|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава восемнадцатая
Никто даже не спросил, откуда он знал, что волчата в комнате должны были появиться вот-вот.
Никто не подумал, почему, вместо магического светильника, свет которого можно легко менять так, как надо хозяину, он оставил настоящий, тёплый огонь свечи.
Ивар учился у лучшего учёного-практика — у Трисмегиста. В придачу к Мёртвому лесу. Кадм прошёл почти весь курс выживания у лучших убийц Мёртвого леса — у тёмных друидов... Но ни один из "братишек" не насторожился. Ни один не решился заниматься ночным бдением, пока в их комнате сидит мальчишка-некромант. Он проверил. Оба заснули — хоть и с разной скоростью.
Доверие? Или доверчивость? Или привычка к защите Тёплой Норы? Расслабились?
Он склонил голову, словно прислушивался к чему-то за дверью.
Это хорошо или плохо, что оба друида настолько доверяют ему?
Нет, дело-то простое, хоть и с заморочками... Он вспомнил своё, небрежно брошенное Ладе: "Расфилософствовался". Почему в последнее время его так и тянет на фило... размышления? Впустую ведь... И всё-таки хочется понять, почему ему доверяют.
Взгляд, бездумно бродивший по тёмным углам комнаты, время от времени замирая на том из них, что справа от угла, где из мебели стоял стеллаж для книг и мелких артефактов, вдруг остановился на входной двери. За нею кто-то стоял.
Усилив магическое зрение, Коннор увидел то, чего ждал последние минуты. Очертания ладони, приложенной к двери как сигнал. И послал к тому, кто ждал ответа за дверью: "Входи!" Он ожидал, что дверь откроется. Но ладонь от двери отодвинулась на секунду, после чего Коннор слегка поднял брови: новое прикосновение к двери со стороны коридора — три пальца сжаты, два торчат вверх... в знаке победы? Не сразу сообразив, тем не менее Коннор догадался, в чём дело. За дверью двое. Один — близко к двери. Второй — за его спиной.
"Входите".
Дверь бесшумно открылась. На пороге появился Пренит, мальчишка-эктомант. Перешагнул порог и оглянулся. Следом показалась его сестра-близнец Агата.
Уходя из столовой, Коннор передал записку Прениту с просьбой прийти, когда в Тёплой Норе все будут спать.
Первым к кровати, где сидел чуть удивлённый Коннор (пришли вдвоём?), подошёл мальчишка-эктомант. Молча передал другую записку. Наверное, приготовил заранее. Агата приблизилась, встала рядом, дожидаясь решения мальчишки-некроманта.
"Коннор, у Агаты растут силы эктоманта. Можно — мы посмотрим вместе?"
Коннор улыбнулся и кивнул на "свою" кровать. Фица. Прежде чем сесть, брат с сестрой внимательно осмотрелись в комнате, полной теней и неверного света. Оба замерли, вглядываясь в угол, на который только что смотрел Коннор. На стеллаж.
Первым оглянулся изумлённый до глубины души Пренит. Губами чётко изобразил вопрос: "Дерево?" Большеглазая Агата так вообще рот открыла...
Мальчишка-некромант кивнул. Минуту "помолчал", жалея, что не потребовал с Мики побольше браслетов для связи. Но тут же усмехнулся.
Мах рукой на спящих, с нашёптом на глубокий сон — теперь шёпот бодрствующих никого не разбудит... А дерево... Само виновато.
— Садитесь, — прошептал он, мягко хлопая ладонями по покрывалу. — Ближе. Жаль, что сразу не сообразил — с вами-то. Так что только сейчас расскажу, что к чему.
Пересказал основное. То, что Ивар и Кадм — тёмные друиды, близнецы знали. О кладбищенском дереве выслушали внимательно. О спасении Кадмом оборотней из клана Теренса — чуть ли не как сказку. И Коннор видел, как близнецы пытаются рассмотреть руки Кадма, словно надеясь увидеть на них шрамы от ржавой кладбищенской калитки.
