|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава 1. Поход за веснушками.
Караванщик заканчивает обращение к отряду. Его обросшие густые усы и обвисшие щеки дрожат. Как будто подчеркивая важность слов.
— Не отходить от повозок, ясно! В лес не ходить и звери вас подери, если вы сунитесь в те руины. — Он кивает в сторону черной громады выше по склону.
— Здесь повсюду эти лесные тварюги, которые с удовольствием воткнут топор в каждого, кто влезет на их территорию. Так что постарайтесь не испачкать их драгоценные скалы.
— Сегодня мы заночуем здесь, а завтра расчистим путь. До Позолоченной долины меньше суток пути. Все ясно? — Наконец караванщик поворачивается ко мне и нахмурившись разглядывает.
— Укус гниловика должно быть. Тут водятся жучки, которые разносят эту заразу. Скоро тебе уже полегчать должно. Если ты конечно будешь пить побольше воды, иначе и суток не протянешь. В этих краях растут маленькие розовые ягоды. Местные зовут их весенними ягодами или веснушками. С ноготь размером. Есть их не стоит, живот замучит. Но чай из них получается преотличный. Успокаивает желудок, ночь продержишься. Посмотри, может найдешь их здесь. А я пока попробую достать для тебя свежую воду.
Одема поворачивается к своему помощнику. Долговязому рыжеволосому долговязому парню по имени Спарфел. Тот держит в руках старый выцветший лук.
— Я знаю ты хочешь поохотится пока еще не стемнело, но сначала принеси воды. У нас здесь больная. — Он указывает на меня. — Спарфел кивает и вешает свой старенький лук на плечо.
— Где мне найти эти ягоды?
— Да они на кустах растут около леса. Тут их полно. Занятные на вид, увидишь сразу узнаешь. Тебе даже в лес не придется заходить.
— Что это за руины?
— Такие же как и любые другие — в Эйр-Гланфате они на каждом холме. Можно неплохо заработать на найденных там безделушках. Если не боишься, что гланфантанцы нашпигуют тебя стрелами. Это не они их строили, но — Одема говорит что станет Чучелом — если они не стерегут их как зеницу ока. Конечно эти руины облазили уже не единожды. Так что добра там даже на панд не насобираешь. — Караванщик подмигивает и добавляет. — так мне говорили.
— А кто построил эти руины?
Одема пожимает плечами.
— Этих ребят по разному называют. Местные зовут их Энгвитанцами. Как бы то ни было строителям эти сооружения не слишком то и нужны были. В противном случае разве превратились бы они в руины.
— А что это за торчащие из земли камни?
Одема нахмуривается.
— там откуда ты родом что Адры нет?
Я только недавно жила в Ферелдене управляя Серыми стражами Ферелдена, пока Алистер правил вместе с Анорой страной. Пока мне очередной обиженный аристократ в Амарантайне не отравил. К сожалению яд на клинке был быстродействующим, да еще и ранение свою лепту внесло.
А здесь я просто очнулась пол года назад в кровати, как гнома паладин ордена Добрых путников.
— Ну в общем они просто торчат из земли. И глубоко в неё уходят как корни деревьев. Говорят некоторое из них доходят до центра мира. На самом деле они не очень то похожи на камни. Они как оболочка. Строители их любят опять же. Еще у них целая куча странных свойств. Если их выкопать они умирают. Теряют блеск. Люди думают, что они могут расти как деревья. Но в наши дни такого точно не случается. Потрошители душ из Бухты Непокорности часто их используют. Еще я слышал что в них можно всунуть человеческую душу. Но сам такого не видел и видеть не хочу. У меня и так забот навалом.
— Здесь безопасно?
— Если не торчать здесь слишком долго. И если погода вдруг не испортиться. — в его тоне слышна озабоченность но он не подает виду.
— Какая у них тут обычно погода?
