|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава двадцать шестая
После ужина в гостиной для старших обнаружился Трисмегист. Он восседал в одном из двух кресел по сторонам от рабочего дивана (потому что именно на нём сидели изготовители артефактов перед столом) и задумчиво смотрел в окно, за которым уже ничего не видно. Вечер-то зимний... Ребята сначала удивились, почему Трисмегист не в гостевом кабинете — потом сообразили: уважаемый эльф пришёл конкретно к кому-то из них. Большинство сразу обернулось посмотреть на Имана. Большинство оказалось право.
Когда Иман вышел из столовой, уже привычно под руку с Килли, которая его вела — тоже по привычке, Трисмегист даже хмыкнул, когда умница девочка-некромаг сразу подвела своего друга к его креслу.
— Сядь, — попросил эльф-философ и чуть поднял бровь, когда рядом с парочкой, без спроса пристроился и Коннор.
Ребята проходили мимо, не замедляя шага, хотя их удивление было отчётливым: почему здесь? При всех? Но, деликатные, не задерживались.
— Иман, как ты себя чувствуешь?
Мальчишка-некромаг ожидаемо смутился. Чувствуя себя виноватым, он опустил голову и тихо сказал:
— Хорошо.
— Подними голову. Мне надо взглянуть, в каком состоянии твои глаза.
Коннор насторожился.
Трисмегист вглядывался в серовато-белые глаза Имана недолго. Вздохнул.
— Боюсь, зрачок так и останется бесцветным. Очень уж ты торопился.
Иман снова опустил голову, на этот раз упрямо сжав губы — явно приготовившись защищаться или оправдываться. Но ругаться уважаемый эльф не стал. Он поднялся с кресла и кивнул Коннору:
— Свою защиту с него не снимай. Мало ли что он ещё придумает.
И ушёл.
Мальчишка-некромаг оглянулся на Коннора.
— Свою? Ты поставил на меня какую-то защиту?
— Самую сложную, — не стал скрывать тот. — От тебя самого. Об этом потом, Иман. Сейчас меня больше интересует, пойдёшь ли ты к Алистиру на факультатив, как хотел раньше. Килли, ты ему сказала, что сегодня занятие для тех, кто уже знает азы? Для тех, кто уже перешёл на сложные построения формул?
— Да, — прошептала девочка-некромаг. — Сказала. Но Иман всё равно хочет. Хотя бы посидеть и послушать.
— Ты обычно сидишь за вторым столом. Последние столы свободны?
— Да.
— Посижу с Иманом. — Сказал и ушёл.
А двое сидели и смотрели ему вслед. Из столовой уже никто не выходил. Кажется, Иман понял это. Он взглянул на Килли и прошептал:
— Если мои глаза останутся такими... страшными, ты...
— Мне всё равно, какие у тебя глаза, — вздохнула она. — Только в следующий раз соблюдай правила магических приёмов. Сам видишь, к чему приводит спешка.
Он сжал её ладошку и неуверенно улыбнулся.
...Коннор постучался и вошёл в кабинет, где Алистир просматривал конспекты уроков для воспитанников Тёплой Норы.
— Уважаемый Алистир, можно я посижу у вас на уроке?
Эльф-храмовник еле заметно улыбнулся.
— Здесь никого нет, Коннор. Почему ты так вежливо обращаешься ко мне?
— Мастером инициации Валериана я буду в следующий раз, — усмехнулся мальчишка-некромант. — А сейчас мне нужно ваше расположение.
— Что-то случилось?
— Не отказывайте Иману в его желании посидеть на вашем уроке.
Лицо храмовника-некромага приняло странное, слегка озадаченное выражение.
— Я-то не откажу. Но, Коннор, не тебе ли знать, что сегодня занимаются старшие. На занятии будут сплошные термины.
— Именно это ему и необходимо. Вы видели — он стихийник. И пока он колеблется, стоит ли заниматься некромагией всерьёз. Мне нужно, чтобы он увидел свою подругу Килли, которая старательно занимается у вас. Он упорный, и у него есть гордость.
— Килли — это да... — пробормотал Алистир.
— Я посижу с ним у вас на уроке, чтобы вам было спокойнее, — добавил Коннор и, прежде чем выйти из кабинета, закончил: — Заранее прошу прощения, если что-то буду шептать ему слишком громко.
И на урок он пришёл почти одновременно с Иманом, чтобы час наблюдать, как лицо мальчишки-некромага переживает множество эмоций — от начального любопытства до конечного отчаяния. Шептаться не пришлось. Иман ни о чём не спрашивал.
