|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Философский спор у реки
Выхухоль сидела на гнилом бревне, задумчиво разглядывая свой длинный хобот. Из воды бесшумно вынырнул утконос, поправил воображаемое пенсне и отряхнул кожаный хвост.
— Слышь, Утя, — выхухоль шмыгнула носом. — Человек сейчас на берегу стоял. Уронил ключи в болото и орал: "Что за хрень!". Ты у нас парень бакалавр, клюв утиный, хвост бобровый, яйца несешь, молоком кормишь... Короче, сам как конструктор Лего. Объясни, что такое эта "хрень"?
Утконос важно надул щеки и сел рядом.— Коллега, вы обратились по адресу. Хрень — это фундаментальная константа бытия. Универсальный термин для обозначения объекта, чья природа временно не поддается классификации.
— А по-нашему, по-болотному?— По-нашему — это когда ты смотришь на вещь, и твой мозг выдает ошибку 404. Вот, например, возьмем меня. Когда европейские ученые впервые увидели мою шкуру, они закричали: "Что это за хрень?!" и пытались отрезать мне клюв, думая, что это шутка китайских таксидермистов. Получается, исторически я — дипломированная хрень.
— Не, ну ты путаешь, — выхухоль почесала лапой за ухом. — Ты — экзотика. А хрень — она везде. Вчера я нашла на дне консервную банку, набитую рыболовными крючками и старыми пуговицами. Вот это была хрень. А сегодня человек искал ключи. Значит, хрень — это то, что потерялось?
— Не только, — утконос поднял палец вверх. — Существует строгая классификация:
Хреновина — мелкая деталь, которую ты потерял от советского велосипеда.
Хрень полная — прогноз погоды на май, обещающий заморозки и град.
Хренотень — длинная, скучная речь водяной крысы на собрании жильцов пруда.
Хренюшка — ласковое название любого непонятного предмета меньше твоей лапы.
— Погоди! -выхухоль аж подпрыгнула. — А "хрен" тогда кто? Растение?
-Растение — это базис. Но в метафизическом смысле "Хрен" — это великий и всеведущий дух. Не зря же люди говорят: "Хрен его знает". Это означает, что смертным сие знание недоступно, и только высшее существо ведает истиной.
-А когда говорят "Хрен тебе"?
-Это акт суровой благотворительности. Тебе безвозмездно делегируют частичку этого тайного знания, но в ультимативной форме.
Выхухоль надолго замолчала, переваривая информацию. Ловила хоботом пролетающих комаров. Наконец она посмотрела на утконоса с глубоким уважением.— Слушай, Утя. А то, что мы с тобой, два реликтовых чучела, сидим в XXI веке на бревне и обсуждаем филологию вместо того, чтобы эволюционировать в нормальных чуваков — это как называется?
Утконос вздохнул, посмотрел на закат и обнял выхухоль за плечо. -Это, Хоха, называется "хрен с ним". Самая высшая стадия дзена.
Проблема выбора
— Так, коллега, отложи червяка, у нас серьёзный разговор, -Утконос солидно постучал клювом по плоскому камню. — Я посмотрел на твою экзистенциальную суету по поводу религиозного самоутверждения. Но тут главное — не ошибиться с ребрендингом.
Выхухоль замерла, удивленно шевеля хоботком.
-Смотри сюда, -Утконос нарисовал когтем на грязи круговорот. — Если ты подашься в буддизм, ты автоматически станешь Похухолью. Полный дзен, нирвана, колесо Сансары. Тебе всё станет абсолютно... фиолетово. Какая-то цапля пытается тебя сожрать? А ты сидишь в лотосе и думаешь: "Всё суета, и цапля суета, и я суета". Минус один — карма. В следующей жизни родишься амёбой, и прощай твой шикарный хвост.
Выхухоль испуганно прижала хвост к себе.
-Но это ещё ладно! — зловеще прошептал утконос, округлив глаза. — А если ты решишь перейти в ислам? Всё, пиши пропало. Ты моментально превращаешься в Нахухоль! Характер станет резкий, как восточный ветер. Чуть что не по тебе — сразу грозное "Нахухоль мне это надо?!" и суровый взгляд из-под чадры. А учитывая, что ты по жизни создание нервное, ты весь водоём затерроризируешь. Да и с халяльными червями в нашем болоте, прямо скажем, дефицит. Нехаляль для Нахухоли?
Выхухоль растерянно пискнула и попятилась.
-Во-о-о-о-о! -закричал утконос. — Поэтому мой тебе авторитетный совет, как живого памятника когнитивному диссонансу: оставайся-ка ты атеисткой. Просто Выхухолью. Без всяких этих конфессиональных трансформаций. Сиди в своей норе, верь исключительно в законы физики, эволюции и вкусный обед. Никаких постов, никаких медитаций — чистый, первозданный здравый смысл. Ну что, по рукам? То есть, по лапам?
Выхухоль облегченно выдохнула, согласно закивала хоботком и нырнула в воду, искренне радуясь, что у неё такой логично мыслящий друг.
— Слушай, Выхухоль, — Утконос задумчиво почесал клювом заднюю лапу. — Человеки в своих интернетах постоянно паникуют про какой-то "апокалипсис". Ты не в курсе, что это за наживка?
Выхухоль, которая в этот момент пыталась элегантно высунуть нос из ила, замерла. Она презрительно фыркнула, выплюнув мелкую ракушку.— Эх, темнота австралийская! Апокалипсис — это когда всему привычному миру приходит полный и окончательный... ну, ты понял. Конец света!
— Конец света? — Утконос удивленно захлопал глазами-щелочками. — Это типа когда солнце заходит и пора ловить раков? Так он у нас каждый день наступает. Вообще не пугает.
— Да нет же! — Выхухоль аж подпрыгнула на кочке. — Это когда ловить будет вообще нечего и некого! Представь: небо падает, земля горит, вода закипает!
