Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Заблудший-2


Автор:
Жанр:
Статус:
Закончен
Опубликован:
24.07.2016 — 24.07.2016
Читателей:
10
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Заблудший-2


Заблудший-2.

Разрушитель.

Пролог.

Вот я и заканчиваю Академию.

За эти два года война с Облаком все-таки начала сходить на нет. Если поначалу Коноха явно проигрывала, то (не без моего воскрешения) постепенно стала вытаскивать на ничью: рейдерские сводные отряды не боящихся смерти Учих привносили настоящую панику и хаос в тылу врага. В последнее время джинчуррики Облака даже и не думали о работе на территории Страны Огня и носились лишь по внутренним вызовам.

За все это время я воскресил больше пяти сотен людей. Из них около пяти десятков были вражеские шиноби, тут же отправлявшиеся на допрос к Иноичи и Ибики. Благодаря им мы знали Страну Молний лучше Страны Огня и наши диверсионные группы точно знали что и где уничтожать.

Коноха все-таки вышла на рынок с предложением о воскрешении, чем буквально взорвала рынок услуг Страны Огня. Город стал неожиданно быстро застраивать пустующие участки кварталов Узумаки и Сенджу. Заполнив внутреннее пространство, постройки выплеснулись за городскую стену, образовав быстро растущий прирогод. Коноха начала стремительно расти в размере, все больше и больше отрываясь в этом аспекте от других Скрытых Деревень.

По слухам в городе пару раз появлялись саннины — Цунаде и Джирайя.

Золотая наследница, пробыв в Конохе неделю, соблаговолила лишь раз заглянуть за это время в госпиталь. Все остальное время она бухала, кутила и даже провела две ночи в Квартале Красных Фонарей...

Джирайя же появился месяц спустя и, похоже, поставил себе цель превзойти бывшую сокомандницу во всем минимум десятикратно. Воистину он заслужил своим поведением каждую букву титула "Легендарный Жабий Саннин с Горы Мёбёку"...

За те два месяца, что он тут...жил? существовал?...хрен его знает как назвать его бытие... Так вот — он дрался каждый день, бухал ежедневно по-черному и перебывал, наверное, в каждой проститутке Конохи раз по десять... Кроме того, он эпатировал всех жителей передвигаясь по улице на огромной жабе. А если учитывать, что однажды он проделал этот фокус голым...

Короче говоря, когда он, наконец, убрался из Конохи — весь город вздохнул с облегчением.

Честно говоря, душой я их понимал. Обладать знанием, что за красивым фантиками "Воли Огня" и "служению Стране и Деревне" скрывается жесточайшая грызня за малейшую крупицу власти между Советниками, кланами, бесклановыми и Хокаге, невыносимо...

Но разумом я не мог принять их добровольное отречение от своей судьбы и нежелание смотреть в лицо правды.

Ну, ладно Цунаде. С затуманенным разумом особо не поинтригуешь, но Джирайя? Боже мой, он мог стать Хокаге в любой момент! Да явись он среди ночи к Хокаге и скажи: "Я готов!" и утром — он уже примеряет ритуальную шляпу, а Хирузен начинает выращивать цветочки и сосредотачивается на управлении своим кланом.

А Хирузен старел. Многое, что он делал — двигалось уже на инерции. Опыт и связи были, а вот ум и память начали подводить. Конечно же, внешне старик держал марку, но от меня-то, ирьенина А-класса(официально), носителя незавершенного риннегана(неофициально) и псиона(если кто узнает — убью), мало что можно утаить.

Вместе с тем в его семью вернулся его сын, Асума, и снял с его старческих плеч заботу о делах клана. Говорят, раньше он был сорвиголова еще тот, но сейчас он вернулся со службы даймё побитым жизнью ветераном с немного пессимистичным взглядом на жизнь.

Что о нем сказать? Отнюдь неглуп, бородат и такой же куряга как и его отец. Причем его сигареты воняли так, что глаза слезились. И это при том, что Хирузен курил очень дорогие сорта табака...

На память о службе дайме он вынес лишь шрамы и платок, вышитый регалиями его личной охраны. Носил он его на поясе.

Что там произошло — была тайна, но, по слухам, в Стране Огня была попытка переворота. Охрана разделилась на две противостоящие группы и ему пришлось убивать своих товарищей...

В общем, нашего полку шиноби с потекшей крышей прибыло пополнение.

— Я стану Хокаге! И вам всем придется меня признать! — заплакал желтоволосый мальчик и куда-то убежал.

Следом за ним по крышам проследовала пара АНБУ.

Джинчуррики...

Я покосился на мрачного, как туча Хокаге.

— Как вы думаете, сенсей, что произойдет, когда он узнает, кем был его отец? У вас маразма случайно нет? Приступ кретинизма у Советников не случился? Вы что, думаете, что об этой тайне знают только немногие? Да, вы ему дали фамилию Узумаки, но как только кто-то сложит два и два, то он ему расскажет о его родителях и попытается перетянуть его на свою сторону! Просто представьте на секунду, что это сделают наши враги! Вы что, не понимаете, что мы лишимся единственного джинчуррики?

Хирузен тяжело вздохнул:

— При правильной идеологической накачке этого не должно произойти...

Я воскликнул:

— Идеологической накачке? Вы своих учеников случайно не забыли? Вот уж кому мозг промывали ежечасно и что? Джирайя занимается черте чем, Цунаде творит то же самое, а Орочимару залез в какую-то щель и никто из них не хочет иметь с Конохой дел!

Хирузен отвернулся и я еще сильнее ощутил, насколько он стар — его плечи поникли, а сам он сгорбился.

— Скорее это говорит о моем провале как учителя, чем о недостаточной идеологической накачке... Да и испытания на их судьбу выпали настолько неподъемные, что сломали бы и более крепких волей людей.

Я скрипнул зубами:

— И, тем не менее, я считаю, что это бесчеловечно. Вы сами создаете монстра, чудовище, которое мне, однажды, придется убить. А это будет крайне непросто. — Я резко наклонил голову и хрустнул шейными позвонками, продолжив: — Лично я сомневаюсь, что если схватка произойдет в пределах Конохи, что даже половина нашей деревни уцелеет...

Все так же, не поворачиваясь ко мне, старик произнес:

— Я скажу тебе правду Акио... Одним из условий такой его судьбы, был ты. Советники поставили на одну чашу весов тебя, а на другую — его. И мне пришлось уступить.

Вот оно что.

— Понятно... Неужели Данзо продолжает интриговать? Надеюсь, он понимает, что, однажды, я его уничтожу...

Хирузен мгновенно обернулся ко мне:

— Не смей даже думать об этом! В последнее время Корень приобретает все больший вес. Данзо питает война, он играет на настроениях ястребов, которые хотят постоянной войны. Мир ему претит. Он хочет власти. Хочет поста Хокаге. Иногда я думаю, что зря простил ему покушение.

— Вы ему простили ч-что? — степень моего удивления практически достигла крайней отметки.

— Покушение. — почти равнодушно произнес старик и не спеша пошел дальше по улице.

— Но зачем? — догнал его я.

— Понимаешь, он — мой друг детства. После гибели своего клана и тяжелого ранения Данзо запутался... самоослепился желанием любой ценой получить власть. Когда я это понял, я стал, к сожалению, уже чересчур стар и сантиментален. И у меня просто не поднялась рука.

Мы не спеша шли по дороге к госпиталю. Охрана из двух пар АНБУ и Сэнго с Анко контролировала улицу и прохожих. Кроме того я и Хирузен тоже постоянно мониторили окружение.

Солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь плотную листву деревьев, забегали на нас с брусчатки улицы, а потом спрыгивали обратно. Дети бегали по улицам. Прохожие уважительно кланялись — как Хирузену, так и мне.

Из-за поворота улицы появился шедший нам навстречу патруль Учих. Тоже уважительно поклонившись, они отправились дальше по своим делам.

Когда они удалились достаточно далеко, я прервал молчание:

— Учихи напряжены. Кто-то настраивает людей в Конохе против них. Я думаю, вы понимаете и даже знаете, кто это делает. Вы должны понимать, что если ничего не предпринять — грядет мятеж. Если взбунтуется треть наших сил — самая боеспособная часть — наше могущество растает, как мираж.

— Учихи всегда напряжены. — задумчиво фыркнул старик: — Это у них в крови. Это суть их додзюцу — убивать, бунтовать и ненавидеть. Пока есть войны — пока все будет хорошо.

— Спорное утверждение. Особенно если учитывать, что война с Облаком подходит к очевидному концу.

Хокаге неожиданно хохотнул:

— Акио-кун, ты, очевидно, не знаешь о последних новостях: Ягура наконец-то додавил свой мятеж, который устроил клан Кагуя. Вместе с этим кланом. А значит, он скоро обратит внимание на своих соседей. В Иву он не полезет — он хоть и псих, но чувство самосохранения у него осталось. Суна уже поспешила послать выкуп в размере пяти тонн золота. Остаемся мы и Облако. Но у Облака все еще есть два джинчуррики. А нашего — ты только что видел. Чтобы не воевать на два фронта, нам придется согласиться на предложение мира, которое прислали нам вчера. У нас нет иного пути...

Часть 1.

Выпуск.

Выпускные экзамены были довольно сложными: фактически это был блиц-опрос по всему курсу Академии. Три сотни вопросов за два часа и два десятка обыгрываемых ситуаций, на которые я должен был найти ответ.

Комиссия состояла из Хокаге и всех трех Советников. Да-да. Даже Данзо сидел здесь с непроницаемо-постной рожей.

Вопросы по техникам, стратегии, тактике...

Кроме этого, по завершении теоретической части, на моем полигоне мне пришлось демонстрировать те техники, что я знал. Естественно, кроме наиболее разрушительных. Лишь в конце Данзо подал голос:

— И, тем не менее, для классификации тебя как шиноби S-класса ты должен продемонстрировать свою самую мощную технику.

Я поднял бровь:

— И что мне применить? Свои наработки?

— Здесь ты должен сам выбрать...

Я сощурился и посмотрел на Хирузена:

— Сенсей, вы немного знакомы с моими возможностями и я вам даже кое-что показывал недавно. Как вы думаете, что будет нагляднее?

— Покажи нам технику Мокутона. Только деревья потом сожги — нам не нужен еще один Лес Смерти.

— Применить "Мокутон Хидзюцу: Джукай Котан"?

— Да. — чуть кивнул Хирузен.

— Что ж... Да будет так.

Я снял "хенге", чуть прикрыл глаза и переместился "шуншином" на полигон. "Джукай Котан" — это техника Хоширамы. Крайне мощная. Ее особенность в том, что даже мне для большей концентрации придется складывать печати.

Когда Первый Хокаге отрабатывал эту технику, образовался огромный лес, имеющий размеры больше десяти километров в поперечнике. Его много раз хотели уничтожить, но, как оказалось, древесина этих деревьев могла проводить чакру и именно из нее делалась чакропроводящая бумага. Лес был сильно пропитан чакрой и наводнившие его животные начали мутировать под ее воздействием в жутких зубатых тварей. Из-за этого его и назвали "Лес Смерти".

Я сложил необходимые печати, закончив печатью "змеи". Не размыкая пальцы, я изменил свойство чакры одновременно на стихии Воды и Земли, подав их по левой и правой руке соответственно. Вырвавшись из моих тенкецу, чакра смешалась, образовав стихию Дерева — Мокутон. Сгустки новой энергии стали разлетаться вокруг, словно искры, видимые лишь моим глазам. Когда они касались земли, то там тут же из поверхности начинали вырываться, словно черви, корни деревьев. Они сразу выбрасывали ветки с листьями и продолжали расти, чудовищно раздуваясь буквально за секунды от маленького ростка до ствола толщиной в несколько обхватов.

Сплавившуюся поверхность полигона растения ломали и рвали на куски. Вокруг меня стремительно росли гигантские деревья. Вспухая, древесная стихия разливалась вокруг, будто лавина. Каждая капля упавшей чакры провоцировала почти взрывообразный рост.

Чтобы не быть поглощенным стихией, я стал подниматься вверх. Однако, чем выше я взлетал, тем на большее расстояние разлетались брызги Мокутона, провоцируя еще большие вспышки роста.

Когда лавина растений достигла стены и, будто вода, почти расплескалась о стены барьера, я решил прервать технику, хотя израсходовал чакры почти в два раза меньше, чем планировал.

Самое интересное, что "Джукай Котан" это еще не все: эта техника, хоть и была самостоятельной, но в тоже время как бы готовила почву для следующей — "Каджукай Корин". Эта техника заставляла все деревья в радиусе действия выпустить огромные бардовые цветы, которые, распускаясь, выпускали в окружающее пространство настоящее облако легчайшей токсичной пыльцы. Всего одного вдоха было достаточно, что бы шиноби теряли сознание, а без оказания медицинской помощи — и вскорости умирали.

Вообще "Каджукай Корин" была намного менее затратна, чем "Джукай Котан", однако для ее эффективного применения требовалось либо находиться в лесу, либо вырастить его самому. Вместе с тем она тоже имела S-класс, потому что идеально подходила для массового уничтожения живой силы. Причем даже сильнейшие шиноби, не будучи подготовленными к нивелированию либо пыльцы либо ее воздействия, рисковали умереть очень быстро.

Но кроме этого — я обнаружил, что пыльца могла гореть и в правильной концентрации с воздухом была такой же взрывоопасной как мука или угольная пыль.

Вообще, поскольку деревья содержали мою чакру, я мог ими управлять. Вместе с тем моя чакра медленно испарялась вымываемая природной чакрой. Поэтому, если сейчас я даже мог создать непосредственно из этих деревьев нечто вроде деревянных солдат или заставить ходить с места на место, то уже спустя десяток минут смогу лишь чуть шевельнуть веткой. Однако, если бы этот лес можно было сохранить, то мой след ощущался в нем так же как и след Хоширамы в "Лесу Смерти".

Я сложил печати и все деревья на полигоне выпустили кучу длинных веток, концы которых вспухали алыми шарами и за пару секунд разрастались до метра в диаметре. Практически сразу они стали резко лопаться-раскрываться, выпуская ярко-желтую пыльцу.

Вся шутка была в том, что на применившего эту технику пыльца не действовала.

Пыльца затопила все вокруг и я взлетел еще выше, поднявшись над лесом. Подомной, словно море, волновалось огромное тяжелое облако желтой пыльцы.

Собрав у себя между ладоней Огонь, я сжал его и швырнул вниз. Не дожидаясь эффекта, я применил "шуншин" и снова возник перед комиссией.

Повернув голову, я увидел тот момент, когда маленькая искорка упала в желтое облако. Секунду ничего не происходило, а потом полигон затопило пламя, которое рвануло вверх по трубе проявившейся защиты.

Пламя было настолько сильным, что Хирузен заученным движением снова создал большой черный щит, скрывший комиссию от жара. До нас долетел протяжный и мощный рык взрыва.

Кохару произнесла:

— Это было впечатляюще. Хирузен говорил, что ты, Акио, практически достиг могущества Хоширамы, но, если честно, я, да и другие Советники — тоже, думала, что он преувеличивает...

Хомура продолжил:

— Однако теперь мы видим, что это действительно так. Кроме того, ты, по своим возможностям, находишься вне любой классификации ирьенинов, а по знаниям — недавно сдал экзамены на А-класс. Это все просто огромные достижения в твои годы. Я думаю, что выскажу общую мысль: в Академии тебе больше делать нечего. За сим ты получаешь протектор Конохи и звание "генин".

Хирузен, после этих слов, молча протянул мне протектор — металлическую пластину с выгравированным на нее поверхности листом. Это — обязательный атрибут шиноби. Зачем он был придуман? В первую очередь для гражданских — навроде предупредительного значка на подстанции "не влезай — убьет". Здесь тот же принцип — не задирай и проявляй уважение — а то убьет, а с шиноби взятки гладки. Вторая причина — что бы на поле боя можно было хоть как-то отличать своих от чужих.

Носить же его можно было везде, главное — чтоб на виду. В основе своей шиноби носили его на лбу, но его положение на одежде не регламентировалось, поэтому протектор мог быть где угодно: на шее, на руке, на поясе, груди и даже ногах. Главное, что б спереди и на виду.

Взяв протектор в руки, я пропустил сквозь него Огонь, испепелив синий платок, к которому он крепился и без усилий согнул его правой рукой вокруг левого запястья в виде массивного браслета.

И тут неожиданно о себе напомнил Данзо:

— До меня достигли слухи, что ты хочешь в команду под командование Наоми Учиха. В принципе, мы согласны, но я бы хотел узнать от тебя ответ на вопрос: зачем?

Старый ублюдок. Однажды я тебя выверну наизнанку и вывешу твои потроха на площади Конохи. А после того как твои страдания мне наскучат — я отдам твою душу какому ни будь Архидемону, что бы ты страдал до тех пор, пока будет длиться его существование. Хочешь правды? Ты ее получишь, хотя и не всю.

Мне удалось удержать в себе ярость и я вполне спокойно ему улыбнулся:

— Я уже давно их троих знаю, а Наоми Учиха имеет ко мне некоторые долги. Это дает мне уверенность, что если поступит приказ об изъятии у меня риннегана, то она не станет его выполнять. Кто бы ей его не отдал: Фугаку, вы или сенсей. Мой ответ вас удовлетворил?

Неожиданно он улыбнулся, словно акула:

— Вполне.

Неужели он все-таки подобрал ключик к Наомии и ее верность своему долгу призрачна? Шантаж? Чем? Жизнью Тоши и Шизуки? Долг клану? Деревне?

Я ничего не забуду, Данзо из уничтоженного клана Шимура.

Я перевел взгляд на Хокаге.

И мне плевать на твой запрет Хирузен.

Кохару же улыбнулась и старческим голосом произнесла:

— Ну, я думаю, тебе, Акио, в любом случае нечего опасаться — пока ты служишь деревне, твоя полезность всегда будет перевешивать определенные минусы твоего характера. А уж такого ирьенина Коноха будет беречь. Верно? — она неожиданно повернулась к Данзо и твердо на него посмотрела.

— Да-да, конечно. — медленно кивнул тот.

— Ну, вот и хорошо. Кроме того мы даем тебе полный допуск к знаниям ирьенинов. А теперь, Акио-кун, не мог бы ты перетащить наши старые кости поближе к Академии?

— Конечно. Уважаемые Советники, Хокаге — держитесь ближе. — произнес я поклонившись.

Развеяв десяток клонов, которые сидели у меня дома, я восполнил затраченную чакру и тут же выплеснул ее в окружающее пространство. Захватив телекинетикой Хокаге и Советников я поднялся вместе с ними над землей и применил "шуншин", возникнув над Конохой. Мгновение ориентации и мы мягко становимся ногами на крышу Академии.

Советники направились к лестнице, а Хирузен произнес:

— Через час в большой лекционной будет собрание новоиспеченных генинов и распределение по командам.

Я заинтересовался:

— А кто еще кроме нас троих сегодня сдал на генина?

— Пока не знаю. — он пожал плечами: — Но заявки подали Мичимару, Тору Маэда, Токума и Атсуши Хьюга. Кого-то точно забыл... Ах, да — Текера Сейну и Кейко Акира. Ты был для них путевой звездой, на которую они хотели равняться. А глядя на Тоши и Шизуку они понимали, что угнаться за тобой им вполне по силам. — он покосился на уже спускающегося по лестнице Данзо: — Зря ты так, Акио-кун. Смотри, осторожнее...

Я чуть пожал плечами: мол, он сам виноват.

Хирузен скептически поднял бровь и тоже пошагал к лестнице.

Развалившись в одиночестве на лавочке в указанной аудитории, я держал во рту тоненький побег травы "джу-ша". Мало кто знал, что из сока этого растения делают одно из сильнейших обезболивающих, известных местной фармакологии. Однако, у продукта была одна крайне интересная особенность — она обладала вдобавок к этому мощным тонизирующим эффектом. Сильнее чем кофе раз в десять. К сожалению, в разных боевых коктейлях сырой продукт был не применим по причине быстрого выдыхания. Обычным шиноби эту траву запрещалось жевать, потому, что воздействие сока могло вызвать разрыв сердца или инсульт, но вот на меня пара капель этой жуткой хрени действовала всего лишь как чашка кофе. Кстати, в общедоступных медицинских справочниках трава "джу-ша" обозначалась никак иначе как "ядовитая".

Когда кончики пальцев начали покалывать, я выплюнул травинку и снял с пояса пустой шприц-пистолет. Пару секунд я поколебался, но все-таки воткнул его в шейную артерию и стал набирать в капсулу свою кровь. Емкость капсулы — пятьдесят миллилитров. Это немного, но для моего плана — достаточно. Заполнив пять капсул, я сложил их в специальный футляр и положил туда же и шприц.

Я долго решался, обдумывая это и, тем не менее, я все равно делаю это чуть ли не импульсивно...

Почему я это делаю сейчас? Почему не раньше? Не знаю. Опаска. Сама мысль, что давать свою кровь кому-то чужому претит мне.

Я лишь сделаю предложение, а уж они теперь — полноценные шиноби и могут сами выбирать свою судьбу. Анко и Сэнго вряд ли откажутся, а вот Наоми и девчонки — на все сто не уверен...

Да-да-да. Я решил все-таки воплотить простую и одновременно гениальную задумку по переливанию своей крови. И в самом-то деле — как кровь давно мертвого Хоширамы заливать кому попало, так можно, а мою — что ли нельзя? Тогда у Орочимару выжил лишь один ребенок из пятидесяти (я его, кстати, недавно видел — отличный вышел АНБУ, сильный и, невзирая на возраст, уже обладающий авторитетом), а я собираюсь контролировать процесс сам и не допустить заражения крови, благодаря влиянию своей медчакры. О, Владыки Ада, да я даже воскресить смогу в случае каких-то эксцессов! Так что никто из них не умрет. Конечно, всех моих сил они не получат — в лучшем случае одну пятую — одну шестую. Но это будет уже ощутимой прибавкой...

Коснувшись теплых капсул, я зарядил кровь своей чакрой на максимум и закрыл футляр. Заряженная чакрой кровь будет годной в течении суток.

В тот момент, когда я прикреплял футляр к поясу, в лекционную ввалилась шумная группа двенадцатилетних ребят — они стали генинами вчера. Хоть они и были аж на четыре года меня старше, ростом самому низкому из них я уступал всего на полголовы — обильное, правильное питание, тренировки и активное использование как чакры так и "янь" немного разгоняет организм по дороге взросления.

На глаза упала прядь моих волос и я раздраженно стал приглаживать их рукой. За эти два года цвет моих волос стал еще более насыщенным. Кроме того они стали еще более ровными и тяжелыми. Я их всегда подрезал до средины спины, но в последнее время стал лениться и они стали расти еще ниже. Вот отращу бороду до пояса и будет симметричная растительность....

Тьфу-тьфу-тьфу.

Неожиданно компания остановилась возле меня. Ребята недоуменно стали меня рассматривать и один из них, явно желая выделиться, произнес:

— А это что за девчонка? Вы ее видели?

— Да не... На нашем потоке не было... — протянул другой.

Мне их тут избить до полусмерти или может техникой долбануть? Нет, за кровь меня по головке не погладят, потому гендзюцу будет в самый раз. Их пятеро, поэтому погрузить сразу всех будет трудновато, но как раз сойдет за тренировку.

И небольшие порции моей чакры стали внедряться их чакросистему.

Первый из ребят уже хотел что то мне сказать оскорбительное, и даже поднял руку, но тут его взгляд уперся в свою ладонь. Пару секунд он ее рассматривал, а потом стал ею трясти, пытаясь сбросить что-то. Хотя, что значит "что-то"? Мое гендзюцу внушило им, что их стали пожирать маленькие черные муравьи.

Сначала гендзюцу было совсем не болезненным, а потом моя чакра стала влиять на их организм, точно в тех местах, где завелись внушаемые им муравьи.

После минуты забавных дерганий конечностями в безуспешных попытках стряхнуть муравьев, муравьи стали кусать сильнее и ребята даже стали вскрикивать.

Один из ребят догадался, что это гендзюцу и, сложив печать, выкрикнул "Кай!", но я просто стал на него накладывать новое гендзюцу сразу после этой техники рассеивания. Чакры у меня больше их общей почти тысячекратно, так что для меня это превратилось в забавную игру.

Минут пять я веселился, накладывая на паренька гендзюцу в тот же момент, что он и кричал "Кай!". Его же товарищи уже стали кататься по полу, царапая свои тела.

— Акио! Немедленно прекрати! Достаточно!

Тц... Оказывается возле входа стоял наш учитель по тайдзюцу, а за его спиной толпилось несколько других новоиспеченных генинов.

Прервав технику, я произнес:

— Они первые начали. Не думаете же вы, в самом деле, что я стал бы задирать группу старших ребят?

— И, тем не менее, ты перешел границу.

Я пожал плечами:

— Прошу прощения. Я действительно увлекся. Но наше противостояние неожиданно стало очень забавным. — Пятеро ребят все это время злобно зыркали на меня. Я скосил на них взгляд и добавил: — Но разве вы не разъясняли им, что некоторые шиноби в ответ на оскорбление могут без никакой раскачки с ходу загнать кунай в сердце? Если нет, то объясните им, что произошедшее для них — бесценный опыт, так как если шиноби вызывающе одевается или у него странная прическа — значит, он может позволить себе это носить...

— Их инструктором был не я. — фыркнул учитель. — Однако, вы уже все генины и, Акио, разве ты не помнишь правил Акадении? В ее пределах никаких нин— ген— и тай-дзюцу! Все разборки — за оградой, а зная тебя — так вообще на полигоне. Сила есть — ума не надо? Это про кого?

Уел, уел.

— Я понял, сенсей. — покаялся я.

— Сильно сомневаюсь, но, слава Рикудо, сегодня ты появился в Академии последний раз. — он перевел взгляд на ребят, настороженно переводящих взгляд с него на меня: — Вам же, идиоты, я сообщаю, что этот паренек с сегодняшнего дня считается шиноби S-класса. Его аттестовали лично Советники и Хокаге. То, что он вас не избил или покалечил, хотя имел на это право, уже чудо. И произошедшее будет для вас действительно уроком. На этом все.

Я скептически покосился на ребят — горбатых могила исправит. Это про них.

Ребята прониклись речью учителя и их вожак подошел ближе и произнес:

— Ты, это, извини нас.

Я мягко улыбнулся:

— Да ничего страшного — я тоже перешел грань. Но на будущее я бы хотел вам сказать, чтобы вы не трогали клановых: даже если в данный момент вы сильнее — никто не поручится за ближайшее будущее. Нет хуже врага, чем клановый шиноби и нет лучше друга. В то же время, у клановых своя мораль и очень многие из них очень высокомерны. Однако, за этим высокомерием они прячут крайне ранимое и мягкое нутро, поэтому не стоит оскорблять их на право и налево — ранение словом клановые воспринимают так же как и ранение кунаем.

Паренек поднял бровь:

— Похоже, кое-кто уже грешен этим — зазнался и стал читать лекции.

— У всех свои недостатки. — пожал я плечами.

Он улыбнулся:

— Мир?

— В принципе, война даже не начиналась... Конечно.

— Ну и отлично. — произнес он и вернулся к своим.

Ребята стали тихо шушукаться, время от времени косясь на меня и на входящих в лекционную других генинов.

Вот стали появляться и мои одноклассники.

Тоши и Шизука вошли в лекционную и, найдя меня взглядом, помахали рукой. Я им ответил и показал пальцем на место рядом с собой. Они кивнули и, поднявшись по ступеням, сели рядом.

— Акио, ну как там экзамен? — спросила как всегда активная Тоши, легко опередив в этом меня.

— Пф! Без проблем. — я продемонстрировал свой браслет и сестры удивились.

— Ты его, что — в браслет согнул?

— При моей-то силе — это не сложно. Кроме того Советники мне присвоили S-класс.

— Фига? Что ты перед ними устроил? Так тот взрыв и до сих пор полыхающий пожар твоих рук дело?

Я развел виновато руками:

— Нужно было выращенный Мокутоном лес как-то сжечь.

— Ох, боже мой... — Тоши прикрыла рот ладошкой.

— Да-да, наместник Рикудо вас слушает! — с готовностью отозвался я, изобразив на пару секунд хмурого старца, на что сестры хихикнули. Я же перестал дурачиться и, кивнув на протекторы, которые они повязали на шею, тоже поинтересовался: — А вы как?

— D-класс и тоже никаких особых проблем.

— Хокаге говорил, что из наших еще многие захотели сдавать...

Тоши кивнула на вход, куда как раз входили компактной группкой друзья Тору и Мичи с двумя Хьюгами. Что-то обсуждая, они остановились возле выхода.

— Сдали все, кто хотел. Кроме них Текера и Кейко. Лично я не думала, что Кейко пропустят — она довольно слабенькая и в чакре и в контроле, однако — она очень умная.

Я хмыкнул:

— Скорее я поверю, что Хирузен не хочет в команду восьмилеток вталкивать кого-то из старших.

Шизука тихо произнесла:

— Не без этого.

Тоши согласно кивнула и продолжила:

— У Текеры проблем вообще не было. Она очень сильная.

Как раз в этот момент в лекционную вошла Текера, одетая в богатый наряд с меховыми вставками. Окинув высокомерным взглядом присутствующих, она подошла к ближе к своим ребятам. Глядя на нее, я добавил:

— Высокомерная, эгоистичная и жесткая, если не сказать "жестокая".

— Угу.

В лекционную вбежала растрепанная шатенка Кейко.

Чисто ради забавы, мы помахали им руками, привлекая их внимание. Беловолосая Текера толкнула Тору в плечо и, когда тот к ней повернулся, указала на нас.

Ребята поднялись к нам и поскольку все места перед нами были уже заняты, сели сзади нас.

Мичи наклонился к нам:

— Видали, какой был пожар на испытательном полигоне?

Я чуть помахал перед ним ладонью:

— Я теперь официально шиноби S-класса и ирьенин А-класса.

Текера закашлялась и Тору похлопал ее по спине, произнеся:

— Ты знаешь, Акио, мы, как-то, и не сомневались.

Все кивнули.

Тут хлопнула, закрываясь, дверь лекционной и я, вместе со всеми, обратил внимание на преподавателей, стоящих в центре лекционной.

Разговоры тут же стихли.

Один из учителей шагнул вперед и начал говорить хорошо поставленным голосом:

— Слушайте все! Значит так, вы все больше не ученики Академии. Вы — шиноби со всеми правами и обязанностями... — чуть помолчав, добиваясь нужного эффекта, он продолжил: — Значит так, вы будете разбиваться на команды по три человека. Я зачитаю номер команды и три имени, которые будут в ней. После чего — номер аудитории, где вы будете ждать своего последнего учителя, инструктора и командира в одном лице. — он достал из кармана много раз сложенный лист бумаги и, развернув его, начал читать, иногда подслеповато щурясь и всматриваясь в написанные иероглифы: — Значит так. Команда номер один: Тору Маэда, Мичимару и Текера Сейну — аудитория двести один. — он на секунду поднял взгляд на ребят и произнес: — На выход! Дальше...Команда два: Токума Хьюга, Атсуши Хьюга и Кейко Акира — аудитория двести два. Выходим, выходим...Команда номер три: Акио Яманака, Тоши Учиха и Шизука Учиха — аудитория двести три. — я с сестрами торопливо поднялся и направился к выходу, а преподаватель продолжил читать написанное на листике: — Команда номер четыре...

Аудитория нас встретила запустением.

Тем не менее, я думаю, если уж мы и так оказались в одной команде, то вряд ли что б нашим командиром была не Наоми.

И все же сестры были по щенячьи рады и все меня трясли:

— Ура! Акио! Акио! Мы в одной команде! Ты представляешь?

— Ну, да... — вяло отвечал я, крепко держась одной рукой за футляр.

Постепенно они успокоились и оставили меня в покое.

Минут через двадцать дверь открылась и в дверном проеме показалась Наоми. Сестры тут же оказались возле нее, начав кружить бешеный хоровод. Немного их успокоив и поласкав, она обратилась ко мне:

— Ну, что ж, Акио-кун, не знаю, как ты это провернул, но у тебя вышло. Нужно многое обсудить: график тренировок — это самый маленький из вопросов. Поэтому куда мы идем: к тебе или ко мне?

— Конечно же к вам, Наоми-сан. Мне тоже нужно поговорить с вами.

Все трое на меня вопрошающе уставились. Но я лишь мягко улыбнулся.

— Ну, что ж. Хорошо. Идем по улице или по крышам?

— Меня на крыше ждут Анко и Сэнго. Они тоже примут участие в разговоре.

Наоми пожала плечами.

Мы вышли из аудитории и поднялись по лестнице на крышу Академии. Неожиданно мы застали там Эйджи Хьюга который что-то тихо объяснял второй команде, при этом вид у Кейко был какой-то ошалелый. Обменявшись приветственными кивками, мы было пошли дальше, но рядом с нами уже появились из "шуншина" мои охранницы.

Я произнес:

— Сенго, Анко — мы двигаемся к кварталу Учих. Вы с нами. Не отставайте, держитесь рядом.

Они молча кивнули.

За два года мне удалось их хорошо приручить: задавшись целью сделать их абсолютно верными мне, я отказался от печатей или чего-то такого — их можно снять или обойти. Поэтому я стал медленно менять их ценности, закладывая им определенные мысли и перестраивая их мыслительный конвейер так, что б в фокусе их зрения я был всегда. Конечно, в этом случае главное не перестараться. Однако, мне удалось достигнуть определенных успехов. У людей есть такая вещь как "привычка". Она касается многих аспектов, в том числе и мыслительных. Поэтому, грубо говоря, я сделал так, чтоб они обе привыкли мне подчиняться. Причем с очень большой степенью влияния.

Целью моего воздействия было желание стать для них любимым хозяином, но, к сожалению, у меня получилось не очень: Анко стала воспринимать меня как ну о-о-о-очень любимого... а вот тут я не понял кем я для нее был — толи женихом, толи родственником (навроде братика). С Сенго было проще — я стал для нее главой клана, со всем вытекающим.

Если учитывать то, что я ну не был ни в каком отрезке своего прошлого ни разу не манипулятором, а воздействие на сознание знал лишь в общей теории — достижение было неплохое. Дальнейшее усиление привязанности было нежелательным в том плане, что девушки могли завязать свое существование на мою жизнь или обладание мной. Результатом могло стать групповое самоубийство, что мне было совсем не нужно.

Вот и квартал Учих. Мы легко спрыгнули с крыш и зашли через ворота.

Мне нравился дом Наоми — большой, просторный, роскошный.

Когда мы разбулись и прошли в гостиную, я спросил:

— Наоми-сан, я должен вас спросить вот о чем... Вы знаете, что за вашим кварталом начали очень пристально следить?

— Конечно. — кивнула Учиха.

— Тогда, я должен сказать вам нечто очень-очень секретное. Где я могу это сделать так, что б нас всех даже не было видно.

Наоми пожала плечиками:

— Ну, у меня есть трехэтажный экранированный даже от Хьюг подвал, санузел тоже экранирован. Защита надежна, ее ставили еще Узумаки во времена Тобирамы — дом довольно старой постройки.

— Тогда перейдем в ванную. Думаю, это будет менее подозрительно.

— Заодно и помоемся! Хо-хо-хо-хо! — захохотала противным аристократическим смехом Наоми. Не знал, что она так умеет...

Ванна была огромная — почти бассейн.

Наоми стала первая раздеваться, а я пожал плечами и последовал за ней, аккуратно удерживая футляр со своей кровью. В конце концов, я плюнул на это и поставил его на пол.

Скользнув голодным взглядом по высокой груди и линии бедер Наоми, залезшей в ванную, я вздохнул и, подобрав футляр, последовал за ней.

Усевшись в горячую воду, я понял, что она еще не успела подняться даже на двадцать сантиметров и положил на широкий край ванны футляр. Тоши и Шизука, красные, хоть прикуривай, залезли следом и даже немного прикрылись руками. Про себя я хмыкнул, что было бы что прикрывать. Вот Анко уже начала формироваться из подростка в очень красивую девушку. А уж грудь у Сэнго явно добавила два размера за последнее время.

Наоми плеснула себе на сиськи воды и откинулась на борт ванны. Глядя на то, как чистая капелька жидкости задорно повисла на ее левом соске, я еще раз вздохнул. Наоми же произнесла:

— Итак, Акио, что ты хотел нам всем сказать такого тайно-интересного, что мы все залезли в горячую ванну вместо того, чтоб бухать и праздновать?

— Ну, бухать и праздновать можно и в ванной. — хмыкнул я — Однако... — открыв футляр я медленно достал из него один за одним пять емкостей с моей кровью. Надо же — даже цвет за это время не потеряла. Последним я достал шприц-пистолет.

Это не только моя кровь — это то, за что Орочимару был готов убивать, убивать и еще раз убивать. Если я предложу ее Совету, то еще неизвестно, что со мной произойдет — может быть меня изведут на ингридиенты, а может — посадят в золотую клетку...

Пока я задумчиво рассматривал емкости, Наоми утратила терпение, задав вопрос:

— И что это такое?

Я очнулся от дум и произнес:

— Это мой дар каждой из вас... Моя кровь...

— Я не понимаю. — нахмурилась Наоми.

— Моя кровь заряжена моей чакрой. Приняв ее, вы изменитесь как и я изменился, приняв в себя кровь Хоширамы... Вы примете часть моей силы и чакры. Конечно, не всю, а примерно одну пятую. Может чуть меньше.

— То есть мы все усилимся? Но как?

— Изменится ваш источник, плотность чакры, после чего ваша чакра подстроит под себя чакросистему. А после — ваша трансформированная чакросистема начнет менять за собой и ваши тела...

— А минусы? Риски?

— Их нет.

Наоми подняла брови и откинулась на борт ванны, забросив за нее левую руку. Тряхнув головой, она спросила:

— То есть как это — нет?

— Я сейчас объясню. Начну издалека. Дело в том, что при внедрении чужой чакры в чакросистему, последняя разрушается. Однако, если чакра поступит вместе с кровью или иной жидкостью носителя — этот процесс сильно снижает риски. Вы, Наоми должны знать, что если бы это было не так — зачатие было бы невозможным: чакра в мужской сперме убивала бы женскую яйцеклетку, да и наносила бы локальный урон женскому организму. Возможно даже непоправимый. Однако, это не так. Между шиноби даже S-класса не только возможен секс, но и даже дети. Но мало этого — основные признаки чакры родителей будут наследоваться их потомками. Кроме того, даже бывают некоторые случаи, когда если мужчина не является шиноби, то куноичи не сможет от него забеременеть. Вы должны это знать, как член клана Учиха. — она мрачно кивнула, а я продолжил: — В связи с этим одной из целей создания команд, типа три выпускника плюс инструктор-джонин, является та, что выходцев из кланов и бесклановых сводят нос к носу, как бы провоцируя их на межполовые отношения в период созревания, когда тяга может быть непреносимой. Не забываем про то, что Коноха постоянно воюет и ей нужна определенная стратегия восполнения потерь. Но, пожалуй, я немного увлекся... — Вода поднялась уже до середины живота и я чуть взволновал ее поверхность движением руки перед собой: — Вернемся к чакре и заряженной ей моей крови. Наоми, ты слышала о работающем в АНБУ оперативнике по имени Киное? Нет? Ну, да... Ладно, слушайте все. Итак, когда Орочимару меня тогда словил, он стал закачивать в меня клонированную кровь Хоширамы, заодно имплантируя в меня части органов и костный мозг одного из Учих, что он в ту ночь притащил к себе, собирая шаринганы для Данзо. Он хотел инициировать риннеган их плотью и кровью, а потом снять его с моего тела. Ему помешали. Однако, до этого он эту технологию обкатывал на других подопытных. Он собирал, покупал и воровал детей по всей стране Огня, после чего имплантировал в них клонированную кровь и плоть Хоширамы, надеясь получить живого носителя Мокутона для контроля джинчуррики Кьюби. Из пятидесяти детей выжил лишь один, поскольку Орочимару действовал бесчеловечно, просто делая эту присадку, а там — выкарабкается — хорошо, не выкарабкается — ну и ладно. Из-за этого Анко от него и ушла с подарком, от которого бы непрочь и избавиться. — Я повернулся к ней: — Кстати, Анко, он все также болит?

Она мрачно букнула, завистливо переводя взгляд с сисек Наоми и Сэнго:

— Да. Приступами. Иногда из-за них можно сойти с ума...

— Сегодня Советники наконец-то дали мне допуск к закрытой части библиотеки ирьенинов. Так что, я надеюсь, хоть там, но мне удастся найти ответ, что это такое.

— Спасибо...

— Так вот. Вернемся к моей крови. Если бы не мои навыки и особенности чакры, то моя кровь бы почти с абсолютной вероятностью вас убила. Однако, я буду контролировать процессы в вашей чакросистеме и даже если вы умудритесь каким-то образом умереть — я всегда смогу вас воскресить...

— Да уж. — Покачала головой Наоми: — Чего только под мантией Хирузена не увидишь. Оказывается — в Конохе есть носитель Мокутона... А он сильный?

Я махнул рукой:

— Раз в десять-двадцать меня слабее — уровень хорошего джонина В-класса. Кстати, как я уже говорил, вы тоже можете получить и Мокутон. Приняв мой дар, вы перестанете быть Учихами в обычном понимании и станете "как бы Учихами". Чем-то, на ступень выше обычных Учих. Вы получите мои стихии и склонности. И если у обычных Учих не бывает кеккай-генкая, кроме шарингана, то у вас он точно будет.

— Мокутон? — сощурилась Наоми.

— Да. Но кроме того я, благодаря помощи Сэнго, владею Льдом, хоть и пока слабенько.

— Льдом? — Наоми зажмурилась и мотнула головой: — Как это? Ты же ни разу не Юки?

— Дело не в Юки. Дело в моей чакре и незавершенном риннегане, который дает мне очень сильное сродство.

— Хм. Очень интересно. И этот "дар" ты предлагаешь просто так?

— Ты уже начала осознавать цену, но еще просто ее не оформила в мысли. Ведь так? — она сощурилась, а я продолжил: — Фактически мы все перестанем быть... — начинаю скользить по ним взглядом: — ...бесклановыми, Юки, Учиха и Яманака. Мы образуем ядро нового клана, организации, которая будет над грызней за власть в Конохе. Ну, а со временем — мы просто заберем себе это яблоко раздора под названием "власть" и явим им свою силу.

— А я все думала и надеялась, что ты тогда шутил... — произнесла Анко.

Я чуть пожал плечами:

— Итак: вы принимаете мой дар?

Ако и Сенго произнесли:

— Конечно.

Я и не сомневался.

Наоми приладила свои влажные волосы и, активировав на секунду шаринган, окинула нас взглядом.

— Что ж — я согласна. А вы — Тоши, Шизука?

— А что, нам нужно решать?

— Вы уже генины и обладаете всей полнотой прав и обязанностей. С сегодняшнего дня — вы взрослые.

— Что-то незаметно. — Тоши расстроено покосилась на сиськи Сэнго.

Мы засмеялись:

— Вы еще замучаетесь со своими, когда ваши начнут расти и будете вздыхать о тех временах, когда они легко помещались в ладони.

А Шизука сказала:

— Конечно же я согласна. Наш же резерв увеличится?

— Да. — кивнул я.

— Ты понимаешь, тетя, что мы сможем намного дольше держать шаринган.

Похоже, Наоми об этом не подумала, так как начала задумчиво тереть большим пальцем ладонь, а Тоши воскликнула:

— Тогда я тоже — да!

— Ну, и отлично... — я улыбнулся и продолжил: — Единственное условие: никому никогда не рассказывать об этом — я сильно боюсь, что меня начнут разбирать на запчасти "для блага Деревни".

Анко громко рассмеялась:

— Это точно!

Наоми произнесла:

— Только саму процедуру начнешь позже — вечером. А лучше бы вообще завтра — сегодня ваш праздник, который бывает всего раз в жизни: сдача экзаменов и получение звания "генин".

Я пожал плечами:

— В принципе, я могу и новой крови накачать...

— А сейчас мы пока повеселимся и попразнуем. У меня есть чего покушать и чем закусить...

— Я могу вызвать теневых клонов с готовой едой, нам только разогреть. Кроме того — холодные закуски.

Наоми кивнула:

— Вызывай. А с меня напитки. Анко, Сенго — вы бухать будете?

Анко подняла вверх крепко сжатый кулак и громко крикнула:

— Да!!! Оторвемся по-полной!

Сэнго лишь важно кивнула.

Учиха встала и вылезла с ванны, при этом я так и не смог оторвать взгляд от ее тела и печально проводил ее взглядом:

— Начнем прямо здесь?

Я пожал плечами:

— Почему "нет"? Приватная обстановка, все свои.

— Маленький развратник...— Учиха было открыла дверь и шагнула из помещения ванны в дом, но вернулась и достала из узкого шкафа полотенце. Начала в него заворачиваться, она ругнулась: — Е*аные наблюдатели... Уже и по своему дому нельзя голой походить...

Спустя минуту она легко принесла большой ящик, доверху забитый маленькими запечатанными глиняными бутылочками миллилитров по триста красивого розового цвета.

Саке.

Анко спросила:

— Детям будешь давать?

Я фыркнул:

— Мы уже генины. К тому же, мне только для запаха нужно таких бутылочек штук пять, а для некоторой формы опьянения — все десять. Проверял.

— Ты-то у нас — боженька. Тебе по статусу положено не пьянеть и от ведра этого бухла, а что насчет Шизуки и Тоши?

Наоми начала снимать полотенце и я ощутил, как быстро забилось мое сердце. Она сказала:

— По одной — можно. У нас ирьенин А-класса есть, на худой конец он их подлечит...

Анко покачала головой и спросила, увидев, что Наоми уже разоблачилась и склонилась над ящиком:

— Подожди, а у тебя чего покрепче есть? А то мне Орочимару привил устойчивость к ядам и напиться я смогу только медицинским спиртом.

Я поднял бровь и произнес:

— Клоны специально для тебя его принесут. Кроме того, я видел, караван из Ивы привез крепленое вино. Клоны его купят и тоже притарабанят.

— Спасибо, Акио. — она благодарно на меня посмотрела и неожиданно покраснела.

Я чуть пожал плечами:

— Ты мне не чужой человек Анко и я тебе доверяю очень многое. — Я мотнул головой в сторону склянок со своей кровью.

Кстати. Я быстро сложил их обратно в футляр и, высунувшись из ванны, поставил его на пол от греха подальше.

Вид обнаженной Наоми, открывающей нам бутылочки с саке и подающей в руки, сильно грел взгляд.

Учиха раздала нам бутылочки, забралась обратно в ванну и встала в полный рост (я правда сильно хотел закрыть глаза, но тело запротестовало и отказалось мне повиноваться) и произнесла:

— Пьем стоя! — мы поднялись — За новых генинов!

Честно говоря, я стал пить лишь для того, чтоб хоть на пару секунд не видеть их стройных голых тел.

Раздался громкий смех Анко и удивленный голос Сэнго произнес:

— А у кого-то на нас стояк ...

Неожиданно, впервые за почти тысячелетия я испытал приступ стыда.

Под женский хохот, я прикрылся рукой и решил отвлечь их внимание, произнеся:

— Ой, похоже, клоны с выпивкой и едой уже рядом.

Наоми запричитала:

— Опять мне лезть из ванны? Только выпили! Давайте еще по одной и потом я пойду...

Еще раз по бутылочке даже в руки Тоши и Шизуки и еще один тост:

— За будущие победы!

Выпили...

— Клоны стоят перед дверью. Один с ящиком крепленого вина, а второй — со спиртом. Еще двое с закусками и тортом. Да и вообще как откроешь им дверь — возвращайся обратно: они сами со всем разберутся.

Наоми выбралась из ванны и, завернувшись в полотенце, отправилась запускать бригаду моих клонов.

Мы же уселись обратно в воду.

Анко произнесла:

— Акио, ты знаешь, что о тебе уже из-за теневых клонов ходит множество слухов?

Я положил голову на борт ванны и спросил:

— И какие, например?

— Самый интересный — что тебя настоящего уже давно убили, а клоны остались и они нашли способ восстанавливать чакру, копируют сами себя и собираются тебя воскресить...

— Пф-ф-ф... — я удивился, а вот Учихи захихикали.

— Если мы говорим о слухах — то это еще что. Я вот слышала более забавный — клоны взбунтовались, приковали тебя в подвале цепями и доят с тебя чакру.

По конец даже я рассмеялся.

От дверей озвалась Наоми:

— Я тоже его слышала. Но я знаю и другое — сегодня АНБУ и Военная Полиция начали параллельное расследование на предмет источника этих слухов. Ходят мысли, что кто-то хочет загрести руками любопытных жар и проверить системы защиты твоего дома и действие охраны.

Я сощурился.

О моей безопасности в последнее время начал беспокоится Хокаге. Это выразилось в постоянном базировании возле моего дома целой четверки АНБУ. Честно говоря, мне было их немного жалко — это очень скучно, сидеть в засаде днями, неделями. В дождь и жару. Хорошо хоть в стране Огня снега нет... Поэтому, памятуя о вкусе питательных таблеток мои клоны их кормили. Из-за этого я даже слышал, что Хирузен стал посылать ко мне реабилитирующихся после ранений оперативников.

Сначала я думал, что это связано с предполагаемым покушением. Дело в том, что меня пытались убить за три года двенадцать раз и два раза выкрасть(последнее было установлено после допроса исполнителей). Некоторые из попыток были очень эффективные. К примеру, полгода назад мой дом ночью закидали газовыми гранатами с сильным нервнопаралитическим газом. Это была самая успешная попытка — Сенго попала в облако и хоть и не надышалась, но газ имел и контактное действие. Как результат — она была в состоянии клинической смерти и мне ее пришлось полноценно реанимировать воздействием своей чакры на всю чакросистему. На Анко газ не подействовал и она захватила в плен двух токубецу-джонинов из Облака, пытавшихся уйти. Правда, когда узнала, что Сенго была поражена, она стала их избивать с особой жестокостью. Поэтому, когда на место прибыла Военная Полиция, они застали одного уже при смерти, а второго — со сломанными руками и ногами... Помешать я ей не мог(да и не особо хотел): был занят — реанимировать только что умершего намного проще в первые минуты после смерти пока не стал умирать мозг.

Кстати, когда я проанализировал тот случай, то понял, что если бы я не задержал дыхание — тот газ имел все шансы меня убить...