Когда урок закончился, никто не поднялся с места. Для Коннора было привычно наблюдать, как ребята-некромаги спрашивали обо всём, чего не поняли. Иман сидел согбенным, уставившись в стол. Килли пару раз обернулась на него с тревогой, но Коннор спокойно покивал ей, а потом взялся за локоть Имана.
— Иман, идём.
Мальчишка-некромаг не стал противиться, огрызаясь, как немного опасался Коннор. Он нехотя встал и, не глядя ни на кого, последовал за мальчишкой-некромантом.
Коннор привёл его в гостевой кабинет Тёплой Норы и велел сесть. Наверное, Иман ожидал, что услышит наставительную речь о том, что ему рано соваться в классы некромага-храмовника. Но Коннор помалкивал, скучающе глядя на входную дверь. И — дождался. Дверь распахнулась, и в кабинет вошли старшие ребята — шумно, а кое-кто и смеясь над чем-то; за ними — Ирмина компашка...
Дверь закрылась, все уселись на давно выбранные места, с интересом глядя на двоих, которые молча сидели до сих пор. Коннор встал, и в кабинете стихли все голоса.
— Господа мастера, Иману нужен учитель по некромагии. С самого начала.
Иман вздрогнул и, кажется, хотел запротивиться. Не успел.
— Почему ты сам не хочешь?
— У меня уже есть несколько учеников. Вы мастера. Вам ученики нужны. Космея?
— У меня Флери и Нейша, — пожала плечами девочка-эльф.
Кто-то хихикнул: несмотря на завуалированное возражение, все видели, как она, сомневаясь, смотрит на мальчишку-некромага. Космея хотела бы ещё одного ученика, но там, где дралась безо всяких условий, побаивалась брать ответственность за ученика. Судя по нервному взгляду — насколько понял Коннор, она ждала, что её переубедят.
Он это сделал легко.
— Флери и Нейша — твои ученики по начальной магии, — напомнил он. — У них нет ни теории, ни практики. С Нейшей занимается Трисмегист, но начальных знаний он не даёт... Иману же нужен учитель именно по некромагии, в которой он немного практик, но хотел бы знать основные принципы собственной некромагии.
— Ну, я... — протянула Космея, покусывая губы.
Иман опустил глаза. Выглядел он безучастным с ноткой обречённости: никто не хочет браться за его обучение.
Мускари подтолкнул девочку-эльфа локтем в бок и что-то зашептал на ухо. Вереск с интересом смотрел на Имана, а потом простецки спросил:
— А что со зрением? Оно восстановлено?
— Да. Несмотря на цвет глаз, Иман видит и может читать.
— Космея, берём! — решил Вереск. — Вы не возьмёте — я буду обучать. Мне полезно.
От последней фразы, неожиданной в его устах, расхохотались все.
Не выдержал даже Коннор. А успокоившись, он спросил:
— А чем тебе полезно?
— А то сам не знаешь, — уже недовольно сказал мальчишка-некромаг. — У меня терпения мало. Вот и выучусь ему, пока его учу.
— Поубивают друг друга, — пожалел Мика, сидевший тут же.
И начался ор! Пытались определить, кто сильнее и кто кого прикончит первым. Коннор даже растерялся в первые минуты, посматривая то на отвернувшегося Имана, которого Килли, успокаивая, гладила по руке; то на Вереска, который сидел, сердито насупившись на Космею, которая плакала от смеха, одновременно пытаясь успокоить брата. Мускари сидел между ними, возводя глаза к потолку и вздыхал... Ладно хоть Повелитель дикой магии не бушевал уже, как раньше — мгновенно вспыхнув.
— Ирма... — задумчиво сказал в паузе Коннор.
И все утихли, с недоумением глядя на малолетних бандитов. А те — на старших.
— Что — Ирма? — осторожно спросила Космея.
— Ирма будет преподавать Иману начальные сведения о некромагии, — бесстрастно сказал Коннор. — Я слышала, как она объясняет термины своим бандитам.
— Тогда почему не Килли? Или Лора? Или Фиц?
— Они уже привыкли работать с терминами.
Все замолчали, потому что — чистейшей воды правда. Бывшие храмовницы настолько привыкли к некромагическим терминам, что не могли внятно объяснить их — простыми словами. А Фиц проучился слишком мало в школе-интернате для некромагов, чтобы уметь их объяснять.
Но Ирма... Иман метнул насторожённый взгляд на смущённую всеобщим вниманием волчишку. Долго молчание не продержалось. Ирма пришла в себя и заявила:
— Космея, ты долго будешь сомневаться? Ему ведь только начальная школа нужна. Потом он пойдёт в начальный класс Алистира! Ну?!
