Дерево-17

Глава шестнадцатая

Селена стояла у двери в комнату и с тревогой ждала, что скажет Трисмегист, спешно вызванный к тёмным друидам. Полчаса назад, помня, что мальчишкам попало больше всех, она самолично принесла им полдник. Бернар, узнав, что она сама с подносом поднимется на второй этаж, посоветовал, чтобы вместо козьего молока на кухне мальчишка-друидам сделали бы яблочный сок — из тех яблок, что припрятали для встречи с Новым годом. Объяснил привычно суховато:

— Им это сейчас необходимее, чем молоко.

Насколько она поняла, он имел в виду витамины — аскорбинку, например.

Ивар с вчерашней ночи и раннего утра, когда их обоих и Фица обнаружили в жутком состоянии, невольно был настороже и по своим магическим поисковым сетям её приближение почувствовал сразу. Быстро вышел в коридор и, забрав поднос из её рук, взволнованно объяснил, что в их комнате произошло ещё кое-что непонятное, а потому в комнату неплохо бы зайти тихонечко, чтобы не разбудить волчат-новичков.

Потом она долго сердилась на Ивара, что он сразу не сказал, что именно её ожидает в комнате, потому что за те секунды, пока она торопливо входила в комнату мальчишек-друидов, она успела напридумывать себе всякого — в основном, конечно же, ужасного. При виде волчат на кровати Кадма не успокоилась, потому что и Кадм крепко уснул, и малыши-оборотни спали очень уж... расслабленно.

Первым порывом было послать Ивара за Трисмегистом. Но посмотрела на его лицо и непроизвольно покачала головой: напугает всех встречных-поперечных! И открыла браслет Ирмы.

"Ирма, ты не на поле? Сильно занята?"

"Неа! Мы рассказываем Дивоне, как проходят игры!"

"Ирма, пожалуйста! Можешь кого-нибудь послать за Трисмегистом, чтобы он пришёл к Ивару?"

"Сами сбегаем!" — решила волчишка.

"Сами — это с кем?" — осторожно уточнила хозяйка места, мгновенно вообразив толпу малолетних бандитов, которые врываются в домик философов.

"С Вади, конечно! — А сообразив, почему Селена спрашивает, снисходительно добавила: — Мы втихаря сбегаем! Никто не узнает!"

Трисмегиста Селена встретила на первом этаже. Пока шли на второй, объяснила ситуацию, как её понимала: Кадм, после того как дерево попыталось проникнуть через него в Тёплую Нору, стал таким истощённым, что с трудом согревался при помощи посторонних предметов: грелки были разных типов — благодаря Бернару. Магические тоже были. Плюс ко всему — мальчишку-друида заворачивали в шерстяные одежды, которые в комнате, тёплой — благодаря самодельным батареям, казались лишними, но не для Кадма. И вдруг — малыши-оборотни от него греются? Те самые маленькие, которые жили в подвале и, в сущности, сами мёрзли, несмотря на старания Имана утеплить слишком просторное помещение? А если у Кадма воспаление?

Чтобы не смущать никого своим присутствием, она вышла из комнаты мальчишек-друидов, едва ввела в неё Трисмегиста. Но уйти на первый этаж не смогла: страшилась, как бы чего снова не произошло. Одновременно ждала распоряжений эльфа-философа, который вот-вот разберётся, что происходит. А если ему что-то понадобится? А Селена тут как тут — и сразу побежит искать требуемое... Потоптавшись в коридоре — не выдержала, зашла снова. В комнате всё спокойно. Присев на кровать спящего Кадма, эльф сосредоточенно изучал пространство вокруг мальчишки-друида, одновременно задерживая взгляд на спящих волчатах. На лице Трисмегиста только доброжелательное любопытство — ни малейшего следа тревоги.

Единственное, что настораживало: он слишком глубоко вникал в то, что "видел". И Селена побаивалась о чём-то спрашивать, чтобы не сбивать эльфа с мысли.

Стояла-то она возле двери, а потому услышала странный глухой грохот из коридора: сначала быстрый жёсткий стук, затем — пару секунд тишины, а заканчивалось всё кратким, но отчётливым ударом. Удивлённая, хозяйка дома в первую очередь решила, что вернулись Ирма и Вади. Но потом сообразила, что они греметь не будут, зная о болящих мальчишках-друидах. Уловив ритм, она выскользнула из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. Только развернулась, как увидела: Корилус, за которым стояли два малыша, резко потянул на себя только что открытую дверь, чтобы захлопнуть её.

— Корилус?

Голоса она повышать не стала, но в тишине коридора её услышали сразу.

