|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава двенадцатая
Он резко согнулся, утробно пытаясь вдохнуть.
Лиза, не закончив движения, инстинктивно рванула вверх руку со вздрогнувшим кулачком — чтобы ударить по белокурой голове, невольно склонившейся перед нею... Тёмная улица, со свисавшими, словно бородавки, дряхлыми балконами на гулких трущобных домах, внезапно и отчётливо возникла перед глазами — в чистый-то осенний день! И поэтому надо обязательно ударить по башке несостоявшегося насильника, чтобы он свалился навзничь, распластавшись на грязных булыжниках! Чтобы получить время для стрекача от него!
И стояла перед ним, вздрагивавшим всем телом, — со злыми слезами. Первое, что она подумала: "Мне казалось, я теперь навсегда забуду свой квартал! А он чуть не каждый день врывается в мою память!"
Кто-то схватил её за талию — промелькнула старчески суховатая, в синих жилах рука, и потащил от Зарецки, который никак не мог отдышаться и выпрямиться, продолжая утробно втягивать воздух.
— Девонька, миленькая... Лизонька... — бил по вискам жаркий шёпот растерянной бабы Пани. — Уймись... угомонись...
Чуть не упав, насильно уводимая от Зарецки, Лиза, так и не пролив тех злых слёз, каменной статуей неуклюже повернулась к воротам.
Мужики, которые видели, как неизвестный мужчина из богатых повёл себя с нею... Стыдно-то как перед ними... Но, бросив стыдливый взгляд на тех двоих, что с Гурием, Лиза не поверила: поначалу насторожённые, глаза всех троих теплели улыбками: "Ух ты! Барыня-то наша!..", упёртые в неё, в хозяйку поместья.
А ещё от пруда изо всех сил бежал к воротам Андрей, а его догонял Владимир!
И почему-то именно из-за них двоих (а может, только из-за Андрея?) Лиза вдруг подумала: "И почему это я должна подлаживаться под их представление о себе? Буду собой! И пусть как хотят, так и понимают меня! Если пожелают..."
Стоявшая жёсткой пружиной, она наконец опустила руки и в сторону — так, чтобы старуха за плечом услышала, негромко, но твёрдо сказала:
— Баба Паня, отпусти. Всё. Я успокоилась. — Посмотрела, как медленно, со стонами выпрямляется Зарецки ("Чёрт, я даже не знаю его имени!"), и повелительно сказала Гурию, подбежавшему на её жест — поднятой руки: — Приготовьте ещё одну комнату — переночевать гостю.
Потом почувствовала, как убрала руки баба Паня. Услышала, как она отошла.
Выпрямился, наконец, и незваный гость — и окаменел.
Вся волчья стая спокойно вышла из кустов и уселась вокруг хозяйки поместья.
"Хм. Не на моё ли сильное желание: понимайте меня, как хотите?"
Андрей на волков внимания почти не обратил. Как и звери — на него. Свой для них? Из-за того что переночевал уже здесь?
Он подбежал к Лизе, злобно глядя на Зарецки. Встав перед ней — явно закрывая её от него, выпалил:
— Он тебя не обидел?!
Она ответила, не стараясь обойти его. В спину:
— Нет, не обидел.
И выглянула из-за него, чтобы встретить потрясённый взгляд Зарецки на неё. Пожала плечами и ровно развернулась к воротам. Волки уселись с этой же стороны, зато встали два сторожевых пса и последовали за нею к крыльцу. Кроме шуршания под их мощными лапами сухих листьев, она сумела расслышать негромкое бабы Пани:
— Сударь-батюшка, пойдёмте — провожу к дому. Отдохнёте там.
Уже на ступеньках крыльца Лиза оглянулась. Сопровождаемый старухой Зарецки и впрямь плёлся к крыльцу, в то время как Гурий и мужики, предварительно введя бричку на территорию имения, помогали его испуганному кучеру распрягать лошадь. Андрей с подошедшим к нему Владимиром что-то вполголоса обсуждали за воротами поместья. Впрочем, Владимир за ворота не вышел, опасливо косясь на волков.
Хлопать входной дверью она не стала. Прикрыла тихонько, помня, что бабе Пане вводить Зарецки в гостиную. И села за тот стол, за которым сидела с гостями после завтрака. Думалось глупо. Объяснять удар? Нет? Спрашивать имя? Нет?
