|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Дневник колониста: Запись #1
Начинаю вести дневник. Благо дефицитную бумагу тратить не надо. Вс" же "Подснежник" — идеальная машина для таких вещей. Госпожа Сандроне превзошла саму себя. Тешу себя надеждой, что после нашего отбытия заводы загрузили упрощённой конфигурацией для насыщения войск. Даже представить страшно, насколько можно было бы вс" оптимизировать, обеспечив такой штукой хотя бы командный состав!
Уф. Размечтался.
Так, вернулся к нашим пухленям.
Давно надо было начать делать записи, а то ведь начальство же отч"ты вс" равно потребует, и как я вс" вспоминать буду? Ятрышово, вот как. Это господа долгожители могут себе позволить ныть о эрозии воспоминаний, мы, простые смертные, и так по жизни идём с пробитой головой. И вообще, если ты не помнишь о бюрократии, это не значит, что бюрократия не вспомнит о тебе! Потребуют запротоколировать семилетку за три дня, так за писаниной и помереть недолго...
Хм, всё ещё непривычно печатать на УТК. Световой управляющий контур — это, конечно, вершина технологического удобства, но ощущения странные. Сложно привыкнуть после механических систем ввода стандартных ЭВМ и гор рукописных отчётов.
Ладно, замн"м для ясности.
Итак, приступим.
Геопозиция: континент Тедас, страна Ферелден, эрлинг Редклиф, Внутренние земли. Точные координаты неизвестны.
Местная дата: Век Дракона 9: 41, месяц Нубулис/Дракконис (официальное и народное название соответственно), семнадцатое число. (Или, если по-простому, 17.04.941 г. от основания церкви Андрасте. Также должен отметить, что год в Тедасе приблизительно равен таковому в Тейвате. Делится он на двенадцать месяцев и семидневные недели соответственно. С чем это связано — неизвестно, но учитывая, что тейватский год восходит ещё ко временам Трёх Лун с обнулением цикла каждую сизигию, а неделя напрямую ссылается на воцарение Семи Архонтов, это может быть важно).
Вс" же забавную систему датирования состряпали тедосианцы. В конце каждого века главная жрица придумывает цветастое название следующему столетию, используя для этого некое условно значимое событие. Ещё и расплывчатое пророчество основываясь на этом выдают. Из разряда "вс" будет плохо, но вы держитесь". С таким подходом ошибиться сложно, да. Явное же шарлатанство!
Впрочем, не то чтобы на родине никто на такое не в"лся. Другой вопрос, почему это процветает на институциональном уровне? Методика гадания такая ущербная или мир вообще не поддерживает прорицание как метод познания? Вопросы-вопросы...
Ну да бездна с ними.
С момента выхода из криостазиса прошёл двадцать один день. Ну, плюс-минус, поскольку ни обстоятельств пробуждения, ни местонахождение капсулы я не знаю. И сама область разморозки совсем не способствует точному определению времени... Хотя, эту часть оставлю для дополнительных заметок, как и описание первых дней. Вс" равно для разбора по горячим следам уже поздно.
Итак...
Прибытие на территорию проведения операции прошло штатно. После окончания водного пути оставшуюся часть по суше проехали достаточно быстро. Да и немного там оставалось. Небольшие аванпосты, загодя подготовленные солдатами Инквизиции, обеспечили сменный гужевой транспорт на вс"м протяжении маршрута.
Без этого продвижение могло сильно замедлиться, ведь регион пострадал от столкнувшихся здесь групп восставших. Хотя, я бы сказал, что основную лепту внесли дезертиры из обоих лагерей, а не основные силы. Насколько мне удалось понять, с того момента, как магов допустили в Редклиф, прямых боестолкновений не было, и основным силам конфликта приходилось вести себя относительно прилично, играя в гляделки через забор. Что логично, учитывая, что эта земля не принадлежит ни одной из сторон, а каждое феодальное владение имеет собственную военную силу. Даже о полноценной осаде не могло быть и речи.
Хотя так вс" складывалось раньше, сейчас же, после появления Бреши, регион буквально полыхает. К уже представленным дезертирам добавились обычные разбойники, повылезавшие из всех углов, и просто взбесившийся люд, решивший, что дыра в небе — это знак конца света. В общем, немудрено, что здесь ещё то дикое поле.
Но вернёмсяк моему вояжу по пересеченной местности.
Механизация здесь в принципе отсутствует. Телеги, лошади, друффало и бронто...
[Закреплённый файл 1,2,3]
Стандартная копытная скотина, брутальная корова и нечто вроде геоаспектированного мечерога соответственно (без активных стихийных эффектов. Ест камни). А ещё по дороге я видел медведя. Абсолютно обычного, пусть и непривычной мне расцветки. Потапыч вышел из леса — взять мзду за проезд, не иначе, — но, увидев кучу копейщиков, решил ретироваться. Разумно, чего уж там.
И да, белки тут тоже есть.
Вот надо уже перестать удивляться похожим элементам этого, по большей части, чужого мира, но что-то всё не получается... Может, завести дневник натуралиста? Не то чтобы это моя работа, но неплохо было бы собирать такие наблюдения в одном месте. Когда найду своих, экологи спасибо скажут, да и логисты тоже. Мало ли, может там, где они упали, другая флора с фауной. И даже если нет, в информацию из другого района всё равно вцепятся. Да, мысль определ"нно дельная. Даже два дневника, один для живности, другой для растительности. Грибы? Хм, вроде при мне никто особо прытких шляпников не вспоминал, можно обождать. Но бдительно! Плесенник всегда выпрыгивает в самый неподходящий момент.
Примечание: дневник натуралиста создать на следующем простое. Вообще надо было с этого начинать. Половина проблем у рядового состава во время экспедиции в чужие регионы возникают из-за т"рок с местной живностью. Особенно с той, которая похожа на знакомую, но имеет нехарактерное поведение.
Ещё незадолго до прибытия на место назначения (пара часов +/-) имел место один эпизод, на котором стоит остановиться подробнее.
Итак, заметил я на возвышенности неподалёку подозрительные блики. Первая мысль — снайпер. Быстро понял, что идея глупая, самое близкое здесь к такому оружию — это арбалет Варрика, который, как он утверждает, существует в единственном экземпляре. (Верю. Машинка избыточно сложная получилась, а выхлоп не настолько лучше более простых изделий, чтобы оно того стоило. Но мнение своё придержу, а то товарищ обидится). И он ни за что так далеко не достанет. Тем не менее внимание отряда на это я всё же решил обратить. Чисто на всякий случай. Если не снайпер, то наблюдатель там быть мог.
