|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава 20. Хан в лазарете.
День АБА — 63
Хан хотел уснуть. Он хотел оказаться в своей постели на "Соколе", а не в этом неудобном кресле. Но он также хотел быть рядом, если Лея снова проснется. Так что он пребывал в каком-то странном состоянии. Он осознавал, что звуки лазарета проникают в его мозг, но не мог держать глаза открытыми.
Поэтому, когда он очень отчетливо услышал, как Лея произнесла невнятным голосом, словно была пьяна,
— Такой красивый. Ты всегда был таким красивым. — Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это не сон.
То, что она сказала, застало его врасплох. Она считала его симпатичным? Затем он резко открыл глаза, адреналин прогнал чувство усталости, когда он понял, что она говорит.
— Лея? — спросил он. Она все еще лежала на животе, но ее голова была повернута к нему, широко раскрытые карие глаза смотрели прямо на него. Голова Оби-Вана дернулась, и Хан смутно осознал, что пожилой мужчина поднимается на ноги. Он проигнорировал это. Он придвинул стул к ее кровати, чтобы сесть рядом с ней и не заставлять ее вытягивать шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, борясь с желанием погладить ее по волосам.
Она одарила его смущенной улыбкой.
— Плавучий, — сказала она, все еще слегка запинаясь.
Приглядевшись, он увидел, что ее глаза широко раскрыты. Несмотря на то, что ее спина все еще была в шоке, ее лицо было открытым и расслабленным. Альянс дал ей много хорошего.
— Да, я уверен, что так и есть.
— Хан? — спросила она.
— да?
— Почему я сплю на животе? — Ее лицо сморщилось в замешательстве, и она захныкала: — Я ненавижу так спать. Ты же знаешь.
Нет, он этого не делал. Ни в коем случае. Хан бросил на старого волшебника испуганный взгляд. Что он собирался сказать Бейлу об этом маленьком лакомом кусочке?
Кеноби, однако, не выглядел удивленным, скорее, обеспокоенным. С одной стороны, это было хорошо. Может быть, когда он вернется к Органе, Хан не обнаружит, что ему перерезали горло посреди ночи. С другой стороны, было нехорошо, что он беспокоился о психическом состоянии Леи.
— Ну, — медленно произнес Хан, снова сосредоточившись на Лее, — тебе выстрелили в спину, и броня, которая была на тебе, разлетелась вдребезги. Это сильно тебя ранило. Медики не хотят, чтобы ты лежал на нем, потому что кожа все еще довольно хрупкая.
Она хмуро посмотрела на него:
— Мне это не нравится. — пожаловалась она.
Ему не нравилось, что он не мог позволить ей сделать что-то такое простое, как перевернуться на спину. Черт, к черту старика и к черту ее отца. Он поддался своему порыву и протянул руку, чтобы разгладить морщинки на ее лбу.
— Тсс, я знаю.
Следующие несколько дней ей явно не понравятся. Лея постоянно была в движении. Если она и не отдавала людям приказов, то просто подталкивала их к действию одним своим присутствием. Быть прикованной к постели, должно быть, было ее худшим кошмаром.
— Это всего лишь на несколько дней, — он изобразил свою лучшую улыбку продавца, — пока бакта-терапия не сделает всю свою работу.
У нее был такой вид, словно она все равно собиралась перевернуться, и он бросил на нее взгляд, которым его мама всегда одаривала его, когда он вел себя особенно глупо.
— Ладно, — проворчала она. Но злость на него исчезла, как только она отразилась на ее лице.
Она одарила его своей широкой открытой улыбкой, и в ее голосе звучала нежность, когда она заговорщицки произнесла:
— Ты мне всегда нравился.
Хан почувствовал, как улыбка расползается по его лицу.
— Правда?
— Угу. — Она выглядела такой серьезной.
Он наклонился вперед, напоминая себе, что целовать дам, которые были одурманены наркотиками, было не в его правилах. Какой бы очаровательной она ни была.
— Я открою тебе секрет. — На его лице появилась ухмылка. — Мне это нравится.
Она высунула язык и дунула на него ягодой малины. Хан удивленно моргнул, а затем его лицо расплылось в улыбке. Он знал, что Лея любит пошутить, но она никогда не показывала ему этого.
— Это не такой уж большой секрет, — уверенно произнесла она, и ее "с" прозвучало немного длинновато. Позади себя он услышал, как Оби-Ван подавил смешок. Так что его восхищение ею было очевидным. ну и что? В любом случае, не похоже, что старик что-то знал о любви.
Лея широко зевнула, сказав сквозь это:
— Ты мне даже нравишься, когда сводишь меня с ума.
Это был хороший знак, потому что Хан слышал от многих людей, включая Чуи, что он может испытывать терпение любого.
— В самом деле? Мне придется это запомнить.
— Тебе стоит, — серьезно заверила она его. Затем она снова нахмурилась, когда ее мысли блуждали где-то далеко: — За исключением тех случаев, когда ты ведешь себя глупо, тебе следует прекратить это делать. Это только злит меня. И не из тех, кто любит весело флиртовать.
Хан почувствовал удивление и легкое чувство вины. Она ни за что на свете не призналась бы в этом открыто. Возможно, ему следует держать ее подальше от этого. У Леи были свои секреты. И ему было любопытно узнать их. Ладно, гораздо больше, чем просто любопытство. Он хотел знать с отчаянной настойчивостью, которая сводила его с ума. Но Чуи был прав. Еще отчаяннее он хотел, чтобы она осталась. Если бы она рассказала ему все вот так, как сейчас, когда будет в здравом уме, то никогда бы его не простила.
Так что никаких глубоких размышлений. Но, может быть, что-то незначительное? Например, почему иногда она разговаривала с ним, а потом он, казалось, просто исчезал? В то время как он все еще стоял прямо перед ней. Почему иногда она держалась так близко к нему, словно не могла оторваться от него ни на шаг? И тогда она смотрела на него с таким гневом в глазах?
— Когда, по-твоему, я был глупым?
Отчитывая, она сказала ему:
— Когда ты выстрелил в дверь мусороуборочной машины. Это было действительно глупо. Неужели ты думал, что остальные об этом не подумали? Ты чуть не убил Люка.
Хан моргнул. Что?
Затем Оби-Ван встал в поле зрения Леи. Она моргнула, а затем попыталась отодвинуться. Если Хану нужны были еще какие-то доказательства того, что Лея была под действием наркотиков, это могло бы подтвердить сделку. Она всегда знала, кто находится в комнате.