А потом вспыхнула ещё злее: две крестьянские девицы наняты за деньги! Для ухода за несчастными Снигирёвыми. А теперь девиц придётся оставить в доме, потому что бабе Пане, даже на пару с Лизой, не справиться с готовкой и всем остальным для гостей. Извечная проблема — деньги! Или их отсутствие. И всё — из-за непрошеных гостей!
Хлопнула входная дверь. Придерживая за локотки Зарецки, баба Паня ввела его в гостиную и, замешкавшись — глядя на Лизу у стола, всё-таки повела его сюда же.
— Посидите, сударь, отдохните, — заботливо сказала она, усадив его на стул и за его плечом показывая кулак хозяйке поместья.
Снова хлопнула дверь. Вошёл Гурий и замер, насторожённо глядя на Лизу. Баба Паня тут же поспешила к нему.
— Идём-ка на второй этаж. Там ещё комнаты есть. Найдём самую чистую...
Оба поднялись и пропали в коридоре второго этажа.
Кажется, Зарецки свалился на стул, потому что не пришёл в себя от внезапного отпора Лизы. Во всяком случае, руку он было медленно поднёс к животу, а потом словно опомнился, замер. Затем, с трудом уложив локти на столешницу, он поднял голову и чуть не с болью спросил:
— За что ты так со мной?
Он выговорил вопрос настолько выразительно трагичным тоном, что она... не поверила ему.
"Хороший актёр, — мрачно подумала Лиза, насупившись. — Может, он ту Лизу этим и обольстил? И как мне с ним разговаривать? Как хочу — так и буду!"
— А ты зачем приехал? — враждебно спросила она.
— Но ведь ты сказала, что будешь ждать меня! — страстно воскликнул тот, истово глядя на неё. — Я думал — здесь будет земной рай, пока я с тобой! Но... — Его плечи задрожали, а потом он опустил их. — За что ты меня ударила?
— Я устала, — чётко сказала она. — На меня свалилось не только поместье. На меня свалились некромант с его упырями, с его мёртвыми крысами! Свалились бедные, растерзанные до крови дети Снигирёвы, муж с его приятелем. Мне до такой степени тошно, что я готова бить всякого, кто присоединяется к этой адской кутерьме! Ты... тоже... Зачем тебе понадобилось целовать меня у ворот?! Зачем?! Ты видел, что здесь слишком много чужих лиц. Мог бы и поостеречься, что рядом может быть мой муж!
Он смотрел на неё, сидя через стол, и она честно признавалась себе: да, он именно что не красив, а прекрасен! Неужели же такой красавец, как он, мог заинтересоваться той Лизой? Нет, та Лиза, а значит, и сама она, не уродина, но... Неужели и впрямь мог проехать дорогу в несколько суток, чтобы только увидеть её?
Тем временем он опустил глаза на кружевную скатерть. Не поднимая глаз, сказал:
— Значит, муж твой тоже здесь. Зачем он здесь?
Юлить Лиза не стала. Ответила, как есть:
— Он приехал сюда выяснить, стоит ли вызывать тебя на дуэль.
И не успел собеседник нахмуриться, как эхо к её словам — снова хлопнула входная дверь, и порог в гостиную переступил Андрей. Сидевший чуть боком к двери, Зарецки нахохлился, чуть-чуть развернувшись лицом ко вновь пришедшему.
Андрей медленно прошагал к столу и остановился между Лизой и её предполагаемым любовником. Так же медленно, недовольно глядя на обоих сверху вниз, спросил:
— И что вы решили?
— Мы — не знаю, — ответила она, хмуро глядя на него. — А вот помечтать я — помечтала. Чтобы уже завтра в моём имении не осталось ни одного... гостя.
И резко встала из-за стола, чтобы, твёрдо ступая, удалиться на кухню. И страстно мечтая: хоть бы подрались, что ли! Тогда хоть от одного из них избавилась бы! Например, от Зарецки, с которым неудобно общаться, потому что она не знает его имени... Вспомнила студентов из соседнего со своим дома, хмыкнула: может, начать обращаться к Зарецки так, как говорили — слышала она пару раз — между собой студенты, называя друг друга по фамилии? Может, любовник той Лизы обидится на её внезапно вульгарную фамильярность — и сам покинет её излишне гостеприимное поместье?
Хм. Странный расчёт. Не муж, а любовник... Что бы это значило, если первым на выброс из имения она предназначила именно Зарецки? Из-за его актёрства?