Утконос на секунду задумался, прокручивая в голове картинку.— Вода закипает? То есть... все креветки в реке сразу станут вареными? Без всяких усилий? Слушай, а этот ваш апокалипсис звучит как отличный шведский стол!
— Ты глупый или притворяешься? — Выхухоль отчаяния ради схватила себя за длинный нос. — Если вода закипит, ты сам сваришься вместе со своими креветками! Апокалипсис — это глобальная катастрофа! Вот у тебя какая самая страшная катастрофа в жизни была?
— Ну... — Утконос почесал затылок. — Однажды я плыл, закрыв глаза и уши, как всегда, ориентировался по электрорецепторам. И со всего маху врезался клювом в старый ржавый чайник. Было больно и обидно. Это оно?
— Чайник — это просто невнимательность! — авторитетно заявила Выхухоль. — Вот у нас, у реликтовых видов, масштаб другой. Апокалипсис — это когда прилетает гигантский метеорит, как у динозавров, бабах! И всё, нету динозавров.
— А-а-а, — протянул Утконос. — Так динозавров нету, потому что у них клюва нормального не было и ядовитых шпор на лапах. Сами виноваты. Слабаки.
-При чем тут шпоры?! — Выхухоль уже едва сдерживала писк. — Метеорит уничтожает всё! Земля раскалывается, наступает вечная тьма!
-Погоди, — Утконос прищурился. — Если наступит вечная тьма, значит, человеки наконец-то выключат свои дурацкие фонари, перестанут шуметь моторками и оставят наши водоемы в покое?
Выхухоль открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг замолчала. Её длинный нос забавный дернулся в воздухе, обрабатывая информацию.— Хм... Вообще-то... если подумать... Без человеков на берегах станет гораздо чище. Никаких пластиковых стаканчиков, никаких рыболовных сетей...
-Вот видишь! — обрадовался Утконос, победно шлепнув плоским хвостом по воде. — Значит, этот апокалипсис — штука полезная. Чистый пляж, вареные креветки, тишина и покой.
-Слушай, Утконос, — Выхухоль заговорщически подмигнула своим крошечным глазом. — А давай не будем им мешать? Пусть себе устраивают свой апокалипсис. А мы пока в ил зароемся. Переждем.
-Идея на миллион, — согласился Утконос, погружаясь на дно. — Главное, чтобы чайники сверху больше не падали.
Утконос: (нервно протирает клюв лапой) Слушай, Выхухоль, ты манускрипт Абдула Альхазреда в руках держала? Зачем ты переписала рецепт нашего праздничного борща на латыни?
Выхухоль: (копошится в иле) А что такого? Для солидности! "Добавить свеклу" звучит скучно. А "Beta vulgaris вскипяти в чаше скорби" — сразу ресторанный уровень!
Утконос: Ресторанный уровень?! Ты когда это вслух напевала, у меня в пруду вода закипела против часовой стрелки! И жабы начали креститься!
Выхухоль: Ой, да ладно тебе. Ну, подумаешь, туман поднялся.
Утконос: Туман? Выхухоль, из тумана только что высунулся зеленый склизкий палец размером с наш дуб, почесал мне пятку и ушел обратно! Мы ходим по охренительно тонкому льду. Еще одно неправильное слово — и мы нечаянно призовем Ктулху.
Выхухоль: (замирает) Кого? Того парня с лицом из морепродуктов, который спит на дне океана и видит сны про ипотеку?
Утконос: Тссс! Не произноси его имя вслух! Он чутко спит. Если он проснется, наш пруд станет филиалом филиала ада. А у нас даже председателя ТСЖ нет, чтобы это разрулить.
Выхухоль: Хм. А я как раз хотела предложить прочитать заклинание... то есть, тост за здоровье бобров. Там как раз были слова: "Р"льех", "фхтагн" и "передайте соль".
Утконос: (хватается за голову) Боже, спаси мою клоаку... Выхухоль, умоляю! Давай просто молчать. Любое наше действие — это лавкрафтовский кошмар. Я — птицезверь с ядовитыми шпорами и электрорецепцией, ты — реликтовый подземный житель с хвостом-мускусом. Если нас увидит психиатр, он сам Ктулху вызовет, просто чтобы забыться!
Выхухоль: Ладно, ладно. Будем шептать. (громким шепотом) Клейстер! Зигзаг!
Утконос: (косится на небо) Зачем ты это говоришь?
Выхухоль: Сбиваю настройки древнего зла. Если он услышит "оладушек", он решит, что тут ловить нечего, и продолжит спать.
Утконос: Логично. Тогда неси баранки. Будем задабривать вселенную углеводами. Главное — не чихай на латыни!
выхухоль и утконос ужасаются омску
-Слушай, Вых, мы точно промахнулись мимо Австралии?
-Утконос поправил воображаемую панаму и брезгливо наступил в лужу на улице Маршала Жукова. — Почему этот асфальт выглядит так, будто его жевал разъярённый тасманский дьявол?
-Успокойся, клювастый. Это Омск, -Выхухоль нервно потеребила свой длинный нос-хоботок, оглядывая серые пятиэтажки. — Мне кузен из Самары писал, что здесь творятся аномалии хлеще твоего Бермудского треугольника.
-Да ладно! Я — утконос, откладываю яйца, кормлю детей молоком через кожу и имею ядовитые шпоры. Меня сложно удивить аномалиями.
-Ой ли? -Выхухоль указала лапкой на проезжающую мимо маршрутку, из двери которой торчал чей-то локоть. — Видишь ржавый и мятый ящик на колёсах? Это "Газель". Она питается страхом пассажиров и святым духом. А теперь посмотри на знак "Метро".
Утконос повернул голову, разглядывая одинокий подземный переход с буквой "М".