Все трое обернулись. Она даже хмыкнула, узнав в малышне младшего сына, Стена, и Петара из группы Кадма. И быстро пошла им навстречу.

— Что вы тут делаете, Корилус? — обратилась она к мальчику-эльфу, как к самому разумному из всей троицы.

— Они потеряли волчат-новичков, — объяснил тот. — Попросили меня поискать вместе с ними. Мы стучим во все комнаты, а потом открываем дверь.

Селена присела перед Стеном и Петаром.

— Зачем вам новички?

— Они на "банке" не катались, — серьёзно сказал младший сын, а Петар закивал. — А мы вчера обещали им покатать на ней.

Качель "банка" была любимой у любителей укататься до головокружения — что-то вроде гигантской банки для кильки, с поручнями, чтобы удержаться во время разбега.

— Новички спят, — объяснила и Селена. — Давайте чуть позже, ладно?

— А вон и Фаркас идёт, — обернулся к концу коридора Корилус. И захлопал глазами: — Ой, и Коннор за ним.

Только что приехавший мальчишка-некромант и впрямь чуть ли не бежал по коридору — так, что рядом с ним с трудом бежал перекинувшийся Фаркас.

— Что у вас тут? — с тревогой спросил Коннор, тормозя у двери в комнату друидов.

— Ничего особенного, — удивлённо пожала плечами Селена. — Трисмегист что-то изучает вокруг Кадма. Обещал вынести вердикт чуть позже.

— Тогда я не понимаю, — оглянулся мальчишка-некромант на конец коридора.

— Ух ты... — оценил мальчик-эльф, следя за появляющейся толпой ясельников.

— Что у вас тут? — выглянул из комнаты слегка недовольный Трисмегист и застыл, тоже изумлённо глядя на мчавшихся сюда же ясельников.

А Селена, едва разглядела, кто несётся по коридору, переглянулась с Коннором, чтобы потом снова уставиться на бегущих ясельников — сплошь волчат, причём перекинувшихся!

Не успел эльф-философ сказать хоть слово, как вся орава ясельников-оборотней юркнула между его ногами и просочилась в комнату — Фаркас первым. Из неё послышался удивлённый возглас Ивара. Броситься назад, что Трисмегист, что Селена с Коннором не сумели сразу: волчата всё ещё вливались в комнату тёмных друидов. Среди них хозяйка места легко узнала волчат Тибра, сынишку Каисы, как ни странно — Ашнира и сестрёнок Минны, замыкал текучую реку малышей мальчик-оборотень из группы Кадма. Последними бежали изумлённые Ирма и Вади, не перекинувшиеся.

Испуганные Петар и Стен, взявшись за руки изумлённого Корилуса, время от времени прижимаясь к стене, напротив — умчались по коридору к лестнице.

Когда вторжение закончилось, трое взрослых торопливо вбежали в комнату — и вновь остолбенели: возле кровати Кадма, чья поза не изменилась за время их отсутствия в помещении, стоял ошалевший Ивар, который поспешно подсаживал на его кровать всех волчат. Сначала его действия глубоко поразили Селену, но секунды спустя она увидела, почему кузен Коннора занимается таким странным делом: волчата прыгали сами на кровать, но их лапки оказались слишком коротковатыми для хорошего прыжка — и малыши-оборотни падали. Ивар хватал их в падении и, видимо, растерявшись, помогал им добираться до желаемого местечка. После чего волчата тут же находили уютные местечки вокруг Кадма — и засыпали. По-настоящему — не верила своим глазам Селена!

Когда все волчата разбрелись по кровати Кадма, Селена прошептала:

— Трисмегист, что происходит...

Первым к кровати своего ученика медленно пошёл Коннор. За ним — эльф-философ. Но близко подходить не стали. И Коннор, ничего не говоря, оттащил за руку от той же кровати Ивара. Селена только и услышала растерянный шёпот мальчишки-друида:

— Ты чё...

Оглянулась на шелест: у порога застыли Ирма с Вади. Селена даже испугалась немного: а если Вади бросится спасать своего братишку? Ашнир-то тоже здесь? Но мальчишка-оборотень хоть и выглядел бледным при виде братишки, устроившегося на сгибе локтя Кадма, но жёстко стоял на месте. Чуть позже выяснилось — почему. Ирма крепко держала его за руку — шёпотом, больше похожим на шелест, уговаривая:

— Пусть сначала Коннор посмотрит... не мешай ему...

