Острова-16

Глава шестнадцатая

Просто сидеть — никаких сил не хватало. Диней-то замолчал, задумчиво глядя на зверёнышей, опять играя в пока что не очень привычную для него игру — разыскивая дракончика Арнаса и отличая среди других — Лунах. Ведьма сжала кулаки, а потом вспомнила о собственной игре, которая порой успокаивала её: снова отстегнула от пояса мешочек с руническими дощечками и принялась потряхивать их, пока что не позволяя упасть на землю перед камнем, на котором оба сидели. Потряхивать пришлось долго. Рагна пыталась придумать главный вопрос по их нынешнему положению, но в голову лезли лишь мелочи, вроде: в самом ли деле братья помирились, но Роару заказан путь в свой мир? Что со старшим братом собирается делать Эйдан, когда ему с драконами придётся покидать остров? Всё-таки возьмёт его с собой?

А потом ведьма почуяла, как кожу обдало холодком: а если младший Вечный и не собирается покидать остров? Если — наоборот? К нему на остров прилетят те, кто обычно помогает в таких случаях перенести птенцов в Вечный мир?

Перестала трясти мешочек, замерла, глядя и не видя.

"О чём ты хотела погадать, ведьма?"

"Сама не знаю, — честно призналась она. — Голос, как ты думаешь... На этот остров ещё прилетят драконицы?"

"Странный вопрос ты задала".

"Ты же прорицатель!" — настаивала Рагна.

"Остров застрял между мирами. Любое прорицание с ним сейчас будет ложно".

Голос из артефакта повторил то, о чём думала ведьма недавно. И что-то замельтешило в её размышлениях странное — что-то, что она не могла ухватить и полностью выразить в нужную мысль. Опять те же мелкие вопросы, которые никак не желали собраться в единую картину... Она вздохнула и обратилась к Динею — уже не просто напряжённому, но растерянному.

— Диней, а прорицания входят в обучение магии?

— Как общий курс. Если только у мага нет предрасположенности к прорицанию.

— И как? У тебя нет её?

— Нет, — он неохотно усмехнулся.

— Но мы на острове, — словно бы невпопад отметила Рагна.

Диней заглянул в её глаза — с надеждой.

— Ты что-то придумала?

— Пока нет. Ничего серьёзного. Хочется попробовать кое-что. Диней, возьми мешочек с дощечками.

Он даже улыбнуться сумел, забирая суховато погромыхивающий лёгкий мешок.

— Что дальше?

— Дальше ты задаёшь вопрос, перемешиваешь прямо в мешке дощечки и вываливаешь их на землю.

— А вопрос... какой?

— Любой, ответ на который тебе интересен.

На юного мага она не смотрела — смотрела только на мешочек. Но взгляд на себя со стороны уловила. И затаилась: Арнасов дракон прохромал немного в их сторону и застыл на месте, слегка склонив голову на землю, будто оценивая, сумеет ли он преодолеть наложенное на него заклинание отчуждения... Не сумел. Утопал в кучу остальных. Следом — второй дракончик, который так преданно за ним и шлёпал.

— Рагна...

— Что?

— Помнишь, ты говорила об острове, как о границе между мирами? Из-за чего магия Эйдана слабеет?

— Помню.

Больше он не говорил. Сосредоточенный вид юного мага заставил Рагну присмотреться к тому, что он делает. Он повстряхивал мешочек с дощечками ещё немного, а потом выбросил их перед собой.

Гадание было — другого человека. Со своим, не озвученным вслух вопросом. Так что ведьма помалкивала, хотя с любопытством смотрела на видимую ей дымку прорицания. Что видит в ней Диней? А юноша склонился над разбросанными дощечками и вдруг выпрямился. Покусал губы. Снова бросил дощечки.

— Наши силы, магические и колдовские, увеличились. Островная стража пропустит нас, если мы наложим заклинания защиты на лодки. Весь вопрос — в них, в лодках. Где их достать. Я задал вопрос — мне не ответили.

— И не ответят. Вопрос слишком точный. А гадание — о будущем. Ты спросил о будущем: что будет, если... А потом спросил чётко — где. Поэтому не ответили.

— Но если у первого вопроса есть ответ... — Диней с надеждой посмотрел на ведьму. — Что мы сумеем одолеть чудовищ...

— Эйдан идёт, — ровно сказала Рагна.

Маг передал мешочек ведьме и внезапно быстро улыбнулся ей.

— Мы выберемся!

И ушёл так же быстро, что она не успела спросить у него, откуда такая уверенность. Кажется, гадая, он задал ещё один, третий вопрос, и дощечки ему ответили.