Осторожно, боясь дышать, открыла кухонную дверь и в узкий зазор выглянула проверить: нет ли в гостиной желанной ею драки не на жизнь, а на смерть? Увы, нет. Двое мужчин сидели за столом и негромко разговаривали. Прислушавшись, она всё-таки почувствовала надежду: с дракой всё ещё неясно, потому что говорили они не просто негромко, а скорее — сквозь зубы. Причём "муж" смотрел на Зарецкого презрительно, а тот упёр глаза в столешницу и, похоже, что огрызался в ответ на слова, неслышные Лизе.
Немного разочарованная (ожидала избавление хотя бы от одного из них, лучший вариант на выбывание — Зарецки!), она убралась назад и секунды простояла посреди кухни, лихорадочно соображая, погулять ли вне дома — нет? С досадой вспомнила, что в любой момент может появиться Детарнин, так что лучше оставаться поблизости...
Но мысль о приезде Детарнина естественным образом перешла в тревожное любопытство: маг ли Зарецки? И... захочет ли он помочь им против некроманта?
Вот с этой стороны дела Лиза вдруг подумала, что было бы здорово: будь Зарецки магом — пусть Андрей уговорит его остаться в имении. Но это вряд ли. Особенно после её удара под дых... Она и так удивляется, что новый гость ещё разговаривал с нею после этого, по сути, нападения на него. И ещё почему-то думалось, что его бессловесная уступчивость вовсе не значит, что он предпочёл остаться здесь именно из-за чувств к ней... "Или я так рациональна?" — с недоумением подумала она.
От стука открывшейся двери Лиза дёрнулась. Но это вбежала запыхавшаяся баба Паня и тут же кинулась к печи. Взялась за ухват и вытащила из печи большой чугунок.
— Гостю — умыться тёплой водицей, — не глядя на Лизу, объяснила она, разливая горячую воду по кастрюлькам и слегка остужая её колодезной водой, черпая её ковшом из огромного ведра.
— На воротах кто-то остался? — хмуро осведомилась хозяйка поместья.
— Да мужики все наши деревенские, — вздохнула баба Паня. — Обещали: кто ещё подъедет — сразу сюда бежать, чтобы оповестить...
— Вот было бы весело, если бы ещё ваша Лиза приехала.
Кажется, слова новой хозяйки поместья поразили старуху до самой глубины души.
— А ведь Василиса... — она начала и запнулась. — Нет, с Василисой гадали о другом... Может, и надо было на неё-то?..
Лиза махнула рукой и вышла. В гостиной, кроме Андрея, никого. А "муж" всё ещё сидел за столом. Лиза подошла к нему.
— А где этот?
Андрей поднял изумлённые глаза.
— Этот... кто? Зарецки? Почему ты не назовёшь его по имени?
— А надо? — свысока спросила она.
— Борислав порадовался бы... — кисло сморщившись, словно нечаянно съел спелую ягоду калины, ответил Андрей.
Ага. Вот, значит, как зовут Зарецки...
— Ну и где он? — неохотно спросила она.
— Его увели переодеться — в комнату, которую освободили для него.
— Переодеться? — удивилась она.
— Да, зашёл кучер, занёс саквояж с его вещами.
— Он сюда — с вещами?! — вырвалось у неё.
— Чему ты удивляешься?
— А почему ты без вещей? — не удержала она языка.
Он выпрямился, откинувшись на спинку стула. Склонил чуть набок голову, пристально всматриваясь в неё.
— Ты становишься неожиданно непредсказуема. Почему тебя так интересует отсутствие моих вещей?
— Ты отправил станционную карету обратно, не велев кучеру вернуться на следующий день. Значит, ты тоже приехал... — Она остановилась, внезапно подумав, что стоит перед ним, сидящим, как провинившаяся. Но новая мысль снова спрыгнула с языка: — Ты будешь драться с ним на дуэли?
— А... ты бы хотела, чтобы я?..
— Не знаю. — Она отвернулась и мрачно сказала: — Была бы моя воля, я бы...
И замолчала, снова обозлившаяся до слёз: даже сейчас, когда она стала хозяйкой поместья, у неё нет денег на всё, что необходимо! Может, и впрямь продать имение?.. Но тенью мелькнули перед взором волки, и она едва заметно даже для себя ухмыльнулась: продать имение — предать всех, кто надеется на неё. Ну нет. Ни за что!..
— Ты правда его ударила?
— Правда.
— Ты и в самом деле изменилась. Настолько, что мне хочется быть рядом с тобой и... И посмотреть, стоит ли что-то исправлять в наших отношениях.