О той тревоге, что была недавно, когда Кадм сбежал из деревни, не знали.
Как не знали об Иваре, чуть не погибшем из-за кровной связи с Кадмом.
О появившемся сегодня призраке кладбищенского древа слушали — так замерев, что, кажется, дышать перестали.
— И что ты придумал? — прошептала Агата, с трудом отводя взгляд от призрачного древа, которое медленно проявлялось магическому зрению, становясь всё более ярким. — Я понимаю, что надо бы это всё прекратить, но как?
— Я хочу убедиться, что правильно понял, зачем призрак древа приходит сюда.
— А я не понимаю... — Пренит остановился, замолчал, сузив глаза и отслеживая перемещения призрачного дерева. — Призрак напрямую... к Кадму? Ты не боишься... за волчат?
— Нет. Я уже видел, что было.
— А вдруг сейчас будет... иначе?
— Если увижу что-то угрожающее малышам, уничтожу его.
— Ты не эктомант.
— Я библиотека, — напомнил Коннор. — В отличие от вас, недавно прошедших ритуал вхождения в библиотеку, многие книги и их содержание я знаю наизусть... И да. Я знаю всё, что знает и умеет эктомант. Но сейчас ваши умения мне не нужны. Мне нужны ваши нынешние знания.
— Рассказывай, — вполголоса велела, как ни странно, Агата.
Мальчишка-некромант даже оглянулся на Пренита. Не возразит ли против её едва заметно командного голоса? Или... В их паре главная сестра? Пренит не возразил, но смотрел на него в ожидании ответа. Про себя Коннор хмыкнул: Агата выжила в плохом районе, кажется, не только благодаря Отсане. И, кажется, Вереск успокоился только потому, что спокойный голос Агаты сумел повлиять на него...
— О приёме отражения знаете, — утвердительно сказал Коннор.
— В теории, — согласилась девочка-вампир.
— В практике это несколько вариантов. Я кратко расскажу об одном, который сегодня использую. Когда Кадм стал моим учеником в боёвке, он решил тренироваться и без меня, а для этого отразил меня самого. Но отражает он слишком полно, не замечая лишнего. В тот день мне пришлось ощутить... в некотором роде потерю. И все мои эмоции Кадм пережил во всей полноте. Вот этот вариант отражения и хочу сегодня использовать.
— И ты будешь отражать дерево? Или Кадма... под деревом? — тихо спросил Пренит, с опаской глядя, как ветви призрачного дерева склонятся над кроватью с Кадмом и волчатами.
— Дерево, — ответил мальчишка-некромант. — Завтра в деревню приедут главы волчьих кланов. Но до их приезда я хочу узнать, зачем этому дереву сны волчат.
— Волчат? Не Кадма? — уточнила Агата, вроде бы собранная, но инстинктивно передёрнула плечами, когда ветви дерева в очередной раз опустились на кровать.
— Сны Ивара и Кадма оно уже видело, — ровно сказал Коннор. — Сейчас оно использует Кадма, чтобы видеть сны волчат.
— Ты... уверен в этом?
— Да. Наши друиды хоть и из Мёртвого леса, но они близки кладбищенскому древу, потому что оба чаще... скажем так, взаимодействовали с мёртвыми, чем с живыми. Кадм стал проводником для древа по снам волчат. Ведь это древо со старинного кладбища оборотней.
— Чего ты ждёшь от нас?
— Мне надо... — Он опустил глаза, собираясь с мыслями. — Мне надо, чтобы дерево не стало опасным для меня. Вы видите. Я оставлю вас здесь, на кровати Фица. Сам отойду в сторону и займусь отражением. Если дерево покажет нечто враждебное по отношению ко мне, вы отрезаете меня от него. Я знаю, что для вас, даже начинающих эктомантов, это привычный приём.
Близнецы кивнули одновременно, а потом переглянулись с улыбками.
— Ты интересно так всё рассказал, — заметил Пренит. — Любопытно было бы увидеть то, что будешь видеть ты.