— В это время года? Обычно дожди и... ветер. Но иногда тут бывают свои иные ветра. Местные называют их биауаками. Рождаются из эфира это такой канал для душ. Сам я никогда биауак никогда близко не видел и не горю желанием.
— Чтож пойду поищу эти ягоды.
— Стой! Одна не ходи. Я знаю, что ты не кисейная барышня, как большинство этих. Но если ты окочуришься посылать людей на поиски твоего трупа мне не улыбается.
Он обводит взглядом лагерь и останавливает его на крепкой женщине. Она одета в доспехи и сколько я до этого наблюдала, ночью всегда спала на голой земле без покрывала и подушки.
— Калиска! Калиска!
Женщина неторопливо поднимает взгляд.
— Ей тут веснушки надо поискать. Пригляди чтоб не померла.
— Не могу ничего обещать.
— Что за проводник будет этакое говорить?
— Тот которого ты смог себе позволить.
Одема посмеивается и качает головой. Переводит взгляд на меня.
— Не слушай её ты в надежных руках. — И бросает на неё косой взгляд. — И плачу я неплохо кстати.
Ухмылка Одемы исчезает в пышных усах, и он снова строг.
— Давай руки в ноги. Возьми у Хеодана что тебе нужно. Без оружия тут бродить не стоит. Собери ягоды и сразу назад. А если почуешь хоть легкий ветерок бросаешь все и бегом сюда. Не нравится мне эта погодка. Если налетит биауак, спрячемся в тех руинах и да проклянут боги тех лесных тварей.
— Забудь об Одеме это место для лагеря ничем не хуже других.
— Караванная жизнь не по тебе. Ты такая же неженка как тот торговец Хеодан.
— В этих лесах водят разные твари да еще эти племена...
— Я уже путешествовал с Одемой мы с ним никогда не блуждали.
— В последнее время на дорогах так много людей. Наверное ищут защиты в городах.
— Не стоит здесь бродить в одиночестве. Особенно вблизи руин.
— Полагаю ты не много знаешь о гланфантанцах. Они рьяно защищают подобные места.
Я вижу мужчину в простой, но опрятной одежде. Он разглядывает свежую дыру в своей тунике. Он качает головой и смеется, заметив меня.
— У меня целая повозка отличных товаров, а вот одежды не припас. — Он потирает щеку костяшками пальцев. Она покрыта неровной щетиной, как будто он еще не привык брится в пути.
— А тебе ничего не надо? У меня есть кое-какие товары. Взгляни если хочешь.
— Кто ты?
— Я купец. Родом из Аэдирской империи. Но пытаюсь открыть лавку в новом месте. — Он смотрит на повозку и грустно улыбается. — Кочевая жизнь оказалась непростой. И думаю ты заметила какие эти местные вспыльчивые. Но мы здесь чтобы чего-нибудь добиться, правда ведь?
Я сразу вспоминаю Бодана и его сына Сэндала. Мародеры конечно но зачарователи превосходные.
— Можем попробовать.
— И я так думаю. Еще что-нибудь? Нам пора к ночевке готовится...
— Расскажи мне об Аэдирской империи.
— Она не так огромна как когда-то. Но все еще довольно велика. Главные земли расположены на материке к северо-западу отсюда. Но когда-то в неё входили колонии Редсерас и Дирвуд. Дирвуд отстоял свою независимость полтора века назад, о чем мне так любят напоминать наши спутники. — Он криво улыбается и кивает в сторону других караванщиков.
— Почему ты решил забраться так далеко от дома?
— Потому что тут кажется проще, чем в Редсерасе. — он хохочет. — Несколько лет назад братья унаследовали семейное дело. И на родине мне нечем было заниматься. Я решил уехать и попытаться расширится. — Хеодан пожимает плечами. — Дирвуд бывшая Аэдирская колония так что я решил попытать счастья здесь. И хотя мне импонирует принципиальность редсерасцев, они мне всегда казались немного одержимыми.
— Звучи разумно.
— В этих краях я стараюсь делать все постепенно.