— А есть ли они — эти отношения? — с горечью спросила она, стараясь смотреть куда угодно, только не на него: "Только посмотреть?" И тут же грубо обругала себя дурёхой.
Хотя призналась себе в душе: была бы возможность — спряталась бы где-нибудь и в щёлочку смотрела бы на него долго-предолго. В отличие от Зарецки, он обладал не столько идеальной мужской красотой, сколько странной притягательностью слегка неправильных черт лица... Наверное, он очень любил свою жену, если даже сейчас не собирается снова ругаться с нею — даже из-за приезда этого нахального Зарецкого.
Если бы её, настоящую, так полюбили...
Она проглотила горький всхлип, вспомнив собственного мужа — рыхлую гору, жравшую и пившую так, словно каждый день наступал последний перед светопреставлением... Вспомнила, как Андрей за подмышки подхватил её на крестьянского коня — легко, как будто она и не весила ничего...
Голова закружилась от постоянного сравнения людей и тех событий, что накатывали на неё вперемежку: и прошлого, и настоящего. Как будто она то и дело переходила из этого прошлого в настоящее.
— Но ты ударила его... — услышала она задумчивое от Андрея, всё ещё глядевшего на свои руки, расслабленно уложенные на столе. — За что?
— За фальшь, — жёстко ответила она и снова ушла на кухню.
Здесь никого. И здесь-то она поняла, почему так ответила. Фальшь от Зарецки было отчётливой. Он демонстративно поцеловал её. И было ещё что-то в этом поцелуе неправильное. Вот только определиться пока было трудно — что. То ли поместье так на неё влияло, или то, что ей пришлось по приезде сюда слишком много работать с магией, но... Она стала чувствительной и в самом деле чуяла спрятанный обман. Правда, довольно странно, судя по сегодняшнему дню: сначала выпаливала то, что ощущала, а потом уже понимала, что права.
Чувствуя себя до тошноты сбитой с толку, она присела у кухонного окна, глядя на небольшой огород и лес вдалеке. С чего начать — и что начать? Не знаешь, за что хвататься в первую очередь...
Наконец приняла решение, которое поможет ей успокоиться и стать твёрже.
Вышла в огородик при кухне и обогнула здание дома. Оглядевшись и приподняв юбки, помчалась к воротам. Там стояли двое. Гурия — нет. Значит, крестьяне. При виде бегущей к ним барыни насторожились. Но, добежав к ним, Лиза кивнула:
— Никого?
— Никого, матушка, — с облегчением выдохнул один.
— Я посижу за воротами, — предупредила Лиза, присматриваясь, на месте ли волки. Волки нашлись в тех же кустах, из которых выходили недавно. Так что хозяйка поместья спокойно дошла до стаи и, согнув сухие травы, присела рядом. Вожак стаи посмотрел на неё, но не двинулся с места.
Подумать не дали. Зато дали полюбоваться странной картинкой, которая Лизу так озадачила, что она некоторое время вообще бессмысленно таращилась на парадное подворье дома.
Брат и сестра Снигирёвы всё ещё сидели на скамье при пруде. Была там ещё одна фигура. Насколько поняла Лиза — Владимир, которому, кажется, симпатична Настасья. А может, ему со Снигирёвыми комфортнее, чем со старшим другом, который приехал в дом своей жены со странной целью, и уж точно с любовником Андреевой жены общаться Владимир общаться не желал. Андрея нигде не видно. Сидит в гостиной?
Однако Борислав... Сидевшая так, что от дома её вряд ли видно, Лиза непроизвольно открыла рот. Из дома вышел Зарецки (называть его по имени страшно не хотелось!) и постоял немного на крыльце, оглядываясь по сторонам. Затем не спеша сошёл по ступенькам, тяня ладонь по ветхим перилам: после удара под дых побаивался ходить без опоры? Хотя выглядел уже довольно бодрым. Вот шагнул пару шагов от лестницы и остановился, всё так же разглядывая окрестности. Затем уже решительнее отшагал от дома подальше и развернулся к зданию всем телом. Вновь замер, словно созерцая постройки.
"Он будто художник, — удивлённо решила Лиза. — Только этого... мольберта не хватает, чтобы начал дом писать..."
