Доклад бежавшего от белогвардейскаго плена коммуниста Неустроева

ЗАВЕДОСОБОТДЕЛОМ 29 СТРЕЛ. ДИВ.

РЕВОЕНСОВЕТА 3 АРМИИ

ТОВ. А. ФЕДОТОВСКОМУ

Бежавшего от белогвардейскаго плена коммуниста НЕУСТРОЕВА

ДОКЛАД

13 Декабря 1918 г. при здаче Чусовского завода я был взят в плен белогвардейцами. Когда нас выстроили, насчитали около 400 пленных и спрашивали, кто из вас желающие и кто коммунисты или коммиссары, сознавайтесь сейчас, а то на месте разстрелляем вас, то все отвечали — мобилизованные.

Когда нас переписывали, я записался Владимирской губернии, потому что много попало мобилизованных Владимирской губ. После чего отобрали деньги, кольцо, часы и обмундирование, которое по лучше, некоторыя даже остались в одних кальцонах. Потом завели нас в станцию, через час время нас насчитали около 40 человек и увели в казённый дом около станции, держали под усиленным арестом.

Станция Чусовская

На пятыя сутки благодаря хорошаго караульнаго начальника, который начал отпускать по пять человек за кипятком без часового, я вступил в разговор с караульным начальником и себя зарекомендовал, что я перебежчик из красной армии, потом попросил разрешения сходить за кипятком. Когда мне разрешили, я сказал караульному начальнику:

— Может быть, вы сомневаетесь, то пошлите со мной часового.

Караульный нач. ответил:

— Я знаю, вы не убежите.

Я взял котелок и отправился за кипятком, за мной вышли ещё три человека. Я сказал им: "Товариши, идите, а я схожу оправиться". Потом вышол и пошёл в Чусовской завод к знакомым, взял документы до Н. Тагила у одного жел. дор. рабочего тагильскаго, и зашол к коменданту станции Чусовской, и сказал, что я был эвакуирован красными и от них убежал.

Комендант ответил:

— Поезжай в Тагил, там разберут.

С первым попавшим поездом я поехал до Кушвы и сделал остановку, что бы достать себе настоящий документ и удостоверение личности как служащий Богословской жел. дор. и взять пропуск до гор. Екатеринбурга. От Екатеринбурга взял пропуск до станции Раевка под фамилию Зубарева Никиты. Все эти документы у меня отобрали в гор. Бугульме чрезкомиссией, где я был трое суток арестованный, и дали [85] мне пропуск в свою часть.

В Чусовском заводе с перваго дня по показанию местных жителей арестовывали местных коммунистов и сочуствующих советской власти, сажали в казённый дом около станции вблизи нас и начали разстреливать, нам слышно было около девяти залпов.

В Кушве было разстреляно более двух сот человек. Собраний ни каких не бывает. 23 Декабря 1918 г. вели к разстрелу, где я сам лично видел из клуба, мужчин десять человек шли в одном белье и босые, а женщины в одних ливтиках около 12 часов дня. Сзади шла большая толпа местных граждан, которыя кричали разными выражениями, а жёны некоторыя плакали и за то их били плетьми. Довели до волости, тут были подводы, и их склали на подводы и привязали верёвками, и полумёртвых увезли разстреливать на горку.

За горой Благодатью, по сообщению крестьян, находятся две роты красноармейцев, а по этому в Кушве, Тагиле, в Надеждинском заводе выставляют ночныя посты по всем большим дорогам, боятся, что бы красныя роты не прибежали в расплох и не подняли возстание.

В Тагиле рабочие разбрасывают прокламации, за что двух рабочих разстреляли на месте и несколько арестовали и отправили в Екатеринбург.

В Екатеринбурге замечается как будьто бы порядок, но без пропуска ходить нельзя, над рабочим строго следят, в депо и на всех предприятиях стоит усиленная охрана, войска нет, только одни карательные отряды. Купить можно только одного хлеба, кофе пьют без сахару.

В Челябинске тоже, что и в Екатеринбурге. В Златоусте 24 Декабря 1918 г. было собрание рабочих, участвовало около двенадцати тысяч человек, которыя постановили, что когда будут приближаться красные, то мы будем с тылу бить белых. Местные карательные отряды собрание не могли разогнать. Чехо-словаки в тот же день отказались от фронта. Настроение — все ожидают советскую власть.

Войска на Пермском направлении много, а в тылу нет, кроме карательных отрядов. Старшие карательных отрядов все старшие офицеры, для проверки поставлены чехо-словацкие коменданты. На Уфимском направлении войска очень мало, и последние разбегаются, кроме добровольцев. За сбрасывание погонов, а так же за дизертирство из армии — разстрел. Солдат ставят под винтовку и приказывают офицеров называть "ваше благородие" и т.д.

Среди белых царит полный раскол, а офицера считают себя побеждёнными, себя веселят, яко бы придут союзники им на помогу, тогда мол будем держаться, а иначе советския войска нас подавят.

3 Февраля 1919 г.

НЕУСТРОЕВ [85об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.463.Л.85-85об.