А где поезд? — спросил он, моргая.
-В параллельной вселенной, Утконос! Там же, где само метро. Это памятник одной-единственной станции. Местные спускаются туда, чтобы загадать желание, которое никогда не исполнится. Например, уехать отсюда. На отсутствующем метро.
-Подожди... — Утконос резко замер, его клюв задрожал от электрорецепции. — Мои датчики фиксируют мощнейшее депрессивное поле. Оно затягивает нас. Кажется, земная гравитация здесь работает только в одну сторону — внутрь города.
-Паника! — взвизгнула Выхухоль, прыгая Утконосу на плечи. -Это оно! Пророчество сбывается! Омская хрень заливает!
-Какая хрень?! Я что угоднопереплыву! Я водоплавающий!
-Ты не переплывёшь Иртыш, дуралей, там вода имеет свой химический состав, от которого у тебя вырастет третий глаз перед тем, как вообще растворишься! Бежим к вокзалу!
Они рванули по тротуару, огибая ямы, но внезапно дорогу им преградил огромный, величественный шар на площади Бухгольца. Он лениво покачивался от ветра, словно подмигивая чужеземцам.
-О боже... — прошептал Утконос, падая на колени. -Это их верховное божество? Оно пытается укатиться отсюда?
-Да! Но даже у шара фиг что вышло! -запричитала Выхухоль, закрывая глаза лапками. -Мы обречены, останемся здесь, пропишемся в Амуре, будем покупать беляши у Политеха и жаловаться на гололёд в июле!
-Нет, только не беляши! У меня диета из креветок! — в ужасе закричал Утконос. — Давай обнимимся перед концом!
В этот момент тучи над городом разошлись, и суровый сибирский ветер донёс из припаркованой "Лады" вечный хит: "Омск, культурная столица молодёжи, ты сердце моей Родины, не пытайтесь покинуть его..."
Выхухоль и Утконос переглянулись. В их глазах застыл первобытный, космический страх. Они поняли главное...
О покупке вскладчину фотоаппарата "Чайка-2""
-Слышь, Выхухоль, дело есть. На миллион. Ну, или на тридцать рублей по курсу Гостелерадио. Нам нужен фотоаппарат "Чайка-2".
-Утконос, окстись! Зачем нам этот советский полуформатный монстр? Ты им свои перепонки снимать собрался? На дворе цифровой век, а ты всё в сорок кадров на одну плёнку веришь!
-В семьдесят два кадра, темнота водная! Там же кадр нестандартный, половинка! Экономия должна быть экономной. Будем щелкать всё подряд. Я — австралийские пейзажи в разрезе, ты — свои подземно-водные галереи. Покупаем вскладчину. Половина моя, половина твоя.
-Ага, отличный план. И как мы его делить будем? Мне — объектив "Индустар", а тебе — заднюю крышку и ремешок?
-Зачем делить вещь? Мы поделим расходы и съёмочные дни. Четные числа — мои, нечетные — твои. А по выходным снимаем вместе. Ты нажимаешь на спуск, я взвожу затвор. У нас идеальный дуэт: у меня клюв плоский — как раз под размер кнопки, а у тебя хоботок чувствительный — экспозицию по ветру определять.
-Ну ладно, экономист водоплавающий. А проявлять мы её где будем? У тебя в норе или у меня в хатке? Там же полная темнота нужна и красный фонарь. Нас соседи-бобры засмеют, скажут, что мы там подпольное казино открыли.
-Проявим в болотной жиже! Она у нас с тобой забористая, там вся таблица Менделеева. Картинка выйдет — чистый импрессионизм. Ну так что, скидываемся? С тебя половина суммы и банка червей в качестве комиссии продавцу.
-Эх, уговорил, чучело ты заморское. Давай сюда свою "Чайку". Только чур, если на снимках у меня хвост будет казаться толще, чем есть, ты мне возвращаешь мой пай!
выхухоль и утконос читают вслух описание стегоцефала
— ...Нет, ты послушай, что тут пишут! — Утконос не удержался и хрюкнул, едва не уронив палеонтологическую энциклопедию в воду. — "Стегоцефалы. Древние земноводные".
Выхухоль, висящая вниз головой на корне прибрежной ивы, лениво приоткрыла один глаз. Её длинный нос-хоботок дёрнулся.— И что там? Опять про то, какие мы, водоплавающие, идеальные, а они — тупиковая ветвь эволюции? Читай вслух, только с выражением!
Утконос поправил воображаемое пенсне на клюве, откашлялся и принял максимально профессорский вид:— Читай раз: "Стегоцефалы, или крышеголовые..."
-Подожди, — перебила Выхухоль, мгновенно садясь на хвост. — Крышеголовые? Это у них крыша поехала или они просто её вместо шляпы носили? У меня вот от твоих чтений точно крыша едет.
-Не перебивай науку! — строго сказал Утконос и продолжил: — "...обладали сплошным панцирем из кожных костей, полностью покрывавшим череп сверху и с боков".
-О-о-о, — протянула Выхухоль, потирая лапки. — То есть, если этот парень врезался головой в дерево, дерево гибло сразу, а парень даже не замечал? Идеальный дизайн. Мне бы такой лоб, когда я в темноте натыкаюсь на твою подводную нору.
-Дальше смешнее, — хихикнул Утконос, перелистывая страницу лапой-ластом. — Слушай: "Их череп имел лишь отверстия для глаз, ноздрей и... теменного глаза".
Выхухоль замерла. Её хоботок завязался в виртуальный узел от удивления.— Третий глаз? На темени?! Это чтобы вовремя замечать, что на тебя падает метеорит, но всё равно ничего не успевать сделать? Или он им подмигивал симпатичным стегоцефалихам?