Сообщил Кассандре о возможной опасности. Боевая дама вновь доказала, что сво" дело знает крепко. Реакция последовала незамедлительно. Наш караван встал в оборонительную позицию, а на точке вс" прошерстили отряды охранения.
Оказалось нет, что бы это ни было, целью были не мы. На месте обнаружились следы борьбы с медведем, но кто бы там не хоронился, он сумел отступить, забрав с собой большую часть скарба. Помимо всякой мелочёвки на месте остался только череп со встроенными окулярами, намертво закреплённый на метровом куске дерева шириной с моё предплечье.
[Закрепл"нный файл 1,2,3]
При осмотре через окуляр прилегающей местности было обнаружено несколько световых сигнатур непонятного происхождения, приблизительное положение которых было зафиксировано для дальнейшего расследования. Выяснить, что конкретно и каким образом отображает этот прибор, не удалось даже нашим магическим специалистам.
По словам Эвелин, в обрамлении окуляра были вырезаны неортодоксальные начертания сигилов школы духа, которые затем наполнили металлическим расплавом из материи, тронутой Тенью.
По-видимому, иногда обычная материя при контакте с миром снов приобретает аномальные свойства, что позволяет мастерам создавать артефакты без использования лириума. И искусственно процесс невоспроизводим. (По крайней мере, насколько известно присутствующим). Что намекает на серьёзные затраты на производство вещи, которая может фиксировать только какое-то определённое излучение.
После использования народ было решил разобрать штуковину на материалы, но я чудо-прибор отстоял и выторговал в личное пользование.
Забавный момент: когда Кассандра дала добро на присвоение, Варрик начал хохмить на тему того, что та решила приобщить меня к Невварской культуре. Видимо, у неё на родине очень уважают человеческие кости.
В остальном инцидент был исчерпан.
Итог: получено одно устройство визуального восприятия энергетических сигнатур, недоступных обычному зрению. В виде человеческого черепа с линзами, да-да.
Отмечу, что вопрос о проведении обрядов за упокой несчастного, пошедшего на артефакт, никто так и не обмолвился. Странно, но ладно, если негативные энергии неотпетых мертвецов тут никого не беспокоят, тем лучше. Доверюсь местным жителям.
Центральный лагерь, из которого предстоит работать, в достаточной степени подготовили к прибытию дополнительного контингента, чтобы можно было сразу спокойно разместить всё пополнение.
Ландшафт здесь довольно холмистый, так что ставку организовали на возвышенности, с которой открывался хороший вид на окрестности. Хотя основной причиной выбора именно этого места, безусловно, были руины крепости, которые позволили соорудить сносную оборону без дополнительных усилий.
Учитывая то, насколько в округе неспокойно, мысль здравая.
Нужно отметить, что для боестолкновений кузнец Убежища снабдил меня неплохой бронёй. Кираса, шлем, наплечники, поножи. Вс" как надо.
Качество у снаряжения достаточно приличное, металл крепкий, так что на защиту не жалуюсь. Не мой старый экзоскелет, конечно, но пойдет. В комплекте выживания, само собой, имелось кое-какое модульное бронирование, но это изделия для вспомогательного персонала, которые должны позволять спокойно работать и, в случае чего, сбежать, а не амуниция для фронтового боя, так что даже несмотря на разницу в технологиях, для сражения с людьми оно подходило хуже местного. Хотя бы просто из-за толщины пластин.
Тем не менее, часть моего обмундирования пригодилась для модификации этого изделия. Слабые места и сочленения требовалось прикрыть получше, да ещё всякие мелочи тут и там. Кузнец Харрит хорош в своём деле, так что совмещение прошло без проблем. И результат даже не выглядит как преступление против эстетики.
Летняя шинель пошла на поддоспешник, а разгрузочный пояс встал поверх брони как влитой. Осталось выгравировать Бледную Звезду на груди, и все будет идеально. Но это можно и попозже. Тем более, на шлем я ее набить таки успел.
Вот от одного наруча пришлось избавиться, иначе его бы требовалось снимать каждый раз, когда нужно было повозится с "Подснежником". Впрочем, эта игрушка вполне способна выполнять ту же роль без ущерба для себя, так что ничего ценного не потерял. Сертифицированная надёжность пятой степени — это вам не хухры-мухры. Только, опять же, пришлось подогнать кольчужную накладку между локтем и УТК, чтобы зазора не было.
Хм, прям вспомнился старый фильм о начале правления Царя Мономаха...
Примечание: ещё раз убедится, что моя "кольчужка" не будет "коротка" ни в каком месте.
Со стороны этот винегрет смотрится достаточно гармонично, что важно, учитывая, что мне досталась роль лица новой организации. Ну, одного из двух. Эвелин тоже приодели, и получше моего, учитывая, что с ее комплектом изощряться не требовалось. Просто красивая приталенная мантия с укрепленным корсетом и некоторыми броневыми элементами. Поверх дорожный плащ с алым подбоем, украшенный тесьмой.
Смотрится мило и серьёзно, но вс" же тедосианцы жуткие ханжи, как я посмотрю. С тоской вспоминаю зеркальных дев и цинцинок. Впрочем, непохоже, что владение здешней магией автоматически укрепляет тело, да и сверхпрочных тканей я пока не видел, поэтому неудивительно, что местным дамам чужд стиль "Убийственной Элегантности", который так или иначе представлен во всех регионах Тейвата.
Хотя, если подумать, местные воители таки обладают возможностями, которые выходят за рамки чистой биологии. Ничего слишком зрелищного пока не наблюдал, но... Что ж, некоторые образцы доспехов, что я видел в Убежище, было бы сложно использовать с пользой, если бы бойцы под ними хотя бы немного не превзошли пределы человеческой плоти. Да и в бою я уже видел навыки, которые можно с чистой совестью отнести к средним ступеням овладения СБиС, а это уже серьёзный уровень.
Мда, что-то совсем мышей не ловлю. Эвелин о боевых возможностях расспросил, а других нет. Мол, и так сойдёт. Опасное упущение, однако.
Примечание: подробно расспросить соратников о возможностях бойцов без врождённых способностей управления материей мира снов.
Из оружия я выбрал здоровенный топор с утяжел"нным лезвием и шипом на обухе. Наверное, стоило остановиться на ч"м-то одноручном, чтобы взять щит, в конце концов это плюс к выживаемости, но... Ладно, в дневнике можно и признаться, что без своей стопудовой стальной электрооглобли я чувствую себя неуверенно, так что логикой тут и не пахнет. Простите, сержант Нефёдов, но фанат двуручей во мне слишком сил"н, так что ваша наука так и останется в загоне. (Примечание: не упоминать в официальном отчёте! А то ещё старого волколака накликаю. С этого станется и в другом мире неуча достать). Я б даже молот схватил, выбор имелся, но мозгов хватило совсем уж привычке не поддаваться. А то было бы совсем смешно помереть оттого, что в запале боя забыл, что в руках не любимая электрокиянка, а просто тяжёлая железяка. С топором так точно не накосячу.