Я прикупив меч и кинжал иду по дороге. Под деревом с фонарем стоит и курит Спарфел. Вт гад, а.
— Да принесу я тебе твою воду. Ручей никуда не денется.
Мы идем по дороге, пока Калиска не произносит.
— Нам не стоило забредать так далеко.
Я осматриваю дерево лежащее поперек дороги. Интересно его специально повалили или бурей уронило?
Мы завернули за скалу на лево. Прибив одинокого волка мы нашли куст веснушек. Пока собирали ягоды, разговорились.
— Мне кажется тебе приходилось бывать в заварушках. Чем ты занималась до тех пор как попала сюда.
— Я ветеран войны.
— да? И как ты ту оказалась?
— Я сражалась бок о бок с воинами гораздо лучшими чем я. И только мне удалось выжить. Я не смогла с этим смирится.
— некоторые вещи просто нельзя изменить. Иногда я даже задумывалась может богам нравится ставить нас в затруднительные положения, чтобы посмотреть как мы выкрутимся. — Калиска делает глубокий вздох. — я давно так живу. Но мне нравится. Предложение лорда Редрика... заставляет задуматься. Отдаю ему должное. Ты хочешь здесь обосноваться?
— Нет просто путешествую.
— Тогда тебе в город. Туда как раз эта дорога и вела. А куда ты шла?
— Куда-нибудь где можно подзаработать деньжат.
— ммм, своя девчонка! Возможно, тебе повезет больше чем мне. Но мы теряем время. Одема мне потом устроит, пошли!
— А ты как здесь оказалась?
Калиска тяжело вздыхает её глаза обшаривают землю под ногами.
— Моя сестра переехала сюда какое-то время назад. Она написала мне письмо. Она показалась мне... встревоженной. Но это для неё обычное дело. Однако в этот раз она попросила меня приехать. А это встревожило уже меня. Я сто лет её не видела. Работала проводником в Иксаметле. Но для неё я сделаю многое... она... в общем она намного лучше меня. Так что вот она я, надо все разузнать. С Одемой я раньше работала. Обычно он ходит совсем другой дорогой. Но ради меня сменил маршрут.
— Расскажи о себе.
— Я люблю жить просто. Люблю небо над головой и далекие горизонты. Выбираю работу, которая позволяет мне путешествовать. Моя семья тоже на месте не сидела. Сначала мы жили в Дирвуде, но потом родители обосновались в Живых землях. Один из моих братьев живет Рауатай. Другой в Аэдире. Единственная сестра в Позолоченной долине. Из всех нас только она домоседка.
— Что ты можешь рассказать мне о Дирвуде?
— Я не сильна в истории но насколько я знаю раньше он был частью Аэдирской империи. Отделился от неё после какой-то войны, не так давно. Народ тут склочный. Но вообще жить тут неплохо. Я не очень интересуюсь новостями, но я слышала что тут стали происходить странные вещи. По-моему что-то связанное с рождением детей. Уже несколько лет это происходит, но в последнее время совсем худо. Я расспрошу об этом сестру. — Добавляет она дрожащим голосом.
Блин, неужели и здесь у меня будут проблемы с деторождением. Когда я была дочерью Эндрина мне обзаводится семьей было еще рано, а в Серых стрнажах залететь проблематично из-за скверны. Это Алистер с Морриган ребенком обзавелся и нам не понадобился последний удар, но я все равно на всякий случай попросил нанести его Логейна. Его до сих пор считают героем войны. Вообще о нем мнения разделились. Кто-то считает что он спас часть армии при Остагаре. Кто-то зовет его предателем. Кто-то героем. А Анора — его дочь — так и не простила смерть мужа.
— Ладно пойдем назад в лагерь.
— Знаешь я бы на твоем месте не надеялась, что Спарфел принесет воду в ближайшее время. Он парень себе на уме. Нужно найти его и вправить мозги. Пошли, нам же нужна вода.
Глава 2. Нападение на караван.
