Год, не похожий ни на один другой. глава 4

Глава четвертая: Планы и козни

— Это довольно серьезно, Гарри, — прокомментировал Альбус Дамблдор, неопределенно махнув рукой в сторону Северуса Снейпа, который сидел, скрестив руки на груди, с невозмутимым выражением лица. — Тебе, конечно, придется сделать то, о чем просят Дурсли. Сейчас не время для разлуки членов семьи.

Гарри сидел с каменным лицом, не желая давать волю своим истинным чувствам к некоторым членам семьи. Достаточно того, что несколькими минутами ранее он обрушился на Снейпа с критикой в его адрес. Именно Снейпу он сказал, что его семья всегда ненавидела его и всегда будет ненавидеть. Что ж, по крайней мере, этот грязный мерзавец не воспринял его всерьез. Вместо этого он решил, что у Гарри истерика. И Гарри это устраивало. Он предпочел бы, чтобы его считали эмоциональным и незрелым, чем дать Снейпу повод для оскорблений. Боже, он мог только представить, как Снейп язвит на уроке по поводу того, что никто никогда не любил бедного, жалкого Гарри Поттера. Не слишком ли этот чулан напоминает твой чулан, Поттер? спрашивал он. Так вот почему ты так спешишь туда-сюда, потому что, будучи знаменитым Гарри Поттером, ты не перестаешь бояться тесных помещений? У нас что, клаустрофобия, не так ли, Поттер?

Ладно, Снейп, скорее всего, умер бы, чем произнес такое слово, как "нервный", — признал Гарри, но он легко мог представить, что еще слетит с его ненавистного рта. Это и еще кое-что похуже.

Так что да, он предпочел бы, чтобы Снейп поверил, что эти комментарии были вызваны истерикой. Лучше так, чем этот ужасный человек, да и вообще кто бы то ни было, узнает простую, ужасную правду о том, что у него никогда не было дома, не говоря уже о семье, пока он не попал в Хогвартс. "Пока ты здесь, твой дом будет твоей семьей", — вспомнил он слова Макгонагалл. И она была права. Гриффиндор был его семьей, его единственной семьей.

— Ты слушаешь, Гарри? — подсказал Дамблдор.

— Да, — ответил он возмущенно, а затем, поняв, что это не так, тихо признался: — Нет, не совсем.

— Вполне понятно, — ответил директор, не обращая внимания на то, как Снейп фыркнул. — Подобные новости всегда нелегко воспринимать, особенно если у вас, мягко говоря, были разногласия с семьей. Однако Северус прав: все это не имеет значения, по крайней мере, в свете необходимости держать тебя под надежной защитой. Еще чашечку чая, Гарри?

Поскольку Гарри еще даже не притронулся к своей первой чашке, он уставился на директора с некоторым недоверием.

— Тогда шербет с лимоном?

— Нет, — вздохнул он, устав от игр старика. Он что, думал, Гарри все еще ребенок, которого можно ублажать сладостями? На самом деле, размышлял Гарри, отказываться читать это письмо было не совсем по-взрослому, а жаловаться на то, что придется идти к смертному одру своей тети, было бы еще более инфантильно, даже если бы перед ним не стояла проблема материнской крови. Он вел себя как ребенок и был полон решимости покончить с этим.

— Так, значит, я отправляюсь в Суррей? — он согласился, переходя сразу к следующему логичному вопросу. — Я полагаю, орден снова будет нести круглосуточную стражу, чтобы обеспечить мою безопасность?

Когда Дамблдор кивнул, Гарри уступил.

— Тогда хорошо. Хогвартс-экспресс ходит в октябре, или мне лучше отправиться по камину к миссис Фигг?

— Через камин, я думаю, директор, — вставил Снейп. — Но не один. Это не похоже на лето, когда он в основном оставался дома. Тетя в больнице; мистеру Поттеру придется провести там довольно много времени в пути. Учитывая, что он часто выходит за пределы защитных чар, недостаточно, чтобы его просто охраняли невидимые члены Ордена.

— Так получилось, что он сидит прямо здесь, — перебил Гарри. — Не говорите обо мне так, будто это не так!