Коннор и Трисмегист стояли друг против друга — по обеим сторонам кровати с Кадмом и волчатами. Отошедшая после шёпота Ирмы к двери Селена смотрела на обоих и видела, как они всё больше задирают головы, словно провожая взглядами нечто вздымавшееся над кроватью. А потом оба отступили на шаг — чуть не врезавшись в соседние кровати. Смотрели опять-таки наверх... окаменели так, словно забыли, что живые. И снова шёпот — теперь уже Трисмегиста:

— Коннор... к двери.

— Ага... — отозвался Коннор, шагая назад вслепую.

Селена пыталась разглядеть то, что увидели оба сильных мага, но не получалось. Пока мальчишка-некромант не допятился до неё, после чего сам схватил её за руку одной рукой, другой стремительно мазнув пальцами по её лицу.

— Смотри, Селена... Видишь?

— Сюда бы Пренита, — прошептал Трисмегист, — эктоманта нашего...

Но уже и Селена которой своеобразно почистил зрение мальчишка-некромант, увидела: над кроватью Кадма и волчат лениво покачивалось, будто расплавленный воздух над огнём, дерево, напоминающее о крепчуге при дворе Тёплой Норы... Оно покачивалось, напоминая не только о расплавленном воздухе, но и о впечатлении, что где-то далеко звучит некая мелодия, под которую оно едва заметно двигается...

— А что это? — выдохнула хозяйка места.

— То самое дерево, — ответил Трисмегист, — с волчьего кладбища. Точнее — его призрак.

— И что... оно тут делает?

На этот раз ответил Коннор:

— Смотрит сны наших волчат.

— Ничего не поняла... Оно им ничего не сделает?

— Нет, — покачал головой эльф-философ, не сводя глаз с заиндевелых ветвей.

— А когда они... проснутся? — еле дыша, прошелестела Ирма.

— Не знаю.

На цыпочках к Коннору подошёл Ивар, прислонился к нему, вцепившись побелевшими кулаками в рукав его руки.

— А Кадм? Что с ним будет?

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил, не оглядываясь, Трисмегист.

— Нет.

— Кадм превратился в то, что близко вашему браслету связи. Только древо не говорит, а смотрит сны, благодаря Кадму.

— А потом? Что будет потом?

— Надо бы подежурить? — самого себя спросил Трисмегист. И кивнул: — Надо. Начну первым. Не знаю, как долго это будет продолжаться, но надо будет заметить... Вы пока... выйдите. Потом я сам позову.

— Ашнир проснётся? — беспокойно спросил Вади.

— Проснётся, — покивал ему эльф. — Не бойся за него.

— Но вы потом объясните, что происходит? — прошептала Селена, глядя и не веря глазам: древо то и дело мягко опускало свои ветви на лежавших волчат, а чуть дотронувшись до них, медленно поднимало ветви.

— Если и сумею, то очень примитивно, — покачал головой Трисмегист. — Но на завтрашнее утро мы вызвали сюда Теренса и Тапани. Может, они сумеют объяснить со своей точки зрения... это странное явление здесь кладбищенского древа.

— Выходим, — прошептала Селена, положив ладони на плечи Ирмы и Вади и разворачивая обоих к коридору. Следом Коннор вывел растерянного Ивара.

Какое счастье, что в детской гостиной сидели малолетние бандиты, а с ними — Айна и Синара!.. Выведенных из комнаты Кадма вконец оторопевших подростков Селена железной рукой отвела к их товарищам по играм и села вместе со всеми, чтобы хоть немного и самой отойти от зрелища — уж точно не для слабонервных.

Пока малолетние бандиты удивлялись своей предводительнице и её "семейному", довольно бледным, Айна и Синара обсели Ивара, который тут же принялся шёпотом рассказывать о том, чему стал внезапным свидетелем... Селена отошла к окну, где уже стоял Коннор.

— Давно приехали? — негромко спросила она, стараясь говорить твёрдо, но понимая, что едва ли не заикается.

— Вот только что, — ответил мальчишка-некромант и вдруг сам нервно улыбнулся. — Думали — приедем, порадуемся. А тут — вон что... Ну и ну... Напугал меня Кадм.

— Ты так уверен, что с ним ничего не будет?

— Я что-то начинаю подозревать, что этому кладбищенскому древу требуется довольно странная жертва.

— И в чём она состоит, по-твоему?

— Не буду говорить о догадках, — покачал головой мальчишка-некромант. — Дождёмся того, что скажут главы кланов оборотней. А то... напридумывал сейчас...

— Где остальные, кто ездил в город, к гильдерам?

— В кабинете. Решили там собраться до ужина в столовой.

— Идём туда? — спросила Селена, чувствуя, что дышать как-то тяжеловато.