Все остальные попытки были довольно банальны: арбалет с отравленными стрелами, проститутка с кинжалом в рукаве юкаты, кунай с прикрепленными к нему взрыв-печатями и даже тупой штурм моего дома каких-то левых бандитов. Последнее было самое забавное и самое неоднозначное из покушений: мы их не убили, а повязали и сдали Учихам. Однако, в последствии мне стало известно, что один из них сбежал из тюрьмы и его не смогли поймать. Что бы было понятно, я разжую: кто-то притворявшийся тупым бандитом выдержал допрос, не раскрывшись, сбежал из одного из самых охраняемых мест в Конохе и скрылся от АНБУ, Учих и других команд, посланных по его следу...

Сейчас же мне стало понятно, что, несмотря на окончание войны с Облаком, истерия вокруг моей тушки может начаться снова уже из-за войны с Туманом.

Очнувшись от дум, я обратил внимание, что разговор явно ушел в сторону и девушки во всю обсуждали последний визит саннинов в Коноху и особенно Цунаде Сенджу.

— ...а я говорю тебе точно: Сенджу принадлежит половина нашего Квартала Красных Фонарей и Цунаде прилетела не потрахаться, а снять деньжат! У нее же, по слухам, опять проснулась тяга к азартным играм и она начала спускать на них просто неприличные суммы. — вещала Наоми.

— Так уж и неприличные... — засомневалась Сэнго.

— А как еще назвать то, что она спустила за три дня в одном из городов Страны Чая десять миллионов рё?

— Нифига себе... — даже я удивился.

За два года мне с трудом удалось засунуть под подушку чуть больше двух миллионов, а тут за три дня спустить впятеро большую сумму...

— Бросается из одной крайности в другую.

— С затуманенным разумом и не такое можно творить. — произнес я.

Девушки покивали и в этот момент в ванную вошли три моих клона с полными подносами закусок и пирожных. Четвертый нес в руках выпивку в виде четырех стеклянных литровых бутылок красного вина и литровую бутылку без этикетки со спиртом.

Мы все с азартом набросились на еду, изредка прикладываясь к спиртному. Клоны нам прислуживали, поднося еду и доливая напитки. Девочкам Наоми позволяла пить только саке и совсем немножко, а вот все остальные жрали из горла крепленое вино: в саке было от силы двенадцать процентов алкоголя, а в вине — уже двадцать восемь. И саке действительно напиться было трудно. При всем этом Анко вылакала за один раз больше половины бутылки вина и с заметным разочарованием долила в емкость спирта. Тщательно перемешав, она снова выпила четверть и, удовлетворенно шипя, стала доливать туда же еще бесцветной жидкости.

Горячая ванна и алкоголь стали рвать цепи морали, но к счастью девочки не обладали таким богатырским здоровьем как мы и стали придремывать. Это заметила их тетя и, тщательно замотав в полотенца свои два сокровища, отправила их с клонами спать — благо уже было поздний вечер.

А вот когда девочек унесли клоны, я понял, что девственником мне осталось быть очень не долго. Первой предпосылкой к этому стал очень развязный поцелуй полупьяной Анко: набрав в очередной раз из своей бутылки(цвет жидкости там был уже светло-светло-розовенький, что намекало лишь на следы вина в той смеси что была в этой посуде) в рот своего напитка, она отбросила почти пустую бутыль в сторону (клон лишь чудом сумел ее поймать у самого пола) и, резко наклонившись ко мне, схватила меня руками за лицо. Смачно поцеловав меня в губы, она влила немного жидкости мне в рот. Я выпучил глаза и призвал всю свою волю, сумев проглотить почти чистый спирт. Однако, поцелуй на этом не закончился и Анко продолжила сосаться под восторженный вой Наоми и Сенго. Спустя некоторое время до меня все-таки дошло, что я вообще-то фактически бездействую и активизировав свои руки, я стал гладить и массировать упругое тренированное тело.

Спустя минуту Анко от меня оторвалась и довольно откинулась обратно, воскликнув:

— Я забрала его первый поцелуй!

На что Наоми произнесла, эффектно выпятив вперед грудь:

— Ха! Девчонка! Я вот заберу кое-что иное!

Она активировала шаринган и молниеносно бросилась ко мне. Вода щедро плеснулась через край. Наоми схватила меня своими руками мои руки в замок и развела их в стороны, оседлав меня.

Какого хрена? Я воспользовался ее же захватом и, легко заведя ее же руки ей за спину, поменял положение, положив ее на воду, придерживая ее тело руками на поверхности. Наоми негодующе запыхтела и ногами, сильно обхватив меня, прижала меня к себе.

Сэнго и Анко стали хлопать в ладоши, выбивая такт и выкрикивать пьяными голосами:

— Раз-два! Раз-два!...

Осуждающе на них покосившись, я произнес:

— Наоми, ты готова?

— Не томи, дурак, а работай... — фыркнула она.

— Вы уверены?

— Я не девочка! Я — Учиха и получаю, что хочу лишь я!

— Ну, вы-то может и не девочка... — хмыкнул я и медленно вошел.

Как же я об этом мечтал! Нормальный секс!

Наоми застонала, а Сэнго и Анко крикнули:

— Мы тоже хотим!

Часть 2.

Окончание одной войны и начало другой.

Просыпался я медленно. Мигрени после вчерашнего возлияния небыло — мой организм уже давно позаботился о последствиях.

Тем не менее, я ощущал некую неудовлетворенность вчерашним.

Все прошло немного не так, как я это себе представлял:

Во-первых: мы были пьяны, а при опьянении ощущения от секса сильно ослабевают.

Во-вторых: девушки это сделали пребывая под градусом и могут прямо сейчас ощущать весь спектр эмоций — от ненависти к себе и мне(мол, я была пьяна, а он не сопротивлялся, гад), до радости и счастья (я занималась с ним тем, о чем давно мечтала). И вообще женщины почти всегда не могут определиться с своим отношением к тому что произошло, а уж если все усугубляется какими-то внешними воздействиями, к примеру — алкоголем, то все может быть довольно плохо для наших отношений.

И если я хочу эти отношения сберечь и нивелировать возможный негатив от вчерашнего, то мне придется действовать. Я ж, как говорится, теперь мужчина и мне нужно делать шаг первому. Но какой? Начнем с самого древнего — цветы. Здесь все плохо: купить — это значить объявить на всю деревню о произошедшем. Тем более что покупать придется в магазине Яманак — больше нигде цветами не разжиться. Разве что в лесу насобирать...

Остается только одно — хорошо, что у меня есть Мокутон и воображение псиона с его огромной, местами позаимствованной, памятью.

Мысли шевелились вяло. Я зевнул и открыл глаза. Вот тут до меня дошло, что я лежу явно не один и рядом кто-то сладко посапывает. Совсем рядом со мной находится три искры и три чакросистемы...

А я думал, что все помню о вчерашнем. Значит мы завалились спать все гурьбой? А, нет — на сюда снесли мои клоны. Куда это сюда?

М-м-м-м? Наоми тыкнула клону пальцем в какую-то дверь и они нас аккуратно уложили в рядок на каком-то широком цветастом футоне. Я поднял голову и осмотрелся. Во сне Анко очень активная и ничего удивительного, что она использовала меня качестве подушки, по-хозяйски забросив на меня ногу. Сэнго свернулась в позу эмбриона и отвернулась от нас, а Наоми почему-то выкатилась из-под одеяла и в данный момент что-то мычала возмущенно во сне.

Блин, надо выбираться.

Аккуратненько сдвигаем голую ногу и вот мы уже и на свободе...

Выбравшись, я снова заботливо укрыл девушек. Один из шкафов был открыт и я без труда нашел в нем одеяло и еще одну подушечку. Накрыв голую Наоми одеялом я мягко обвил ее своей чакрой и поднял телекинетикой. После чего положил обратно на футон, подперев ей бок, чтоб снова не выкатилась, подушечкой.

Один из клонов принес мне мою одежду.

Когда я одевался, Анко внезапно во сне отчетливо произнесла:

— Акио-о-о...я...не отдам...тебя...люблю. — и она уткнувшись в спину Сенго снова засопела.

Я даже замер, пребывая одной ногой в штанине.

Внезапно. Эм-м-м? Она меня любит? Да я внедрял установку, но как именно она меня любит? А смогу ли любить я? А нужно ли это мне?

Сознание начало рождать множество вопросов, на которые следовало дать ответы в ближайшем будущем. И один из них был очень насущным: а как насчет детей? Готов ли ты к отцовству? Ответ был однозначным и он меня немного обескуражил: да, готов.

Вместе с тем, пока что мне это грозить не должно: горячая ванна — один из лучших контрацептивов. Кстати, Наоми, похоже, об этом знала, поскольку изначально взяла прицел на тот финал, которым закончилась вчерашняя попойка.

Хотя я б на ее месте не был так уверен — одно дело секс с обычным шиноби, а совсем другое — секс с квалифицированным ирьенином. Я же мог по-пьяни и применить кое-что иное, кроме поддержки эрекции...

Сейчас раннее утро, солнце только-только взошло, начав заливать своим светом двор. Когда я выглянул в окно, моему взгляду предстал роскошный, но немного запущенный сад.

Пока вездесущие клоны шустрили по хозяйству Наоми, разыскивая садовый инвентать и самое главное — цветочные горшки, я зашел в ванную и быстро привел себя в порядок, аккуратно уложив волосы.

Искомое не обнаружилось, поэтому я принялся лепить горшок при помощи чакры, Это было довольно интересно — выделить чакру и изменить ее сродство в землю. После чего чакрой придать куску форму, выдавить углубление для земли и оплавить. После чего — остудить так, чтобы горшочек не лопнул. Последнее было самым сложным и мне так и не удалось до конца решить эту проблему — внутренние напряжения остались. Ну да как Наоми проснется — она найдет ему замену.

Изначально я хотел сделать три горшка, но потом вспомнил о Тоши и Шизуке. Если они не получат цветов(или то что у меня вырастет) это явно укажет на ночное приключение. Поэтому я изменил план и решил вырастить одно растение. Конечно, будет немного не то, но вместе с тем одно растение можно будет подать под соусом символа нашего единения.

Подхватив получившееся изделие в телекинетику, я занес его в дом и долго думал, зачем я вообще все это делаю. Цветок у меня не получится — это точно. Получится цветущее дерево, а дерево в доме — не самая лучшая идея. Тем более — выращенное с помощью Мокутона. Поставив горшок на улице возле черного входа, я обошел дом, пройдя к парадному входу. Здесь, возле дорожки, ведущей от калитки к двери дома, деревце будет на виду. Выбрав место — я простер руку над поверхностью и, смешав чакру, уронил совсем маленькую искорку Мокутона на землю. Из почвы тут же потянулся зеленый росток. Я начал тут же водить над ним руками, воздействуя на растение так, чтоб оно не искривлялось и было пропорциональным.

Когда оно достигло роста чуть выше меня, я стал контролировать рост его веток и форму листиков. После этого я стал на коленке переделывать — предельно упрощать — технику "Какуджай Корин" с тем, чтоб при цветении не выделалась токсичная пыльца. При этом я на каждый цветок воздействовал Мокутоном, чтоб он получился правильной формы. Цвет цветков я выбрал переходящий из белого в синий и ярко фиолетовый.

Завершив с цветами, я стал воздействовать на само дерево в обратной связи так, чтоб эти цветы закрепились в митохондриальной ДНК дерева, а не были чем-то вроде прививания. А то вдруг года через два это деревце возьмет и выпустит токсичный цветок от "Какуджай Корин"...

Тщательно облучив Мокутоном деревце от корней до последнего листика, я стал его дальше подращивать, заставляя выпустить больше цветков и нераспустившихся бутонов. Закончив, я понюхал один из цветков, я неожиданно ощутил очень приятный сладкий аромат.

Я отошел в сторону и залюбовался своей работой.

Нет, ну как же были только однобоки Сенджу! Использовать Мокутон только для боя! Хотя не только они. Все применяли дары новых элементов только для разрушения. Будь то Мокутон, Лед, Лава или что-то другое. Им была дана сила изменить мир, но они хотели лишь убивать и разрушать...

Я вздохнул и оглянулся — нужно вырастить еще одно деревце для симметрии.

Когда я уже заканчивал, то услышал звук открываемой двери и увидел Наоми, одетую в домашнюю юкату. Не ее лице было выражение сильнейшего изумления. Ну, да — я только потряс устои Конохи — применил Мокутон, силу Хоширамы, для создания декоративного растения...

Однако, она только выдохнула:

— Как красиво... — и подбежала к деревцу нюхать цветы.

Второе деревце я сделал с другими по форме и цвету цветами — белый, переходящий через розовый в красный и черно-красный. Запах тоже попытался сделать чуть другим.

Совсем скоро посмотреть на деревца выбрались остальные заспанные и взъерошенные девушки, одетые в юкаты с символикой Учих.

Они зачарованно смотрели на мое рукотворное чудо.

Наоми в конце концов произнесла:

— Вообще-то мы и так были согласны. Можно было и не делать такую рекламу.

Я улыбнулся:

— Я это сделал для вас, а не для какой-то рекламы.

Лица троих девушек счастливо вытянулись, а сестры Тоши и Шизука засмущались. При этом Шизука бросила подозревающий взгляд на свою тетю.

Я вернулся в дом и начал есть пирожное, поданное мне клоном. Девушки совсем скоро потянулись следом за мной и уже было хотели идти толпой в столовую, как я произнес:

— Нет-нет-нет. Завтракать будете после процедуры. Или передумали? — они активно замотали головами: — Тогда... Наоми, нам нужно большое, защищенное от подглядываний, помещение с ровным столом, на котором может поместиться человек. Ну, или, на худой конец, я все буду делать на полу.

— Все что ты перечислил у меня легко найдется в подвале — там четыре этажа и все они экранированы даже сильнее ванны.

Один из клонов подал мой футляр и я произнес:

— Веди.

Наоми привела нас к каменной стене, подпирающей лестницу на второй этаж. Положив ладонь на один из камней, она с силой его втопила в стену. Стена, не издав и звука, погрузилась в пол. За ней оказалась широкая лестница, круто уходящая вниз.

— Проходите, я закрою дверь. — произнесла она.

Когда мы вошли, она нажала на еще один камень справа и дверь также беззвучно закрылась.

Мы оказались в абсолютной темноте. Я видел лишь чакросистемы девушек и абсолютную тьму.

— Э-м-м? А свет?

Рядом послышался извиняющийся голос Наоми:

— Носителям шарингана свет не нужен. Хотя масляные светильники дальше на этажах есть. Держитесь за нас. — В доказательство ее слов рядом засветились три пары алых глаз. Протянув руку в сторону искры Наоми, я взялся за что-то мягкое. Ее голос удивленно произнес: — А ты, Акио, знаешь, за что ухватиться.

Рядом послышались смешки.

Я поспешно отдернул руку:

— Простите.

Она фыркнула и, взяв меня за руку, произнесла:

— Осторожно. Ступеньки очень крутые.

Спускались мы долго. В одном месте мы остановились и Наоми чем-то звякнула. Спустя пару секунд тьму озарил маленький огонек лампы. Как оказалось, мы находились на уровне темного-темного этажа.

— Здесь? -спросил я.

— Нет. — ответила Учиха, — Пойдем на самое дно: защита очень старая и я не уверена насчет этого этажа. — мы продолжили спуск, а Наоми начала рассказывать: — До выселения сюда клана на этом месте был большой брошенный тюремный комплекс с обширными катакомбами. Из-за этого Учихи и согласились сюда переехать. Основная часть тюрьмы находится непосредственно под Участком Военной Полиции. Однако по всей территории клановой земли разбросаны подземные помещения бывшие арсеналами, камерами предварительного заключения, караулками, столовыми. Это место — вероятнее всего было когда-то пыточной. Между этажами толщина перекрытий минимум тридцать метров сплошного гранита, созданного, очевидно, с помощью Дотона. Естественно, комплекс был автономным с машинами генерирующими электричество. К сожалению, все это пришло в негодность и было растащено задолго до переселения Учих. — лестница закончилась и Наоми произнесла: — Вот и последний этаж... Идемте, там дальше было нечто вроде морга с большим столом из нержавеющего металла.

Пройдя по изломанному коридору, мы оказались в большом помещении, производившем гнетущее впечатление: местами выпавшая кафельная плитка, грязь, пыль и зияющие дыры на месте сорванных дверей холодильных камер.

Единственный плюс этого помещения был чудом сохранившийся большой прямоугольный стол из нержавейки, стоявший под дальней стеной.

Я подошел к нему и положил свой футляр на его плоскость.

— Кто первый? — произношу, повернувшись к ним.

Секунду они нерешительно переглядывались, а потом Анко шагнула вперед и сказала:

— Я!

Поведя рукой в сторону стола, я произнес:

— Прошу...

Девушка неожиданно смело сбросила юкату и подойдя к столу, бросив ее на него. Заскочив одним движением на него, она лягла на спину и вытянулась.

Я положил руку ей на живот и ощутил не только источник, но и мягкий бархат ее теплой кожи. Даже не верится, что вчера я владел этим сокровищем...

Левой рукой я открыл футляр и достал шприц-пистолет. Вставив пустую капсулу, я воткнул иглу себе в шею, запоздало подумав, что следовало бы хоть немного чем-то обезболить. Но что ж — придется терпеть...

Ярко алая кровь заполнила капсулу и я вытащил иглу из шеи. Оглянувшись, я обнаружил, что все остальные девушки уже обступили нас, а Учихи во всю рассматривают нас шаринганом.

— Укол будет довольно болезненным, но как только я начну воздействие своей чакрой боль должна исчезнуть. — произнес я

Анко кивнула.

Я положил левую ладонь на верх живота, чуть помассировав кожу и мышцы перед уколом, и одним движением вогнал иглу точно в пупок. Анко не удержалась и вскрикнула. Выдавив содержимое емкости, я тут же стал воздействовать на источник своей лечебной чакрой, выпускаемой из левой руки. Быстро выдернув иглу, я положил шприц на стол и начал воздействовать на источник. Моя чакра и кровь стали тут же менять его. Источник стал наливаться силой, а чакра, вырабатываемая им, на глазах стала плотнее. По началу старая чакра не желала покидать чакроканалы и даже как-то сопротивлялась. Самое интересное, что присадка Орочимару вела себя будто живой, присосавшийся всеми щупальцами, спрут. Он не желал пропускать новую чакру, но та неожиданно начала поглощать ее, как бы пожирая и усваивая. Растерявшись, я стал помогать ей, однако Анко, закричав от боли, стала отбиваться.

— Помогите мне! — крикнул я: — Подарок Орочимару сопротивляется и моя чакра стала его поглощать!

Учиха ухватила Анко за руки, а Сэнго запрыгнула на стол и уселась ей на ноги, обхватив ее нижнюю часть туловища всем телом. Я же придавил ее живот руками выделяя через ладони лечебную чакру, которая, поступая по чакроканалам, лечила возникающие повреждения в чакросистеме.

Неожиданно часть левого плеча, на котором стояла печать Орочимару поменяла цвет на черно-фиолетовый и стала шевелиться и кипеть. Выбросив щупальце, кусок плоти размером с два кулака взрослого человека, ухватился за край стола и, буквально выдрав часть чакросистемы Анко, оторвался от извивающегося от боли тела девушки и шустро побежал к выходу на жутковатых лапках.

Сэнго среагировала первой и швырнула в него целый рой острых ледяных вытянутых осколков. Пара из них пригвоздила тварь к полу и заморозила ее.

Анко перестала биться и хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Ее плечо выглядело так, будто его часть отхватила акула. Из раны щедро текла кровь.

Я тут же ее остановил и начал затягивать безобразную рану. Тяжелое ранение, шок чакросистемы, потеря крови...

Лишь благодаря моей особенности, мне удалось спасти ее жизнь. Чакросистема медленно начала восстанавливаться.

Сенго встала со стола и, вырастив из ладони ледяной меч, осторожно подошла к замороженной твари.

— Вроде мертва... — вынесла она вердикт и продолжила: — Что это была за хрень?

— Я не знаю. Похоже, это и было то, что подсадил ей Орочимару.

Наоми тоже подошла и потыкала в ледышку кунаем:

— Да? И это жило с ней? Какой кошмар.

— Анко в тяжелом состоянии — сильно истощена. Но ее жизни ничего не угрожает. Наоми, сходи, приведи сюда моих клонов с аптечкой — я сделаю укрепляющий укол. Конечно, можно обойтись и без него, но тогда расход чакры мне не позволит подвергнуть процедуре всех вас и кому-то придется пройти ее завтра. А так — я закончил. Правда, у меня всего половина чакры... — Я завернул в окровавленную юкату Анко: — Как-то я не очень подготовился. — Я достал из кармана кусок белой ткани и вытер от крови стол. — Ну, кто следующий?

— Давай подождем, я схожу — впущу клона. А потом продолжим. — произнесла Наоми.

Я пожал плечами:

— Ладно. Тогда я займусь пока плечом Анко. Сэнго, подержи ее в сидячем положении.

Ко мне подошла Шизука и протянула шприц-пистолет с разбитой стеклянной капсулой. А вот футляр с его содержимым уцелел. Кровь в капсулах утратила свои свойства за почти сутки нахождения здесь. Однако она полнее могла подойти для инъекции обратно в мой организм — как-никак питательные вещества...

Я быстро опустошил все капсулы и заполнил одну из них своей свежей кровью. После чего стал лечить плечо Анко. Когда на лестнице послышались приближающиеся шаги Наоми, девушка уже перестала дрожать от боли и неожиданно призналась:

— Знаешь, Акио, а даже сейчас плечо болит намного слабее, чем когда эта метка даже спокойно вела себя...

— Теперь все будет хорошо. — я позволил себе нежно погладить ее рукой по спине.

Клон протянул мне полотенце и аптечку. Порывшись в ней, я нашел капсулу с питательным раствором и еще один шприц. Сделав укол, я протянул ей полотенце, что б она вытерлась от крови.

Анко благодарно кивнула и закуталась в него.

Встав, я увидел, что Сэнго уже готовая лежит на расстеленном белом полотенце, но не взирая на ее очень аппетитную поджарую фигуру, я не ощущал почти никакой тяги к ней — уж очень сильно замахался с предыдущей девушкой.

В этот раз процедура прошла намного проще — никаких странных присадок у Сэнго не было и кроме того я уже был готов ко всему. Она даже сама слезла со стола и неожиданно чмокнула меня в щечку.

Потом пошла Наоми. Здесь все прошло по уже накатанному сценарию.

Когда она встала со стола, она произнесла:

— Какое-то странное ощущение. Глаза после шарингана перестали жечь, а в теле странная легкость образовалась...

Я пожал плечами:

— Мои физические возможности намного выше рядового джонина. Я думаю, что сильнее даже лучших из Учих. Честно говоря, то что ты ощущаешь — это еще не конец. Источник еще не перестроил полностью чакроканалы и тенкецу. А уж когда чакросистема закончит меняться — она потянет за собой все функции организма — ты станешь сильнее, быстрее, ловчее.

Наоми подошла к стене и неожиданно ударила ее кулаком с доворотом корпуса. Звук вышел очень мощный. Она согнула руку и посмотрела на свои сбитые костяшки — ранки затягивались сами по себе буквально на глазах.

— Ничего себе регенерация...

Я пожал плечами и, повернувшись ее племянницам, приглашающее повел рукой в сторону освободившегося стола.

Тоши скинула свою юкату и залезла на стол. Совсем еще маленькая девочка по сравнению со своей теткой. Однако, если вспомнить их красавицу мать и такую же красивую их тетю, то можно сказать что у них все будет впереди. И они еще замаются со своими сиськами четвертого-пятого размера...

Я сосредоточился на секунду и развеял оставшихся в своем доме теневых клонов, полностью восполнив свой резерв.

Хоть девочки и сильно смущались, но сами операции прошли очень легко.

Когда я закончил, клоны осторожно отодрали от пола замороженную тварь и мы все поднялись из подвала в дом.

Я хотел разобрать тварь и понять, что же это такое. Однако моим планам помешала появившаяся возле закрытой двери забавная обезьянка с маленьким свитком в руках. Она запрыгнула на подоконник и, увидев меня в окно, застучала лапками по стеклу.

Клоны ее впустили и обменяли свиток на большое печенье.

Хирузен вызвал всю нашу группу к себе. Задание.

Наоми недоуменно подняла брови:

— Что-то они быстро. Обычно дается неделя на сыгрывание команды и командира.

Сенго выразительно пожала плечами — о порядках, царящих в Кровавом Тумане, знали все.

Мы быстро перекусили и стали собираться.

Я смазал Анко плечо и наложил на него плотную повязку. В целом она себя уже чувствовала на четверочку по пятибалльной шкале и вполне могла не выказывать, что ранена.

Пока девушки одевались и собирались, я мрачно смотрел на замороженную тварь, которую клон положил на стол. Даже приблизительно не представляю что это такое. Однозначно придется рыться в библиотеке ирьенинов. Хорошо хоть допуск теперь у меня максимальный.

Но если нам дадут задание, то что с этой гадостью будет? Сгниет, однозначно. Это сейчас, пока Сэнго рядом, она и не думает оттаивать, а как только она удалиться метров на сто Лед начнет вести себя как самая обычна замороженная вода.

Может столкнуть эту гадость Хирузену? Пусть старик немого пошарит мозгами на старости лет. Орочимару — его ученик, пусть он и думает.

С другой стороны — одно дело, если эти штуки присаживает лишь один человек, и совсем другое, если это вдруг станет общей практикой в Конохе. А что если эта штука может шпионить? Собирать информацию и...скажем, предавать ее в виде чакры? Ведь небольшие порции чакры могут передвигаться с огромной скоростью, создавая эффект телепортации.

Я даже замер от этой мысли, став перебирать события, которые мог видеть через Анко Орочимару.

Твоу мать...

Может начать исходить из того предположения, что саннину уже все-все-все известно про меня?

Он не действует того, что риннеган все так же незавершен. Но он мог видеть то, что я делал только что утром, да и я все подробно разжевал в ванной.

Мои мысли перескочили на наши пьяные забавы и от того, что это могла видеть облизывающаяся морда змееликого саннина, я даже почувствовал, что краснею.

Стоит эту штуку уничтожить немедленно! Или нет? Она же мертва? Но заморозка не гарантирует смертельного исхода. Остановка процессов жизнедеятельности — да, но не обязательно смерть. Поражение ледяными осколками... Однако это не просто живой организм, а скорее сгусток чакры с измененным фрагментом чакросистемы и повреждения вполне могут быть не смертельны.

Эх-х-х. Как не вовремя вызов от Хирузена...

Взять с собой нельзя, оставить без присмотра — тоже. Вдруг разморозится и убежит к хозяину? Клоны? Конечно, это выход...

Волевое усилие и рядом со мной формируются клоны. Сделав сразу десяток, я оторвал взгляд от куска льда и посмотрел на сидящую рядом на стуле Наоми. Подняв бровь, она спросила:

— И что ты решил?

— Запихнем ее в морозилку под охраной клонов, а если миссия срочная — клоны ее уничтожат.

Мои копии тут же замотали кусок льда в ткань и сунули его в холодильник. Четверо из них стали непосредственно рядом с ним, а остальные рассредоточились по кухне

Наоми задумчиво кивнула и произнесла:

— Мы готовы. Выходим?

— Да...

В резиденции Хокаге было многолюдно. Мы прошли через холл и поднялись по лестнице на второй этаж.

Возле двери в кабинет Хирузена стояло двое АНБУ. Когда мы остановились перед ними, левый окинул нас взглядом и, постучав в дверь, открыл ее перед нами.

Хирузен сидел за своим столом и держал в руках лист бумаги, исписанный неразборчивыми каракулями. Очевидно, доклад о завершении миссии или разведданные.

Он поднял на нас взгляд и воскликнул:

— О! Проходите-проходите...

Мы зашли и поклонились старику.

Наоми спросила:

— Вы звали нас, Хирузен-сама?

— Да-да. — он отложил листок и начал говорить: — Я понимаю, что обычно дается время на притирку, особенно в такой большой и странной группе как у вас, однако события нас ждать не будут. Слушайте: через неделю в Коноху прибывает Кацу Оби, глава ниндзя Кумогакуре, для подписания мирного договора. Однако, судя из сообщений разведки, Туман активизировался и собирается послать ликвидационную группу для его убийства. Хоть вы все и так это должны понимать, но если Кацу умрет на территории Конохи, то ни о каком мире не будет и речи и нам придется воевать на два фронта. Что приведет к явному и безоговорочному поражению. Учитывая то, что первые столкновения между нами и отрядами Кири уже произошли, я выслал несколько групп для диверсионных операций в тылу врага. Однако у Тумана есть специальная группа очень сильных шиноби. И их класс предположительно А или даже S. Из называют Семь Мечников Тумана. Они вооружены специальным оружием, выкованным в кузницах Кири. По нашим разведданным ликвидационную группу возглавит один из Мечников. — Хирузен помолчал: — Мы не знаем кто и когда. Мы лишь знаем, что это будет. Наши знания о самих мечах тоже крайне малы. Ваше задание состоит в том, что бы отправиться на остров Наги и найти там Ринго Амеюри. Сейчас она сильно болеет и вполне вероятно находится при смерти. У нее забрали мечи, однако, она знает большое количество информации, жизненно необходимой нам. Вы должны выжать из нее все что сможете. А потом — убейте. На все задание у вас лишь эта неделя. Это миссия ранга А. Поддержку я не смогу выделить: все отряды либо будут обеспечивать безопасность в Конохе во время празднований по случаю завершения войны, либо уже действовать на территории Страны Воды, либо контролировать ситуацию в нашей стране... — он откинулся на спинку кресла и я в который раз подумал, о том как же он стар. Хирузен зажмурился и произнес: — Как только достанете информацию тут же высылайте ее мне с призванным животным. Если эта Ринго сдохнет до вашего прихода... Акио, воскрешай ее не колеблясь, а после завершения допроса все равно уничтожьте. В случае если поиски затянутся и вы не впишетесь в срок или еще что — известите меня: в зависимости от ситуации я или отзову вас назад или вы продолжите поиски до завершения визита посла Кумо. — он устало замолчал.

Наоми спросила:

— Когда выдвигаться?

Хокаге раскрыл глаза и посмотрев на нас произнес:

— Вчера... Больше я вас не задерживаю.

Мы поклонились и вышли из кабинета.

— Ну, вот и началась жара. — произнесла Наоми и Сенго с Анко подтверждающее хмыкнули. Она подумала и продолжила: — Ну, что ж: через час у главных ворот.

Она уже хотела прыгнуть на крышу, когда я ее остановил:

— Наоми!

— Да? — она обернулась.

— Я думаю, пусть клоны отнесут тварь Фугаку. Пусть ваши попытаются разобраться с ней. — она вопросительно подняла брови и объяснил: — Я опасаюсь действий Корня: Данзо работал с Орочимару и вполне может быть в курсе того, что это за штука. А раз так — он может попытаться ее похитить из твоего дома. Пусть уж лучше в ней поковыряются Учихи, чем мы вообще ничего не получим.

— Тогда встречаемся через полтора часа. Шизука, Тоши — за мной!

Мы попрощались кивками и Учихи с ходу запрыгнули на крышу ближайшего дома и тут же сделали "шуншин" в небо.

Я улыбнулся, глядя как их далекие фигурки снова исчезли, применив технику перемещения.

Быстро осваиваются.

Дома я быстро собрал в маленький альпинистский рюкзачок вещи: небольшое тонкое одеяльце на случай всякий случай, маленькую надувную подушечку, свиток в котором было запечатано пять сотен пищевых пилюль(да-да — гадость, но уж лучше жрать их, чем землю, заедая листьями). Все остальное место занял хирургичекий набор с объемной аптечкой в которой было все-все-все.

В оружейные карманы на штанах вошел самый минимум кунаев и звездочек, пара взрывных и парализующих печатей. На пояс я прицепил пару моих кинжалов из чакропроводящего металла.

Из шкафа я достал почти новую пару обуви и новую, всего лишь раз надевавшуюся, безрукавку-сетку из чакропроводящих тросиков.

Вот и все. Я готов. Вся сборка и подготовка заняла меньше десяти минут.

А сердце-то как бьется! За все время проявления меня в Конохе в качестве Акио Яманака — это будет первый раз, как я выберусь из деревни поглядеть на мир.

Открыв дверь, я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Здесь меня ждал обильный обед, приготовленный клонами "на дорожку".

В самый разгар его поглощения ко мне присоединились Анко и Сэнго.

Анко оказалась одета на голое тело в такую же сеточку как и я. Только ее сетка обтягивала и ее ноги чуть ниже колен. Поверх нее она надела свою боевую короткую юбку и странное серое пальто до колен. Не думал, что она эксгибиционистка. Хотя, что-то в ней эдакое было...

Сенго же облачилась в свой обычный костюм АНБУ, вот только большинство его частей было явно новыми.

Налопавшись, мы не спеша вышли из дома. Я отдал ключ клону и тот понес отдавать его к Иноичи.

Пока мы шли, меня так и подмывало скосить взгляд на Анко и убедиться есть ли на ней что-то кроме сеточки, пальто и юбки...

Возле ворот нас уже ждала мрачная Наоми с сосредоточенными племянницами.

— Ну, что — готовы? — спросила она и когда мы кивнули: произнесла: — Порядок следования: я — впереди, смотрю вперед, за мной Сэнго, меня страхует. Акио, ты у нас вроде сенсор?

Я кивнул:

— Вообще — да, но не совсем обычный. Я ощущаю чужие разумы на расстоянии до двухсот метров и все.

Наоми неожиданно начал ругаться:

— Хирузен вообще охренел — какие, к шинигами жопой на хер, миссии, если я даже не знаю ваших возможностей? Ну, написано в ваших делах: класс и примерные умения. И все! Как тут планировать тактику? Какие техники можете применить и какие из них предпочитаете? Что для каждого из вас лучше — контактный бой или поддержка? Примерный уровень чакры? Сколько техник можете выдать за раз? Да даже Стихии — и то... — она выразительно махнула рукой.

Я положил ей руку на плечо:

— Наоми-сан, не переживайте вы так — мы справимся.

— Угу. — она вздохнула: — Ладно, за Сэнго идешь ты, Акио. Если почувствуешь кого то кричи не стесняйся. Если нас атакуют — бей сразу в ответ всем чем есть. Никакой жалости — враги нас жалеть не будут. И запомни одно — даже шиноби S-класса можно убить. Если хорошо подготовиться и словить его одного. — она перевела взгляд на племянниц: — Потом двигаются Тоши и Шизука. Тоши, смотри все время направо, а ты, Шизука, налево. Анко — будешь замыкающей. Все всё поняли? Тогда за мной: мы сегодня должны выйти на границу Страны Огня. И только тогда — сделаем остановку.

Мы кивнули, а Наоми прямо из ворот сиганула на дерево, бывшее от нас метрах в черехстах. Летела она по высокой дуге секунд семь. От удара ее тела о толстый ствол дерева то сильно вздрогнуло и с его кроны взлетели, хлопая крыльями и крича, птицы. Учиха встала на стволе в горизонтальное положение и помахала нам рукой.

Какой-то чунин-привратник присвистнул от удивления.

Интересно, а как он засвистит, когда мы все повторим этот фокус?

Ни слова не говоря, Сенго, стартовала следом и сразу за ней последовал я.

Когда Наоми увидела нас в воздухе, она снова прыгнула на следующее дерево, теперь всего лишь в двухстах метрах от нас. Мы последовали за ней.

Часть 3.

Пламя в лесу.

Солнце коснулось горизонта, а мы только-только приблизились к границе Страны Огня и Страны Медведя.

Мы неслись по лесу словно тени. Ощущение струящейся по телу чакры было прекрасным. Держать выбранный командиром темп было легко.

Мы двигались на юго-восток по бескрайнему лесу Страны Огня.

Казалось бы, почему страна бесконечных лесов и небольших "тайных" озер называется именно "Страна Огня"? Однако, в одной из книг, я прочитал предположение такого названия — ни для кого не секрет, что в засушливые годы на этой местности бушуют жуткие лесные пожары. Кроме того, во время активных боевых действий горящий лес может использоваться для изменения ландшафта воюющими сторонами.

Немалую роль в этом играло и то, что в подавляющем количестве построек в качестве строительного материала использовалось дерево и его производные. Как результат — диверсионные отряды чужих стран очень сильно любили поджигать небольшие деревеньки, вместе с жителями сжигая их дотла...

Поэтому я не очень удивился, почувствовав запах дыма и заметив, что прозрачность воздуха заметно снизилась.

Наоми подняла руку в знаке остановки и прекратила прыгать, прилипнув к очередному дереву в ожидании нас.

Мы ее догнали и замерли рядом с ней на дереве.

Учиха повела головой и спросила:

— Акио, ты ничего не чувствуешь?

Я чуть помотал головой:

— Нет. В радиусе двухсот метров нет ни одной искры.

— Хм. Рядом деревня под названием Виара. Там всего двадцать дворов. Это явно горит она. Мы можем пройти мимо или проверить. Лично мне — все равно: у нас есть задание. Однако если там орудуют диверсанты Тумана, то их нужно ликвидировать при первой же возможности — это может спасти в будущем множество жизней.

Я пожал плечами:

— В принципе можно и влезть — нам нужен совместный боевой опыт, а я — ирьенин и могу вас подстраховать, если кого заденет или еще что более серьезное.

Анко почти рыкнула:

— Тогда чего мы ждем? Вперед! Мне хочется испытать свои силы.

Наоми посмотрела на Сэнго:

— А ты как? Сможешь убивать своих?

Юки чуть пожала плечами:

— Я служу теперь другому господину. И если уж на то пошло — шиноби своей деревни я буду резать даже с удовольствием.

Наоми хмыкнула и начала отдавать приказы:

— Хорошо. Медленно двигаемся в ту сторону. Чакру старайтесь использовать по самому минимуму. Вытягиваемся в цепь — между нами пятьдесят метров. Тоши и Шизука идут вместе. Как приблизимся к деревне, тут же охватываем ее и сразу же атакуем тех, кто там. Акио, постарайся не сильно применять ниндзюцу, что бы не накрыть своих или выживших. Все, выдвигаемся.

Мы мягко спрыгнули на землю и двинулись через лес. Шли мы довольно долго — около коло часа. Солнце окончательно село и быстро наступила тьма. Дым становился все гуще, но потом он потеплел и стал подниматься выше. Сквозь деревья стали пробиваться оранжевые лучи пожарища.

Наконец-то мы осторожно приблизились к вырубке и нам открылся вид на пылающую деревеньку.

В частоколе зияли огромные дыры — местами он был просто повален, а местами толстые пятиметровые заостренные бревна буквально вывернули из земли. Половина из домов ярко пылала. Языки огня яростно рвались в темные небеса и искры, запускаемые пламенем, словно светлячки, поднимались на огромную высоту.

До того, что осталось от частокола было метров сто вырубки. Возле него валялись тела. Кроме того, между домов, освещаемые светом пожарищ двигались фигуры в форме, сильно похожей на форму АНБУ.

Сквозь один из проломов было видно какую-то небольшую площадь, на которой стояли на коленях люди. Женшины, старики, дети. Похоже, здесь были все, кто не погиб во время штурма.

Вражеских шиноби было много — больше двух десятков. Только пленников сторожило одиннадцать. — четверо стояли на крыше соседнего дома и смотрели вниз, а еще шестеро ходили парами между стоящих крестьян.

На моих глазах один из шиноби вытянул из дома за волосы упирающуюся девушку в темном платье. Следом за ним вышел еще один, волоча брыкающуюся девочку за ноги. Какая-то женщина заголосила и попыталась броситься к ним, но один из стражей сбил ее с ног ударом ноги. Женщина упала на землю и затихла. Шиноби секунду смотрел на распростертое тело и утратил к нему интерес, продолжив обход пленников. Неужели убил? Похоже — да.

Пожалуй, нужно применять не только чакру, но и кое-что иное из арсенала псиона...

Нерешительно оглядываюсь: пора бы атаковать, но врагов слишком много. Да и уровень их неизвестен. Ох, влетим...

Я не успел додумать мысль, как возле вражеского шиноби, замахнувшегося на девушку мечем возникла из "шуншина" Наоми и с такой силой врезала по нему ногой, что его тело пробило деревянную стену дома.

Ну, ладно. Выпускаю покров и возникаю на крыше дома прямо среди четверки врагов. Спереди меня один, а сзади — три. Я вижу глаза успевшего обернуться ко мне шиноби. Он тянет из-за спины катану. Наношу удар псионикой по окружающим меня искрам и, смешав чакру в левой ладони, выбрасываю в его сторону сгусток чакры Мокутона. Шиноби заваливается назад, а Мокутон принимает форму постоянно растущего деревянного копья, тянущегося у меня из ладони. Оно в секунду пробивает его грудь насквозь и, изогнувшись, вопросительным знаком пришивает его к крыше. Ветки, будто черви, внедряются в его тело, разрывая его плоть. Один готов.

Резко нагибаюсь, пропуская над собой удар катаны, и резким движением левой руки обламываю все продолжающее расти дерево у самой ладони. Короткий "шуншин" вверх. Я возникаю в полуметре над мечем противника. А ведь он напитал клинок чакрой и вполне мог меня убить. Вот только у меня не только скорость восприятия выше, но и скорость движения.

Двое других тоже начали реагировать на нашу атаку по разному — один бросает в меня кунай, а другой собирает чакру для какой-то техники.

Вытягиваю свое тело рыбкой вниз, уворачиваясь от летящего куная, и перехватываю руки шиноби с мечем, увлекая его за собой. Воспользовавшись инерцией своего тела выворачиваю его кисти, одновременно заполняя легкие чакрой и проводя ее преобразование в стихию Огня. Одновременно с хрустом ломающихся костей выдыхаю пламя коротким толчком, заливая не только стоящего шиноби, но и всю крышу. Перехватываю катану из вывернутых рук и разрубаю горящее тело в районе поясницы. Инерция еще не погашена и я, применив стиль дракона, крутнувшись, выбрасываю чакру сквозь огонь. Зубатая пасть ныряет в поднявшееся стеной пламя. Сразу после этого "шуншин" в сторону на три метра. В последний момент оба врага делают "замену", подставив под моего "дракона" какие-то деревяшки и моя техника разбивает их в щепы. В то место, где я был, залетает кунай, брошенный сквозь крышу откуда то снизу. За ним тянется легкая дымка — рукоять куная обмотана взрыв-печатью.

Я точно знаю, где он, и в тот момент, когда вспухает облако разрыва, я перемещаюсь к вражеской искре впритык. Прямо сквозь взорвавшуюся крышу. Мы стоим друг против друга. В наших руках мечи и их лезвия ярко блестят в свете огня. Я развожу руки в стороны и кончик моего меча касается деревянной стены. Шиноби тоже выпускает чакру, создавая слабенький покров и, заодно, пропускает ее через меч, изменив ее сродство на Воду. Усилил режущие свойства лезвия? С коротким выкриком он делает резкий горизонтальный рассекающий удар. Вот только в этот же момент я бью его по искре и, резко выбросив в окружающее пространство чакру, прокручиваюсь на одном месте, создав на секунду "кайтен". Весь окружающий мир вспыхивает белым светом. Когда я останавливаюсь, ни шиноби ни окружающих стен дома нет. Лишь во все стороны разлетаются кружащиеся бревна и обломки. Катана у меня в правой руке уцелела, только обмотка рукояти сильно обтрепалась. Резко дернув лезвием, я делаю короткий "шуншин" в небо.

Деревенских уже нет — они поразбегались во все стороны.

А у девочек дела неплохо идут. Первой атакой(если считать и моих) мы выбили всех охранников и в данный момент Наоми разрубала отобранной катаной резким ударом очередного шиноби.

Анко, весело хохоча, душила сразу пару врагов толстыми длинными белыми змеями, вылезшими у нее из рук — на моих глазах одна из них раскрыла жуткую пасть и стала просто заглатывать свою жертву. Бросившегося им на помощь другого шиноби, девушка встретила еще одной змеей: белая тварь молниеносно обвила свою жертву и откусила верхнюю часть туловища, тут же ее проглотив.

Шизука и Тоши, активировав шаринган, во всю смотрели на то, как на земле пред ними яростно дралась пара врагов. Еще один шиноби стоял на коленях и вспарывал себе живот

Сенго на моих глазах красивым приемом перехватила туманника за ногу и, с разворота, насадила его на выращенную из земли огромную ледяную сосульку. Рядом с ней была еще пара подобных композиций с дергающимися на них телами.

Глядя, как Наоми начала метаться с немыслимой скоростью по полю боя "проверяя" раненных, я вздохнул: ну, вот и разогреться даже не успел. Чакры потратил всего ничего — меньше одной двадцатой. И это потеря уже начала восполняться.

Внезапно из дальнего дома выпрыгнул еще один шиноби и попрыгал к лесу. Я уже было хотел сорваться за ним, но тут из соседнего дома выбежало четверо полуголых туманников, держа в руках катаны. Очевидно, на помощь, а может — попытка прорваться. Девушки среагировали на них радикально — Наоми в мощном прыжке просто сбила с ног крайнего левого, а его соседа перерубила мечем пополам, прямо на границе форменных штанов и голого туловища. На это среагировать не смог никто, даже я лишь увидел размытую тень. Его соседи ошарашено проводили взглядом своего товарища, скользящем на спине по кровавой грязи обратно к дому и сидящую у него на груди Учиху — она перехватила его катану и, вырвав ее из рук, яростно наносила двумя мечами один за одним протыкающие удары в его грудь.

Правый из оставшейся пары с криком бросился к Наоми, а левый выставил между приближающимся к ним Сенго и Анко меч.

Развязка наступила моментально — Наоми моментально вскочила и приняла удар катаны на один клинок, а другим отсекла врагу руки и красиво изогнувшись подрезала ему ноги. Громко закричав, шиноби упал на колени.

Обернувшийся на его крик товарищ получил сильнейший удар ногой в живот от Анко и, выронив катану, отлетел практически к Учихе. Свернувшись эмбрионом он начал скулить от боли.

Наоми тем временем неспеша, походкой от бедра, подошла к стоящему на коленях туманнику и резким ударом меча перерубила ему горло спереди. Схватив его голову за волосы, она откинула ее назад, раскрыв рану, и воткнула сверху меч. Вогнав его по самую рукоять, она резко дернула его к себе, вскрыв таким образом грудную клетку и живот. На землю со звонким шлепком вывалились внутренности.

Оттолкнув труп от себя, она шагнула ко второму, пытавшемуся в этот момент продохнуть.

Я возник над ней и, зависнув, сказал:

— Наоми! Один уходит в лес! Я могу его накрыть каким ни будь мощным нидзюцу?

Она подняла ко мне лицо и я увидел, что оно щедро забрызгано кровавой капелью, которая образовала длинные потеки аж до самой шеи.

Ее ответ был глух.

— Да-а-а...

В следующее мгновение она с такой силой ударила вражеского шиноби у ее ног, что его подбросило в воздух на уровень ее плеч. До меня явно донесся костный хруст. Наоми не дала ему упасть и подхватила у земли за пояс штанов.

Не обращая внимание на его вялое сопротивление, она позвала к себе племянниц и потянула тело куда-то в сторону.

Похоже, сейчас кого-то будут пытать.

Впрочем, это не мое дело. Я бы и сам с удовольствием этим занялся.

Пожав плечами, я возник из "шуншина" намного выше. Так-с... И где этот наш беглец?

Убегал он вроде в сторону границы, ломанувшись в панике напрямик. Но вполне мог и прийти в себя и изменить траекторию движения.

Хреновенько.

Итак, "шуншин" в ту сторону. Возникнув километрах в двадцати от деревни, я начинаю полет на максимальной скорости над самими верхушками деревьев по спирали, постоянно прислушиваясь к себе и разбрасывая искры Мокутона. Деревья тут же начинали шевелиться и переплетаться ветвями, создавая непроходимую и непролазную чащу.

Уже на четвертом витке я начал бояться, что пропустил его и моя ловчая спираль его не захватила. Кроме того, я потратил уже треть своей чакры и неизвестно, не в пустую ли? Однако, мое беспокойство было преждевременным: я ощутил, как кто-то осторожно пытается пробраться через созданные мной заросли. Остановившись в пространстве, я рассмеялся и вбухал в создание техники 'Каджукай Корин' почти половину оставшейся чакры.

По простиравшейся подомной чаще прошла волна изменения. Цветущий лес с запасом поглотил чужого шиноби и... спустя пару секунд огромные цветки выпустили облако желтой пыльцы, которое захватило в себя, почувствовавшую неладное, жертву.

Когда я подлетел к врагу, ориентируясь по ощущениям, он был уже без сознания. Схватив его рукой за одежду, я взмыл в небеса и стал смотреть на колыхающееся подо мной, облако. Оставить его так нельзя — из-за ветра пыльца может накрыть очень большую площадь. Кроме того, измененный лес может продолжать цвести этими ядовитыми цветами...

Решение пришло быстро. Я выдохнул на ладонь огненную сферу и уронил ее вниз, сразу после этого переместившись обратно к деревне.

На горизонте поднялось огромное облако тускло-рыжего пламени. Быстро тускнея, оно стало наливаться дымом и пеплом, медленно поднимаясь в небеса. На моих глазах ударная волна повалила деревя в большом радиусе и стала быстро выдыхаться, теряя плотность, но приобретая толщину, превращаясь просто в сильный порыв ветра.

Я посмотрел вниз. Надо же — я почти над все еще горящей деревенькой. Хмыкнув, я перехватил бессознательную тушку туманника поудобнее и спланировал вниз к ожидавшим меня Учихам.

— И что это было? — произнесла Наоми, когда я коснулся ногами земли рядом с ней.

— Применил Мокутон и заставил цвести лес. Когда этот отрубился... — я поднял свою ношу в вытянутой руке на уровень своих плеч и продолжил: — Пришлось его вытащить, а пыльцу поджечь. Иначе — могло накрыть очень большую территорию. Да и сам измененный лес лучше не оставлять.

Наоми выразительно подняла брови:

— Вот оно как... А с ним что?

Я уронил свою ношу на землю:

— Надышался пыльцы. Я могу почистить его легкие, а могу и не чистить — через полчаса-час он сдохнет без помощи.

В этот момент к нам подошел старичок и когда мы обратили на него внимание, произнес:

— Извините меня, старого, что прерываю ваш разговор, но не могли бы вы оказать нам помощь в тушении огня: почти все мужчины погибли, а оставшиеся женщины явно не справляются. Без вас пламя перекинется на другие дома и мы окажемся вообще без ничего... Даже без крыши над головой для выживших. Я прошу вас.

— Гм. — мы задумались.

Я произнес:

— У меня осталось не очень много чакры. Хотя... — я обернулся к Юки, потрошащей карманы какого-то шиноби: — Сэнго! Бросай это и помоги местным тушить пожары. Я тоже сейчас присоединюсь.