Коннор с сожалением пожал плечами.
— Если бы вы знали приём отражения...
— Мы понимаем, — покачала головой Агата.
— Запомните: со мной может случиться что угодно. Но вы видите, как эктоманты. Если я что-то делаю странное, но вы не видите враждебности дерева, не вмешивайтесь.
— Поняли, — сказала Агата.
Кладбищенское дерево продолжало размеренно покачиваться, то укрывая ветвями кровать Кадма и волчат, то снова вздымаясь над ними. Коннор поймал себя на мысли, что постоянно скашивается на горящую свечу и машинально ждёт: огонь свечи вот-вот начнёт мотаться из стороны в сторону от этого движения. И сам же, усмехаясь себе, напоминал: древо — призрак. Оно не может создавать движения воздуха в пространстве.
Он встал, не потревожив тишины в комнате друидов, и шагнул к кровати Кадма. Призрачное дерево не обратило на него внимания. Мальчишка-некромант обошёл кровать с волчатами и застыл напротив дерева — с той стороны, где видел его почти во весь "рост". Быстрый взгляд на близнецов-эктомантов. Тоже замерли, наблюдая и приготовившись. Руки свободные, чтобы манипулировать привычными для себя инструментами — жестами с силой эктомантов.
Кладбищенское дерево выпрямилось в очередной раз. Когда оно расправило ветви, чтобы снова склониться над спящими, Коннор отразил его на себя.
В следующий миг он медленно осел на пол.
Он ощущал это движение. Он даже сумел перенаправить собственное тело и лечь не то чтобы удобно — так, чтобы не травмировать себя. Последняя мысль: "Головой к кровати..."
И "открыл" глаза в то, что должен был увидеть.
Сновидения мелькали бешеным круговоротом. Сначала он пытался отследить, чьи именно видит сны. Но снесённые волной мага-наркомана руины зданий в снах Кааша сменялись высокими зданиями приютов, в которых побывал Ашнир, а потом приходили знакомые, но с неожиданного ракурса очертания Тёплой Норы в видениях волчат Тибра — и всё это с огромной скоростью неслось, смешиваясь с видениями садов и трав и складываясь в странную картину почти кошмаров... А потом движение сновидений замедлилось, и кладбищенское дерево — Коннор знал это — начало буквально изучать каждое сновидение отдельно. До самых мелких составляющих его элементов...
Ощущение, что дерево отступило, дало возможность открыть глаза.
— Коннор... — раздался шёпот над ним. — Ты как?
— Живой... — прошептал он.
— Ты так дышал — мы испугались.
— Вы отсекли его от меня?
— Нет. Враждебности не было. Мы просто... — Близнецы переглянулись. — Мы на всякий случай подошли к тебе.
— А что... с дыханием?
— Ты как будто бежал изо всех сил, — объяснил Пренит шёпотом. — Мы испугались, но... Всё-таки решили подождать. И тут ты сам...
"Дышал как сто ураганов", — поправил он про себя.
Глаза, будто подцепленные резинкой, постоянно закрывались. Пришлось зажмуриться и потереть их кулаками. Смешной жест. Едва он усмехнулся ему, как полегчало, и мальчишка-некромант сумел встать.
— А дерево? Где? — не обнаружив призрака в привычном для него месте, у стеллажа, спросил Коннор, успокаивая дыхание, но не заклинанием, а известными упражнениями.
— Оно ушло, — сказала Агата. — Побледнело и ушло.
— Через какое место в комнате? — уточнил Коннор.
— Растаяло в воздухе — над кроватью с волчатами. Мы пробовали отследить путь, но не нашли ни следа. Коннор, ты узнал, что хотел?
— Да. Узнал. Я хотел подтвердить свою мысль, что призрак дерева смотрело сны волчат.
— И что ты будешь делать с этим знанием?
— Узнавать, зачем ему нужны эти сновидения. А ещё... Искать, как защитить наших друидов от него.