Снейп бросил на него беглый взгляд.

— Если вы хотите продолжать сидеть здесь и слушать, не перебивайте больше. Итак, как я уже говорил, Поттеру нужно, чтобы кто-то из нас всегда был рядом. Присутствие на виду — лучший способ предотвратить любые покушения на его жизнь.

Гарри не удержался и фыркнул.

— Я думал, вы прочитали письмо, профессор. Прибыть без волшебников, помните? — Он захлопнул рот, прежде чем смог сказать что-то еще, например, что они ненавидят магию больше, чем яд, а меня — больше, чем их обоих.

— Я и в самом деле грамотный, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп. — Я прекрасно осведомлен об условиях вашего дяди.

До этого момента Гарри не был уверен, что Снейп прочитал все до конца. Тот взгляд, который он бросил на него, был таким быстрым... Гарри сжал кулаки, жалея, что не может ударить по чему-нибудь, и слегка застонал, когда почувствовал боль в ладони. Раздраженный, он размотал повязку, чтобы осмотреть повреждения. Хм, не так уж и плохо. На самом деле даже не понадобилась помощь мадам Помфри, хотя рана ужасно болела.

Все еще разъяренный, но полный решимости выглядеть взрослым, Гарри встал и повернулся к директору.

— Сэр, прежде чем я уйду, я хотел бы подать жалобу на одного из ваших преподавателей.

Человек в кресле рядом с ним напрягся, но Дамблдор оставался спокойным.

— да?

— Профессор Снейп не имел права читать письмо, адресованное мне, или начинать зачитывать его вслух классу, полному пожирателей смерти на тренировках.

— Это правда, Северус? Ты читал это вслух?

Гарри был почти уверен, что сверкающий взгляд Снейпа был вызван тем, что он услышал такое описание его дорогих слизеринцев, а не тем, что он подумал, что сделал что-то не так.

— Одно слово, — протянул он низким, насмешливым тоном. — Просто чтобы научить Поттера не разбирать почту во время урока. А что касается прочтения письма целиком? Кто-то же должен был это сделать.

— К сожалению, это правда, — согласился Дамблдор, но Гарри не собирался останавливаться на достигнутом. Возможно, он и не смог бы извлечь выгоду из этого письма, учитывая все обстоятельства, но он был полон решимости не покидать этот кабинет, пока не покажет Снейпу, что не только учителя обладают властью.

— Есть еще один вопрос, — беспечно продолжил он, игнорируя пристальный взгляд Снейпа, сверлящий его висок. — Из-за того, что профессор Снейп конфисковал чрезвычайно личное письмо, а также из-за того, что у меня случилось несчастье с пером как раз в начале урока, я не смог сосредоточиться на своем тесте. Я бы с уважением попросил вас попросить его дать мне исправить его.

— Это, безусловно, кажется справедливым, — пробормотал Дамблдор. — Особенно учитывая, что ты тоже был немного расстроен из-за своей тети.

— Альбус, — съязвил Снейп, — он даже не знал о существовании своей тети до окончания теста. Ему было все равно.

— Ах, ну, вот и все. И все же, Северус, я думаю, ты мог бы хоть раз смягчить свои строгие требования.

— Я предложил мистеру Поттеру пойти в больничное крыло, когда он так глупо поранился.

— Нет, ты этого не делал, — настаивал Гарри, поворачиваясь к мастеру зелий и не обращая внимания на то, как этот черный взгляд, казалось, сверлил его. — Ты саркастически спросил, не следует ли тебе написать мадам Помфри, чтобы она зарезервировала мою любимую кровать. Ты высмеял меня за то, что я был обижен. Когда Гермиона сказала, что у меня кровотечение, ты набрал очки и даже не потрудился посмотреть, серьезно ли это...

— Хотя это было не так.

Чем больше Снейп спорил, тем больше Гарри был настроен настоять на своем. Он полагал, что это был вопрос гордости. Снейп регулярно разбивал его на куски, и Гарри был бессилен это остановить. Он твердо решил, что хотя бы раз заставит Мастера зелий проглотить то, что ему не особенно понравится.