Ну, по крайней мере, натурные испытания это подтверждают. В дело оружие пришлось пустить буквально на следующий день после заселения в лагерь.
Деревня неподалёку подверглось нападению, и раз уж мы прибыли сюда для наведения порядка, это требовало немедленного ответа. Вдвойне, учитывая, что именно там оказалась жрица, которая интересовала наших начальников.
Пришлось оперативно выручать погорельцев.
И тушить, да.
Напала на них кодла разбойников, среди которых затесалось несколько магов, которые и запалили деревню почём зря. Казалось бы, с разнообразием доступных эффектов можно выбрать что-то менее неконтролируемое, хотя бы чтобы не попортить то, что собирается воровать, но нет, жахнуть огнём наше вс".
К счастью, подоспели мы вовремя. Пока те вламывались через пробитые ворота, ударили уродам в тыл. Там нашлись маги, что шибали Пиро направо и налево, их первыми и покрошили. Они, кстати, начаровали щиты, но те оказались недостаточно прочны, чтобы иметь значение. Да и эффект неожиданности сыграл роль. Тем не менее, должен отметить, что при сближении эти маги оказались весьма неуклюжи. И, что важно, несмотря на свою силу, бандой они не командовали. Как главарь в"л себя бронированный здоровяк, который так громко орал на своих прихвостней, что словил арбалетный болт Варрика прямо между зубов. (Вс" же наш сказочник хорош, ему бы хороший мушкет, и готов снайпер).
Идея о кабинетчиках, вылезших в поле, пока подтверждается. Огневая мощь у них определенно есть, но вот тактика применения оставляет желать лучшего. Та же Эвелин демонстрирует куда большее, хотя вс" равно оста"тся хрустальной пушкой, которая вынуждена находится слишком близко к фронту, что совсем нехорошо.
Примечание: попробовать прогнать е" через начальный курс заклинательницы цицин. Даже без этих противных мух там много полезного. Передать более эзотерические навыки вряд ли получится, но попробовать стоит. Кто его знает, может ей удастся переложить некоторые при"мы на местную школу. Шина из крио, которую она состряпала при нашем знакомстве, как бы намекает, что варианты есть.
Также удалось лучше разобраться в местной доктрине. По всей видимости, боевая четвёрка — это основная атакующая единица в этих краях, когда дело не касается крупного войскового соединения. Конечно, это совсем не мешает действовать совместно с другими такими же или использовать вспомогательные единицы, но основное координация обычно происходила именно между четырьмя бойцами, которые действуют в плотной связке.
Стандартный отряд должен был включать щитоносца, бойца прорыва, стрелка и тихушника. Магов в этот паттерн в общем-то не включали, ввиду известных причин, но схема достаточно гибка, чтобы легко интегрировать единицы с необычными навыками. И интуитивно понятная, что немаловажно.
В моей группе состояли: Варрик, Кассандра и Эвелин — все из которых имели богатый опыт в этом деле (Эвелин в меньшей степени), так что и мне подстроиться удалось без особых проблем. Солас тоже никуда не делся, но держался поодаль и магичал на подхвате. Судя по тому, что я видел до сих пор, он в куда большей степени универсал-одиночка, хотя при командной работе не теряется.
Итак, разбойники были убиты, беженцы спасены, а разговор с искомой жрицей состоялся.
Первое впечатление: не нравится она мне. Больно хитропопая мадама. За такой нужно приглядывать. Советы у не", конечно, просто хохма. Показать товар лицом, чтобы старые кошёлки из центра передрались между собой, а не выступили единым фронтом против политического культа в нашем лице. Н-да, может, я их перехваливаю, но, по-моему, триумвират вместе с Монтилье и сами без проблем могли придумать такой ход кон"м. Лишить противоборствующую силу образа врага, против которого можно объединиться, это не такая уж сложная мысль. Впрочем, может, ей так позволяют политический капитал нарабатывать в уплату за возможность использовать е" связи в организации того самого показа. Не зная, насколько просела собственная поддержка Лилианы и Кассандры после смерти их покровительницы, бесполезно гадать, насколько такой союз необходим, но в таком ракурсе привлечение этой Жизель как будто смотрится более осмысленно.
К вечеру решил потратить время на изучение своего трофея. Интересная вс" же штука этот череп. Положение лагеря позволило найти один из районов с излучением, так что с этого и начал. Зафиксировал на УТК все показания, какие смог. Выводов пока немного, но любые данные — это плюс. Снимки излучение через окуляр не фиксируют. Только глаза. Видимо, есть какой-то элемент взаимодействия с человеческой энергетикой, а не просто световой фильтр.
Выяснил, что помимо этих областей единственное в округе, что ещё меняет прибор, это моя метка. Через окуляр вид совсем другой. Зелёное свечение превращается в ч"рную дымку, а сама трещина на руке становится ярко-белой и испускает тончайшие искровые разряды. На фоне дымки последнее очень заметно.
Наблюдение интересное, хотя идей, что это значит, нет. Следующим этапом заставлю Эвелин почаровать перед окулярами мелкие заклинания разных школ, и ещё, как найдём, на разломы сквозь череп посмотрю. Может, найдутся другие странности.
Потом отдельно зафиксировал все начертания, которыми покрыта кость, и с помощью внутреннего инструментария УТК развернул рисунок на плоскость. Толку пока немного. Покажу специалистам, а там видно будет. Надеюсь, среди этих завитушек есть управляющий контур, воздействуя на который можно менять частоты.
Пока всем этим занимался, то и дело ловил себя на всплывающей информации, которую точно до погружения в л"д не знал. Долгий сон обогатил меня академическими знаниями об энергетической экосистеме и традиционных духовных практиках Натлане. До полного освоения было ещё далеко, но некоторых перекликающихся элементов в том, на что я смотрел, оказалось достаточно, чтобы расшевелить пласты долговременной памяти.
(Главное, побочек не чувствую, которыми, как известно, страдает сумерская технология быстрой загрузки. Ну так эта загрузка была нифига не быстрой. Обучение холодного сна рассчитано на годы постепенного внедрения информации).
Никогда особо не интересовался этим регионом, а теперь в голове целая библиотека. Удобно, ничего не скажешь. Вдвойне, если оно заметно перекликается с местными особенностями. Что на самом деле имеет смысл, если подумать. Дымчатое и всепроникающее Царство Ночи неплохо сочетается с тем, что я слышал о Тени. Обычные артерии земли куда более упорядоченная и изолированная система, чем то, что окутывает страну Пиро. То, как маги управляют субстанцией сна, тоже в некотором роде схоже с флогистонными письменами. Далеко не аналог, но сходство... да, сходством это назвать можно. Универсальность уж точно сопоставима.