Вечный подошёл и молча сел на камень — на место мага. Дав ему времени полюбоваться на стаю маленьких драконов, Рагна попросила:

— Эйдан, вы не могли бы поделиться со мной вином? Мне нужно немного — для зелья, которое поможет детям от обезвоживания.

— Поделюсь, — равнодушно сказал Эйдан, глядя на дракончиков.

— Спасибо... — Она помолчала и решилась: — Эйдан, что будет с нами, когда... когда всё закончится?

Он тяжело заглянул ей в глаза.

— Не знаю.

— Тебя гложет неизвестность... с братом.

— Да, гложет. Хорошее слово, — уже не так напряжённо ответил Вечный. — Меня будто сжирают со всех сторон, а я не умею... отбиться. Брат — жду от него удара в спину. Улететь с Мюринн за подмогой и оставить здесь её потомство — не уверен, что вернусь и найду на острове живых драконов. И вас. Живыми.

— То есть неизвестность из-за Роара, — проговорила Рагна, глядя на море. — Эйдан, а Роар — хороший маг? Такой же сильный, как ты?

— Зачем тебе это знать, ведьма?

— Не знаю, как и что тебе сделать с братом. Не моё. Но, Эйдан, почему бы тебе не оставить его здесь — тоже стражем острова? Так брат будет всегда рядом, но не надо будет испытывать из-за него сомнения.

— В одиночестве он не выдержит... — тише сказал Эйдан.

— Прости мне моё женское слово, — без улыбки вздохнула ведьма. — Но я понимаю твои метания: брат страшен, но ты его любишь, ты переживаешь из-за него... Да, всё сложно...

И тут младший Вечный всё так же тихо и спокойно неожиданно сказал такое, что она едва не подпрыгнула:

— Рагна, а ты? Захотела бы остаться с Роаром на острове? Как... его женщина?

Придя в себя, ведьма насмешливо сказала:

— Да мы на третий день здесь, на острове, поубивали бы друг друга. Если останемся вдвоём. И ты это знаешь. Мы живём в перемирии. Только потому, что рядом ты. И рядом Диней, который тоже старается удержать меня от того, чтобы я не уронила на Роара котелок с горячим варевом... — Она быстро взглянула на него с лукавым изгибом губ — так, чтобы он это видел и понял шутку. — Была бы возможность, я бы лучше осталась с тобой.

Он так удивился, что долго вглядывался в её повеселевшие глаза. Наконец собрался с мыслями и спросил:

— Почему? Я же вижу, что ты говорила не потому, что чувствуешь ко мне нечто, что в вашем мире называется... любовью?

— Да и времени слишком мало, для того чтобы узнать друг друга, — в тон ему продолжила ведьма. Посидела, постукивая пальцами по мешочку с руническими дощечками. И объяснила — то ли себе, то ли ему: — Я вижу твоё личное пространство. Как ведьма. Ты гармоничен. Даже в том шторме, который мутит твоё пространство из-за Роара. А я в последние дни устала от смятений. Мне рядом с тобой спокойно.

Он тоже помолчал, оценивая её слова. Потом кивнул.

— Я понимаю тебя. Хаос тянется к покою. — Он встал. Хмыкнул. — Рагна, если ты хотела утешить меня, то... Напротив. Добавила трудных мыслей. Хотя в некоторых твоих словах есть кое-что разумное. Благодарю, что поговорила со мной.

"Ну, не совсем так — с утешением, — мелькнуло, — но близко..."

Он слегка склонил голову. Поклонился? Рагна не стала уточнять — и ответила, тоже коротко поклонившись. И ушёл в руины. Хотя она ожидала, что младший Вечный уйдёт к своей Мюринн.

Да хоть к кому... Она прикусила губу. Эйдан сказал, что готов оставить старшего брата на острове — с нею. И спросила, глядя на браслет:

"Ты слышал?"

"Слышал".

"И что? Почему-то мне кажется, что Эйдан хочет оставить Роара на острове не потому, что тот рассорился со всем Вечным миром. В чём дело, голос?"

Тот ответил не сразу. И ответил туманно. Но даже так в интонациях прозвучало странное: словно голос побоялся дать ей в руки какое-то оружие.

"Дело в острове".

И замолчал наглухо, хотя Рагна попыталась разговорить его и узнать более ясно, что он имеет в виду... Догадавшись, что в своих стараниях понять, что происходит, уткнулась в тупик, она вздохнула. А потом — спохватилась и, поднявшись с камня, побежала к руинам — искать Эйдана, чтобы стребовать с него обещанное им вино.