— Спасибо, спасибо, спасибо...— запричитал старик.

Я равнодушно пожал плечами:

— А вы пока стаскивайте трупы шиноби Тумана и все их вещи в одну кучу.

Старик успокоился и пошел организовывать выживших.

Сэнго и я быстро справились с огнем. Правда, мне пришлось применять криокинез.

После этого, я начал оказывать медицинскую помощь раненым крестьянам. Анко обыскивала вещи и трупы, девочки осматривали место боя в поисках оброненных кунаев, звездочек и иного снаряжения. Сэнго и Наоми допрашивали пленных и запечатывали в специальный свиток трупы и части тел туманников.

Крестьян туманники набили полдеревни. Из мужчин осталось в живых лишь четверо — двое подростков, старый дед и тяжело раненый парень, которого я почти вытянул с того света. И это — на больше чем три десятка женщин. Кстати, четверых девушек налетчики изнасиловали с особой жестокостью. Без моей помощи они не только были бы уродками, но и, вероятнее всего, не смогли бы иметь детей. А так — я их полностью вылечил.

Как оказалось, мы раздолбали в пух и прах сводный отряд АНБУ и генинов Тумана под командованием джонина и трех чунинов. Джонином оказался тот парень с катаной, окутанной водой. Все что от него осталось — соскребли с досок и бревен в большой пакет крестьяне. От тел троих чунинов более-менее уцелело только одно тело — его насадила на сосульку Сэнго. Двое других попали в нежные объятия змей Анко и были почти сожраны вместе с униформой и оружием — от одного осталось пол руки, до сих пор сжимавшей мертвой хваткой кунай, а от другого — часть босоножка со стопой...

Среди снаряжения, снятого нами с трупов, было одиннадцать превосходных катан и целый ворох разных расходников: кунаев, звездочек, шипов и довольно большого количества печатей.

Наконец-то сбылась моя мечта насчет обзавестись парой мечей. Конечно, пока что они великоваты, чтоб мне носить их за спиной, но детство — это быстро проходящий недостаток.

Как объяснила Наоми, тоже забравшая себе один меч — лучшие кузнецы всегда были в Стране Воды. Поэтому, не случайно, что Великие Мечи были выкованы там.

Кроме того, я забрал себе набор из трех кунаев со свинцовыми вставками на лезвии, снятый с одного генина. Ножны к ним были сильно заляпаны кровью, поэтому их пришлось долго отмывать и чистить.

Всю ночь мы мордовались с делами, а на рассвете Наоми написала на коленке короткий отчет в двух экземплярах.

А потом она куснула себя за большой палец и приложила ладонь к земле. Сразу же после этого по поверхности во все стороны от ладони побежали знаки, образуя большую, напитанную чакрой, печать.

Раздалось негромкое "пуф" и на земле оказалось два черных ворона. В свете восходящего солнца их перья переливались всеми цветами радуги.

Очень интересно. Нужно бы и себе раздобыть призыв... К сожалению, сами призывы относились к сокровищам кланов и получить их от кого-то просто так было невозможно. К примеру — у клана Хатаке был призыв разумных собак и Инузуки страстно желали его получить. Вот только единственный живой представитель клана ни в какую не желал его передавать кому-то еще. Цунаде имела призыв слизней и из-за этого ее иногда называли "Принцесса слизней". Орочимару мог призывать змей, а Джирайя — жаб.

Кстати, если я хочу обзавестись призывом, то стоит хорошо подумать: каким и что для этого стоит сделать? Третий Хокаге Сарутоби Хирузен обладает призывом обезьян. В принципе, можно попроситься к нему. Я его ученик или кто? Дальше — рядом со мной ходит Анко, которой ее бывший учитель дал призыв змей. И, напоследок, Учиха с воронами.

Нужно только решить — какой призыв мне нужен, так как я сильно сомневаюсь, что можно призывать двух разных зверей...

Пока я думал, Наоми сунула в клюв чуть меньшему ворону один из написанных свитков. Прежде чем взять его, тот громко каркнул, а потом, подпрыгнув в воздух, взмахнул крыльями и полетел на восход. Второй свиток Учиха завернула в запечатывающий свиток с живым пленником и трупами и засунула в маленький деревянный футляр. Ворон недовольно осмотрел футляр во всех сторон и даже пару раз стукнул по нему клювом, проверяя на прочность. И лишь после этого он его взял в клюв и взлетел, полетев в противоположном направлении.

Стоящему рядом старику она сказала:

— Я послала извещение вашему феодалу о произошедшем. Кроме того я послала весть Хокаге.

— Благодарю вас. — склонился дед.

Наоми продолжила:

— Больше мы не можем задерживаться — у нас крайне срочное задание и, оказав вам помощь, мы выбились из графика. Кроме того — мы не спали.

Дед произнес:

— Мы собрали вам немного продуктов...

И хотел было сунуть сверток Наоми в руки, но та его остановила поднятой ладонью:

— Оставьте — у нас есть пища. Эта же — вам понадобятся самим. — она повернулась к нам и скомандовала: — Уходим.

Мы с места прыгнули на крайние деревья.

Порывшись в кармане я нашел пару пищевых пилюль и, забросив в рот, принялся их жевать.

В который раз поражаюсь их дерьмовому вкусу. Что, так трудно добавить немого сахара?

Я догнал командира и мы немного двигались рядом.

— Отдохнем через два часа, как выйдем к морю. — произнесла она, став прыгать гораздо более короткими прыжками.

— Да я не об этом. Почему еды не взяла?

Она фыркнула:

— Нафиг. Я однажды так потеряла товарища. Мы взяли немного пищи в приграничной деревеньке. Ее ел только он и этой же ночью — умер. Я самолично подвесила ту тварь, что дала нам ее, за ноги и спорола живот... — лицо Наоми исказилось: — Нам неизвестны их побуждения. Искрененны ли они? Может, они будут винить нас за то, что мы, видите ли, опоздали. Как та тварь...

— Понятно. — пожал я плечами и вернулся на свое место в отряде.

Море.

Оно возникло неожиданно.

Мы только что прыгали по веткам, взбираясь на очередной холм и, когда мы достигли вершины, нам открылась, казавшаяся бескрайней, волнуящаяся водяная гладь. Солнце поднялось над морем еще не так высоко и казалось, что его свет отражался от воды лишь на нас. Вдалеке по водной глади скользило несколько парусников.

Наоми громко произнесла:

— Мы можем отдохнуть на берегу. Вот только нужно быть осторожными — до Страны Воды тут рукой подать. Кроме того: дорога через Страну Медведя это один из трех основных путей, по которым идут боевые отряды из Конохи в Кири и из Кири в Коноху. Здесь довольно многолюдно, поэтому нужно держать ухо востро.

Я произнес:

— Моя чакра уже полностью восстановилась и я могу прикрыть нас очень плотным оцеплением из теневых клонов.

Командир кивнула:

— Мы тоже добавим своих — лично у меня резерв чакры серьезно увеличился. Акио, ты говорил, что тела продолжат меняться?

— Да. — кивнул я и продолжил: — Однако, изменения должны завершиться в течении нескольких дней.

— Понятно... — она немного задумалась: — Ну что ж. Находим место для стоянки и создаем охранный периметр из клонов. Отдыхаем до часа-двух дня. А там — посмотрим. В принципе видите вон тот остров на горизонте? Это уже Страна Воды, остров Тараги. Мы можем допрыгать по воде до него, а потом от него до следующего острова Рани. И уже с него будет виден остров Наги, наша цель. Вот только провернуть подобное смог бы разве что Рикудо. А значит придется ночевать на одном из этих островов. В то же время, к северу есть небольшой портовый городок. Там можно сесть на торговый корабль, который довезет нас до Наги за двое суток, или же нанять лодку. Однако если корабля не будет или он нас не возьмет то нам придется скакать по водичке как водомеркам, а это при волнующемся море фокус еще тот. Кроме того, на поверхности воды нам не спрятаться. Мы будем на виду, когда будем приближаться к побережью. И я просто уверена что там наблюдателями все кишит...

Создавая теневых клонов, мы осторожно стали спускаться к береговой линии.

Брег был скалистым и неудобным, однако пройдя чуть дальше мы вышли в маленькую "тайную" лагуну.

Райское местечко: маленький заливчик, огражденный по бокам впечатляющими скалами, покрытый белым крупным песком пологий пляж...

Наоми произнесла:

— В этой части моря Сиигару вода может быть довольно прохладная, но если это вас не пугает... -Пожалуй, для нас ее слова были уже не нужными: девочки с радостным визгом понеслись к воде. И их тете осталось лишь крикнуть им вслед: — Далеко не заплывать! Не забывайте какие твари заплывают в эти воды из северных морей!

Анко скинула пальто и юбку(под ними действительно ничего не оказалось кроме сетки) и, направившись к воде, произнесла:

— Я за ними присмотрю.

Я позволил себе лишь короткий взгляд на ее не спеша удаляющуюся практически обнаженную фигурку.

Командир же фыркнула:

— Давайте присмотрим место для лагеря.

Честно говоря, мне не хотелось спать под прямым лучами солнца, поэтому я согласно кивнул и мы направились к левой гряде камней. Мы выбрали самую большую скалу, а потом я, с согласия Наоми, выделил чакру Земли и пропитав ей определенную область породы просто ее удалил, сделав просторную нишу, в которой мы все легко бы поместились.

Конечно, спать на камне то еще удовольствие, но уж лучше так.

Разобрав свои вещи, я разложил свою жиденькую постель и закинувшись на сон грядущий питательными таблетками, сразу же заснул.

Часть 4.

Кровь и вода.

Казалось, только-только закрыл глаза, как зазвучал требовательный голос Наоми:

— Просыпаемся! Подьем!

Я пару раз глубоко вздохнул, прогоняя сон, и сел.

Рядом зашевелились Тоши и Шизука.

Наоми и Сэнго сидели, скрестив ноги, возле выхода.

— Вы хоть спали? — спросил я поднимаясь.

Учиха повернула голову и ответила:

— Взрослый шиноби может не спать неделю без ущерба организму и утраты объективности суждения. Вы же растете, поэтому вам требуется хотя бы краткосрочный, но — сон. — она замолчала, глядя на то, как я забрасываю в рот пищевые концентраты, а потом спросила: — Акио, как много ты их ешь?

— А что? — произнес я, раскусив очередную.

— Просто у меня повысился аппетит, а ирьенины не советуют их жрать в тех объемах, что употребляешь ты.

Я пожал плечами:

— Видишь ли, я думаю, что у меня очень сильная "янь", поэтому на ее поддержание и уходит много пищи. Да и...— я оттянул щеку и продемонстрировал два ряда острейших клыков — ...поэтому, проблем и нет.

— А я-то думаю, как ты их разгрызаешь... — она достала зеркальце и стала проверять свои зубки.

Складывая вещи в свой маленький рюкзачок, я произнес:

— Вы получили совсем небольшую часть моей силы и, поэтому, вряд ли у вас все будет как у меня...

Анко залезла пальцем себе в рот и сказала:

— Ну, не знаю — лично у меня клыки появились... И вроде как загнулись во внутрь...

Я удивленно к ней повернулся:

— Да не может быть! Показывай!

Она оттянула пальцами щеки, действительно демонстрируя набор острых клыков.

Мы сгрудились вокруг нее. Клыки действительно были, только не такие как у меня, а более тонкие и частые. При этом передние резцы остались вполне нормальными, а вот все ряды боковых полностью изменились.

А вот у всех остальных девушек зубы остались прежними.

Я задумался.

Случайная мутация? Да вряд ли... Генетическая предрасположенность, которую усилила моя кровь и чакра? Но до этого же не было никаких признаков! Не понимаю...

И тут Анко добавила:

— И техники у меня сильно изменились, усилившись. Практически они вышли на новый уровень. Я никогда не могла призывать Белых Змей. Эта техника Орочимару — "Джагей Джубаку". Она намного сильнее змеиных техник, что у меня получались раньше.

Орочимару, Орочимару... Я вспомнил, как моя лечебная чакра, смешавшись с чакрой обновленного чакроисточника Анко поглощала ту дрянь, что жила в ее теле. Неужели?

Я улыбнулся:

— Наша чакра, смешавшись, поглощала ту тварь, что присадил тебе Орочимару. Я думаю, она содержала его чакру и когда происходило поглощение, часть его чакры и, похоже, плоти, усвоилась твоим организмом. Пожалуй, ты получилась еще более забавной зверушкой, чем даже я. — девушки выпучили на меня глаза: — Похоже, твой потенциал получился значительно выше, чем я думал. Так что, при условии хороших тренировок, ты, вполне возможно, сможешь превзойти своего учителя. Во всем. — я улыбнулся и произнес, посмотрев Наоми в глаза: — Моя организация приобретает все большую силу.

Она помотала головой:

— М-да уж. Ладно, давайте собираться и выдвигаться — не взирая на все, наше задание никто не отменял...

Мы быстро собрались.

Я вызвал своих клонов. Два десятка — это не очень много, но и немало. Расширив полость, я завел клонов во внутрь. В тот момент, когда я уже собирался создать перегородку из камня, скрывшую бы их от чужого взгляда и внешних раздражителей, меня окликнула Наоми:

— Что будешь делать с теневыми клонами?

— Я схороню из здесь. При их принудительном рассеивании чакра возвращается владельцу не взирая на любой расстояние и препятствия. Конечно, чакра испаряется, но у меня ее плотность очень высока, что позволяет клону существовать неделю без внешней подпитки. А это значит, что в клонах можно хранить чакру на "черный день". Могла бы, кстати, проверить скорость испарения и восполнения своей чакры. Вполне возможно, что тактика подготовки перед боем будет у нас включать создание за час-два до атаки группы клонов, которые в случае чакроистощения будут нами рассеяны.

— Хм-м-м-м. — Наоми задумалась и, похоже, вызвала из леса своих клонов.

Впрочем, к нашим словам прислушивались все, поскольку клоны Анко и Сенго тоже замерли возле них.

Анко произнесла:

— И действительно — семь часов, а убыли заряда совсем немного. Акио, схоронишь наших вместе со своими?

Я вздохнул и, кивнув, расширил "карман". Если уж подходить так капитально к вопросу то...

Мой клон повернулся ко мне спиной. Возложив ему на спину ладони, я стал заливать в него чакру и произнес:

— Я надеюсь, вы знаете, что не количестве клонов счастье, а в заряде чакры в них?

Девушки кивнули и перезарядили свои копии.

Когда все копии забрались в карман и уселись на пол, прижав головы к коленям(чем меньше поверхность испарения чакры и соприкасания оболочки клона с предметами — тем лучше) я создал тонкую, как скорлупа стенку, отделившую помещение от мира.

Сразу после этого мы двинулись вдоль побережья на восток.

Спустя полчаса быстрого движения, Наоми остановилась и произнесла:

— Впереди находится небольшой город-порт Карану. Здесь можно запросто напороться на шиноби Кири. Поэтому передвигаемся не иначе как под "хенге". Давайте — придумывайте и набрасывайте ее на себя, а я посмотрю.

Я пожал плечами и изменил внешность на небогато одетого паренька с парой потертых катан на поясе. Ради достоверности образа и избежания разных мелочей, вроде бесплотности оружия, я даже достал из свитка реквизированные мечи и прикрепил их слева на пояс. Как я и думал. При ходьбе ножны чуть-чуть чиркали о землю. Ну, да ладно. Если протрутся или треснут — новые в Конохе закажу...

Девушки тоже подошли к вопросу обстоятельно: Наоми набросила на себя образ аристократичного парня в дорогой одежде и с катаной на поясе, Сэнго — навела чересчур броскую красоту и повесилась на выставленный локоток командира, Анко — брутального алканавта с недельной щетиной и фонарем под глазом, а сестры стали изображать детей Наоми и Сэнго.

За пару минут подогнав свои роли, Наоми стала разговаривать низким жизнерадостным голоском, Сенго приобрела аристократичный противный смех, а Анко стала что-то сипло бурчать. Я и девочки ничего не выдумывали в этом плане и оставили все как есть.

К городу мы подобрались скрытно и, перепрыгнув через стену, оказались в какой-то подворотне. Выйдя из нее на улицу, мы не спеша двинулись в сторону порта.

Город производил не очень хорошее впечатление: мусор, грязь, проститутки, стоящие на каждом углу и даже обслуживающие клиентов в подворотнях, тянущие кружки нищие и пьянствующие матросы.

По сравнению с чистенькой Конохой, он производил сильное удручающее впечатление.

Но продвигаясь в сторону порта, я понял, что это еще не предел — количество грязи все увеличивалось, а за нами даже пристроилась группа грабителей, все не решавшая приступить собственно к самому грабежу.

Они бы так и довели нас до самого порта, но когда мы проходили мимо очередного кабака, оттуда прямо нам под ноги в обнимку с дверью вылетел какой-то мужик. Вырвавшийся из помещения свет четко очертил налобный протектор Кири. Трактир был полон шиноби Кири. При этом лишь малая часть из них пьянствовала, остальные — просто разговаривали, играли в карты. За ближайшим к выходу столом сидели игроки и явно не хватало одного. Мощный, высокий шиноби с закрытой стальной полумаской, изображавшей демоническую пасть, нижней частью лица и перечеркнутым безобразным шрамом правым глазом как раз возвращал выставленную в ударе ногу.

Мы на секунду остановились перед лежащим и начали обходить, но тут очнулись грабители и один из них, очевидно заводила, резво подскочил к лежащему и запричитал, указывая на нас:

— Вы избили нашего друга! Вы за это поплатитесь! Но мы можем договориться на определенную сумму денег... — он улыбнулся, словно крыса, и достал из-за пазухи хищный широкий нож.

Его товарищи за нашими спинами загоготали и начали доставать оружие.

Неожиданно в проеме двери показался шиниби Кири с пересеченным шрамом лицом.

— Что здесь происходит? — его голос был глухим

Крысеныш было сник, но неожиданно оживился:

— Деньги — ваши, бабы — наши!

Туманник задумался на секунду, окинул нас взглядом, и произнес:

— Деньги пополам — ее...— он кивнул на находящуюся под "хенге" Сэнго — ...нам.

— Договорились! — довольно улыбнулся крысеныш.

Туманник свистнул в кабак, привлекая внимание товарищей. Компания за столом отбросила карты и поднялась.

Мы медленно вытянули мечи. Наоми быстро произнесла:

— Анко и Акио — со мной в кабак. Тоши, Шизука — займитесь этими идиотами. Сэнго — контроль территории, поможешь или нам или девочкам. — под сощурившимся взглядом она размяла кисть с зажатой в пальцах катаной и громко крикнула: — Никакой пощады!

Бросившись молниеносную в атаку, мы сбросили ставшую бесполезным "хенге". Шиноби в маске не успел среагировать на изменившуюся ситуацию и Наоми его разрубила ударом меча наискосок. Лично мне показалось, что она ему даже вроде как не уделила особого внимания — просто отмахнулась как от комара и, воспользовавшись его падающим телом в качестве ступеньки, нырнула рыбкой в трактир. Анко с каким-то громким шипеньем сиганула в окно, находившееся рядом со входом.

Я же выпустил покров и даже не стал пытаться попасть в дверной проем, просто вывалив ударом тела стену рядом с ним.

Кто-то начал кричать:

— Коноха!!! Враг... — и захлебнулся.

Наоми с ходу залетела на стол картежников и крутнулась юлой, разрубив шеи все еще не сообразивших что к чему шиноби с картами в руках. Я видел, как ярко-алым пламенем горят ее глаза, а на ее красивое аристократичное личико вылезла радостная улыбка. Все так же стоя на столе она начала убийственно точно разбрасывать кунаи вокруг себя.

Я же ударил Мокутоном прямо перед собой, создав настоящую лавину древесины из сведенных перед собой ладоней. Корни, словно ожившие копья, заполнили все пространство передо мной, пронзив во многих местах не только нескольких вражеских шиноби, но и пробив стену трактира.

Резко дернув ладонями в сторону, я обломал Мокутон у самых ладоней и стал швырять в метающихся туманников сгустки живой древесины, которые, коснувшись препятствий, тут же облепливали их, начиная прорастать. При попадании в человека сгустки Мокутона практически сразу его убивали: корни на глазах раздирали плоть.

Но растерянность туманников длилась недолго и двое рослых мужчин прямо сквозь дощатый пол подняли каменную стену, пытаясь отгородиться от нас и выиграть хоть немного времени. Стена пробила крышу и стены трактира, фактически разорвав постройку на две части.

— Акио, пробей ее и убей их! — крикнула Наоми, метнув очередной кунай и попав прямо в глаз бегущему на нее с криком туманнику.

Я бросил короткий взгляд на Анко, которая, выпустив белых змей из рук, как раз танцующей походкой приближалась к последним двум туманникам, решившим держать оборону в углу. Один из них было достал из подсумка взрыв-печати, но девушка не дала ему ими воспользоваться, молниеносно бросившись к ним и сбив с ног. Змеи тут же обвили жертв и до меня донесся хруст ломаемых костей и короткий вскрик.

Пожав плечами, я выпустил из ладони Мокутон и придав ему форму толстого заостренного бревна ударил им в стену. Дерево тут же стало внедрять в препятствие корни, начав разламывать стену, выворачивая из нее огромные обломки. Сквозь обрадовавшиеся проломы до меня донесся чей-то голос:

— Твою мать! Отходим! Бенджиро, прикрой нас!

Сквозь пролом мне открывался вид на пространство за стеной и я применил "шуншин", возникнув по ту сторону.

Двое туманников уже прыгнули на крышу, а третий складывал печати, воткнув рядом с собой в пол свою катану. Не желая принимать на свою защиту чужое ниндзюцу, я применил "шуншин" ему за спину.

Туманнник выпустил изо рта очень тонкую струйку воды, которая играючись прорезала деревянную стену трактира наискосок. Шиноби почувствовал мое присутствие у себя за спиной и начал поворачиваться ко мне, продолжая выпускать технику. Однако, я не дал ему завершить движение и ударом меча разрубил ему голову. Вместе с его смертью действие техники прервалось.

— Наоми, двое уходят! Я буду преследовать! — крикнул я в пролом и снова применил "шуншин" возникнув над городом.

Двое прыгающих по крышам шиноби были для меня как на ладони в свете клонящегося к горизонту солнца.

Пара АНБУ наблюдала за трактиром из окна на противоположной улице. В данный момент это была простая миссия разведки и наблюдения. Они следили за собирающимися силами Кири уже четыре дня. Каждый день к шиноби, устроившим там базу, прибывало подкрепление в виде команды из трех шиноби ранга генин под командованием чунина. И однажды прибыла элитная команда из трех чунинов и джонина. А ведь там кроме того было два джонина. В Конохе знали об этой концентрации сил, но собрать большой отряд для ее уничтожения было просто не из кого. Оставалось лишь ждать, пока вражеские команды начнут разбредаться...

Ждать и надеяться, что их будет кому ловить.

Оперативник, находящийся под "хенге" молодого парня, толкнул своего соседа и, указав в сторону от трактира, произнес:

— Смотри. Что это хрены? Какое качественное "хенге"... — он обернулся назад и крикнул: — Югао, у нас новенькие...

Из глубины помещения вышла девушка в форме АНБУ, с ярко фиолетовыми волосами и в маске кошки.

— Глянь, а они-то друг-другу незнакомы. — прокомментировал ситуацию его собеседник и добавил: — Надеюсь это не наши.

— Ситуация накаляется. А влазить нам туда бессмысленно.

Югао произнесла:

— Ждем возможности...

— Твою мать... Что это за хрены? Учихи?

Югао молча смотрела на то, как трое шиноби ворвались в трактир и там началась жуткая схватка.

— Ну, что? Сейчас? — произнес первый.

Девушка произнесла:

— Нет. Это элитная смешанная группа из Учих и других клановых. Мы ни на что не повлияем да и попасть под раздачу можем запросто.

Сквозь пролом в стене было видно, как какой-то паренек выбросил руки и из них невероятно быстро бросились вперед светло коричневые побеги, проткнувшие находившихся перед ним врагов.

— Фу-у-у. — протянул второй из АНБУ: — Работу А-класса ни с чем нельзя спутать. Это совсем другой уровень владения чакрой... Постой, разве это не Мокутон?

Югао медленно кивнула, нервно сжимая ниндзя-то в руке. АНБУ с оторопью смотрели на то, как две невысокие девочки, поставили на колени грабителей и те с радостно-безумными улыбками все как один вспороли себе животы. У одного громилы оружие представляло собой большую дубину и он стал недоуменно тыкать ей себе в пресс. Одна из девочек Учих молниеносно к нему метнулась и, перехватив его голову, перебросила свое тело ему за спину, с громким хрустом сломав ему шею.

Неожиданно трактир разрезало на две половинки выросшей квадратной стеной.

— Почему они ее не обходят?

Югао произнесла:

— Они пробьют ее — так быстрее и неожиданнее... — В доказательство ее слов стена вздрогнула и по ней побежали трещины. Командир произнесла: — Вот и все.

— Но двое уходят... — оперативник указал на быстро удаляющиеся фигурки: — Те два джонина.

— Уж это — вряд ли. Если они и уйдут, то только если их отпустят. — ответила она и словно в доказательство ее слов нечто очень быстрое сбило их обоих в момент прыжка: — Вот и все. Идем — пообщаемся. Я видела формально зачисленную из охраны носителя риннегана. А значит — это он был с Мокутоном. Похоже, Хирузен-сама решил выпустить Акио Яманака попастись и немного отрезвить Ягуру...

Они быстро спустились по лестнице, но, когда они уже были у выхода на улицу, перед ними мягко приземлилась оперативница АНБУ в порядком забрызганном кровью обмундировании. В правой руке она держала короткий ниндзя-то, а в левой руке удерживала за лезвие катану, рукоять которой сжимала чисто отрубленная чужая кисть. С ровного среза на дорогу капала кровь. Югао произнесла:

— Здравствуй, Орлица. Мы наблюдали за этой точкой. Наша миссия — разведка и наблюдение.

— Привет, Узуки. Ты уж прости, но они нас вынудили. — она повернула кисть своей руки и подняла рукоять с ухватившейся за нее рукой на уровень глаз. Она пару секунд рассматривала конечность, а потом ее глаза неожиданно вспыхнули синим светом и конечность моментально замерзла, покрывшись тонким слоем инея. Орлица резко ударила рукоятью о дверную раму и замерзшая конечность разбилась на мелкие кусочки. Одним движением перехватив меч за рукоять, она произнесла: — Пришлось их научить манерам. Жаль, что полученные знания они смогут применить только на том свете. Как думаете: с местными проблемы будут?

Югао пожала плечами:

— Вряд ли.

Орлица пару раз махнула в воздухе катаной и сказала:

— Я сейчас контролирую местность. Наш командир — Наоми Учиха. Если какие-то вопросы — обращайтесь к ней...

Она чуть согнулась и, запрыгнув на стену, зашла на крышу их наблюдательного пункта.

Создав запутанную корневую систему из живого Мокутона, я запустил получившееся "перекатиполе" телекинетикой прямо в момент прыжка джонинов. Они просто не смогли среагировать и погибли, когда эта шевелящаяся жуть буквально сожрала их.

Сначала я не мог нарадоваться тому, что придумал на ходу новую технику, а потом, когда выдирал изорванные трупы из этой системы, ее и проклял.

Прибыв к остаткам злосчастного трактира, я обнаружил, что Анко и девочки рубят туманникам головы и скидывают в кучу, Сенго стоит на крыше и мониторит территорию, а Наоми разговаривает с тремя АНБУ из Конохи.

Хмыкнув, я бросил трупы на землю и приземлился рядом с девочками.

— Нет! — произнесла возмущенно Тоши, с ужасом смотря на мою добычу : — Мы в этом кусте с кишками ковыряться в поиске голов не будем. Изволь сам вырубить их оттуда.

— Ладно. — вздохнул я и, вытащив меч из ножен, принялся рубить эту жуть, в которую превратилось мое "перекатиполе". Немного с трудом выковыряв одну, я занялся другой и спросил:

— А это что за АНБУ?

Тоши беззаботно махнула рукой, неся в другой отрубленную голову очередного шиноби Кири:

— Они за ними шпионили.

— У! Сильно злятся?

— Нет. — ответила она, бросив голову в кучу: — Они довольны.

К нам подошла Анко:

— Хокаге все никак не мог собрать силы для упреждающего удара. Похоже, Мизукаге знал о визите посла и то, что наши силы быстрого реагирования будут заняты.

— Понятно... — я наконец-то вырубил голову из плотно охвативших его веток.

Подхватив обе головы, я подошел к месту их складирования и бросил туда. Другая сверху скатилась под ноги и уставилась обвиняющим взглядом на меня. Да это же голова того идиота, что позарился на Сэнго... На застывшем лице все еще была надета стальная полумаска. Я наклонился и отцепил ее. Похоже, она должна была скрыть жуткие шрамы. Впрочем, не только — в нее был встроен небольшой противогаз.

Хм. Нужная вещь. Помыть, почистить и — отравить меня газом будет намного труднее.

Я оценивающе оглянулся. Нужно сказать, что зевак собралось очень мало — лишь несколько местных явно бандитской наружности мрачно смотрели издалека на завалившиеся вперед трупы неудачливых грабителей. Тем не менее, когда они смотрели на АНБУ или нас я видел у них в глазах страх и лишь немного ненависти. Обычные же жители испуганно жались в подворотнях и максимум что могли себе позволить — это чуть выглядывать из щелей и окон.

Распрямившись, я сунул маску в карман.

Тут нам подбежала Наоми и быстро проговорила:

— Бросайте это все — АНБУ закончат за нами. Расходники собрали? Тогда — бегом в порт: как раз сейчас завершает загрузку торговый корабль, направляющийся на остров Наги. Бегом!

Мы подхватили свои вещи и, накинув "хенге", побежали в порт.

На пристани стояло только два судна и возле одного, имевшего немного хищные очертания, как раз бегали туда-сюда матросы. В одной из книг, что я прочитал в своей библиотеке, я видел изображения кораблей и подобное судно называлось "джонка".

Мы подбежали к нему и Наоми спросила мужским голосом у одного матроса:

— Мне нужен старпом или капитан!

Матрос обернулся к нам и неожиданно окинул нас странным гаденьким взглядом. Потом повернувшись к кораблю, заорал:

— Фуджита-сан! Фуджита-сан!

— Что там еще такое? — практически сразу с нашей стороны корабля перегнулся через борт низенький, но широкий и коренастый человек с голым торсом и красной банданой на голове.

— Тебя спрашивают вот эти люди.

— Да? — он смерил взглядом Наоми под "хенге" и покосился в сторону города. Не увидев там чего-то, он явно пожал плечами и спустился по трапу к нам. Оказавшись рядом, он спросил:

— Что вам нужно?

Наоми ответила:

— Мы бы хотели попасть на остров Наги.

— Гм. — он окинул нас задумчивым взглядом и произнес: — Пять тысяч ре с рыла и мы возьмем вас на борт. — он посмотрел на Анко под "хенге" алкаша и добавил: — Только деньги — вперед!

— Ничего себе! — заголосила Наоми, почти сорвавшись на свой нормальный голос: — Да за эти деньги можно все твое корыто купить!

— Ничего не знаю — или соглашайтесь или оставайтесь. — он красноречиво посмотрел на пустую пристань у нас за спиной и добавил: — Сейчас в порту нет никого и если вы сможете отсюда уплыть то не раньше чем через неделю, когда тот грузовик... — от мотнул головой в сторону другого судна — ...загрузится железом и зерном.

Мы переглянулись и командир произнесла:

— Только расчет, когда мы уже будем в море.

— Хорошо. — кивнул пират и я почувствовал волну его удовлетворения: — Однако, если денег не будет — мы выбросим вас за борт. Договорились?

Наоми произнесла:

— Да. А за эти деньги хоть каюта у нас будет?

— А то! Свою отдам! А вы думаете чего я такие деньги деру? — хохотнул Фуджита.


* * *

*

Хирузен еще раз вчитался в доклад АНБУ и, вдохнув ароматный дым полной грудью, попытался расслабиться.

Да уж. Это нужно уметь влазить во все разборки по пути следования. Может какой-то талант? Отряд Наоми, словно огромная метла прошелся по восточному региону решая проблемы с шиноби Кири как-то проходя. Да и сама она словно сорвалась с цепи. Хотя, конечно, если обладать за спиной такой поддержкой то у любого тормоза сорвет. Эх-х-х...Если бы у нас был джинчуррики повзрослее...

Может дать в следующий раз задание где-нибудь в землях за Страной Воды? И они пройдут просто через Кири и решат проблему Ягуры радикально?

Старик весело пыхнул дымом и снова посмотрел на бумагу.

Сначала уничтожили рейдерский отряд. Но это еще ладно. Это — нужно и полезно. Так бы пришлось собирать ударную группу и прерывать некоторые задания, а так — проблемы уже нет. Да и пленник живой много чего рассказал.

Кроме того они умудрились раздавить вражескую базу. Четыре десятка голов, среди которых — три джонина и восемь чунинов!

Кто бы мог подумать, что в клане Яманака родится подобный головорез? Может, когда он захватил разум Кьюби, часть его разума скопировалась в тело мальчика?

Сарутоби поморщился — да ну, глупость! А где же ненависть к Конохе?

Старик вспомнил охреневше-обвиняющие выражения лиц Советников, когда они узнали, что его ученик начал в полной мере интересоваться противоположным полом. Еще чуть-чуть и они бы хором сказали: "Хирузен, у тебя что, на старости лет крыша совсем поехала — лепить из своего ученика, обладающего божественными возможностями, смесь Джирайи и Орочимару?"

Да уж — тут Кьюби и не пахнет...

Хокаге снова обратил взгляд на бумагу.

После всего произошедшего весь отряд сел пассажирами на корабль известного негодяя и работорговца, подрабатывающего тем, что продает своих пассажиров и информацию людям Ягуры.

Пара шиноби из АНБУ и Корня — это совсем не то, что бы гнаться за кораблем в море...

Да и нужно ли?

Еще одной проблемой будет меньше.

О, Ками... Если бы все вопросы решались так просто.


* * *

*

Мы поднялись по дощатому трапу на корабль. Он бы не таким уж и большим. Фуджита показал нашу каюту — она находилась в корме. Узенькая, со всего двумя, привинченными к стенам, кушетками и без окон.

Наоми немного растерянно произнесла:

— Да мы тут не поместимся...

— Чего нет? — недовольно озвался хозяин: — По двое на кроватях и двое — на полу. Я принесу пару одеял. А вы подготовьте деньги... — и, громыхая сапогами, он куда-то потопал по узкому коридору.

Наоми тихо прошипела:

— Тридцать тысяч ре. Иногда из-за таких трат и выходишь с миссий на то, что было. Хорошо хоть трофеев первоклассных набрали — одних мечей только тысяч на триста сдадим. Да и личные вещи еще нужно разобрать — там точно денежки есть...

Она залезла рукой в свое "хенге" и достала из внутреннего кармана одежды узкий и короткий свиток. Раскрыв его на постели, Учиха подала немного чакру и на бумаге появилась толстая пачка купюр. Быстро отсчитав половину денег, она спрятала остаток обратно.

Спустя минуту послышались тяжелые шаги капитана. Фуджита открыл дверь плечом и ввалился в каюту. В охапке он принес жиденький футон и четыре одеяла.

Бросив все это на одну из кушеток, он произнес:

— Ну, что — достали денежки?

— Да, держите. — Наоми протянула их ему в руки.

Взяв деньги, капитан пересчитал их и произнес:

— Все верно. Ну, значит, уже сейчас мы отчаливаем и если ветер будет таким же, то послезавтра вечером мы будем у острова Наги.

Анко, играя свою роль, спросила сиплым голосом:

— А пожрать у вас будет?

Фуджита скривился:

— Разносолов не ожидайте. Каша, рисовые лепешки и солонина. Если чего словим — тогда еще и рыба. — он немного подумал и добавил: — Если рыбы будет много — рыбный суп... Я, в общем, пошел — туалет справа за поворотом через дверь. Если что — я обычно на палубе...

Он покосился на Сэнго и я явственно почувствовал что-то очень темное в его мыслях. Его глазки на мгновение сощурились, а на лицо на секунду выползла плотоядная ухмылка. Но он взял себя в руки и вышел из каюты. Его шаги стихли.

— Что-то мне это все не нравится... — произнес я и стал очень внимательно осматривать нашу каюту.

— Насколько я чувствую, с данный момент нас не подслушивают... — спросила Наоми и посмотрела на меня.

Я пожал плечами:

— Во всяком случае — не напрямую.

— Сейчас я вам расскажу почему мы сели на этот корабль. — она с сомнением посмотрела на кушетку и, сев на нее, начал говорить: — АНБУ мне сказали, что в порту стоит корабль этого Фуджиты и предостерегли от посадки на его судно. — я удивленно посмотрел на нее, а она продолжила: — Этот прощелыга — чунин Кири. Он — капер. То есть пират на службе у государства. Его основной заработок — налеты на торговые суда, перевозка людей и грузов Кири. Но кроме всего этого — он работорговец... И записывает в невольники тех, кто садится к нему на судно в качестве пассажиров. Его голова в розыскной книге Конохи стоит двести пятьдесят тысяч за мертвого и миллион — за живого.

Когда она замолчала, я спросил:

— То есть ты хочешь, чтобы мы перебили команду? А зачем такие сложности? Врезали бы им прямо в порту — и все дела...

— Не забывай что у нас — задание. И довольно срочное. А его судно — одно из самых быстрых в море Сиигару. Что из этого следует?

Сэнго произнесла:

— Ты хочешь максимально долго пробыть просто пассажиром, но как только он захочет осуществить свои намерения... — она выразительно щелкнула пальцами.

— Да. И кроме того — сейчас даже последняя собака знает, что Коноха и Кири начали разборки, а значит побережье острова Наги под наблюдением. Просто прибежать по морю на берег без драки не получится, а так — мы прибудем в порт без криков и взрывов.

Я засомневался:

— Ага. Вплывающий в порт корабль-призрак без команды — абсолютно не вызовет подозрений.

— Пф! А "теневые клоны" и "хенге" на что? Даже можно оставить в живых несколько матросов по-безобидней и пусть они под гендзюцу ведут нам корабль. Зато — мы спокойно сходим с корабля в порту Тесокине и приступаем к поискам этой Ринго Амеюри...

Анко зевнула:

— А почему нам не напасть сейчас?

Наоми фыркнула:

— Я управлять кораблем не умею, а вы?

— Но гендзюцу...

— Я конечно, понимаю, что вы высокого обо мне мнения, но держать под гендзюцу десяток человек команды двое суток? Нет уж — увольте!

Я скептически поднял бровь:

— Послушай, Наоми, как только садится солнце, мы создаем теневых клонов и тихонько вяжем всю команду. После чего мы на их глазах перерезаем глотки самым настырным и под постоянным присмотром клонов они ведут корабль, куда нам нужно. Прямо перед Наги ты погружаешь их в гендзюцу или делаешь им закладки, внушив им, что или нас просто нет или мы из Кири. И все. В самом этом порту Тесокине после регистрации судна, или что там делается, мы пакуем Фуджиту и растворяемся в толпе. Конец представления.

— Гм... — Наоми немного задумалась и произнесла: — Твой план лучше. Я просто еще не осознала то, что мои клоны теперь живут намного дольше. Значит — так и сделаем.

— Кто-то идет по коридору. — тихо произнес я.

Наоми толкнула развалившуюся на кушетке Анко и громко произнесла мужским голосом:

— Слышь, отец! Не вздумай тут блевать. Если укачивает — сходи проветрись и девочек выгуляй: пусть посмотрят на эту дыру в последний раз.

Было хорошо слышно, как дверь в соседнее помещение открылась и кто-то вошел в него.

— Я тоже схожу. — буркнул я.

— Во-во! А мы с Намико поговорим кое о чем... Да! Заодно узнайте, когда будет ужин. А то шото жрать захотелось...

— Угу-угу. — пропыхтела Анко, открыв дверь и будто бы нетвердой походкой направляясь на палубу.

Мы вышли из каюты следом за ней.

Как оказалось, корабль уже отшвартовался и отплыл от города на приличное расстояние.

Матросы, не обращая на нас внимание, бегали мимо и во всю работали с парусами. Капитан Фуджита зычно выкрикивал команды, стоя на капитанской надстройке.

Облокотившись о перила, я стал немного лениво считать людей. Их оказалось неожиданно много — тридцать восемь человек. Плюс ко всему — кто-то явно был под палубой во внутренних помещениях.

Если бы не теневые клоны — задача по захвату корабля была бы трудной и очень кровавой.

Хотя, я думаю, крови в любом случае не избежать — я не обладаю всепрощением и (как уж тут без самокритики) очень жесток, а уж Учихи или Анко так в этом, пожалуй, даже обогнали меня...

Я показательно зевнул и покосился на коснувшееся далеких гор солнце. Начнем или вечером или ночью...

Кошу глаза на распекающего матроса за какую-то провинность Фуджиту. Чунин, от силы D-класс. Его один на один даже одна из сестер разберет на запчасти — шаринган и дар моей крови дают уж очень большое преимущество. По объёму чакры Тоши и Шизука разом шагнули на ступень-две вверх. Я бы дал им сильный В или слабый А-класс. Лишь опыт этого чунина немного поднимает его над девочками.

Кроме него на палубе было еще двое шиноби Кири. Один был старпомом, а второй — рулевым. Чакросистемы так же развиты, как и у капитана.

Придется создать десятка четыре своих клонов для захвата корабля, а капитаном и его подручными заняться или лично или натравить кого-то из своих...своих... Товарищей? Вряд ли. Подруг? Пожалуй, наши отношения немного вышли за это понятие. Любовницы? Ну, секс был всего-то раз и по пьяни.

Любовницы... Надо же — я впервые их так назвал. Хоть и в мыслях. Хоть и вопросительно. Хм-м-м.

— Пожрать бы. — произнес я.

Анко, продолжая играть роль старого пердуна, вздохнула и сипло произнесла:

— Эх, а ведь я был в молодости моряком. Вот помню...

Я хохотнул:

— Вот это зачесал! Дедан, ты и на корабле? Да ты же плавать не умеешь!

— "Не можешь" — не значит "не умеешь"... В молодости я плавал словно рыбка. Это сейчас я кирпичом на дно иду...

Один из матросов, будто бы драющий невдалеке палубу, бросил на Анко оценивающий взгляд. Опекают? Ха!

— А морская болезнь?

— Не знаю. Может старческое? Море больше меня не принимает. После того случая, когда наш корабль потерпел крушение...

Его искра была довольно близко. Я внедрил в нее "неосторожность" и "невнимательность". Что ж, больше соглядатаев я не чувствую.

— Я усыпил внимание наблюдателя. Старпом и рулевой мне не нравятся. — прошептал, я отвернувшись к морю и продолжил: — Нужно распределить цели. Фуджита — Наоми, ты — на этих двоих. Я, Сэнго и девочки проконтролируем команду. Как бы еще с ними связаться. Или будем действовать по обстановке?

— Примерный уровень всех троих?

— D.

— Пф! — она сипло хохотнула и хлопнула меня по спине: — А я думал, что это тебе не рассказывал! — и уже шепотом: — Переедем и не заметим. С таким уровнем они ничего не сделают. А что твои ощущения?

Я чуть пожал плечами:

— Такое ощущение, что на нижней палубе большое скопление людей. Наверное, пленники. Среди них — один сильный.

Она не стала продолжать разговор, а начала сипло рассказывать какую-то морскую байку про то как его дед(как бы мой пра-прадед) поймал в море "голую бабу с синей кожей и с жабрами". История была довольно интересной и заканчивалась тем, что она родила ему ребенка и вернулась обратно в море, лишь махнув ему рукой на прощание. И откуда она только эту историю откопала? Ох, перед глазами стала картинка, как Анко оставляет мне на руках грудничка, а сама бодренько сбегает на задание...

Город все удалялся, пока не стал скрываться за горизонтом.

Когда солнце уже почти на половину погрузилось за невысокие горы и я принялся думать о том, как бы начать нашу операцию, на палубу вышел толстый мужик и заорал, начав колотить ложкой по стальному диску в правой руке:

— Жрачка готова! Первая смена вперед!

Половина матросов во главе с капитаном направилась вниз по лестнице.

— Пожалуй, начнем в столовой. — тихо произнес я.

— А-а-а-га-м... — зевнула Анко, пропуская перед собой девочек

Столовая была маленькой и тесной. В нее набилось явно больше расчетного людей.

Наверное, все задумывалось таким образом, что б просто лишить нас возможности маневра. У меня возникло такое впечатление, что Фуджита задумал захват в тоже самое время, что и мы.

Стол нам был выделен в самом центре зала.

Мы вошли в него в тот самый момент, когда в коридоре столовой появилась Наоми и Сэнго.

Я остановился на входе в столовую и, когда командир взглянула на меня, я быстро безмолвно прошептал губами: "начинаем", вслух же крикнул:

— А-атец! Как будем в столовой мне нужно у тебя кое-что спросить!

В следующую секунду один из матросов хотел было толкнуть Анко в спину, но его ладонь неожиданно погрузилась в "хенге". Он удивленно уставился на свою руку и уже было открыл рот, но Анко провела красивый захват и вмяла его лицом в переборку.

Я же резко выпустил из своего тела чакру, создав "покров", который отшвырнул в стороны пару матросов, попытавшихся меня схватить.

Если бы мы были обычными людьми или даже шиноби невысокого класса — мы бы ничего не смогли сделать против такого количества противников в узком пространстве, однако разница в наших силах была чересчур значительна.

Фуджита и со своим старпомом оказались просто не готовы к подобному развитию событий. Однако это не помешало им ретироваться из столовой когда стало явно видно, что задавить нас толпой не получится: Наоми, пробиваясь к нам, сделала классическую "дорожку" затрачивая на каждого противника на своем пути лишь по два удара, а ее племянницы и Анко устроили настоящее побоище. За спиной командира Сенго создавала своих теневых клонов, которые начинали контролировать выведенных из строя матросов.

Я же сосредоточился на окружающих искрах и, с трудом выделив своих, ударил по ним телепатией.

Враги только что толкавшиеся и пытавшиеся организовать атаку, повалились кулем на пол.

— Ловите Фуджиту! — крикнул я и тоже начал создавать своих теневых клонов.

Наши копии стали организованно зачищать корабль: их плотность позволяла выдерживать без фатальных последствий даже удар мечем. Правда, это относилось исключительно к моим клонам — у остальных же они получались намного слабее. Но даже этого было вполне достаточно — любая копия Анко, Сэнго или Наоми легко могла справиться один на один даже с вообруженным тренированным человеком.

Пираты попробовали оказать сопротивление и начали пользоваться оружием, но положительного эффекта было немного: в тот момент, когда у них получалось организовать нечто вроде рубежа обороны, в схватку вступали мы и пробивались дальше...

Фуджита вырвался из хватки клона Наоми, оставив в его руках клок одежды, и выбежал на палубу. Следом за ним, постоянно кидая назад кунаи, вырвался старпом. Всем остальным было не суждено избежать пленения.

Я с Анко и Наоми вырвались на палубу по другой лестнице.

— Тревога!!! — заорал капитан на всю палубу и встал в оборонительную стойку, вооружившись двумя кунаями.

Рулевой в одном длинном прыжке оказался рядом с ним. Он был вооружен катаной.

Наоми, в глазах которой пылал алым светом шаринган, громко произнесла, быстро скользнув взглядом по матросам, собравшимся обороняться до последнего:

— Мое имя Наоми. Я из клана Учиха. Джонин А-класса из Конохи. Мы пришли за этими шиноби Кири. Если вы сдадитесь — я обещаю, что сохраню вам жизнь. Если же ваш ответ — нет... — она довольно улыбнулась: — ... Тогда я покажу вам всем, почему меня прозвали Кровавой...

Это поколебало их уверенность. Матросы начали переглядываться.

Однако, когда я уже думал, что они сдадутся и нам останется лишь заняться тремя вражескими шиноби, Фуджита прокричал:

— Они вас всех все равно убьют! Это же Коноха! — и оружия никто не бросил.

Наоми пожала плечами и произнесла:

— Ну, нет — так нет.

Она нарочито медленно извлекла из ножен катану.

И тут меня посетила мысль. Очень простая — Мокутон.

Я мягко положил руку на ее бедро, привлекая ее внимание и произнес:

— Наоми, постой.

— Да? — она чуть повернула ко мне голову, не выпуская из поля зрения вражеских чунинов.

— Корабль построен из дерева. — она не понимает? Инерционность мышления?

— И что?

— Мокутон. — спокойно произнес я.

А потом свел ладони и в одно мгновение смешал чакру Земли и Воды. Большая капля чакры упала на палубу и моментально впиталась в дерево.

Корабль ожил. Доски под ногами матросов моментально пустили зеленые побеги и опутали их. Этой ловушки смогли избежать лишь капитан и вооруженный катаной рулевой, но лишь Фуджита принял верное решение и красиво прыгнул в море. Мечник же принялся отчаянно рубить тянущиеся к нему деревянные щупальца. Пару секунд ему это удавалось, но потом он понял, что просто не справляется и попытался тоже последовать за своим капитаном. Шиноби прыгнул, тоже красиво вытянувшись щучкой, но его уже в воздухе оплела лиана, спустившаяся с мачты на него сверху.

— Проклятье! — воскликнула Наоми и, подбежав к борту, закричала, указывая пальцем в удаляющуюся искру: — Уходит под водой!

Я взлетел:

— Я им займусь. — и полетел над волнами.

Фуджита плыл под водой с большой скоростью, однако от меня ему было не уйти.

Ветви деревьев вырвались у меня из рук и живыми стрелами ринулись к летящим подо мной волнам. Фуджита почувствовал опасность и попытался резко уйти в глубину, но Мокутон развернулся в огромную ловчую сеть, которая его настигла и сомкнулась, словно гигантская пасть. В отчаянии чунин стал демонстрировать знания формы чакры и его кунай сумел разрубить поймавшие его ветви деревьев, но, прежде чем он вырвался, деревянные щупальца оплели его тело и жестко растянули внутри сети.

Я стал подниматься в небо, вытягивая то, во что превратился Мокутон, из воды.

Подняв сеть, принявшую вид сферы, над волнами, я полетел обратно к кораблю.

Когда я приблизился к нему, то понял, что деревянная сеть оказалась по объему больше корпуса судна.

Система из корней и лиан отторгла из своего нутра спеленаного, словно мумия, Фуджиту и передала его в щупальца корабля, которые зафиксировали капитана в вертикальном положении.

Освободившаяся от своей добычи корневая система начала, повинуясь моей воле, сливаться с корпусом и полностью влилась в него.