-Думаю, он им смотрел в светлое будущее, которого у них не случилось, — философски заметил Утконос. — Но ты послушай про их фигуру! "Тело стегоцефалов напоминало по форме тритона или ящерицу, но было неуклюжим, грузным, с короткими толстыми лапами".
Выхухоль покатилась со смеху, обхватив себя лапками за пузико: -Ой, не могу! Короткие толстые лапы и тяжёлая голова-крыша! Да это же идеальный портрет бочки с кирпичами, которую заставили ходить! Как они вообще передвигались? Ползком и с кряхтением? "Ой, моя крыша, ой, мои кожные кости, подождите меня, я упал и не могу встать!"
-Ну, знаешь, — обиделся Утконос, гордо выпрямив спину. — Кто бы говорил про странный дизайн. Нас с тобой вообще как будто из остатков на фабрике игрушек собирали. Мне присобачили утиный клюв к бобровому хвосту, а тебе — нос от пылесоса к телу мыши. Стегоцефалы на нашем фоне — просто образец классического стиля!
-Ладно, ладно, не кипятись, птицезверь, — примирительно пискнула Выхухоль. — Что там в конце? Как они жили-то с такой роскошной внешностью?
Утконос заглянул в резюме статьи:— "Большинство вели малоподвижный образ жизни в воде, питаясь рыбой и беспозвоночными". В общем, лежали на дне, работали крышей и ждали, пока еда сама заплывёт в рот.
Выхухоль вздохнула с лёгкой завистью и сладко потянулась:— Знаешь что? Насчёт коротких лап и странного вида они, конечно, промахнулись. Но вот лежать на дне и ничего не делать — в этом древние крышеголовые явно знали толк. Пошли спать, палеонтолог. Наша эволюция на сегодня окончена.
выхухоль и утконос утешают бобра.
-Слышь, Бобёр, кончай брёвна слезами мочить, гидроизоляция нарушится! — Выхухоль бесцеремонно пихнула Бобра в бок своим длинным хоботком. — Подумаешь, плотину смыло! Хочешь, я тебе из ила и старых водорослей новую концептуальную инсталляцию слеплю? Назовём "Крик души водоплавающего".
Бобёр только тяжело вздохнул, вытирая лапкой нос, и плотнее укутался в кусок старого брезента.— Да ладно тебе, дружище, — подал голос Утконос, поправляя воображаемые очки на своём огромном клюве. — Тебе ли на жизнь жаловаться? Ты посмотри на нас. Вот я — кто я? Птица? Зверь? Ошибка пьяного генетика? У меня клюв утки, хвост бобра (кстати, плагиат!), а ещё я откладываю яйца и кормлю детей молоком через кожу. Меня природа создавала в пятницу вечером из того, что под верстаком осталось! И ничего, живу, улыбаюсь, в австралийском путеводителе на первой странице красуюсь!
-Вот-вот! — поддакнула Выхухоль, активно шевеля носом во все стороны. — А имя моё ты слышал? Вы-ху-холь! Да меня в приличных компаниях вслух называть стесняются, думают, что это ругательство такое краснокнижное. А я, между прочим, гордая русская выхухоль, живу в норе, пахну мускусом и в гробу видала все эти ваши дизайнерские плотины. Ну, упало дерево не туда, делов-то! Пойдём к ондатрам, у них там сегодня дискотека и бесплатные корни кувшинок.
Утконос похлопал Бобра по плечу своей кожистой перепончатой лапой:— Короче, хвост пистолетом, зубы топором! Мы сейчас с Выхухолью пойдём и организуем тебе такой субботник, что вся река вздрогнет. Зуб даю! Ладно, клюв даю. Главное — не кисни, а то шкурка сваляется.
Бобёр посмотрел на эту странную парочку — один с утиным носом, вторая с хоботом и безумным взглядом — и вдруг прыснул со смеху. Действительно, когда у тебя в друзьях такие шедевры эволюции, грустить из-за кучи веток просто глупо.
Урок китайского на болоте.
Утконос: (вглядывается в грязевое пятно) Слушай, Выхухоль, я тут на досуге открыл учебник китайского. Смотрю на иероглиф "вечность" — и понимаю, что он чертовски похож на мой хвост, который переехал трактор.
Выхухоль: (нервно поправляет усы) Твой хвост — это вообще памятник постмодернизму, Утконос. А вот китайская письменность — вещь логичная! Мне кузен из Шанхая писал. Там всё просто: видишь палочку, сверху крышечку, снизу закорючку — это значит "счастье". Добавляешь ещё одну палочку — бам, и ты уже случайно оскорбил чью-то бабушку.
Утконос: Вот-вот! Я пытался написать иероглиф "мир". Накосячил с углом наклона одной черты. В итоге получилось "жареный пельмень под дождём". В принципе, для меня это одно и то же, но какова точность!
Выхухоль: Это ладно. Ты знал, что иероглиф "хорошо" состоит из двух частей: "женщина" и "ребёнок"?
Утконос: Логично. А как будет "скандал"?
Выхухоль: Две женщины под одной крышей.
Утконос: (чешет клюв) Гениально. А если добавить туда нас с тобой? Ну, утконос и выхухоль под одной крышей?
Выхухоль: Это будет иероглиф "полный дурдом" или "биологический тупик". Кстати, о нас. Как думаешь, как пишется "выхухоль" по-китайски? Наверняка что-то гордое, типа "водный шёлк" или "мускусный повелитель струй".
Утконос: Я проверил. Там три иероглифа: "вонючая", "водяная", "крыса".
Выхухоль: (пауза) Варвары. Никакого чувства прекрасного. А ты тогда кто? "Птицезверь с лопатой"?
Утконос: Почти. "Утка-мышь". Минимализм, бро. Зато представь, как они учат наши языки. Им приходится запоминать буквы. Буквы, Выхухоль! Это же просто палочки без души. То ли дело у них: нарисовал забор, солнце, три капли, дохлую змею — и всем сразу понятно, что завтра будет четверг, пасмурно, возможен завоз свежих червей.