— Почему ты так торопишься? — прошептал Диней, при котором она лихорадочно готовила новое зелье.

— Лунах — обычный человек, она спокойно переживёт болезнь, потому что Вечные сняли с неё отметину смерти. Но Арнас... Его кожа иная. А ты сам видел, как они оба сейчас горят от чумы. Поэтому я и спешу. Ещё Эйдана пришлось ждать, пока появится... Да ещё...

Она запнулась, давя в кашицу последние ингредиенты концом найденной более или менее гладкой деревяшки. Посмотрела на браслет. Быстро сняла и отошла к дверному проёму посмотреть, нет ли рядом братьев.

Сообразив, что она хочет сказать нечто по секрету, Диней торопливо подошёл к ней. Рагна прошептала:

— Я спросила у голоса, почему Эйдан хочет оставить Роара на острове. Странный был ответ: дело в самом острове. Ты... понимаешь? Я — нет.

Она вернулась к столу и осторожно вылила вино в чашу с заготовкой зелья. Добавила в него мелко нарезанные травы из сосняка. Поставила на плиту — на самый маленький огонь, который пришлось ещё и контролировать, то и дело снимая с него чашу. Оглянулась пару раз на Динея. Тот, прислонившись к стене, супился на пол, точно пытался поймать ускользающую мысль. Машинально поглаживал ножны с мечами...

Не поймал — к тому моменту, как Рагна вручила ему котелок с водой, который он должен доставить на берег с детьми. Сама прихватила чашу и второй котелок, поменьше, но тоже с водой. Они вышли из руин. Эйдана — нигде не видно. Роар, даже издалека заметно — хмурый, сидел на "их" камне и смотрел на дракончиков, которые сбились в попискивающую кучу и постепенно задрёмывали... Получилось так, что маг и ведьма прошли за его спиной к лестнице, на верхней ступени которой Рагна с тревогой оглянулась: а вдруг Арнасов дракончик побежит следом, а старший Вечный увидит, что заклинание младшего брата не сработало? Но всё обошлось. То ли зверёныш тоже не заметил, что двое людей торопились вниз, к берегу, то ли он и правда потихоньку засыпал, устав от бесконечного, казалось, движения...

В любом случае, не сговариваясь, Диней и Рагна на верхних ступенях очень старались побыстрее скрыться с глаз всех, кто находился на драконьей площадке. Хотя было сложно: разрушенные ступени то и дело норовили сбросить с себя ноги или подставить подножку. Но люди одолели лестницу и сразу бросились к потаённой тропе Вечных. Хотя... Ведьма вдруг подумала, что потаённости, может, и не было. Они — просто не знали об этой тропе. А Вечные просто же не сочли объяснять, что можно побыстрее спуститься и без той кручи.

Прокарабкались под нависшими скальными выступами. И, только выйдя на противоположный берег, сумели заговорить. Причём первым оказался Диней. С невероятным для ведьмы:

— Рагна, кажется, я знаю, почему остров!

Он выразился косноязычно, но ведьма поняла. И со злостью рыкнула: почему он сказал ей это именно сейчас?! Сначала — больные дети!

Несмотря на страстное желание узнать, что там показалось юному магу, она сквозь зубы бросила:

— Потом! Потом, Диней!

И помчалась вперёд, потому что с трудом сдерживалась обернуться к магу и рявкнуть: "Рассказывай!"

"Эй, ты! Голос! Дети всё ещё заразны?!" — по инерции жёстко даже в мыслях крикнула она.

"Нет! Как только они становятся горячими на пределе, они не заражают!" — видимо, тоже в тон ей откликнулся тот.

— Диней! Идёшь со мной к детям! — не оборачиваясь, велела она магу.

— Слышал, Рагна! — взволнованно ответил маг.

Она пробежала ещё несколько шагов, прежде чем сообразила: он не настаивает на том, чтобы остановиться и обсудить то, что, как ему почудилось, он понял. Дети и для него на первом месте. Без её объяснений, что их зараза не коснётся их, что они не заболеют. Он доверял её. Это немного успокоило.

На этот раз Арнас не сидел, поддерживая Лунах. Оба обессиленно лежали на плаще Динея, принесённого ещё в первый раз.

Без паузы Рагна пошла рядом с призрачной стеной защиты к морю, Диней не помедлил, сопровождая её...