— Идём...

Она заметила, что, выходя в тамбур, Коннор сначала оглянулся на детскую гостиную, словно проверяя наличие в ней Ивара, а потом — на лестницу. С каким-то ещё и ожиданием, словно думал, что по ней вот-вот хлынут волчата-оборотни.

Но вот они очутились в тамбуре, а затем перешагнули порог гостевого кабинета — и оказались в радостном пространстве тех, кто уезжал в надежде на звание мастера, и тех, кто нетерпеливо ждал их, чтобы узнать, как прошло это необыкновенное... мероприятие.

Кое-кто уже взахлёб рассказывал, что было интересного в помещениях гильдеров, о том, какие были задания и вопросы...

— Селена пришла! — обрадовались все и так вразнобой накинулись на хозяйку места с рассказами, что она махнула рукой на них, смеясь.

Ей помогли добраться до Джарри, который впервые сел не у двери и с которым Селена сумела присесть в одном кресле. Колра она не видела — как и Эрно. Наверное, оба сразу поехали домой. Ребята — сияли! Сияли, глядя на них и те, кто не ехал, но переживал: Нейша и Флери, Хаук и Лора, Орвар и Пренит, Агата и Отсана — то есть все те, кто прибежал услышать, как прошла поездка своих в город, к гильдерам.

— Ну что? — выдохнула она, с надеждой глядя на всех. — Рассказывайте, кто у нас теперь кто! Кто начнёт?

— Мика — мастер по автоделу и артефактике! — закричал, как ни странно, Вереск. — А ещё ему дали мастера по магии, потому что он пользуется несколькими её видами!

— То есть братья все получили мастера по магии? — уточнила ликующая хозяйка дома.

— Да! Хельми боялся, что ему не дадут, потому что он дракон, но ему тоже дали звание мастера! — закричали со всех сторон. Кажется, народ орал от избытка счастья сразу за всех — просто говорить было сложно пока что.

— Вереску дали мастера по дикой магии! Потому что с такой могут работать только в Старом городе! В городе с дикой не работают! Мастера по боёвке ему дадут в следующем году!

— Анитре дали мастеров по травознанию и целительству!

— Сразу двух мастеров! — ахнула Селена, постепенно вливаясь в общее помешательство на счастливой волне.

— Трёх! — закричал кто-то и засмеялся. — Боёвка у неё тоже на уровне!

— И четвёртая — по магии!

— Селена, не слушай их! — кричала обычно сдержанная девушка-маг, хохоча. — Мы по четыре получили с Маев и Ринд! Только у Ринд не по магии, а по плетению из лозы!

— А Мускари получил мастера как переписчик, хотя и переписывал собственные книги по магии! Сказали, что это очень ценно! — закричала Космея, схватив своего друга за руку и в порыве поднимая её кверху. — Боёвки ему не дали, но сказали — пусть тоже приходит в следующем году! Но по магии он получил мастера! По некромагии! Надо сказать про него уважаемому Алистеру!

— Космея, а ты?!

— Боёвка есть! Магия есть! Селена, я мастер?! — вдруг сама себе поразилась девочка-некромаг. — Нет, ты представляешь?! Мастер по некромагии! Я! Мастер!

— Ты молодец, Космея! Мы ждали, что ты будешь мастером!

— А что с Эрно?

— Эрно получил мастера по боёвке, по магии! А ещё у него переписчик! Потому что он в нашей библиотеке тоже переписывал то, что ему надо было! Оказывается, это даже необходимо для всех — и тогда получишь мастера-переписчика!

— Единственное... — задумчиво сказал Коннор, и все замолчали, удивлённо глядя на него. — Единственное жаль, что у них нет мастеров по преподаванию.

— Да мы сами теперь мастера — значит, у нас есть право учить! — напомнил Вереск.

— Но всё равно жаль. Это было бы здорово — иметь мастера по преподаванию.

— Ты всё ещё думаешь о той школе, в которой учились Агата и Отсана? — усмехнулся Мирт.

— Почему бы и нет? — пожал плечами мальчишка-некромант, пока остальные смеялись, вспомнив его давнее желание стать учителем в такой проблемной школе. Но улыбнулся и больше о такой специальности не говорил — наверное, чтобы не перебивать ликующее настроение ребят, сдавших на столь любопытные профессии.

— Ну и когда будет посвящение в мастера? — спросила хозяйка места.