Пожалуй, мне стоит попробовать на себе некоторые развивающие практики натланских шаманов, краешек которых тоже мелькнул в мыслях. Не то что бы я верю, что это сильно поможет, в конце концов, чтобы по-настоящему использовать натланские техники, нужно быть натланцем. Эта территория всегда отличалась от всех остальных, что вызвало духовно-биологическую адаптацию у населения. Честно, в этом плане мне могло больше повезти с традициями Детей Морозной Луны, в конце концов у моей прабабушки были миленькие оленьи рожки. Хотя для чего-то хоть немного серьёзного родословная слишком разбавлена. Старые евгенические заскоки этой ветви потомков Гипербореи не на пустом месте возникли.
Но добавить к моим тренировкам ещё и основы шаманизма вс" же стоит. Аналогии с местными реалиями существуют, а противопоказаний по материалам СБиС не припоминаю, так что пусть будет. В общем-то первые шаги там заточены просто на расширение духовной чувствительности. Ничего особо примечательного.
Хм, что там для начала надо? Выбрать медиум, на который буду камлать?.. Слышал хохму, что для этого подойдёт что угодно, включая морковь...
Ну нет, не настолько я оригинален, так что корнеплоду придётся остаться просто корнеплодом. Хотя сделать овощ своим главным оружием — это, конечно, сильно. Если это не просто слух, этот стервец достоит всяческого уважения. Пополам с желанием держаться подальше от типа с такими песчаными червями в башке, да.
Ладно, думаю, пора заканчивать. Сегодня передохнём в этом селе, а завтра будет битва. Разведчики уже отправились прочёсывать местность. По словам жителей, неподалёку расположен полуразрушенный форт, в котором засела группа бандитствующих храмовников. Чтобы обезопасить ближайшую местность, его прид"тся зачистить.
Засим вс".
Да воссияет Бледная Звезда.
Глава 11: Шрамы былых времён
Под тёмным небом раннего утра солдаты инквизиции готовились к бою. Крадучись, они занимали заранее обозначенные позиции перед западной стеной форта.
Эвелин изучала диспозицию из-под накинутого капюшона, притаившись меж ветвей кустарника. Остатки ночного холода, ещё не отогнанные ленивым весенним солнцем, что едва показалось на горизонте, заставляли её дыхание вырываться сизым паром, который оседал на ткани мелкими льдинками.
Сделав несколько пометок на планшете с закреплённым пергаментом, девушка тихо отодвинулась назад, скрывшись за ветвями, и быстро спустилась по склону на дно небольшого оврага, где её ждал Солас вместе с парой охранников. Последние, предусмотрительно державшиеся поодаль, с восторгом и опаской глядели на непонятных магиков, которые творили здесь свои богохульные чародейства. Да, контингент оставлял желать лучшего, но, как сказала хмурая Кассандра, оставляя этих двоих на посту: "Тупы как пробки, но в случае чего махать мечами будут в правильную сторону".
Не говоря ни слова, чародейка направила свой посох на сложный ритуальный круг почти шестиметрового радиуса, выдавленный на плоской земляной площадке. Телекинез начал медленно проминать в почве новые линии, один за другим подправляя сложные сигилы и руны, вписанные в окружность. Подготовка ритуала началась ещё несколько часов назад, а сейчас Эвелин проводила последние корректировки с учётом местности и расположения войск. Чтобы магическое начертание выполняло свою роль без эксцессов, всё должно быть сделано с высочайшей точностью. Это не маленькие печати, ориентированные на стихию, которые прощают небрежность. Чем больше рисунок, чем сложнее и масштабнее задача, тем меньше у мага права на ошибку.
Тревельян старалась этого не показывать, но, на самом деле, выполняя эту сложную и кропотливую работу, она чувствовала невероятный душевный подъём. Углубляясь в изучение древних тайн ритуальных начертаний, она и представить себе не могла, что когда-нибудь сможет применить всё это на практике. Вне рун, отчасти раздерганных по другим школам, и ограниченных ритуалов, которые дозволено проводить в стенах Кругов, дисциплина была практически мертва. Банально потому, что такие затраты времени и сил слишком велики, чтобы это было практично в большинстве ситуаций, а размах и заметность чего-то действительно полезного таковы, что церковь их просто никогда не одобрила бы.
Но их маленькой полуеретической организации явно было плевать на все эти тонкости, пока никто не лез в малефицизм, так что она получила полную свободу действий в своём деле. Главное — результат.
— Увеличь наклон этого завитка на полпальца, когда будешь гравировать Южный сигил, — предложил Солас, внимательно наблюдавший за её работой. — Так в момент непосредственного проявления эффекта тебе будет легче локализовать поток, чтобы не задеть позиции нашего авангарда.
— Не думаю, что сейчас стоит экспериментировать, — покосилась на него Эвелин.
— Никаких экспериментов, — ответил тот, прянув левым ухом. — Я узнаю основу этой рунической схемы, которой ты пользуешься. Поверь, так будет лучше.
— Если ты в этом так хорошо разбираешься, то почему я одна делала предварительные наброски? — ворчливо поинтересовалась она.
— Мои знания не так уж велики, — качнул головой эльф, обозначив улыбку краешком губ. — Просто это конкретное корректирующее начертание встречалось мне во снах о древних битвах. Кроме того, центральной волей в этом воплощении будешь ты. Неразумно вмешивать в это другую систему взглядов.
Тревельян тихо вздохнула. Вот опять он за своё. Эльф вспоминал о своих экспедициях в Тень при каждом удобном случае, и хотя это было действительно познавательно, тема помаленьку начинала надоедать. А ещё раздувало искорку зависти к чужим умениям, о которой Эвелин прежде знать не знала. Талант сомниари, чтоб его, позволял обладателю много такого, о чём простые маги и мечтать не могли. Не говоря уже о том, что насчёт своих "знаний" он точно что-то темнит.
Тем не менее совету она последовала.
То, что предстояло совершить сейчас, было почти за гранью её знаний, так что она не собиралась отказываться от помощи из-за мелочей. Прошлый опыт подсказывал, что этот остроух знает, о чём говорит. Когда во время плавания обнаружили разрыв, их совместное колдунство вышло очень даже ловким. Поскольку ни один из них не был способен самостоятельно начаровать Вьюгу, там в ход тоже пошёл ритуал, пусть и не в пример более простой.
