|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава 22. Осмотр Сокола и разговор.
Сокол был другим. Не в том смысле, который был бы совершенно очевиден, но в достаточной степени, чтобы Лея восприняла это как нечто неуловимо неправильное. Подушки на сиденьях все еще были потрепаны, но они были грязно-белого цвета, а не светло-коричневые, которыми Хан обил их через год после рождения Бена. Камбуз на кухне тоже был меньше, чем она привыкла. Вскоре после Эндора Хан расширил его, чтобы с комфортом хранить достаточно еды для всех четверых. Потертости также были не в тех местах, где нужно. Хан заменил большую часть панелей, когда Бену было около десяти, и эти нетронутые панели продержались, по его ощущениям, около минуты, прежде чем появились новые потертости. Но следы, которые она видела сейчас, были неправильной формы. Весь "Фалькон" казался ей не совсем правильным, как макет, созданный для того, чтобы одурачить ее.
В последний раз, когда она была на борту, она не обращала внимания на детали, но все еще старалась не впасть в нервный срыв из-за того, "когда" и где она оказалась. С тех пор она также не возвращалась на борт, хотя Хан продолжал предлагать ей провести экскурсию по его любимому кораблю. У нее не хватило духу.
Теперь она сожалела об этом решении, потому что, по-видимому, Хан почувствовал ее беспокойство. Он, конечно, воспринял это совершенно неправильно.
— Ты, кажется, немного нервничаешь. Ты в порядке?
— Я в порядке.
— Ага. — Он окинул ее оценивающим взглядом. — У тебя холодная голова, но нервничать — это нормально. Ты впервые видишь рукопашный бой?
Воспоминания нахлынули на нее так быстро, что ей пришлось сдержаться, чтобы не побледнеть. Затем гнев усилился, но она подавила его. Это был разумный вопрос, который он должен был задать перед отъездом с Явина, но Хан никогда не любил смотреть перед тем, как броситься в атаку, когда речь шла о деньгах.
— Ты же не спрашиваешь его об этом? — обвиняюще спросила она, указывая на Оби-Вана. Это был справедливый вопрос, да, он был джедаем, но не участвовал в боях почти двадцать лет. Его фигура свидетельствовала об очень тяжелой жизни, которую он вел. Лея не слишком любила свои пятидесятитрехлетние колени, но, по крайней мере, у нее было приличное медицинское обслуживание, чтобы заботиться о них, у Кеноби такого не было уже очень давно.
Затем возникла проблема, о которой Хан не знал, — дуэль, которую Лея видела на "Звезде смерти" с другим Кеноби. Она была медленной, тягучей и ясно показывала, что джедай давно не практиковался. Она знала, что его тренировки с Лукой, вероятно, немного отточили его навыки, но это было все, что можно было сделать, чтобы преодолеть ограничения, налагаемые собственным телом.
Его глаза сузились.
— Он знаменитый генерал времен войн клонов. Спрашивать его, видел ли он битву, мне кажется, немного невежливо.
Ты выглядишь на девятнадцать, напомнила она себе, ты выглядишь на девятнадцать, нельзя терять самообладание каждый раз, когда кто-то сомневается в твоей компетентности. Но услышать этот вопрос от Хана. Конечно, ее Хан знал о ее способностях не понаслышке, так как она практически вышла из своей камеры, схватила бластер и начала стрелять.
— Со мной все будет в порядке. — она стиснула зубы. — Но большое вам спасибо за то, что усомнились в моих способностях, я ценю это.
— Эй, я просто проявляю некоторую заботу о твоем благополучии.
— Лука тоже никогда не участвовал в рукопашной схватке, я не вижу, чтобы ты играл с ним в наседку.
— Он вырос в адской дыре, кишащей гангстерами. Я видел, что на этой планете считается развлечением. У тебя есть? Это включает в себя отстрел двухметровых крыс, которые живут большими группами и ядовиты.
— О, и я всю жизнь прожила в роскошном дворце, где слуги готовили мне еду?
Люк прочистил горло:
— Э, ребята?
Они оба повернулись и уставились на него. Он слегка вздрогнул под их пристальными взглядами, но продолжил.
— Ты собираешься так бороться все это время? — сказал он, не отступая, — Потому что я собираюсь попасть в довольно рискованную ситуацию и, вероятно, мне придется сражаться с ранкором, и я подумал, может быть, ты захочешь немного сосредоточиться?
— Что ж, это довольно забавно, — сказал Оби-Ван. — Но мне тоже не нравится выступать в роли судьи.
Перевод: вы оба взрослые люди, предположительно, в случае с Ханом, ведите себя соответственно. Отчитанная Лея подошла к Люку и встала рядом с ним.
— Извини, — сказала она. — Я не хотела усугублять твой стресс.
— Я знаю, что это один из способов, которым ты отрабатываешь свое, но не могла бы ты, пожалуйста, подождать, пока я отойду подальше? — он улыбался, но она видела, что за этой улыбкой скрывается нервозность.
