|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
11 апреля 2355 год
Я, как обычно, сидел за своим стулостолом у окна на кухне и смотрел в него на то, как наш котище и наш пёсик играли с какой-то хреновиной, больше похожей на обрывки мягкой игрушки. Вот тебе и год исполнился, Игорек!
Внезапно, с громким гудением, во двор влетел красно-зелёный байк. Реально байк как у японцев были, только с двумя сидениями с подъемной спинкой. И с генератором эффекта массы под корпусом. Вместо колес, закрылки. Оба моих братца восседали на нем тандемом, причём у Дениса лицо было встревоженно-виноватое, а у сидевшего сзади Лёшки — зарёванное и исцарапанное, при этом он как-то странно держал левую руку. Я издала звук:
— Иэ-э-э-э-э! — и ткнула рукой в окно. Папка подошел к окну, глянул, лицо приняло озабоченное выражение, в эмоциях явно заиграла тревога.
— Даян, — сказал он, — у парней проблемы!
— Что случилось, Миш?
— Вызывай скорую, Даяна.
Мама вышла в гостиную и запиликала у терминала, оттуда, после непродолжительного пиликанья, донёсся звонкий женский голос:
— Даян, моя дорогая! Ты ли это, что случилось?
— Ретнейт, я тоже очень рада тебя видеть, но ты мне нужна! Мои парни, похоже, очень удачно покатались на байке!
— Уже лечу, солнышко, ты только не волнуйся, тебе это вредно! — и медленно затихая. — Дахи, Да-ахи! Собирайся скорее, летим к Шепардам... — что ответил загадочный Дахи, неизвестно, связь отключилась.
Пшикнула входная дверь, и на всеобщее обозрение явились мои братья.
— Ну и? — спросил отец.
— Па-ап. Мы тут катались на байке... — уткнувшись взглядом в пол, сказал Денис, — ну и, в общем, Лёшка слетел и, кажется, сломал руку.
Лёшка в это время мялся рядом с трясущимися губами и глазами, полными слёз.
— Та-ак... — проговорил отец. — И как же такое смогло произойти, опять гоняли без ограничителя?
— Ну па-ап! — взвыли оба. — С ограничителем только мелкие катаются.
— Ага, а вы значит крупные? — воскликнула мама.
— Ну ма-ам! — опять взвыли оба.
Вид при этом у братцев был самый удручённый, и в эмоциях сквозила жалость друг к другу и, почему-то, страх.
— Ну вот, сейчас прилетит тётя Ретнейт, и станет окончательно ясно, что с вами делать, — сказал отец.
Братья втянули головы в плечи и с какой-то странной надеждой посмотрели на маму.
— Что смотрите? Надеетесь легко отделаться?
Братья вздрогнули и уже с ожиданием посмотрели на отца.
— Я вам что говорил? — спросил отец.
— Что мы должны быть осторожны, — проговорил Денис.
— Что должны ездить без ограничителя аккуратно, — всхлипывая, проныл Лешка.
— А вы что же?
Братья стали всхлипывать уже оба.
— Ну папочка... мы не специально... оно само как-то! Мы не нарочно с Азатом столкнулись! Не отбирай у нас байк.
Всхлипывания перешли в слёзы.
— Так вы ещё и с Азатом столкнулись? И как у него дела? Где он, кстати?
— Пап, а Азат домой улетел, его Али увёз! — сквозь слёзы проговорил Дениска.
— Так ещё и он побился! Ну Дахи ему всыплет на орехи! Будет вам наука, гонять как ненормальные, — уперев руки в боки, сказала мама.
Тут раздался писк информатора от двери. Совсем я пропустил, как доктора прибыли. За забором стояла какая-то длиннообразная штукенция футуристического вида, но с вполне знакомыми очертаниями синей люстры, которая задорно мерцала. Мама вперевалочку подошла к двери и нажала на мерцающую зелёным голограммку на правом косяке. Дверь открылась, и в комнату вошла... у меня аж рот открылся! Вся такая стройная в приталенном белоснежном костюме с ярким красным крестом на левом предплечье... синекожая СУКУБА только без крыльев и хвоста! Вся прямо как азари в "Эффекте Массы": и щупальца на голове, и пигментные пятнышки рисунком на лице — а уж красива-ая! А главное феромонами почти не пахнет.
— Майкл! — воскликнула она. — Где они?
— Любуйся! — ответил отец. — Вон Лёшка, с байка катапультировался!
— Иди сюда, Алексей, давай посмотрим, что с тобой, — чувствую вспышку беспокойства от дока.
Лёшка подошел к ней и протянул трясущуюся левую руку. У азари вспыхнула оранжевая голограмма вокруг левой кисти. Впервые вижу суккубу в технологичном медицинском обвесе. Она провела ею вдоль Лёшкиной руки, посмотрела на голограмму, надавила пальцем на странную круглую пимпочку на правой стороне головы и сказала:
— Дахи! Неси малый процедурный стол и чемодан с фиксаторами!
Я повернулась к окну и увидела, как в калитку бочком входит высоченный ДЕМОН! Хотя я помню свои впечатления от второй части игры масс эффекта. Я бы если увидел Гарруса в темноте и без брони с визором пристрелил бы эту демонюгу. В таком-же, как у доктора, белоснежном костюме, с чемоданчиком в правой руке и поставленным вертикально длинным кофром в левой. Причём наша псина, крутя хвостом, как вентилятором, путается у него под ногами, не проявляя никаких признаков агрессии, скорее уж бурную радость, как от встречи с хорошим знакомым. Вот ведь! А как же человеческая колония?! Где в скорой служат турианец и азари... ничего не понятно. Ну да ладно, будем смотреть... Турианец вошел в дом, вышел на середину гостиной, поставил на пол чемоданчик, взялся за кофр двумя руками, и, я так и не понял как, но этот кофр внезапно превратился в длинный столик, незамедлительно поставленный на пол.