Выхухоль: Да уж, визуализация — наше всё. Давай, нарисую на твоей спине иероглиф "обед".
Утконос: Только не перепутай черточки, а то опять получится "Дай пинка!".
утконос и выхухоль обсуждают инструкцию о вступлении в секту пофигистов седьмого дня.
-Слушай, Выхухоль, — Утконос поправил воображаемые очки на клюве и развернул рулон туалетной бумаги, на котором углём было что-то накарябано. — Нам тут инструкцию подбросили. "Как вступить в секту Пофигистов Седьмого Дня".
Выхухоль, которая в этот момент пыталась почесать нос ластом, замерла: — Секта? Это где надо ходить в белых балахонах и отдавать вожаку всю свою сушёную рыбу?
-Хуже, — вздохнул Утконос. — Тут надо абсолютно ничего не делать. Но строго по регламенту. Слушай первый пункт: "Адепт обязан познать дзен через полное игнорирование будильников. Если будильник звонит, адепт должен посмотреть на него с глубоким философским безразличием и спать дальше".
-Хм, — Выхухоль задумалась. — А если это будильник на работу?
-В инструкции написано: "Работа — это суета сует. Пофигист Седьмого Дня не работает. Он созерцает, как работают другие, и мысленно шлёт им лучи безмятежности".
-Лучи безмятежности — это хорошо, — согласилась Выхухоль. — А кормить там будут?
Утконос пробежал глазами по рулону:— Пункт три: "Питание адепта состоит из того, что само упало в рот. Если еду надо готовить, чистить или, упаси бог, зарабатывать на неё — это грех суеты. Настоящий пофигист ждёт, пока яблоко само упадёт с ветки. Если упало мимо — значит, не судьба".
-Жестоко, — Выхухоль шмыгнула носом. — А почему они "Седьмого Дня"? Что происходит в остальные шесть?
-О! Самый сок, — Утконос перевернул рулон. — "Первые шесть дней недели истинный пофигист так яростно практикует пофигизм, что у него не остаётся сил на седьмой день. Поэтому в седьмой день он просто забивает на сам пофигизм и делает то, что хочет".
-То есть в седьмой день можно суетиться? — испугалась Выхухоль.
-Можно. Но лень. Тут так и написано: "Если в седьмой день вам захотелось убраться в норе — лягте, полежите, и это желание пройдёт".
-Идеально, — Выхухоль восхищённо всплеснула лапками. — Я готова! Куда нести заявление о вступлении?
Утконос посмотрел на неё как на сумасшедшую: — Выхухоль, ты вообще не поняла суть! Пункт номер ноль, самый главный: "Если вы написали заявление о вступлении в секту — вы автоматически исключаетесь за проявление излишней активности".
-А как тогда вступить?!
-А никак. Надо просто сидеть и чтобы тебе было... ну, ты поняла.
Выхухоль вздохнула, растянулась на пузе и закрыла глаза: — Знаешь, Утконос... Мне уже настолько пофиг на эту секту, что, кажется, я только что стала их магистром.
-Наш человек, — одобрительно крякнул Утконос и выбросил инструкцию в реку.
Если хотите, мы можем продолжить историю этих двоих. Рассказать, как они сдавали экзамен главному пофигисту, или как они пытались обратить в свою веру трудолюбивого Бобра?
диалог выхухоли и утконоса о росиянской школоте"
-Слышь, водоплавающий, ты эту кучу малу на берегу видишь? — Выхухоль брезгливо повела облезлым носом в сторону пляжа. — Это не миграция леммингов. Это вырвалась на свободу великая и ужасная росиянская школота. Каникулы у них, понимаешь.
Утконос медленно повернул свой кожаный клюв, прищурился и издал звук, похожий на треск ломающегося пластика.— Вижу. Существа странные. Судя по звукам, у них коллективный ритуал вызывания демонов. Почему они все кричат слово "пон" и тычут светящимися прямоугольниками друг другу в лица?
-Это они так общаются, темнота австралийская, — фыркнула Выхухоль, почёсывая лапой брюхо. — "Пон" — это у них "понял". На полноценные слова у высшей расы энергии не хватает. Вся экосистема мозга ушла на запоминание движений из Тиктока. Посмотри на вон того, в безразмерных штанах, которыми можно накрыть наше болото. Он уже полчаса пытается воспроизвести судороги примитивного примата перед камерой.
-Хм, — утконос задумчиво пошевелил электрорецепторами на клюве. — Мои датчики фиксируют мощнейшие волны агрессии и... полного ментального вакуума. Вон та особь с фиолетовыми волосами только что назвала своего сородича "скуфом". Это какой-то вид паразита?
-Почти. Это они так своих отцов называют, которые посмели попросить их вынести мусор, — Выхухоль цинично усмехнулась. — Вообще, это уникальный вид. Эволюционный тупик, цветущий буйным цветом. Они искренне верят, что станут миллионерами-блогерами, но при этом не могут посчитать сдачу в магазине без калькулятора. Спроси их, кто такой Пушкин — они скажут, что это какой-то кринжовый чел из учебника, который не умел стримить.
-Но у них же есть школы? — удивился Утконос. — Специальные резервации для передачи знаний?
-Ха! Школы! — Выхухоль покатилась со смеху, едва не свалившись с коряги. -Знаний! Ха! Школа для них — это бомжатня, где главная задача — отсидеть пару-другую уроков, списать тест и не попасться за курением электронных дудок в туалете. Ты бы видел их "вейпы". Пахнет клубничным химозным калом на всю округу, а гонору, будто они сигары мафии курят. Купят эту дрянь на родительские деньги со школьных обедов и сидят, пускают дым с видом утомлённых жизнью философов.