Поскольку информация, которой они располагали о службе безопасности Граккуса, была актуальна только в те дни, когда у него была выставка, им нужен был бой на арене. К сожалению, это могло занять от нескольких недель до нескольких месяцев, в зависимости от количества жертв Хатта и оттока денег. Ни у кого из них не было столько времени, чтобы отвлечься от восстания. Поэтому они собирались поторопиться с решением проблемы. И они собирались использовать Луку в качестве приманки.
Бар, который они выбрали, находился достаточно близко к колизею Граккуса, чтобы любой, кто там находился, либо находился под его непосредственным руководством, либо, по крайней мере, был в курсе желаний хатта относительно чего-либо джедайского. Лее было бы удобнее использовать в этой части Оби-Вана, ведь использование им внушения Силы гарантировало бы его прибытие на арену, но Хан был прав в том, что награда была слишком высока, чтобы Граккус мог от нее отказаться. Умение Луки внушать силой, к сожалению, отставало, по словам Оби-Вана, а не ее, но это, вероятно, было больше связано с отвращением ее брата к этому, чем с умением.
Для Оби-Вана было неожиданностью, что у Луки были моральные возражения против использования Силы, чтобы убедить других выполнять его приказы. Джедай пытался убедить Луку, что это нельзя использовать для того, чтобы заставить других причинять себе вред или делать то, против чего они категорически возражали. Лука возразил, что это было лишение разума свободы воли, и не имело значения, что это действовало только на слабоумных. Разве джедаи не должны были защищать слабых?
Для Луки не имело значения, что оно использовалось только для общего блага, дело было в самом деле, а не в том, какой цели оно в конечном счете служило. Разве это не та же логика, которую Империя использовала, чтобы убедить других, что то, что она делает сейчас, является злом, но это в интересах построения их славного будущего? Оби-Ван признал, что никогда не думал об этом в таких терминах. Было интересно наблюдать, как он отступает только из-за философских соображений Луки.
С практической точки зрения, Лея была согласна с Оби-Ваном в том, что Луке следует научиться этому. Лучше изучить это и никогда не использовать, чем никогда не научиться и не нуждаться в этом. Но камнем преткновения была мораль Луки, а не ее. В таких случаях она, как правило, придавала больше значения его более тонким представлениям об этике, чем своим собственным. Она хорошо знала о своей склонности преодолевать то, что казалось ей незначительными возражениями, преследуя свои собственные цели.
Итак, Лука должен был войти в бар, затеять драку, заявить, что он сын джедая, представиться По Дэмероном, размахивать световым мечом, и вот тогда жадность должна была взять верх. Остальные тем временем поселились бы в ночлежке неподалеку от Арены. С такой очевидной добычей они рассчитывали на скорую выставку. Лее не понравилось, насколько точно все это соответствовало первоначальному сценарию, по которому Лука попал в эту передрягу, но она согласилась с мнением Оби-Вана, что, поскольку они не могли знать, когда будет следующая выставка, или, что более важно, когда Империя может прийти на помощь, это был их лучший шанс.
Хан тоже нервничал, хотя и изображал безразличие. Казалось, он не мог усидеть на месте, просто расхаживал по трюму, проверяя оборудование, которое в проверке не нуждалось, и исподтишка бросая взгляды на всех присутствующих.
— Вас что-то беспокоит, капитан? — Наконец спросил Оби-ван.
— Ты уверен насчет этого шпиона?
Она бы никогда не сказала ему, но в этом вопросе Лея была согласна с Ханом. Не о существовании шпиона, она знала, что он реален. Что ее беспокоило, так это то, что у нее не было большого опыта в использовании своей первоначальной временной шкалы, чтобы угадать, что люди будут делать в этой. Ее нервировало то, что она полагалась на действия, которые они совершали в ее прошлом, особенно те, чье настоящее имя даже не было известно. Дрейвен ехидно сообщил, что Мон сказала, что в этой миссии не будут использоваться ресурсы Альянса, поэтому он не разрешает использовать своих шпионов для сбора информации о мастере игры Граккуса.
Лука был тем, кто указал на то, что все факторы, которые влияли на этого неизвестного человека раньше, остались прежними. Не было причин, по которым это не мог быть тот же человек, и у Империи были причины следить за Граккусом, и ничто из того, что она сделала или изменила, не повлияло бы на это. Если раньше он был достаточно умен, чтобы сообщить Империи о предполагаемом существовании пользователя Силы, то не было причин, по которым он не сделал бы этого снова. Инквизиторы, возможно, почти вымерли, но Империя всегда была в поиске новых талантов.
— Настолько уверен, насколько это вообще возможно.
Хан нахмурился:
— Я не понимаю, почему ты не хочешь сказать мне, откуда взялась эта информация. Никто, я имею в виду, никто даже не догадывается об этом.
Оби-Ван ухмыльнулся.
