Осень Ойкумены. Глава 12 (начало)

Глава 12

Вражеское войско не торопясь выходило из ворот города и строилось сразу перед его стенами. Врагов было много. Гораздо больше, чем нас. Полторы тысячи, если быть точным. Во всяком случае так донесли мои доброхоты, проживающие за стенами Сколы — главного города острова Патамоса, на котором мы сейчас находимся и готовимся к предстоящей битве. Пехотинцы Сколы были весьма неплохо экипированы и вооружены. Они выстраивались в стену щитов глубиной в восемь шеренг. В первых шеренгах — я хорошо это видел, поскольку наблюдал за разворачивающимся вражьим войском со скальной возвышенности — выстраивались воины со щитами-башнями и микенскими щитами.

Щиты-башни имеют овальную форму, обтянуты бычьей кожей и усилены по центру медными бляхами. Микенские щиты состоят как бы из двух кругов, состыкованных вертикально. Впадины между этими кругами используются пехотинцами для ударов копьем и мечом. И те и другие типы щитов закрывают человека от ступней до подбородка и хорошо защищают от всех видов метательного оружия. Но щиты очень тяжелы и, скажем, бежать с ними почти невозможно. Во всяком случае, долго. У моих людей, да и у всех киликийских пиратов щиты круглые, из дубовых досок обитых медью и защищают только туловище. Ноги ниже колена и голова остаются открытыми. Ими, конечно, хуже защищаться от стрел и дротиков, но в ближнем бою пользоваться ими гораздо удобнее.

У тяжелых щитоносцев видны хорошие медные шлемы, которые сейчас ярко блестят в лучах восходящего солнца — дело происходит утром. Доспехи за щитами видны плохо, но обычно они не слишком тяжелые — воинам хватает и веса щита, а щит сам по себе очень хорошая защита. У щитоносцев бывают, конечно, медные брони, но чаще легкие кожаные, иногда встречаются полотняные, недавно вошедшие в употребление. Вооружены парни копьями и, наверное, мечами — не разглядеть.

Тяжелые щитоносцы составляют первые три шеренги. За ними стоят пять шеренг пехоты вооруженной полегче. Во всяком случае в отношении щитов. Щиты у этих имеют форму круга, срезанного в нижней части. Вроде, считается, что так легче с ним перемещаться — не бьет по коленям. Ну, не знаю — мне мой щит круглой формы вполне удобен, главное приноровиться. У этих со срезанными щитами тоже копья и мечи. Доспехи у большинства медные, у кого-то льняные, насколько видно отсюда со скалы.

Перед щитоносцами россыпью располагаются застрельщики — легкая пехота. Вооружены луками, пращами и дротиками. Большинство вообще без щитов. В кожаных доспехах, или вообще без оных. Ну для этих главное — подвижность, покидали стрелы, камни и дротики, отскочили. А когда в дело вступают щитоносцы, прячутся между их рядов, или вообще уходят за задние ряды и оттуда продолжают швырять свои метательные снаряды.

А вот из городских ворот показались колесницы. Есть у них и такое! Скалисто-гористую местность острова, не слишком удобна для применения этого вида войск. Впрочем, здешняя столица расположена в низине между двумя грядами невысоких горушек. Низину эту можно с некоторой натяжкой назвать равниной в общем-то вполне пригодной для колесничного боя.

Колесницы выезжают из города, поднимая тучи пыли, и встают на крыльях войска, прикрывая его фланги. Но это пока. Потом наверняка часть их выедет вперед — помчится ломать наш строй. Колесницы в основном для этого и используются, хотя иногда просто носятся перед вражескими шеренгами и обстреливают их из луков, или швыряют дротики. Тоже довольно неприятно — испытал такое сам во время злосчастного похода в Египет. Тамошние колесничие мастера такого вот боя. Стреляют из мощных составных луков, пробивающих с расстояния в сотню локтей любой доспех. Посмотрим каковы луки у здешних колесничных стрелков.

Ахейские колесницы тяжелее и надежнее египетских, потому их и можно применять для прямого удара по строю щитоносцев. Они представляют собой открытый короб с высокой передней и боковыми стенками для защиты экипажа от стрел. Сзади этот короб стенки вообще не имеет. Экипаж, как правило, состоит из возницы и двух стрелков, или копьеметателей, которые облачены в сплошной медный, или даже бронзовый доспех. Ось у колесницы одна. Колеса прочные, с бронзовым ободом и четырьмя мощными дубовыми спицами. К двойному дышлу пристегнута пара лошадей. Лошадки имеют кожаную броню на груди, шее и голове. Бронированной грудью они приучены проламывать строй щитоносцев, оставаясь при этом целыми. Если повезет...

Колесниц я насчитал пять с лишним десятков, что тоже совпадало со сведениями наших доброхотов в городе. Даже странно, что все сведения ими предоставленные, оказались верными. Это после их предательства. Или предали они в последний момент, а до того собирались честно выполнять все наши договоренности? Ладно, если будет наш верх, разберемся. И воздадим предателям должное.

Теперь нужно пояснить, как я и мои соратники оказались на выше названном острове под стенами его столицы Сколы. Тогда, после захвата добычи в святилище Атаны и сражения с критскими кораблями мы благополучно вернулись в Лимеру, где были с восторгом встречены членами нашего киликийского братства. Там мы честно поделили между собой сокровища по договоренным долям. Мне досталось неприлично много и я задумался, как использовать это добытое с трудами и риском богатство. Можно было отгрохать в Лимере шикарный дом, почти дворец, обставить его с немыслимой роскошью, накупить наложниц и зажить припеваючи до самой старости не выходя больше в море. Хм... Ну, как сказать, не выходя... Если не выходить, быстро потеряешь уважение обитателей Лимеры с неизбежными неприятными последствиями. Не так это просто — покончить с пиратством, если влез в это дело по самые уши. И тут меня посетила мысль: а не пора ли занять в этом мире положение, достойное сына Посейдона? Например сесть ванактом на каком либо острове. Идея эта все больше овладевала мной и наконец я созрел поделиться ей со своими соратниками. Иреней и Полидевк восприняли это с энтузиазмом. Хриса и бывшая главная жрица Атаны, ставшая наложницей Полидевка, в общем и целом, тоже. Авгей особых восторгов не высказал, но и возражать не стал. Остальные мои постоянные соратники и земляки в большинстве высказались положительно. А раз так, можно было приступить к разработке конкретного плана.