И Лунах, и Арнас, тёмные от болезненного жара, лежали рядом. Лунах со стоном и коротко дышала, словно воздуха не хватало. Арнас... Диней охнул после первого же взгляда на него. Рагна взглянула на него, и дыхание перехватило: если кожа девочки просто темнела, то его — растрескалась до кровавых трещин, а дыхания вообще не было видно: грудь не вздымалась и не опускалась... И только личное пространство, едва заметно трепетавшее вокруг мальчишки, подсказывало, что он ещё жив.

Ведьма вынула тряпку, в которую превратился когда-то её любимый платок.

— Поставь котёл, — распорядилась она. — Слей немного зелья ему в рот. И начинай поить Лунах зельем.

Сама же принялась стремительно погружать тряпку в котёл и отжимать набранную воду на тело Арнаса, одновременно слегка дотрагиваясь ею к коже мальчишки, чтобы увлажнить её. Хотелось промакивать льющуюся с тела воду, оставляя её на месте, но кожа Арнаса сейчас была настолько ранимой, чтобы даже касаться её было чревато последствиями.

Диней как-то очень ловко сумел напоить Арнаса зельем, дав ему ровно столько, сколько разрешила ведьма. И переключился на Лунах: чуть приподняв её и поддерживая за плечи, он не только поил девочку, но и шептал обезболивающие заклинания.

— Потом возьмёшь тряпку и протрёшь ей руки и лицо...

— Конечно... Как Арнас?..

— Начинает дышать.

Диней замолчал. Он поил девочку краткими глотками, хотя Лунах после первого же глотка, из-за которого чуть не задохнулась и закашлялась, сумела даже прянуть к нему — за живительной влагой зелья. А ещё юный маг успевал озираться, отслеживая или появление братьев Вечных, или прятавшихся на острове выживших из Большого мира.

Время от времени Рагна забирала у него чашу с зельем и снова прикладывала её край к обескровленным губам Арнаса, следя, чтобы драгоценная сейчас влага не пропадала зря...

А появились те, кого не ожидали ни маг, ни ведьма.

Оглянувшись в очередной раз на потаённую тропу, Диней ахнул.

Рагна обернулась на его изумление и покачала головой: помогая себе крыльями, к ним стремительно шлёпали два дракончика, то и дело подлётывая на пока что слабых крыльях. Остановились у призрачной стены защитной "клетки", уткнулись носами в неё, возмущённо клекоча... Рагна, глядя на них, расплакалась, потом засмеялась, не понимая, что сейчас больше ею самой владеет: злость ли на ослушников, глупая радость ли, оттого что зверёныши преданно прибежали к своим... хозяевам ли, друзьям ли...

То ли шёпот, то ли выдох.

Она опустила глаза на Арнаса. Мальчишка, полулежавший на её руке, с трудом, то и дело закатывая больные глаза, всё же сумел снова взглянуть на неё. Она поймала в этом взгляде вопрос и осторожно повернула мальчишку так, чтобы он, в очередной раз сумев поднять глаза, увидел маленьких драконов.

Пришлось вытирать ему слёзы слабости, потому что, солёные, они разъедали и так болезненную кожу.

— Рагна, а может, хотя бы Арнасу в море? — неуверенно предложил Диней, который промакивал лоб Лунах и её лицо.

— Нет. Пока он болен — нельзя. Когда чума уйдёт, вот тогда — да. — Некоторое время она снова сосредоточенно прижимала тряпку к коже мальчишки, который на глазах приходил в себя. — Арнас, мы тебе оставили в прошлый раз воду — не хватило?

Мальчишка лишь слабо покачал головой.

— Сейчас воды будет больше, — вздохнула ведьма. — Потом мы придём ещё и принесём больше. Сумеешь сам тряпкой?..

— Твой... платок...

Кажется, Арнас хотел сказать, что это не тряпка, а её платок. Хм... Запомнил.

Детей снова уложили на плаще. Пока Диней пристраивал рядом с ними, близко к ним котелок с остатками воды, Арнас, не глядя, снова похлопал ладонью по земле, нашёл ладонь девочки и положил на неё свою. Лунах попыталась скоситься на него. Наверное, движение глазами получилось слишком болезненным, и девочка охнула.

Диней в последний раз промокнул им обоим лица и со вздохом поднялся. Сумел улыбнуться, глядя на дракончиков, которые распластали крылья по призрачной стене защитной "клетки", стараясь не то разглядеть, что именно в ней происходит, не то допроситься впустить их в неё...

Двух взрослых людей, загребая ногами воду, шагавших из "клетки", маленькие драконы встречали так, словно те что-то им пообещали. Высокие волны только и заставили их остановиться на береговой кромке, постепенно пятясь от волн.