— Что капитан Соло сделал с Люком? — слова были мягкими, но в этом мягком голосе слышалась угроза.
Хан немедленно встал на свою защиту. Органа ненавидел его, и ему тоже не хотелось, чтобы бывший генерал жаждал его крови за то, что он угрожал Парню.
— Я понятия не имею, о чем она говорит. Должно быть, они подарили ей действительно вкусную еду. Я определенно никогда не был в мусороуборочной машине с ней и Люком.
Лея нахмурилась:
— Чуи тоже был там. — сказала она, как будто напоминание об этом могло пробудить в Хэне воспоминания. — Он жаловался на запах в течение многих лет.
Какие сны снились ей последние несколько дней? Они, в мусоросжигателе? Он, конечно, мог бы придумать куда более забавные места, где можно было бы побывать. Означало ли это, что ее подсознание считало, что от него пахнет или что-то в этом роде? И зачем ему стрелять в дверь?
— А теперь понял? — Голос Кеноби был все еще мягким, но в нем слышалось любопытство. Хан нахмурился. Старик понял из бессмысленной болтовни Леи больше, чем Хан. Но, хоть убей, он не мог понять, что именно. — Я уверен, у него была веская причина, — заверил ее джедай.
Лея посмотрела на старика широко раскрытыми глазами.
— Это был единственный способ выбраться из коридора, — сказала она, как будто все это имело смысл. — Не то чтобы я хотела спускаться туда. Ее голос звучал так, будто от этого зависела судьба Восстания.
Кеноби ободряюще улыбнулся ей.
— Конечно, ты этого не делала. — Приятно осознавать, что даже во сне он бы встал на сторону Леи. Хан не понимал старика и не доверял ему, но он верил в свою способность разбираться в людях. И за последние несколько месяцев, особенно за последние несколько дней, он понял, что Кеноби умрет за Лею или за Ребенка. Конечно, оба идиота были совершенно слепы к этому факту. Но этого было достаточно, чтобы Хан, скрепя сердце, терпел этого человека. Как и C3-PO, только Кеноби был менее плаксивым.
Лея удовлетворенно улыбнулась, а затем перевела взгляд на него. Он улыбнулся в ответ, не в силах сдержаться. Ему нравилась Лея с ее острым язычком и остроумием. Но он должен был признать, что эта одурманенная версия ее была очаровательна. Нечасто можно было увидеть ее такой настороженной.
Она снова нахмурилась, глядя на него, ее одурманенный разум куда-то запропастился. Почему она постоянно хмурилась, глядя на него?
— И особенно глупо ты поступил, когда ушел от меня, просто потому, что я забыла подобрать нужные слова. Это было так глупо. Мне это не понравилось.
Сны показывают сердце, Хан, — не раз повторяла его мама.
За последние несколько недель он перебрался на столько низкооплачиваемых работ, что ему грозила реальная опасность разориться. Он бродил по коридорам этой сырой дыры, надеясь хотя бы мельком увидеть ее. Ему нравился Лука, блядь, он обожал Луку. Но в глубине души он знал, что она была главной приманкой здесь. Чуи обвинил его в том, что он был влюблен. Как она могла все это увидеть и подумать, что он бросит ее?
— Бросил тебя? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Его мать во многом ошибалась.
Она зевнула, и ее глаза прищурились, когда она сказала ему:
— Тебе повезло, что ты симпатичный, иначе я бы пристрелила тебя на Такодане, когда ты появился в своей новой куртке. Это было бы позором.
Хан тоже нахмурился, пытаясь поддержать этот странный разговор. Если и было что-то, о чем он бы не догадался, так это то, что она зависала в захудалых барах на окраинах галактики.
— Подожди? Такодана? Ты знаешь Маз?
Она посмотрела на него в замешательстве.
— Кто же не знает Маз? — Как будто это был самый важный вопрос, а не то, что королевская особа из Центрального мира делала на Таконде.
Голос Оби-Вана был полон сдерживаемого смеха:
— Было бы стыдно застрелить капитана Соло? — Да, да, все вокруг Леи, кроме Луки, хотели застрелить его. Самое забавное, что у Луки, вероятно, было больше всего причин желать того же.
— Нет, — твердо сказала она, — испортишь куртку. — На ее лице появилась счастливая улыбка. — Мне понравилось. — В этих словах прозвучало одобрительное мурлыканье. Хан даже не был уверен, что в половине случаев она считала его привлекательным. Так часто он флиртовал с ней, и она была в порядке, а потом просто... уходила.
Теперь ему нужно было найти, о какой куртке она говорила.
— Ага, Лея, — сказал он.
Она прервала его.
— Теперь спи спокойно. — Затем, судя по всему, она снова погрузилась в сон.
— Что ж, это было, безусловно, поучительно, — пробормотал Кеноби.
— О, хорошо, я рад, что хоть кто-то смог разобраться во всем этом, — пробормотал Хан, откидываясь на спинку стула.
Вскоре после этого появился Органа с только что вымытыми волосами.
— Есть какие-нибудь новости? — спросил он джедаев.
— Лее нравится капитан Соло в определенной форме, ей не нравится, когда он ведет себя глупо, и она очень негативно относится к тому, что он стреляет дверями в мусороуборочные машины, — сказал Кеноби в разговоре.
Органа медленно моргнул:
— Что? — О, хорошо, для него это тоже не имело никакого смысла.
Джедай пожал плечами:
— Это основное изложение того, что она сказала.
— Значит, она все еще не уверена, где находится? — Органе стало больно от этой мысли.
— Нет, — сказал Кеноби. — Но я думаю, что это из-за наркотиков. Она сказала, что была "не в себе". Я не почувствовал ничего плохого в Силе.
Ладно, это было жутковато. Хан задумался, что старый волшебник узнал от него в Силе.
Услышав это, Органа расслабился и повернулся к Хану.
— Мы можем поговорить наедине? — спросил он.
Хэн постарался, чтобы его тело оставалось расслабленным:
— Конечно. — сказал он, поднимаясь со стула. Гадая, какие новые и забавные способы найдет этот человек, чтобы разорвать его в клочья.
Органа подождал, пока они не оказались в коридоре.
— Я должен извиниться перед вами, капитан, — сказал мужчина.
Если бы Хан прямо сейчас исполнил восемь танцев по системе Требока, он бы не удивился больше.
— Простите?
Органа скривился:
— Я ссорился со своей женой, когда вы вошли. Мы не часто так ссоримся, и я выместил свой гнев на вас. — Он глубоко вздохнул. — И из-за этого я наговорил вам несколько жестоких и злобных вещей.