Резким движением я обломал росток дерева у самых ладоней и мягко спланировал на палубу, откуда на меня были обращены испуганные взоры лишенных возможности двигаться матросов и довольно-восхищенные взгляды моих сокомандниц.

— Отлично! — произнесла Наоми: — Значит никто не ушел. Признаюсь, когда я увидела то, с какой скоростью уходит эта тварь, я даже успела расстроиться.

Я посмотрел на замотанного в толстый слой лиан Фуджиту (сквозь живые щупальца было видно лишь его блестящие бессилием и страхом глаза) и, чуть улыбнувшись, сказал:

— В худшем случае — начали бы преследовать его по поверхности или я бы нырнул следом. Моя степень владения Суйтоном очень высока. Пришлось бы создавать воду и смешивать с окружающей. Он бы никуда не делся — сама стихия бы восстала против него. Просто с Мокутоном вышло намного быстрее. Хотя и не так зрелищно, как если бы я потратил море чакры и создал нечто, чему можно было бы легко дать S-класс... Огромный водоворот, к примеру...

К нам выбежал один из клонов Сэнго и произнес:

— В носовом отсеке забаррикадировались несколько матросов. У них взрыв-печати. В случае штурма они грозятся подорваться.

Наоми сузила глаза:

— И много печатей?

— Полкорабля разнесет точно.

— Чего они хотят?

— Чтоб мы их отпустили в ближайшем порту. До него они выходить не будут.

Я зевнул и развоплотил клонов, которых оставил у себя в тайнике, мгновенно полностью восполнив чакру. И даже больше — она щедро плеснулась через край, вырвавшись из тенкецу и чрезвычайно уплотнив покров.

Я позволяю себе мягко рассмеяться и произношу:

— Какие же они идиоты. Их глупость — феноменальна. Наоми, начинай программировать Фуджиту с остальными и закладывать им закладки. Насчет же тех глупцов — я пропитаю Мокутоном весь корабль и даже если они сумеют воплотить свою угрозу, то повреждения будут невелики.

— Значит, действуем по плану?

Я чуть пожал плечами:

— Конечно. На Фуджиту — печать и гендзюцу, а потом пускай немного погуляет...

— Что с остальными?

— Пустим половину из них в расход. Мы давали им шанс сдаться и они могли не выполнять приказов своего капитана.

Анко жестоко улыбнулась и произнесла, окидывая взглядом висящего в лианах перед ней матроса, опутанного в тот момент когда он отмахивался от деревянных щупалец мечом:

— Я уже придумала для них казнь.

— Скормишь змеям? — заинтересовался я, параллельно собирая между ладоней два сгустка чакры Воды и Земли.

— Ну, двоих — да. А остальных... Я вот слышала, что в этих водах водятся большие хищные рыбы...

— Ты имеешь в виду акул?

— Да, точно, они вроде бы так называются. Так вот они чуют запах крови за многие мили от жертвы. Поэтому, я хочу каждые полчаса рубить им лодыжки и бросать в море. Эти рыбы будут за нами следовать, а эти будут видеть смерть своих товарищей. Я вся дрожу в предвкушении...

Нет бы просто убить...

Я пожал плечами и, смешав чакру, образовал Мокутон. Сгусток чакры помутнел и я уронил его на палубу.

По кораблю пошла волна обновления — доски возвращали цвет с темно-коричневого на желто-белый. Но это был не конец — щели между досками стали исчезать. Корабль стал становиться единым целым.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на своих ощущениях. Чакра пропитывала корабль, все медленнее и мне пришлось поддерживать волну восстановления.

Я стал ощущать каждое живое существо на корабле. Клоны, связанные моряки и пленники в каких-то клетках...

А вот и носовой отсек. Перед заблокированной нехитрой мебелью дверью стоит Сэнго и трое ее клонов. В самом помещении шестеро шиноби испуганно лепят вокруг себя печати.

Легкое волевое усилие и уже прилепленные взрыв-печати погружаются в дерево, а шокированных этим людей молниеносно ловят щупальца подвластного мне Мокутона.

Спустя секунду в помещение врывается Сэнго.

Проконтролировав ситуацию еще десяток секунд, я раскрываю глаза.

Наоми отрывается от рассматривания шаринганом глаз Фуджиты и интересуется:

— Проблема решена?

— Да... Кстати, мне вот пришла мысль: если они являются каперами то у них должны водиться деньги. И о местонахождении их большей части должен знать капитан. Да и нашу плату нужно забрать.

Наоми кивнула:

— Мысль хорошая. Деньги нам не помешают. — она повернулась к ученице Орочимару и позвала ее: — Анко! Иди сюда!

— Что такое? — Анко в этот момент выдрала из лиан первого "добровольца" для экзекуции используя для этой цели змей, вытянувшихся у нее из правой руки.

Когда она, удерживая змеями в воздухе свою жертву, подошла к нам, Наоми произнесла:

— Поспрашивай их насчет денег.

— М-м-м? — она с новым интересом обратила внимание на захваченного ей человека.

Я хмыкнул:

— Ладно, девочки, вы тут развлекайтесь, а я схожу посмотрю на людей в клетках и заодно подумаю над ответом вопрос: "Выпускать их или нет?"...

Не то что бы мне вдруг стало неинтересно слушать, где спрятаны уже наши денежки, однако стоило проконтролировать пленных матросов. Да и ради интереса посмотреть на пленников(или пленниц?) то же не мешало бы...

Как оказалось с первым вопросом мое вмешательство не требовалось — клоны вытаскивали по лестнице вверх, на палубу, парализованный персонал корабля. Похоже, именно там будет производиться сортировка.

Честно говоря, мне на будущее матросов капера, занимающегося работорговлей, плевать. Причем с разбега. Даже если Анко с Наоми их всех изведут, я только поинтересуюсь ответом на вопрос: "Кто будет управлять кораблем?"...

В пути ко мне присоединилась Сэнго с девочками и организованно пристроились за моей спиной.

Трюм вонял тухлой рыбой и нечистотами. Похоже, в палубе этого корабля большой люк, через который этот корабль и загружался. Так как доски между собой посрастались, то, естественно, трюм погрузился в непроглядную тьму, сквозь которую я видел лишь искры разумов и чакросистемы. Один из клонов сбегал за масляной лампой и ее огонек осветил большое просторное помещение, разделенное невысокой перегородкой на две части. Дальняя была занята большими, тщательно упакованными в грубую ткань, тюками и деревянными ящиками. Ближняя же — была заставлена узкими невысокими клетками-камерами, разделенными между собой частой прочной сеткой.

Клеток было больше сотни и они были расположены очень тесно. Лишь половина была занята. Похоже, именно по этой причине нас и взяли на борт.

Остальная часть — была занята людьми. Лишь молодые женщины и мужчины, одетые в рвань.

— Помогите! Выпустите нас! — вскинулся какой-то смуглый парень и подскочил к решетке: — Вы же не с ними?

Другие пленники тоже подошли к решетке.

Мы медленно пошли мимо клеток и Сенго спросила:

— Ну что? Твое решение?

Я пожал плечами и громко произнес:

— Мы вас всех выпустим. — переждав поднявшийся шум, я продолжил: — Однако, я прошу вас всех пока не выходить из этого помещения: мы занимаемся вопросами обезвреживания команды и их ценностями.

Мои клоны стали срывать замки с камер и люди стали выходить из них. Они радостно хлопали руками друг по другу и обнимались.

Мы же шли дальше.

Вот и та искра, что меня заинтересовала. Искра находилась внутри большого куба, накрытого плотной тканью. Когда клоны ее стянули на пол, оказалось, что под тканью находится намного более серьезная клеть, чем другие — она была сделана из чакропроводящего сплава. Внутри стоял на коленях худющий паренек, одетый в тряпье. Его руки и ноги были прикованы друг к другу и к клетке короткими цепями. Волосы были снежно-белые. Когда он поднял лицо, я увидел, что его глаз в глазницах нет и, судя свежести ран, это произошло недавно. Через его лицо проходило два симметричных вертикальных пореза, только-только начавших заживать. Они проходили через лоб, глаза и щеки. Вероятно, именно из-за этих ран он и потерял глаза.

— Кто-о-о...вы? — глухо произнес он.

— У него развитая чакросистема. — произнес я обращаясь к Сэнго: — Он может мне пригодится. — после чего я подошел к решетке ближе и произнес: — Мое имя — Акио Яманака. А каково твое имя?

— Кин Синна. — почти выплюнул он.

— Ты шиноби?

Он резко дернул цепями и зло прошипел:

— Было такое. Я — нукенин Кровавого Тумана. — процедил он ядовито: — И что теперь?

Я чуть улыбнулся и спокойно произнес:

— Я освобожу тебя и в моих силах даже вернуть тебе здоровье. И даже дать силу. — он насторожился и замер, а я продолжил: — Взамен же — я потребую твою службу мне. До самого конца... Тебе дать время на раздумья?

— Не нужно. — произнес он: — Я согласен.

Прутья начали со скрежетом изгибаться под воздействием моей силы. Клетка медленно раскрывалась, словно бутон цветка. Пленник вертел головой, пытаясь понять, что происходит. Я же шагнул в клетку и, подойдя к нему, произнес:

— Замри и терпи: я излечу тебя.

Ко мне подошел мой клон и протянул на ладони чьи-то вырванные глаза.

Левую ладонь я положил парню на лоб и влил в его чакросистему немного своей чакры, взяв под контроль его тело. Правой рукой я вставил в глазные провалы сначала левый глаз, а потом правый и тут же стал напитывать тело пленника лечебной чакрой.

Чакросистема, активно стимулируемая мной, сначала приживила ему глаза, а потом затянула раны на лице.

Кин заморгал и я увидел, как изначально коричневый цвет пересаженных глаз стал быстро меняться на глубокий синий.

Прекратив удерживать его тело, я убрал ладонь с его лба.

— Я снова вижу... — прошептал он, впившись взглядом в мое лицо: — Не думал, что это хоть когда ни будь произойдет.

Кандалы на его руках и ногах лопнули и развалились.

Парень поднял свои руки и посмотрел на них.

— Ты свободен. — произнес я.

Он не стал вставать с колен, а так и произнес, склонив голову:

— Клянусь служить вам, Акио Яманака, до смерти моей.

Я кивнул:

— Что ж... Отлично. Иди за мной.

Остальные освобожденные люди, видевшие все это, пораженно расступались перед нами.

Но прежде чем мы ступили на лестницу, к нам подошла худощавая стройная женщина с очень красивыми густыми волосами, буквально переливающимися в свете масляных ламп.

— Прошу прощения. — произнесла она и когда мы остановились, обратив на нее внимание, спросила: — А какова будет наша судьба?

Я пожал плечами и ответил:

— Мы направляемся на остров Наги. А там вы будете вольны идти куда угодно.

— Но вы же нас не выбросите на берегу?

Я посмотрел ей в глаза:

— Вы, очевидно, не понимаете: у нас срочная миссия и то, что мы оказались на этом корабле — чистая случайность. Мы не нанимались доставлять вас куда-то. Хокаге отдал приказ и мы выступили. Задание должно быть выполнено в определенные сроки.

— Но...

Она хотела что-то сказать, но я перебил ее:

— Цель нашего задания находится на острове Наги. Этот корабль нам не нужен, как и большая часть припасов и всего остального... Поэтому, мы вам его оставим. — я скользнул взглядом по остальным освобожденным и продолжил: — Потерпите еще немного: как только мы закончим с командой вы сможете передвигаться по всему кораблю. — я уже было собрался отвернуться, но увидел, как женщина уже открыла рот, что-то собираясь сказать, и мне пришлось добавить: — И не надоедайте — если вы будете обременительны или назойливы, то мы вполне можем решить вашу проблему радикально.

Оставив их осмысливать положение, в котором они оказались, мы оставили с ними десяток клонов, которые стали проверять грузовой отсек.

На палубе почти ничего не изменилось с момента моего ухода. Лишь матросов явно стало меньше — похоже Анко и Наоми не церемонились и, узнав нужные нам сведения, притворяли смертные приговоры в жизнь....

Кин остановился и с удивлением стал смотреть на работу Наоми.

Учиха работала в своеобразном темпе: смотрела около минуты в глаза пленнику, после чего прикрывала на секунду глаза, очевидно, посылая приказ своим клонам. Следом за этим командир поворачивалась к Анко и говорила "Этого оставь" или "Этого в море". А потом — принималась за следующего.

Услышав смертный приговор, Анко выпускала из ладоней змей, обвив ими жертву, и выдирала ее из цепких объятий лиан. Затем этого она выносила человека за борт и, после того как змеи одним движением отрывали им ноги, швыряла их в море.

Сама экзекуция и допрос были почти беззвучными: сначала пленники не могли кричать или ругаться из-за лиан, а потом им зажимали рот змеи. И лишь в момент броска за борт жертвы лишь могли коротко вскрикнуть.

Не став им мешать я вырастил из палубы ряд шезлонгов и, улегшись на ближайший, стал смотреть на быстро погружающийся в море краешек солнца.

Подумав о том, что пора бы перекусить, я послал клонов проверить провиант и посмотреть что там с едой.

— Присоединяйтесь. — произнес я.

Кин подошел ко мне и уселся слева. Я лениво покосился на него. Очевидно, он ждал этого, поскольку сразу спросил:

— А кто вы такие? Нет, я вижу, что вы из Конохи, но уж очень сильно отличаетесь от тех представителей вашей деревни, с кем мне приходилось контактировать и сражаться...

Я вяло повел рукой и один из моих клонов положил на ладонь пищевую пилюлю. Забросив ее себе в рот, я тут же раскусил ее и проглотил. И лишь после этого я начал говорить:

— Я носитель незавершенного додзюцу, носящего название риннеган. Пожалуй, лишь этот факт не дает влиятельным людям Конохи забрать их на благо деревни. Они надеются, что риннеган однажды завершится. Мой риннеган дает мне большую силу. Одна из ее граней позволяет мне лечить и даже воскрешать людей и шиноби. Так же я обладаю Мокутоном, Стихией Дерева, и, в меньшей степени, Хьётоном, Стихией Льда. — немного помолчав, я продолжил: — Некоторое время назад, один из саннинов проводил надо мной эксперименты, желая усилить проявления риннегана и завершить его. Он хотел забрать его с моего тела. Его имя — Орочимару. Он ушел из деревни и стал нукенином...

— Вы хотите его убить? — спросил парень.

— Я совру, если скажу, что не желаю этого. Однако, это — не моя основная цель. Я хочу, ни много ни мало, объединить все страны под своим началом. Создать бескрайнюю империю. Если ты думаешь, что это невозможно, то я скажу, что у меня есть пара мыслей как этого достичь.

Задумавшись, я замолчал. А не чересчур ли я самоуверен? Начал набирать непоймикого в свою только рождающуюся организацию и выдаю лозунги направо и налево.

Меня уже опускал на землю Орочимару, вполне возможно, что я не смогу противостоять ему и сейчас. Правда, в одиночку. Все вместе мы его должны задавить. Должны.

Одна Анко чего стоит. Ее сила уже сейчас должна приблизится вплотную к его. Плюс Наоми и Сэнго... А вот девочкам еще расти и расти.

Хм... Нет, я все делаю правильно — нужно расширять ряды своих сподвижников и начать создавать организацию.

У меня есть время, пока мой риннеган незавершен. Пока Хирузен жив...

Насчет последнего. Как только старик умрет или его отстранят, тут же начнется драка за его трон. И за мои глаза. Тогда, боюсь, будет уже неважно — завершены они или нет.

А если за мной будет стоять два десятка шиноби A-класса, то меня не тронут. Ну, а в случае, если за мной будут стоять кланы, то кое-кого трону уже я...

Еще бы заиметь авторитет среди бесклановых и наложить руку на сиськи Цунаде Сенджу... Тогда Коноха будет у меня в кармане и можно будет обратить свой взор на соседей...

Конечно, планы очень обширные, но козырь, в виде дара моей крови, даст мне многое, а сильные Учихи за спиной дадут мне преимущество. Главное, чтоб Фугаку не задумал тоже забрать мои глаза, но за этим я и держу под боком Наоми и ее племянниц.

Наоми Учиха. Я на мгновение скосил в ее сторону взгляд. Она в данный момент погружала в гендзюцу очередного матроса, выясняя, как он будет действовать в определенных ситуациях и был ли он замешан в чем-то серьезном. Можно было бы и мне порыться в их мозгах, но лучше ненужно: с телепатией у меня всегда были проблемы.

Как же удачно она мне подвернулась тогда на улице. Да и потом...

Самое главное — она близкая родственница Фугаку. И в случае его смерти(да-да, я рассматриваю и этот вариант) она может стать главой клана...

Конечно, женщина во главе Учих — "не есть хорошо" просто потому, что у нее нет члена. Но если она будет обладать силой и влиянием — то на гендерную принадлежность главы клана все будут закрывать глаза(гы-гы, Учихи и "закрывать глаза" — даже в мыслях это звучит смешно).

Кроме всего этого: расширять организацию нужно именно в этот момент. Ведь неизвестно, когда(и в каком виде) меня выпустят на задание в следующий раз...

Пока я блуждал в своих мыслях, Сэнго улеглась на шезлонг слева от меня, а Шизуку и Тоши позвала их тетя, став что-то объяснять в гендзюцу.

— Хм. — произнес парень: — Вместе с тем вы должны понимать, что я — нукенин и как только я появлюсь в Конохе, то вызову волны негатива, направленные как на меня так и на вас.

— Об этом можешь не беспокоиться... — я посмотрел на него и продолжил: — Я думаю о создании группы внешней поддержки, которая будет действовать за пределами Конохи.

Сэнго вклинилась в разговор:

— Это будет проблематично организовать. Тем более — сейчас, когда идет война.

— Я думал — наоборот. — нахмурился я.

Девушка стала объяснять:

— Во время боевых действий слишком много отрядов противоборствующих сторон участвует в активных действиях. Отряд может попасть как под удар врага, так и под удар союзников.

— Жаль. Однако, я вижу минимум три решения этой проблемы. Первый вариант — временно устроить его на службу к какому-нибудь аристократу.

— И к какому это? В каждом роду есть нечто вроде службы безопасности, которая занимается проверкой биографии нанятых солдат или шиноби. Как только всплывет, что он нукенин, то на этом его служба и закончится: никому не захочется, что бы его убили из-за охранника.

Я мягко рассмеялся:

— Ты забыла, что я ирьенин А-класса и для меня несложно подкорректировать его лицо так, чтоб его не узнали. А после того как я дам ему свою кровь — изменится даже его чакра. Шиноби D-класса Кин Синна исчезнет и на его месте возникнет совсем другой шиноби. — я повернул голову к парню и спросил его: — Ну что — начнешь жизнь с чистого листа?

Он улыбнулся:

— В прошлой жизни меня мало что держит. Так что — да. Почему "нет"?

— Вот и хорошо. Расскажешь мне про себя? Мне нужно знать какое у тебя прошлое.

Он пожал плечами:

— Мне пятнадцать. Генин. Родился в семье небогатых аристократов Страны Воды. Четыре года назад закончил Академию Кири досрочно. Воевал, подавлял восстания... В последней войне с Суной вся моя команда погибла. Хотел по глупости перейти в Иву. Но меня просто выдали обратно. Около полугода меня таскали по тюрьмам и допросным — в нашей команде был отпрыск аристократов и меня заподозрили в его убийстве. Этот корабль должен был меня доставить на остров Оузу, где меня передали бы палачам рода Шики.

Я поинтересовался:

— А с глазами что было?

Он вздрогнул:

— Их "изъяли" в пользу одного шиноби, потерявшего зрение на войне.

— Понятно. Ладно — иди, найди себе одежду и загляни на камбуз. Свой дар я тебе дам после того как ты поешь.


* * *

*

Всего мы оставили в живых меньше трети матросов.

Наоми так прополоскала мозг Фуджите с помощью шарингана, что он перестал адекватно воспринимать реальность и ходил по палубе с улыбкой идиота. За ним постоянно присматривала пара моих клонов находящихся под "хенге" его подручных, которых Анко скормила своим змеям.

Оставшиеся два десятка матросов Наоми запугала, а потом перекупила. Недостаток команды мы легко компенсировали нашими клонами.

Как оказалось за время операции мы отклонились от курса, поэтому по приблизительным расчетам должны были прибыть к острову Наги лишь через день утром.

Часть 5.

Основание.

Мы с Наоми, Сэнго и Анко стояли в трюме, глядя на аккуратно уложенные мотки с тканью.

— И что это? Шелк? — спросил я

— Высококлассный шелк. — ответила Наоми и продолжила: — Каждый такой моток стоит в Конохе двести тысяч ре.

Я присвиснул:

— Ничего себе! Но почему так дорого?

— Очень большие побочные расходы при транспортировке: в Стране Морей этот шелк стоит всего пятьдесят тысяч, а за Южным Морем этот моток стоит едва двенадцать.

— Понятно. И что ты предлагаешь? Занять Кина торговлей? В военное время?

— Как раз в военное время торговать лучше всего. А если ты изменишь форму корабля, чтоб его нельзя было опознать, так это может стать неплохим прикрытием для той группы, что ты хочешь создать.

— Идея неплохая. — согласился я: — Вот только от всей группы только один Кин...

Наоми пожала плечами:

— Возможно, тогда стоит переговорить с теми матросами, что согласились на нас работать.

Я задумался:

— Может печать на верность? И тоже сделать из них шиноби с помощью моей крови? Это может быть интересно — я думаю, что с ноля из них выйдет нечто вроде крепкого C-класса. Правда, на Мокутон или что-то подобное рассчитывать при таком уровне будет бессмысленно.

Учиха подняла брови:

— В принципе, я им уже кое-что поставила. Но можно добавить полноценную печать верности.

— Сумеешь? Нам остались лишь сутки пути.

Наоми фыркнула:

— Это не так сложно. Кроме того — мои силы все еще растут, хоть и темп явно замедляется. Нагружая же свою чакросистему, я не только узнаю новые пределы своих сил, но и развиваюсь. А отдохнуть я смогу и в Конохе.

Я пожал плечами:

— Твой чакроисточник уже перестроился, и я вижу, что он выдает минимум в три раза больше чакры. В данный момент перестраивается чакросистема и она тянет за собой тело. Я думаю, что в следующие дни твое тело может серьезно усилиться за счет уплотнения костной структуры и мышечных волокон. Я бы всем советовал налечь на еду и грызть даже кости. Кроме того — именно в это время вам нужно усиленно тренироваться. И тренировать шаринган в том числе, что бы глазные чакроканалы тоже развивались под действием поступающей чакры.

Наоми сощурила свои глазки и произнесла:

— Акио, тебе нужно тебе кое-что знать. У шарингана много ступеней развития и три томое — отнюдь не потолок. Существует еще Мангёко Шаринган.

Я удивился:

— Мангёко Шаринган? И что он дает?

— Намного больше силы и крайне мощные специфические техники. Однако, в качестве платы за их использование носитель слепнет. Мангёко Шаринган первым развил легендарный Мадара и его брат. Когда Мадара ослеп, то забрал глаза своего брата и Мангёко изменился, став следующей ступенью — Вечным Мангёко Шаринганом. Легенда говорит, что слепота отступила и Мадара приобрел невиданную силу. Он мог контролировать хвостатых зверей, а в особенности Кьюби но Йоко. В последней битве с Хоширамой он объединил свою чакру с чакрой Кьюби. Однако и это ему не помогло.

Я задумался:

— Довольно интересно. Это сильно отличается от официальной истории.

Наоми презрительно скривила свои губки и произнесла:

— Тобирама и Хирузен хорошо постарались, чтоб в исторических книгах не всплыли некоторые факты.

Пожимаю плечами:

— Историю всегда писали победители. Это ее свойство — относительность. Меня же интересует совсем иное: пути получения Мангёко Шарингана.

Наоми хмыкнула:

— Это интересует очень многих. Но пока что кроме Мадары и его брата никто не смог достичь этой ступени шарингана.

— И что — никаких подсказок?

— Рикудо оставил определенное наследство. Специальная скрижаль хранится под святилищем Накано в нашем квартале. На ней он расписал тайны нашей крови и чакры. Чем более высокой ступени шаринган — тем больше можно прочитать.

— И как много можешь прочитать ты.

— Не больше остальных Учих с тремя томое в шарингане. — она немого помолчала и продолжила: — Там расписаны лишь основные приемы обучения техникам этой ступени.

Я взволнованно прошелся перед ней туда-сюда и спросил:

— А как бы мне взглянуть на эту скрижаль или узнать дословно, что там написано?

— Я не знаю. — отвечала она: — Фугаку вряд ли допустит к нашей святыне кого-то из вне клана.

Прикрыв глаза, я лежал на шезлонге под светом утреннего солнца и думал над словами и побуждениями Наоми.

Она хочет Мангёко Шаринган и мягко указала мне на него.

В клане Учиха исповедуется культ силы. Кто сильнее — тот и прав. Это началось задолго до Мадары. Просто при нем сила стала почитаться превыше всего.

Сейчас эти настроения было затихли, но в связи с тем, что Данзо начал кампанию по травле всего клана Учиха, вполне естественно, что каждый член этого клана хотел силы. Они хотели защищать и убивать. Или наоборот.

Наоми хотела защитить своих племянниц и клан. Для воплощения всего этого простого куная явно было недостаточно. А вот Магнёко Шаринган решил бы все ее проблемы зараз.

Я же мог дать не только возможность перешагнуть на эту ступень, но и нивелировать на нет отрицательные эффекты сверхмощных техник этого додзюцу.

Следовало признать, что план неплох. Я — не смогу сказать "нет". Так как мне четко указали, что как только Наоми станет у руля то — я получу доступ куда захочу...

Интересно, а она понимает, что у меня тоже на нее и весь ее клан большие планы? Очень и очень большие.

Вот лишь одна маленькая задумка: если мне удастся сделать из простых матросов средненьких шиноби, то почему я не смогу так же клепать тех же Учих?

Или, если уж я стану играть бога, делать шиноби по своему образу и подобию...

Какое будет мое решение? Конечно же — да. Я займусь этим вопросом, ведь если усилятся Учихи, то усилюсь и я.

Джонин Фугаку Учиха. Глава Военной Полиции. Женат на Микото Учиха. Есть два сына. Старшего зовут Итачи, а младшего — Саске. Первенцу — десять лет. Я слышал, что он поступил на службу в АНБУ и уже неплохо себя зарекомендовал. Саске же еще слишком мал, чтоб о чем то говорить конкретном.

Отношение ко мне — доверительное. А вот со всей деревней — напряженное. Учихи снискали славу маньяков, жаждущих сражений и теряющих себя в них.

Мысли перескочили на произошедшее больше четырех лет назад.

Кьюби вырвался на волю из предыдущего джинчуррики и стал рушить Коноху. В его глазах многие видели отражение шарингана и в последствии стали возлагать ответственность на Учих.

Странно, что никто не думал о том, что это додзюцу могло быть снято с трупа. Как, собственно, и любые глаза. Какаши Хатаке тому подтверждение.

Очень странное происшествие. И странные выводы. Данзо и здесь подсуетился?

Хомура, Кохару... Советники при старом Хокаге. Они пользуются тем, что он не хочет их убивать и вьют из него веревки.

Слабый Хокаге — слабая Коноха. Соседи это почувствовали и стали наваливаться по очереди. Сначала — Облако, как самая сильная Деревня. Даже сейчас, когда мы немного подправили им морду, они умудрились сохранить силы и удержаться на первой ступеньке. Два взрослых джинчуррики — это очень большая сила.

И сразу после Облака, решив, что Коноха ослабла, ринулся нас добивать Туман. Не иначе как Ягура ослепился безоговорочной победой над Песком.

Что интересно, Песок тут же умудрился схватиться с Камнем. И опять Лист оказался один на один с врагом.

Хирузен выпустил меня не только собрать информацию о Мечниках. Он хочет, что бы я набрался как можно быстрее опыта и заработал имя.

Приказ в любом случае уничтожить Ринго Амеюри? Неужели, старик, ты боишься моего усиления? А ведь я убью бывшую Мечницу только в случае если она явная психопатка.

Да-а-а. Внешняя группа поддержки начинает вырисовываться.

Останется только один вопрос: что делать с бывшими пленниками?

Они много чего видели. И при них проводить инициацию моей кровью недопустимо. Хотя, это-то еще вполне решаемая задача — гендзюцу по-сильнее и пусть сидят в трюме, пока я не закончу.

Может провести и среди них вербовку?

Вообще ради шанса получить силу очень многие убивают без капли жалости и терпят невероятные лишения. Поэтому возникает простой вопрос — что делать, если все два десятка молодых мужчин и женщин согласятся?

Создать свой пиратско-торговый флот?

Вздохнув, я открыл глаза и позволил себе скосить взгляд на усиленно тренирующихся девушек: они вняли моим словам и с самого утра постоянно пермежали тренировки обильным питанием. Правда, перед этим они раз десять переспрашивали: нет ли риска потолстеть? Мне же пришлось их убеждать, что даже если бы он и был, то толстую куноичи я, лично, еще не видел. Может где у Акимичи, разве что...

Я встал с шезлонга и подошел к выполняющим силовые упражнения девушкам. В данный момент они как один делали вертикальные выжимания на пальцах левой руки. Ради этого Анко сменила свой легкомысленный боевой наряд и переоделась в запасную закрытую форму.

Подождав, пока меня заметят, я произнес:

— Наоми, я все обдумал. Собери на палубе всех оставшихся матросов и освобожденных нами пленников.

Девушки встали на ноги и Учиха спросила:

— Решил сделать предложение сразу всем?

— Да. — коротко ответил я.

— Может убрать паруса? А то опять снесет куда-то в сторону...

Я равнодушно произнес:

— Как хочешь.

Она кивнула и создала пятерых клонов, которые стали бегать по всему кораблю и кричать: "Всем собраться на верхней палубе!"

Я же применил Мокутон и втянул в корпус корабля лежаки, что бы они не мешали людям.

Медленно поднявшись на небольшую капитанскую пристройку, я стал ждать.

Люди медленно заполняли палубу. Многие тихо спрашивали друг друга о причине.

Переводя взгляд с одного на другого, я думал о том, что мне делать с отказавшимися.

Пираты, служившие верой и правдой Кири. Насильников и откровенных убийц, мерзавцев и иже с ними Наоми с Анко отправили на корм акулам в первую очередь. Из шестидесяти трех человек осталось лишь два десятка плюс дибильно улыбающийся Фуджита...

Всем им уже проставила печать верности Наоми с племянницами. Их судьба уже предрешена и изменить ее они могут лишь радикально — прыгнув за борт. Однако, я хочу создать иллюзию выбора.

Кроме них было еще двадцать восемь молодых мужчин и женщин, бывших совсем недавно бесправными рабами с мрачными перспективами на остаток жизни. Кстати, женщин было больше: очевидно они должны были прямиком поступить в публичные дома.

Среди них белой вороной выделялся Кин Синна.

К нему подошел мой клон и произнес:

— Готовься. Я одарю тебя прямо сейчас...

— На глазах у всех? — удивился он.

Но мой клон не ответил, а просто исчез.

— Все собрались. — произнесла Наоми поднимаясь ко мне.

Улыбнувшись и шепчу:

— Начинаю... — шагнув вперед, я заговорил громким уверенным голосом: — Многие из вас не знают моего имени. Кто-то из вас же что-то слышал. Мое имя Акио Яманака. Я — наместник Рикудо Саннина. — немного помолчав, давая им время усвоить мои слова, я продолжил: — Я собрал вас всех здесь для того чтобы предложить дар — плоть от плоти моей, кровь от крови, чакра от чакры. — я спокойно осмотрел их и продолжил: — Среди вас есть один человек — Кин Синна. Он тоже был заключен в клетке. Он не отказался то моего предложения. Сейчас и здесь, перед вами, я покажу, как это работает и что это такое. Никакого обмана. Каждый из тех, кто примет мой дар — обретет силу. — я чуть улыбнулся: — Силу, которая позволит вам называться шиноби. Однако, я не дам вам всемогущества — я лишь толкну вас в спину, покажу лестницу и поставлю вас сразу на первые ступеньки. Все остальное будет зависеть от вас. От вашей напористости и трудолюбия. От вашего желания стать сильнее... — Слегка оттолкнувшись от палубы, я взлетел на высоту двух метров и, увидев то, как все подняли следом за мной взгляд, продолжил: — ...Вместе с тем — пути назад не будет. Ничего нельзя будет отыграть назад. Приняв мой дар, вы будете служить мне до смерти и даже более. Если же вы вздумаете меня предать, то знайте — мои люди найдут вас везде. А если к поиску подключусь я — то вам не скрыться даже в животе у шинигами. Я — наместник Рикудо. Помните об этом. Всегда. — найдя взглядом занервничавшего парня, я позвал его: — Кин Синна выйди ко мне.

Когда он стал протискиваться к нам, люди стали расступаться, освобождая ему дорогу. Я мягко опустился на палубу и вырастил с помощью Мокутона ровную деревянную скамью.

— Мне ложиться? — спросил он.

— Да. Сними куртку.

Когда он улегся, один из клонов подал мне шприц-пистолет. Я театральным жестом, не глядя, воткнул его себе в шею и заполнил своей кровью. После этого воткнул ему иглу в живот и, быстро выпустив кровь, стал почти заученным движением завершать процедуру.

Пять минут и она завершилась.

Когда я убрал руки, Кин недоуменно на меня посмотрел и спросил:

— Уже все?

— Да. Было же не больно?

— Не то что бы уж очень, но терпимо.

— Можешь одеваться. — сказал я ему и повернулся уже ко всем: — Изменения ориентировочно будут длиться неделю: первые два дня будет меняться источник, а потом чакроситема и само тело. В это время обязательно обильное питание и высокие физические, также чакро нагрузки. У вас всех время на раздумья до вечера. Свободны. Можете возвращаться к прерванным делам.

Люди стали разбредаться, живо обсуждая увиденное и услышанное.

Ко мне подошла Наоми и сказала:

— М-да уж. Устроил ты представление.

— Ну, с чего-то начинать нужно было.

Она хмыкнула и произнесла:

— Ты упустил кое-что важное.

— Что?

— Название организации.

— Хм. — я действительно об этом еще не задумывался: — Ну, я собираюсь создать разветвленное многогранное образование. Как это называется? Синдикат? Ну, а название... Пусть будет нечто пафосное. Золотой или...Черный Дракон.

Нами заинтересованно подняла бровь:

— Золотой Дракон звучит лучше — само слово "золото" в названии будет как бы облагораживать наш символ, а следом и — организацию. Род деятельности?

Я сел на скамью и изменил ее под собой в привычный шезлонг и только тогда ответил:

— Торговля, заказные убийства... Я думаю, что Синдикат станет чем-то вроде Скрытой Деревни, только без влияния дайме. Даже эфемерного. В будущем можно будет взять под контроль какую-нибудь небольшую страну, находящуюся в отдалении от Великих Деревень. Но, конечно же, это следует делать тогда когда мы расширим свои ряды.

Почти лениво я посмотрел на настороженно слушающих нас девушек и одного из матросов, усилено делающего вид, что его здесь нет.

— И первая на очереди эта Ринго Амеюри. Джонин А-класса, а после твоего дара она вполне спокойно станет на ступеньку S...

— Да... — подтвердил я: — Она опытна, сильна, жестока. Если она согласится, то мне будет кого поставить во главе этих раздолбаев.

В разговоре решила поучаствовать Сэнго:

— А что, если она не захочет?

Шезлонг подомной потек, поднимаясь и меняясь на удобную лавочку, я же произнес:

— Она не единственная. Шиноби, готовых служить другому господину за восстановленное здоровье или новую жизнь, пруд пруди. Найдем еще кого-то. Если же нет — придумаю еще что-то. Как вариант: вполне возможно, что я смогу создать даже с ноля шиноби S-класса. Правда, это будет даже на первый взгляд очень долгий и муторный процесс. Скорее и проще будет кого-то найти в Конохе.

Рядом села Анко и забросила руки за спину скамьи, а Сэнго спросила:

— А ты понимаешь, что этим новоиспеченным шиноби придется многому учиться?

Широко улыбнувшись, я уселся Анко на руки и положил голову ей на плечо. Чуть повернув голову, я посмотрел в удивленные глаза ученицы Орочимару и заговорил:

— Моя дорогая Сэнго... Я не идеален. И физически не смогу уследить за всем. То, что я делаю сейчас — это создание семечка будущей платформы. Первый шаг к созданию величайшей империи. Но остальные шаги должны делать вы — те, кому я вручаю наивысшую ценность... Свое доверие. Тренировками новобранцев займутся те люди, кого нам, мне, удастся завербовать. — Глядя в глаза Анко, я чувствовал своей спиной, как взволнованно бьется ее сердце, а лицо стало краснеть. Я улыбнулся и повернув лицо к Наоми прошептал одними губами: — Не бойся за нашу неудачу. Бойся предательства в наших рядах... Если каким-то образом в Конохе станет известно про мои манипуляции со своей кровью... — не став продолжать, я встал и подошел к борту.

Когда я обернулся, то увидел, что Наоми задумчиво кивает головой, а Сэнго сверлит взглядом спину увлеченно что-то делающего с канатами матроса.

Время тянулось медленно.

Задолго до того, как солнце коснулось горизонта, на палубе стали собираться люди.

К нам поднялся Кин. Улыбнувшись, он произнес:

— Меня послали сказать, что они согласны.

— Отказавшихся нет?

Он красноречиво помотал головой.

Я улыбнулся и взлетел над поверхностью палубы.

— Значит, никто из вас не отказался? Что ж — отлично. Я не смогу за раз дать свою кровь всем. Это довольно затратно для меня. Да и завтра, когда мы прибудем на остров Наги, у нашей команды срочная миссия. Вместе с тем, те, кто не сможет или не захочет идти в первых рядах, смогут убедиться безопасности моего дара на примере. — Я улыбнулся и окинув их всех взглядом провозгласил: — Ну что ж... Сегодня я объявляю о создании Синдиката Золотой Дракон! Первые десять добровольцев прошу ко мне!

За последующие четыре часа я совершил процедуру над двумя десятками людей. Как я и думал, их чакроисточник практически сразу стал усиливаться, а чакра, вырабатываемая им, стала на порядки плотнее.

Многие, вставая со скамьи, разминали пальцы приговаривая:

— Такие странные ощущения. Тело будто перестало весить...

Поздно ночью я объявил о завершении программы на сегодня. После чего плотно перекусил и начал работать над внешним видом корабля и внутренней планировкой — необходимо было устранить внешние эффекты внедрения Мокутона в дерево (наметить щели-стыки между досками, но так же и изменить трюм для того, что бы люди могли тренироваться внутри корабля, скрытые от посторонних взглядов.

В процессе последнего мне пришлось снова оживить люк трюма, а то он полностью врос в корпус.

Но в целом, когда Мокутон разломал клетки и втянул их в корпус, распределив металл внутри него, освободилась довольно большая площадка, достаточная для того что бы вместить даже сорок тренирующихся человек, а если еще убрать груз из другой половины трюма то вообще места становилось очень много.

Постаравшись ничего не забыть, мы попытали еще пускающего слюни Фуджиту на предмет получателей товаров на острова Наги и, убедившись, что неожиданностей не будет, приготовились к завершающему этапу операции.

Как результат — в эту ночь я умудрился поспать едва ли пару часов.

На рассвете на горизонте показались далекие вершины гористого острова Наги. Однако лишь к десяти часам мы приблизились к берегу достаточно близко, чтоб увидеть береговую линию и собственно сам город-порт Тесокине.

Все клоны применили "хенге" матросов, которых уже не было в живых, а бывшие рабы спрятались в помещения корабля.

Порт Тесокине меня не впечатлил: Карану был минимум вдвое больше, да и чище. Порт был девственно пуст.

Корабль пришвартовался к свободному пирсу, где его уже ожидало двое богато одетых чиновников в сопровождении четверки солдат.

Сенго и Наоми, в накинутых на себя "хенеге" подручных Фуджиты, повели его регистрироваться сразу после того как был переброшен трап. Я наблюдал за ними с борта корабля

Немного поговорив с чиновниками, Фуджита отсчитал главному из них деньги и вернулся обратно.

Чиновники не успели даже сделать и ста шагов от корабля, как Наоми завела капитана в ближайшую каюту и, аккуратно связав его, засунула в запечатывающий свиток.

Весело насвистывая какую-то мелодию, она вышла ко мне и сказала:

— Хоть что-то прошло без запинок.

— Сколько содрал чиновник за стоянку?

— Тысяча в день. Немного, но и немало. Я заплатила за пять дней и еще на лапку дала две, чтоб без досмотра. Торговать мы не собираемся, поэтому так и мало.

— Все готовы?

— Да. — произнесла она: — А сам-то? — Я молча кивнул и указал на свой маленький ранец у своих ног, Учиха посмотрела на него и произнесла: — Тогда выдвигаемся — я сейчас соберу всех остальных. Клонов перезарядил чакрой?

— В каждом заряд больше обычного в три раза. На четыре дня при таком расходе должно хватить. Как и где будем искать?

— Сначала найдем все лечебницы и храмы, а если ее там нет, то это уже будет другой вопрос.

— Может, останемся на корабле?

— Нет. — она дернула уголком рта и сказала: — Как минимум мне придется лично гипнотизировать медперсонал, что бы получить ответы на мои вопросы. А остров Наги — это сосед Страны Воды, а значит и Кири. Я могу натолкнуться на кого угодно. Значит, мне нужна поддержка, а если брать поддержку то уже чего мелочиться. Да и девочкам нужна практика в гендзюцу...

Я прицепил к поясу две катаны и, пройдясь туда-сюда, проверил будут ли они задевать землю:

— Понятно.

На палубу вышли девушки под "хенге" матросов.

Анко спросила:

— Сойдет?

— Да. Выходим.

Первое впечатление о городе? Дыра, одно достоинство которой — порт.

Мы не стали шастать по кабакам, где можно было наткнуться на туманников, а направились в жилые кварталы.

В городе было несколько вполне приличных гостиниц. Одна из них находилась совсем рядом с административным центром города. Цены тут конечно кусались, но благодаря изъятой на корабле наличности мы поднялись почти на восемьсот тысяч, поэтому можно было не экономить.

Здесь, прямо у улыбчивой довольно изысканно одетой администраторши, Наоми начала наводить первые справки.

Даже на первый взгляд объем работы нам предстоял немалый: только в городе было три больницы. А кроме того — одна элитная лечебница с горячими источниками и грязевыми ваннами: остров имел вулканическое происхождение и хоть вулканы давно не извергались, но горячие ключи били во многих местах.

К сожалению, служащая ничего не знала ни о какой Ринго Амеюри, а шиноби Кири видела лишь издалека и сильно боялась их.

Номер мне понравился — три большие роскошные комнаты, просторная гостиная, отдельный санузел и даже маленькая кухня. Единственный минус — традиционно-скудная меблировка местных. Кроме того — меня раздражали ездящие на роликах двери...

Появившаяся горничная, постоянно кланяясь, сообщила, что обед будет через час. Когда она ушла, я лишь вздохнул — наесться от пуза мне не суждено, так как придется играть роль обычного паренька. Значит, придется дозаправляться пищевыми пилюлями...

Я разбулся и вытащив из шкафа футон, одним движением раскатал его на полу. Приятным дополнением послужили две атласные пуховые подушечки темно-красного цвета (честно говоря я ожидал увидеть валики).

— Что будем делать?

Наоми развеяла "хенге" и, распустив свой хвост, стала раздражено расчесывать свои волосы.

— Будто сам не понимаешь... Поедим и начнем перетряхивать эти больницы. — раздраженно буркнула она.

— Как насчет храмов и кладбищ?

— Посмотрим по ходу дела. Она все равно должна была быть в больницах.

— А если столкнемся с шиноби Кири? — спросила Анко, задумчиво рассматривавшая ванну.

Учиха фыркнула:

— Если конфликта избежать невозможно — убираем. По возможности — тихо. Надеюсь, что это все понимают? — Она посмотрела на меня: — Акио, по возможности никаких ниндзюцу или форм. Я знаю, что ты можешь убивать не так эффектно, но намного эффективнее. Шуншин впритык и удар мечем и — все.

— Ладно. — зевнул я.

Она наконец-то привела свои волосы в прядок и повернулась к нам:

— После обеда начинаем проверять эти больницы. Я буду заодно узнавать координаты лечебниц за городом и про врачей, ведущих частную практику. Есть у меня мысли, что Мечница лечится или лечилась не в общей больнице, а, как небедная и влиятельная шиноби, пользовалась услугами на дому... — она на пару секунд задумалась: — Гм... Дом. Возможно, придется оббегать и гостиницы. Да и в мэрию нужно будет заглянуть: может там знают фамилию Амеюри.

Я прикрыл глаза и произнес:

— Понятно. Я немного посплю до обеда.


* * *

*

Вокруг меня разлит непроницаемый мрак. В нем звучат два голоса:

— Так говоришь — у него риннеган? — прошептал некто неведомый.

Мрак рассеивается и я вижу странный футуристический город. Небо над ним закрыто тяжелыми низкими тучами. На его фоне стоит фигура парня с оранжевыми волосами. Он повернул лицо направо и я увидел, что у него у него в глазах риннеган. Явно завершенный.

— Да... — подтвердила девушка с синими волосами, в которые был вплетен белый бумажный цветок.

— Еще один риннеган...

С последним словом с неба хлынули потоки дождя.


* * *

*

— Просыпайтесь. — произнес клон и развеялся.

Я открыл глаза и стал смотреть на потолок. Осознание того, что это был сон, пришло лишь некоторое время спустя. Но вместе с этим стали рождаться мысли.

Крайне редко у псионов прорезался один талант. Иллитиды его называли просто — "Видение правды". Этот талант объединял в себе две грани — "Дальновидение" и "Предвидение".

Иллитиды даже подвели под них теорию. Поскольку "искра" сознания-разума излучает в окружающее пространство энергию, то в определенные моменты, когда в ткани пространства-времени возникают слабины, то можно буквально увидеть "будущее". Почему в кавычках? Дело в том, что река времени имеет крайне много ответвлений и увидев будущее можно легко его изменить, сделав пророчество ложным. Нарушить причинно-следственную связь и создать новое будущее...

"Дальновидение" же еще проще — искра просто видит то, что происходит в этот момент, но не просто нечто непонятное, а то, что повлияет на существование искры...

В моем случае — это явно не "предвидение". Просто потому, что даже мой учитель Эрруу не мог видеть будущее. А вот видеть настоящее — иногда...

Вообще само появление "дальновидения" — это свидетельство роста моей силы как псиона.

Хороший знак...

Вот только сам сон родил настораживающий вопрос.

Еще один носитель риннегана кроме меня?

Вот только у него додзюцу завершено. В случае прямой схватки вероятность погибнуть у меня просто таки неприлично высока.

Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса. Похоже, меня оставили в покое.

Встав, я скатал футон и засунул его в шкаф.

В этот момент из-за угла комнаты выползла небольшая змейка ярко красного окраса чешуи. Насколько я помнил, чем ярче цвет змеи, тем она ядовитей. Конечно, меня убить ядом будет трудно, однако в бою у меня может не быть времени заниматься самолечением. Что возвращает меня к своей ахиллесовой пяте.

Самое плохое, что те знания, которые я вытащил из разума Анко, не давали полной рецептуры приобретения повышенного иммунитета. Что-то она слышала, что-то видела — но, в конце концов, все свелось к смеси трех жидкостей, которую Орочимару ввел своей ученице. Синяя, желтая и зеленая. Что такое последние две — я разгадал уже очень давно, а вот первая...

Над ней я бился уже год и недавно пришел к выводу, что начинаю слепо тыкать пальцем в небо.

Пару секунд змейка настороженно на меня смотрела, а потом быстро уползла обратно. Анко ленится...

Я сел на пол, собравшись немного помедитировать — нужно было рассмотреть воспоминания о сне с разных сторон.

Однако, мне не дали этим заняться — в комнату заглянула Наоми и произнесла:

— Акио! Собирайся — времени на медитацию у нас нет. Поедим и тут же приступим к поискам.

Вздохнув, я поднялся и произнес:

— Хорошо.

Часть 6.

Лед и пыль.

Высокий джонин, с закрытым маской АНБУ Кири лицом, поправил у себя за спиной странный иглообразный меч и произнес:

— Не забудьте — нам нужно узнать цель этой ударной группы. Никакой самодеятельности. Если вы попробуете предпринять что-то без приказа — я сам вас убью. Если вы выживите, конечно. Все понятно?

Сидящие в разных позах в кают-компании три десятка шиноби молча закивали вразнобой.

Джонин раздраженно тряхнул непослушными соломенными волосами и тихо прошипел ругательство.

В этот момент в помещение вошел чунин Кири. Приблизившись к джонину на два шага, он низко поклонился и произнес:

— Господин Кушимару, корабль Фуджиты Иссии замечен в порту. На первый взгляд ничего необычного.

— Это мне судить, что обычно, а что — нет... — джонин раздраженно оттолкнул со своего пути капитана корабля и вышел на палубу. Взяв подзорную трубу из рук поспешившего за ним капитана, он пару минут рассматривал через нее далекий корабль, а потом скомандовал: — Пришвартуйтесь как можно дальше от них. И снимите протекторы, мать вашу! А кто не хочет — что б были постоянно в "хенге", пока на палубе.

— Будет исполнено, господин Кушимару. — произнес шиноби, низко поклонившись.

Сразу после этого он убежал раздавать приказания.

— Ну, что ж... Повеселимся... — тихо прошептал джонин.

Кушимару сложил печати и закутался в "хенге".


* * *

*

Сразу после обеда мы направились к элитной лечебнице — Наоми здраво рассудила, что если где и была вероятность получить информацию, то только там.

Сама больница мне понравилась — два белых пятиэтажных корпуса имели форму буквы "П" и были построены друг напротив друга.

Дальше все было довольно просто — шаринган дает невероятные преимущества при извлечении информации и это намного быстрее, чем рыться в памяти.

Мы просто на улице поймали пробегающую по своим делам медсестру и Учиха задала простой вопрос: "Что она знает про Мечницу Кири по имени Ринго Амеюри?".

Нам повезло — она слышала это имя, но оно лишь пару раз промелькнуло в разговоре. Вроде местные ирьенины говорили, что у нее повреждение чакросистемы и ей осталось жить совсем недолго.

Уточнив координаты этих ирьенинов, мы во всю погрузились в распутывание клубка этих слухов. Мы начали действовать напористо, почуяв близость нашей цели.

Местные ирьенины были очень слабенькими — по классификации Конохи даже главирьенин этой больницы не дотягивал по силе до С-класса.