Ни шелеста, ни хруста сухой травы не было слышно, но что-то заставило Лизу обернуться к волкам. Бровь невольно полезла наверх в недоумении: вся стая, спокойно лежавшая до появления Зарецки, уже не лежала, а сидела, повернувшись носами к нежданному гостю хозяйки поместья и, не моргая, следя за ним. И Лиза вдруг подумала: "А что произойдёт, если Зарецки выйдет за границы поместья? За ворота? Как встретят его волки?"
И продолжила наблюдение.
Зарецки явно думал, что его никто не видит. На крестьян он внимания не обращал. И сейчас он, не торопясь, продолжал пятиться от дома, настолько очевидно им заинтересованный, что и Лиза не удержалась. Она взглядывала на дом, быстро переводила взгляд на Зарецки, стараясь понять, что его так заинтересовало в её доме.
Вожак волчьей стаи встал и подошёл к Лизе. Не сел. Будто ожидал от неё какого-то действия именно в связи с тем, что некий человек пребывал на территории поместья...
Мужики, которые до сих пор переговаривались о своих хозяйственных делах в деревне, замолчали. Кажется, они тоже уловили странность в действиях нового гостя.
Не вполне понимая волка-вожака, Лиза тем не менее поднялась и осторожно подошла к мужчинам. Специально шаркнула по земле, чтобы они не вздрагивали. За их широкоплечими фигурами её трудно разглядеть — она знала. Когда оба взглянули на неё, она тихонько спросила:
— Что он делает?
Оба вразнобой вздохнули и пожали плечами. Лиза думала: так и промолчат, но один снова повернулся к Зарецки и бросил:
— Тётку Василису сюда бы да Анфимью... Можа, они скажут, что да как.
Зарецки пятился до тех пор, пока на крыльце не показался Андрей. Он быстро сбежал по ступеням лестницы, сначала не замечая Зарецки. А когда увидел — застыл. Тот пятился-то от крыльца — и сразу заметил его. Перестал пятиться, а потом и вовсе независимо развернулся к аллее, ведущей к пруду.
Лиза шагнула спрятаться за широкой спиной одного из сторожей при воротах.
Почему-то не хотелось, чтобы Андрей её заметил. А хотелось подглядеть, что он будет делать дальше, нечаянно встретившись с Зарецки.
Но Андрей присел на последней ступени и, обняв колени, просто следил, как Зарецки удаляется от дома.
И вот тут-то Лизе страшно захотелось и в самом деле найти тех двух женщин, которые умеют "видеть". Пробудилось подозрение, что с домом что-то не то. Или не так.
Почему она так решила при взгляде на Андрея — сама не поняла.
Ни слова больше не говоря, она прошла мимо сторожей и направилась к крыльцу.
Как и ожидала, видя, как она приближается к нему, Андрей встал и с ожиданием взглянул на неё. Когда она очутилась в трёх шагах от неё, спросила:
— Андрей, а ты не можешь проверить, что с моим домом? Зарецки очень уж пристально его только что разглядывал, пока ты не вышел.
— Да? — только и сказал "муж" и прошёл чуть подальше от дома, чтобы тоже взглянуть на него чуть издали.
— Ну, что? — нетерпеливо спросила Лиза.
— Не понимаю, — признался Андрей, насупившись на крышу. — Но вчера дома выглядел иначе.
— Я тоже не понимаю, — заметно даже для себя рассердилась она. — Вчера Зарецки не было, но очертания дома сегодня всё-таки привлекли его внимание.
Не глядя на неё, но не спуская глаз с дома, Андрей хмыкнул:
— Ты продолжаешь звать его по фамилии. Что между вами произошло, из-за чего ты держишь его на расстоянии?
Она хотела огрызнуться: "Поместье мозги прочистило!" Но Андрей мог обидеться, а его плохое отношение к ней в её планы не входило. Поэтому она лишь высказала:
— Вне города я почему-то не хочу, чтобы он... — Замешкалась и покачала головой. — Я даже объяснить не могу, что происходит, но... Но страстно хочу, чтобы ты вызвал его на дуэль!
— И кто в ней должен...
— Победитель будет только один, — твёрдо сказала она. — И это ты. — И быстро добавила, пока он не опередил её: — После чего вы оба покинете моё поместье!
— Даже так? — равнодушно оценил "муж". Он наконец взглянул на неё. — Посмотрим. А пока... Не стоит ли приглядеться к тому, что сейчас будет делаться у ворот? По дороге от деревни едет карета. Не долгожданный ли то Детарнин?
Лиза молча повернулась и заторопилась к воротам.
Следующая глава во вторник.
Выкладка ближе к девяти вечера.
Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