Кроме того, ей и так и так полагаться на его силу во время сотворения заклинания. Чего всё равно будет мало, но две меры сырого лириума, который люди инквизиции нашли в тайнике контрабандистов, должны решить эту проблему.
Форт, который прежде занимали главные силы храмовников в регионе, был хорошо защищён, несмотря на то, что в каменной кладке виднелись наскоро заделанные деревом пробоины, оставшиеся ещё со времён Мора. Настолько хорошо, что даже сейчас, когда там осталось совсем немного войск, прямой штурм будет стоить немалой крови. Это не то, что может позволить себе едва возрождённая из небытия организация. По крайней мере, не на этом этапе.
Итак, когда командный состав собрался на обсуждение проблемы (Тревельян всё никак не могла привыкнуть, что является частью этого самого состава), Эвелин невзначай предложила своё магическое решение. Честно говоря, она и не думала, что они согласятся на это — сложно ждать такой готовности применять силу Тени от церковной организации — но сперва её поддержала Пентагаст, потом согласился Резерфорд, и всё как-то быстро завертелось. Планирование, расчёты, первичная подгонка на местность и так далее и тому подобное.
Вчерне её часть работы оказалась готова неприлично быстро и, по всему, выходило, ни демона у неё не получится. Придётся расписаться в провале перед людьми, которые в неё поверили (причём не как в религиозный символ, что всё ещё нервировало, а как в мага), и это, внезапно, оказалось очень неприятно.
Но двоих присутствующих магов просто не хватит, чтобы скастовать заклинание на расстояние в семь сотен шагов (именно на таком отдалении от стен находилась ближайшая область, пригодная для скрытной подготовки), а затем преодолеть давление остаточной ауры храмовников. Если долететь оно ещё сможет, до конца не стесавшись о Завесу, то на последнем этапе точно развалится. Сила воинов церкви имеет свойство задерживаться на предметах, делая реальность более определённой, менее готовой прогибаться под требования воплощённых грёз. Это явление хорошо изучено и давно используется самыми разными способами. Покинувшая форт армия исправно заботилась о защите стен своей твердыни от враждебных чар. Пусть те, кто там остался, сейчас куда менее самоотверженны в этом деле, остаточное влияние будет скреплять реальность ещё как минимум несколько месяцев. И это куда более серьёзная преграда, чем расстояние. По её мнению, прямо сейчас треть магов, оставшихся в Редклифе, просто не смогли бы создать стабильное заклинание вблизи этих стен.
Вот тут-то в дело и вступает трофейная контрабанда. Не зря говорят, что в магии любую непреодолимую преграду можно залить лириумом... или кровью. А ритуалы известны тем, что с большим удовольствием пожирают любое топливо.
Двух мер сырого вещества легко хватило бы на создание целой тысячи порций зелья магии в концентрации, пригодной для храмовников. Эвелин же сожжёт всё это за один раз.
Хотя дело не только в силе. Если идти напролом, можно растратить всё это на невразумительный пшик. Нет, Тревельян собиралась воспользоваться тем, что крепость так полноценно и не восстановили. Солас подтвердил, что духи до сих пор с энтузиазмом разыгрывают сцены трагедии, случившейся здесь десятилетие назад. Если бы стены перестроили, кропотливая работа многих людей и последующие будни гарнизона заставили бы память о событии погрузиться в глубины, из которых её нельзя было бы легко достать, но этого не произошло, и для Тени грёза о штурме всё ещё сильна. Ей просто нужно заставить мгновение падения стены воплотиться по эту сторону Завесы.
— Хорошо, похоже, всё готово. Можно начинать, — произнесла Эвелин.
Повинуясь её телекинезу, обитый свинцом ящичек с лириумом плавно проплыл по воздуху, встав на подготовленное место. С другой стороны ту же операцию проделал Солас, после чего сам встал на третье, точно такое же место в переплетении линий рисунка.
— Должен отметить, что твоя реализация истоков силы необычна, — сообщил эльф, воткнув посох в землю перед собой. — Не поделишься, что тебя вдохновило?
— Не знаю, — чуть помедлив, ответила Эвелин. — Наверное, мне это приснилось.
— Неужели? — Солас склонил голову, глядя на неё с неподдельным интересом.
Редкость для него. Обычно в глазах эльфа только едва прикрытое снисхождение. Хотя нет, это ложь, прячет своё отношение он более чем хорошо. Просто наука дома Тревельян подарила ей замечательную основу, которую позже пришлось отточить до бритвенной остроты, чтобы выжить в киркволльских казематах.
— Не так, как тебе, — сухо сообщила чародейка, смерив его взглядом.
— Безусловно нет, — сразу согласился он, показывая, что обычное высокомерие Отступника никуда не делось. — Тем не менее сон есть сон, и его истоки весьма любопытны. Особенно когда они способствуют развитию твоей магии.
В ответ Эвелин только дёрнула плечом и осторожно, в несколько шагов, перескочила в центр круга. В этом он был прав. К сожалению.
Её взгляд невольно скользнул по той части рисунка, о которой и шла речь. Простое пересечение больших дуг, которое выглядело как три лепестка, кончики которых выходили за пределы круга, а в центре находился пустой треугольник со слегка выгнутыми стенками, чьё расположение в логике начертания идеально подходило для фокуса главного заклинателя. Этот образ действительно пришёл к ней во сне, и когда она начала готовить ритуал, рука сама собой нарисовала его на первом же черновом наброске.
Самым поразительным было то, насколько легко удалось включить этот сигил в схему, которая предусматривала совсем иную символику. Обычно такое не происходит. Сигилы, используемые в ритуальных начертаниях, должны иметь устойчивые коннотации как в разуме самого мага, так и в Тени, иначе ничего не сработает, а тут всё встало как влитое.
Про себя Эвелин обвиняла в этом Ярослава, о чём она ещё поговорит с ним при первой же возможности. Их связь через Метку продолжала работать с завидной стабильностью, хотя без применения его артефакта это было почти незаметно. Но даже так, навязчивые сны — это меньшее, чем могли поделиться люди, соединённые подобными узами. Хотя стабильный магический знак — это уже не просто навязчивые образы. Для неё самой этот символ не имел никакого значения, следовательно, это значение должно было прийти к ней извне, а с кем она магически связана на необычайно глубинном уровне? Тут кандидат только один.
Участие в деле третьей стороны в виде залётного демона она полностью исключала. Может, Тревельян и не сомниари, но подобные вектора атаки на разум умела различать на зависть многим. После прохождения Истязания ещё ни одна хитрая тварь не приближалась к её голове незамеченной.
Медленно втянув воздух, Эвелин подняла перед собой на вытянутых руках свой посох, расположив его параллельно земле. Глаза закрылись, а губы быстро зашептали слова на древнем тевене.