Глядя на разодетого толстяка, блеющего что-то в ответ на вопросы, задаваемые Наоми, я понял, что Мечница прибыла сюда не лечиться, а умирать. Просто в этом пансионе могли обеспечить надлежащий уход. Хоть и за большие деньги.

Ну, а спустя минуту, Наоми оторвалась от разглядывания глаз главирьенина и произнесла:

— Она вчера вечером умерла. Ее тело в лежит в морге.

— Что ж. Жаль, конечно. Еще живую было бы легче поставить на ноги. А так — придется проводить полноценное воскрешение. Ладно, пошли за ее телом.

Учиха пожала плечами и снова заглянула ирьенину в глаза. Толстяк сразу подхватился на ноги и повел нас по лестнице в подвал.

"Как-то все легко идет..." — мелькнула было мысль, но потом я подумал как много мы убивали на пути сюда и немного расслабился.

Длинный зал с рядами холодильников — морг ничем меня не удивил. В первые мои посещения, морг в госпитале Конохи был раза в три больше этого. А год назад его даже расширили за счет соседних помещений. Да так, что он еще увеличился раза в два...

Толстяк прошел к одной из камер и выдвинул стальное ложе с лежащим на нем телом, накрытым белой простыней.

Я подошел ближе и провел над ним рукой. Действительно наблюдается сильнейшее разрушение чароситемы. Как если бы труп пролежал в земле больше месяца и его жрали черви.

— И что могло вызвать подобное? — спросил я толстяка — Ниндзюцу? Удар формой? Боевое ирьенин-дзюцу?

Я откинул простыню. Бледное тело невысокой очень худощавой девушки с небольшой грудью было целым. Другими словами — это не было повреждением ниндзюцу или формой. Остается ирьенин-дзюцу. Но оно тоже не только разрушает чакросистему, но и повреждает тело...

После просвечивания его глаз шаринганом, толстяк ответил:

— Мы предполагаем, что подобные нарушения вызвал один из...так называемых "Мечей". Она была Мечницей, а ее меч предполагал использование Стихии Молнии в широких пределах. Одна из основных версий — она перенапряглась во время битвы и это оружие просто выпило ее чакру до конца, разрушив систему тенкецу так, что чакра стала просто бесконтрольно изливаться в окружающее пространство. Подобное привело к тому, что ее чакросистема начала саморазрушаться от нарастающего перенапряжения. Что и привело к смерти. Мы не могли ей помочь и лишь облегчили страдания. Кроме того, Молния, при пропускании через мышцы, не только критически уменьшает их реакцию на команды, но и скорость их сокращения. Ее тело носит так же следы и этого воздействия.

— Хм. Понятно.

Я провел руками над источником и начал заливать в него лечебную чакру. Его реакция была ожидаемой и предсказуемой — чакросистема начала восстанавливаться.

Что ж. Я прервал воздействие: реакция есть, тело почти восстановилось, а воскресить Мечницу можно и в более спокойном месте. К примеру, на корабле или в гостинице.

Достав маленький запечатывающий свиток, я раскатал его на полу. После чего уложил тело на него и запечатал. Пряча свиток как можно надежнее в специальный карман брюк, я повернулся к своей команде.

Наоми подняла брови:

— Воскрешать будешь не тут?

— Или в гостинице или на корабле.


* * *

*

Кушимару напряженно рассматривал мелькающих на палубе матросов. Все го чувства вопили, что что-то тут не так.

Одно время он работал с Фуджитой и кое-что знал про него. Во-первых — он постоянно был в каждой дырке затычкой и в каждой щели забивкой. Он постоянно мельтешил та палубе и вообще очень любил свое место службы. А тут он ни разу не появился за полдня на палубе, а его помощник ведет себя, словно ему делать нечего. Это уже во-вторых.

Какого хрена?

Учихи? Они все под гендзюцу? Неожиданно на его глазах один из матросов чужого корабля легко забежал по мачте, явно используя чакру.

Джонин тут же отвернулся и стал плевать в воду, делая вид, что просто бездельничает.

Ах ты ж твою мать! У Фуджиты не было в команде больше шиноби кроме него и его помощников...

Что происходит? Вся команда мертва, а их место заняли шиноби Конохи?

Но почему корабль стоит в порту? Они отбыли из Карану и прибыли сюда. Явно что-то везли или кого-то сопровождали. Похоже, Фуджита просто попал под горячую руку. Его кораблем воспользовались, а он уже мертв. И привезенная команда шиноби Конохи сейчас в городе. Что-то делает. А корабль будет везти их обратно.

Нельзя ждать воссоединения группы снова в единое целое. Нужно попытаться уничтожить их по частям...

Кушимару почувствовал как его губы под маской исказились в плотоядной улыбке.

Поднявшись, он не спеша спустился с палубы в кают-кампанию.

Отряд его ждал. Кто-то дремал, кто-то ел, кто-то полировал или наоборот затемнял оружие.

— Мы выбрали правильное направление. Фуджиты вероятнее всего больше нет, а его корабль под контролем Конохи. — шиноби сильно удивились этому заявлению, но сумели смолчать. Джонин же продолжил: — Они высадили в Тесокине команду и она выполняет какое-то задание. Корабль их ждет. Нужно перебить их по отдельности. Собирайтесь — мы отправляемся в город.

Когда Кушимару спустился по трапу на пирс, он думал только об одном: как им перетряхивать двадцатитысячный город, что б враги не поняли, что их ищут?


* * *

*

Возвращались мы в гостиницу с приподнятым настроением. Фактически основная часть миссии была завершена. Осталось лишь воскресить и допросить Мечницу. После этого ее можно было попытаться завербовать в свою зарождающуюся организацию.

В холле гостиницы я заметил пару опрятно одетых людей вполне спокойно разговаривающих с администраторшей. Один из них, тот что был правее, непосредственно с ней общался, а другой лишь слушал, облокотившись спиной о стойку и лениво рассматривал обстановку. Когда же мы вошли, второй тут же перевел взгляд на нас. Он смотрел лишь секунду, а потом отвел взгляд и сказал довольно громко:

— Шен, пойдем поедим, а?

— Мы же только что ели! — возмутился его товарищ, оторвавшись от разговора с администраторшей: — Вот куда оно все в тебя влазит? — и тоже вроде бы случайно уронил быстрый взгляд на нас.

Когда мы проходили мимо, без какого либо перехода, Наоми применила "шуншин" и возникла прямо перед вторым, уже разворачиваясь корпусом в ударе ногой в голову. Оба человека были явно не готовы к такому повороту событий и просто не успели среагировать, да и не могли они превзойти в скорости движения Учиху. Удар был точен и, вдобавок, усилен чакрой — голова лопнула словно арбуз, разбрызгав вокруг свое содержимое. Второй пережил своего товарища на какие-то мгновения: Наоми провела красивый захват и свернула ему шею.

Время вернуло свой бег. Администраторша, вся забрызганная кровью, громко завижжала и Учиха, повернувшись к ней, с ходу влепила в нее гендзюцу. Крик стих и молодая девушка молча повалилась на пол.

— И зачем? — спросил я.

Наоми наклонилась к телу и раскрыла у него на груди одежду. Под ней оказалась чакропроводящая сетка. Шиноби?

Следом Учиха начала быстро обыскивать труп и практически сразу извлекла у него из кармана штанов налобный протектор Кири.

— Немедленно уходим. — прошипела куноичи.

Мы молча выбежали на улицe и прыгнули на крышу. Пару секунд мы рассматривали улицу в поисках врага.

— К кораблю?

Наоми молча кивнула и, скинув уже бесполезное "хенге" дабы не тратить лишнюю чакру, мы понеслись по крышам в сторону порта, выстроившись в боевое построение.

В пути я связался со своими клонами и сказал, что мы уходим. Однако мои клоны сообщили, что корабль уже отчаливает.

Дублируя их, Наоми оглянулась назад и крикнула:

— Корабль пусть отчаливает, мы его догоним!

И в следующую секунду мы с разгону влетели в западню.

Когда мы уже прыгнули на крышу следующего дома она взорвалась. Это произошло в тот момент, когда шедшая первой Наоми коснулась крыши дома ногами. Сэнго и я уже были в воздухе и если мне удалось с помощью полета просто замереть в воздухе, то Сенго не успела в это мгновение применить "шуншин", а потом было уже поздно — она оказалась в туче горячего дыма от взрыва.

Я выпустил в окружающее пространство чакру, сформировав покров. После чего собрал чакру в Мокутон и просто метнул сгусток живой древесины в возникших на соседней крыше паре вражеских шиноби. В полете Мокутон раскрылся, словно большой осьминог, и четко словил в свои объятия одного из них, сбив с ног и сбросив с крыши. Второй шиноби лишь испуганно оглянулся на пустое место и только чудом избежал еще одного осьминога. Смерть разочарованно загребла в свою лапищу большую часть крыши и фактически разрушила дом. Шиноби, спасаясь с рушащегося под его ногами здания, прыгнул куда-то в сторону.

В тот момент, когда я уже собирался метнуться за ним, рядом со мной возник вражеский шиноби в маске АНБУ Кири. В руках он держал нечто вроде жуткой полутораметровой смеси рапиры и иглы-переростка.

И резко крутнувшись вокруг своей оси, он нанес сильнейший выпад-удар прямо мне в источник, намереваясь проткнуть меня словно жука. Все на что меня схватило — это даже не увернуться, а поставить правую ладонь на пути жала и резко выплеснуть из нее чакру. В последний момент вражеский шиноби подал в свое оружие чакру тоже. Игла проткнула мою ладонь насквозь, даже не заметив препятствия, и продолжила свое движение к моему телу. Все что мне оставалось — это резко усилить мышцы чакрой и дернуть проткнутой ладонью в сторону. Благодаря тому, что это оружие не имело вообще даже намека на лезвие, мне удалось вывести из под удара свой источник и игла-переросток проткнула мне бок на два пальца правее и выше него.

Шиноби вложил очень много сил в этот удар и закономерно провалился, увлекаемый инерцией. Игла погрузилась в мое тело почти полностью и, когда шиноби оказался в зоне поражения, я напитал мышцы левой руки чакрой, ударив его в маску левой ладонью. В момент касания я дополнительно выпустил из тенкецу "янь". Не взирая на расстояние, воин сумел немнго уклониться и подставил под мой удар свое правое плечо.

Мой удар страшен. Я не только ощутил ладонью, как рвутся и лопаются чакроканалы тела врага, но и увидел это. Сначала кожу под моей ладонью сорвало с мышц, а потом, когда моя чакра продолжила внедряться в чужие чакроканалы, и мышцы, брызнув вовсе стороны кровавой капелью, разорвало на лоскуты.

Шиноби вскрикнул и, выпустив иглу из рук, нанес мощнейший удар ногой мне в живот. Хоть он и выделил при ударе чакру, она просто не пробилась сквозь мой покров. Кроме того от контакта моей чакры с его обувью, последняя не выдерживает и разлетается на клочки. Чего не скажешь про его плоть. Однако, сам удар настолько силен, что меня швыряет на стену какого-то дома, впечатав спиной в каменную кладку. Иглу стеной почти выталкивает из моего тела и я перехватываю ее левой рукой.

Сам шиноби, удерживая висящую плетью руку, исчезает за углом дома.

Что бы не упасть вниз, я выделяю чакру и "прилипаю" к стене.

Резким движением выдергиваю чужое оружие сначала из своего живота, а потом и ладони. Действительно, оно очень сильно похоже на иглу... Даже ушко есть.

Смешиваю лечебную чакру и подаю сразу во вcе тело. Кровотечение останавливается и раны схлопываются, оставляя лишь безобразные шрамы. Они либо сами сойдут, либо я их сведу. Это первая помощь на скорую руку...

Внизу кто-то кричит. Похоже — от боли. Переведя взгляд, я вижу, как Анко, сбив вражеского шиноби с ног, припечатывает его ногой в центр туловища. Даже до меня доносится хруст ломаемых ребер.

Анко поворачивается ко мне и кричит:

— Акио! Все в порядке? — я коротко киваю и она продолжает: — Ты не видел Наоми или Сэнго?

Я спрыгиваю к ней и отвечаю:

— Нет. Где Тоши и Шизука?

Она выразительно помотала головой:

— Мы разделились. На меня навалились трое, а на них — двое.

Я почувствовал, как недалеко от нас в окружающее пространство выплеснулся огромный объем чакры. Повернувшись в ту сторону, я увидел как из-за того дома, за которым скрылся АНБУ Кири поднимается огромное облако тяжелого тумана, выглядящего в свете заходящего солнца ярко оранжевым. Туча резко раздувается и обрушивается на нас белой лавиной.

Иглу неожиданно резко и очень сильно выдергивает у меня из рук. Оружие вырывается и исчезает в тумане. Я успеваю заметить прикрепленную к "ушку" иглы странную нить, по которой, будто электрический разряд, прошел импульс чакры.

Твою-то мать...

Я быстро говорю, вглядываясь в туман и пытаясь разделить искры гражданских от искр врагов.

— Анко, их главный вооружен огромной иглой. Метит наверняка в чакроисточник. Я достал его в правое плечо ударом, усиленным "янь", Подобную рану только я и смогу вылечить. Поэтому, как минимум он будет драться только левой рукой...

Меня прерывает неожиданно вспыхнувшая очень яркая оранжевая вспышка. Туман рассеивая свет, слепит, буквально затапливая нас оранжевым золотом.

Свет медленно тухнет и я начинаю видеть, как сквозь него мелькают тени и искры.

Придется ориентироваться лишь по видению разумов и чакросистем. К сожалению, туман создан с помощью чакры и последнее отпадает...

Все вокруг залито молоком, в котором сражаются, возникающие то тут — то там, размытые темные силуэты.

Женский голос кричит:

— Проклятый туман! Вы их видите? Они атакуют из него! И уходят туда же! Спина к спине! Катон: Горьюка но Дзюцу!

Наоми?

Ярчайшая вспышка пламени. Пламя разгоняет туман. Над нами поднимается впечатляющее облако дыма и пепла. Дома вокруг горят. Сквозь стену огня прорывается фигура с примотанной к туловищу бинтом правой руке и с выставленной в выпаде иглой в левой.

Ему на встречу бросается Анко — из каждой ее руки вырываются сразу по две толстые белые змеи. Но, за какое-то мгновение до контакта, шиноби использует "шуншин" и возникает прямо передо мной.

Вот только я готов и, когда игла уже начинает протыкать покров, применяю "импульс" из раздела телекинетики прямо ему в грудь. Раздается звук сильнейшего удара и его, вместе с оружием, отбрасывает от меня прямо на развернувшуюся к нам Анко. Однако, шиноби умудряется извернуться и опять избежать смертельных объятий, проскользнув прямо между змей. Пролетев дальше, он, как ни в чем ни бывало, становится на стену и, запрокинув голову, смотрит на нас. Анко разворачивается и, яростно шипя, достает кунай. Я молча срываю с пояса обе катаны и бросаю их ей. Она ловит одну и, не обратив на удар другой по лицу, быстро стряхивает ножны с клинка.

Появляется время обозреть окрестности и я вижу, как далеко справа по улице Наоми с залитым кровью лицом жестоко рубится с окружившей ее пятеркой шиноби. Ее спину прикрывает одна из сестер, держа на уровне глаз окровавленный кунай, а другая без движения лежит у ее ног. Сэнго я нигде не вижу.

На моих глазах Наоми бросается вперед и, отбив чужой, выставленный в защите, меч, врезается в лицо вражеского шиноби коленом. При этом Учихе приходится увернуться от бокового выпада его соседа, которому в этот момент наносит глубокий порез по руке девочка. Вскрикнув, шиноби отскакивает назад.

Я чувствую, как мои зубы начинают скрипеть от ярости. С трудом размыкая челюсти, я перевожу взгляд на противника и произношу:

— Анко! Беги отсюда. Я сейчас применю технику класса S. А может и мощнее... Как выйдет... — губы растягиваются в улыбку-оскал. Мой голос становится намного глубже: — Техника распространится вокруг подобно волне... Ты ее видела на полигоне. Пробейся к Наоми и ее племянницам. Уходи "шуншином".

— Но... — неуверенно произносит она.

— Быстрее — он собирает чакру для атаки. Мне желательно нанести удар раньше него.

— Хорошо.

Она исчезает. В конце улицы тут же доносятся истошные крики.

— Как твое имя? — крикнул ему я, параллельно собирая и накачивая свою искру псиэнергией.

— Для трупа, ты хочешь знать слишком много. — донеслось до меня его шипение. Было не очень понятно — толи у него такой голос, толи его искажает маска, толи из-за боли в раздробленном плече. Однако, чуть помолчав, он продолжил: — Но ладно. Чего не скажешь трупу? Мое имя Кушимару Куриарарэ. Я — один из Мечников Киригакуре. — он чуть поднял левой рукой свою иглу и произнес: — А это — "Чото", один из Семи Мечей.

Почти готово — еще немного и я не смогу больше удерживать псиэнергию и она будет протекать в окружающее пространство, создавая марево как при горячем воздухе.

— Так ты тоже Мечник? Значит, если я тебя убью, то сохраню множество жизней наших шиноби...

— Попробуй... А как твое имя?

— Акио Яманака. — кончик его меча дрогнул, а я дотронулся до своего виска, указывая на свои глаза: — Видишь это? Это риннеган. Я — тот кто воскрешает и излечивает одним касанием. — в доказательство я стер кровь с живота и продемонстрировал затянувшуюся рану: — Я буду богом этого мира. И первыми, кого я низвергну вниз, будешь ты и остальные Мечники.

Мне кажется, что под маской он презрительно улыбается. В следующее мгновение он срывается в атаку. Одновременно с этим я выпускаю псиэнергию и, формирую из нее за долю секунды вокруг меня кольцеобразный портал. Кушимару каким-то шестым чувством ощущает опастность и пытается изменить траекторию движения. Ему почти удается избежать зоны удара...

Почти... Формирование "Рассекающей волны" завершилось и я отпустил ее. На высоте метра над землей родилось ярко-бело-голубое кольцо, центром которого был я. Оно сразу же ринулось с невообразимой скоростью в стороны, увеличиваясь в диметре. Возникающих препятствий в виде стен строений, ноги Мечника и других людей оно просто не заметило: портал имеет абсолютную остроту своей грани и при этом не является материальным. О "лезвие" портала можно нарезать ломтиками адамант — сам проверял...

Сначала на землю приземлился Кушимару. Его лодыжка отлетела в сторону.

Мечник чудом устоял на одной ноге и закричал от боли и ярости. Кровь из косого обрубка щедро полилась на брусчатку.

— Что я тебе говорил? — произнес я.

И тут пылающие здания, строения и дома вокруг нас стали рушится, поднимая огромные облака горячей пыли и пепла. Не дожидаясь того, что они нас поглотят, скрыв его от меня и позволив уйти, я смешал чакру и нанес удар Мокутоном, швырнув особенно большой комок древесины в него. Параллельно с этим, я приготовился делать "шуншин" и когда Мечник, ожидаемо, применил его вверх, поскольку со всех сторон поднимались непроницаемые облака пыли, я возник рядом с ним и нанес удар "импульсом", отбросив его обратно. Он не сумел отреагировать и полетел вниз с приличным ускорением. Догнав его "шуншином" я добавил ему еще один "импульс".

Кушимару с жутким звуком удара упал на брусчатку. Энергия его падения была настолько высока, что камни брусчатки и землю выбросило в стороны, образовав небольшой кратер.

Однако, он был еще жив и мне пришлось, упав сверху, без промедления его добить ударом ладони, усиленным "янь", точно в источник.

Сначала разрушилась его чакросистема, а потом Кушимару Куриарарэ умер, глядя в клочок неба, который затягивался со всех сторон горячей пылью и дымом.

А потом облако нас поглотило.

Каких-то особых трудностей я не испытывал — покров чакры позволял находиться без проблем даже под водой. Однако, видимость снизилась капитально.

Я подхватил в телекинетику тело мечника и его меч и отправился в ту сторону, где я видел в последний раз Наоми.

Из облака дыма выбежала какая-то женщина и, чудом избежав столкновения со мной, побежала дальше.

Неожиданно подул сильный порыв ветра и видимость значительно улучшилась.

Оглянувшись, я увидел в стороне, на дымящейся горе обломков одиноко стоящую Наоми. Ее ярко пылающий багровым светом шаринган было видно издалека. В правой руке она держала окровавленный меч. По левой стороне лица медленно текла кровь, заливая темно-синиюю форменную куртку.

Она молча смотрела на мертвого Мечника, неторопливо летящего следом за мной.

Подойдя к подножию кучи, я мягко взлетел на один уровень с ней и спросил:

— Все в порядке? Что с твоими племянницами?

— Тоши тяжело ранена, за ней присматривает Шизука... — произнесла она, глядя на взмывшее следом за мной тело с мечем.

— Анко? Сэнго?

— Сэнго пытает пленника, а Анко контролирует территорию. А это кто? — она кивнула на парящее тело.

— Один из Мечников и его Меч, носящий имя "Чото". Он представился как Кушимару Куриарарэ. Веди меня к своим племянницам. Кто-то еще ранен?

Наоми спрыгнула на другую сторону развалин. Мне пришлось следовать за ней. И только когда я догнал ее, я услышал ответ:

— Сэнго сильно обгорела — попала прямиком в облако взрыва. Сейчас она оттягивается над каким-то пленником. Она ему залепила печатью рот и просто пытает. Переклинило ее. После того, как полечишь Тоши, обязательно сходи к ней — тебя она послушает, а то на меня чуть не бросилась с мечом...

За очередным обрушившимся зданием я увидел лежащую на спине Тоши и навзрыд плачущую над ней Шизуку. На первый взгляд — клиническая смерть.

Я не спеша подплыл к ним и уронил на брусчатку тело Мечника и его оружие. После этого я развеял всех своих клонов, что были на корабле, восполнив таким образом свою чакру до краев, и мягко опустился на брусчатку. Лично мне диагноз ясен — резаная глубокая рана на боку и шок от кровопотери.

Замешав лечебную чакру, я мягким движением вогнал ее в быстро затухающий источник умершей. Спустя секунду Тоши резко вдохнула и выгнулась дугой, ударив меня животом по ладони, словно потянувшись за жизнью.

Спустя пять секунд воздействия ее организм был уже в полном порядке и Тоши удивленно захлопала глазами. Шизука радостно ее обняла.

Тут рядом с нами появилась Анко. Ее лицо, волосы и плащ были полностью забрызганы практически черной кровью. Сзади, из-под плаща, будто кошмарный диковинный хвост, висела белая змея, обвившая в смертоносные кольца шиноби с протектором Кири на лбу. На наших глазах змея раскрыла пасть и начала его заглатывать. Даже меня это немного покоробило.

Однако, в следующую секунду Анко сказала то, что мигом забило брезгливость:

— Со стороны порта идет подкрепление Кири, а со стороны городских казарм я видела издалека идущих в нашу сторону солдат, среди них были самураи. Если мы останемся здесь — будет жарко, очень жарко.

— Твою мать! Ты видела Сэнго? — спросил я.

— Она тут, за углом. — в подтверждение ее слов совсем близко кто-то громко и отчаянно закричал. Анко цыкнула и добавила: — Совсем крышу сорвало — замораживает всех подряд и, похоже, разбивает на куски...

Я повернулся к Учихе:

— Наоми, твоя рана — не серьезная?

Она вытерла кровь рукавом:

— Царапина — осколком задело.

— Запакуйте Мечника и его меч. Я сейчас за Сэнго.

Взлетел в воздух, я сразу увидел ее.

Зона поражения "Рассекающей Волны" очень четкая — вот она рассекает, а вот ее уже нет. Поэтому, получается так, что соседний дом завалился, превратившись в кучу мусора, накрытого крышей, а вот следующий — стоял абсолютно неповрежденный и вообще улица дальше наводила на мысли о чистоте. По крайней мере по сравнению с тем, что было позади меня. Гармонию нарушали лишь большие куски мутно-белого льда, высотой не меньше трех метров. Среди них, без маски на лице, но с большими, острыми даже на вид, сосульками-копьями, летающими вокруг нее, не спеша ходила Сэнго.

— Сэнго! Нам пора уходить! — она, повернулась на звук и я увидел, что у нее на левой половине лица нет кожи, а левый глаз залит кровью и явно не видит.

В этот момент на моих глазах из одного из домов выбежала какая-то женщина и, отчаянно заголосив, бросилась к ближайшему куску льда.

Девушка хищно обернулась к ней и выкрикнула:

— Ты тоже под "хенге"??? — В следующее мгновение одно из копий сорвалось с места. Короткий полет и оно легко проткнуло бегущую женщину насквозь. Но та не упала, а так и замерла с поднятой ногой. Ледяное копье стало втягиваться ей в тело и то стало обрастать толстой ледовой коркой. Сэнго прокричала, обращаясь к кому-то невидимому: — Вы меня слышите? Вы все останетесь здесь!

Так эти куски льда — ее жертвы. Сколько тут? Три десятка? Она что, лупила всех подряд новым элементом? Пф!

— Сэнго! — опять позвал я.

— А? Господин? — когда она обернулась, я увидел, что в ее взгляде сквозило безумие.

— Надо уходить!

Она пару секунд моргала одним глазом, а потом ее взгляд стал более осмысленным.

— Да, да. Нужно уходить... — она дотронулась до лица и зашипела от боли.

Вроде пришла в себя. Я подлетел ближе и провел "мистической рукой" по ее лицу. Практически сразу на оголенных мышцах начала нарастать кожица. Сэнго стерла рукой кровь с лица — под ней уже все было в норме.

— Твари. — прошипела она — Бросаются обернутыми взрыв-печатями кунаями из окон. И маскируются под гражданских, а потом бросаются в самоубийственные атаки...

— Иди за мной. Наши уже ждут. — честно говоря мне плевать. Пришла в себя? Ну и отлично...

Я решил поберечь чакру и просто перепрыгнул завал. Сэнго последовала за мной.

На плече Учихи сидел огромный ворон, повернув свою голову к нам таким образом, что б одним глазом смотреть на нее, а другим на нас. Когда мы подошли к ней, то на какое-то мгновение мне показалось, что в его глазе я видел отблеск шарингана. Ворон повернул клюв к нам и, возмущенно каркнув, исчез в облачке чакры.

— Мы закончили. — произнесла Наоми. — Мечник и его оружие в свитке. Корабль успел отойти всего на четыре километра. Однако, их начали преследовать. Влево или в право нам уходить бессмысленно, поэтому пробиваемся напрямую через порт. — она испытующе посмотрела на Сэнго, возле которой все еще парили ледяные копья, и продолжила уже глядя на меня: — Акио, нам нужно пройти еще полкилометра складов и портовых сооружений. Разведка доложила, что враги начали сооружать там на быструю руку ловушки. — она выразительно скосила взгляд на кучу мусора рядом с ней и добавила: — Поэтому, было бы желательно, если бы там все было полностью разрушено.

От последнего слова я рассмеялся.

— Ну, допустим, у меня есть несколько крайне разрушительных умений. Да и чакры у меня сейчас полно. Чего ты хочешь? Применить "Метеор"? Масштабное воздействие Мокутона? Или, быть может, нечто из моих личных сил?

Наоми заинтересовалась:

— А что такое "Метеор"?

— Я создаю заряд из сжатого Огня и заворачиваю в каменную оболочку. — она прищурила левый глаз, а я продолжил: — В идеале нужно его разгонять, но можно и просто бросить. Будет очень сильный взрыв. Улучшенная версия этой техники легко разрушит и сожжет весь этот город.

Наоми немого подумала и спросила:

— Какой мощности будет взрыв?

Я пожал плечами:

— Я делал такой, что накрывал мощной ударной волной весь полигон, а там — около семи квадратных километров. В принципе, я могу сделать раза в три, ну или четыре, слабее. Просто я очень давно применял в последний раз эту технику и что получится — не знаю. Я серьезно добавил в силе и то, что было два года назад одной четвертой моей чакры — сейчас примерно в районе одной восьмой или даже двенадцатой. Как показатель — я сейчас провожу два полноценных воскрешения в сутки. И чакры еще остается достаточно.

— Пфу! — выдохнула Наоми и сказала: — И все равно — такие разрушения...

Я поморщился:

— Дело не в количестве чакры, а в том, что я дожимаю чакру Огня, а это значительно усиливает основные показатели взрыва... — я замялся. — Короче говоря, это трудно объяснить. И у нас не так много времени. Ну, так что? Я еще могу еще забросать порт осколочными бомбами. Я их еще в детстве лепил.

— Ты имеешь ввиду те лопающиеся ядра, что ты применял аж тогда?

— Ну, да. Сейчас должно пойти веселее. Ну, еще — "рассекающая волна", которой я разрушил все здесь. В принципе, есть еще некоторые наработки, но из них вполне может получиться пшик...

Наоми сощурилась:

— Я так понимаю, чакру ты на особые техники не тратишь?

Я уклончиво перевел взгляд влево и ответил:

— В некотором роде...

Она задумалась на секунду и сказала:

— Ладно. Давай свой "метеор". Вот только ударная волна... С учетом того, что эпицентр будет всего ничего от нас...

Я кивнул:

— Я создам защиту. Рядом со мной будет безопасно. Только не тыкайте в нее пальцами — она их может сломать...

Наоми удивленно подняла брови.

"Метеор" крайне прост. Это была первая и, сожалению, последняя техника, созданная на границе чакры и псионики. Все остальные эксперименты Хирузен рубил на корень, тут же заваливая меня тренировками чакры, практикой в Госпитале, дополнительными материалами, медицинскими справочниками и многим-многим другим...

Перестраховщик. С одной стороны я его понимал: мальчик, экспериментирующий с энергиями, способными затереть Коноху, словно тряпочкой, это — очень не хорошо. Особенно с точки зрения шиноби, занимающего пост Хокаге.

С другой же — набор гибридных техник у меня так и ограничился простым и улучшенным "Метеором".

Под пристальным взглядом Наоми(смотри-смотри — повторить все равно не получится), я очень быстро собрал "Метеор". Заряд я взял совсем небольшой, конечно, относительно общего количества моей чакры. Оболочку же собрал из развалин дома и сделал потоньше, что б взорвалось сразу, а не зарывшись в землю или внутри склада.

Вздохнув, я зашвырнул его по дуге метров за двести от нас и тут же создал щит из нелинейного пространства. Под него тут же нырнули мои сокомандницы. Я заметил, как изумленно рассматривает шаринганом искажающую, будто кривое стекло, пленку Наоми.

Взрыв был в некотором роде даже красивый. Большое огненное облако важно вспухло и стало быстро подниматься вверх, наливаясь черным дымом и пеплом. К сожалению, мы его красоту могли видеть недолго — взрыв родил жуткую ударную волну, которая смяла и разорвала припортовые строения на множество кусков. Дойдя до нас, она существенно ослабла, однако ее силы вполне хватило, что бы яростно швырнуть в нас обломками и снова взбаламутить пыль, создав из нее толстое покрывало над землей.

Я тут же развеял "искажение пространства".

— Вперед! — скомандовала Учиха. — Мы сомнем их!

Мы понеслись к морю по пояс в быстро поднимающемся слое пыли. Вечерний бриз дул нам в спину, сдувая ее и дым в сторону моря.

Когда мы пробегали через эпицентр взрыва, я отметил, что воронки как таковой не было — лишь ударная волна вмяла и вырвала брусчатку с дороги. Соседние же здания она разбила и смела так, что остались лишь фундаменты...

Возле самого порта нам пришлось вбежать в огромную тучу горячего дыма и пыли, не успевшую убраться в море. Резко потемнело.

Почти в слепую мы выбежали на пирс и сходу прыгнули на воду. Когда мы пробежали в почти абсолютном мраке метров пятьсот, нам удалось обогнать тучу и вырваться на свежий воздух. Видимость снова стала нормальной.

В этот же момент я увидел наш корабль километрах в семи-восьми от берега. Другой корабль был гораздо ближе к нам, но в то же время и в стороне.

На его палубе было не протолкнуться от моряков и солдат Кири.

— Вперед! — крикнула Наоми — Не обращаем на него пока внимание!

Мы побежали мимо, оставляя вражеский корабль слева от нас.

Анко крикнула:

— Наоми! Они нас преследуют!

Обернувшись назад, я увидел, как с палубы корабля на воду прыгают один за одним шиноби. Кроме того из стены дыма за нашими спинами показались далекие фигурки преследователей.

Ну что ж... Я стал собирать псиэнергию.

— Отходите к кораблю! — кричу своим — Я нанесу удар!

Учиха оглянулась и, подхватив подмышки племянниц, прыгнула сразу метров на пятьсот "шуншином". Ее примеру последовали Сэнго и Анко. Еще один скачок и они оказались почти у нашего корабля.

Я же просто бежал: для того, что я задумал, мне нужно было пространство для разгона. Удар должен был выйти очень эффекивным... Когда до нашего корабля осталось около километра я понял, что набрал уже свой максимум и резко развернулся обратно и разогнавшись, прыгнул на максимальную дальность на встречу преследователям.

Еще в воздухе я выпустил максимальное количество чакры в покров и ударил вокруг себя телекинетикой. Словно гигантской рукой я загреб всю толщу воды и погнал ее перед собой. Эффект был кошмарен — образовалась даже не волна, а высокая гора воды высотой метров шестьдесят-семьдесят.

От перенапряжения меня начало трясти, но я продолжал загребать стихию все больше и больше ее разгоняя и поднимая.

Я не видел, что происходило с шиноби, но корабль сумел забраться на середину исполинской волны и его понесло к берегу как доску серфингиста.

В этот момент я отпустил волну и, тяжело дыша, стал на волнующейся поверхности. Без моего надзора гора воды поднялась и обрушилась на берег, окончательно уничтожив порт и выбросив перевернувшийся корабль далеко-далеко в город.

Это не было цунами. Просто очень-очень большая волна. Толщина вышла около двухсот метров, а длина всего два километра — фокус я делал на корабль...

Глядя на кое-где плавающие тела врагов, я хмыкнул и побежал обратно. Потратился я серьезно. Шутка ли — почти весь резерв чакры. Может, стоило бы просто создать столько воды? Хотя, эффект был бы таким же, а то и слабее. И ее тоже пришлось бы разгонять.

Мда. Применять "опустошение" на воде — очень интересная идея. А если это делать под углом к поверхности, то получается не круговая, а направленная, фокусированная волна.

В пути достав из свитка пару пищевых таблеток, я закинул их в рот и, прислушавшись к себе, применил дальний "шуншин" прямо на палубу нашего корабля.

Встречали меня чуть ли не благоговейным ужасом.

— Ну, ты и дал, Акио...— произнесла Наоми.

Я виновато развел руками:

— Почти вся чакра ушла.

Она осуждающе покачала головой.

Зевнув, я посмотрел на удаляющийся берег и сказал:

— Пойду я — поем и посплю. Завтра займусь воскрешениями.

Она кивнула.

Вокруг все объято огнем. Горит все — даже голая земля. Языки пламени зависают в воздухе словно облака оранжевого дыма.

Я смотрю на свои руки. Они больше — это значит, что я значительно старше.

Пламя порывом ветра срывает во все стороны. Я вижу парня с оранжевыми волосами и с риннеганом в глазах. Его лицо изобилует пирсингом из чакропроводящего металла. Он красив, словно кукла.

— Твои глаза будут моими!!! — кричит он.

— Скорее твои будут принадлежать мне... — отвечаю я и просыпаюсь

Я проснулся.

Кошмар...

Видения будущего...

В такие моменты я ненавижу свою силу...

Да, я знаю, что наша встреча произойдет. Но пусть Проклятые Владыки Адской Вселенной будут мне свидетелями... Как же я не хочу знать будущее! Я хочу сам ковать свою судьбу. Пусть свобода выбора и будет призрачной, но мне не хочется знать о том, что сам выбор мне предстоит.

Поднявшись с постели, я обулся. Спал я одетым и с оружием, будучи готовым почти ко всему. Чакра полностью восстановилась и я не чувствовал усталости. Лишь немного озывался голод. Забросив в рот две пищевые пилюли, я раскусил их и проглотил. Не бог весть что, однако, они эффективно подавляют голод. Правда, нужно более правильное питание — все-таки я еще расту.

Я поднялся на палубу.

Глубокая ночь. Корабль освещен лишь несколькими очень яркими светильниками. На палубе находятся Сэнго и Анко. Бывшая Юки задумчиво смотрит в ночную мглу, облокотившись о перила. Анко сидит в позе лотоса. Напротив нее находится свившая кольца черная кобра. Змея раскрыла свой капюшон и, качаясь из стороны в сторону, стоит, глядя на ученицу Орочимару.

Кроме них лишь рулевой да пара матросов.

Кобра меня увидела первой и зашипела. Причем мне показалось, что она так разговаривает.

В ответ на ее шипение Анко открыла глаза и протянула руку к змее. На моих глазах кобра вползла ей в ладонь.

— Ты проснулся, Акио? — спросила она, когда я подошел ближе.

Сказать или не сказать? Я прошел мимо нее и, став справа от Сэнго, тоже стал смотреть во тьму. Анко достаточно хорошо меня знала, что бы понять с одного взгляда. Она встала слева от меня.

— Вещий сон. — тихо произнес я: — Я видел еще одного носителя риннегана. Мы сразимся. И победитель определит будущее этого мира. — чуть помолчав, я добавил: — Но это будет позже. Много позже. Время еще есть... Идите поспите. Мне нужно подумать.

Я так и стоял до самого утра, безмолвно глядя на восток.

Они не ушли, а просто отошли в сторону... Наверное, Наоми приказала быть на палубе.

Как же много нужно сделать. Самое большее — нужно обзавестись призывом и посильнее. Параллельно нужно послать Хирузена на три или пять букв(в зависимости от ситуации) и заняться гибридными техниками. Можно сказать ему правду. Что я видел сон... Это его проймет. Одно дело иметь одного-единственного на всем свете меня, а совсем другое — осознать, что я не уникален.

Я мой разум рождал идеи и рассматривал их со всех сторон. После чего либо отбрасывал их, либо прятал в надежное место.

Джинчуррики Девятихвостого... Пока что он еще малыш, но когда я буду драться с другим, то он может стать отличным подспорьем. Нужно наладить отношения.

Данзо... Быстрее бы его прикопать. Нужно что-то начать в этом направлении.

Золотой Дракон... Ринго Амеюри и все-все-все... Нужно собирать силу, создавать организацию. Мечники? У меня есть два трупа. Один подлежит восстановлению и воскрешению, а другой — чакросистема разрушена, а на месте источника — дыра. Выстроить заново? Ну-у-у.

Учихи... Наоми и ее племянницы. Фугаку... Мангеко Шаринган?

Хирузен... Цунаде Сенджу... Хокаге мертв, да здравствует Хокаге! Хм, какая интересная мысль.

Хомура и Кохару. Чем бы их купить? Молодостью? Здоровьем? Я видел матросов и бывших рабов после моего "дара". Морщины разгладились, шрамы сошли. Разительный контраст с другой половиной команды, не прошедшей процедуру. Нужно встретиться с ними... У меня есть чем покупать, у них есть что продавать. А потом? Будут ли они верны мне? Если нет — устраню не задумываясь. Может отложить на потом? До окончания войны с Туманом и большей ясности с Золотым Драконом?

Киригакуре... Другие Юки и вообще все, кто обладает кеккай-генкаем... Нужно подгрести под себя всех кого смогу.

Страна Морей... С одной стороны далеко от Великих Стран, с другой — довольно близко...

Орочимару и Джирайя... Убить? А смогу? Сейчас — нет. А потом?

Разделяй и властвуй...

Часть 7.

Возвращение.

Утром на палубу вышла, зевая во весь ротик Наоми.

— О! Акио, ты уже проснулся? — спросила она.

— Еще ночью. Плохой сон. Я видел будущее. Сражение с еще одним носителем риннегана.

Она выпучила глаза:

— Еще одним? В будущем? Может это просто кошмар?

— Нет. Я уверен.

— П-ф-ф-ф...— выдохнула она — Постой, я, очень давно, еще когда была та атака, выдела в видениях одного шиноби Амегакуре человека с риннеганом. С тех пор про него ничего не было слышно. Может его убили?

Я грустно улыбнулся:

— Убили? Носителя риннегана? Нельзя так просто взять и убить почти бога.

Она покосилась на меня:

— Да уж. Подобное очень проблематично сделать.

— Не то слово. На меня Мечника не хватило. Я только озадачился на минуту. И мой риннеган незавершен. Мощь завершенного додзюцу должна быть невероятной... — Мы помолчали, глядя на море и поднимающееся над горизонтом солнце. Я прислушался к себе и произнес: — Погода меняется.

Словно в ответ к нам подошел Кин и поклонился:

— Госпожа Наоми, если мы будем держаться этого курса, то к вечеру воткнемся точно в центр шторма.

— Ты его чувствуешь? — повернула она к нему лицо.

— Я всегда чувствовал погоду, а сейчас ощущение стало намного сильнее.

Я кивнул:

— Моя кровь дает не только мою силу, но и усиливает ваши. Кроме того, я тоже чувствую изменения в погоде. А куда мы хоть плывем, Наоми?

— В Страну Горячих Источников. Подойдем ближе к берегу и высадимся просто с корабля.

— Почему не через Страну Медведя?

Она дернула щекой:

— Что-то мне не хочется возвращаться тем же путем, что мы шли сюда. Особенно, если учитывать, что этот Мечник прибыл практически наверняка за нами. Кстати, а когда ты будешь проводить воскрешение Ринго Амеюри?

— Да прямо сейчас. Я ждал только твоего пробуждения. Мне может понадобиться поддержка в случае ее отказа сотрудничать...

Кин решился обратить наше внимание:

— А что насчет меня?

— Нам главное добраться до нужного берега. Поэтому: да, можешь изменить маршрут. Теперь время не так важно: наша миссия практически завершена.

Он опять поклонился:

— Благодарю Наоми-сан.

Когда он удалился, я спросил:

— Ну что, готова? Пойдем?

— Ладно...

— Сэнго, Анко! За нами...

Мы спустились в трюм. Обычно тут тренировались одаренные мной под присмотром Кина, но сейчас тут никого не было.

Достав из кармана небольшой футляр, я вытащил из него небольшой свиток и, расстелив его на полу, извлек из него баночку с черной краской и небольшую кисточку из беличьего меха.

Вздохнув я принялся расписывать на полу знаки ритуала.

— Так это и есть "Воскрешение"? — спросила Наоми, следя за мной активированным шаринганом.

— Да. — кивнул за делом я: — Кстати, ты можешь скопировать знаки, но и даже провести сам ритуал, вот только восстановить тело до достаточного уровня, что б присадить душу, тебе будет скорее всего неподвластно. Однако, я думаю, если ты освоишь медчакру и будешь постоянно тренироваться, то что-то у тебя получится точно. Кстати, это касается всех. Моя кровь поставила вас на лестницу к могуществу. Я нахожусь на этой лестнице очень высоко, а вы почти на самых первых ступеньках. При достаточном трудолюбии вы можете достигнуть небывалой силы. Хоть и встать вровень со мной без риннегана в глазах вам будет и практически невозможно. — Я закончил рисовать и распрямился, закрывая баночку: — Да, Наоми, как прибудем в Коноху, найди все что сможешь по Мангеко Шарингану. Я займусь этим вопросом.

— Можно задать вопрос? Достаточно откровенный?

Я поохал плечами:

— Голым ты меня видела, почти все тайны — знаешь... Спрашивай...

— Какова причина твоего согласия заняться проблемой Мангеко Шаринганом?

Спрятав баночку в свиток, я достал другой и спросил:

— Тебе ответить всю правду или полуправду?

— Конечно же всю!

— Вопрос был риторический... — я распечатал замотанное в простыню тело Мечницы и аккуратно уложил его в центр рисунка. — В будущем я планирую опираться на клан Учиха и чем больше у него будет силы — тем сильнее буду я.

Она сощурила свои глазки, пылающие шаринганом:

— Но ты же знаешь что такое клан Учиха?

— Бунтари? Ха! Маньяки? Пф! Клан войны и личной силы? — я рассмеялся: — Ха-ха-ха! Кому как не мне, наместнику Рикудо, говорить о личной силе? Я планирую захватить и перестроить этот мир! Весь! А ты меня спрашиваешь о Учиха... Клан Учиха — это меч, которым я буду рубить своих врагов!

Смешав лечебную чакру, я стал вливать ее в тело. Когда оно ожило, я активировал ритуал, заполнив его своей чакрой.

Призыв души прошел буднично. Когда источник перезапустился, веки Мечницы задрожали и она открыла глаза:

Вдохнув полной грудью, она посмотрела на меня и произнесла:

— Неужели меня вылечили? Такой странный сон снился...

Я улыбнулся:

— Повреждения источника сможет вылечить разве что Цунаде Сенджу. Или я. Но мы не успели. Поэтому пришлось тебя воскрешать, возвращать к жизни.

Она посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Я знаю твое имя. Тебя зовут Акио Яманака. Ведь так?

Я чуть кивнул и хмыкнул:

— Да. Я уже так знаменит?

— Шутишь? Тебя называют богом ирьенинов. Ты лечишь и воскрешаешь одним касанием. О тебе уже ходят слухи один чуднее другого... Зачем ты меня вернул? Что бы снова убить?

— Хокаге действительно этого хочет. Я склонен ему уступить. — она закрыла глаза, а я продолжил: — Сегодня девушка по имени Ринго Амеюри умрет, рассказав все, что знает... Но другая девушка....м-м-м-м?... короче, имя выберешь сама — появится.

Ее глаза распахнулись, излучая неверие.

— Не обманешь?

— Какой смысл? — я мотнул головой в сторону Учиха: — Ее зовут Наоми Учиха, у нее шаринган с тремя томое. Она погрузит тебя в такое гендзюцу, что ты сама расскажешь нам все, даже если сильно захочешь сопротивляться. Ты нам и так — и так все расскажешь. Вместе с тем, я делаю тебе предложение: я вернул тебя к жизни и в уплату долга потребую кое-что в замен.

— Голову Ягуры? — грустно улыбнулась она, но я услышал тщательно скрываемую надежду.

— Зачем? — удивился я: — Ты будешь просто служить мне.

— Я? Служить другой деревне?

— Не Конохе, а мне. Сенго Юки служит мне уже два года, можешь у нее поспрашивать о том, как проходит ее служба.

— Юки? Но ведь они почти все погибли... Говорят, Ягура их убил.

— Ягура — психопат, если сделал это. Конохе приходится идти на невероятные жертвы и риски чтобы заиметь пару носителей новой Стихии, а Мизукаге их режет...

— Но что удержит меня от возвращения к своим или предательства?

— То же самое... Ты действительно хочешь вернуться на службу к неуравновешенному правителю? И предать меня, бога во плоти?

— Н-нет. — до нее стало доходить, кто ей и что предлагает.

— Значит — я в тебе не разочаровался. Можешь встать.

Она села, придержав простыню и прошептала:

— Руки больше не болят... Чакра... Она снова меня слушается!

Я поднялся и, жадно скользнув по ее телу взглядом, произнес:

— Это еще не все — за службу мне я могу дать дар. Кровь от крови моей. Часть моей силы. Она возвысит тебя и даст возможность служить достойно...

Она на меня серьезно посмотрела:

— Часть твоей силы?

Киваю:

— Да.

— Что ж — хорошо. У меня только один вопрос: даже если я сменю имя — я не смогу затеряться... Ринго Амеюри чересчур знаменита в определенных кругах.

— Мы поменяем тебе прическу, может быть сменим цвет волос, ты потренируешься по другому говорить и все — ты другой человек. Возможно, в добавок, я немного изменю тебе лицо... Это, конечно, сложно играть другую роль, но ты — куноичи. Пусть и атакующего плана. Однако, я думаю, это не будет длиться долго. Год-два и твое лицо забудут, перечеркнув его надписью "мертва". Останется лишь воспоминание, что вот была такая Мечница, по имени Ринго Амеюри.

— Поменять прическу? Лицо? — она все-таки женщина и эти пункты ее взволновали больше всего.

— О! Не переживай — я думаю более короткие волосы будут тебе идти. А насчет лица... Чуть увеличим разрез глаз, губы сделаем чуть краснее и более пухлыми... Немного заострим скулы... Изменения будут небольшими, но когда ты взглянешь в зеркало — ты себя не узнаешь.

Она вдохнула, набираясь решимости, и произнесла:

— Хорошо, я согласна. Я буду тебе служить. Верой и правдой. До конца.


* * *

*

Наоми уже три раза начинала писать отчет для Хокаге, но каждый раз сминала бумагу и бросала ее в угол каюты, не написав и пяти иероглифов.

Она просто не знала что писать. Умолчать стоило о стольком, что, в конце концов, боевое столкновение в Тесокине свелось бы к трем донельзя коротким фразам: "Столкнулись. Убили. Разрушили." А про Ринго Амеюри следовало написать: "Воскресили. Допросили."

И ведь у них получилось! Один из Мечников мертв, а Ринго Амеюри согласилась перейти на сторону Акио и возглавить Золотой Дракон...

Пара дней и на ровном месте возникла пока небольшая независимая организация, в которой было почти пятьдесят шиноби С-класса, один А-класс и один явный S. И это без ее Меча.

В данный момент она писала о мечниках все что знала.

Кстати, было не ясно, что делать с самим Мечом. Отдать Хокаге? Нет уж. Уж лучше пусть он уходит в Синдикат.

Наоми сильно зажмурила глаза. То, что творил носитель риннегана, не укладывалось у нее в голове. Будто ему и не было восьми лет. Трезвые суждения не мальчика, а умудренного долгой жизнью старца выбивали у нее почву из-под ног. Она стала замечать, что все чаще оглядывается на Акио в поиске поддержки или одобрения.

Как будто это он был инструктором-джонином, прошедшим Третью Войну Шиноби, а она — несмышленой маленькой девочкой...


* * *

*

Ринго оделась в трофейную форму чунина Тумана.

После инъекции ей своей крови я занялся ее внешностью.

Я провел руками по лицу Ринго, закрепляя изменения костной структуры. Ее лицо изменилось совсем ненамного, но этого было достаточно, что бы она стала новым человеком. Мы немного обрезали ее странную вычурную прическу и переплели волосы в длинную алую косу.

Вот и все.

Когда она встала, я, на всякий случай, достал из кармана стальную полумаску и молча вручил ей.

Она удивленно взяла ее в руки и подошла к зеркалу и как-то несмело улыбнулась своему новому отражению.

Да уж, ну и зубки...

Я встал за ней и тоже улыбнулся в зеркало. Она перевела на меня взгляд и ее глаза удивленно расширились, когда она увидела мои зубы.