Хэну захотелось ткнуть этого человека пальцем и убедиться, что это действительно он. Может, ему все еще снится сон?
— Ничего такого, чего бы я не слышал раньше, — сказал он, пытаясь понять, в чем подвох.
— Я прочитал отчет, — сказал Органа.
— Сэр?
На его лице промелькнуло выражение "Бэйл, пожалуйста".
— Сэр? — Повторил Хан, упрямо придерживаясь тех немногих манер, которые мама вбила ему в голову.
Органа — нет, Бейл. Он собирался мысленно назвать этого человека Бейлом, но вздохнул.
— Я заслужил это. — Его высокая фигура содрогнулась. — Я прочитал отчет о том, что произошло прошлой ночью на Первой Луне.
Хан изумился. У него не было детей. Блядь, единственной семьей, которая приняла его, был Чуи, но даже он понимал, что это, вероятно, действительно глупый и болезненный поступок.
— почему?
— Потому что мне нужно было знать. — Бейл пожал плечами: — Я провел половину своей взрослой жизни, намеренно закрывая глаза на некоторые факты, капитан. И это дорого мне обошлось. Я учусь на своих ошибках и не позволяю себе слишком долго оставаться в неведении по важным вопросам.
Для Хана это не имело никакого смысла, но мужчина не был настроен враждебно. Он мог выслушать его.
— И что?
Бейл задумчиво посмотрел на него.
— Ты остался.
— В лазарете? — Спросил Хан. Бейл знал это. За последние несколько дней он делал это уже несколько раз.
— Нет, в первый лунный день. Когда Лея упала, ты остался и защитил ее.
Спина Хана напряглась.
— Конечно, я это сделал.
Бейл покачал головой:
— В этом нет никакого "конечно". Ты столкнулся с безумными трудностями и ни разу не дрогнул.
Хан пожал плечами, чувствуя себя неуютно.
— Только потому, что это была Лея.
Взгляд пожилого мужчины был проницательным:
— Нет, это не потому, что это был кто-то, о ком ты заботишься. Хотя я уверен, что это помогло. Когда дела идут плохо, я понимаю, что привязанность не всегда предсказывает, сбежит ли кто-то. — Что, блядь, этот избалованный сенатор знал о перестрелках? Сколько раз он был свидетелем перестрелок за свою карьеру в Сенате?
— Я бы не подумал, что вы способны на такое, — продолжал Бейл, — и я думал, что хорошо вас раскусил.
Бейлу нужно было больше бывать на людях. Теперь он начинал походить на свою дочь, которая видела то, чего не было на самом деле. Хан не питал иллюзий на свой счет.
— И ты не веришь ничему из того, что я тебе говорю, не так ли? — у мужчины было печальное выражение лица.
Хан даже не стал утруждать себя ответом на этот вопрос.
— Ладно, — он вдруг стал выглядеть старым и очень усталым, — это займет немного времени, но я благодарю тебя за то, что ты пытался защитить мою дочь. — Он критически посмотрел на Хана. — А ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь. Иди вздремни.
— Ладно, — медленно произнес Хан, чувствуя себя не в своей тарелке. — Тогда я собираюсь отправиться в "Сокол".
— Хорошего отдыха, капитан, — и Бейл, слегка поклонившись в его сторону, вернулся в комнату Леи.
Часть 21. Отлет к хату.
АБА — День 65
— Капитан Соло? — спросил чей-то голос.
Хан отпрянул, на секунду растерявшись. Затем он заметил фигуру, стоящую в дверном проеме. Он выхватил бластер прежде, чем успел подумать.
— Кто вы, блядь, такой? — прорычал он.
Затем кто-то вырвал у него из рук оружие.
— Прошу прощения, капитан, — сказал Оби-Ван, входя в свою комнату. — Я не хотел вас напугать.
Хэн уставился на него, разинув рот.
— Что ты здесь делаешь? — Потребовал он.
— Я подумал, тебе следует знать, что Лея проснулась. И осознает происходящее.
Хан резко сел на кровати.
— Когда?
— Около пяти минут назад, — последовал спокойный ответ, — И в качестве одолжения я сообщаю вам об этом до освобождения Бейла.
Хан вошел в лазарет, чтобы услышать голос Леи, а затем и Луки. Он направился прямиком в ее медпункт. Он знал, что выглядит ужасно, так как не потрудился побриться или причесаться. Все, чего он хотел, — это увидеть ее.
Он вошел и увидел, как она разговаривает с Баноком
— Лея! — сказал он с глупой ухмылкой на лице.
Она повернулась к нему, и ее лицо просияло, когда она увидела его.
— С тобой все в порядке, — сказала она, широко улыбнувшись ему с облегчением.
Хан почувствовал, как она хмурится, прежде чем смог это остановить.
— Конечно, я в порядке. Потому что ты приняла удар, предназначенный мне. — поучал он, сидя на стуле возле ее кровати. — Больше так не делай, — мрачно сказал он. — Мне не нравится быть кому-то чем-то обязанным.
Глупышка даже не выглядела расстроенной. На ее лице появилось нежное выражение.
— Ты мне ничего не должен, Хан. Так не бывает, — мягко сказала она.
В какой галактике она жила?
— Не в моем мире, сестра.
Целитель прочистил горло, и Хан заткнулся. Если чему он и научился за последние несколько дней, так это не связываться с Баноком.
— Как я и говорил, — сказал он, — Или, может быть, вы все хотели бы еще как-то избавиться от чувства вины?
Хан покачал головой
— Хорошо, — твердо сказал он. — Отвечая на ваш вопрос, принцесса, я хотел бы оставить вас здесь еще как минимум на один день для наблюдения. Завтра вас могут выписать, но я настаиваю, чтобы вы оставались с кем-нибудь, кто мог бы наблюдать за вами.
— Она может остаться со мной. — предложил Хан и услышал, как Лука повторил его мысль. Хан посмотрел на Луку. Правда? Должна ли была Лея остаться с ним в этих бараках, вместе со многими другими людьми? Как именно она должна была там отдыхать?
Затем он заметил, где на самом деле находится Лука. Он обнимал ее так, словно никогда не хотел отпускать. Хан почувствовал, как его сердце странно сжалось при виде этого зрелища. Лука не велел ему отступать, он сделал совсем наоборот. Но это потому, что Лука Скайуокер был лучшим человеком, каким только мог стать Хан.
Возможно, Лея предпочла бы Луку, хотя в "Соколе" была дополнительная комната, в которой она могла остановиться. Ее нужно было убрать. Хан не мог вспомнить, когда в последний раз там кто-то останавливался, и там наверняка было пыльно, но это было все. На его корабле никогда не допускался беспорядок.