-Погоди, — Утконос нахмурился. — Если они тратят деньги на дым, то что они едят?
-А химию в пакетах, дорогой мой. Сухарики со вкусом ядерной войны и энергетики. От этих напитков у них сердца стучат как бешеные дятлы, зато в глазах — абсолютная, первозданная пустота. Они называют это "быть на вайбе". Жертвы маркетинга и дефицита внимания.
-До этого момента думал, что я — самое нелепое создание природы, — тихо произнес Утконос, глядя, как группа подростков пытается хором воспроизвести матерный трек, путая буквы. — У меня клюв птицы, хвост бобра и я откладываю яйца. Но эти... Они добровольно превращают свои головы в пустые консервные банки.
-Гордись собой, птицезверь, — Выхухоль похлопала его по ласте. — Ты шедевр эволюции по сравнению с зумером, у которого начался нервный тик из-за того, что в лесу не ловит 4G. Пойдём лучше на дно заляжем. А то не дай бог заметят, снимут в свой "рилс" с подписью "треш, нашли чушпанов на болоте" и заставят нас под их дегенеративную музыку танцевать.
-Согласен, — вздохнул Утконос, погружаясь в мутную воду. — Этому миру срочно нужен новый гигантский метеорит. Ну или хотя бы глобальный сбой интернета, чтобы они наконец узнали, как выглядит реальное солнце.
рф — страна -цивилизация
Берег мутной речушки. На поваленном бревне сидят два венца эволюционного тупика: Выхухоль (Хохуля), взъерошенная и пахнущая мускусом, и Утконос (Утя), меланхолично протирающий клюв о осоку.
Выхухоль (нервно подергивая хоботком): -Слыхал, утка недоделанная? Мы теперь не просто сырой биотоп. Мы — оплот. Мы, оказывается, "страна-цивилизация". Сам Кормчий из бункера вещал.
Утконос (медленно моргая): -Страна-кто? Хохуля, ты опять перепутала корень аира с галлюциногенными поганками? Какая цивилизация? Тут половина лесного массива до сих пор нужду справляет под куст, а оставшаяся половина считает, что валежник — это национальное богатство.
Выхухоль (встает на задние лапы, подражая трибуну):-Темнота ты австралийская, хоть и с местной пропиской! Цивилизация — это когда у тебя свой, суверенный путь! Вот у Запада что? Гниль, трансгендеры и айфоны. А у нас — глубинное православие, сакральный ил и тысячелетние скрепы. Нам чужие ценности не нужны. Нам вообще ничего не нужно, кроме величия и компенсаций по ЖКХ.
Утконос (издает глухой шлепок хвостом по воде): -А, ну да. Суверенный путь из грязи в обрыв. То есть, когда у нас асфальт весной сходит вместе со снегом — это не воровство подрядчиков, это наш уникальный культурный код? Гениально. Чиновники крадут миллиарды, а по телевизору объясняют, что это особый византийский тип мышления.
Выхухоль: -Именно! Ты зырь шире. Если у тебя в поликлинике один терапевт на три района, и тот — ветеринар на полставки, это не коллапс медицины. Это "аскетичный дух евразийства" и "испытание воли". Мы отвергаем западный культ комфорта! Зачем нам чистые туалеты, если у нас есть Достоевский и ядерный пепел?
Утконос (разглядывая свои перепончатые лапы):Знаешь, я думал, что я — самое нелепое существо на планете. Но даже моя анатомия выглядит более логичной и последовательной, чем концепция "русского мира" как отдельной планеты.
Выхухоль (ехидно):Ты просто завидуешь нашему масштабу! Страна-цивилизация не обязана производить лекарства, подшипники или микросхемы. Зачем? Мы производим Смыслы! И Угрозы. В основном, конечно, угрозы, но зато в промышленных масштабах. Вот Китай — цивилизация, производит всё. Мы — цивилизация, которая всё это покупает через три прокладки в Казахстане. Чувствуешь величие?
Утконос:-Чувствую, как у меня токсин в шпорах закипает от этого бреда. Страна-цивилизация, говоришь? Это в которой главный цивилизационный инструмент — кувалда, а главный культурный обмен — депортация? Вы же застряли текстурами между Золотой Ордой и худшим сиквелом Оруэлла. Из всех цивилизационных достижений у вас без сбоев работает только отрицательный отбор.
Выхухоль (вздыхая и опуская хоботок): -Ну ладно, ладно, расколол... Между нами, выхухолями, идея, конечно, дебильная. Обычный камуфляж для маразматичной старой марионетки-недомерка. Когда прогадил экономику, науку, будущее и даже нормальные отношения с соседями, остаётся только объявить себя отдельной галактикой и запретить к себе прилетать.
Утконос: -Во-от. И я о том же! Комплекс неполноценности, раздутый до размеров одной седьмой части суши. Ладно, "цивилизованная", двигай хвостом. Там скрепные туристы в реку пластиковые бутылки скинули — поплыли подальше, надо успеть цивилизованно пожрать водорослей, пока их китайцам не продали.
Выхухоль:Поплыли. Главное — плыть против течения. По-нашему, по-суверенному...
Выхухоль и утконос сочувствуют молодому бобру"
-Братан, ну ты и встрял, конечно, — Утконос сочувственно похлопал Бобра по мокрому плечу своей перепончатой лапой.Молодой Бобр сидел на берегу реки, обхватив голову лапами, и тихо всхлипывал. Его первая в жизни плотина, на которую он убил три недели, кучу сил и лучшие осины в округе, дала течь в тринадцати местах, а местная ондатра обозвала её "неэкологичным самостроем".