— Какой сюрприз Спарфел ушел на охоту, но хоть бурдюки оставил. Пошли. Нам же нужна вода.
Мы наткнулись на лагерь.
— Это совсем недавно. Плохо.
Я спускаюсь к реке и погружаю свой бурдюк в прохладную воду. Калиска в это время стоит на страже. Поднявшись от реки, я вижу, что она всматривается в лесную опушку.
Из-за деревьев выходит Спарфел один из проводников. Его силуэт едва различим в тусклом свете луны. Лука при нем нет, он тяжело дышит и двигается как-то странно пошатываясь.
— Калиска сводит брови.
— Спарфел? Ты в порядке?
Спарфел спотыкается о камень и тяжело падает вперед. Между его лопаток словно вражеский флаг торчит оперенное древко стрелы.
— Мы деремся с двумя дикарями.
— пошли. Нам нужно вернутся в лагерь.
Мы идем к лагерю, пробиваясь через дикарей.
Вокруг нас на залитой кровью земле лежат трупы путешественников, утыканные стрелами и ножами. Их лица перекошены, глаза широко раскрыты. Калиска закрывает рот тыльной стороной ладони. Пытаясь отгородится от страха, будто это ядовитый пар.
Несколько темных фигур стоят над трупами или прямо ходят по головам и спинам, выдергивая топоры из тел, как из не доколотых бревен. И окружают меня и Калиску собираясь пополнить нашими телами беспорядочную груду тел.
Один из воинов высокий с густой бородой, завязанной узлами держит влажный клинок у горла мужчины, в котором я узнаю Хеодана последнего оставшегося в живых из всего каравана.
— Положи оружие нарушитель. Не стоит жертвовать его жизнью ради битвы в которой тебе не победить.
— Почему вы это сделали?
— Вы проникли туда, где нет места смертным. Вы нарушители и грабители и заплатите за это. Повторяю, сложи оружие.
— Не слушай их, они убьют нас всех!
— Только глупец нападает на слабейшего противника пока сильнейший еще жив.
Мужчина обдумывает эти слова оглядывая меня с ног до головы.
— Хм. Пока.
Он толкает Хеодана на меня и сразу протыкает его мечом. Хеодан вскрикивает и спотыкается. На его груди растекается кровавое пятно. Мужчина делает шаг нам на встречу и высоко поднимает топор.
Мы деремся. Мой противник лежит на земле, неспособный подняться, его товарищи замерли словно мертвец вокруг. Дыхание мужчины становится прерывистым, судорожным он смотрит не на меня, а на небо над своей головой.
— Прости нас.
В воздухе слышен шепот ветра, почти не различимый из-за хрипа умирающего.
Глаза мужчины закрываются.
— Хорошо, хорошо боги справедливы.
Странная улыбка появляется на его лице.
— Я готов.
Ветер начинает усиливаться и носится по лагерю. Беспокойный и волнующий, переворачивает горшки и теребит палатки, словно злой дух.
Я чувствую, как он проникает под кожу, прорывается внутрь, словно гигантская волна через дамбу. Пронзает меня насквозь и разрывает изнутри.
Одема сидит в центре воющей круговерти, прислонившись к колесу повозки. Его тело разорвано от груди до живота. Едва пошевелившись он с трудом поднимает голову. Полузакрытые глаза смотрят прямо на меня.
— внутрь. БЕГОМ!
Ветер почти сбивает меня с ног. Каждый шаг дается мне с трудом. Наконец я чувствую под ладонями шершавую поверхность скал. И начинаю карабкаться вверх. Мои руки подводят меня, но я успеваю забраться на поверхность скалы, до того как силы покидают меня.
Хеодан где-то сзади. Сначала он замешкался, а теперь рана не дает ему идти быстрее. Он уже почти у самых скал, но тут один из лежавших на земле нападавших притворяющийся мертвым бросается на него и кидает на каменистую почву.