— Почему ты думаешь, что их надо защищать? — поразилась Агата.
— Сейчас для дерева самыми удобными источниками снов стали самые незащищённые малыши. А если дерево привыкнет — и начнёт... заставит Кадма или Ивара стать проводниками для остальных в Тёплой Норе? Поэтому в первую очередь надо понять, зачем ему сны вообще.
Он непроизвольно поднял руку и ладонью мягко потрогал макушку головы. Не болела, но было неприятное впечатление лёгкой боли.
— Тебе помочь? — встревожилась Агата. — Если голова болит, я могу...
— Спасибо. Если что — я и сам... — улыбнулся Коннор.
— И что теперь?
— Вопрос к вам: дерево вернётся?
— Если оно здесь было в слабой форме до своего решительного желания видеть чужие сны, то сейчас его образ развеялся полностью, — задумчиво прикинул Пренит. — Скорее всего, оно пропало до следующей ночи. Коннор, ты уверен, что главный вопрос в этом — надо узнать, зачем ему наши сны?
— Уверен. Спасибо что помогли. Идём спать?
— Спокойной ночи, Коннор.
Близнецы-эктоманты вышли из комнаты друидов. После того как закрылась за ними дверь, мальчишка-некромант, как ни прислушивался, шагов их не услышал.
А последний раз осмотрел комнату и, закрепив на себе слово прийти пораньше, чтобы вывести волчат, тоже вышел. Поднялся в мансарду, открыл дверь — и ахнул: четверо обитателей мансарды с интересом смотрели на него.
— Всё, что ли? — сварливо спросил у него Мика. — Давайте дрыхнуть!
— А вы... — начал мальчишка-некромант и запнулся.
— Поспишь тут с тобой, — проворчал Мирт, накидывая на плечо край одеяла. — думаешь, нам неинтересно было?
— Но браслеты...
Мика хихикнул.
— Я же говорил, что он не заметит! Коннор! Перед тем как тебе уйти, мы подменили тебе браслет Берилла на браслет, который закрыть нельзя!
— Давайте поговорим завтра, — зевая, сказал Хельми и хмуро пробормотал: — Я уж думал — спать будем полную ночь...
Качая головой от неожиданности, мальчишка-некромант подошёл к своей кровати, размышляя на любопытную тему: как в следующий раз не забывать и устраивать дотошный обыск самого себя, чтобы не носить на себе чужие артефакты. Злиться — не злился. Знал же своих братьев. Мог и раньше догадаться, что их спокойствие не значило, что они и впрямь отказались узнавать, что может произойти в комнате друидов...
На скорости разделся и плюхнулся под прохладное одеяло, которое мгновенно согрелось от его жара. Случайная мысль: а не перегреется ли Кадм под необычным живым шерстяным одеялом? И уснул.
Не заметив, как вздохнул Колин, вернувшийся из библиотеки прошлого и обнаруживший, что братья спят, забыв потушить свечу. Мальчишка-оборотень взглянул на неё, и мансарда погрузилась в темноту — не полную, потому что одна оконная рама была не задёрнута занавеской, а вне дома медленно падал мохнатый снег...
... Сначала приехал Теренс. Ему сыновья сказали, что его просят приехать в Тёплую Нору, потому хотят поговорить о кладбище, на котором их клан был спасён Кадмом. Несколько удивлённый и крепко заинтригованный, Теренс приехал вместе с сыновьями, а через несколько минут в деревню прибыл Тапани, чьи пока малочисленные подопечные тоже собирались учиться в деревне Тёплой Норы. Причём Тапани, тоже предупреждённый, что речь пойдёт о странных верованиях оборотней, явился не один, а привёз с собой старика-оборотня
Обоих проводили в гостевой кабинет, где, кроме Селены, привычно сидели Колр, Джарри и Трисмегист, тоже заинтересованный в особенностях волчьей мистики.
— Знакомьтесь, — предложила Селена, предварительно открыв браслеты братьев. — Итак, это хозяин места — Тапани. Тапани, перед вами глава клана из пригорода — Теренс.