— Беспокоишься, что я найму других контрабандистов? Боюсь, я никогда не обещал вам эксклюзивности, капитан.
— Забавно, но нет. Беспокоюсь, что тебя подставляют.
— Я доверяю своему источнику.
Хан снова начал расхаживать по комнате.
— Нам обязательно брать дуэт? — и тут он махнул дроидам.
— R2 полезен! — Лука запротестовал.
— Как и Трипио, — Лея почувствовала необходимость защитить его.
— Спасибо, принцесса Лея, — сказал Трипио с удивлением и благодарностью в голосе. — Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы служить вам в любом качестве, в котором вы нуждаетесь, даже если это не то, для чего я был создан.
Хан ничего не сказал, только бросил на нее взгляд, который ясно говорил: "Правда?" В данном случае да, Трипио раздражал, и они собирались использовать это в свою пользу.
— Кроме того, он нужен нам, чтобы переводить для R2, — наконец придумал Лука, чтобы защитить более высокого дроида.
— Я разбираюсь в двоичном коде, — небрежно предложила Лея, — если тебя это так волнует. Но я не понимаю, почему ты не заговорил об этом раньше. — сказала она, бросив взгляд на Хана.
— Я уже говорил об этом раньше! — Хан запротестовал: — Я был отклонен. И почему ты понимаешь двоичный код?
— Это полезно, — предложила она. Она выучила это, чтобы иметь возможность разговаривать с R2 без Трипио. Лука и Хан тоже научились этому. Только что было слишком много ситуаций, когда ограниченная мобильность C3-PO едва не стоила им дорого. R2 был более мобильным и не сталкивался с такой проблемой. Трипио беспокоился из-за того, что они отправлялись на задания без него, но, с другой стороны, дроид тоже беспокоился, когда он отправлялся с ними. В целом, они были в безопасности и не таскали его повсюду.
— Каких учителей нанимал твой отец? — Недоверчиво спросил Хан.
— Тщательные.
Оби-Ван прочистил горло, ненавязчиво напоминая, и Лея приняла предупреждение к сведению. Хан, на его лице отразилось легкое смущение.
— Мы скоро должны прибыть, — предложил Хан, — всем нужно подготовиться. Он вышел, направляясь в кабину пилота.
Лея сморщила нос от отвращения. У нее была дыхательная маска, предназначенная для людей с повреждениями легких или оказавшихся на планете с воздухом, не совместимым с воздухом человека. Преимуществом для Леи было то, что она закрывала нижнюю половину лица. Вместе с платком, который она взяла с собой, этого должно было хватить, чтобы обмануть любую камеру, в которой есть программное обеспечение для распознавания лиц. Лицо Оби-Вана было не единственным, которое было расклеено по всей голосети, но она терпеть не могла носить эту вещь. Ей не нравилось использовать только маску, чтобы скрыть свою личность. Она бы предпочла что-нибудь, что закрывало бы все ее лицо, но найти такое оборудование, которое было бы хорошим и не ухудшало бы ее зрение, — это были деньги, которыми Альянс сейчас действительно не располагал.
Ей действительно стоит посмотреть, где сейчас находится охотник за головами Буш. Возможно, стоит выследить его и снова украсть его личность. Несмотря на свой идиотизм и невежество, у этого человека было отличное снаряжение, и они были почти одного роста, так что его не потребовалось сильно переделывать. Это, безусловно, пригодилось для проникновения во дворец Джаббы, и не потребуется много времени, чтобы усовершенствовать ее навыки владения языком Уба.
Тем временем Оби-Ван был одет в черные брюки и синюю верхнюю рубашку, подпоясанную на талии. Он также временно перекрасил бороду и волосы в каштановый цвет. Он был еще более недоволен своим нарядом, чем она — маской. И это даже не входило в стоимость халата. Он был дешевым, поношенным и черным. На квартирмейстера, который его снабдил, это не произвело никакого впечатления. Он протестовал против всего этого, но мама, как никто другой, сказала ему, что ему нужно взять себя в руки.
— Ты слишком привык носить этот потрепанный наряд, — сказала она ему, — и о том, чтобы выглядеть как джедай в этом контексте, не может быть и речи. Я понимаю, что это не то, к чему ты привык, но дай ему шанс. — Она одарила его лучезарной улыбкой: — За исключением халата, который, надо отдать тебе должное, ужасен, я думаю, ты выглядишь довольно сногсшибательно.
Папа усмехнулся:
— Боюсь, что мантия — это моя вина. Я сказал квартирмейстеру, чтобы он купил её подешевле.
— Почему? — пожилой мужчина практически ныл.
— Оби-Ван, количество мантий, которые ты разбросал по всей галактике, слишком велико, чтобы перечислять. Я вообще не понимаю, зачем ты их надевал.
Оби-Ван глубоко и печально вздохнул, взяв халат и надевая его, пока Лея надевала маску на лицо.
— Ну вот, опять, — пробормотала она.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