Загстигнутый врасплох Хеодан сначала ничего не может понять, но потом пытается высвободится из рук противника. Они совсем близко от меня. Не смотря на то что дует ветер, если я брошу оружие в нападающего, я вполне могу попасть.
Кидаю меч в дикаря.
Я попадаю точно в цель и Хеодану удается освободится.
Встав на ноги он пытается вскарабкаться на скалы. Но когда он почти достиг вершины, порыв ветра откидывает его и одна из его рук срывается.
Но мне удается поймать ей. Распластавшись на камне я тяну его вверх со всех сил и кажется что руки сейчас оторвутся. Силы покидают меня как раз в тот момент, когда Хеодан забрасывает ногу на дрожащий карниз.
Фух, руки щас отвалятся... Но времени отдыхать нет.
Я ощущаю в бушующем ветре какую-то вибрацию. Она эхом отдается в камнях на которых я стою. И в моей собственной груди. Мне кажется, что она вытрясает мои внутренности.
Каждый новый порыв ветра сотрясает старые камни и кажется что они вот вот обрушатся. Мы бросаемся в проход и слышим, как позади нас обрушивается огромная арка.
— Что это было? — спрашивает шокированная Калиска. Я вообще пытаюсь унять колотье в боку. Блин где моя боевая форма которой я достигла к концу пятого Мора?
Хеодан с трудом выговаривает слова.
— Биауак. Что же еще?
— Тогда нам повезло, что мы остались живы.
— Только нам и повезло.
— Нам нельзя здесь оставаться. Что-нибудь снова может обрушится. В любом случае тем путем мы не выберемся. Давай попробуем пробраться внутрь.
Калиска бросает взгляд на темно красную полосу проступающую на животе Хеодана.
— Ты можешь идти?
Стиснув зубы Хеодан кивает.
Мы идем вглубь руин. С каждый вздохом грудь Хеодана высоко поднимается и затем опадает.
— Мы наверное отошли уже достаточно далеко. Но что теперь делать?
— Поищем другой выход. Буря же закончится когда-то.
— Что там произошло?
Калиска качает головой.
— Буря, такие бывают только в Эйр-Гланфате. Немногим удалось пережить подобное, так что мы мало о них знаем. Гланфантанцы называют такие бури "биауак". Они считают что с их помощью боги направляют на небо души, которые не могут самостоятельно покинуть землю. Но вместе с мертвыми они забирают и живые. Твоя все еще на месте?
— А кто на нас напал?
— Гланфантанцы. Те самые лесные твари, о которых предупреждал Одема. Эти похожи на клыков Галавейна. Самые суровые из всех. Они ходят от одних руин к другим, сражаясь с колонистами. Бедный Одема. Наверное он почувствовал что-то такое когда мы сошли с проторенной дороги.
— Гланфантанцы сказали, что мы проникли в руины.
— Мне в это не верится. Одема бы такого не допустил. А эти Клыки, конечно горчие ребята, но просто так гланфантанцы ни на кого не нападают. Или они что-то видели и неправильно поняли, или... — Она смотрит на проход. — Или здесь затаились какие-то мародеры. Не лучшие соседи в нашем положении.
— А что с другими членами каравана?
Калиска с силой сжимает губы и едва слышно произносит.
— Они отправились в Колесо. — Она поднимает взгляд. — Да смилостивятся боги над ними в следующих жизнях.
— Пойдем.
Хеодан делает шаг вперед, но его колени подкашиваются. И прежде чем я успеваю его подхватить он валится на землю. И ударяется головой о древние камни.
Чтобы встать на ноги ему приходится опереться о каменную стену. Даже когда он поднимается на ноги его шатает, как матроса, впервые вступившего на землю после длительного путешествия.
— Может... может мы немного передохнем. — Хеодан кивает на свою рану. — Я... потерял много крови. — Он оглядывается. — Кажется вон там, слева. Есть укромное местечко.