— Или, может быть, ей стоит остаться с матерью и отцом? — Хан вздрогнул. Он ничего не мог с собой поделать, несмотря на "извинения" Бейла. Тот же хладнокровный голос продолжал: — Учитывая, что мы, по крайней мере, можем оказать на нее некоторое сдерживающее влияние. Зная Лею, могу сказать, что как только она впервые сможет бодрствовать более пяти минут, она с головой погрузится в работу.
Целитель Банок продолжил лекцию Леи о ее несуществующих навыках выживания:
— Ты ограничена в легкой деятельности только на две недели. Я хочу, чтобы ты отдохнула и расслабилась.
Да, это было то, что должно было случиться.
Лея открыла рот, чтобы возразить, но Банок прервал ее возражения:
— Нет, ваше высочество, я должен настоять на этом, иначе я не выпущу вас отсюда все это время. Ваше тело пережило ужасную травму, и вам нужно дать ему время залечиться. Я знаю, что большинству пациентов комфортнее в знакомой обстановке, чем здесь, но я оставлю вас здесь, если вы не пообещаете мне, что будете вести себя спокойно. — Видите ли, Банок был страшен сам по себе. Немногие люди не пасуют перед этими хмурыми взглядами.
Бэйл тоже не был пустяком.
— Лея, — предостерегающе произнес он.
Лука не стал возражать, но крепче обнял Лею.
Лея посмотрела на них всех и тяжело вздохнула:
Она пообещала.
Хан расслабился. Лея отнеслась к таким вещам серьезно.
Банок кивнул, довольный ее словами.
— хорошо. Мне очень не хочется так долго убирать эту кровать только из-за того, что с тобой было трудно. У тебя есть еще вопросы ко мне? — Лея покачала головой. — хорошо. Я назначу тебе физиотерапию на завтра, а после этого передам тебя на попечение твоих родителей. — Затем он ушел, вероятно, чтобы напугать еще кого-нибудь из бедняг.
Сенатор Органа подождал, пока целитель покинет комнату, прежде чем войти.
— Лука, — дружелюбно сказал он, а затем повернулся к Хану. — Капитан Соло. Он слегка улыбнулся Хану.
Что, блядь, Хан должен был с этим делать?
— Сэр, — ответил Хан.
Бейл окинул Хана критическим взглядом. Хан боролся с румянцем, который пытался залить его лицо. Он, должно быть, выглядел ужасно. Он не сомневался, что Бейл добрался сюда так же быстро, как и Хан, и все еще выглядел так, будто мог бы выступить в Сенате.
— Ты выглядишь немного более отдохнувшим, чем когда я видел тебя в последний раз, — сказал Бейл.
— Да, — и тут Хан провел рукой по волосам, — сон помог. — Хан хотел поговорить с Леей. Но это... нет. Он едва ли знал, что делать с Бэйлом, когда этот человек был настроен открыто враждебно. Это вежливое уважение выводило его из себя.
Он быстро оглядел зал и заметил, что сидит на единственном свободном месте. Воспользовавшись предлогом, он резко выпрямился.
— На мой вкус, здесь немного тесновато. Мне пора идти.
Он посмотрел на Лею, которая выглядела смущенной его внезапным уходом. Он ненадолго задумался о том, чтобы остаться. Затем он поймал терпеливый, ожидающий взгляд Бейла и подавил дрожь. Нет, не об этом.
— Увидимся позже, принцесса, — и со всем достоинством, на какое был способен, поспешно ретировался. Слишком много всего происходило в его голове и в этой маленькой комнате. Ему нужно было отдохнуть несколько часов и привести мысли в порядок. Затем он снова увидит Лею, и все будет под контролем.
Записи:
Привет ребята!! Так что семейное мероприятие не так сильно повлияло на мое писательское время, как я думал. К сожалению, бронхит, который я подхватил у своих гостей, действительно повлиял.
Извините, уже поздно, но все возвращается на круги своя, так что к следующей главе я буду работать по своему обычному графику. Надеюсь, вам понравится!!
Текст главы
ABA — День 49
В ангаре, как обычно, стоял какофонический шум, пока Хан и Чуи загружали пустые контейнеры, которые они надеялись наполнить артефактами джедаев. Лея предложила им свою помощь и получила в ответ улыбку, сказав:
— Оби-Ван платит, и это все входит в стоимость услуги. — Такое отношение не продлится долго, у нее было много воспоминаний о том, как она сама доставляла припасы в "Сокол", так что она собиралась наслаждаться этим, пока могла.
— Генерал, мне это не нравится, — проворчал Рекс, подтверждая свои чувства по поводу того факта, что ему категорически запретили идти с ними. Лея знала, потому что он, по крайней мере, три раза ходил к Мон за разрешением, и она мягко жаловалась Лее на его целеустремленность. Он расхаживал перед Оби-Ваном, неистово жестикулируя руками.
— Только вы пятеро, и все? Сразиться с хаттом?
— Мы не собираемся "нападать на хатта", — успокаивающе сказал Оби-Ван, и его корускантский акцент стал более заметным. Он часто так делал, когда разговаривал с Рексом. — Мы всего лишь грабим одного.
Рекс закатил глаза.
— О, это намного лучше. — Он был прав. У Оби-Вана определенно было искаженное представление о том, что такое `лучше'.
Хан спустился по трапу:
— Расслабься, старина, я могу гарантировать тебе, что мы с Чуи определенно справлялись с более опасными ситуациями, чем эта.
Рекс перевел взгляд на Хана:
— Я не намного старше тебя, завязывай с этим делом.
Хан удивленно переспросил:
— Правда? Что, блядь, с тобой случилось?
— Каминоанцы.
— Кто теперь? — На лице Хана отразилось недоумение. Его формальное образование до этого момента было в лучшем случае дрянным, и почти все оно было имперской чепухой. Источник появления клонов не был полностью раскрыт в официальном отчете, но и конкретно не упоминалось, откуда они взялись. Неудивительно, что Хан понятия не имел, о чем говорит Рекс.
Чубакка, с другой стороны, как ветеран упомянутой войны, безусловно, понимал и, что более важно, понимал, в какую больную точку задел Хан.
<Он клон Хан.> Чуи рявкнул: — А теперь перестань быть ослом и помоги мне загрузить контейнеры.
— Клон? Как солдаты Войны клонов?
— Не как солдат Войны клонов, я был солдатом Войны клонов. — В его голосе звучали гордость и вызов. — Я прослужил три года в Великой армии Республики.