— Принеси три стула, Миш, — сказала доктор Рэтнейт.
Папка, под руководством дока, быстро расставил стулья вокруг этого столика, на один стул усадили Лёшку. Суккуба наложила обезболивающее заклинание и начала вправлять кость при помощи Дахи. Потом засветилась голубым светом и наложила заклинание регенерации на руку Лешки.
— Кстати, Дахи! — сказал отец. — Твой старший тоже пострадал, дома сидит!
Когда всё закончилось, Лёшкина рука оказалась уложена в прикольную белую косынку.
— Так, Майкл, — сказала доктор, — через два дня приедете в госпиталь, там снимем фиксаторы, и с недельку руку лучше не напрягать.
— Вы всё поняли, молодой человек? — обратилась она уже к Лёшке.
— Понял, — пискнул брат.
— И никаких гонок на байках! Я своим оторвам сегодня тоже пистон вставлю, — сказал доктор Дахи.
— Миш, садись, оформлять будем, несчастный случай всё же! — позвала отца азари.
— Поехали, — сказала док, — имя пострадавшего?
— Алексей Михайлович Шепард.
— Возраст?
— 7 лет.
— Дата рождения?
— 22 июля 2348 года.
— Место рождения?
— Город Леонов, колония Мендуар.
— Родители, отец?
— Михаил Александрович Шепард.
— Возраст?
— 65 лет. — Блин папке больше тридцатки не дашь.
— Мать?
— Ханна Диана Шепард.
— Возраст?
— 63 года. — Да и матери тоже.
— Домашний адрес?
— Город Леонов, улица Земляничная 2, ранчо "Шёпот".
— Ладно, — сказала синяя доктор, — остальное я сама заполню.
Тут турианец Дахи подошел ко мне. Я с нескрываемым любопытством разглядывал его, широко раскрытыми глазами, а посмотреть там было на что. Во-первых, на игровых турианцев он и походил, и не походил одновременно. А вот на демонов из третьево дума, ну тех которые огненными шарами кидаются, очень даже. Мандибулы прикрывали щёки, ближе к подбородку загибавшимися заострёнными концами ниже, под которыми прятались клыки, смотрящие вниз, длиной сантиметра четыре. Вот это я понимаю, зубки... Фигура была плотной, пропорционально сложенной, красивой даже на человеческий взгляд, а не то убожище — продукт биоваровских дизайнеров. Руки пятипалые. Все пальцы на руках заканчивались мощными, слегка загнутыми когтями. Кожа турианца была золотисто-коричневая, на лице присутствовала цветная татуировка из белых и синих линий, сплетённых в сложный узор, глаза, глубоко посаженные, с тёмно-серым белком и невероятного, просто светящегося ярко-синего цвета радужкой вокруг круглого зрачка. От него волной расходилось любопытство. Я протянул вперёд руки и сжал несколько раз пальцы в кулаки.
— Вот ведь! — с улыбкой сказал отец. — Ни капли страха, сразу на руки просится.
— Да это мы запросто. — ответил Дахи. — Иди-ка сюда, мелкий.
И вытаскивает меня из стула. Вблизи ничего отталкивающего не разглядела, даже наоборот. Провел рукой по щеке турианца: кожа была гладкая, бархатистая на ощупь и горячая, где-то градусов сорок, он аж зажмурился от удовольствия и издал странный, муркающий звук, который сразу подхватил наш котяра, стоящий в коридоре.
— А к тётке Ретнейт пойдёшь? — услышал я слева. Повернувшись, столкнулся взглядом с азари. Она улыбалась, что делало её лицо ещё привлекательнее. Хотя, куда ещё-то! Я протянул к ней руки и был немедленно отобран у Дахи. Турианец засмеялся.
— Вот ведь, Ретнейт, к тебе все так и липнут, даже дети!
Я с интересом разглядывал азари. Синяя кожа, мягкая и шелковистая на ощупь, отростки, которые чуть пружинили под пальцами, рисунок пигментных пятен, в виде сложного узора, вокруг удивительного цвета сиреневых глаз. Кстати, у азари были ресницы, хотя больше никаких видов растительности на коже не было. Странно.
— И как зовут вас, юный господин? — проворковала Ретнейт.
— Игорь, — ответил я. Ух, получилось чисто сказать!
Вижу радостно-удивленное лицо у отца, а у мамы широко раскрылись и без того большие глаза. Эх, шалить, так шалить! Ткнув пальцем в подбородок азари, я сказал:
— Ретнейт.
Тут уже у азари стали большие глаза, прям две анимешки с мамой. Повернувшись к Дахи, показал на него рукой:
— Дахи.
У турианца отпала челюсть, и меня накрыло просто волной изумления. Взрослые ошарашено молчали.
— Ну, а меня как зовут? — спросил подошедший отец.
Я улыбнулся ему всеми своими двенадцатью зубами и сказал:
— Папа Миша.
— Ты только посмотри, кто разговорился! — смеясь, проговорил отец. — а теперь вы двое. Пару месяцев посидите без байка.
Пацаны застонали.
— Я к себе! — заторопился доктор Дахи. — Надо своего старшего осмотреть. Ретнейт, пошли.
— Пока, ребята! — сказала азари, и медики, собрав свои вещи, ушли.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