Первым делом она насытила линии силой грёз, которую извлекла из Тени собственной волей, намечая пути и выставляя приоритеты, ведь сам по себе рисунок — просто якорь для ума, которому должно придать смысл, прежде чем он станет на что-то способен.
Далее пришла пора лириума. Эвелин мысленно потянулась к вместилищу гномьего минерала. Власть, сокрытая в порошке, как обычно напоминала камень, неподвижный и обманчиво незыблемый, но стоило на него надавить, как скала пролилась бурным потоком, быстро заполняя подготовленное русло ритуала.
Магический круг зазвенел хрустальным переливом, заставляя плоть и кости Эвелин петь в такт этой беззвучной мелодии. Чистая неоформленная сила лириума высвободилась из своего минерала и теперь проверяла на прочность новое вместилище. Процесс преобразования в иную форму начался, но чем дальше он заходил, тем яростнее сила рвалась из пут её воли. И по всему выходило, что они сорвутся прежде, чем будет пройдена высшая точка сопротивления.
Но расчёт проводился не зря. Эвелин знала свои пределы, и в последние мгновения, прежде чем давление превысило её возможности, первый такт ритуала был завершён. Тревельян прервалась на одно незначительное мгновение, затем подняла посох выше и возвысила голос, начиная новый речитатив, на этот раз на кунлате. Сами по себе языки не обладали магией, но слова позволяли разуму чётко соблюдать последовательность действий, формирующих заклинание, а смена грамматической структуры выступала идеальной границей между процессами, которые лучше не смешивать.
Изменение напева послужило сигналом для Соласа. Эльф направил свою собственную, гораздо более пластичную силу в круг, сбивая и сглаживая пиковый ритм лириума, тем самым взяв на себя поддержание стабильности ритуала. Но это была меньшая часть его работы. Большая часть собранной им грёзы вырвалась вовне, заволакивая овраг полупрозрачной пеленой, заслоняя зрение дозорным и отсекая протуберанцы силы активной фазы ритуала от восприятия магии защитников форта.
Издали уже слышался бой барабанов и гортанные выкрики. Отвлекающий манёвр в самом разгаре, так что с этой стороны всё должно оставаться как можно тише.
Эвелин чувствовала скрывающую пелену магией круга словно собственной кожей. Усилия Соласа дали ей ту свободу действий, в которой она нуждалась для следующего этапа. Ритуальный круг стал наковальней, а её голос — молотом, которым она формировала грёзы согласно своим желаниям.
К этому моменту линии на земле вовсю светились насыщенным синим цветом.
От начертаний поднялись ленты серого дыма. Эвелин разжала пальцы, позволив посоху слегка воспарить над своими ладонями. Ленты устремились к нему и начали накручиваться, словно на огромное веретено. С каждым витком дым застывал на месте, приобретая тусклый оттенок кобальта. Вскоре вокруг всего древка и даже больше образовалась вытянутая полупрозрачная конструкция, которую при некоторой фантазии можно было принять за пику в два человеческих роста, с тяжёлым трёхгранным наконечником. Последние останки магии ритуала поднялись вверх и замерли у навершия парой длинных лент боевого штандарта.
"Красиво", — рассеянно подумала девушка, на миг задержав дыхание — наполовину от того, что поразилась делу своих рук, наполовину от напряжения. В магии не было веса, но собранная мощь давила на неё словно гора. За всю свою жизнь она ни разу не удерживала столько.
Усилием воли Тревельян вернула сознанию ясность. Было бы обидно заканчивать такой труд безалаберным провалом. Тем более когда до завершения остался последний шаг. Такое она себе точно не простит.
Эвелин медленно отвела посох за плечо до предела, удерживая его одной рукой. Мгновение, другое, и она метнула своё оружие, что было сил. Пика, сотканная из магии, с сердечником в виде посоха, взлетела в небо с гораздо большей скоростью, чем способны были создать мышцы плохо тренированной чародейки, в одно мгновение исчезнув за краем оврага.
Эвелин тяжело опустилась на колени, упёршись ладонями в бёдра. По лбу катился пот, лёгкие с усилием втягивали воздух, но это всё происходило без участия разума, тусклый взгляд бесцельно блуждал, ведь сознание её вознеслось в небо вместе с копьём.
Обычно магу требуется видеть цель заклинания, чтобы успешно наложить его. Это связано с самой сутью управления силой снов. В конце концов, многие ли грёзы могут продолжаться без внимания смотрящего? Даже там, в Тени, воспоминания о мире лежат мёртвым грузом, если на них не обращают внимания её обитатели. С заклинаниями — то же самое. Все стационарные эффекты, известные магам Тедаса, не считая гномьих изделий, так или иначе поддерживаются сосредоточенными на них разумами, для чего чаще всего используются духи и демоны. Во многих случаях даже призыв не требуется, достаточно, чтобы они обращали внимание со своей стороны Завесы.
Эвелин предпочла обойтись без этого. Не настолько она была уверена в своём творении, чтобы пытаться переложить его удержание на кого-то другого. Уж больно сложное заклинание получилось. Такое, что простым блуждающим огоньком не обойтись, а с чем-то более сильным да разумным она не стала бы связываться и до появления Бреши, сейчас же и подавно.
Итак, её разум рассекал утренние сумерки на острие копья, быстро приближаясь к своей цели.
Пара дозорных, несмотря на переполох с другой стороны, оставшихся стеречь стену, успели заметить появление сияющей, словно звезда, пики и даже потянулись к сигнальным рогам, но для большого заклятие двигалось слишком быстро.
Волшебное копьё, со свистом рассекаемого воздуха, преодолело расстояние до стены, мгновенно замерев прямо в центре деревянной баррикады, будто красуясь перед зрителями. Один из стражей торопливо попытался развеять магию, но куда там. Вспышка навыка храмовников безвредно соскользнула с крепкой конструкции.
Действительно, что толку от капли дёгтя поверх того, что и так крепит эти стены?
Губы далёкого тела Эвелин скривились в гордой усмешке. С её стороны это было абсолютной театральщиной, в которой она не смогла себе отказать. Уж очень она не любила храмовников, что подобно этим позорят то немногое, что в этом ордене ещё можно уважать.
Но делу время.
Она отпустила заклинание, позволяя всему идти своим чередом.
Второй страж успел ещё дунуть в рог, как пика погрузилась в завесу, словно камень в воду. Посох, оставшийся без поддержки, ещё падал на землю, а по пространству стены уже катилась рябь.
Чуя беду, храмовники попытались спрыгнуть со стены во двор, но, попав в искажение, они увязли, словно мухи в смоле. Они ещё двигались, будто в трясине, с трудом продавливая путь силой, что, благодаря лириуму, бурлила в их крови, но это всё было бесполезно.