— Я собираюсь возвращаться в Коноху. Ты же возглавишь Синдикат Золотой Дракон. В области действия я тебя не ограничиваю. — я отвернулся от нее: — Как и в методах. Твое тело будет меняться в течении недели. В первые два дня перестроится источник и чакросистема, а в остальные будет меняться тело. В это время необходимы жесткие тренировки на все тело, обязательно включая чакру. И максимальное питание. — я подошел к двери и обернулся: — Ты выбрала себе имя?

— А нельзя оставить Амеюри?

Я пожал плечами:

— В принципе можно, но фамилию нужно точно поменять.

— Ну...по матери я Мори.

— Вот и решили — Амеюри Мори. Вроде бы неплохо. Уверена, что не догадаются?

— Вряд ли. Я же уже мертва.

Чуть улыбаюсь:

— Следуй за мной. Нужно тебя представить людям.

Она покрутила в руках полумаску и ответила:

— Да. А я знала бывшего владельца этой вещи. Он мертв?

Я чуть пожал плечами:

— Наоми разрубила его почти на пополам. Его голову отправили в Коноху. После такого только я и смог бы его воскресить... Я взял эту маску для себя, но, думаю, она тебе будет нужнее...

Мы спустились в трюм. После того как я его очистил от клеток он стал достаточно просторен для собраний и тренировок.

Здесь собрались все бывшие пленники матросы и члены моей команды.

В условиях, когда кораблем управляли теневые клоны, это было просто осуществить.

Я взлетел вверх, чтоб всем было меня видно.

— Сегодня Синдикат Золотой Дракон сделал еще один шаг к реальности — утром я воскресил из мертвых одного из джонинов Тумана. Теперь ее зовут Амеюри Мори. Она опытна, жестока и умна — самое то для управления этой организации от моего имени. Я уже одарил ее своей кровью. И у меня есть время одарить оставшихся. Конечно, если вы все еще этого все еще хотите...

Отказавшиеся? Когда перед глазами ходят помолодевшие внешне, ставшие сильнее и приобревшие могущество те, кто уже принял мой дар?

Я бы мог и не спрашивать...

Мог, но должен был. Они должны были стать основой моей организации. Каркасом, скелетом на котором бы держалась все. Ведь самое главное — это люди. Можно создать самое жуткое оружие, но в руках ненадежных людей оно будет на много бесполезнее камня в руках верного человека.

Ко мне тут же выстроились в очередь двадцать семь человек.

До обеда я занимался этой процедурой и лишь завершив, понял, что теперь создание основы Синдиката завершено. Лишь время покажет, сумеет или нет Ринго грамотно справится с такой ордой шиноби и выстроить внешние отношения. Как экономические — так и политические...

Завтра ночью корабль прибудет к точке назначения, а значит — времени совсем немного.

Сперва наперво я убедился что Кин и Амеюри знают "теневое клонирование", а потом я собрал всю свою команду, ключая Тоши и Шизуку и начал читать лекцию о новых элементах:

-...для создания Мокутона необходимо выдержать это четкое соотношение чакры Земли и Воды. Для Хьетона нужно девять частей Воды и одна Ветра. Мокутон универсален и сильно пригодится почтив любом положении: создать доску, починить корабль, словить и удержать вражеского шиноби... Он не так абсолютно смертоносен, как остальные известные мне новые элементы и идеально подходит для ваших нужд. — чуть помолчав я продолжил: — Вы никогда не задумывались над ответом на вопрос: чем отличается джонин от шиноби с кеккай-генкаем? Ты об этом знаешь Амеюри?

— Да. Необходим уровень сродства со вторым элементом как с первым. Этого очень трудно достичь тренировками. — ответила она на вопрос.

Я улыбнулся. Лишь двое из Золотого Дракона, Кин и Амеюри, могли пока что потянуть новые элементы. Остальных нужно было еще очень долго натаскивать. Да хотя бы научить просто выделять чакру и управлять инь-янь. А там еще сродство и... В общем работы было непочатый край. Пройдет несколько лет прежде чем бывшие рабы и люди станут шиноби, а не людьми оперирующими чакрой.

— Не то что бы уж очень трудно, просто это не общедоступная информация, а те, кто об этом знают — доверенные джонины — уже закостенели. Их чакросистема перестала развиваться, а иногда даже начинает деградировать под весом ранений и травм. Тут уж бы суметь удержать уплывающие возможности, а не заниматься тренировками новых элементов. Вдумайтесь, много ли чунинов умеют пользоваться хотя бы одним сродством со Стихией? Да их единицы и все они — клановые бастарды. Моя кровь дала вам сильное сродство со Стихиями, однако тренировать их или нет, нащупывать кеккай-генкай или нет — уже зависит от вас. Ваши изменившиеся тела будут прощать вам перенапряжение чакросистемы и тенкецу, а раны и травмы будут быстро заживать, не оставляя шрамов... Поэтому — все в ваших руках... — Я показывал и снова показывал. Они создавали теневых клонов, которые постоянно тренировали ниндзюцу, а в это время я вкладывал им в головы то, что я читал, слышал или просто видел и ощущал. Знаний у меня было столько, что я мог заливаться соловьем очень долго: — ...По качеству чакры каждый из вас должен сейчас быть на уровне среднего Сенджу или сильного Учиха. При тренировках также тренируется и источник: он приучается вырабатывать большее количество чакры и даже, очень медленно, улучшает ее плотность. Также вы должны были научиться ощущать чужую чакру, особенно — большие ее выбросы. Однако, моя кровь должна усилить границу этого ощущения. Обязательно пробуйте ирьенин-дзюцу — на поле боя может произойти всякое. Даже если вы до этого не имели к лечебной чакре таланта, сейчас все должно стать совсем по-иному. Те дороги, что были раньше для вас закрыты — теперь открыты и вы вольны идти куда угодно. Теневые клоны помогут вам свести время обучения к минимуму. Запомните лишь одно: стояния на месте нет — есть стагнация и регресс. Так было и так будет.

Эти сутки я почти не спал и постоянно крутился на корабле. Будучи сильно занят, практически не появлялся на палубе.

В один из таких моментов я изменил форму корабля, увеличив осадку и длину. Это было несложно, но довольно чакрозатратно. Корабль стал намного просторнее и если раньше он был не особо вместительным, то теперь ему можно было присвоить уже океанический класс.

В принципе, сама переделка корпуса не так уж и трудна, но вот создание рельефа на корпусе, будто он сделан из досок оказалась довольно муторной.

Кроме того все увидели одну из граней применения Мокутона — а именно создание и ремонт кораблей "из ничего".

Вот уж точно — плавать на корабле из Хьетона будет проблематично. Хотя, это интересная мысль. Но, к сожалению, лед все-таки тает. И очень скользкий. Но если на последнее еще можно плюнуть, то с таянием — это да.

Последний вечер. Далекий берег уже виден.

Разговор только между мной, Амеюри и Кином.

— Амеюри. Если встретите шиноби с кеккай-генкаем или странными додзюцу, хидзюцу — вербуйте. Организация должна расти. Попытайтесь закрепиться в Стране Морей. Если не удастся, то найдите другое место для базы. Однако, оно должно быть достаточно далеко от Конохи в первую очередь. Если выйдете на дайме, то можете даже попытаться организовать Скрытую Деревню. В этом случае ты, Амеюри, должна будешь стать Каге. Вообще, я даю тебе полную свободу. Если я сумею вырваться, то пришлю к тебе своего теневого клона. Но не верь никаким посланцам от АНБУ, Учих или кого-то еще. — походил тудя-сюда: — Товары столкни в ближайшем порту и тут же уходи оттуда. Деньги...

— У меня есть некоторые сбережения.

— И какие?

— В районе пятидесяти миллионов. В Кири я хорошо получала. Особенно в последние годы. Карательные акции — очень доходное предприятие. А тратить их было особо не на что.

— Это очень не плохо.

Мы приближались к берегу.

Неожиданно мы увидели на берегу горящий костер.

Я стоял рядом с Наоми, поэтому услышал, как она начала ругаться, а потом скомандовала:

— Проклятье. Я вижу людей. Мне кажется... — она себя оборвала: — Похоже, придется идти в порт. Прибудем в него утром. И уйдем как пассажиры под "хенге". — повернувшись она крикнула: — Кин! Мне это не нравится! Идем к порту Нараки!

И мы свернули вправо и пошли вдоль берега.

Честно говоря, я был встревожен, но до самого утра ничего не произошло. Я даже сумел выспаться под чутким присмотром пары своих клонов.

Порт Нараки быль очень небольшой — всего пять отдельных причалов. Один из них был занят большим военным кораблем Тумана. Океаническая джонка. Экипаж — сто пятьдесят человек и триста человек десанта.

Мы увидели его слишком поздно — уже входя в гавань. Конечно, можно было отвернуть, но это было бы слишком рискованно. И что дальше? Снова перестраивать корабль?

После короткого совета, накинув легкое "хенге", мы продолжили движение.

Наш корабль, даже увеличенный мной почти в полтора раза, был на четверть ниже и почти на половину уже. Хотя и мало уступал в длине. Вместе с тем, я думал, что наше судно было в вдвое быстрее их и намного маневреннее.

Сузив глаза, Наоми рассматривала врага, стоя возле рулевого.

Мы стояли возле нее.

Учиха переглянулась с Амеюри и процедила:

— Становиться вдали от них нельзя — только привлечем лишнее внимание.

— Тогда куда? — спросила Мечница.

Наоми окинула порт взглядом и произнесла:

— Наглеть так наглеть — становись по соседству... — и, хищно оскалившись, продолжила: — Если что — мы возьмем их на абордаж...

— Пф... — слаженно фыркнули все окружающие.

Мы легко подошли к пирсу и отдали швартовы. Между бортами кораблей было от силы метров пятьдесят.

Амеюри увидела идущих к нам группу чиновников с солдатами. Раздраженно цыкнув, она сказала:

— Пойду — пообщаюсь с портовыми крысами.

— Мы будем ждать... — ответила Учиха.

Солнце всходило и вражеский корабль стал оживать, словно муравейник.

Мечница неожиданно быстро вернулась и начала рассказывать:

— Это корабль называется "Хэйэн". Командует им Теруми Мей. Таможенник сказал, что они стоят уже неделю. Вроде как у них операция тут. Все напуганы до усрачки.

— Да уж. Есть от чего. — почти синхронно кивнула Наоми и Сэнго.

Я поинтересовался:

— А кто такая эта Теруми Мей?

Амеюри начала рассказывать:

— Фантастически сильная и богатая наследница сразу двух могущественных кланов. Она имеет с рождения два кеккай-генкая. Лава и Пар. Ветеран Третьей Войны Шиноби. Ей двадцать два года.

— Хм. Как относится к политике Ягуры?

Мечница задумчиво произнесла:

— Ну, она единственная, кто практически в открытую не одобряет политику Четвертого Мизукаге Ягуры. Как внешнюю — так и внутреннюю. В особенности — обучение в Академии и финальное испытание.

Наоми резко ко мне повернулась и эмоционально стала мне выговаривать:

— Только не говори, что ты хочешь с ней поговорить и попытаться завербовать в Золотой Дракон! Она очень верна Киригакуре! Да она просто не сможет уйти, потому что у нее уж очень большие корни в Стране Воды! Как фиансовые так и кровные! Поэтому, даже Ягура ее не может тронуть!

— Жаль. — вздохнул я и продолжил: — Однако, поговорить стоит. — я поднял руку и положил палец на губы уже открывшей рот Учиха, заглушив таким образом ее гневную отповедь. После чего сказал: — Не перебивай меня. Она — открытая оппозиция Ягуре. Мы просто поговорим с ней. Золотому Дракону будет полезно иметь такого союзника за спиной. А предложить мне есть что... В качестве доброй воли я отдам ей Меч. И мы посмотрим, что она скажет в ответ. — Я убрал палец с ее губ и сделал приглашающий жест рукой: — Теперь можешь говорить.

Она вздохнула:

— Я так понимаю, переубедить тебя идти не удастся?

Я перевел взгляд на вражеский корабль:

— Нет. И я тебе скажу почему. Мне стоит продумывать все варианты. Даже тот, который подразумевает предательство в наших рядах и вынужденное бегство из Конохи. Киригакуре может стать неплохим пристанищем для нас в худшем варианте. Конечно, после смерти Ягуры...

Сэнго кивнула:

— Акио, в твоих словах есть смысл. Кто пойдет с тобой?

— Нам нужно учитывать то, что переговоры могут закончится неудачей. Поэтому, пусть корабль будет готов экстренно уходить. А мы пойдем самым сильным составом: я, Наоми, Сэнго, Анко и Амеюри. Мы все четкий S-класс, а кто-то даже тянет на S+. В случае чего — мы или уйдем или уничтожим их.

Наоми кивнула:

— Я согласна. Готовимся к худшему и выходим. Кин — за старшего. Раздай всем оружие. Первыми — не атаковать. Ни в коем случае. Все ясно? Никаких ниндзюцу — у них обязательно есть сенсоры.


* * *

*

Ао вежливо постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошел в просторную каюту. За столом, заваленным бумагами, сидела, не взирая на ранний час, как всегда прекрасная и обворожительная, Теруми Мей.

Ао низко поклонился:

— Госпожа, пять очень сильных шиноби под "хенге" просятся на аудиенцию с вами.

Мей ничего не ответила и опустила взгляд на стол. На столешнице лежало закодированное извещение, в котором говорилось, что Мечник Куриараре Кушимару был убит, его Меч исчез, а порт Тесокине был полностью разрушен. Виновниками всего это напрямую называлась элитная группа шиноби Конохагакуре, захватившая корабль некоего Фуджиты под названием "Меко". Поэтому, всем командам вменялся безумный приказ, гласящий при виде этого корабля атаковать без раздумий.

"Ягура окончательно сбрендил, если отдает подобный приказ. Если эта группа действительно разрушила и уничтожила то, что ей вменяется — то это будет самоубийством." — толкалась у нее в голове мысль.

— Госпожа? — осмелился напомнить о себе Ао.

Мей подняла на него тяжелый взор и спросила:

— Я знаю, что твой бякуган только как неделю пересажен, но как ты думаешь, какой у них класс?

— Крайне высокий. Я думаю А или даже S. Самый слабый из них будет лишь чуть-чуть слабее вас. А один из них буквально парит чакрой. Я такого не видел никогда.

Мей поманила его рукой и протянула ему доклад:

— Прочти это.

По мере прочтения документа, глаз Ао, не закрытый повязкой, все расширялся и расширялся. А когда он прочитал приказ Ягуры, то он не смог сдержаться и тихо выругался. Впрочем, он тут же извинился:

— Простите меня. Просто — это уже сверх...

— Я тебя понимаю. — произнесла Мей.

— И вы думаете — это они?

— Их корабль похож на корабль этого Фуджиты?

— Нет. — мотнул головой шиноби: — Он совсем другого класса. Однако, он сильно пропитан чакрой и...

Мей заинтересвалась:

— Это кто-то еще почувствовал?

— Сильно сомневаюсь. Вы встретитесь с ними? Или... — Ао было замолчал, но продолжил: — ...мы попытаемся их атаковать?

— Вероятность того, что они попытаются меня убить при встрече, есть, но она невелика. — произнесла задумчиво Мей. Она посмотрела на бумагу и сказала: — Они же под "хенге"?

— Да. — Ао кавнул.

— Тогда проси их. Я же пока поставлю защитную печать.

Честно говоря, я, ожидая ответа вместе с остальными перед трапом чужого корабля, успел заскучать. Может она спит? М-да уж. Как-то об этом не подумалось...

Сказать, что мы придем на часик попозже?

Я перевел взгляд на лучащегося самодовольством и превосходством шиноби Кири. Жалкий D-класс, только что из Академии, а мнит себя пупом земли. Скольких таких мы набили за последнюю неделю? Если считать с Тесокине то, наверное, сотен пять...

Хотя в том порту не все шиноби были Кири. Были и много нейтральных.

Может, убить этого туманника?

Что-то я стал уж очень кровожадным...

Старый я, не считавший жизни и трупы, возвращается. Это плохо? Ну, однозначно, что не хорошо — уж очень я был кошмарной и безжалостной тварью под управлением Эрруу. И укуси меня демон за задницу, если мне это не нравилось. Власть, сила, могущество — они пьянят хуже тяжелых наркотиков. О-х-х-х.

Нужно развеяться и отдохнуть...

К нам спустился еще один шиноби Кири — синеволосый мужчина с черной повязкой на правом глазу. Окинув нас внимательным взглядом, он вежливо произнес:

— Госпожа сейчас примет вас. Идите за мной.

Мы поднялись по трапу. Корабль был очень богато отделан и даже был местами позолочен.

Пройдя по коридору мы оказались перед дверью.

Шиноби вежливо постучал по ней и, спустя секунду, открыл ее.

За дверью находилась роскошная каюта. Шелковые занавеси на большом кормовом окне, сквозь которое открывался прекрасный вид на море, позолота и покрытый полированным деревом пол. Каждый квадратный метр каюты буквально фонил статусом.

За столом из красного дерева, спиной к окну, сидела очень красивая женщина, одетая в открытое ярко-зеленое платье с подшивкой из чакропроводящей стальной сетки. Прекрасные очень густые каштановые волосы волнующимся непослушным водопадом падали ей за плечи. Тонкий аристократический подбородок и узковатое скуластое лицо создавали ощущение нереальной хрупкости, а темные глаза с проскакивающими в глубине них зелеными искрами манили к себе. Я позволил своему взгляду выскользнуть из оков чужих глаз и пройтись по ее фигуре. Отметив впечатляющую грудь правильного размера, я незаметно вздохнул: всем моим сокомандницам до такого еще расти и расти. И если Наоми и Сэнго еще могли кое чем похвастаться, то Анко предстоял еще долгий путь. А если я не дай Рикудо, попробую их увеличить (а подобные техники были довольно простыми) то меня просто съедят живьем.

Мы вошли в каюту и тот шиноби, что нас сопровождал, обошел нас и стал за правым плечом женщины. Она чуть кивнула ему, не сводя с нас взгляда, и произнесла:

— Мое имя Темуми Мей. Приветствую вас на борту флагманского корабля флота Киригакуре "Хэйэн". Кто вы и какова причина вашего визита?

Я посмотрел на Наоми:

— Говорить буду я? — и, дождавшись ее приглашающего жеста, спросил Мей: — Прежде чем мы начнем разговор, я бы хотел спросить вас о доверии своей охране... — она вопросительно подняла брови и я пояснил: — Если пределы этого помещения покинет всего пара слов из сказанного мной или даже сам факт нашего разговора станет известен как в Киригакуре так и в иных местах, то это повлечет за собой необратимые последствия как для вас так и для нас. — чуть помолчав, я добавил: — Вы должны обдумать: кому служит ваша охрана — Ягуре или вам?

Мей чуть прищурила свои глазки и ответила:

— Я могу остаться совсем без охраны, однако вопрос секретности может отходить на второй план в свете разговора со всеми вами один на один.

Пожав плечами, я сказал:

— Я могу дать свое слово, что мы не будем на вас нападать первыми или пытаться наложить генлзюцу. Правда, если этого мало, то даже не знаю — стоит ли нам даже снимать "хенге". Вместе с тем, я гарантирую, что у меня для вас есть некий подарок, а в случае заключения определенных договоренностей общая выгода будет огромной.

Она пару секунд на меня смотрела, а потом стала осматривать цепким взглядом мое сопровождение. Спустя минуту раздумий, она грациозно встала, позволив оценить то платье, в которое она была одета и длинные вырезы в нем.

— Это не так просто сделать. Мне нужно будет выйти и поставить пару печатей.

— Хорошо. — кивнул я. Но когда она проходила мимо нас, я продолжил: — Однако, я бы не пытался на вашем месте нас уничтожить — это не так просто. А в случае, если я выживу, то моя месть будет кошмарной.

Она высокомерно хмыкнула:

— Я учту.

Когда она вышла, Наоми, под настороженным взглядом шиноби Кири повернулась ко мне и спросила:

— А не слишком ли ты самоуверен?

Я позволил себе чуть пожать плечами:

— В любом случае мы находимся на деревянном корабле. — я чуть-чуть выделил интонацией слово "деревянный". Наоми подняла бровь и выразительно фыркнула, а Амеюри непонимающе посмотрела на Анко, но та сделала большие глаза. Мечница немного подумала и очевидно поняла, что в случае чего я применю Мокутон и либо на этом все и закончится — либо с этого все и начнется.

Оставшийся с нами шиноби в это время перестал смотреть на нас. Его взор скользил по стене каюты и уцелевший глаз пару раз удивленно расширился.

Спустя минуту к нам вернулась Мей.

Когда она проходила мимо нас, я заметил на ее платье пару маленьких капелек крови и позволил себе улыбнуться — аристократка, похоже, решила проблему своих охранников радикально.

Пройдя на свое место, Мей произнесла, мягко улыбнувшись:

— Теперь остались лишь те, кому я доверяю.

Я кивнул и снял "хенге". Следом за мной это сделали и остальные члены моей команды.

Теруми была настолько удивлена, что даже что-то про себя прошептала.

Я же чуть поклонился и стал представлять свою команду:

— Мое имя — Акио Яманака, я думаю, вы обо мне слышали. — позволяю себе мягко улыбнуться в расширившиеся от удивления глазки Мей и продолжаю: — Это — Наоми Учиха, племянница главы клана Учиха, Фугаку. — представленная громко недовольно фыркнула, я же продолжил: — Анко, бесклановая, ученица Орочимару. — она чуть поклонилась Мей, та же явно занервничала, я продолжил: — Сэнго Юки, дочь Нобу Юки. — девушка сняла маску орла с лица и вот здесь Мей с Сэнго поклонились друг другу как равный равному. Впрочем, они и были равны по статусу. Подождав пять секунд, я продолжил: — И, напоследок, Амеюри Ринго.

В ответ на ошарашенный взгляд, Мечница с вызовом криво улыбнулась и произнесла:

— Моя служба Ягуре закончена. Я служу теперь новому господину, Мей. И он перед тобой.

Женщина сильно зажмурилась и откинулась на спинку.

— А не верила, Ао... А я не верила... — произнесла она ошарашено.

Мужчина тихо ответил:

— Да и кто бы поверил в это?

Я пожал плечами и произнес:

— Пожалуй, нужно начать с подарка. Так вы быстрее поймете, что мы прибыли с конкретными предложениями.

Наоми вытянула из футляра запечатывающий свиток и протянула его мне. Я раскатал его на полу и подал немного чакры. Тут же над ним возникло застывшее тело Мечника и его Меч. Запечатав труп обратно, я протянул иглу-переростка в сторону Мей.

Ао подошел ко мне и, аккуратно взяв клинок из моих рук, принес его к своей госпоже. Повинуясь ее кивку, он положил Меч перед ней на стол.

Мей долго, не отрываясь, смотрела на оружие.

Я же проигрывал в уме множество вариантов развития событий. К примеру, можно было сейчас убить Мей и оставить рядом с ее телом этот Меч. Как бы — это она хотела убить Кушимару, а потом и убрать исполнителей, когда они пришли за наградой. Это бы гарантированно инициировало в Тумане такие процессы, что война с Конохой была бы забыта...

Или убить ее и захватить ее тело. Здесь было два варианта — как и с телом Кушимару. Можно было тупо-глупо сдать ее за награду. Я уверен, за нее бы дали все шесть десятков миллионов, а это такие деньжищи, что алчная часть моей души начала облизываться. Другой вариант — не сдавать ее, а воскресить уже в Конохе и постепенно менять ее мировоззрение, ставя себя в его центр. Здесь тоже били свои плюсы. И мой взгляд начал визуально два этих "плюса" взвешивать и ощупывать.

Я был даже уверен, что Хирузен согласился бы со мной в последнем вопросе и дал бы свое "добро" на включение ее в мою свиту.

К сожалению, эти все варианты желательно было задействовать, только если она скажет четкое "нет" на мое предложение о взаимодействии с Золотым Драконом.

Мей наконец-то пришла к какому-то выводу и, подняв на меня тяжелый взгляд, сказала:

— Ваш своеобразный подарок принимается.

Я довольно улыбнулся и начал говорить:

— Давайте обойдемся без церемониала и чаепитий: как у меня, так и у вас, времени должно быть не очень много. Вы согласны? — она сдержанно кивнула и я продолжил: — Когда в моем распоряжении оказался корабль и Амеюри Ринго, я решил не уничтожать эти ресурсы, как приказывал Хокаге Сарутоби Хирузен, а создать независимую от Конохи организацию. Могущую оказать внешнюю поддержку мне в случае любой угрозы, исходящей изнутри моей деревни. — я немного помолчал, давая обдумать мои слова не только Мей и Ао, но и моим сокомандницам, а потом продолжил: — Я обладаю способностью влиять на обычных людей, делая из них шиноби. Первыми подопытными была часть команды корабля Фуджиты и те рабы, что он куда-то вез. Я назвал эту организацию — Синдикат Золотой Дракон. Возглавит его Ринго Амеюри. Кстати, поскольку она умерла и начала новую жизнь, ее имя теперь немного иное — Амеюри Мори. В организации уже есть чуть больше пяти десятков необученных шиноби С-класса и один корабль. Я планирую расширять организацию, однако, как вы должны понимать, что часто отлучаться из Конохи я буду не в состоянии: за мной постоянно кто-то присматривает. В связи с этим Золотой Дракон будет полностью автономен от меня и должен возникнуть в поле зрения Конохи лишь когда будет мне крайне нужен.

Я замолчал, давая Мей обдумать мои слова. Она спросила:

— И чего вы хотите от меня?

— Поддержки для моего детища. — она подняла вопросительно брови и я поспешно добавил: — Естественно — не за бесплатно. Эта война между Конохой и Кири, ведомая практически безумным Мидзукаге Ягурой, вероятнее всего, завершится поражением для него. — она скептически подняла бровь и я вздохнул: — Одна из причин этого то, что я вхожу в силу. — она согласно покивала и я продолжил: — В определенный момент этой войны поражение Киригакуре станет настолько очевидным, что трон под Ягурой зашатается. В это время вы должны будете его подтолкнуть к пропасти и занять освободившееся место. Золотой Дракон к тому времени должен будет уже набрать сил и вы сможете на него полностью положиться в этом...

Мей не выдержала и прервала меня:

— Но я же женщина! Пока что в истории не было Каге — женщины!

Я пожал плечами:

— Не было — будет. Когда-то и Скрытых Деревень не было, однако же — теперь есть. Они образуются везде. Даже в маленьких Странах. Всегда бывших сателлитами Великих.

Взгляд Мей забегал по помещению. Очевидно, она пыталась осознать возможность изменения устоявшегося уклада в Киригакуре.

Понемногу успокаиваясь, она снова посмотрела на меня и спросила:

— Значит ты, Акио Яманака, обладатель риннегана, делаешь ставку на меня после смерти Ягуры? И создаешь организацию, которая будет связующим звеном между мной и тобой. На что ты рассчитываешь? Какова конечная цель всего этого?

Я мягко улыбнулся:

— Сначала — создание полноценного союза Коноха-Кири, а потом и объединение всего мира под своим управлением.

Она закрыла глаза и начала массировать себе пальцами виски:

— Спросила — получи ответ... Мда. Мне нужно все хорошо обдумать.

Пожав плечами, я произношу:

— Думайте, но недолго. Вы должны понимать, что долго быть у вас на приеме я не могу. Да, вы устранили пару своих самых ненадежных охранников, но тут полный корабль других шиноби и никто не поручится, что они не зададутся вопросами, о том, что здесь делала наша делегация так долго?

Мей недовольно покосилась на меня и встала со своего мета. Подойдя к панорамному окну, она стала смотреть на слегка волнующееся море.

Спустя минуту она повернулась к нем и произнесла:

— Хорошо. Я согласна оказать поддержку Золотому Дракону.

— Мудрое решение. — прокомментировал я чуть склонив голову и прикрыв глаза.

— Вместе с тем, у меня возникло такое впечатление, что тебе многого не говорят о внешней политической ситуации Конохи. Дело в том, что с данный момент уже существует союз Коноха-Суна. Причем, Сунагакуре в этой паре давно состоит в качестве ведомого.

— Честно говоря, я не знал об этом. Хоть и являюсь учеником Сарутоби Хирузена. — нахмурился я.

— Тебе не доверяют. Это естественно. — чуть пожала она плечиками: — Поэтому я бы хотела сделать тебе ответный подарок. — она загадочно улыбнулась.

Я оживился:

— Люблю подарки.

— К сожалению, он не здесь. Сначала ты должен мне ответить на один вопрос: ходят слухи, что Акио Яманака может воскрешать мертвых... Это так?

— Ну, при соблюдении одного условия: в теле должна ощущаться чакросистема. Это не такая уж и тайна. Облако до этого додумалось больше года назад и теперь сжигают и своих и наших мертвецов.

Она улыбнулась:

— Неделю назад между Кири и Суной был заключен мир. Суна выплатила нам очень большую контрибуцию. Однако, вместе с деньгами, мы и выторговали жизнь одной куноичи S-класса Суны по имени Пакура Собаку. Это было не обязательно — контрибуция была более чем щедрой. Однако, они неожиданно согласились. — я очень сильно удивился. Как это — они что, сами прирезали свою куноичи S-класса? Этот мир явно сошел с ума. Мей между тем продолжила: — Причина оказалась проста: Пакура имеет происхождение из крайне богатого и могущественного рода Страны Ветра — из того же самого, что и нынешний Казекаге. И ее дети могут претендовать на его пост. Вместе с тем у нынешнего правителя Скрытой Деревни Песка есть трое детей, один из которых — джинчуррики. Устранив Пакуру, Казекаге убирает опасность для своих отпрысков, а так же и для себя. Ведь не секрет, что Суна под его предводительством не выиграла ни одной войны и становится слабее с каждым годом. — я неожиданно тихо рассмеялся. И что, никто не понимает отчего? При такой-то политике! — Кроме того, он открывает дорогу к посту Казекаге своим детям. Фактически со смертью Пакуры в Сунагакаре больше нет шиноби S-класса. Некому претендовать на пост Казекаге после его смерти. — она чуть помолчала и продолжила: — Точка встречи и, соответственно, устранения находится здесь недалеко. Всего два часа пути от этого городка. В утреннем тумане мои шиноби должны были выполнить задание. А чуть позже АНБУ Суны должны забрать ее тело домой. Думаю, если ты ее воскресишь, то она будет более чем верна тебе и без закладок.

— Подарок принимается. — улыбнувшись, я поклонился — Однако, нам нужно немедленно выступать, дабы забрать его.

— Конечно. Не смею вас задерживать. Может, Амеюри останется, дабы я с ней могла обсудить организационные вопросы?

— Да. — я посмотрел на Мечницу и произнес: — До встречи, Теруми Мей.

— До встречи, Акио Яманака. — произнесла она, когда Наоми взялась за ручку входной двери.

Набросив "хенге", мы, под сопровождением Ао, направились к выходу.

Перед трапом шиноби протянул нам бумагу с названием точки проведения операции.

Спустившись с трапа, мы подошли к своему кораблю и, обменявшись условными знаками с Кином, стали ждать племянниц Наоми.

Сразу после того как они присоединились к нам, мы быстро пошли по городу, Наоми произнесла:

— Мы чересчур во многом ей доверились. Если она нас предаст, то мы потеряем больше нее.

— Если она нас предаст — мы ее убьем. — равнодушно сказал я.

Наоми фыркнула:

— Это будет проблематично, особенно в свете всего этого... — она красноречиво поболтала в воздухе правой рукой.

— Посмотрим. Как только со своего поста, так или иначе, уйдет Хокаге, то следом за ним я отправлю и Данзо. А остальные Советники просто молча сожрут это.

— Советники? Сожрут? Скорее они сожрут тебя. — хмыкнула она в ответ.

— Пока — да. Но я расту. Время играет на меня. Пара другая лет и меня уже никто не сможет игнорировать. — Я провел взглядом какого-то туманника, спешащего по своим делам. Он был таким слабым шиноби, что даже не прыгал по крышам. Хотя, может просто не хотел привлекать внимание? — Наоми, я собираюсь делать ставку на кланы и, естественно, на острие будут Учиха. Ты должна понимать, что если я дам каждому в вашем клане три томое или даже Мангеко Шаринган, то нам будет трудно противостоять.

Наоми замедлила шаг и спросила:

— А кого ты хочешь посадить на трон Хокаге?

Я помолчал и, снова взвесив все, ответил:

— Цунаде Сенджу.

— Да ты уверен? У нее же ветер в голове!

Я загудел:

— М-м-м-м-м... Я сейчас скажу кое-что, что не должно достигнуть ничьих ушей кроме ваших. Вы поняли? Тоши, Шизука — никому об этом ни слова. То, что я скажу — одна из самых больших тайн Конохи. Из-за этого знания в нашей деревне начнется гражданская война. Наоми, ни слова Фугаку или еще кому из Учиха.

— Это знание настолько опасно? — удивилась она и пожала плечами: — Ну, ладно.

— Разум Цунаде Сенджу затуманен. Причина — странное туманообразное гендзюцу.

Наоми споткнулась и чуть не навернулась. Остановившись, она воскликнула:

— Да откуда такие сведения!

Я тоже остановился и посмотрел ей в глаза, тихо сказав:

— Я видел это своими глазами! И не поддавай сомнению сказанное мной! Я могу не говорить всего, утаивая от вас то, что вам не нужно знать, но я никогда не обману ни кого из вас. — посмотрел каждой, включая девочек, в глаза и добавил: — Идемте быстрее, а то, чую, нам придется догонять АНБУ Суны. И кабы уже не на территории Страны Риса...

За городом мы построились в боевой порядок и рванули со всей возможной скоростью напролом. Мей не говорила о том, чтобы сохранить жизнь ликвидационной команде. Значит — этого и не будет.

Через двадцать минут передвижения Наоми почувствовала слабые возмущения чакры. А потом — мы их и увидели.

Ровно два десятка шиноби двигались тремя отрядами на параллельных курсах. В боковых было по семь человек в центральном — шесть.

Повинуясь безмолвным командам Наоми, мы разбились на три отряда: Сенго-Анко, я и Наоми с племянницами. Они взяли бока, а я — центр. Система очень простая: кто справится первым — помогает остальным.

Я возник перед первым вражеским шиноби из выделенной мне группы, применив "шуншин" в момент нанесения удара. Он не успел даже осознать опасность, как был уже мертв — при ударе я выпустил прямо в его источник свою чакру, полностью потушив его. Следующего противника, начавшего неопределенно реагировать, словил в свои объятия "осьминог" Мокутона.

Вот и осталось их всего четверо. За две секунды я убил двоих.

Они собрались в плотную группу и бросили в меня кунаи. Я переместился к ним за спины и, ударив телепатией по их искрам, нанес четыре удара мечом.

Шиноби, в плоть которого внедрялся Мокутон, был еще жив и кричал от боли, а его сокомандники были уже мертвы. Я криво улыбнулся и уже собирался броситься на помощь остальным, но рядом появилась Сэнго.

Настороженно окинув взглядом место схватки, она кивнула и переместилась по направлению к Наоми.

Я не успел даже наклониться, как сквозь крону соседнего дерева, с шумом лося во время гона, продралась Анко — вылезшие из-под ее плаща четыре огромные белые змеи поглощали своих еще живых жертв.

На моих глазах змеи проглотили свою добычу и шустро спрятались обратно.

Анко в этот момент прикрыла глаза от удовольствия.

— Все в порядке? — поинтересовался я.

— Да. — последовал ответ: — Просто — поглотив своих жертв они мне восстанавливают чакру. Немного, но — ощутимо.

Я хмыкнул и создал десяток клонов. Сразу после завершения техники они стали рубить головы трупам и срезать жилеты с расходниками и оружием. Все это она сносили ко мне. Я же расстелил на земле запечатывающий свиток и стал забрасывать в него трофеи.

Анко следила за мной недолго: снова вызванные змеи отрыгнули на половину тела и движением челюстей откусили им головы тоже, сплюнув их на землю. Что-то сверх этого они отказались отдавать: насколько я расслышал бурчание Анко — не только тела, но даже ткань и оружие переварятся в их брюхах. Наверное, еще и в пользу пойдет.

Мне б такое пищеварение.

Хм. Я даже замер от неожиданно пришедшей мысли. А что мешает мне, ирьенину употреблять в пищу адамант? Я же ирьенин, по возможностям превосходящий даже S-класс! Уж от такого я точно не сдохну. Адамант будет оседать в костях и волосах, постепенно вытесняя кальций. В идеале, я получу трудно разрушимый скелет себя любимого. Минусы конечно, есть — я стану тяжелее килограмм на двадцать. Значит — вырастет инерция. Но плюсы могут перевесить все это. Вопервых — просто взять и сломать мне кости будет...ну, не невозможно(они же все-таки не литые и монокристаллические), но крайне трудно. Хотя можно будет именно не отрубить, а оторвать мне конечность. Или голову. Или просто разорвать мне тело — хрящи и сухожилия в суставах содержать адамант не будут...

Как ирьенин, я смогу следить за тем, что б адамант не выводился из организма и не замещался обратно на кальций.

Способ приема — порошок. А вот здесь я вижу проблему. Порошок должен быть крайне мелкий. В идеале — адмант вообще должен быть в биологически активных соединениях...

— ...Акио! Земля вызывает наместника Рикудо!

— А? Что? — я с трудом вынырнул из своих мыслей.

Рядом со мной стояла, уперев кулачки себе в бока, Наоми:

— Мы собрали трофеи. Нужно идти дальше. Или ты передумал?

— Нет-нет. Просто в голову пришла очень и очень интересная мысль...

Нет, ну о чем я думаю? Мне бы привить себе супер-иммунитет Анко, а уже на другую задачу замахнулся. Я же теперь имею полный доступ к библиотеке ирьенинов. Может, там что найду?

Мы продолжили движение и, спустя минуту, на полном ходу выскочили из леса. Растительность обрывалась очень резко, сменяясь каменистым плато и глубокими каньонами, на дне которых бежали горные речушки.

Перепрыгнув первый каньон, мы остановились, глядя вниз с обрыва.

Анко произнесла:

— Я чую слабый запах крови. Она явно была внизу, но ее только что забрали.

— Сколько прошло времени? — спросила Наоми, смотря вдаль.

Анко понюхала воздух и неожиданно стала на колени. Чуть открыв рот, она медленно протяжно вдохнула воздух и ответила:

— Их двое. Может минут десять или даже меньше.

Наоми неожиданно произнесла:

— Я их вижу. Они уходят. Не особо быстро.

Мы все посмотрели в ту сторону и действительно далеко-далеко увидели две точки.

— Догоняем? — спросил я.

Наоми покосилась на меня и произнесла:

— Я хочу, чтобы все поняли, что мы сейчас сделаем. Мы догоним двух АНБУ союзной Конохе деревни и убьем их. Причем сделаем это так, чтоб место их смерти не смогли найти. Если кому-то из наших недоброжелателей это станет известно — мы получим всю, я хочу подчеркнуть, ВСЮ Сунагакуре во враги. На нас спихнут все: убийство Пакуры, смерть АНБУ и все-все-все.

Я пожал плечами:

— Пусть змеи Анко их сожрут.

Наоми глянула на девушку и сказала:

— Хорошо. Только не сразу — нам нужно забрать свиток с телом. Причем так, чтоб они его не уничтожили. Свитки довольно уязвимы даже в футлярах. Атакуем наверняка и очень аккуратно швыряемся ниндзюцу. Акио! Никакого Мокутона. Сэнго! Никакого Хьетона. Все ясно? — дождавшись пока мы все нестройно кивнем: — Что ж.. Разбиваемся на две команды: Акио-Сэнго-Анко и я с Тоши и Шизукой. Вы — загоняете, а мы вас обгоним и сделаем засаду. Действуем сначала через гендзюцу. А потом добьем тайдзюцу...

Я произнес:

— Может, я вас всех захвачу в "шуншин" и мы их догоним в момент? Правда, я потрачу большую часть своей чакры на переброску нас всех, поэтому окажусь в роли зрителя.

Наоми думала лишь секунду:

— Давай.

Достав из свитка пару пищевых пилюль, я забросил их в рот и, быстро раскусив, проглотил. После этого я произнес:

— Станьте ко мне ближе, возьмитесь за меня руками и ни в коем случае не отпускайте.

Когда они это сделали, я прикрыл глаза и выпустил свою чакру в окружающее пространство.

Секунда и — мы возникли метрах в двухстах над поверхностью. Вместе с нами перенеслось тонн пятьдесят камней, которые тут же ринулись с нами вниз.

Мы все применили "шуншин". Вот только Анко, Наоми и Сэнго с ходу ринулись в атаку, сбив с ног двух АНБУ стоящих на одном месте и смотрящих туда-то назад.

Сразу же после этого, Наоми молниеносно налепила им на лбы парализующие печати.

— Удачно. — произнесла она, начав их обыскивать.

Я же забросил в рот еще пару пищевых пилюль — потратил я не так уж и много, но время сейчас военное...

Спустя десяток секунд осторожного обыска вещей АНБУ на свет был извлечен аккуратно запакованный стальной цилиндр, содержащий свиток.

Наоми же решила перестраховаться и приступила к допросу захваченных шиноби с помощью шарингана. Она опасалась ловушки. И оказалось, что та действительно была: если открывать футляр неправильно, то внутри него раздавливалась большая ампула с кислотой, от воздействия которой бумага возгоралась.

Я достал свиток и, расстелив его на земле, подал в него чакру. На бумаге проявилось тело, упакованное в белую ткань, местами пропитавшуюся кровью.

Разодрав ткань напростив лица я с интересом его оглядел со все сторон. А что — неплохо! Худощавая брюнетка с волосами, мелированными темно-зеленым.

Повреждения тела... Ну, конечно — источник мастерски поражен ударом длинного куная прямо через почку. Странно, как она допустила подобное... Хотя, мастера именно скрытого убийства в Кири есть. И, похоже, это его работа. Втерся в доверие и... хм... Может слабый наркотик, распыленный в тумане? Притупил ее внимание и...

Кроме того множественные раны от брошенных кунаев. Вообще-то она бы и так умерла через минуту и смерть ее была бы гарантированно очень не приятной. У кого-то случился приступ злобы? Не иначе.

Наоми спросила:

— Воскрешать будешь здесь?

— Нет-нет. Я даже не уверен, что это стоит делать даже в Конохе.

Она обошла тело и стала смотреть на лицо умершей. Ее голос прозвучал заинтересованно:

— Не доверяешь Хирузену... — это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Он приказал мне убить Амеюри в любом случае. Очевидно, что или он или Советники боятся моего усиления. Скажи, много ли в Конохе команд, имеющих такой состав?

Она кивнула:

— Да. У нас крайне сильная команда. Даже малышки, после твоего "дара"... — она чуть улыбнулась -... явно приблизились к А-классу. Если же нас станет семеро — это создаст неразрешимые трудности при нашем устранении. С нами придется считаться всем — даже дяде и Хьюгам. И что же ты собираешься делать? Отправишь ее в Золотой Дракон?

Я повел рукой:

— Можно. Однако, мне может понадобиться поддержка. Возможно, стоит форсировать события и начать конфронтацию с Данзо. А предлогом для этого послужит ее судьба. Мы же сейчас воюем? Усиление деревни нам необходимо. Любыми способами. И если Данзо или Советники с Хокаге выступят против... Значит, они работают против деревни. — Наоми сощурилась, а я продолжил: — Необходимо провести это через Совет Кланов. Что бы загнать Хирузена, Кохару, Хомуру и нашего обожаемого Данзо в угол, из которого будет лишь один выход — дать мне разрешение на расширение моей команды.

Наоми выпучила глаза:

— Ты хочешь вынести этот вопрос на рассмотрение кланов? Ты в своем уме?

Я развел руки:

— А что тут такого? Поговорю с Ино-Шико-Чо, ты поговоришь с Фугаку, я переговорю с Эйджи Хьюга и все обретет ясность.

Она тряхнула головой:

— Но ведь есть еще Инузуки, Хатаке и еще сам Данзо Шимура, Юхи, Сарутоби! Да есть же еще Абураме!

— Конечно, в худшем случае мы проиграем. Но вряд ли эти кланы поддержат в этом вопросе тех, кто выступит за ее окончательную смерть и фактическое упущение возможности влиять на Суну. Я могу поговорить с Инузуками или с ними поговорит Ино-Шико-Чо. Кстати, поддержка последних практически абсолютна — я ведь рассказал им о гендзюцу на Цунаде Сенджу и они прекрасно понимают кому выгодно ее добровольное изгнание. А уж Шикаку сразу понял, кто стоит за раздуванием недовольства горожан кланом Учиха. Я так же им сказал, что Орочимару таскал шаринганы для Данзо...

— Он... что делал??? — челюсть Наоми отвисла, а она зажмурилась.

Я немного растерялся:

— Эмм. Я думал Фугаку тебе сказал... В общем, когда саннин меня словил, то в своей лаборатории он не следил за своим языком и наговорил много чего. В частности, что во время того нападения вырезал шаринганы для Данзо и захватил одного из ваших и пересаживал мне части его органов.

Я провел пальцем по еле-еле видимому тоненькому шраму на моей груди, идущему от шеи и до низа живота.

— Не может быть... — неожиданно прошептала Анко, с ужасом глядя мне на грудь.

Наоми же пребывала глубокой прострации.

— Эм-м-м... Я думал — вы знаете, что на переливании крови там дело не закончилось и я стал немножко Учиха. Вы хоть знаете, почему у меня получается так хорошо Мокутон и почему у меня суперплотная чакра? — я медленно кивнул — В меня Орочимару залил кровь Хоширамы и кабы не всю мою заменил на его. — я немного помолчал: — Похоже, Хирузен много чего вам не говорил. Я думал, что хоть тебе, Анко, он сказал все. А уж почему Фугаку не сказал тебе, Наоми, насчет шаринганов — ну, очевидно, что куда они делись так и не было обнаружено. Членов Корня с шаринганом, как Хатаке Какаши, не было зафиксировано и на этом расследование и забуксовало. А все остальное списали на шизанутость Орочимару и мое шоковое состояние. Мол, ребенку показалось. С кем не бывает при таком стрессе? — неожиданно для себя я твердо закончил: — Вот только мне не показалось.

Наклонившись, я запахнул обратно лицо убитой и достал свой запечатывающий свиток, в котором я носил Ринго Амеюри. Развернув его рядом, я переложил тело на него. Проведя рукой над телом, я слегка повлиял на чакросистему немного восстановив тело. После этого я подал чакру в свиток и запечатал в него труп. Засунув футляр с пустым и полным свитками в карман брюк, я позволил себе улыбку:

— Ну что — я завершил. Выдвигаемся?

Наоми очнулась:

— Анко! Заканчивай!

Ученица Орочимару медленно кивнула и шагнула к стоящим на коленях шиноби одурманенных сильным гендзюцу. Она подняла руку и из ее ладони вырвались две змеи — они на мгновение замерли перед своими жертвами, раздумывая как бы сподручнее их проглотить. Шиноби подняли одурманенный взгляд на них. Белые змеи будто ждали этого, бросившись на жертв. Подняв морды вверх они проглотили не сопротивляющиеся тела и молниеносно втянулись обратно в ладонь.

Наоми окинула взором шарингана местность на предмет забытых мелочей и произнесла:

— Ну, наконец-то мы закончили. Уходим в Коноху. Построение — боевое.

Мы с места сорвались на максимальную скорость.

Уже через час мы пересекли границу Страны Огня.

Часть 8.

Неожиданное условие.

С заходом солнца Наоми остановилась и, когда мы подтянулись, спросила:

— Кто-то из вас устал? — она посмотрела на племянниц: — Тоши? Шизука?

— Нет, не очень, тетя. — ответили они.

— Отлично. Значит, мы прибудем в Коноху под утро.

Мы не были против.

Прыгать по ночному лесу намного веселее, чем днем. Наши глаза быстро привыкли к темноте, а Учихи видели ночью даже лучше чем днем — что-то там было связано с напряжением глазных мышц при ярком освещении.

Когда на востоке уже показался краешек восходящего солнца, мы достигли Конохи.

Один за одним мы выпрыгнули прямо во врата.

Охрана не спала — к нам медленно вышел джонин и, пожевывая во рту сенбон, произнес:

— Привет Наоми. Как миссия?

Учиха фыркнула:

— Генма, не прикапывайся. Естественно мы всех раскатали. С таким-то составом.

— Да, я думаю. — ухмыльнулся он: — Ягура еще жив?

— Да что с ним сделается? А вот Тесокине — больше не порт... Акио пострался.

— Пф! — недоверчиво фыркнул он, бросив короткий взгляд на меня и сказал: — Ладно, проходите.

Но Наоми еще задержалась и спросила:

— В Конохе все нормально?

Генма дернул уголком рта и, бросив взгляд за спину, произнес:

— Неприятная история тут позавчера приключилась с послами Кумогакурe. Короче говоря — их главного убил Хизаши на территории Хьюг. Говорят — посол был с маленькой Хинатой на руках. Кумо потребовало выдать тело убийцы. На воскрешение они не согласились. Дескать, мы поставим на этого ублюдка чертову кучу печатей. Пригрозили войной. Хизаши покончил с собой вчера вечером. Тогда же они забрали его тело и убрались обратно. Короче говоря, Хиаши в трауре, а Хьюги — в состоянии прострации. — подытожил он и медленно пошел обратно на пост.

— Офигеть. — протянул я и продолжил: — На миссию отлучился, называется. Чувствую, что меня больше никуда не выпустят.

Наоми пожала плечами, глядя ему на спину и, повернувшись к нам, скомандовала:

— Ладно. Сейчас на доклад к Хокаге. Если он еще не пришел — сидим, ждем.

Шли мы по улице не торопясь: какой смысл спешить? Уткнуться в закрытые двери кабинета Хокаге не хотелось.

Коноха медленно оживала. Я, спохватившись, набросил на свои глаза слабое "хенге". Так мы и шли.

Начали открываться магазинчики, лавочки.

Неожиданно, я увидел прямо на нашем пути открытый маленький ресторанчик.

— Зайдем? — спросил я.

Наоми пожала плечами:

— Почему нет? Сейчас только шесть часов, а Хирузен вряд ли появится в своем кабинете раньше восьми...

Ресторанчик очевидно был круглосуточным, как впрочем и большинство других подобных заведений в Конохе.

Тем не менее — он был практически пуст. Лишь, за угловым столиком возлежал какой-то длинноволосый мужиина в традиционной одежде. Стол перед ним был заставлен полупустой посудой. На моих глазах к нему подошла официантка и осторожно потеребила его за плечо. Мужчина распрямился и я неожиданно узнал в нем Эйджи Хьюга. Что с ним произошло? Всегда ровные ухоженные волосы были растрепаны, на лице налипли листья салата и какой-то соус.