— А вот об этом мы забыли, — удивлённо пробормотал Мускари. — Космея?
— Берём, — твёрдо сказала девочка-эльф и хмыкнула: — Всё равно он долго у меня не будет, если вспомнить, что он сделал со своим зрением.
В молчании всех сообразивших, о чём она, Коннор сказал:
— Всё. Согласовано. Дальше...
И обернулся к двери на деликатный стук.
Дверь открылась, на пороге появился Джарри.
— Добрый вечер, дамы и господа, — улыбнулся он. — Хочу предупредить, что через полчаса у нас будут городские гильдеры, которые приедут, чтобы посмотреть ваши уроки и тренировки. Есть договорённость с Селеной, что она пустит их на ночь в гостевой дом, а завтра...
Его перебили легко, как своего, хотя некоторые недовольно поморщились от бесцеремонности того же Вереска.
— Джарри! Но мы же завтра на уроки! — напомнил он.
— Ничего страшного, — улыбнулся тот. — Сначала свои уроки покажут Колин и Мика. Затем Ринд проведёт урок по лозоплетению. Но с утра свои уроки по боёвке покажет Коннор, а Эрно проведёт тренировки со старшими.
— У меня не получится, — сказал Коннор, и ребята с изумлением уставились на него: Коннор? Отказывается? Но кое-кто уже начал догадываться, в чём дело, так что, когда мальчишка-некромант снова заговорил, многие кивнули: — Мои друиды не в форме.
— Тогда покажешь собственную разминку, — уточнил Джарри. — Она их очень даже заинтересовала, когда я сказал, что ты занимаешься отдельно. Так, ещё пять минут сообщений — и я побегу встречать их, чтобы показать деревню и наше хозяйство. Ирма, я привёз клавесин. Орнелла сказала, что умеет на нём немного играть. Думаю, вам надо будет порепетировать несколько номеров на новогодний бал.
— А пока вы репетируете, мы потанцуем! — обрадовалась Ринд, оглядываясь на засмеявшуюся Космею.
— А клавесин — это чё? — медленно поднялась с места волчишка, чуть не испуганно оглядываясь на ребят.
— Орнелла объяснит, — торопливо сказал Джарри, — инструмент поставили в столовой, так что бегите — ознакомьтесь с ним.
— И мы с вами! — закричали девочки, вскакивая почти одновременно, когда Джарри исчез за дверью.
Впрочем, девочки... Мальчики тоже солидно встали идти следом. Килли протиснулась к ошеломлённому Иману и взяла его под руку. Шедший мимо парочки Коннора услышал, как девочка-некромаг вполголоса объясняет своему другу, что сегодня же постарается научить его приёму отражения, довольно популярному в Тёплой Норе. А на вопрос удивлённого мальчишки-некромага, зачем так спешить, засмеялась и объяснила, что этот приём ему надо знать, чтобы танцевать с нею на новогоднем балу.
Столовая вечером всегда была тёмным и спокойным помещением. Но, когда в него влетели маги, суетливо зажигая свечи по всем стенам, Орнелла перепугалась до такой степени, что удрала в кухню. Ирме пришлось бежать за нею.
Чехол с музыкального инструмента стащили общими усилиями, а потом чуть не на руках усадили девочку-эльфа на принесённый стул перед клавесином и замерли в ожидании. Орнелла смущённо разыскала Мирта и чуть жалобно призналась:
— Я совсем немного знаю!..
— Да нам сколько угодно, — нетерпеливо сказала Космея. — Нам бы хоть звук услышать! Миленькая Орнелла, пожалуйста!
Подрагивающие пальчики девочки-эльфа коснулись клавиш, и в воздухе поплыли звонкие, хрустальные звуки, от которых ребята застыли... Орнелла играла всем известную эльфийскую песенку, на которую, поймав ритм, откликнулись не только эльфы, но и все те, кто не впервые слышал песенку, благодаря лиирам Ирмы и Розы... Только Иман обеспокоенно смотрел на ребят, которые начали подпевать странному и изысканному музыкальному инструменту, а Килли прислонилась к его плечу, мечтательно глядя на пальцы Орнеллы и едва слышно прошёптывая слова песенки, пока все остальные уже нестройным, но дружным хором пели любимую всеми в Тёплой Норе песню.
Коннор первым очнулся от музыкального волшебства. Он взглянул на Ирму, которая задыхалась от слёз, истово глядя на Орнеллу и её руки и выпевая знакомые слова, и тихонько вышел из столовой...