— Метки нам (на нас) выставили сразу, — хмыкнул Мика. — А вот медальоны мастеров выдадут только после Нового года. И сразу предложили прислать к ним тех из наших, кто ещё хочет сдавать на мастеров. Ну, это когда мы сказали, что у нас ещё есть ребята, готовые ответить на их вопросы — или подраться с их ребятами.

— Ничего страшного. После Нового года — так после Нового, — вздохнула от наплыва чувств Селена, одновременно приглядывая за входной дверью: а вдруг сейчас Трисмегист появится? И почти сразу вздохнула по второму разу. — А мне вот другого жаль.

— Чего? — полюбопытствовал Мускари, который всё никак не мог перестать широко улыбаться.

— У нас нет достаточно просторного помещения.

Все замолчали и переглянулись.

— Зачем? — спросила Космея.

— Завтра к нам приезжает женщина из эльфийского театра — готовить нас к балу.

— И что? — всё ещё не понимал теперь уже Вереск. — При чём тут помещение?

— Дело в том, что к нам приедет учительница танцев.

Воцарилась такая тишина, что Селена сама напугалась: им эта идея не по нраву?

И тут Ринд завизжала от восторга! А следом — Маев и Анитра, которые тоже сообразили, в чём дело!

— Мы будем танцевать настоящие бальные танцы! А-а!! Селена!!

— А то вы не поняли, для чего мы шили платья!

Когда бурный восторг девочек улёгся, когда мальчишки перестали снисходительно посмеиваться над ними, Хаук задал вопрос:

— Селена, а если бы и мы с Пренитом поехали, нам бы тоже дали хотя бы одного мастера?

— С Пренитом — не знаю, — покачала головой Селена и взглянула на Джарри. — Неплохо бы моему семейному выяснить, есть ли среди гильдеров-мастеров по эктомантии. А вот ты, Хаук — вполне возможно получил бы мастера по артефактике. Мастер Мика, что ты об этом думаешь? Флери-то только начинает. Но у тебя двое учеников, считая Орвара. Получили бы твои ученики звание мастеров?

— Попробовали бы они только не получить! — солидно высказался мальчишка-вампир.

— Есть идея, — задумчиво сказала Селена. — Теперь, когда вы знаете, что требуется для получения звания мастера, не начать ли нам готовить ребят целенаправленно?

— Неплохая идея, — согласился довольный Джарри, глядя на тех, кто ожидал будущих мастеров в Тёплой Норе. — Но сейчас... Время. Идём ужинать. О помещении для танцев подумаем утром.

— И чем девчонкам не нравится наша школьная спортивная площадка? — проворчал тем не менее улыбавшийся Вереск.

Когда все вышли, Селена, пробираясь к двери, оглянулась на семейного.

— Ты вошла такой растерянной, — вполголоса сказал Джарри.

— У нас опять Кадм, — тихо ответила она. — Так что проследи за ребятами в столовой, а я сбегаю в комнату наших друидов. Посмотрю, что там у них.

— Помощь будет нужна? — мгновенно стал серьёзным Джарри.

— Там, наверху, Трисмегист, — неуверенно отозвалась она. — Да и Коннор оглянулся, когда выходил. Может, тоже туда же пошёл. Если что — позову.

— Хорошо, — кивнул он и быстрым шагом отправился в столовую.

Она вышла следом и первым делом взглянула на диван в детской гостиной. Пуст. Значит ли это, что Ивар ушёл в столовую на ужин? Впрочем, что об этом думать?.. Селена стремительно поднялась по лестнице на второй этаж. Если Трисмегист не ушёл, надо бы его сменить с поста дежурного неизвестно при чём.

Ивар нашёлся в своей комнате. Он как раз пристраивал поднос с ужином на двоих на стол и поглядывал на Трисмегиста, который обходил кровать со спящим Кадмом, но уже без волчат. Коннор сидел на широком подоконнике, спокойно смотрел на эту кровать.

— Наши приехали — у них всё хорошо? — не глядя на вошедшую Селену, спросил эльф.

— У них всё замечательно, — откликнулась она. — Где наши малыши?

— Проснулись, когда призрак кладбищенского древа пропал. Я отослал их в столовую. Кадм спит. Но у него это обычный сон. И, судя по тому, как он спит, скоро мальчик проснётся. Ивар принёс ему ужин.

— Мама Селена, иди в столовую, — предложил Коннор. — Фица я уже отослал в другую комнату. Ночь буду спать здесь. Так что не бойся.

Вздыхать Селена не стала, хотя очень хотелось. Но она улыбнулась всем, кто на неё смотрел, и вышла из комнаты. Следом вышел Трисмегист. Молча пошли по коридору, размышляя каждый о своём.

Следующая глава в четверг.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.