— Мне не хочется это говорить но мы не можем здесь оставаться. Гланфантанцы видели здесь кого-то. Мародеры обычно хорошо вооружены и могут напасть на нас. И их тут наверное много. Вы еще хотите поспать здесь часик другой.
— Пожалуйста мне просто нужно немного полежать с припаркой. А потом пойдем так быстро, как скажешь.
— Вы наверно меня не поняли. Мы все здесь сдохнем, если не пойдем дальше. Нам нужно выбираться отсюда, пока не вернулись мародеры. Либо найти укромное место и переждать там.
— Хеодану нужен отдых и мне нужно попить отвар из веснушек.
На лице Калиски написано отвращение.
— Тогда я вынуждена вас оставить. Без обид, но там снаружи есть дорогие мне люди. И погибнуть здесь с вами я не хочу.
Хеодан сжимает мою руку своими ладонями.
— Спасибо! Спасибо!
Глава. 3 Поход по руинам.
Хеодан потягивается и касается подзажившей раны на животе. Она уже начала затягиваться.
— Слава богам мне лучше. Теперь пора и на выход. — Он вдруг садится и обводит зал взглядом. — Она нас и правда бросила. Но далеко она уйти не могла, разве что... — ОН опускается на колени и начинает лихорадочно, со все возрастающим отчаянием перебирать наши вещи.
Бурдюка с водой нет.
— проклятье. — Он ударяет кулаком по шершавому каменному полу. — Она забрала всю нашу воду.
— Надеюсь, она получила по заслугам.
Мы выходим из зала собрав свои вещи и идем в глубь руин.
— Посмотри на эти плиты. Что это за символы.
Мы обыскиваем тело Калиски и забрав её вещи идем по правому коридору.
Наткнулись на детеныша скульдра. Вырезали из него кусок мяса. Еще нашли тело мародера, у которого был голубой ограненный камешек.
Возвращаемся обратно, зашли в другой зал. Из темноты выступает худое тщедушное существо, цепляющееся за копье. Оно так исхудало, что за покрытой чешуей кожей отчетливо видны узловатые локти и торчащие ребра. Я узнаю ксаурипа. Он пристально смотрит на меня тяжело дыша.
Достаю кусок мяса скульдра из рюкзака и кидаю его на землю. Запах свежего мяса привлекает внимание ксаурипа, он переводит взгляд с него на меня и обратно. Он подбирается к неожиданному подарку, потом вдруг сует свое копье мне и кидается на мясо. Горло ксаурипа дергается, когда он глотает огромные куски мяса.
Мы идем по проходу на лево в зал с колонами.
— Этот круглый символ, я видел его на одной из плит.
Мы разжигаем все жаровни и идем в следующий зал.
Стена напротив испачкана чем-то черным напоминающим жидкую смолу. Её неровная поверхность намекает на то, что под черной слизью что-то есть. Но я не могу разобрать что именно.
Я смываю слизь и моим глазам предстает барельеф в виде мужского лица. Солнечные лучи оставили на нем свой отпечаток. Но детали виде тугих кудрей на голове и острых ушах говорят о небывалом мастерстве его создателя. Одна из глазниц пуста, в другую вставлен самоцвет.
Вставляю самоцвет в глазницу. Слышен гул, мелкие камешки подпрыгивают. Наконец часть стены отодвигается. От туда вылезает очередной слизняк. Прибив его мы обыскиваем нишу. О адровый камушек и зачарованный плащ. Надеваю плащ на себя, и подзываю к себе обсидианового вирма Фью.
Мы проходим по погасшим плитам.
— Чувствуешь через ту стену проходит свежий воздух и звуков бури уже не слышно.
Мы перебили пауков в руинах и обыскали тело. Я забрала себе шлем.
Мы выходим на улицу. Четверо стоят перед таинственным механизмом из адры. Он покрыт сетью механических трубок, загадочный, зловещий, похожий на молчаливого наблюдателя. В центре я вижу нечто, оказавшееся человеческим телом. Бесцветным как камень или зола. Прочие фигуры сосредоточено его разглядывают. Меня и Хеодана они видеть не могут.