Что-то сказав официантке, он уронил с глухим звуком голову обратно на стол.

Наоми мрачно произнесла:

— Это было бы смешно, но почему-то мне не хочется смеяться... Если даже Эйджи...

Я произнес:

— Пойдем к нему. Он не чужой мне. Ему нужна поддержка, а нам — его помощь. Помощь всего клана Хьюга.

Мы подошли ближе и приставили стулья к его столу.

К нам подошла официантка:

— Господин Эйджи просил оставить его в одиночестве...

— Не беспокойтесь. — подняла руку Наоми: — Мы его друзья.

— Ну, я вас предупредила. — она уже хотела уйти, но Учиха словила ее за руку и быстро зашептала что-то на ухо. Официантка активно покивала и, отдав нашему командиру в руки меню, резво убежала.

— Надеюсь, ты послала ее за едой. — буркнул я, садясь за стол.

— Ну, я ей сказала тянуть все самое лучшее...

В этот момент Эйджи поднял с тарелки лицо и произнес:

— О! Акио-кун и с компанией! Га! Наоми... Отлично выглядишь в энергетическом плане! Где тренировалась? — он скользнул взглядом по ее телу и посмотрел на меня: — Представляешь, Акио, я всю ночь шлялся... — он неожиданно пьяно икнул и продолжил: — Впервые в своей жизни я побывал в Квартале Красных Фонарей. — его лицо, было озарившееся в улыбке, снова помрачнело: — Я пил и занимался сексом как безумный. Сегодня я потратил денег на развлечения больше, чем за всю предыдущую жизнь. Я пытался залить горечь и забыть боль... О, Рикудо, я даже курил опий... Ты представляешь? Я! Опий! И ничего особенного в нем нет. Может мне нужно было тройную дозу?... — он неожиданно закрыл лицо ладонями и прошептал: — Ты знаешь, не помогло...

Я осторожно дотронулся до его руки:

— Эйджи, что случилось? Я никогда не видел тебя таким...

— Пф-ф-ф-ф... — он выдохнул и заговорил: — О чем тут рассказывать? О нашем провале? О предательстве? Хотя вот обо всем этом и стоит поведать... — он плеснул себе в пиалу саке и залпом залил в себя. После этого он отставил ее в сторону и начал рассказывать: — Вчера? Или уже позавчера? Проклятье! Проклятье... Так вот мы все следили за действиями возможных лазутчиков Кири... Хьюги всегда нарасхват. Эта мразь, из того озера блевоты, что носит название Кумогакуре, прибыла на день раньше. Хрен его знает, может так и задумывалось... Мы же тут устроили нев...нев...еб...праздник, короче. Даже дайме, выеби его горный козел, приперся... А было бы не плохо. О чем это я? Так вот горные бараны... А, нет... Это из другой песни. В общем, получилось так, что в нашем квартале не было никого. Ты понимаешь, ни-ко-го. Слуги — не в счет. Они — простые люди. Даже будь их тысяча — эта мразь бы все равно просочилась... Так вот в квартале был лишь Хиаши да дети. Этот, из Кумо, легко проник в наш квартал. Это для меня вообще загадка: ну скажите, как он, оказавшись первый раз в нашем квартале, сумел найти ее спальню? Без предательства тут не обошлось, это тебе говорю я. — Эйджи явно стал трезветь и его речь стала более связной: — В общем, он схватил маленькую Хинату и попер к выходу. И лишь случайно столкнулся с Хиаши. Наш глава, не думая долго, просто убил его. Разрушил одним касанием чакроисточник и тот даже не понял, что уже мертв...

— Постой, как — Хиаши? Может Хизаши?

Эйджи фыркнул:

— Я тебе говорю — все в патрулях. И Хизаши — тоже. Слушай дальше. Послы Кумо в крик — мол мы ухлопали их Главу шиноби. И ни в какую. Вот они все в белом, а мы все — мужеложцы. Ну, короче, война и никакого мира. Если мы не отдадим убийцу. Ну наш глава плюнул и собрался себе делать харакири, но Хизаши, на моих глазах, вырубает его и занимает его место... Вот и вся история...

— Погоди! Как это — занял его место?

Но мне ответила Наоми:

— Хиаши и Хизаши — близнецы.

Хьюга мрачно продолжил говорить:

— После того как я отдал тело этим ублюдкам, я назад не возвращался. Я не смогу смотреть им в глаза. Ты знаешь Акио, я раньше не мог понять что это такое "невыносимый позор". — его голос сел почти до шепота: — А теперь...я понимаю. Хизаши ведь был из побочной ветви клана. Как и я. Для меня это не просто потеря соклановца. Это потеря цели. Потеря предводителя. На этом все заканчивается...

— Эйджи, все наладится.

— Какое там наладится? Хиаши, я слышал, воет, словно раненый волк. Его дочери — это единственное, что удерживает его от сумасшествия.

Он было потянулся к глиняной бутылке, но я остановил его и, положив ладонь на голову, послал медицинскую чакру в его чакросистему. Эффект был почти мгновенный — он протрезвел и недоуменно уставился на меня. Я же сказал:

— Эйджи-сан, мне нужна ваша помощь.

— Что тебе нужно, Акио-кун? — произнес он недовольно.

— Мне нужно, чтобы ты поговорил с Хиаши-доно. Это срочно.

Он мотнул головой:

— Ты не представляешь, чего просишь. Он в трауре. Его родной брат-близнец отдал за него жизнь. Оставив ему своего сына. Пойми, я уважаю тебя, Ако-кун. Ты практически бог. Излечиваешь людей одним касанием и даже воскрешаешь их. Твое будущее — возглавить Коноху. Но я не уверен, что меня даже к нему пропустят. И я точно знаю, что он не захочет меня видеть. Не сейчас. Может...позже.

Я настойчиво сказал:

— Эйджи, послушай. Я нашел в пустошах Ю но Куни одно тело. Это Пакура Собаку из Суны.

Он насторожился:

— Пакура? Ее убили?

— Да. — кивнул я: — Ее жизнью откупились от Кири.

Эйджи прикрыл глаза:

— Значит, Суна тоже? Мир прогнил. Мы идем по пути наименьшего зла, не замечая, как густо он устлан телами друзей. И что ты хочешь?

— Расширения своей свиты.

Хьюга скептически окинул нашу команду взглядом:

— Еще и Пакуру? Ну, ты Акио, и падок на женщин. Смотри, поделят они тебя между собой в буквальном смысле... А что — Хокаге будет против?

— Я думаю да. — кивнул я.

Официантка между тем подкатила столик и стала менять блюда и расставлять дополнительные приборы на нашем столе.

— И почему?

— Если к нам присоединится еще одна опытная куноичи, то проблема изъятия у меня риннегана в случае его завершения может стать нерешаемой.

Эйджи сощурил глаза и подождал, пока официантка удалится. После этого он активировал бьякуган и оглянулся. Лишь потом он начал говрить:

— А у тебя, похоже, есть основания бояться. Пакура действительно очень опытна. И владеет кеккай-генкаем. Это может действительно создать проблемы. Полгода назад Пакура в одиночку остановила наступление Ивы. Если тебе удастся ее переманить к себе, то ты действительно получишь огромную силу. Но Советники станут на дыбы. Да и Хирузен упрется. Ты и сейчас даже в своем возрасте имеешь очень большое влияние, но с Пакурой Собаку за спиной ты станешь, фактически, неприкасаемым на положении чуть ли не Хокаге. Кроме того она очень не бедна и ее положение в Суне просто невероятно. Ты понимаешь это? — я медленно кивнул. Эйджи медленно вдохнул воздух: — Угу. И что ты придумал? Постой, я угадаю. Если тебе нужен Хиаши то...Совет Кланов? — он взял салфетку и вытер от соуса себе лицо: — О-хо-хо. Давно такого не было. Ты думаешь, Совет Кланов будет вправлять мозги Советникам и Хокаге? Я бы посмотрел на это. Но хватит ли у тебя голосов? И не будет ли принято нейтральное решение — ну, к примеру, Пакуру не к тебе, а в АНБУ или Корень? Понимаешь, если тебе достанется Пакура то ты озолотишься. Причем в буквальном смысле: ты же знаешь чем богата Суна? Да-да, золотом. Меня вот сейчас посетила мысль, что ее, как Цунаде у нас, просто поделить не могли, поэтому приняли такое решение — пустить в расход. Причем чужими руками. — он помассировал переносицу и продолжил: — Но Совет Кланов? Я так понимаю, в Ино-Шико-Чо ты уверен, а Фугаку возьмет на себя Наоми. Я же должен поговорить с Хиаши, находящемся сейчас в жуткой хандре, как и весь наш клан. Ты понимаешь, что даже если я достучусь до главы моего клана у тебя будет всего пять голосов. При этом Инузука и Абураме будут нейтральны, а Шимура, Хатаке, Сарутоби и Юхи будут за Хокаге в этом вопросе.

Я откинулся на спинку стула:

— И что делать? Пойти поговорить с Инузука и Абураме?

Эйджи неожиданно улыбнулся:

— Знаешь что, Акио... Если ты покажешь, что играешь определенно на стороне Конохи то кланы тебя поддержат и без этого. Но нужно кое-что сделать... — он загадочно замолчал.

— И что? — поднял я брови.

Он улбнулся:

— Отправиться по следу отбывшей сегодня ночью делегации и убить их. После чего — забрать тело Хизаши.

— Но ведь если они умрут...

Хьюга тонко улыбнулся:

— На территории Страны Огня — да. Мы несем здесь ответственность за них. Поэтому, АНБУ Конохи будет их вести ровно до границы. А там — уже не важно.

Наоми произнесла:

— Ты хочешь, чтобы мы это сделали? Но почему?

— О, я не дурак и каждый из нас, Хьюг, далеко не идиоты. Я вижу чакру всех вас. Скажи мне, Акио, как ты смог раскачать чакросистемы членов своей команды, чтоб они шагнули на ступень-две вверх?

О, как! А я и подзабыл о бъякугане. Я удивленно поднял брови:

— Эйджи-сан, неужели — это шантаж?

Он хмыкнул:

— Конечно же нет. Это твой, ваш шанс. Если вы согласитесь — за живого брата Хиаши тебя будет поддерживать до своей смерти, а весь клан Хьюга будет молчать о том, что видит. Кроме того — даже нейтральные кланы вроде Инузук поймут, что ты положишь за них свою жизнь, что твоя команда — это не сбор отщепенцев и прихлебателей Учих, а опора Конохи и крепкий тыл, на который можно всегда положиться и прийти к вам со своими проблемами. Ну, а кто-то даже увидит в тебе новую власть. Нового Хокаге. Да и Хирузен увидит в тебе не просто своего ученика, а подрастающую свою смену. Может, конфронтация выйдет и не такой уж и явной...

Я поджал губы. Разговор вышел непростым. Фактически, меня загнали в угол и поставили перед выбором: хочешь Пакуру и поддержку кланов — притяни Хизаши и вручи его брату. Ну, а не хочешь — Пакуру тебе не видать, как и поддержки Хьюг. Да и вопросы у кое-кого появятся...

— Ну, допустим, мы согласились. — произнес я и продолжил: — Как ты предлагаешь мне вычислять их делегацию? Не забывай, что наша группа — это шиноби прямого удара. Учихи, Анко, Юки, я. Мы все можем эффективно убивать, а вот выслеживать. — я красноречиво пожал плечами: — Нужен Инузука. Да и от Хьюги мы бы не отказались. Мы — охотники. Нам нужны псы, которые поведут нас по следу.

Эйджи широко улыбнулся:

— Если вы согласитесь, то я стребую с Цуме один старый долг, от имени Хьюг. И вы получите себе отличного "пса". А кроме того — я пойду с вами.

В этот момент к нашему столику подошла официанатка и стала заставлять стол блюдами. Я прикрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Когда она ушла: Наоми произнесла:

— Ну, что ты решишь, Акио?

— У меня нет выхода, кроме как сказать "да". А что скажешь ты? Ведь, судя по всему, выступать нам придется сейчас же. Иначе шанса догнать их у нас не будет. Эйджи, сколько часов назад они выступили?

Он посмотрел на часы и ответил:

— Уже больше десяти.

Наоми меня поняла и ругнулась:

— Вот уж да. Ладно, я — за.

Я посмотрел на тихо сидящих как мышки ее племянниц:

— А вы?

Тоши произнесла:

— Мы пойдем за тобой Акио-кун. Куда угодно.

Шизука молча кивнула на слова своей сестры.

— Анко? Сэнго?

Они почти синхронно пожали плечами:

— Конечно же — да.

Анко добавила:

— Никогда не сомневайся в нас.

Я улыбнулся, а Эйджи произнес:

— Вот и отлично.

Наоми произнесла:

— У нас двадцать минут на еду. Ешьте все, что видите — вполне возможно, что за следующие двое-трое суток у нас не будет времени на нормальный прием пищи и даже сон.

Мы сразу же набросились на еду. Черепаший суп, жареная рыба, мясо, закуски, салаты — честно говоря я даже не чувствовал вкуса того что ем.

Полностью очистив стол, мы расплатились и вышли на улицу.

— Куда сначала? — спросил Эйджи.

Я произнес:

— Разбегаемся: я в госпиталь, возьму еще пищевых пилюль и попытаюсь добыть боевых стимуляторов или чего-то, что к ним приравнивается. Вы же — переоснащаетесь и сбрасываете запечатывающие свитки с трупами и трофеями, беря вместо них новые.

Наоми кивнула:

— Встречаемся через полчаса возле квартала Инузук.

Я кивнул и скакнул "шуншином" в небеса. От туда я рухнул прямо во дворик Гопиталя.

Пройдя через парадный вход, я подошел к администратору. Старая женщина-ирьенин читала какой-то медицинский справочник.

— Здравствуйте, Нотару-сан. Тору-сама в госпитале? — обратился я к ней.

— О, Акио-кун! Ты вернулся? Да, он на третьем этаже в своем кабинете. — кивнула она.

— Спасибо.

Я быстро забежал на указанный этаж по лестнице и, постучав в дверь, толкнул ее. Она была заперта. Постучав в нее минуту, я просто ее вынес и удостоился зрелища отвисшей челюсти у своего куратора по госпиталю.

— Здравствуйте, Тору-сан. — произнес я.

Старик лишь обалдело переводил взгляд с висящей на одной петле двери на меня.

— Эм-м-м. Акио-кун, потрудись объясниться! — произнес он.

— Тору-сан, мне нужны боевые стимуляторы и еще пищевых пилюль сотни три.

Он аж закашлялся:

— Акио-кун, какого х-хрена ты творишь? Сам сделай, если они тебе так нужны! — воскликнул он.

— У меня срочная миссия. Я заплачу. По полной стоимости.

Стари потряс головой:

— Ты в своем уме? Три сотни пищевых пилюль выйдут на сумму больше полумиллиона, а стимуляторы я тебе не дам и не проси. — но, натолкнувшись на мой взгляд, не затуманенный "хенге", вздохнул: — Ладно. Но только в том случае, если ты мне скажешь, куда вы собрались и что вообще происходит. Может нужно готовиться к наплыву раненых?

Я вздохнул:

— Я скажу вам. Только вы не должны ничего говорить сенсею.

— М? — выдал он и, немного помолчав, произнес: — Ну-у-у. Хорошо. Но только если Хирузен у меня спросит напрямую — не обессудь.

— Договорились. Мы отправляемся за телом Хизаши.

Старик вскочил и заорал:

— Что?!! Куда?!!

— В Кумо. — припечатал я и твердо продолжил: — Мы уже сутки не спали и, судя по всему, еще минимум трое суток не сможем сомкнуть глаз. При этом нам придется активно сражаться и вообще пользоваться чакрой. Лично я сегодня утром первый раз за эту неделю более-менее нормально пожрал.

Он рухнул обратно на стул:

— Ты хоть понимаешь, что вы можете там столкнуться с джинчуррики? А взрослый, умелый джинчурики убьет тебя и не поморщится. Это такая силища, что... Би и Югито — участвовали в Третьей Войне Шиноби. Они убили сотни врагов тогда и на их счету половина наших потерь в этой войне. Да даже больше! — он встал: — Ладно, не мне тебя останавливать. Пойдем... — он взял связку ключей из верхнего ящика и направился к выходу из кабинета.

Я последовал за ним.

— Вы не спросите почему? — спросил я, когда мы спускались на минус третий этаж, где находился склад.

— Я понимаю. — буркнул он: — И внутренне не поддерживал то решение. Но оно было принято в верхах. Кого интересует мнение старого Тору? Советники и Хирузен немного надавили на Хьюг и это произошло. — он остановился перед дверями склада и положил ладонь на неприметный камень возле дверной рамы. Ладонь медленно поглузилась в камень. Тот подержал руку главирьенина пару секунд внутри себя и вытолкнул обратно. Где-то в стене громко щелкнуло и старик сразу же толкнул двери. Они широко распахнулись и мы торопливо вошли в них.

Склад представлял собой большое длинное прямоугольное помещение с рядом стеллажей и шкафов вдоль стен. Возле входа стоял небольшой узкий стальной столик.

Старик подхватил его рукой и потянул к самому дальнему шкафчику. Поставив его рядом с ним, он нашел ключ в связке и открыл его. Покивав своим мыслям, он достал одну упаковку антрацитово-черных таблеток.

— Это запретные стимуляторы Акимичи. — пояснил он: — Их действие сравнимо с открытием Врат: каждая клетка тела начинает вырабатывать "янь" в десять раз больше, чем обычно. Я не знаю, как он подействует на тебя, но Узумаки от них на поле боя шизели. У них наблюдалось невероятное — раны заживали на глазах, а физическая сила и скорость возрастали до предела. К сожалению, они сильно истощают организм. Рикудо знает, как они будут действовать на тебя, жрущего пищевые концентраты Акимичи жменями, но я бы не рекомендовал принимать больше двух за раз: ты можешь просто умереть от истощения прямо на поле боя. Дал бы больше, но это — последние. Акимичи их больше нам не дают: бывали случаи, что от одной даже джонины умирают. — он достал еще одну упаковку и положил ее на стол рядом с первой. В этот раз таблетки были коричневыми. Тору произнес, глядя на них: — Это — Акимичи принимают сами в экстремальных ситуациях. Перерабатывают массу тела в чакру напрямую. Я бы не рекомендовал принимать больше одной за раз. Даже тебе. Знай: Акимичи, после их приема, долго лечатся. — он достал еще одну упаковку. В этот раз таблетки были ярко-зелеными. Главирьенин пояснил: — Вот это плод моего последнего эксперимента с соком травы "джу-ша". Сверху обычная глюкозная оболочка, а внутри — крайне концентрированный жидкий сок этой травы. Редкая гадость. Я так и не решился применять ее на людях. Даже на пленных. Тем более на пленных. В идеале — это нечто вроде "последнего шанса". Ну, вроде, закончились силы плюс еще и ранение. Глотаешь и еще два часа бежишь, как ни в чем не бывало. А там, если не помер в пути от потери крови, то либо сразу подыхаешь, либо тебя откачивают ирьенины. Возможно применение в других ситуациях. — он закрыл ящик и повернулся ко мне: — Акио, будь с этими штуками очень осторожен. И если можно обойтись без их применения — так и сделай. И за них я с тебя возьму сто тысяч. Это вроде как залог: что останется — приноси обратно. Я верну деньги.

Я вздохнул:

— Хорошо, Тору-сан.

Он потянул столик к следующему шкафчику. Открыв его, старик стал выкладывать на стол упаковки с пищевыми пилюлями:

— Выгребаю все. Так-так-так...Двести штук. По полторы тысячи за штуку. Всего, со стимуляторами, с тебя четыреста тысяч ровно.

Я забрал таблетки и создал клона, который тут же унесся ко мне домой за деньгами. Стимуляторы я сунул в карман, а пищевые пилюли запихнул в свиток.

— Он сейчас принесет деньги. — пояснил я главирьенину.

— Понятно. — покивал он.

— Ну, а я, наверно, побегу. Мы скоро собираемся.

Старик произнес:

— Будь осторожнее, Акио. Помни, что иногда некоторые препятствия стоит обойти...

Я прибыл к кварталу Инузук первым. Замерев, в ожидании, перед открытыми воротами я стал забрасывать в рот пищевые пилюли. Неожиданно я понял, что они мне стали нравиться. А что? Ни вкуса, ни послевкусия. Не отвлекают, не вызывают ассоциаций...

Интересно, а у них есть наркотический эффект? Ведь даже к кофеину в кофе можно так привыкнуть, что потом без чашки и не подняться. Часто привыкание бывает больше психологическим...

Надеюсь, попробовать в бою стимуляторы не придется: очень уж неприятные побочные эффекты. Я, конечно, зверушка еще та, но даже для меня есть предел. Я вытащил очередную пилюлю и вбросил ее себе в рот, громко раскусив.

Из шуншина появилась Наоми с племянницами:

— Ох, Рикудо, когда я вижу твою довольную рожу, уплетающую эту гадость, я вспоминаю их вкус и мне хочется блевать. — хохотнула она, а потом нахмурилась и продолжила: — А затем я понимаю, что и сама не против ими закусить...

Будто в доказательство она достала из кармана упаковку и сунула в рот одну. Раскусив, она стала их жевать. Эдак с моей подачи эти пилюли станут модными и клану Акимичи придется расширять производство...

В следующую секунду рядом с нами появились Анко и Сэнго, а с соседней крыши спрыгнул Эйджи, одетый в форму джонина с полной выкладкой.

Он произнес:

— Все здесь? Тогда идем.

Он подошел к широким воротам и громко постучал в них. Тут же из-за нее донеся множественный громкий собачий лай. Спустя минуту, с той стороны открылось узкое окошко и в нем появились чьи-то глаза. Лай тут же прекратился. Окинув нас взглядом, неожиданно мелодичный женский голос нас спросил:

— Что вам нужно?

Вперед шагнул Эйджи и сказал:

— Нам нужно срочно поговорить с Цуме-самой.

Глаза удивленно раскрылись и исчезли из окошка. Лязгнул замок и правая створка ворот открылась. За ними оказалась тонкая девушка в форме шиноби и в жилетке чунина. Клановая татуировка на щеках в виде больших алых клыков совсем не портила ее лицо.

— Здравствуйте. — поздоровалась она.

— Хана? — удивился Эйджи и улыбнулся: — Не узнал. А как выросла! Цуме дома?

— Да. — кивнула она. — Но она еще спит. Вчерашний день был напряженным и закончился поздно.

— Ну, я так и до сих пор не ложился. — пожал плечами Эйджи и подытожил: — Вторые сутки на ногах...

— В принципе, если что-то срочное, то я могу ее разбудить.

В разгар ее речи из-за створки ворот, одна за одной, смешно высунулись три толи собачьи то ли волчьи головы. Внимательно нас рассмотрев, они понюхали воздух и расположились одна над одной.

Эйджи медленно кивнул:

— Дело очень срочное и крайне серьезное. Нам нужно поговорить с ней.

Хана пожала плечиками и, раскрыв ворота шире, произнесла:

— Проходите. — когда мы зашли и девушка снова закрыла ворота за нами, она сказала: — Идите за мной.

Три пса подали нам пример, последовав за ней.

Честно говоря, я ожидал увидеть псарню с большими клетками и прочим, но ничего этого не было. Квартал Инузук был маленьким — всего шесть больших домов, расположенных по обе стороны улицы, которая заканчивалась такими же воротами.

Хана подошла к калитке среднего дома. Просто открыв ее, она поманила нас дальше.

Я тихо сплосил Наоми:

— А все нормально, что мы вот так резко заходим в дом главы клана?

Она ответила чуть пожав плечами:

— Хана — старшая дочь Цуме. Однако, кровь Инузук в ней проявилась слабо. В ее братике она намного более явная.

Я удивленно поднял брови и последовал за остальными во двор. Здесь нас встречал огромный даже не пес, а волк с закрытым черной повязкой правым глазом. Три пса Ханы при виде его покорно опустили головы и организованно пристроились за своей хозяйкой.

Девушка опустилась перед волком на колено и посмотрела ему в единственный глаз:

— Куромару, мать еще спит? — он почти по человечески кивнул — Я разбужу ее. Присмотришь за гостями? — волк повел мордой влево и отошел в сторону, освобождая путь в дом.

Хана провела нас во вполне опрятную гостиную. Сразу после этого она исчезла в глубине дома.

Волк сел возле выхода, а три пса расположились за ним.

Пока остальные распологались в помещении. Я подошел к волку (нужно сказать, что сидя он был чуть выше меня) и тихо прошептал:

— Ты знаешь кто я. Я из госпиталя. Дай, я взгляну.

Протянув руку, я медленно снял повязку с его морды. Под ней скрывалась старая уродливая рана. Очевидно, ирьенину или ветеринару хватило умения(а может желания?) лишь на очищение раны от остатков глаза. Если я выращу ему новый глаз, то он не только сможет лучше служить деревне, но и мои нейтральные отношения с Цуме могут улучшиться.

— Терпи. — прошепчу ему — Я исцелю тебя.

Волк прикрыл глаз. А я стал внедрять в его чакросистему свою лечебную чакру. Конечно рана застарелая и поврежение чакросистемы уже устоялось, но эффект был и, меньше чем за минуту, мне удалось вырастить ему новый глаз вместо утраченного. Кроме того, зажили все шрамы и даже шерсть обновилась, заблестев.

Убрав руку, я удостоился охреневшего взора волка. Чуть улыбнувшись, я потрепал рукой его по шерсти и сунул ему в пасть его повязку.

— Тебе это больше не нужно.

Куромару неожиданно потерся об меня мордой и побежал вглубь дома.

Я хмыкнул и сел, где стоял, в позу лотоса, став медитировать.

Спустя минут пять в гостиную вошла Цуме собственной персоной. Куромару, словно щенок вовсю лащился к ней.

Глава Инузук была женщиной лет тридцати на вид. Ее каштановые волосы, непослушные и растрепанные, напоминали мех Куромару крутящегося у ее ног. Но самой отличительной ее чертой были ли даже не клановые татуировки на щеках, а узкие вытянутые вверх зрачки ее глаз при полном отсутствии радужки.

Она была одета в хаори кремово-зового цвета.

Мы все встали и чуть поклонились.

Цуме окинула нас взглядом и, сев в свободное кресло, сказала:

— Приветствую вас всех у меня в доме. Ваш визит несколько неожиданный. Хана сказала, что вы имеете ко мне срочное дело?

Эйджи встал и подошел к ней ближе. Остановившись рядом с ней, он неожиданно стал на колени и, склонив голову, сказал:

— Я, Эйджи Хьюга, прошу о погашении вашего долга нашему клану услугой.

Цуме нахмурилась:

— Какой услугой?

Он поднял лицо и сказал:

— Нам нужен член вашего клана для выслеживания послов Кумогакуре.

Глава глана Инузук прикрыла глаза:

— А ты уверен, что ты можешь просить о его погашении? Ты даже не из главной ветви.

Эйджи улыбнулся:

— Да, Цуме-сама. Я могу об этом просить. Ведь наша цель — отбить обратно тело Хизаши. И кроме того — моим отцом был Арата Хьюга.

Лицо главы клана Инузук исказилось в шоковом выражении. Она ощупала его лицо взглядом:

— Арата? Тогда все понятно. Вот только скажи мне: ты что, решил пойти против решения Совета и Хокаге? И подбил Акио и его группу?

— Цуме-сама. Если мы — не только клан Хьюга, но и все остальные — спустим произошедшее с рук, то времена кланов уйдут безвозвратно в прошлое. Если мы не оскалим клыки — нам всем скоро придется заглядывать в рот бесклановым. Или, вы думаете, будет по-другому?

Инузука окинула нас всех взглядом:

— А что говорят Учиха, Ино-Шико-Чо и ты Акио-кун?

Я улыбнулся:

— Я полностью уверен, что они меня поддерживают.

Цуме встала и в задумчивости подошла к порогу и стала смотреть на ухоженный сад.

Не поворачиваясь, она произнесла:

— Инузук не так много.

Я хмыкнул:

— Яманак — еще меньше. Хатаке, Юхи, Шимура... — последнее имя я вообще чуть не выплюнул — ...их вообще по одному представителю. На их фоне ваш клан — очень многолюден. — я встал и подошел к ней: — Дело не в количестве членов. Дело — в сплоченности стаи. Вам ли это не знать.

Цуме резко обернулась ко мне и посмотрела в глаза. Я был ниже нее на две головы, поэтому взгляд вышел сверху вниз:

— Хорошо. Вот только сейчас никого из опытных шиноби в клане нет. Значит — пойду я. Подождите десять минут — мне нужно собраться и уладить формальности.

— Хина, не спорь. Ты не так опытна, чтоб отправляться на ту мясорубку, что, похоже, планируется.

— Но мама! — молодая девушка заплакала.

Она провела ладонью по ее волосам:

— Присмотри за Кибой. Не разрешай ему есть много сладкого.

— Хорошо.

Не знаю как остальные, но почему-то я почувствовал себя не очень хорошо, глядя на них.

Инузуки злобные... Пф! Может во вне они и выставляют колючки, а вот внутри все мягко-мягко. Правда, мне, может, просто кажется?

Цуме застегнула свой зеленый жилет и, проверив выкладку, скомандовала Куромару:

— Идем. — подойдя к нам она спросила Эйджи: — Надеюсь, ты захватил какую-нибудь вещь этих послов?

— Ну, вот ручка, ей они пользовались и расческа. В ней есть пара волосков... Это, конечно, не их вещи, но ничего лучше нет.

— Давай расческу. — Цуме протянула руку.

Понюхав предмет, она протянула его своему волку и спросила:

— Что думаешь, Куромару? — он рыкнул в ответ и Цуме обратилась уже к нам: — Сойдет. Они выходили через главные ворота?

— Да. — кивнул Эйджи.

Наоми шагнула ближе:

— Остался последний вопрос...

— И какой же? — сощурилась Цуме.

— Старшинства. — твердо ответила Учиха: — Я буду командовать операцией. Вы согласны?

— Я не против. — пожала плечами Инузука.

— Я тоже. — кивнул Эйджи.

Наоми вздохнула:

— Тогла порядок следования такой: впереди Цуме, за ней — ты Эйджи. Понятно? За вами иду я. За мной — Сэнго, за ней Акио. Потом — Тоши и Шизука. Анко — замыкающая. — сделав паузу она продолжила: — Следующее, что я вам хочу сказать — непосредственно боевой контакт можете оставить на нас: у Акио подтвержденный S-класс. Атакует в основном Мокутоном, но есть и другие крайне мощные атаки. Он убил один на один одного из Семи Мечников Киригакуре и сам разрушил порт Тесокине. — Эйджи присвиснул, а Цуме удивленно окинула меня взглядом. Учиха же продолжила: — Это наша основная ударная мощь. Анко в последнее время тоже добавила в силе. Сэнго владеет кеккай-генкаем под названием Хьетон. Я же делаю упор на киндзюцу и техники Катона. Мои племянницы не так сильны, но каждая из них убила уже больше двух десятков шиноби Кири. Среди них были чунины. В идеале нам бы переехать в таком составе группу врагов — ну чтоб вы поняли кто из нас кто. Но как ни будь сориентируемся. Цуме, ты же А-класс?

— Да. И давно. В этом году уже будет как двенадцать лет.

— Отлично. Эйджи?

Он пожал плечами:

— Я из побочной ветви. Сами знаете, что нас ограничивают в знаниях и техниках. Но в ближнем бою я даже Акио могу навешать. Мы же тренируемся с ним по субботам. На дальней дистанции я ничего не смогу предъявить выше куная со взрыв-печатью.

— На дальней дистанции у нас есть кому работать. — произнесла Наоми и скомандовала: — Ладно! Выдвигаемся к воротам!

Цуме кивнула и перепрыгнула забор. Куромару также легко сиганул следом. Мы последовали за ней.

Я смотрел на прыгающих перед нами Цуме и ее пса. Я видел связь их чакры. И сильную. Словно в сообщающихся сосудах, она перетекала туда и обратно.

Мы пронеслись через Коноху и оказались перед вратами. Конечно, можно было выбраться и через стену, но это уж будет совсем. Да и след всеравно брать возле ворот...

Куромару понюхал расческу и уже было собрался рвануть по следу, как перед нами вышел Генма.

— Куда вы собрались? — спросил он мрачно.

— Ты не сможешь нас остановить, Генма. — произнесла Наоми.

Он посмотрел на Эйджи и на Цуме. И он все понял.

— Так значит... Вы отправляетесь за ним?

— Да! — ответил Хьюга с вызовом и с горечью спросил: — Послы Кумогакуре посягнули на святое — маленькую Хинату. И что же мы сделали, когда похитителя убили с химе клана на руках? Может мы вырезали всех послов? Нет! Хирузен и Советники испугались... И чего? Угрозы войны? Мы выдали убийцу того, кто хотел похитить ребенка...

Я шагнул вперед:

— Скажи мне, Генма, ради чего и кем создавалась деревня? — я замолчал ожидая ответа, но джонин лишь опустил голову. Мне пришлось продолжить: — Она создавалась кланами для защиты их наследия, их богатства... Их детей. Ты ведь знаешь это? Что ты будешь делать, Генма, если мы отправимся за послами Кумогакуре?

Неожиданно он поднял голову и твердо произнес:

— Я отправлюсь с вами.

К нему подошла Наоми и посмотрела ему в глаза.

— Что ж. Иди в хвост. Твое место перед Анко.

Я посмотрел по сторонам. Мы разговаривали в полный голос и окружающие слышали нас. Шиноби в караулке пребывали в шоке. Я увидел одного из Хьюг — он стоял на коленях и, похоже, молился. Гражданские же взирали на нас потрясенными взглядами.

Куромару оглянулся и вопросительно тявкнул, разрядив напряжение. Цуме улыбнулась и скомандовала:

— Вперед!

Часть 9.

Тени могущества.

Словно безликие тени мы неслись за волком. Мне даже понравилась наша команда — все до предела сосредоточены и никто не проронит и звука.

Скорость Наоми держала чуть медленнее нашей обычной, но даже так она была выше привычной для Цуме, Генмы, Эйджи и Куромару.

Нам бы замедлиться, но мы и так слишком медленно сокращали отставание. К вечеру мы сократили его лишь до шести часов. И это при том, что мы уже были у границы со Страной Горячих Источников. Фактически, мы прошли больше трети пути до Кумо. А это означало, что если мы будем двигаться дальше с такой скоростью, то нагоним их лишь на территории Страны Молний.

Если...

Для нас это было нетрудно: мой "дар" настолько усилил тела моих сокомандниц, что мы могли переть и вдвое быстрее особо не напрягаясь. Но вот наши попутчики явно устали.

Когда после захода солнца Генма чуть не сорвался с ветки. Мы переглянулись и Анко подхватила запротестовавшего джонина себе на спину, а Сенго подхватила так же Цуме. Наоми же, словно пушинку, подхватила Эйджи. Я же схватил нашу собачку на руки и переместился с ней на первую позицию.

Сначала они возмущались, а потом когда мы удвоили скорость, то смотрели на нас словно на психов. От резких толчков их уберегала наша чакра да и прилепились они к нам намертво. Я видел, что Цуме и Генма даже задремали.

Куромару быстро приспособился и лишь иногда тихо повизгивал или покусывал держащие его руки, корректируя наш курс.

Не знаю где были АНБУ Конохи, но Инузуки их так и не посувствовали. Может они шли с послами параллельным курсом? А потом свернули в сторону, так и не пересекши след? Может, после случившегося кто-то даже в тайне желал, что б эти ублюдки где-то нарвались на Мечников Киригакуре?

Не знаю. Да и знать не хочу

Ю но Куни была длинной, но узкой страной и мы пересекли ее за какой-то час. И посреди ночи, в высокогорной части Страны Мороза, мы и догнали их.

Совершенно неожиданно Куромару сильно схватил мою руку зубами и сжал челюсти. Это произошло в тот момент, когда я только-только оттолкнулся от ветки дерева и фактически пребывал в полете. Все что я смог сделать за секунды — это замереть в воздухе и словить в телекинетику всех остальных.

В километре от нас скалы и деревья были освещены мигающим пламенем костра.

В голове бился лишь один вопрос: "Атаковать с ходу или отойти и перегруппироваться?". Последнее было более разумным.

Пока что я опустил себя и остальных к земле, мягко сбросив на маленький пятачок между двух скал. Секунду спустя я тоже мягко опустился камни.

Все осторожно спустили свой проснувшийся груз на землю.

— Стоило догадаться, что они станут на ночевку в Шимо но Куни. — еле слышно прошептала Цуме.

— Как думаете, они нас засекли? — спросила Наоми.

Эйджи пожал плечами и активировал бъякуган. Спустя секунду он зашептал:

— Их значительно больше чем было. Уходило двадцать два, а сейчас — явно за три десятка.

Наоми оскалилась:

— Если бы не необходимость захвата тела, Акио мог бы их уничтожить одним ударом. А так — ближний бой с таким количеством шиноби очень рискованное дело.

Пожал плечами:

— Я могу применить мастабное воздействие Мокутона. 'Джукай Котан' — наступление леса и сразу после этого 'Каджукай Корин' — цветущий лес. Они будут беспомощны. Я могу не заливать Мокутоном их лагерь, а как бы охватить его со всех сторон. Оттуда не выпрыгнешь. Разве что "шуншин" вертикально вверх и сразу же вообще уходить оттуда.

Наоми сощурила глаза:

— Пыльца взрывоопасна, а там открытое пламя. Кроме того — она подействует и на нас.

— Ну, тогда я могу деревом создать над ними купол. Но это будет довольно долго — секунд десять.

Анко зашипела:

— Слиш-шком долго. Эйджи, можешь увидеть их примерный уровень?

Он повернулся к нам:

— Что-то не так. Минимум шестеро шиноби А-класса и какая-то странная аномалия.

Цуме подняла брови:

— Неужели джинчуррики?

Эйджи чуть помотал головой:

— Я не уверен. Всего тридцать восемь шиноби от D до А. Будет тяжело.

Цуме фыркнула:

— Если мы не выбьем половину из них в первые секунды боя — мы там можем все погибнуть.

Я улыбнулся:

— За свои жизни не беспокойтесь — если ваши тела уцелеют, то я воскрешу вас. Однако, это не значит, что вам нужно обматываться взрыв-печатями и бросаться туда с криком "а-а-а".

Наоми вздохнула:

— Что ж. У нас нет выбора кроме как сделать все по-старинке: не пользуясь чакрой вообще убираем часовых.

Цуме спросила:

— А если они пользуются для охраны теневыми клонами? Что тогда? Будем действовать по обстановке? Насколько я знаю, бьякуган не различает теневых клонов и живых шиноби... Кстати, это многое объясняет — они выставили охрану из клонов и поэтому...

Наоми нахмурилась и продолжила:

— И поэтому убивать часовых недопустимо до самого момента атаки.

Я начал перебирать в мыслях свои умения и улыбнулся, произнеся вслух:

— Хьетон. — Наоми подняла брови, а я продолжил: — Мы с Сенго будем атаковать Хьетоном. Мы заморозим их. Я предлагаю атаковать их не снаружи, а изнутри: я перетащу вас всех прямо к ним в лагерь "шуншином". Предлагаю распределить цели сейчас — кто из вас кем займется, а кто будет в резерве. Кроме того. — я достал из кармана стимуляторы: — Это мне удалось купить в госпитале. Черные — заставляют вырабатывать клетки вашего тела больше "янь". Вы станете сильнее и быстрее на несколько минут. После окончания действия — попадаете с ног как после открытия врат. Коричневые — это стимуляторы Акимичи — перерабатывают массу тела в чакру напрямую. Их я вам не дам. Я видел Акимичи после них и это не то зрелище, которое я хочу видеть через несколько минут после атаки. Однако, в случае чего они уменя будут лежать вот здесь. — я засунул их в карман: — Зеленые — сок травы "джу-ша" с глюкозой. Вы знаете, что такое "джу-ша"? Это сильное обезболивающее и общий стимулятор. Вот это можно назвать со всей ответственностью боевым наркотиком для высококлассных шиноби. Дабы вы не умерли от этой гадости, я проконтролирую начальный этап его воздействия. Нас девятеро. Как раз каждому по одной таблетке каждого вида и я проглочу двойную дозу.

Анко произнесла:

— Я могу в бою применить одну технику Орочимару... "Мандара но Джин". Я думаю, что у меня хватит сил на нее. Если уж "Джагей Джубаку" выходит без проблем. Я выпущу из своего рта очень много змей. Они будут ядовитыми. И расползутся во все стороны.

— А нас? — спросила Наоми.

— Я передам им ваши запахи и они не должны вас тронуть. Но постарайтесь по ним не топтаться.

— Хорошо. Давайте начинать готовиться.

Сначала Хьюга нарисовал кунаем на чистом участке земли то что видел — расположение врагов в пространстве. Кое-как поделив сектора и приказав Шизуке и Тоши помочь тем, у кого будут проблемы мы стали завершать приготовления.

Наоми достала из свитка один из трофейных мечей и бросила его мне. Я пристегнул его к поясу слева, накрыв ножны сверху выкладкой с тремя кунаями.

Заалел рассвет.

Я протянул каждому члену команды по паре пилюль. Они по очереди их проглотили. Если мои сокомандницы сделали это не колеблясь, то новенькие забрасывали их в себя порядком набравшись храбрости. Лишь Куромару слизал пилюли не сомневаясь ни секунды. Хотя, возможно, это было связано с тем, что перед ним их проглотила Цуме?

Проконтролировав процессы их жизнедеятельности слабыми(чтоб неприятель не смог их засечь) импульсами лечебной чакры я, глубоко вдохнув, забросил в рот свою порцию.

Все глотали стимуляторы не разжевывая, справедливо опасаясь, что они могут быть либо горькими либо донельзя противными. И лишь я раскусил и стал жевать две пары пилюль.

Черные были на вкус горьковатым, а вот "джу-жа" был восхитительно сладко-кислым.

Когда я словил себя на том, что стою с закрытыми глазами и чуть покачиваю головой слева-направо, то подумал, что может и не следовало принимать двойную дозу.

Открыв глаза, я увидел, что все остальные тоже пребывают в нирване. Ночные краски приобрели небывалую полноту, а зрение стало очень резким. Как будто сейчас была не ночь, а солнечный день. Интересно, что дало такой эффект? Хотя чего тут гадать — очевидно же, что черные пилюльки виноваты.

— Соберитесь. — свой шепот неприятно резанул слух: — Мы должны завершить это дело... — они все открыли глаза и стали осматриваться. Очевидно, вставило не только меня. Продолжаю говорить: — Я выпущу чакру вокруг себя. Она соберется в медленно истаивающее облако. Все, что будет в этом облаке, перенесется "шуншином" со мной. Дабы не потеряться по пути, просто выпав из облака, постарайтесь касаться меня или части моей одежды рукой. Я знаю, что многие считают "шуншин" довольно медленной техникой. Но мой — почти мгновенный. Практически, я его выполняю без печатей. То есть я просто выплесну чакру и в следующую секунду мы окажемся над их лагерем с тем, что было у меня под ногами. В данном случае — это будут камни. Всем все ясно? Тогда приступаем.

Они протянули руки и вцепились в меня. Особенно постарался волчара Цуме.

Я же мгновенно выпустил чакру и применил "шуншин".

Возникли мы точно над неприятно слепящим костром.

Разогнанное стимуляторами сознание за какое-то мгновение охватило то, что я увидел.

Похоже, что это была многоразовая стоянка шиноби Кумо. Нечто вроде тайной базы. Маленькая щель-пещерка между двух огромных скал. Судя по всему, она была совсем маленькой и просто не вместила в себя тех, кто остановился тут. Крохотный костер горел пред входом, освещая проснувшихся вокруг него шиноби и недремлющих часовых, в эту секунду повернувших лица, все как один, в другую сторону.

Теневые клоны сенсора. Хотя, они все часовые почувствовали мой выброс чакры и насторожились.

Некоторые из шиноби тоже ощутили его и проснулись, вскакивая на ноги.

Я выделил чакру и поменял ее природу одновременно на Воду и Воздух. Смешавшись, они образовали Лед. Я метнул две сосульки во вражеских шиноби А-класса, которых оставили на меня.

Они еще были в полете, как в костер влетела еще одна огромная ледяная сосулька и, лопнув, разбросала угли в стороны. Костер пыхнул огнем в последний раз и погас.

В первые секунды враги не были способны к сопротивлению и мы полностью воспользовались этим. Это была бойня — Учихи двигались с такой скоростью, что возникало впечатление, будто они используют "шуншин" на короткие расстояния.

Когда я увидел Цуме, которая ударом скрюченных пальцев оторвала голову какому-то темнокожему парню, мне неожиданно пришло в голову, что у собачьих зрачки круглые как у людей, а вот у некоторых кошачьих — он вытянутый... И Цуме явно близка не к собачьим.

Куромару с упоением рвал какого-то шиноби на куски — тот отчаянно звал на помощь. Вот только помочь ему было некому.

Наркотик подействовал на меня чересчур сильно. Я неожиданно почувствовал искры врагов невероятно четко и, схватив их, сдавил.

Все вражеские шиноби пытавшиеся как-то организоваться попадали на колени и закричали от боли, начав руками расцарапывать себе лица.

Я и забыл, что на мою искру действуют местные наркотики. Мне стало казаться, что я возвратил все свои силы как псиона. Могущество опьянило меня. Разведя руку в стороны, я задрал голову к небесам и засмеялся.

До меня донеслась команда Наоми:

— Вяжите их! Парализующие печати на лица...

"Зачем?" — шевельнулась мысль. "Я убью их..."

Я еще сильнее сдавил их искры и вражеские шиноби стали смеяться, вторя мне. Вот только их смех был наполнен болью и страданием.

И тут из пещерки вырвалась странная аномалия — сдвоенная искра. Двойная звезда. Джинчуррики? Наш, почему-то, выглядит совсем иначе...

Оборвав смех, я посмотрел на аномалию и увидел красивую русоволосую женщину, обхватившую свою голову и бежавшую, не разберая дороги. Выбежав за пределы лагеря, она запнулась о какой-то булыжник и покатилась.

Подняться она смогла только на четвереньки.

Я улыбнулся и возник прямо над джинчуррики. В следующее мгновение и я припечатал ее к камням ударом ноги. Ее конечности разъехались в стороны и она стала беспосощно ими елозить пытася встать.

Перевернув ее на спину телекинетикой, я мягко коснулся ногами скалы рядом с ней. От близости к моей искре, источнику боли, она забилась чуть ли не в агонии.

Наклонившись, я положил на ее живот ладонь и возник в ее внутреннем мире.

Темный лес. Большая поляна. На ней стоит огромная двухвостая кошка, сотканная из синего пламени. Она громоподобно рычит и бросается ко мне. Я грустно улыбаюсь, поднимаю руку и вижу, что я здесь пребываю в виде иллитида: вместо человеческой руки моим глазам предстает конечность иллитида. Приняв это как должное, я одним "импульсом" впечатываю кошку в землю, а другим отшвыриваю ее в возникшую за ее спиной огромную клетку. Она вскакивает и, рыча, бросается на решетку. Однако та меняет форму, превращаясь в обычный стальной куб, который начинает ужиматься в размерах. Кошка бьется, но ничего не может сделать. В какой-то из моментов я всовываю щупальце во внутрь куба, прямо через стальную стенку. Вытащив его, я выбрасываю за его пределы женщину в костюме джонина. Она испуганным взглядом смотрит на меня. Я же сжимаю куб до размера с ноготок и роняю его на землю.

Безразлично отвернувшись, я выхожу из ее внутреннего мира.

В реальности прошло лишь мгновение. Ну и отлично.

Быстро окинув взглядом дело рук своих, я отметил что другая самая яркая искра стала настолько слабой, что стала теряться в свете другой.

Прекратив давить искры, я поднял свою руку и долго смотрел на нее.

В голове билась лишь одна мысль: "Почему я был там иллтидом?" Ответ был, но он мне ох как не нравился. Неужели я так долго жил в его шкуре, что стал им...

Нет. Нет...

Рассвет. Из-за далекого горизонта показался краешек солнца.

Скрипнув зубами, я подхватил потерявшую сознание женщину за жилетку и потянул ее обратно к лагерю.

Мои сокомандники уже повязали всех и даже налепили им на лица парализующие печати.

Меня встречала Наоми с Сенго, маячащей у нее за правым плечом.

Их глаза расширились от удивления, когда они увидели кого я волоку обратно в лагерь.

Затянув ее в лагерь, я швырнул женщину к остальным. Она пришла в себя и сумела подтянуть под себя ноги и чуть приподняться с земли.

— Чудовище...— прошептала она.

— Мы все — чудовища. — отвечаю я ей.

Сзади подошли остальные. Наоми спросила:

— Ты ее словил? Как? Словить взрослого джинчуррики живым? Да это вообще возможно?

— Я подавил ее кошку.

Генма зашептал:

— Это что — Нии Югито?

Что-то наркотик влияет не только на мою силу, но и на мозги. Не суметь сложить два и два, не узнать методом исключения имя одного из двух джинчуррики Облака — это критично...

— Что ты будешь делать с ней? — спросила Цуме, стирая какой-то тряпкой кровь с лица.

Я хмыкнул:

— Вероятнее всего, мы вручим ее Хирузену с предложением вернуть ее Кумогакуре за выкуп.

— А может — просто убить? Мы вернем сильное оружие нашим врагам прямо в руки.

— Мне нужны деньги. — пожал я плечами: — Семья растет. К тому же: захватил раз — захвачу второй. Теперь я понял, как это сделать. — Ну, в принципе, нужно провести пару опытов и выяснить, что на меня так подействовало — черная хрень или сок "джу-ша". Есть, правда, вариант со смесью этих продуктов... И то и то достать будет несложно. Если конечно, старый хрыч Тору не соврал. Но ради этого рецепта я не поленюсь "сожрать" его личность. Да и можно затянуть его в допросную к Иноичи. Я жестоко улыбнулся и продолжил: — Ну и Хирузен сможет помакать Данзо лицом в говно. И мы вроде как не особо поругаемся.

— Мышцы начинают болеть. — произнесла Цуме.

Я сощурил глаза и скомандовал:

— Это отдача. Все ко мне — я вас подлечу.

После процедуры, которая убрала все последствия стимуляторов, мы начали все собирать и запечатывать в свитки. Мы забирали все. Даже трупы. Кто его знает, может мне придется их обратно воскрешать?

Между тем, действие наркотика заканчивалось. Казалось, что я слепнул. Медленно, но неотвратимо, зона ощущения искр уменьшалась.

В один из моментов я просто отошел в сторону и стал грустно смотреть на встающее над горизонтом солнце.