Обойдя защитную "клетку", Диней и Рагна взяли на руки потяжелевших дракончиков и внимательно оглядели окрестности. С обеих концов берега пустынно и едва слышно ныл ветер. Никого. И оба немедля заторопились к потаённой тропе.

Пока шли, молчали. И, неизвестно — о чём думал юный маг, но Рагна уже спокойно примеривалась к мысли о том, чтобы просидеть с детьми всю ночь. Если сейчас нет шторма и дети могут ещё лежать неукрытыми, то ночью не будет солнца и подступит ощутимая прохлада. Плаща Динея будет маловато. Значит... Значит, надо быть последовательной и помогать детям не простыть и не заболеть больше того, что у них уже есть.

— Рагна, — негромко позвал Диней. — Я хочу ночью сидеть с ними.

Она устало усмехнулась. Прочитал с неё? Или сам?.. Скорее всего.

— Диней, ты мне должен, — напомнила она. — Помнишь, ты начал про то, что знаешь что-то об острове!

— Ничего не знаю, — на этот раз весьма решительно отозвался юный маг. — Этот, что прячется в браслете, тебя сейчас слышит?

"Он знает обо мне?" — поразился голос.

— Ты не брал с меня слова, чтобы я промолчала о тебе. Тем более — Динею.

Диней поперхнулся, но быстро догадался, что в разговор вступил дух браслета.

"Предполагалось, что это и так понятно, — недовольно буркнул голос, но, кажется, дух в артефакте тоже испытывал любопытство, поэтому почти сразу он спросил: — О чём догадался Диней?"

— Говори, — кивнула ведьма магу.

— Всё просто. Остров покинут — именно поэтому он выходит из состава Вечного мира и переходит в мир Большой. Так? А если на нём не останется ни одного Вечного, то этот переход произойдёт быстрее. Так?

Осмыслив слова Динея, Рагна медленно выговорила:

— Голос, так мне надо было не примирить между собой братьев Вечных, а оставить Роара на этом острове?

Молчание браслета было красноречиво.

Диней шагал энергично, но вопросительно посматривал на ведьму. А та размышляла над новой постановкой вопроса. Потом, придя к согласию с собой, спросила:

— А что будет, если я передам браслет с тобой Эйдану?

"Ничего не будет, — уже совсем мрачно ответил тот. И тише, безнадёжнее добавил: — Они меня не слышат".

— Почему?! — изумилась Рагна, и вполголоса повторила Динею слова духа.

— Это я и сам могу объяснить, — задумчиво сказал маг. И тяжко перебрал руками, на которых лежал дракончик, чтобы усадить его несколько иначе: руки устали. — Эйдан — Вечный. Но остров-то уже наполовину вдвигается в Большой мир. И здесь Эйдан просто не услышит этот голос. Как случилось с его же заклинанием, которым он хотел освободить драконов от привязанности к детям. Магия Вечных на острове ослаблена.

— Но ведь и я не настолько сильна! — возразила ведьма. — Но голос-то слышу!

Голос не ответил. Пока проходили тропу, не разговаривали. Но, выйдя к лестнице, отпустили на последние ступени дракончиков и сумели даже посмеяться, когда те, обиженно попискивая на жестокосердных людей, запрыгали по ступеням... И вот тут голос нерешительно высказался:

"Есть ещё кое-что, что ты... вы должны знать".

— И что это?

"Остров основан на вершине вулкана. Если не вернуть его в Вечный мир, вулкан проснётся".

— Но... ведь это не случится в последующие дни? — со страхом спросила Рагна.

"Нет".

— Но ведь тогда будет разрушена площадка для дракониц...

Она вспомнила Мюринн, всё ещё беспомощно лежавшую в конюшне. И даже воспоминание о словах голоса, что это ужасное происшествие свершится не сразу, не помогло: её обдало холодом...

— Слышь, голос. А если я положу браслет перед Эйданом?"

"И что?"

— И стану переводчиком между вами?

Они преодолели половину лестницы, и Рагна видела, как Диней с любопытством посматривает на неё, ожидая ответа духа из браслета.

"Но что ты сможешь сказать ему?"

— Всё то, что ты сказал мне.

"Не поверит".

— Поверит. Насколько я поняла, ты знаешь многое. Я же — ничего о Вечных. Так что первым делом ты передашь мне всё, что знаешь о семье Эйдана и Роара!

Голос словно попробовал это решение на вкус.

"Попробовать можно, Рагна..."

Следующая глава в четверг.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.