Фигура стоящая ближе всего к механизму выделяется среди остальных. Густая серая борода обрамляет лицо, полностью скрытое за металлической маской.
Выцветшая мантия украшена вышивкой из рун, не похожих ни на что виденное мной раньше. А голова увенчана странным черным головным убором, выступы по бокам которого напоминают крылья какой-то нечестивой зловещей твари.
Его слова обращены к застывшему телу.
-... Скрепляющая клятвы будь свидетельницей и не позволь этому человеку отступить от своего слова. Пусть он будет верен своей клятве до последнего вздоха, до последней капли крови. Укажи путь его душе, о Былая королева. И надели его своей благостью. Пусть жизнь посвященная ключу станет его исповедью. Пуст смерть посвященная Ключу принесет ему прошение. Освободи его от невыносимой тяжести Книги.
Мужчина обводит взглядом стоящие вокруг него фигуры.
— Ваш брат исполнил свой долг, и вы сами видели, насколько ценным оказался его вклад в общее дело. Я не потерплю больше колебаний.
Мужчина по очереди смотрит всем в глаза.
— Перед лицом Былой королевы клянетесь ли вы исполнить свою клятву? Предстанете ли вы переел её бесконечной и безупречной памятью со своим братом? Сделайте шаг и уверуйте в великую ценность вашей жизни.
Старик что-то делает и от культистов к сооружению начавшему раскручивать кольца протягиваются каналы из сиреневого воздуха. Начинает формироваться новый биауак.
Механизм затихает и воздух успокаивается. Потом он внезапно выбрасывает мощнейший импульс. Я вижу свет заполняющий все пространство вокруг. Голова запрокидывается и боль вползает в затылок. Темным потоком смывая все мысли и чувства в бессознательную пустоту.
Я открываю глаза и оказываюсь в другом месте, в другом времени. Я стою в огромном пустом зале. Стены которого облицованы адрой и украшены медной чеканкой. Стиль древний, но зал не тронут временем.
В дальнем конце зала возвышается огромным столп из адры, торчащий из пола как зазубренное копье. Мерцающая поверхность столпа вселяет мысли о бесконечных глубинах таящихся за ней. Вокруг столпа располагается устройство похожее на то что я только что видела. Но еще больше, сложнее, запутаннее. Творение рук безумного гения.
Мои мысли мои и в тоже время чужие. Кажется что они возникают прежде, чем появляются в моей голове. И это одни лишь вопросы. Давящие, тревожные... Вопросы на которые нужно найти ответы, или... или...
Я замечаю у основания столпа мужчину с густой серой бородой. Он одет в церемониальную мантию. Блестящие волосы скрывает странный узорчатый головной убор. Я знаю его. Я торопливо иду к нему, пытаясь скрыть волнение.
Мне нужно задать ему вопрос. Самый важный вопрос, вопрос который вращается в моей голове.
Я прихожу в себя на траве и понимаю что странное ощущение покинуло меня. Но расслабляться рано. Я слышу шепот. Похожий на звон в ухе, который не проходит.
Блин как после посвящения в Серые стражи было.
Краем зрения я замечаю какое-то движение. Но когда я поворачиваюсь чтобы взглянуть ничего не видно. Взгляд скачет из одной точки в другую словно в непроизвольных судорогах. Если это какая-то болезнь вероятно мне срочно нужно лечение.
Фигуры у механизма застыли в неподвижности. Кровь и плоть их превратилась в золу и прах. Их главного нигде нет.
Поблизости я вижу на траве рядом Хеодана в большой луже собственной крови. Его тело неподвижно.
Я одна и помощи ждать неоткуда. Позолоченная долина мой единственный шанс на помощь, пока все не стало слишком плохо.
Я дошла до Вейлвуда и зашла в медвежью пещеру. Там прибила медведя. И подойдя к телу увидела духа.