Протянув руку, Гарри растопырил пальцы, чтобы показать директору свою ладонь.

— Нет, это несерьезно, и, конечно, мне не нужна мадам Помфри. Но дело не в этом. Я был не в том состоянии ни психическом, ни физическом, чтобы сдавать этот тест, и все трудности возникли из-за профессора Снейпа. Если бы он не оскорбил меня, я бы не сломал перо.

— Я бы не стал оскорблять вас, мистер Поттер, если бы вы занялись чем-нибудь другим, кроме квиддича и геройства. Если вам не нравится, как я веду свои занятия, я предлагаю вам отказаться от них, учитывая, что на шестом курсе зельеварение ни в коем случае не требуется...

— Это необходимо, — прервал его Гарри. Для обучения на аврора требовалась степень ЖАБА по зельеварению, но Гарри не собирался вдаваться в подробности, не со Снейпом. На самом деле, даже не с Дамблдором. Дамблдор, который всегда держал Гарри в неведении. Он рассказывал Макгонагалл о своих карьерных планах только потому, что был вынужден это сделать, если она собиралась определить его на те занятия, которые ему были нужны.

— Достаточно, — вмешался директор. — Северус, ты подготовишь для Гарри альтернативный тест; я не думаю, что прошу слишком многого. А ты, Гарри, в свою очередь, будешь все время находиться рядом со своим сопровождающим, договорились? Орден все еще будет наблюдать, но Северус прав: на этот раз нам нужен кто-то, кто сможет схватить тебя за руку и аппарировать в любой момент. Ты сделаешь, как я прошу, Гарри?

— Конечно, — согласился Гарри. Что еще он мог сделать после того, как Дамблдор только что загнал Снейпа в угол? Чувство удовлетворения, охватившее его сердце, распространялось до тех пор, пока он не почувствовал покалывание в пальцах ног. Да, поделом этому жирному ублюдку, что ему пришлось потратить время на написание специального теста только для Гарри Поттера, что ему пришлось сделать то, чего он не хотел, и сделать это именно для Гарри Поттера, а не для кого-то другого.

— Так кого бы ты предложил, Северус? — Мягко осведомился Дамблдор.

Снейп проглотил что-то, подозрительно похожее на отвращение. Сначала Гарри подумал, что мастер зелий просто размышляет о том факте, что он проиграл Гарри Поттеру битву, но, когда Снейп ответил, он решил, что происходит что-то еще.

— Люпин, — ответил Снейп, поморщившись. — Если он захочет.

— О, конечно, Ремус будет рад пообщаться со мной, — вызвался Гарри. — Я знаю, что он был моим профессором и все такое, но на самом деле мы довольно хорошие приятели.

— Мы не говорим о том, что этот паршивый оборотень на самом деле отвечает за твою безопасность, Поттер...

— почему нет? Он спас мне жизнь на третьем курсе. Если бы не научил меня заклинанию Патронуса, дементоры наверняка добрались бы до меня...

— Да, ты и Блэк, — проскрежетал Снейп.

— Ну, он был невиновен, вы же знаете! Я знаю, что вы знаете!"

Снейп приложил видимое усилие, чтобы вернуть разговор в нужное русло.

— Мы говорим о оборотном зелье, Поттер. Я буду выглядеть как Люпин, но я всегда буду рядом с тобой. Всегда, это понятно?

— Ты! Ты не можешь, — выпалил Гарри. — Я имею в виду, что насчет Волдеморта...

— Называй его Темным лордом! — огрызнулся Снейп.

Гарри продолжал:

— Послушайте, то, что тебя увидят защищающим меня, не улучшит вашего положения среди пожирателей смерти.

— Отсюда и оборотное зелье, — объяснил Снейп тем тоном, который он приберегал для первокурсников. — При условии, что твой дорогой возлюбленный оборотень пожертвует несколько прядей волос.

— Нет, — запротестовал Гарри, но остановился, увидев поднятую руку Дамблдора.

— Это действительно лучшее решение, Гарри. Только Северус в состоянии знать планы и намерения Волдеморта относительно тебя, следовательно, он единственный, кто способен по-настоящему защитить тебя. Кроме того, я мог бы добавить, что профессор Снейп — лучший специалист по защитным заклинаниям, не говоря уже о тактике ведения боя. Вы будете в надежных руках.