Выхухоль, торчавшая из воды по самый нос, шумно вздохнула и подплыла ближе:-Ой, не говори, Утя. Строительный бизнес — он такой. Ты к нему со всей душой, а тебе в ответ — бревно на хвост. Ты, Бобёр, не плачь. Подумаешь, гидросооружение смыло. Вот меня природа вообще создала в понедельник, походу. Живу в норе, слепая как пень, нос как у слона, хвост как у ящерицы. И ничего, держусь! Называюсь гордо — выхухоль. А в душе я, может, лебедь!
-Во-во! — поддакнул Утконос, устраиваясь на бревне поудобнее. — Тебе хотя бы не приходится объяснять каждому встречному карасю, почему у тебя птичий клюв, коровий хвост и ты при этом млекопитающее, которое несёт яйца. Знаешь, как тяжело жить, когда ты — ходячий кризис самоидентификации? Меня генетики до сих пор в барах вместо анекдота рассказывают! А у тебя всё понятно: зубы есть — точи, хвост плоский — хлопай. Классика! Рок-н-ролл!
Бобр шмыгнул носом и посмотрел на старших товарищей:— Но у меня там... герметичность нарушена. И старшие бобры засмеют... У них-то плотины как Великая Китайская стена.
-Да брось ты, — пискнула Выхухоль, вылезая на сушу и отряхиваясь так, что брызги полетели во все стороны. — Старшие бобры просто забыли, как сами в юности вместо плотины хаотичную кучу хвороста собирали, в которой даже головастики брезговали жить. Главное — не сдаваться. Завтра утром встанешь, зубы почистишь — об осину, само собой, — и бахнешь новый проект. Сделаешь модно, в стиле хай-тек. Меньше ила, больше веток!
-Точно, — улыбнулся Утконос. — И ондатру эту не слушай. Она вообще в дизайне ничего не смыслит. Хочешь, я её своим ядовитым шпором пугану? Ну так, чисто для профилактики и поднятия твоего строительного духа?
Бобр впервые за день улыбнулся, вытер слёзы хвостом и посмотрел на своих странных, но таких поддерживающих друзей. Жизнь на реке определённо налаживалась.
утконос и выхухоль обсуждают какое имя для выхухоли лучше.
— Слушай, жуть недоделаная, — Выхухоль нервно забарабанила лапками по бревну. — Я так больше не могу. Мне нужен ребрендинг. Выхухоль — это звучит как выговор на заводе. Какое имя лучше: Хоха или Холя?
Утконос медленно поднял голову, издав клювом тихий треск, похожий на сломанный счётчик Гейгера.— Хоха? Серьёзно? Это звучит как кашель курильщика со стажем. Или как будто ты подавилась речной ракушкой.
-А Холя? — с надеждой пискнула Выхухоль, поправляя мокрую шёрстку. — Холя — это же элегантно! Почти как Оля, но с налётом экзотики и гидродинамики.
Холя — это сокращение от "холера", — отрезал Утконос, почесав шпорой за ухом. — Представь: "Встречайте, звезда местных болот, светская львица Холя!" И все вокруг сразу начинают проверять свои прививочные сертификаты.
-Ой, кто бы говорил про имена! — обиделась Выхухоль, надув щёки. — Твой вид вообще назвали латинским словом Ornithorhynchus. Звучит как заклинание, после которого из шкафа вылетает гигантская моль. А по-русски ты просто "утконос". Утка. И нос. Ноль фантазии у эволюции!
-Зато лаконично, — невозмутимо ответил утконос, блеснув маленьким глазом. — Всем сразу понятно: есть утка, есть нос, есть хвост от бобра. А ещё — ядовитые шпоры для критиков. А вот твоё официальное имя — Desmana moschata. Ты пахнешь мускусом, выглядишь как помесь крота со шлангом от пылесоса, и при этом выбираешь между Хохой и Холей.
-Я ищу себя! — гордо заявила выхухоль. — Хоха — это более дерзко. Подходит для рэп-баттлов с ондатрами. "Йо, с вами Хоха, на болоте всё плохо!" А Холя — это для души. Для романтичных вечеров под ряской.Утконос вздохнул, его плоский хвост шлёпнул по воде.
-Если ты выберешь "Хоха", тебя будут путать с тем жутким волосатым чудищем из детской передачи девяностых. Если выберешь "Холя", все подумают, что ты ленивая, потому что это созвучно с "холить и лелеять".
-А что делать? — пригорюнилась выхухоль, уставившись на своё отражение в луже. — Оставим как есть? Выхухоль?
-Объедини, — предложил утконос, погружаясь в воду по самый клюв. — Назовись Хохоля. Будешь звучать как кавказский тост или очень странное блюдо из фасоли. Ладно, я поплыл есть червей. Чао, Хохаля!
-Эй! Вернись! Сам ты Хохоля! — крикнула выхухоль вслед, но логику в имени всё же усмотрела.
Розыгрыш
Место действия: Берег заросшего пруда. Ондатра мирно жует корень камыша. Из кустов внезапно выскакивают Утконос в самодельной пилотке из газеты и Выхухоль с блокнотом из листа лопуха.
Утконос (резко бьет хвостом по воде, указывая на Ондатру клювом):— Стоять! Ни с места, гражданка водоплавающая! Руки... то есть лапы на камыш!
Ондатра (поперхнувшись корнем):— Чего? Ребята, вы чего объелись? Утконос, сними газету, промокнет.
Выхухоль (сурово щурится, быстро чиркает палочкой по лопуху):— Не паясничайте, подозреваемая! Нам поступил сигнал. Ваша хатка построена по подозрительно четким чертежам. Откуда финансирование? Признавайтесь, вы — иностранный агент! Вон и шерсть у вас с отливом... явно заграничным, жовто-блакытным...
Ондатра (крутит пальцем у виска):— Каким агентом? Я из этого пруда дальше соседней лужи не вылезала!
Утконос (подходит ближе, сужая глаза):— Не надо ля-ля! Мы всё про вас знаем. Вы не просто иноагент. Вы — законспирированный агент киевского режима!