— хорошо. — Хан все еще выглядел озадаченным. — Какое это имеет отношение к тому, что ты выглядишь на возраст своего Кеноби?
Лицо Рекса вспыхнуло от гнева, но прежде чем он успел ответить, Чуи, не слишком вежливо, схватил Хана за руку.
<Помоги мне.>
— Но мы все погрузили. — запротестовал Хан.
<Сейчас.> И он потащил Хана обратно в "Сокол". Надеюсь, он сумеет вбить ему в голову немного здравого смысла.
Лея вздохнула. Никогда нельзя было обвинить Хана, любого Хана, независимо от возраста, в том, что он способен на дипломатию или тактичность, если уж на то пошло. Но она не помнила, чтобы все было настолько плохо. Может быть, став старше, он, наконец, перестал так часто попадать в неловкие ситуации?
Рекс повернулся к Оби-Вану и выплюнул:
— Он, ты забираешь его, а не меня.
— Рекс, ты только что познакомился с ним, — резонно заметил Оби-Ван.
— Я уже достаточно насмотрелся.
— Ты ведь не преувеличивала его способность оскорблять людей при первой встрече, не так ли? — Голос отца раздался у нее за спиной, достаточно тихий, чтобы его могла слышать только она.
— Ни в малейшей степени, — ответила она.
— Что ж, я рада видеть, что это касается не только меня.
Она повернулась к нему лицом и, к своему удовольствию, увидела, что ее мать тоже была там. Эваан стояла на почтительном расстоянии позади них. Когда женщина не была занята своими обязанностями в Альянсе, она повсюду следовала за мамой в качестве неофициального телохранителя. Лицо блондинки было нарочито непроницаемым, но лицо ее матери светилось весельем.
— Вы пришли, чтобы проводить меня? — Спросила Лея.
Папа одарил ее легкой улыбкой, но она не коснулась его глаз.
— Да, и пожелать тебе удачи.
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, папа.
Мама подошла к ней следующей и, когда оказалась достаточно близко, схватила Лею за руку. Лея заметила, что, хотя лицо ее матери было спокойной маской легкого смущения, ее пальцы дрожали.
— Со мной все будет в порядке, мама, — успокаивающе сказала она и, протянув руку, крепко обняла женщину. — Я знаю, что делаю, — прошептала она ей на ухо.
— Беспокоиться — прерогатива матери, независимо от того, насколько способный ребенок. — прошептала она в ответ.
Лея в последний раз сжала ее в объятиях и отступила назад. Она знала, что это несправедливо по отношению к ним, поэтому постаралась скрыть обиду на лице. У нее за плечами было так много заданий, что она не была новичком, только что закончившим обучение. Она попыталась взглянуть на это с их точки зрения. Во время службы в имперском сенате она была шпионкой, что было опасной работой, и это было одной из причин, по которой они так долго боролись с ней против этой идеи. Но эта работа была далеко не так опасна, как то, что она собиралась сделать.
Но слова матери заставили ее задуматься о Бене. Если бы она была с ним в таких же обстоятельствах, пожелала бы ему всего наилучшего, когда он бросился навстречу опасности без нее. И да, у нее за плечами было много-много миссий, но для ее родителей это было впервые. Учитывая все обстоятельства, они проявили удивительную сдержанность.
Она сдержала вздох. Это было не то, с чем она привыкла иметь дело, и не только с родителями, но и с кем бы то ни было. Были подчиненные и надежные союзники, которые расстроились бы, если бы ее ранили или убили, но это было не то же самое. И даже до того, как Лука и Хан уехали, чаще всего на любое задание, на которое она отправлялась, кто-нибудь из них сопровождал ее. Она подумала о миссиях после Эндора, после того, как между ними все открылось, и о том, как она ненавидела, когда они уходили без нее, чтобы прикрыть им спины.
Она упрекала себя за неблагодарность. Они были живы, они любили ее, а она жаловалась на неловкость и обиду, вызванные их доброжелательным отношением друг к другу. Все это было подарком, и она не должна упускать это из виду. Нет, если альтернативой было то, что они снова умрут. Ей следует сосредоточиться на этом, а не на том, что ее раздражало. Когда-то давно она научилась справляться с этим, просто у нее не было практики, потому что ее семья ушла, умерла или перешла на Темную сторону.
Она тут же отбросила эту мысль. Она не могла позволить себе отвлекаться прямо сейчас. Нет, это не было сражением с Империей или даже с Первым Орденом, но Граккус тоже не был легкой добычей. Ей нужно было быть здесь и сейчас. Хатт с механическими ногами? Разве это не было бы забавно?
Эваан хмуро посмотрела на нее:
— Я тоже должна пойти с тобой. — сказала она, вторя Рексу.
— Я думала, ты доверяешь моим способностям, Эваан, — поддразнила она. Эта женщина, несомненно, приняла их уроки спарринга близко к сердцу и быстро всему училась. Не имея возможности использовать Силу, чтобы противостоять большему размаху Эваан и тому факту, что теперь она знала большинство трюков Леи, она чаще всего оказывалась первой, кто проигрывал их поединки.
Эваан нахмурилась еще сильнее:
— Конечно, я знаю. Но мой долг — позаботиться о твоей безопасности.
Лея покачала головой.
— Твой долг перед Альянсом.
— Моя первая клятва — королевской семье Альдераана, частью которой вы являетесь, ваше высочество. — У женщины был упрямый взгляд. Еще один замечательный человек, который считал, что нуждается в защите, и к этому она не была склонна быть снисходительной. Неужели Эваан действительно не изменила своего мнения о её способностях после всех этих тренировок? Лея была уверена, что люди думали, что она нуждается в защите, потому что была слишком мала ростом для человека. Из всего того, что Вейдер дал ей, что ее возмущало, — пропитанное кровью наследие, ее характер, страх перед тем, кем она могла бы стать, — ей было отказано в том единственном, против чего она не возражала бы, — в его росте. Это было совершенно несправедливо.
Рекс прорычал:
— Если она уйдет, я определенно уйду.
Оби-Ван покачал головой, начиная проявлять признаки раздражения.
— Больше никто не поедет. Лука и Лея были единственными сотрудниками Альянса, которых я смог привлечь для этой миссии, Рекс. Ты это знаешь. — Он немного смягчил свой тон. — Я не хочу, чтобы у тебя из-за этого были неприятности. Мы можем справиться с этим сами. Для открытого неповиновения есть время и место. Затем на его лице появилась хитрая усмешка. — Кроме того, скоро появится R2, и ты знаешь, как много он стоит в такой миссии, как эта.