В месте проведения ритуала тело Эвелин протянуло руку, схватив пальцами пустоту.
* * *
Всё произошло в одно мгновение.
Вот бревенчатая преграда, цепляющаяся за устоявшие части старой стены, ещё существует, покрытая рябью пространства, но стоит моргнуть, и мир меняется, словно плёнку склеили, вырвав целый кусок. Дерево сдвинулось, дрогнуло и сложилось само в себя словно лист бумаги, невозможным образом на порядок сократив объём, который занимало долю вздоха назад.
А затем, будто опомнившись, воздух поспешил занять пустоту. Словно щелчок титанического кнута обрушился на мир, а порыв ураганного ветра поднял волну пыли, что пронеслась у них над головами плотным облаком.
Последовавшая за этим тишина ошеломляла едва ли не больше, чем само событие.
Ярослав встретился с ошалелым взглядом ближайшего солдата, что вместе с ними прятался за поваленным деревом. Дикие глаза, вкупе с оседающей на него пылью, делали его похожим на привидение. Что ж, если бы руин Храма Священного Праха было недостаточно, чтобы с должным уважением относиться к местной магии, то сейчас Эвелин с Соласом его успешно в этом убедили. Хотя, судя по реакции местных, столь оглушительные результаты — явление не частое.
Он мотнул головой, пытаясь унять звон в ушах, и поднялся из-за укрытия. Путь был свободен, но остальные что-то не спешили к бреши, видимо, тоже ошеломлённые успехами их артиллерийского расчёта. Ярослав решил, что обязательно посоветует им в следующий раз использовать в своём колдунстве поменьше этого их чудесного минерала, а то вышел явный перебор.
Но время не ждёт.
— Вперёд! На приступ! — взревел Ярослав, перемахнув через ствол и вскинув кулак к небу. Повинуясь его воле, Метка на руке вспыхнула словно маленькая звезда.
Раз уж все замешкались, на этот раз он может сыграть роль политрука с полковым знаменем.
Это сработало. В отдалении из своего схрона вылетела Кассандра, а следом поспешили и остальные. Ярослав усмехнулся и с криком "Уррра!" сорвался с места, спиной чувствуя, как люди из его группы следуют за ним. В крови пел азарт, подгоняя его вперёд.
Он пронёсся мимо горы щепы, оставшейся от баррикад, в два прыжка взлетел на насыпь, бывшую каменной кладкой, раскуроченной краем катаклизма имени Тревельян, и за ней увидел десяток дико озирающихся храмовников, что крадучись приближались к жалким останкам своей обороны. На противоположной стороне двора в то же время строились более крупные силы противника.
Не задерживаясь, Яр рванул с высоты вниз, широким взмахом своего топора мгновенно срубив двоих воинов в самом центре группы. За ним последовали остальные, один за другим врезаясь в противников.
Солдаты смяли оставшихся в считанные секунды. Этого хватило другим отрядам, чтобы подоспеть. Вперёд вышла Пентагаст, легко взяв командование штурмом в свои руки. Дисциплинированно собравшись согласно плану, войско инквизиции двинулось дальше, навстречу обороняющимся. Где-то в середине двора форта произошла настоящая сшибка. Неудачная для противника, ибо гарнизон форта сразу стали теснить.
Сложно противостоять численному превосходству на открытой местности, даже обладая должной решимостью, с чем после эффектного разрушения стены у врага были проблемы. Единственное, что спасло их от немедленного поражения, — это выучка, которую опустившиеся храмовники ещё не растеряли. Хотя, судя по паршивому состоянию обмундирования некоторых из них, были к этому близки.
Ярослав немного подотстал от фронтового натиска, сместившись на фланг. Это несколько противоречило его инстинкту бойца авангарда, но, поскольку он теперь важная птица, логика требовала большей осторожности. Всё же его туловище недостаточно крепкое, а голова совсем не рыжая, чтобы радостно нестись навстречу каждому бою и при этом выживать.
То, что это тактическое решение было правильным, доказала стрела, внезапно разлетевшаяся о наплечник. Быстро прикрыв смотровую щель шлема от щепок разбившегося древка, он пригнулся и быстро нашёл взглядом источник опасности.
Несколько лучников на башнях, прежде сосредоточенные на войсках по ту сторону стены, переключились на происходящее внутри.
Варрик и ещё несколько их собственных стрелков уже отвечали, но угол для них был очень уж неудобен. Неожиданно с внутренней стороны башенки оказались хорошо прикрыты от ответной стрельбы, пусть даже здесь обошлись деревянными щитами, набитыми на леса вместо каменных зубцов.
Тихо ругнувшись, Лоуренс прикрылся полотном топора от ещё одного выстрела, после чего в два прыжка оказался у точки, в которой лежал моток пеньки со стальным крюком на конце.
Временно отложив своё оружие, Яр схватил это добро и, раскрутив крюк, метнул его в гнездо ближайшей башни. Это вынудило одного из лучников отшатнуться, но целью был вовсе не он, а балка точно под его позицией, за которую крюк успешно зацепился.
Покрепче ухватившись за пеньку, Ярослав с хеканьем потянул на себя, вкладывая в это движение весь свой вес и силу. Ноги зарылись в утоптанный плац, модифицированные мускулы напряглись в сверхусилие, поглощая электро из циркулирующего в теле ихора.
Конструкция натужно заскрипела, чем всполошила тех, кто за ней укрывался. Кто-то попытался дотянуться до верёвки, другие собрались нашпиговать его стрелами, но и тем, и другим помешали меткие выстрелы Варрика, от которых верхотуру заволокло густым дымом.
Первыми не выдержали узлы. С громким хлопком лопнуло одно пеньковое крепление, другое, зацепы в камне стены со скрежетом вылетели, и вот леса начали падать, оглашая округу треском и грохотом, в которых потонули крики нескольких нерасторопных бедолаг.
— Оуч, наверное, это больно, — рассмеялся Тетрас, споро отстреливая лучников, что остались наверху без перекрытия. — Молодец, Силач!
Яр на это молча хмыкнул, переводя дух.
"Одна готова, осталось три", — подумал он, скоро сматывая так удачно подвернувшуюся верёвку, но нового захода не потребовалось.
На башнях, что не пострадали от его импровизированного сноса, что-то происходило, поскольку стрелы больше не летели.
Очевидным звоночком стало тело, вылетевшее из одной из них, выбив собой несколько досок.
Показавшийся в прорехе человек в лёгком доспехе отсалютовал им кинжалом и снова исчез в глубине. Похоже, пока стрелки не обращали внимания, по наружной стене взобрались вооружённые скалолазы. Тихушники инквизиции показали, что не зря получают жалование.