Ондатра (глаза по полтиннику):— Что?!
Выхухоль (тычет лопухом в нос Ондатре):— Факты налицо! Кто вчера кричал на весь берег: "Мыкола, плыви сюда, тут раки жирные"? Какого Миколу вы вызывали, шпионка? И почему ваш хвост при нырянии делает подозрительный шлепок, напоминающий азбуку Морзе?!
Ондатра:— Да это карась Колька был! Я просто картавлю под водой! Вы с ума сошли?
Утконос (торжественно поднимает лапу):— Но и это еще не всё! Гражданка Ондатра, мы раскрыли вашу истинную суть. Помимо всего прочего, вы — ярая, нераскаявшаяся коммунистка!
Ондатра (абсолютно дезориентирована):— Подожди... То есть я одновременно агент киевского режима, иноагент и... коммунистка?! Как это вообще в одной мне помещается?!
Выхухоль:— А вот так! Классовая борьба в камышах! Вы почему экспроприировали у бобров бревно? Это же чистой воды обобществление имущества! Вы хотите устроить здесь колхоз "Красный Водоросль"! Признавайтесь, где прячете партийный билет и портрет Ленина из ракушек?!
Утконос (пытается говорить грозно, но голос начинает предательски дрожать):— Да! И... и почему ваша хатка... имеет форму... форму мавзолея, финансируемого... финансируемого Госдепом через... тайными поставками борща?!
Выхухоль (прыскает в лапу, пытаясь сдержаться):— Через... через подземные тоннели из... из Киева!
Утконос смотрит на Выхухоль, у которой уже трясутся усы. Ондатра стоит с открытым ртом, переводя взгляд с лопуха на мокрую газетную пилотку.Утконос (пытается удержать серьезную мину):— Короче, вы задержаны за... за...
Выхухоль не выдерживает первая, издает хрюкающий звук и падает в траву, дрыгая лапками.Выхухоль:— А-ха-ха-ха! Борщ из Госдепа! Я больше не могу-у-у!
Утконос срывает с головы мокрую газету, швыряет её в воду и начинает дико хохотать, хватаясь за свой плоский хвост. Утконос:— Ой, мамочки! "Портрет Ленина из ракушек"! Выхухоль, ты гений! Ондатра, ты бы видела свою морду! Ха-ха-ха! Агент "Красного Водоросля"!
Ондатра облегченно выдыхает, подбирает мидию и запускает ей в хохочущего Утконоса.
Ондатра (начиная улыбаться):— Идиоты! Я чуть инфаркт от ваших геополитических розыгрышей не получила!
Все трое сидят на берегу и хохочут на весь пруд, распугивая лягушек.
выхухоль и утконос приглашают одинокую ондатру встретить вместе новый год
Зимний лес. Берег незамерзающей заводи. Возле наряженной камышовой метлы сидят Выхухоль (в шарфе из водорослей) и Утконос (в колпаке Санты, который постоянно сползает на клюв). Они робко стучат в норку Ондатры.
Выхухоль (громким шёпотом): Ондатра! Ондатрушка! Выходи, а? Мы тебе тут... это... праздник принесли. Частично.
Ондатра (высовывает из норы грустный нос): Ребята, спасибо, но я пас. Новый год — семейный праздник. А я... ну, вы же знаете. Я одна. Мне положено меланхолично смотреть на луну и вздыхать. Нарушать традиции не буду.
Утконос (активно мотает головой, отчего колпак падает на глаза): Категорически протестую! Кто установил эти правила? Семейный праздник — это когда собираются те, у кого странные носы! Посмотри на нас.
Выхухоль (гордо поправляет шарф): Вот именно! Я — выхухоль. Живая легенда, ходячее недоразумение с хоботком. Меня вообще половина леса считает выдумкой!
Утконос: А я — утконос. Вс смысле — птицезверь. У меня клюв, хвост от бобра и я откладываю яйца, но кормлю молоком. Если природа смогла объединить всё это во мне, то почему мы не можем объединить наши одиночества в один весёлый салат?
Ондатра (слабо улыбаясь): Ну, вы хотя бы редкие виды. Элита водоёмов. А я просто большая водяная крыса с приличным мехом...
Выхухоль (возмущённо фыркает): Так, прекрати этот самообман! Ты — роскошная, харизматичная ондатра с потрясающим хвостом и врождённым чувством достоинства. Без тебя наш новогодний пруд — просто лужа с ледком!
Утконос (достаёт из-за спины банку): Мы даже угощение приготовили. Смотри, это маринованные водоросли по секретному австралийскому рецепту. И... э-э-э... сушёные жужелицы. Выхухоль сказала, это деликатес.
Выхухоль: Это высокая кухня, попрошу покорректнее! Ондатрушка, ну правда, вылезай. У нас есть горячий чай на брусничных листьях. И мы обещаем не петь караоке. Ну, то есть, Утконос обещает, а я могу разок тихонько пискнуть под бой курантов.
Ондатра (полностью вылезает из норки, переминается с лапы на лапу): Ребята... Вы же замёрзнете тут из-за меня. И зачем я вам? Со мной же скучно, я только и умею, что хандрить.
Утконос (подходит ближе и мягко приобнимает Ондатру крылом-лапой): Хандрить втроём под одним пледом гораздо теплее, поверь мне.
Выхухоль (прижимается с другого бока, щекоча хоботком): И веселее! Мы будем самой экзотической и любящей компанией на этом побережье. Ну что, пойдём зажигать бенгальские камыши?
Ондатра (шмыгает носом, но уже улыбается во весь рот): Эх, ладно, уговорили... Пойдёмте. Только чур жужелиц ест тот, кто их принёс!
Утконос и Выхухоль (хором): По рукам! С наступающим!
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