Взрослые оборотни кивнули друг другу, а Тапани тут же представил старика:
— Это Широ.
— Леди Селена, — неожиданно галантно склонил голову перед хозяйкой места старик-оборотень, невысокий и согбенный, но явно не слабый, отмеченный совершенно белой головой и глубокими морщинами вокруг рта. Селена ещё подумала, что в своё время он наверняка был очень смешливым.
Селена приветливо улыбнулась Широ и предложила своим гостям угощение — молоко и мясные пироги. Когда все насытились, она объяснила:
— Мы столкнулись с необычной ситуацией.
И коротко рассказала о ритуале крови от Кадма с помощью от кладбищенского дерева, который был совершён в конце войны, но сейчас, тремя годами позже, вдруг ставшее проблемой для всей Тёплой Норы.
— Оно смотрит лишь сны. Но какова цель этого... любопытства к снам наших детей? Мы не знаем, что может случиться далее, когда, возможно, дереву надоест смотреть сны детей. Именно это нас тревожит. Если вы знаете, что происходит, не могли бы нам подсказать, что делать далее?
В кабинете, наверное, минуты стояла тишина, прежде чем старик Широ спросил у Теренса:
— Когда в войну вы прятались на кладбище, вам снились необычные сны?
— Не помню, — покачал головой глава клана.
— А как вы относились к дереву, когда жили на кладбище?
Теренс улыбнулся так растерянно, что стало ясно: он не то что не задумывался о том, но даже сам вопрос об этой частице прошлого стал для него тупиковым.
Но старик-оборотень не унимался:
— На кладбище вы хоронили кого-то?
— Нет. Все погибшие были уничтожены ещё до него, — вздохнул Теренс. — В те дни это значило, что от них и следа не оставалось.
— Но вы жили на кладбище, — настаивал Широ. — Отмечали ли вы каким-то образом смерть своих близких?
— Вот вы о чём! — вскинулся Теренс. — Да, дерево получало от нас знаки — символы тех, кто ушёл слишком рано.
— Каким образом?
— Как обычно, — пожал плечами глава клана. — Вешали на дерево вещи, которые принадлежали умершим и погибшим. Но за годы нашей жизни на кладбище никто не умер, — добавил он. — Мы вешали на дерево знаки только тех, кто погиб, пока мы не добрались до кладбища. Благодаря Кадму, как тогда мы считали.
— А как закончилась война, вы ушли с кладбища, — негромко, словно подытоживая, произнёс Широ. — И три года разбуженное мальчиком дерево тосковало по вашим снам.
"Коннор, ты ожидал этого?" — придя в себя, спросила Селена.
"Да, — ответил мальчишка-некромант. — Я получил ответы на все свои вопросы".
"Ты не хочешь спросить, хотело ли дерево убить Кадма, когда позвало его к себе?"
"Я и сам знаю, что не хотело".
"Вот как... — пробормотала Селена. — А спросить, что делать, чтобы оно здесь не появлялось, не хочешь?"
"Старик уже сказал, что надо делать для этого".
"Ты хочешь сказать, что дерево хотело от Кадма именно такую форму жертвы? — поразился Колин. — Его снов? Тогда зачем оно его душило корнями?"
"С точки зрения дерева... В общем, боюсь, оно не понимало, что душило Кадма, — хмыкнул Коннор. — Скорее всего, дерево тщательно (и радостно!) прятало призванный источник огромного количества снов — и посчитало, что надёжным местом для него могло быть только в земле. Ну... Как для него самого... Ну и потом, когда Кадма у него отняли, проследило за ним по той же крови и явилось сюда, где обнаружило почти неисчерпаемые источники необходимых ему сновидений. Кладбище-то волчье. Вот оно и начало с волчат, с привычных для себя источников".
Кого-то во внутреннем пространстве братьев явно передёрнуло с глухим возгласом: "Брр!"