Многие из ребят хотели бы оставаться подольше в столовой, рядом с невиданным ранее музыкальным инструментом, но постепенно опомнились: до отбоя осталось совсем немного. И народ постепенно же утекал на улицу, чтобы заняться делами, привычными и желанными... В столовой остались лишь Орнелла и Ирма, которой на скорости принесли её любимую лииру.
...Гильдеры в первую очередь осмотрели предоставленный им для ночлега дом и остались довольными. Кроме пятерых взрослых мастеров, с ними приехали и трое их воспитанников — тоже будущие мастера. Джарри ознакомил их с расписанием завтрашнего дня, а потом, по их же желанию — несмотря на вечернее время, повёл гостей показать хозяйство Тёплой Норы, а заодно показать площадки, на которых обычно занимаются ребята... В мастерской Мики они полюбовались на станки и множество книг, поразились, узнав о керамике Кама и восхитившись его творениями. Причём с тревогой переглянулись, и Джарри с громадным сожалением понял, что нечего и соваться в гильдии с предложением дать мастера юному троллю... Один из мастеров, ознакомившись с мастерской Александрита и Вилмора с Тибром, уважительно сказал:
— Ваши дети умеют работать!
— Не только работать! — засмеялся Джарри и запрокинул голову, невольно подсказывая гостям посмотреть в небо.
— Что это?!
— У вас есть ещё драконы?!
— Нет, не совсем так, хотя драконы у нас есть... Это же — нечто, близкое к машинам. Лётки, для которых не нужно слишком сложное устройство. Называются дельтапланами. Ребятишки летают почти каждый вечер, если погода позволяет. О, вот и Коннор поднял свой. Что-то он сегодня спокойный. Обычно летает не так степенно...
— А он с малышами в полёте, — подсказала Селена, дошедшая до гостей.
— С кем это?
— Он взял в полёт Кааша и его братишек. Придумал для них ремни, чтобы не выпали во время полёта и взлетел.
Гильдеры-мастера молча следили за величественным полётом дельтаплана и лишь машинально качали головами. Хоть им и показали воспитанников Тёплой Норы во время учебных испытаний, такого они не ожидали.
Джарри проводил их в гостевой дом, когда дети ушли со всех площадок готовиться ко сну. И уточнил расписание на завтрашний день.
...Утро началось с того, что Коннор обнаружил друидов на своей площадке, которая вчера, будучи магически спрятанной, естественно, прошла мимо внимания гостей. Причём появились они здесь до его личной разминки.
— Вы чего прибежали? — удивлённо осведомился он.
— Ну, пока никого нет, позаниматься бы, — жалобно попросился Ивар. — А то устали от безделья. Коннор, ну хоть немножко, а?
— С тобой ещё куда ни шло, — отозвался мальчишка-некромант. — Но Кадм? Ты же совсем слабый!
— На себя бы посмотрел, — тихонько огрызнулся брат. — Лицо до сих пор в точках.
Коннор усмехнулся, и Ивар отвернулся, без слов поняв его: а кто виноват-то?
— Не, я уже занимался немного — правда, только в комнате, — признался мальчишка-друид. — Коннор, ну правда. С тобой удобнее заниматься, чем самому.
— Жалеете себя... — проворчал мальчишка-некромант и скомандовал: — Начали!
Вскоре появился Джарри и гости, которым объяснили, что кое-что надо бы посмотреть ранним утром, пока дети не уехали в школу. Коннор и Джарри заранее договорились, что магический щит будет снят с его личной площадки. Друиды ещё издалека услышали, что кто-то идёт к ним, и быстро уселись на своё любимое бревно.
Счастье, что бревно длинное!.. Гости уселись на него, словно театральные зрители. Пожав плечами, мальчишка-некромант отвязал свои спортивные снаряды: в последнее время приходилось их "стреножить", потому как в Тёплой Норе подрастало поколение сильных магов, и это поколение не только могло легко найти его площадку, но и попробовать себя в тренировках с его снарядами. Что точно было чревато тяжёлыми последствиями для здоровья слишком самоуверенных.
Поскольку рядом с площадкой появился и Трисмегист, то Коннору пришлось сократить разминку, чтобы уважаемый эльф не обнаружил в её составе собственные боевые приёмы. Остановился и проговорил:
— Вот и всё.
— Неудивительно... — прошептал Дигби, с беспокойством глядя на спортивные снаряды, которые всё ещё покачивались, постепенно смиряя свои движения.
Хмыкать мальчишка-некромант не стал, сообразив, что имеет в виду гильдер.