Клон скрестил руки на груди, на его лице появилось упрямое выражение.
— Трипио тоже идет, так что это займет его. Тебе нужен кто-то, кто прикроет твою спину.
Эваан кивнула в знак согласия:
— Она тоже. — указывая на Лею.
— Что Лее нужно сейчас? — Раздался голос Луки. Лея обернулась и увидела, что ее брат направляется к ним, пытаясь поправить ремень кобуры на бедре и не обращая особого внимания на то, куда идет. Трипио и R2 следовали за ним по пятам.
— Наблюдают. — Рекс добавил: — И генерал тоже.
— Нет, я так не думаю. Они с Оби-Ваном сказали одновременно. Они удивленно посмотрели друг на друга, но мама только весело усмехнулась и направилась к Луке. Она поцеловала его в щеку, а затем быстро затянула ремешок, чтобы ему было удобно.
— Тебе действительно нужен сторож. — Рекс настаивал.
— Расслабьтесь, — сказал Хан, спускаясь по трапу, — По сравнению с этими двумя, — и он махнул рукой в сторону Луки и Леи, — насколько плохим может быть Кеноби? Он, по крайней мере, был достаточно здравомыслящим, чтобы остаться здесь, вместо того, чтобы захватить боевую станцию размером с Луну. Кроме того, разве джедаи не были помешаны на контроле и дисциплине?
Рекс просто уставился на него:
— Вас ждет большое удовольствие, капитан. — сухо сказал он, — Если бы вы мне так не нравились, я бы пожалел вас.
Хан поморщился и смущенно потер рукой затылок.
— Э-э, да. Кстати, извини за комментарии.
Рекс долго смотрел на него, затем его взгляд переместился с Оби-Вана на Луку, а затем, к удивлению девушки, решительно произнес:
— Верни их всех домой, я имею в виду всех их целыми и невредимыми, и ты прощен.
— Что может пойти не так? — Беззаботно спросил Хан. Лея подавила стон. Что ж, Хан только что обрек их всех на гибель.
Ее мать высказала эту мысль вслух:
— Разве это не приглашение невезучести, капитан?
Хан одарил ее широкой кокетливой улыбкой.
— Мне не нужна удача. Я полагаюсь на свои нервы и смелость, и это приносит мне гораздо больше пользы.
Мамина бровь поползла вверх, но по едва заметному подергиванию уголка рта Лея поняла, что ее маму это больше позабавило, чем что-либо еще.
— О, правда?
Хан неторопливо, да, неторопливо подошел к ее матери.
— Конечно, с моей стороны было бы ужасно грубо не принять добрые пожелания красивой женщины. — О, это было гладко, это было на уровне Ландо. Почему его голос никогда не звучал так гладко, когда он разговаривал с ней? Все, что она слышала, — это неловко сформулированные комплименты и непреднамеренные оскорбления.
Конечно, Хан мог и не верить в невезение, но невезение определенно верило в него, потому что он явно не видел ее отца, который все еще стоял рядом с ней, и не слышал каждого его слова.
— Флиртуешь с моей женой, капитан? — спокойно спросил он.
Кровь отхлынула от лица Хана, когда он повернулся и увидел ее и папу, стоящих там. Луке пришлось прикрыть рот рукой, чтобы сдержать смех, а на лице Рекса было выражение крайнего удовлетворения.
— А-а-а... — протянул Хан, пытаясь придумать, на чем бы остановиться, — Нет?
Папа кивнул головой.
— Значит, ты только что солгал? Моя жена некрасива?
— Нет, я имею в виду, да. — Хан бросил на нее умоляющий взгляд, словно говоря: "Помоги мне!".
Она еще мгновение сохраняла невозмутимый вид, просто чтобы увидеть, как он поежился, а затем позволила своему смеху вырваться наружу. Ошеломленный Хан мог только смотреть на нее, когда она дала волю своему веселью. Его взгляд переместился на ее отца, и уголки рта Хана поползли вверх. Глаза Хана сузились, когда он понял, что папа дергал его за цепочку.
— Ложь, все истории, которые мне рассказывали о королевских особах, — ложь, — он зашагал обратно по трапу.
Мамин голос звучал укоризненно, хотя на ее лице было написано веселье:
— Конечно, это было не очень приятно.
— Нет, — согласился он. — Но с ним все так просто. Он боится меня. Больше никто на этой базе меня не боится. Как я могу устоять? — Он одарил жену дерзкой улыбкой. — Кроме того, у меня не было бы такой возможности, если бы ты не была такой сговорчивой.
— В тот день, когда я не получу от привлекательных молодых людей комплиментов по поводу моей красоты, я умру, любовь моя, — сказала она, подходя к нему и целуя в щеку.
Голос Оби-Вана прорезался сквозь шум
— Что ж, как бы забавно это ни было, боюсь, нам действительно нужно идти.
Помахав родителям в последний раз, Лея поднялась по трапу, а ее брат и Оби-Ван последовали за ней по пятам.
Глава 22. Осмотр Сокола и разговор.
Сокол был другим. Не в том смысле, который был бы совершенно очевиден, но в достаточной степени, чтобы Лея восприняла это как нечто неуловимо неправильное. Подушки на сиденьях все еще были потрепаны, но они были грязно-белого цвета, а не светло-коричневые, которыми Хан обил их через год после рождения Бена. Камбуз на кухне тоже был меньше, чем она привыкла. Вскоре после Эндора Хан расширил его, чтобы с комфортом хранить достаточно еды для всех четверых. Потертости также были не в тех местах, где нужно. Хан заменил большую часть панелей, когда Бену было около десяти, и эти нетронутые панели продержались, по его ощущениям, около минуты, прежде чем появились новые потертости. Но следы, которые она видела сейчас, были неправильной формы. Весь "Фалькон" казался ей не совсем правильным, как макет, созданный для того, чтобы одурачить ее.
В последний раз, когда она была на борту, она не обращала внимания на детали, но все еще старалась не впасть в нервный срыв из-за того, "когда" и где она оказалась. С тех пор она также не возвращалась на борт, хотя Хан продолжал предлагать ей провести экскурсию по его любимому кораблю. У нее не хватило духу.
Теперь она сожалела об этом решении, потому что, по-видимому, Хан почувствовал ее беспокойство. Он, конечно, воспринял это совершенно неправильно.
— Ты, кажется, немного нервничаешь. Ты в порядке?
— Я в порядке.
— Ага. — Он окинул ее оценивающим взглядом. — У тебя холодная голова, но нервничать — это нормально. Ты впервые видишь рукопашный бой?