Тем временем схватка во дворе продолжалась. Первый натиск выдохся, и теперь шёл позиционный бой с постепенным давлением со стороны сил Инквизиции. Храмовники сумели организовать достойный отпор, а то, что место внутри стен серьёзно ограничивало манёвр более многочисленного войска, в конце концов оказалось им на руку. Учитывая, что обе стороны были хорошо бронированные, противостояние могло затянуться, но то, что они лишились прикрытия стрелков, сильно ударило по моральному духу бывших рыцарей храма.
Сплочённый фронт начал рушиться. Строй раскололся на множество независимых групп, а те постепенно начали бросать оружие, сдаваясь на милость победителей.
— Наконец-то к ним вернулся рассудок, — проворчала Кассандра, резким движением вложив клинок в ножны. — Я уже начала думать, что они решили сражаться до последнего.
— Не то чтобы это редкость, — отметил Варрик, заканчивая вязать каким-то чудом почти не пострадавшего лучника, свалившегося во двор вместе с лесами. — Бандиты в киркволльских подворотнях редко сдаются в плен.
— Киркволл и в лучшие времена был рассадником совершенно отбитых на голову типов, — сухо сообщила Пентагаст. — Обычно люди предпочитают сдаваться, если только заранее не приговорены к казни.
— Не сказал бы, что эти на казнь не наработали. Мы уже видели достаточно беженцев, которые говорят, что после отхода основных сил оставшиеся храмовники совсем озверели, — бросил в ответ гном.
— Согласна, — вздохнула Искательница. — Тем не менее, даже в худшем случае смерть грозит не всем. Кто-то обойдётся каторгой, кто-то — телесными наказаниями...
— Я бы предложил дать хотя бы части смыть свои прегрешения кровью в рядах Инквизиции, — вмешался Ярослав. — Насколько понимаю, нам бы пригодились дополнительные храмовники.
В ответ оба удивлённо уставились на него.
— Что-то не так? — поднял брови он.
— Да нет, просто... здесь чем-то подобным промышлял только Серые Стражи. И я честно не уверен, что смог бы доверить свою спину тем, с кем недавно рубился, — признался Варрик, почесав затылок. — А у тебя на родине так часто поступают?
— Случается, — Яр пожал плечами. — Не для всякого преступления, но такая возможность для раскаивающихся есть. Если всё делать правильно, обычно проблем не бывает.
— Возможно, нам пригодится твой опыт в этом деле, — произнесла Пентагаст. — Но вернёмся к этому вопросу после того, как закончим с более насущными проблемами.
— Я бы сказал, за этим дело не станет, — хмыкнул Тетрас, осматриваясь вокруг. — Сейчас повяжем этих и быстренько прошерстим форт. Главное, чтобы обошлось без какой-нибудь...
В дальнем углу, где сгрудились последние непокорные храмовники, что-то грохнуло.
— ...внезапной дичи! — почти прорычал он, конец фразы уже срываясь с места, скидывая Бьянку с плеча.
Но едва они сделали несколько шагов, как раздался нечеловеческий рёв, и им навстречу ударила стена пыли, поднятая незримой волной.
Ярослав прикрыл голову и сделал два шага назад, едва устояв на ногах. Вслед за первым ударом на него обрушился второй, на этот раз в виде летящего тела. Вернув вновь пошатнувшееся равновесие, Лоуренс посмотрел на того, кто чуть не выбил из него дух.
Солдат Инквизиции знавал лучшие дни. Левая рука вывернута под неестественным углом. Доспех с одной стороны вмят по всей поверхности, включая шлем, металл которого глубоко врезался в лицо, фатально повредив левый глаз.
Правый же в диком ужасе бегал вокруг, прежде чем с трудом сфокусировался на лице Ярослава.
— Мес-сер Поборник... — просипел он, с трудом выталкивая слова. — Там... Там... Мерзость.
Яр вскинул голову, уставившись в сторону, где должен был находиться враг.
И, почти сразу, как будто специально ожидая этого, пыль достаточно осела, открывая взглядам источник опасности.
В центре идеально выровненного кратера застыли фигуры.
Их было трое.
В середине — огромный воин в тяжёлой броне, на глаз статью превосходящий даже самого Яра. Сам неподвижен, словно скала, голова опущена. Позади него, то ли обнимая, уткнувшись в ключицу, то ли буквально свисая с его плеч, замер второй, или скорее вторая, судя по выбившимся из-под шлема волосам и пропорциям тела. Третьим был мужчина помельче, который как-то неловко привалился к великану справа.
Вокруг них были разбросаны люди. Нескольких ближайших буквально вмяло в землю, и, судя по различимым остаткам доспехов, этот удар не щадил ни своих, ни чужих. Тем, кто находился дальше, повезло больше: их просто расшвыряло в стороны. Нескольких покалечило так же, как того, кого поймал Ярослав, но другие уже поднимались, формируя некое подобие окружения. Здесь тоже не было разделения. Бывшие враги, пленители и пленники, одинаково вставали плечом к плечу, с оружием на изготовку, осторожно пятясь от общего врага.
Ярослав едва успел осознать эту картину, как из-под ног троицы выступило какое-то гнилостно-алое марево, окутывая их полупрозрачной дымкой. Дальнейшее произошло невероятно быстро. Троица синхронно содрогнулась, и из их тел вырвались чёрные шипы с ярко-алыми прожилками. Воздух наполнил треск, который сочетал в себе скрежет камня и разрываемой плоти, который больше приличествовал бы скотобойне. Мужчина в центре начал увеличиваться, покрываясь чёрными наростами, которые в считанные мгновения поглотили его броню и намертво срастили его с остальными. Женщина сзади превратилась в шипастый горб и вторую голову рождающегося монстра, а мужчина справа стал огромной клешнёй, в полной асимметрии к левой стороне существа, которая в противовес сохранила почти человеческие пропорции.
По чёрно-серой шкуре чудовища разбегались алые разряды, от вида которых, почему-то, более чем от всего остального, к горлу подступал ком.
Эффект жутко напоминал чувство, возникающее от приближения к некоторым проявлениям Бездны. Оно давило на разум и выворачивало внутренности. Даже стихия в плоти Лоуренса отвечала на присутствие твари знакомым гулом, пусть и несколько отличным от того, что он испытывал прежде. Слабое поле электро само собой выступало на коже, скача по волоскам в ответ на тлетворное присутствие этой твари.
— Сиски Андрасте, — прошептал Варрик, с ужасом глядя на эту картину. — Это как будто ублюдок извращённой любви Орсино и Мередит.
Две головы чудовища поднялись в жуткой синхронности, уставившись на них багряными очами.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