В пыльном воздухе пещеры виден полупрозрачный силуэт. Он то завихряется, то расплывается святящейся рябью легкого свечения. Внезапно я чувствую, как чужая энергия проникает в мои конечности. Наполняя их обжигающим холодом.
Я тянусь к руке духа. В момент соприкосновения меня как будто ударяет невидимый кулак. Голова кружится, и я беспомощно падаю в темноту.
Я ощущаю как солнце светит мне в спину, тяжесть лука в руках. Я осознаю, что охотясь на оленя забрел далеко от Долины. А теперь я стою перед пещерой, понять размеры которой нельзя из-за залегшей в ней кромешной тьмы. Мой друг идет передо мной. Полы красного плаща путаются у него в ногах. Сердце бешено стучит в груди. Но я следую за ним в темноту.
Внезапно я слышу оглушительный рев. Меня охватывает страх и я пячусь к выходу. К солнцу, спасению. Стальная вспышка и невыносимая режущая боль под коленом. Я кричу, спотыкаюсь и падаю.
Мои мысли в полнейшем беспорядке. Тело молнией пронизывает боль. Но вот мгновение кристальной ясности, и я вижу своего друга спешащего прочь из пещеры. Красный плащ, красный от крови кинжал в руке.
А потом я вижу огромную черную тень. И снова на меня обрушивается боль.
Видение тает и некая раздосадованная сила швыряет меня в собственное тело.
Труп лежит у моих ног у над ним парит дух. В сгустке энергии парящем передо мной ощущается недоумение, замешательство, ярость.
— Я найду того кто это сделал и предам его правосудию.
Внезапно дух начинает как будто гореть. Моя голова раскалывается от ощущения бесконечного триумфа. И в этом ликовании дух начинает медленно таять, пока не исчезает совсем. И вот я снова одна в пещере.
Я выхожу из медвежьей пещеры и возвращаюсь на дорогу. Рядом с мостом стоят руины. Я обыскала там тайничок и нашла камешки и зачарованное кольцо. Потом подошла увитой плющом стене.
Судя по всему раньше эти стены окружали всю поляну. Сейчас же почти все они разрушились. И ведущие вверх сооружения ступени осыпались.
Осматриваю стену тщательнее.
Тяжелые кирпичи поросли мхом. Я опасаюсь, что могу поскользнутся. Но сами по себе камни кажутся довольно крепкими. С подходящим снаряжением взобраться на верх не составит труда.
Я цепляюсь за один из крупных камней и начинаю подтягиваться.Я постепенно забираюсь на полуразрушенную стену и переваливаюсь через край. Я обыскиваю труп на стене и забираю зачарованные на ловкость перчатки. Цепляю их на руки.
Потом листаю неотправленное письмо.
Стоя у края стены я вижу старую мощеную дорогу. Которая уходит на юг к пестрым лесам Вейлвуда.
Я перелезаю через край и спускаюсь по стене с обратной стороны.
Я иду к сотру который заметила со стены.
— еще щепотку соли...
Юный гном вертится вокруг котелка. Заметив меня он застывает на месте и роняет черпак, расплескивая варево.
— Что там? Бандит оборачивается. — хватайте её. И смотрите чтобы наш новый повар не сбежал!
— На помощь! Пожалуйста помогите м... ах! — один из бандитов проходя мимо пинает Тенфрита. И тот летит кувырком.
Я убиваю бандитов.
— О боги! Спасибо тебе! Спасибо, спасибо! Я уж думал буду готовить для этих подонков до окончания своей жизни. Если бы я им раньше не надоел конечно. Мне нужно вернутся домой. Надеюсь на мое место еще никого не нашли. — Гном приходит в ужас от этой мысли. — Слушай когда снова прибудешь в Позолоченную Долину зайди в Черную гончую. Я расскажу Паске как ты мне помогла. И она обязательно тебя наградит. Ох как я соскучился по своим горшочкам и кастрюлькам.
Глава 4. Позолоченная Долина.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