Воспоминания нахлынули на нее так быстро, что ей пришлось сдержаться, чтобы не побледнеть. Затем гнев усилился, но она подавила его. Это был разумный вопрос, который он должен был задать перед отъездом с Явина, но Хан никогда не любил смотреть перед тем, как броситься в атаку, когда речь шла о деньгах.
— Ты же не спрашиваешь его об этом? — обвиняюще спросила она, указывая на Оби-Вана. Это был справедливый вопрос, да, он был джедаем, но не участвовал в боях почти двадцать лет. Его фигура свидетельствовала об очень тяжелой жизни, которую он вел. Лея не слишком любила свои пятидесятитрехлетние колени, но, по крайней мере, у нее было приличное медицинское обслуживание, чтобы заботиться о них, у Кеноби такого не было уже очень давно.
Затем возникла проблема, о которой Хан не знал, — дуэль, которую Лея видела на "Звезде смерти" с другим Кеноби. Она была медленной, тягучей и ясно показывала, что джедай давно не практиковался. Она знала, что его тренировки с Лукой, вероятно, немного отточили его навыки, но это было все, что можно было сделать, чтобы преодолеть ограничения, налагаемые собственным телом.
Его глаза сузились.
— Он знаменитый генерал времен войн клонов. Спрашивать его, видел ли он битву, мне кажется, немного невежливо.
Ты выглядишь на девятнадцать, напомнила она себе, ты выглядишь на девятнадцать, нельзя терять самообладание каждый раз, когда кто-то сомневается в твоей компетентности. Но услышать этот вопрос от Хана. Конечно, ее Хан знал о ее способностях не понаслышке, так как она практически вышла из своей камеры, схватила бластер и начала стрелять.
— Со мной все будет в порядке. — она стиснула зубы. — Но большое вам спасибо за то, что усомнились в моих способностях, я ценю это.
— Эй, я просто проявляю некоторую заботу о твоем благополучии.
— Лука тоже никогда не участвовал в рукопашной схватке, я не вижу, чтобы ты играл с ним в наседку.
— Он вырос в адской дыре, кишащей гангстерами. Я видел, что на этой планете считается развлечением. У тебя есть? Это включает в себя отстрел двухметровых крыс, которые живут большими группами и ядовиты.
— О, и я всю жизнь прожила в роскошном дворце, где слуги готовили мне еду?
Люк прочистил горло:
— Э, ребята?
Они оба повернулись и уставились на него. Он слегка вздрогнул под их пристальными взглядами, но продолжил.
— Ты собираешься так бороться все это время? — сказал он, не отступая, — Потому что я собираюсь попасть в довольно рискованную ситуацию и, вероятно, мне придется сражаться с ранкором, и я подумал, может быть, ты захочешь немного сосредоточиться?
— Что ж, это довольно забавно, — сказал Оби-Ван. — Но мне тоже не нравится выступать в роли судьи.
Перевод: вы оба взрослые люди, предположительно, в случае с Ханом, ведите себя соответственно. Отчитанная Лея подошла к Люку и встала рядом с ним.
— Извини, — сказала она. — Я не хотела усугублять твой стресс.
— Я знаю, что это один из способов, которым ты отрабатываешь свое, но не могла бы ты, пожалуйста, подождать, пока я отойду подальше? — он улыбался, но она видела, что за этой улыбкой скрывается нервозность.
Поскольку информация, которой они располагали о службе безопасности Граккуса, была актуальна только в те дни, когда у него была выставка, им нужен был бой на арене. К сожалению, это могло занять от нескольких недель до нескольких месяцев, в зависимости от количества жертв Хатта и оттока денег. Ни у кого из них не было столько времени, чтобы отвлечься от восстания. Поэтому они собирались поторопиться с решением проблемы. И они собирались использовать Луку в качестве приманки.
Бар, который они выбрали, находился достаточно близко к колизею Граккуса, чтобы любой, кто там находился, либо находился под его непосредственным руководством, либо, по крайней мере, был в курсе желаний хатта относительно чего-либо джедайского. Лее было бы удобнее использовать в этой части Оби-Вана, ведь использование им внушения Силы гарантировало бы его прибытие на арену, но Хан был прав в том, что награда была слишком высока, чтобы Граккус мог от нее отказаться. Умение Луки внушать силой, к сожалению, отставало, по словам Оби-Вана, а не ее, но это, вероятно, было больше связано с отвращением ее брата к этому, чем с умением.
Для Оби-Вана было неожиданностью, что у Луки были моральные возражения против использования Силы, чтобы убедить других выполнять его приказы. Джедай пытался убедить Луку, что это нельзя использовать для того, чтобы заставить других причинять себе вред или делать то, против чего они категорически возражали. Лука возразил, что это было лишение разума свободы воли, и не имело значения, что это действовало только на слабоумных. Разве джедаи не должны были защищать слабых?
Для Луки не имело значения, что оно использовалось только для общего блага, дело было в самом деле, а не в том, какой цели оно в конечном счете служило. Разве это не та же логика, которую Империя использовала, чтобы убедить других, что то, что она делает сейчас, является злом, но это в интересах построения их славного будущего? Оби-Ван признал, что никогда не думал об этом в таких терминах. Было интересно наблюдать, как он отступает только из-за философских соображений Луки.
С практической точки зрения, Лея была согласна с Оби-Ваном в том, что Луке следует научиться этому. Лучше изучить это и никогда не использовать, чем никогда не научиться и не нуждаться в этом. Но камнем преткновения была мораль Луки, а не ее. В таких случаях она, как правило, придавала больше значения его более тонким представлениям об этике, чем своим собственным. Она хорошо знала о своей склонности преодолевать то, что казалось ей незначительными возражениями, преследуя свои собственные цели.
Итак, Лука должен был войти в бар, затеять драку, заявить, что он сын джедая, представиться По Дэмероном, размахивать световым мечом, и вот тогда жадность должна была взять верх. Остальные тем временем поселились бы в ночлежке неподалеку от Арены. С такой очевидной добычей они рассчитывали на скорую выставку. Лее не понравилось, насколько точно все это соответствовало первоначальному сценарию, по которому Лука попал в эту передрягу, но она согласилась с мнением Оби-Вана, что, поскольку они не могли знать, когда будет следующая выставка, или, что более важно, когда Империя может прийти на помощь, это был их лучший шанс.
Хан тоже нервничал, хотя и изображал безразличие. Казалось, он не мог усидеть на месте, просто расхаживал по трюму, проверяя оборудование, которое в проверке не нуждалось, и исподтишка бросая взгляды на всех присутствующих.