— Если он так хорош в защите, почему вы никогда не поручали ему эту работу? съязвил Гарри.

— На самом деле, это наше с Северусом дело, — мягко отчитал его директор. — Возвращайся в свою спальню и собирай все, что тебе может понадобиться, а мы свяжемся с Ремусом Люпином и попросим его о помощи. О, но Гарри? Нужно ли мне упоминать, что вы должны любой ценой придерживаться придуманной нами легенды? Вы собираетесь навестить своих родственников, и Люпин будет сопровождать вас. Я бы даже не стал никому говорить о том, что ваша тетя больна. Мы не хотим, чтобы у Волдеморта появились какие-либо идеи о том, как могли быть созданы эти чары.

— Да, — согласился Гарри. Конечно, Рон и Гермиона никогда бы его не предали, он был в этом уверен, но попробуй убеди в этом Снейпа. Однако он не мог удержаться от вопроса: — Как же это будет выглядеть как хорошая история для прикрытия, если профессор Снейп исчезнет из Хогвартса одновременно со мной?

— Но он этого не сделает, — заверил его директор. — Я тоже воспользуюсь Оборотным зельем и позабочусь о его занятиях, если, конечно, в понедельник тебя все еще не будет дома.

Вот тебе и идея. Гарри попробовал другую.

— Но мы не можем приготовить его сейчас, — заметил он. — На приготовление оборотного зелья уходит месяц. А к тому времени моя тетя вполне может умереть, сэр.

— Ты действительно думаешь, что я не держу необходимые зелья всегда под рукой, Поттер? — Поинтересовался Снейп, приподняв бровь.

— А волосы Ремуса не превратят тебя в оборотня? — он задумался вслух, только что осознав опасность.

— Если бы вы уделяли хоть немного внимания урокам зельеварения, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп, глядя на свой длинный нос так, словно это был какой-то особенно ужасный вид слизняка, — вы бы знали ответ на этот вопрос. Нет, это меня не изменит, если только я случайно не воспользуюсь шерстью животного в качестве средства для снятия макияжа. И кто, скажите на милость, может быть таким болтливым идиотом?

Он говорил так, словно знал о Гермионе и кошачьей шерсти. Гарри сглотнул.

— Ну, тогда ладно. Я просто пойду собирать вещи, как сказал директор.

— Захвати что-нибудь для изучения. Я рекомендую твой учебник по зельеварению, — резко приказал Снейп. — Если, конечно, ты не передумал насчет еще одного теста?

— Нет, я думаю, тебе понравится его писать, — парировал Гарри, направляясь к двери.

— Думаю, я так и сделаю, — согласился Снейп, и из его груди вырвался мрачный смешок. — Я знал, что ты глуп, Поттер, но это слишком низко даже для тебя. Требовать еще один тест по зельеварению? От меня? О да, будет очень весело придумывать вопросы специально для тебя.

Гарри замер, осознав, что ему действительно следовало подумать об этом раньше.

Снейп подошел ближе, его темная мантия закружилась вокруг него, прежде чем осесть складками на каменном полу.

— Но кое-что еще должно быть еще веселее, — прошептал он Гарри на ухо. — Наблюдать за вами с кузеном. Наблюдать, как ты умоляешь. Я сопровождаю тебя, Поттер, не только ради твоей безопасности. Я хочу быть уверен, что ты это сделаешь. Я хочу это увидеть. — Внезапно он отступил назад, и его поведение совершенно изменилось. — А теперь уходи, чтобы взрослые могли поработать!

— Иди, Гарри, — сказал Дамблдор более мягко. И Гарри пошел. Когда дверь закрывалась, он услышал упрек: — Северус, тебе действительно нужно взять себя в руки. Он всего лишь мальчик...

— Он избалованный, эгоистичный гриффиндорский мальчишка, который не видит дальше собственного носа.

Затем вращающаяся лестница развернула его и повлекла вниз, и Гарри направился к дорожке, которая вела к Гриффиндорской башне.