Трое воспитанников гильдеров встали и один из них неуверенно подошёл к снарядам. Коннор покачал головой и сказал:
— Нет. Они слишком непредсказуемо двигаются. Без подготовки я никого не подпускаю к ним.
— И как давно ты занимаешься боёвкой? — спросил один из гильдеров.
— С начала войны, — ответил Коннор, стараясь не смотреть на Трисмегиста.
— Это сколько ж тебе тогда было? — удивился другой.
-Десять лет.
— Это не слишком рано?
— Для войны — нет, — ровно сказал мальчишка-некромант.
— Для войны? — повторил Дигби. — Ты хочешь сказать, что дрался во время войны?
— Не я один. В нашей Тёплой Норе до недавнего времени жили только дети войны. Разве леди Селена не говорила? — вежливо осведомился он.
— Подтверждаю, — вступил в беседу Джарри. — Большинство наших воспитанников — дети, найденные в военном пригороде.
— У этих двоих совершенно странные магические линии, — неожиданно указал на мальчишек-друидов мастер Дигби.
Те, внезапно оказавшиеся в центре внимания, не растерялись, а в первую очередь вопросительно посмотрели на Коннора.
— Они тёмные друиды, — спокойно объяснил мальчишка-некромант. — Из Мёртвого леса. Надеюсь, вы слышали из газет, как был найден клочок земли, давно потерянный для Города Утренней Звезды. Вместе с ним мы нашли и мальчиков — учеников тёмных друидов.
— А вы говорили — дети войны, — пробурчал один из гильдеров.
— Ивар? — спросил Коннор.
— Я жил в приюте, когда налетели живые машины, — сухо сказал Ивар. — Еле остался жив. И тогда меня и нашли тёмные друиды.
— Я играл возле своего дома, когда он взорвался, — поднял голову Кадм. — И сразу не понял, кто именно меня спас. Потом стало поздно. Из Мёртвого леса выйти страшно, особенно тогда, когда тебя запугивают, что шаг из леса — и тебя сразу убьют. Да и выходить из леса, который опутан некромагическими ловушками, непросто.
Мастера переглянулись, и больше никто из них не сказал ни слова.
Джарри вежливо предложил пойти на школьную спортивную площадку, на которой уже собрались все обитатели Тёплой Норы и на которой сегодняшние тренировки должен провести Эрно. Под присмотром Колра. Но об этом гильдерам, конечно же, не сказали. Просто посвящённые хорошо знали Эрно и понимали, что тренировки всем обитателям Тёплой Норы ему проводить не впервой. За него волноваться не надо.
Зрелище терпеливо стоявших в ожидании воспитанников Тёплой Норы потрясало. И это было ясно, едва только взглянуть на гильдеров и их учеников. Эрно дождался, когда гости подойдут ближе, и принялся за ведение разминки. Коннор усмехнулся, вспомнить психическую атаку на директора Северного приюта. Тогда Эрно тоже встал во главе маленькой армии деревни...
Сейчас Коннор осторожно, стараясь не мешать ребятам, встал сбоку и тоже принялся за упражнения, больше похожие на боевые приёмы. Насмешливо опустил глаза, когда сбоку же рядом с ним встали трое воспитанников мастера Дигби. Он знал, что последует далее. Эти трое думают, что тренировка хоть и силовая, но понятная, а потому они легко влились в ряды ребят из Тёплой Норы. И не ученики, а мастера — видел Коннор — первыми поняли, что тренировка только на первый взгляд не то чтобы лёгкая, а понятная. Эрно не спеша, но наращивал темп, и ребята, зная о том, тоже не волнуясь, работали на такой скорости, что мастера-гильдеры машинально начали хмуриться и волноваться за собственных воспитанников. Те успевали выполнять упражнения, но им не хватало навыков, хоть некоторые приёмы были довольно распространёнными...
— Эрно, в пары! — негромко рыкнул Колр, присутствия которого гости не замечали.
Вскинув руку, Эрно повторил команду за отцом:
— В пары!
И Коннор снова вспомнил выражение Селены. Зрелище, достойное богов!
Да, тренировка парами была точно достойна восхищения, особенно если учесть, что пары работали почти синхронно. Ученики гильдеров, на этот раз отошли в сторону и только вздрагивали в такт некоторым движениям, неотрывно глядя на боевые пары...
Коннор заметил среди младших Имана и своих друидов. Понимание, что в будущем кто-то из этих ребят будет среди городских мастеров-гильдеров, почему-то странно успокаивало.
Последняя глава в субботу.
Выкладка ближе к девяти вечера.
Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