— Вас что-то беспокоит, капитан? — Наконец спросил Оби-ван.
— Ты уверен насчет этого шпиона?
Она бы никогда не сказала ему, но в этом вопросе Лея была согласна с Ханом. Не о существовании шпиона, она знала, что он реален. Что ее беспокоило, так это то, что у нее не было большого опыта в использовании своей первоначальной временной шкалы, чтобы угадать, что люди будут делать в этой. Ее нервировало то, что она полагалась на действия, которые они совершали в ее прошлом, особенно те, чье настоящее имя даже не было известно. Дрейвен ехидно сообщил, что Мон сказала, что в этой миссии не будут использоваться ресурсы Альянса, поэтому он не разрешает использовать своих шпионов для сбора информации о мастере игры Граккуса.
Лука был тем, кто указал на то, что все факторы, которые влияли на этого неизвестного человека раньше, остались прежними. Не было причин, по которым это не мог быть тот же человек, и у Империи были причины следить за Граккусом, и ничто из того, что она сделала или изменила, не повлияло бы на это. Если раньше он был достаточно умен, чтобы сообщить Империи о предполагаемом существовании пользователя Силы, то не было причин, по которым он не сделал бы этого снова. Инквизиторы, возможно, почти вымерли, но Империя всегда была в поиске новых талантов.
— Настолько уверен, насколько это вообще возможно.
Хан нахмурился:
— Я не понимаю, почему ты не хочешь сказать мне, откуда взялась эта информация. Никто, я имею в виду, никто даже не догадывается об этом.
Оби-Ван ухмыльнулся.
— Беспокоишься, что я найму других контрабандистов? Боюсь, я никогда не обещал вам эксклюзивности, капитан.
— Забавно, но нет. Беспокоюсь, что тебя подставляют.
— Я доверяю своему источнику.
Хан снова начал расхаживать по комнате.
— Нам обязательно брать дуэт? — и тут он махнул дроидам.
— R2 полезен! — Лука запротестовал.
— Как и Трипио, — Лея почувствовала необходимость защитить его.
— Спасибо, принцесса Лея, — сказал Трипио с удивлением и благодарностью в голосе. — Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы служить вам в любом качестве, в котором вы нуждаетесь, даже если это не то, для чего я был создан.
Хан ничего не сказал, только бросил на нее взгляд, который ясно говорил: "Правда?" В данном случае да, Трипио раздражал, и они собирались использовать это в свою пользу.
— Кроме того, он нужен нам, чтобы переводить для R2, — наконец придумал Лука, чтобы защитить более высокого дроида.
— Я разбираюсь в двоичном коде, — небрежно предложила Лея, — если тебя это так волнует. Но я не понимаю, почему ты не заговорил об этом раньше. — сказала она, бросив взгляд на Хана.
— Я уже говорил об этом раньше! — Хан запротестовал: — Я был отклонен. И почему ты понимаешь двоичный код?
— Это полезно, — предложила она. Она выучила это, чтобы иметь возможность разговаривать с R2 без Трипио. Лука и Хан тоже научились этому. Только что было слишком много ситуаций, когда ограниченная мобильность C3-PO едва не стоила им дорого. R2 был более мобильным и не сталкивался с такой проблемой. Трипио беспокоился из-за того, что они отправлялись на задания без него, но, с другой стороны, дроид тоже беспокоился, когда он отправлялся с ними. В целом, они были в безопасности и не таскали его повсюду.
— Каких учителей нанимал твой отец? — Недоверчиво спросил Хан.
— Тщательные.
Оби-Ван прочистил горло, ненавязчиво напоминая, и Лея приняла предупреждение к сведению. Хан, на его лице отразилось легкое смущение.
— Мы скоро должны прибыть, — предложил Хан, — всем нужно подготовиться. Он вышел, направляясь в кабину пилота.
Лея сморщила нос от отвращения. У нее была дыхательная маска, предназначенная для людей с повреждениями легких или оказавшихся на планете с воздухом, не совместимым с воздухом человека. Преимуществом для Леи было то, что она закрывала нижнюю половину лица. Вместе с платком, который она взяла с собой, этого должно было хватить, чтобы обмануть любую камеру, в которой есть программное обеспечение для распознавания лиц. Лицо Оби-Вана было не единственным, которое было расклеено по всей голосети, но она терпеть не могла носить эту вещь. Ей не нравилось использовать только маску, чтобы скрыть свою личность. Она бы предпочла что-нибудь, что закрывало бы все ее лицо, но найти такое оборудование, которое было бы хорошим и не ухудшало бы ее зрение, — это были деньги, которыми Альянс сейчас действительно не располагал.
Ей действительно стоит посмотреть, где сейчас находится охотник за головами Буш. Возможно, стоит выследить его и снова украсть его личность. Несмотря на свой идиотизм и невежество, у этого человека было отличное снаряжение, и они были почти одного роста, так что его не потребовалось сильно переделывать. Это, безусловно, пригодилось для проникновения во дворец Джаббы, и не потребуется много времени, чтобы усовершенствовать ее навыки владения языком Уба.
Тем временем Оби-Ван был одет в черные брюки и синюю верхнюю рубашку, подпоясанную на талии. Он также временно перекрасил бороду и волосы в каштановый цвет. Он был еще более недоволен своим нарядом, чем она — маской. И это даже не входило в стоимость халата. Он был дешевым, поношенным и черным. На квартирмейстера, который его снабдил, это не произвело никакого впечатления. Он протестовал против всего этого, но мама, как никто другой, сказала ему, что ему нужно взять себя в руки.
— Ты слишком привык носить этот потрепанный наряд, — сказала она ему, — и о том, чтобы выглядеть как джедай в этом контексте, не может быть и речи. Я понимаю, что это не то, к чему ты привык, но дай ему шанс. — Она одарила его лучезарной улыбкой: — За исключением халата, который, надо отдать тебе должное, ужасен, я думаю, ты выглядишь довольно сногсшибательно.
Папа усмехнулся:
— Боюсь, что мантия — это моя вина. Я сказал квартирмейстеру, чтобы он купил её подешевле.
— Почему? — пожилой мужчина практически ныл.
— Оби-Ван, количество мантий, которые ты разбросал по всей галактике, слишком велико, чтобы перечислять. Я вообще не понимаю, зачем ты их надевал.
Оби-Ван глубоко и печально вздохнул, взяв халат и надевая его, пока Лея надевала маску на лицо.
— Ну вот, опять, — пробормотала она.
Глава 23.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