"Деревня далеко от пригорода, — с недоумением сказал мальчишка-оборотень. — Почему же дерево не нашло себе эти... источники среди тамошних жителей?"
"Кровь и ритуал Кадма, — ответил Коннор. — Духу кладбищенского дерева легче было перенестись по следам крови, чем пытаться внедряться в сны — скажем так, закрытые для него. А Кадм — обещанная жертва. Доступ к нему есть. Как есть возможность через него позвать другие источники..."
"Хватит отвлекаться на уроке, — проворчал юный дракон. — Сейчас звонок будет. Поговорим на перемене. А то всю голову мне заморочили".
Смешок в пространстве, скорее всего, принадлежал Мике, а потом впечатление пустоты пропало, и Селена вернулась в гостевой кабинет.
— Ещё молока? — предложила она старику-оборотню.
— Буду весьма благодарен, — ответил Широ.
Тапани и Теренс были хорошо знакомы с хозяйством Тёплой Норы, так что Теренс быстро распрощался с хозяйкой места, зато Тапани попросил Селену показать для Широ своё поместье. Джарри, как лучше разбиравшийся в хозяйстве, с удовольствием повёл старика-оборотня среди дворовых построек. Тапани и Селена шли следом, и хозяйка места воспользовалась оказией получше ознакомиться с новым для себя лицом.
— Тапани, а ведь Широ не один из вашего места?
— Да, я привёз его из города, из бывшего Серого лабиринта. Он помогал нам на первых порах со священными местами в деревне. Отделял могилы людей и готовил новые места на деревенском кладбище... Ну, вы понимаете.
— Звучит жутковато, — призналась Селена. — И кто он?
— Следящий за кладбищем в Сером лабиринте. Он знает многие мистические обычаи оборотней. Поэтому, когда я услышал о вашем приглашении, понял, что нужно будет обязательно пригласить его к вам.
— Не только удобно, но и познавательно, — пробормотала она. — Большое спасибо за него, Тапани.
Вскоре гости уехали, а Селена поспешила в дом, чтобы в первую очередь проверить мальчишек-друидов. Честно говоря, немного испугалась за Имана, которого обнаружила в комнате друидов. Он сидел на кровати Ивара и внимательно слушал, что ему рассказывал кузен Коннора о Мёртвом лесе. Кадм по своей привычке помалкивал, но тоже слушал Ивара.
Дверь была полуоткрыта, так что хозяйка места, прежде чем перешагнуть порог, негромко стукнула в дверной косяк и предупредила:
— Ребята, это Селена. У вас всё хорошо?
— Всё, — недовольно сказал Ивар. Но, насколько поняла Селена, его недовольство относилось не к тому, что она прервала его рассказ. — Мы хотели пойти в школу, но нам Бернар не разрешил. Сказал, что горло травмировано и лучше его не тревожить.
— Ага, — усмехнулась Селена. — Именно поэтому ты сейчас рассказываешь всё подряд, да?
Даже Иман улыбнулся.
— Ладно, не буду мешать, — кивнула всем хозяйка места. — Да, Кадм. Приезжал Теренс, передавал тебе привет. Не забудьте сбегать чуть позже в столовую. Вам там будет приготовлено тёплое молоко.
И вышла в коридор, где прошла всего два шага мимо открытого дверного проёма, как резко встала на месте, услышав команду Коннора:
"Селена, стой!"
Застыла, не понимая пока, как реагировать — пугаться, нет ли.
"Мне буквально с минуту послушать их!" — торопливо объяснил мальчишка-некромант.
Селена невольно тоже прислушалась — и замерла на месте: Иман рассказывал, что появился в пригороде ближе к концу войны и его тоже нашли тёмные друиды. Но уже тогда он владел боевым шестом и сумел отбиться от них, желавших затащить его в Мёртвый лес. Когда он замолчал и в комнате друидов воцарилась тишина, Коннор прошептал:
"Спасибо, Селена".
Следующая глава во вторник.
Выкладка ближе к девяти вечера.
Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