Мир терял четкость. Сейчас я снова ощутил подзабытое уже чувство могущества псиона и вновь его потерял. Насколько я продвинулся в его возвращении за два года обучения Хирузена? Я знал ответ на этот вопрос точно: телекинетика восстановилась на две трети, а телепатия на одну пятую.

Да, привязываться к наркотикам и стимуляторам очень плохо, но есть ли у меня пока что выбор? Вдруг ко мне нагрянет Орочимару? Со своими силами я смогу его завязать в узелок, а без них — он меня завяжет. Может быть. Мокутон? Хьетон? Да, я смогу побарахтаться и может даже как-то отобьюсь, если придет помощь, но о победе пока не может быть и речи.

Один в поле я пока не особо что могу.

И все из-за Хирузена! Сдерживает он меня.

На всякий случай я создал ледяное зеркало и проверил риннеган. Повезло — он на вспышку моей силы не среагировал. Может для его эволюции нужно что-то особенное?

Разрушив ледяную поверхность, я достал жменю пищевых пилюль и стал их забрасывать в рот, словно орешки.

Может сделать все совсем по-иному?

А это будет забавно! Как насчет повести группу преследования совсем в другую сторону?

Ягура? Ты думал, Коноха будет воевать на два фронта? А сам не хочешь так?

Отстегнув с пояса трофейный меч, я вогнал его между камней и резким сдвижением сломал. Лезвие так и оставил торчать, а вот обмотку зашвырнул подальше.

Наоми подошла ко мне и задумчиво посмотрела на выглядывающий обломок лезвия.

— Хочешь спихнуть вину на Киригакуре? — спросила она, подняв брови.

— Почему нет? Немного разбросай здесь их расходников.

— Но ведь следы приведут их к Конохе?

Я обернулся и довольно произнес:

— Мы оставим четкий след, уходящий в сторону Кири, а потом я утяну всех нас дальним "шуншином". Двадцать-тридцать километров в сторону и они вряд ли найдут наши следы.

— Но зачем? — подошла к нам Цуме: — Ты же, вроде, собирался отдать ее обратно?

Я пожал плечами:

— А вдруг я не договорюсь с Хирузеном? Тогда у нашей деревни появится еще один джинчуррики. И уж тогда, имея ее в своей группе... — почему-то в моих устал слово "имея" прозвучало со скрытым смыслом. Задумавшись над этим самым "скрытым смыслом", я даже запнулся и произнес: — Хм. В общем, я стану неприкасаемым.

Наоми тряхнула головой:

— А как же?

Я легкомысленно пожал плечами:

— Одно другому не мешает.

Цуме покосилась на подошедших Генму с Эйджи и спросила:

— А что этому может помешать? По-моему если нам удастся ее переманить на свою сторону, то можно будет даже на два фронта воевать. Причем до победного.

Я вздохнул и посмотрел Наоми в глаза:

— В принципе, мы и так собирались выносить этот вопрос на Совет кланов, поэтому Цуме и так бы узнала, но позже. Поэтому, ей можно сказать. — я перевел взгляд на Генму: — А как насчет тебя? Будешь ли ты молчать о том, что увидишь или сообщишь Хокаге или Данзо?

— А что я увижу? — насторожился джонин: — Это может навредить деревне?

Фыркнув, я начал говорить:

— Все может навредить деревне, если неправильно этим воспользоваться. Даже вишневая косточка, скрепка или сенбон, что ты держишь в зубах. Весь вопрос в том, что бы аккуратно с этим обращаться. Хирузен и Данзо вызывают лично у меня сомнения в своей адекватности. И пример этому — то что происходит сейчас с Наруто Узумаки, урожденном Намикадзе. Сын Четвертого живет всеми ненавидимый и в гребаной бедности. При всем том, что на счетах только его матери висит, я уверен, больше миллиона. Она была химе клана Узумаки, а ее сын питается раменом и живет как бесклановая сирота. Его отец — Четвертый Хокаге, отдавший жизнь за деревню, а его все ненавидят. Это — правильно? Ответь мне, Генма?

Он неожиданно скрипнул зубами и опустил взгляд:

— Я тоже этого не понимаю. Нас тренировал Минато. Мы были его телохранителями. Он был прекрасным шиноби и самым достойным из всех нас. Его сын уж точно этого всего не заслужил. — он поднял взгляд и твердо произнес: — Но сейчас разговор не о нем. И если уж на то пошло — я бы хотел сам судить о том что опасно для деревни.

Я заинтересовался:

— И сколько у него было охранников?

— Нас было трое. — пожал он плечами: — Райдо, Иваши и я.

— Интересно... Если вы были так преданны отцу быть может вы послужите его сыну? — он недоуменно наклонил голову на правое плечо, а я достал из кармана запечатывающий свиток и раскатал его на земле: — Что ж — отлично. Сейчас я покажу вам, для чего мне нужна поддержка кланов на будущем Совете. И твоя, Цуме.

Когда я подал чакру в свиток, рядом с ним возникло замотанное в ткань тело. Я раздвинул ткань на лице умершей.

— Это кто? — спросила Цуме.

Генма сощурился и начал гонять сенбон во рту. Очевидно, он уже все понял.

— Пакура Собаку. — произнес я: — Именно ради санкционирования включения ее в свою группу, я и созываю Совет кланов.

Генма выплюнул сенбон и воскликнул:

— Твою мать! Все понятно! Ты боишься, что старые хрычи упрутся и хочешь на них надавить решением Совета!

Я молча запечатал труп обратно и спрятал свиток в карман.

— На фоне всего этого можно и выложить перед Советом нашу джинчуррики. Но сможешь ли ты их переманить в свой цветник? — широко улыбаясь, спросила Цуме.

— Насчет Пакуры я уверен. Ее предали свои.

Генма выпучил глаза и воскликнул:

— Они что — в Суне все ненормальные? У них же война с Ивой!

Я бросил:

— На Коноху посмотри — вот уж сборище старых маразматиков, цепляющихся за власть до последней возможности. — он смешно сдулся и я продолжил: — А вот насчет нее... — я красноречиво мотнул головой в сторону парализованной печатью женщины — ...не знаю. Есть, конечно, пара мыслей, но Кумо, в отличие от нас, своих джинчуррики холит и лелеет. Вон Би — чуть ли не в масле катается. Конечно, наша девочка не белобрысый качек, являющийся названным братом Райкаге, и ее любой обидеть может, но... — я пожал плечами и поинтересовался: — Так что, Генма? Что нам от тебя ждать?

— Я буду молчать. — кивнул он: — А что ты имел в виду, говоря, что мы можем послужить сыну Четвертого?

— Ну, тренировать же его нужно? Или джинчуррики сам сразу становится S-классом?

Он поморщился:

— Да вряд ли, чтоб напрягли нас. Есть же еще Какаши Хатаке. Он был учеником Минато.

Какаши? Что-то знакомое... А! Последний из клана Хатаке...

— А кто это? — спросил я на всякий случай.

— Сейчас он служит в АНБУ. — пожал плечами Генма: — После смерти на Третьей Войне своих сокомандников он получил предсмертный дар от одного Учихи — шаринган. — так вот кто лазит с шаринганом в глазу! Генма между тем продолжил говорить: — Это страшно его подкосило. А когда погиб и его учитель, он замкнулся в себе и на работе. О, Ками! Если даже ужимки этого клоуна Гая его оставляют равнодушным. Зато как шиноби ему нет равных — очень техничен, а благодаря его шарингану он скопировал множество самых разнообразных техник. Если он не утворит чего-то или не погибнет, то именно ему, вероятнее всего, доверят тренировки Наруто.

— Понятно. Кстати, а вы нашли Хизаши?

Эйджи довольно показал маленький футляр с запечатывающим свитком:

— О, да! Пришлось в тенкецу потыкать пальцем, да в ранах поковыряться и — кое-кто оказался не такими уж и крутым. — похвастался он.

— Футляр не открывал?

— Да нет... — насторожился Хьюга.

— Проверь его перед этим бьякуганом.

Он сощурился и активировал свое додзюцу. Покрутив футляр в руках, грубо выругался:

— И правда — ловушка.

А сильно по мозгам стимуляторы бьют. Что б Хьюга да тупил? Да и я, в принципе, уже третьи сутки без сна. Может и не в стимуляторах дело. Я обратился к Учихе:

— Наоми, помоги ему. И давайте тут быстрее закругляться. Может пока выставить в охрану теневых клонов? Что б не было неожиданностей?

Засунув в запечатывающие свитки все что можно и немного разбросав расходники Киригакуре, мы выступили в путь десять минут спустя. Наша дорога легжала напрямик к морю. В этот раз мы не несли на руках других членов нашей команды. Через два часа мы достигли обрывистого берега.

Высота обрыва была метров тридцать он тянулся слева и справа до самого гризонта.

— Создаем теневых клонов и отправляем их в море. — скомандовала Наоми.

Сразу после того как наши клоны спрыгнули с обрыва и понеслись по морю вдаль, я произнес:

— Приготовьтесь. Наполните мышцы чакрой — я воспользуюсь своими личными силами для следующего этапа.

Захватив всех в телекинетику, я поднялся с ними в небо, а потом применил массовый "шуншин" в сторону Конохи. Мы возникли в небе километрах в двух над поверхностью и километрах в десяти от точки старта. На этот прыжок у меня ушло около одной пятой моей чакры. Криво улыбнувшись, я применил "шуншин" на максимальную дальность еще три раза, постоянно корректируя направление, а в конце более короткий, но у же прямо к поверхности.

Мы все мягко встали на ноги.

— Как далеко мы убрались? — спросила Наоми.

Я ответил только после того, как забросил в рот и съел пищевую пилюлю:

— Больше тридцати километров к югу. Море в километре от нас в ту сторону. — я указал рукой направление.

— Хм. Тридцать километров. Полчаса бега среднего шиноби. Акио, ты способен продолжать путь?

— Да. — кивнул я — Только не обессудь, но я буду постоянно что-то жрать — я потратил почти всю чакру.

— Что ты. — она улыбнулась и скомандовала: — Двигаемся к сторону Страны Огня до обеда. Я бы хотела сделать остановку на нашей территории, но как получится.

Все молча кивнули, признавая ее правоту. Неожиданно я увидел, как вся команда покосилась на меня и тоже стала забрасывать в рот пищевые концентраты. Перекусив таким образом, мы понеслись дальше на юг.

Часть 10.

Настораживающие вопросы.

Нам удалось без особых происшествий добраться до северных областей Страны Огня.

Выбрав место, мы расставили теневых клонов в охрану и организовали очень примитивный лагерь. Мы не развели даже костра.

Впервые за трое-четверо суток почти беспрерывных скачек, погонь и схваток мне удалось немного поспать до вечера.

После захода солнца меня разбудил мой клон. Сон крайне благотворно сказался на мне — чакра полностью восстановилась, а пищевые пилюли наполнили мое тело энергией. Я даже провел легкую тренировку.

В разгар ее Эйджи расстелил на земле запечатывающий свиток с телами и стал его изучать на предмет повреждений и неизвестных фрагментов.

Спустя пять минут мы удостоились вида на тело Хизаши и главы ниндзя Кумогакуре.

Я подошел ближе и склонился над телом Хьюги, начав проводить углубленный анализ состояния трупа.

У Хизаши не было глаз, а тело было все в швах. Похоже, что ирьенины Конохи с особой тщательностью подошли к вопросу сохранения секретов Хьюг.

Невзирая на то, что тело сохраняло целостность, его чакросистема была разрушена сильнее, чем у полуразложившегося трупа. Тем не менее — я уже восстанавливал подобные образцы даже в начале нашей работы с Хирузеном. Тогда у меня получалось восстановить подобные трупы на несколько сеансов. Сейчас я был уверен, что я смогу его восстановить сразу.

— Ну, что? — нетерпеливо поинтересовался Эйджи.

Я скосил на него взгляд:

— Ваши поработали на славу. Однако, я уже занимался трупами даже с большим уровнем разрушения чакросистемы. К сожалению, это — крайне чакрозатратно. Поэтому, я не хочу заниматься им здесь.

— В Конохе нам могут и не дать это сделать. — произнес он. — В то же время, воскресив его здесь, мы просто поставим всех перед свершенным фактом.

Я скрипнул зубами:

— Ну, хорошо. Если уж ты этого так хочешь...

Положив руки рядом с тем местом где когда-то был источник, я стал подавать лечебную чакру в те обрывки чакросистемы, что не смогли или не захотели уничтожать ирьенины Хьюг. Чакросистема начала тут же реагировать на это, принявшись лавинообразно восстанавливаться. Особенно было интересно видеть, как она сама заново выстраивала источник.

Похоже, я не учел, что у тела хоть и капитально разрушена чакросистема, но оно очень свежее — фактически с момента смерти не прошло и трех суток. Из-за этого чакры и моего "янь" уходило меньше, чем я рассчитывал.

На завершающем этапе тело исторгло инородные включения — нитки из швов и скобы, стягивающие плоть с костями. Насчет последнего — неужели ирьенины даже что-то выпиляли у него из скелета?

Бьякуган восстановился полностью.

Проверив еще раз додзюцу, я замер от внезапно пришедшей мне в голову мысли. Она крайне проста и гениальна: если бьякуган восстановился, то я могу на ровном месте организовать поточное производство глазных додзюцу. А как насчет шарингана и своего риннегана? Я сумею вырастить себе глаза взамен утраченных? Мангеко Шаринган? Возможно ли усиление моей личной гвардии — Золотого Дракона — глазными додзюцу? Насчет бьякугана — это точно. Насчет шарингана... Да, я четыре раза за свою практику восстанавливал утраченные шаринганы, но...

Твою мать! Здесь чересчур много лишних пар глаз и ушей!

Может убить их всех, а потом воскресить со словами: "Ой, случайно?".

А что если комбинировать додзюцу? Ну, к примеру, один глаз шаринган, а другой бьякуган?

Я встал и в задумчивости стал рисовать на земле значки призыва души из урезанной версии "Эдо Тенсей".

Но нужно ли это? Нужно точно узнать, что дает своему обладателю шаринган. И крайне взвешено все обдумать, прежде чем убивать на тренировке или в подворотне того же Эйджи...

Бьякуган не нужно активировать как шаринган. Все Хьюги уже рождаются с активным додзюцу. Все обучение в его использовании сводится к правильной подаче чакры к глазам. Со временем Хьюги даже могут его активировать без всяких печатей и выкриков — одно волевое усилие.

Бьякуган дает возможность видеть "суть вещей" или говоря понятным языком — сквозь предметы. Они видят всю чакросистему, включая тенкецу. Последнего я не вижу, хотя и могу ощущать руками. Вместе с тем, я могу устанавливать их местоположение, так как вижу саму чакросистему и отростки, подходящие к тенкецу. Благодаря видению тенкецу, Хьюги сосредотачиваются на тайдзюцу и выбросах в момент удара чакры в чакросистему врага. Да, это крайне эффективно, но однобоко.

Хьюги — это пленники традиций. Они даже сродство со Стихиями не качают. Хотя я уверен, что у них оно есть. Я бы сказал, что их сродство Вода или Воздух.

Шаринган — далеко не так всеведущ, как бьякуган. Он не видит чакровистемы и тем более тенкецу. Насчет источника — не знаю. Нужно уточнять. Однако, они видят чакру и очень отчетливо. Кроме того шаринган дает невероятные бонусы к гендзюцу и в активном состоянии он позволяет видеть движения противника до самого этого движения. Чем выше ступень шарингана — тем выше степень предвидения. Идеально для ближнего боя. Фактически, можно убить любого противника всего лишь одним ударом, что Наоми демонстрирует регулярно.

Активный шаринган способен запоминать все увиденное им, а значит — полностью запоминать любые техники.

Нужен план. Нужен разговор с Наоми и крайне серьезный...

Мы коснемся в разговоре всего. И жизни Фугаку. И Мангеко Шарингана. И ее будущего правления кланом. И моего плана...

Я создал теневого клона и он стал заканчивать ритуал. Сам же я взял тело Хизаши на руки и положил во внутрь круга.

Выйдя за его пределы, я дождался завершения работ и подозвал свою копию. Развоплотив его, я, этой же порцией чакры, активировал ритуал.

Когда душа Хизаши вернулась и перезапустила источник, он раскрыл глаза и стал смотреть в небеса, затягиваемые легкими тучками.

— Можно уже подойти? — спросил меня Эйджи.

— Да. — кивнул я: — На этом техника завершена.

Хизаши перевел взгляд на нас и произнес:

— Зачем вы меня вернули?

Эйджи подошел к нему и встал рядом на колени:

— Хиаши-доно очень горюет по вам. Как и весь клан Хьюга.

Лежащий удивленно поднял правую бровь:

— Ну, это вряд ли. — он сел и удивлено стал рассматривать свои руки: — Очень интересно. Старых травм как не бывало.

Я подошел ближе и, чуть улыбнувшись правым уголком рта, произнес:

— Как и вашей печати.

Он резко поднял голову и вперил в меня взгляд своего активированного додзюцу.

Интересно, а как я выгляжу?

Хизаши произнес:

— Вы не ответили мне: зачем меня... — он сделал паузу и произнес с чувством: -...воскресили?

Я улыбнулся чуть шире:

— Я захватил живьем Нии Югито. Более нет необходимости в вашей жертве. — я полуотвернулся и бросил: — Впрочем, ее не было и раньше. Мне необходима поддержка клана Хьюга на Совете кланов. И ваше возвращение — это удобный повод ее получить. Поэтому, когда Эйджи предложил отбить вас обратно — я...— я поправился: -...мы это сделали. Если Кумогакуре захочет войны — это будет ее последняя война. — я посмотрел на другого Хьюгу: — Эйджи, вытряхни из одежды одного из пленных облачников... У нас не так много времени.

Отвернувшись, я сел медитировать.

В принципе, наш разговор можно назвать резковатым. Однако, Хьюга для меня, по большому счету, никто. Нейтральный клан, который иногда маячил на горизонте за спиной Эйджи. Каковы их цели? Мне неизвестно. Может как у всех остальных — ждут завершения риннегана, а может — и нет. Научили "кайтену"? Пф!

Я раскрыл глаза и посмотрел на лежащее тело главы шиноби Кумогакуре. А вот это — намного интереснее. О, я бы поприсутствовал на его пытке. Кто придумал этот хитромудрый план с подставой Хьюг? Откуда он знал карту кланового квартала? Почему не среагировала система охраны?

С каждым вопросом, рождаемым моим сознанием, я чувствовал, как, словно кровавый прилив, поднимается в груди ярость.

Предательство... В Конохе? Кто посмел?

Я рывком поднялся на ноги и, быстро подойдя к трупу, схватил его за ноги и поволок в чернеющее кольцо ритуала, рядом с которым Хизаши, с голым торсом, но в забрызганных кровью штанах, и более чистых босоножках, рылся в горе обмундирования вытряхнутого Эйджи из какого-то свитка. На моих глазах он с явным интересом крутил в руках сильно помятую форменную куртку Тумана. У его ног лежала черная жилетка, меч и большой набор расходников.

Заметив краем глаза Учих, с интересом наблюдающих за мной, я произнес:

— Наоми, ты понадобишься. Нужно будет кое-кого допросить. Мне нужны ответы...

— Может, допросим в Конохе? — спросила она.

Я почти рыкнул:

— На лицо пр-редательство. — затянув тело в центр ритуала, я склонился над ним и продолжил говорить, начав процедуру восстановления: — Мне не хочется однажды не проснуться, а тебе? Слишком многое поставлено на карту. На некоторые вопросы нужно получить ответ уже сейчас, а все остальное пусть выковыривает АНБУ или Полиция. Хотя Полиция будет предпочтительней — в свете всего происшедшего Хирузен у меня начинает выпадать из доверия.

— А Корень? — повернулся Хизаши.

— Данзо я не доверяю уже очень давно. — мрачно ответил я.

Восстановив тело, я на всякий случай перерезал сухожилия на кистях рук и голени "скальпелем чакры". Встав, я прошел вокруг него, пытаясь оценить возможную угрозу.

Глава шиноби Кумогакуре. Второе лицо после Райкаге Эя. Он должен быть довольно силен и быстр.

Короткая козлиная бородка и правый глаз, закрытый повязкой...

Схватив ее правой рукой, одним движением я сорвал ее с его лица. Моему взору предстало обычное лицо: после комплексного исцеления потерянный когда-то глаз восстановился, а все шрамы сошли.

Вбросив в свой рот пищевую таблетку, я распрямился и, выйдя за пределы ритуала, активировал его.

Когда его душа призвалась, я шагнул обратно сразу же, как только воскрешение завершилось. За мной молча шагнула Наоми с Хизаши.

Я наклонился к своему пленнику и воспользовался Мокутоном, жестко зафиксировав вражеского шиноби в пространстве выросшими из земли корнями.

Хьюга, увидев их, слегка замедлил шаг, но, когда рост древесной стихии остановился, тут же догнал нас.

— Приветствую тебя, Глава шиноби Кумогакуре Кацу Оби. — расплылся я в улыбке.

Теперь можно и снять маску мальчика и явить то чудовище что скрывается под ней.

Шиноби оторопело перевел взгляд на Хьюгу и Учиху у меня за спиной и воскликнул:

— Я глава дипломатической миссии! Вы не имеете права меня задерживать? Немедленно отпустите меня!

Моя улыбка померкла.

Не-на-ви-жу...Когда пленники так делают. Приходится им долго разжевывать очевидные истины. Ну... Он сам захотел...

Сжать его искру на таком расстоянии было легко.

Дав ему вдоволь накричаться от боли, я отпустил его сознание и произнес:

— А ведь я еще даже не начинал...

Он собрал глаза в кучу и прошептал:

— Я ничего не скажу. Можешь убить меня. Это все бесполезно.

Мое хорошее настроение вернулось:

— Меня зовут Акио Яманака. Я только что тебя воскресил. Ты был уже мертв. Но, кроме того, что я носитель риннегана, я еще и урожденный клана Яманака. Мне даже не нужно что бы ты говорил. — я увидел в его глазах страх и продолжил: — А ты думал, что если откусишь язык, то на этом все закончится? Конечно, я давно не практиковался — мой сенсей Сарутоби Хирузен сосредоточил мое внимание на Мокутоне и тайдзюцу, а мое личное время было занято медициной, но почему бы и не вспомнить былое? А в случае ошибки — я тебя снова верну...

Когда я взял его голову в руки и приблизил свое лицо к его, он закричал, но мне было плевать — я внедрил свою чакру ему в мозг.

Это было весело. Обладая структурированной паматью и прекрасно зная как проводить сканирование мозга телепатией, оперировать чакрой было несложно, хотя и непривычно. К тому же я знал теорию назубок — выученные годы назад клановые знания вели мной как карта. В конце концов, я даже стал помогать себе телепатией.

Кто придумал план? Откуда карта квартала Хьюг? Почему не сработала защитная система? Ответ на все вопросы оказался простым — это все предоставила сама агентурная сеть АНБУ. Связь держалась через безликих в разных масках. Поначалу верхушка Кумо не поверила предложению безликих Конохи сдать химе клана Хьюга, но когда им предоставили карту и схему прохода через клановую защиту — они решили рискнуть.

Узнав это, я отпустил лицо шиноби и молча встал.

Отойдя в сторону, я стал шевелить ногой пожухлые листья.

Проклятые Владыки Ада! Как так? Почему? Он(они?) хотят ослабить кланы? Максимально. Ударить их по самому больному — чести.

А ведь я тоже клановый...

Я даже прикрыл ладонью рот от неожиданной мысли.

Нужно начинать действовать. Твою мать, как же это рано! Хирузен? Данзо? Оба? Скорее всего последнее.

— Ну, что? Получилось? — Цуме, как кошка или собака, очень нетерпелива.

Я кивнул:

— Да.

— И? — она даже начала приплясывать.

Я хрипло произнес:

— Безликие. Они передали карту квартала и схему прохода сквозь защиту.

Она замерла. Впрочем, как и все.

Эйджи и Хизаши уставились в одну точку, обдумывая услышанное.

А потом Наоми схватила пленника за грудки и, активировав шаринган, стала рассматривать его глаза.

Я даже стал надеяться, что каким-то образом ошибся, но спустя две минуты Учиха оттолкнула его и произнесла всего одну фразу, не ругательным в ней было только два предлога — "в" и "на".

После этого воцарилась тишина.

О чем думали остальные — я не знал, да и не особо хотел знать. В моей же голове бешено вращались мысли о Хирузене и Данзо, АНБУ и Корне, Хокаге и Советниках, Кланах и бесклановых.

Что делать? Решения было два — политическое противостояние или открытое неповиновение. Плохой мир или гражданская война в условиях внешнего конфликта между Великими Деревнями и странами.

Проклятье. И как же все это не вовремя!

Золотой Дракон только-только создан и еще неизвестно, что из него выйдет.

Учихи и остальные кланы меня поддерживают отнюдь не безоговорочно.

Авторитет среди бесклановых? Ну, может что-то и есть, но если поставить меня и Хирузена на одну планку перед ними, то лично мне ясно, на чью сторону они станут.

Цунаде? Джирайя? Да я даже шага в эту сторону не сделал.

И самое отвратное: мой возраст не позволяет начать елозить мордой по полу противников на внутренней политической арене.

За моей спиной лишь горстка высококлассных шиноби. Да, с ними я смогу вырваться из Конохи, но устранить Хирузена или взять базу Корня штурмом достаточно быстро, чтоб не успело подойти подкрепление?

Да и не стоит недооценивать стариков. Они прошли всю Вторую и Третью Войну Шиноби. У них колоссальный опыт, авторитет и ресурсные базы.

Но первый прощупывающий удар стоит сделать уже сейчас.

Я повернулся к сокомандникам и неожиданно обнаружил, что они все с интересом за мной наблюдают.

— Вы ждете моего решения? — поинтересовался я.

— Да. — кивнула твердо Наоми

— Хорошо. Слушайте: нам пока нельзя сталкивать Хирузена. Нам просто некого садить на его место. Однако, вы должны созвать Совет кланов. На нем мы предъявим вот этого идиота... — я мотнул головой на распятого в беспамятстве Мокутоном Главу шиноби Кумо: -...и представим результаты его допроса. После чего отдадим его не проверку в АНБУ как и всю дипломатическую делегацию.

— Мы что отдадим им все доказательства?...— попыталась возразить Цуме.

— Да. Мы сделаем вид, что кто-то хочет посадить зерно раздора в деревне. Это родит подозрение у всех, кто еще может думать, что в Конохе уже давно происходит что-то не то. Это все отбросит тень на "радужное и мудрое" правление Хирузена. Да, я знаю, о чем каждый из вас думает. Вы хотите сместить Хирузена? Отлично! Я за! Вот только момент для смещения Хирузена крайне неудачен — у нас угроза войны на два фронта. И если Кумо, в конце концов, утрется, то с Кири у нас идет полномасштабный обмен ударами. Мы — все мы — просто не готовы к смене Хокаге. Да у нас и сажать-то на его пост некого. Джирая? Он ушел в добровольное изгнание. Цунаде? То же самое. Вот только с ней все не так однозначно. Однако, насчет нее будет отдельный разговор. Скажу прямо — я бы хотел видеть ее на посту Хокаге, а не Джирайю или кого-то из Советников. Лично я думаю, что за всем, что происходит в деревне стоит Данзо. Доказательств у меня немного и все они, к сожалению, косвенные. — я помолчал и подошел к месту проведения ритуала. Опустив на него взгляд, я продолжил: — Слушайте же мое мнение о том, что следует сделать. Смотрите — они хотят ослабить кланы? Все что они делают направлено на это: травля Учих, замыкание в себе Хьюг... Ками, я вот сейчас думаю о том, что некоторые невосполнимые потери и исчезновения последних лет — это целиком заслуга отнюдь не наших врагов. Это работа бесклановых и АНБУ с Корнем...

— Нет. — неожиданно выдохнула Цуме и даже попятилась: — Это неправда! — крикнула она и внезапно закрыла лицо руками.

Я вопросительно перевел взгляд на мрачную, словно туча, Наоми и она, в ответ на невысказанный вопрос, сказала:

— Отец ее младшего вроде как сбежал из клана. Его даже объявили нукенином, но за четыре года его не видел никто и о нем не было вообще никаких вестей. Он просто исчез. Расследование ничего не дало.

Я хмыкнул:

— Инузуки обладают прекрасным нюхом и являются отличными сенсорами и следопытами. Я думаю, что он просто стал случайным свидетелем чего-то, что ему не следовало видеть или нюхать. Было ли это кража шаринганов Орочимару с тел или еще какие темные делишки Данзо-Хирузена — мы возможно никогда не узнаем... Давайте принимать ответные действия. Первое из них — самое очевидное. И я вам дам подсказку. Я спрошу вас: что вы должны сделать в ответ на попытки врага вас разъединить?

Наоми сузила глаза:

— Ты хочешь, что бы объединились?

Пожимаю плечами:

— Почему нет? Яманаки, Нара и Акимичи выступают единым фронтом. Вы думаете что Хьюга и Учиха разные? Мол, кровожадные чудовища и известные гордецы не найдут точки соприкосновения? Посмотрите на Ино-Шико-Чо: аристократы, ленивцы и обжоры. Где найти более разные кланы? А вас объединяет, по крайней мере, общее родство. Вы — потомки Кагуи. Вы обладаете ее главным наследием — невероятными глазными додзюцу. Но кроме этого, я дам вам цель, как еще один стимул... Противостояние внешним и внутренним угрозам. Противостояние Хирузену и Советникам.

— Мы подумаем. — опустил взгляд Хизаши: — Ты должен понять, Акио, что главой клана является Хиаши, а на него у меня всегда было слабое влияние.

— После этого Совета кланов забрось ему эту мысль, а мы посмотрим. А от меня передай ему, что время нейтрального состояния клана Хьюга закончилось в тот момент, когда Хирузен вас предал.

Цуме неожиданно громко всхлипнув, зарычала и отняла руки от лица. Ее глаза были красные, а лицо мокрым от слез. Секунды она рассматривала свои руки, а потом, неожиданно зло, почти прорычала:

— Я убью его.

Я хмыкнул:

— Данзо? Это не так просто сделать. — хмыкнул я. — Да, он фактически инвалид, но в свои шестьдесят лет он прошел две Войны Шиноби. Тогда он был практически равен Хирузену, а сейчас он, конечно, будет послабее, но что-то мне подсказывает, что что-то тут не так. Данзо практически не появляется в наземной части Конохи. Он не ходит по улицам, как каждый из Хокаге, у него нет приемной. Он приходит к Хирузену по тайным подземным ходам. Его постоянно прикрывают оперативники Корня, преданные ему как собаки. Каждый из оперативников особым образом...пропечатан что ли?...до такой степени, что даже не может ничего рассказать о своей организации. Печать на языке, и в разуме. Причем последняя крайне сильная — еще немного и они даже не смогли бы просчитывать тактические ходы. Откуда я это знаю? Я — Яманка. Наш клан чрезвычайно сильно связан со службами безопасности Конохи. Мой отец, Фу, знал всех агентов Корня по настоящим именам. Санта Яманака до сих пор служит Данзо... Шимура не просто ставит печать верности своим агентам — в последнее время он буквально выращивает оперативников для своей организации. Они отдадут жизнь за него без раздумий. Цуме, вот представь на секунду, ты видишь на празднике поступления в Академию Данзо, как ты его будешь убивать? Бросок куная? Даже сейчас его класс минимум В. Он увернется. Ниндзюцу? Да под них будут штабелями ложиться оперативники Корня. Гендзюцу? На шиноби с его опытом? Это очень сложно. Разве что Учиха с этим бы справился. Но даже в случае удачи — за ним следит его же служба безопасности. Данзо отнюдь не глуп — и пока другие будут отдавать за него жизни он уйдет "шуншином" даже не вступая в бой. А вот теперь вопрос: куда? — я грустно улыбнулся: — Он прискачет к Хирузену за зашитой. И знаешь что? Хирузен выступит на его стороне.

— Но как же... — она была растеряна и даже подавлена.

— Для того, что бы убить Данзо, нужно лишить его доверия Хирузена. И первым шагом к этому будет предоставление этого пленника с конкретным обвинением. Пусть Хирузен разбирается со своей тенью нал ответом на вопрос, что это были за безликие, что передали Кумо секретные сведения. А мы посмотрим, что из этого выйдет и подготовим следующий шаг.

— Не боишься за свою голову, Акио? — чуть улыбнулся Хизаши: — Он ведь быстро сложит два и два и поймет, откуда растут ноги у его проблем.

Я покосился в сторону Генмы, который задумчиво смотрел перед собой и ответил:

— Имея за своей спиной личную охрану из преданных мне куноичи А-S класса, я смогу нивелировать почти любую угрозу, а если мне удастся уговорить перейти ко мне Нии Югито — то уже я буду не давать кое-кому спать спокойно по ночам.

— Ты очень самоуверен. — улыбнувшись еще шире, произнес Хьюга.

— Ну, у меня ведь есть для этого причины?

Мы неслись по ночному лесу к Конохе. Спереди, слева и справа нас прикрывали теневые клоны — было бы неприятно провести всю операцию с невероятным успехом, а на обратном пути попасть в засаду врагов или "друзей".

Ночью пошел дождь и не только вымочил нас до нитки, но и сделал деревья скользкими, что несколько снизило нашу скорость.

Недалеко от Конохи мы остановились в последний раз. Мне нужно было немного выспаться: я сильно сомневался, что в следующие сутки смогу прикрыть глаза и на секунду.

Часть 11.

Призраки в пламени.

Под вечер следующего дня мы прибыли в Коноху.

Наш отряд, молча стоял перед воротами. Шиноби у ворот смотрели на нас, выпучив глаза. Я увидел, как по крышам понесся куда-то вестовой.

— Ну, что — расходимся?

— Да. — кивнул я и продолжил: — Когда сможет собраться Совет?

Мне ответил Хизаши:

— Через час — в лучшем случае.

— Хорошо. — кивнул я и повернулся к Генме: — До тех пор уворачивайся от всех расспросов. Ничего не говори АНБУ. Если к допросу мобилизуют Иноичи или Санту постарйся продержаться. — он сглотнул: — Или можешь пойти со мной. Меня тронуть не смогут. Мы можем даже пойти в квартал к Хьюгам или Учихам. А после Совета, я бы рекомендовал тебе все рассказать своим товарищам. И держитесь вместе. Безликим, будь то будет Корень или даже АНБУ, не доверяй и постоянно контролируй их движения у себя за спиной. С этого момента — считай Коноху вражеской территорией...

Он мрачно кивнул и направился к страже ленивой походкой.

Я посмотрел на Хизаши:

— Удачи, Хизаши-сан.

Хьюги молча чуть поклонились нам. Нам тоже пришлось полониться в ответ.

После того как Хьюги исчезли в "шуншине", я повернулся к Цуме:

— Я буду ждать вас, Цуме-сама, на Совете. Мне очень сильно нужен ваш голос.

Она кивнула:

— Можешь во мне не сомневаться.

Больше ничего не сказав, она отвернулась и сходу запрыгнула на соседнее здание. Еще один прыжок и она скрылась из виду.

Я взглянул на Наоми:

— И что теперь? — спрашиваю ее.

Она насмешливо фыркнула в ответ:

— Ф! И ты задаешь этот вопрос мне?

— Ну — ты же мой командир? — улыбнулся я.

Она рыкнула:

— Ты не выносим! Это же все — твой план!

Я пожал плечами:

— У нас больше часа свободного времени. Лично я — не знаю что делать. Домой возвращаться — нельзя. К тебе — не желательно.

Она нахмурилась:

— Можно пойти к дяде — он еще должен быть в участке. Даже если туда заявятся все АНБУ Конохи во главе с Хирузеном и Данзо — они будут очень и очень вежливыми.

Моя улыбка стала насмешливой:

— Я рад, что мы пришли к одинаковым умозаключениям.

Она устало прикрыла глаза левой ладонью:

— Акио, тебе кто ни будь говорил, что ты несносен?

Пожав плечами, я ответил:

— Ты — первая. Обычно все говорят, какой я красивый и умный мальчик...

Она закатила глаза и запрыгнула на крышу ближайшего здания. Мы последовали за ней.

Главное административное здание Военной Полиции Конохи меня не впечатлило. Вообще сам комплекс зданий был довольно небольшим: да полицейских-то было всего сто шестьдесят человек. Совсем другой вопрос — что в Полиции служили отборные члены Учиха, а одним из критериев службы здесь — было обладание активированным шаринганом. Чем большее количество томое в глазах — тем на более высокую должность мог претендовать полицейский.

А вот сам символ Полиции мне всегда нравился — большой черный шурикен с бело-красным веером внутри него.

Выпрыгнув на пятачок перед участком, мы не спеша поднялись по гранитным ступенькам и вошли через главный вход. А вот внутри мне понравилось: большой прохладный холл и стойка администратора, за которой сидела миленькая девушка в темном форменной одежде и жилетке чунина.

Увидев нас, она вскочила и низко склонилась:

— Здравствуйте, Наоми-сама! — не разгибаясь, произнесла она мелодичным голоском.

— Я рада видеть тебя, Амайя. Фугаку-сама еще не ушел?

Он выпрямилась и улыбнулась:

— Нет, Наоми-сама, он еще здесь.

— Отлично... — улыбнулась Наоми и, пройдя мимо нее, стала подниматься по лестнице на второй этаж.

Когда мы проследовали за ней, Амайя подозрительно оглядела Сэнго: она была одета в форму АНБУ, а на ее лице находилась маска.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь нам попалось несколько членов клана Учиха и все они с готовностью выказывали знаки уважения, но настороженно провожали нас взглядом.

Проведя по длинному коридору, Наоми нас вывела в большую длинную залу, заставленную рабочими столами. В помещении находилось довольно много членов клана Учиха, одетых в форменную черную одежду Полиции с вышитыми на плечах символами этого учреждения. Кто-то из них занимался делами, сидя за своим столом, кто-то — тихо разговаривал с соседом, но все они, при виде нас, прекратили свои занятия и поклонились: кто-то лишь наметил поклон, а то-то из Учих склонился почти до самой земли. Пришлось поклониться в ответ.

Наоми произнесла, повернув голову влево и скосив взгляд на нас:

— Идите за мной.

Мы прошли по центральному проходу между столов и остановились перед роскошной дверью из красного дерева. На ней висела золотистая табличка, на которой было написано черными иероглифами "Начальник Полиции" и ниже "Фугаку Учиха".

Наоми вежливо постучала по двери. Спустя секунду с той стороны откликнулись:

— Да-да! Войдите!

Когда она открыла дверь, мы увидели просторный роскошный кабинет, в центре которого стоял красивый резной стол, за которым сидел Фугаку

Увидев нас, он облегченно вздохнул и воскликнул:

— Наоми? Акио? Где вы были? Что происходит?

Наоми усмехнулась и поклонилась. Мы последовали ее примеру. Распрямившись, Наоми произнесла:

— Наша миссия завершилась более чем успешно.

Он сузил глаза:

— Наоми, как это понимать? Вы что, вырезали всю делегацию Кумогакуре и вернули Хизаши? Вы хоть понимаете, что начнется? Мы будем воевать на два фронта!

— О, я даже буду рада, если это произойдет. — произнесла она и продолжила: — Мы захватили все их тела с собой. Акио воскресил и допросил Глава шиноби Кумогакуре Кацу Оби. Оказалось, что им оказали поддержку безликие! — дверь в кабинет Фугаку мы как-то не удосужились закрыть и, на секунду обернувшись, я увидел, что через дверной проем на нас смотрят столпившиеся Учихи. Это даже хорошо — поднимет наш авторитет среди рядовых членов. Наоми же продолжила: — Я проверила эти сведения. Кроме того — он у меня в свитке. Каждый может покопаться в его мозгах и проверить мои слова.

Фугаку успокоился и сел обратно в кресло:

— Это, конечно, отлично — мы сможем надавить на Хирузена, но ты понимаешь какой ценой добыты эти сведения? Мы будем воевать на два фронта! Основной ударной силой в последнее время были Учихи. Вполне возможно, что плодами этой информации будет просто некому воспользоваться. Хьюги знают?

— Конечно. — она повернулась ко мне: — Дальше пусть Акио говорит: я его план не очень понимаю.

Я выразительно посмотрел на окно за спиной Фугаку.

Фугаку пожал плечами и произнес:

— Можешь говорить, Акио-кун, здесь нас не слушают. И вообще: Полиция — обладает достаточными полномочиями, что бы убрать пункты наблюдения подальше отсюда.

Я улыбнулся и начал говорить:

— Сперва наперво хочу сказать, что рад вас видеть Фугаку-доно в добром здравии... Времена нынче сложные и иногда даже на свою, или Хирузена, тень начинаешь думать невесть что. Если уж по территории Хьюг шастают все подряд и причем успешно. — Фугаку дернул уголком рта: — Фугаку-доно, я обращаюсь к вам с предложением обдумать союз с кланом Хьюга.

— Ты думаешь, я не пробовал? — пожал он плечами: — Они отказались.

— Возможно, сейчас они будут более сговорчивы. Я имел удовольствие поговорить с Хизаши. Конечно, он имеет небольшое влияние на своего брата. Да и отношении у них в клане между ветвями не ахти, но какое-то же воздействие новость о предательстве со стороны безликих на них же должно оказать?

Фугаку позволил себе чуть улыбнуться:

— Ну, допустим... Я попробую еще раз... А что там с Кумогакуре?

Я посмотрел на Наоми, но она, как и все мои сокомандницы сделала шаг в сторону и произнесла:

— Покажи ему, да, впрочем, и всем, свою добычу.

Глава клана Учих поднял вопросительно брови, а я жестом фокусника извлек футляр со свитком из кармана заговорил:

— Ну что ж по многочисленным просьбам публики, позвольте представить... — я извлек и раскатал на полу свиток. Немного чакры и на нем появилась замотанная в корни Мокутона, как куколка, тяжело дышащая девушка. Чуть поклонившись, я продолжил: — Нии Югито — джинчуррики Кумогакуре!

Наклонившись, я схватил кокон одной рукой и поднял девушку над землей. Фугаку активировал шаринган и пару секунд рассматривал мою добычу. А после этого — засмеялся.

Посмотрев в сторону дверного проема, я увидел, что он забит полицейскими. У всех их светились алым шаринганы.

Фугаку воскликнул:

— А ведь как дерьмово начинался день! Сначала — выволочка от Советников, что мы, мол, проворонили все что могли. Да еще и не оправдали доверие, упустили носителя риннегана и ла-ла-ла. Меня час поливали грязью! А сейчас я уже предвкушаю, как поливать говном и плеваться буду я! Ради этого стоило все это вытерпеть...

Я уложил Югито обратно и запечатал ее снова в свиток. Скатав его, я снова сунул его в карман. После чего решился привлечь внимание:

— Фугаку-доно... Я попросил объявить Совет кланов.

Он заинтересованно перевел на меня взгляд:

— И что ты хочешь на нем обсуждать? Хотя, предлог очень хороший...

Театральным жестом я достал еще один свиток и когда на нем проявился труп произнес:

— Это Пакура Собаку. Я хочу ее в свой отряд.

Фугаку это озадачило. Он наклонил голову на правое плечо:

— Пф! Ты что убил заодно и ее?

Я мотнул головой:

— Ее предали свои и выдали Киригакуре. Они ее убили, а я подобрал. Собственно, это была изначальная причина созыва Совета, а потом мы встретили бухающего в каком-то ресторанчике Эйджи Хьюга и пошло-поехало. В результате на Совете будет рассматриваться уже три вопроса.

Я спрятал труп снова в свиток и Фугаку произнес:

— Это прекрасно... — Он поднялся и хлопнул в ладоши: — Мне нужно поговорить с Акио-куном с глазу на глаз.

Он повернулся к окну и стал рассматривать улицу. В отражении я видел пылающий шаринган.

Наоми, выходя, чуть сжала мне плечо.

Когда дверь закрылась, глава клана Учиха повернулся ко мне и произнес:

— Ты понимаешь, что за этим последует? В лучшем случае ваши отношения с Хирузеном станут нейтральными. В худшем — даже в туалет тебе придется ходить с охраной. Да и вообще съехать из твоего дома.

— Я думал об этом. — кивнул я — Все что мне пришло в голову — это купить дом рядом с вами или Хьюгами. А может вообще просто переехать к Наоми. Там такие просторные подвалы... — я вздохнул.

— Свое разрешение я дам. — улыбнулся он: — В доме Наоми давно не было мужчины. Это — непорядок. Очень уж у нее независимый характер. Многих это пугает. — он немого помолчал: — Меня еще кое-что интересует... Почему ты не воскресишь Пакуру сейчас?

— Испросив санкции Совета кланов, я сделаю вид, что подконтролен хотя бы его решениям.

— А на самом деле? — поинтересовался Фугаку.

Я мягко рассмеялся в ответ.

— В войне я черпаю силы. В противостоянии с Данзо и Хокаге я наберу авторитет и расширю ряды своих союзников.

Фугаку неожиданно улыбнулся:

— Это внезапно. Ты уверен, что ты не Учиха?

Я пожал плечами:

— Вообще-то не был, но после того, что со мной сделал Орочимару — меня можно им назвать. Хотя бы отчасти.

Он хмыкнул и спросил:

— Меня вот интересует еще один вопрос: а почему вокруг тебя так много женщин?

Я повел рукой в воздухе, плавно изобразив горизонтальную восьмерку "бесконечность" и ответил:

— Женщины — это моя слабость. Я это осознаю. Враги это поймут и попытаются нанести удар. А удар меча лучше всего блокируется другим мечем. Так же и здесь: я могу отвлечься на чью-то грудь, но я смею надеяться, что мою свиту этим не проведешь.

Фугаку засмеялся низким приятным смехом:

— Очень интересный ответ. Но лично я думаю, что как раз они тебя и закопают. Еще и танцевать на могиле будут. — В этот момент в дверь постучали. Фугаку крикнул: — Можете войти!

Дверь открылась и в кабинет вошел один из Учих. Низко поклонившись, он протянул своему начальнику свиток:

— Это принес АНБУ. Срочный вызов на Совет кланов.

Когда Учиха распрямился, Фугаку кивнул и тот осторожно подошел к его столу и положил на столешницу послание.

Фугаку его развернул и, быстро прочитав его, поднял взгляд на меня:

— На Совет пойдешь со мной?

— Да. — кивнул я.

Наша сильно разросшаяся группа неслась к резиденции Хокаге.

Фугаку сопровождало пять избранных воинов клана Учиха — такая же элита, как и сама Наоми.

Спрыгнув на площадь перед зданием, мы не спеша в него вошли и стали подниматься по лестнице на второй этаж. Зал для советов располагался рядом с апартаментами Хокаге. Он представлял собой большое круглое помещение, в центре которого стоял вытянутый овальный стол за которым стояло двенадцать узких кресел. Размер стола как бы подразумевал, что раньше за ним было намного больше посадочных мест.

Всем остальным, очевидно, нужно было стоять.

Когда мы вошли, половина кресел была уже занята.

Ино-Шико-Чо было в полном составе и седело рядышком, словно трехголовый дракон. Иноичи приветственно мне кивнул, Шикаку сощурил глаза, а Чозе в этот момент был занят — он жрал какие-то чипсы из большого пакета.

Хьюга Хиаши, вперив глаза в столешницу, сохранял невозмутимое выражение лица, однако когда он на мгновение поднял взгляд на меня, я понял, что он пребывает в состоянии холодной ярости. За его спиной стоял его брат и какой-то мрачный парень, вероятно из главной ветви.

Инузука Цуме взглядом, полным ненависти, сверлила дырку в Шимуре Данзо, который будто бы абсолютно равнодушно скользил по присутствующим взглядом единственного глаза. Когда он посмотрел на меня, я представил, как задираю ему голову и всаживаю в рот стальной штырь, пришпиливая его этим не только к креслу, но и к полу. Очевидно, он что-то увидел у меня во взгляде, поскольку выразительно поднял правую бровь.

Красивая молоденькая девушка, последний представитель клана, Юхи Куренай стояла возле стены и о чем-то тихо разговаривала с беловолосым Хатаке Какаши.

Фугаку приветственно кивнул присутствующим и прошел к месту рядом с Хиаши. Я с Наоми последовали за ним и стали у него за спиной. Хиаши отметил появление соседа и обменялся короткими взглядами с главой Учих.

В этот момент в комнату вошел улыбающийся Хирузен с молодым главой клана Абураме — Шиби.

Следом за ними вошли Советники Хомура и Кохару.

При появлении Хокаге все, кто еще не сидел на местах, поторопились их занять и в тот момент, когда Хирузен умостился в кресле, главы кланов уже дисциплинированно его ожидали.

Старик окинул всех взглядом из-под полей шляпы и произнес:

— Честно говоря, экстренное собрание Совета кланов — это нечто из ряда вон. Последнее было, если мне не изменяет память, то уже больше четырех лет назад. Аккурат после смерти Минато... Я смотрю, команда Наоми вернулась и Хизаши снова с нами поэтому, очевидно, Совет собирается из-за этого повода. Ну, рассказывайте, что вы утворили. Война с Кумогакуре разгорится снова?

Он поджал губы и обвел взглядом всех присутствующих.

Хиаши оторвал взгляд от столешницы и поднял его на Хокаге. Его голос был очень ровным и даже спокойным, но я чувствовал, что он еле сдерживается:

— Хирузен-доно, до меня дошли сведения, что карту кланового квартала Хьюг, а также схему прохода нашей защиты посланцам Кумогакуре передали безликие. В связи с этим, я требую, чтоб силами Полиции было проведено расследование о причастности АНБУ или Корня к похищению моей дочери врагами.

Хокаге моргнул двумя глазами и повернул голову в сторону Данзо. После этого он посмотрел на Фугаку, меня и вернул взгляд на Хиаши:

— А откуда к вам поступили эти сведения?

Он невозмутимо произнес:

— Их предоставил Акио Яманака.

Хокаге перевел взгляд на меня:

— Акио-кун, объяснись.

Я улыбнулся и чуть пожал плечами:

— Сведения добыты после допроса Кацу Оби, главы ниндзя Кумогакуре, который был непосредственным исполнителем похищения. — я сделал два шага назад и медленно достал из кармана запечатывающий свиток. Под взглядом присутствующих, я раскатал его на полу и подал в него чакру. Рядом с ним тут же возникли мертвые и живые члены дипломатической миссии. Трубы были свалены в неправильную кучу, а живые были плотно замотаны в Мокутон и располагались рядком. Присутствующие главы кланов с Хокаге привстали с мест, чтобы взглянуть на это зрелище. Все остальные тоже подошли ближе. Не спеша пройдя мимо ряда живых, я отстраненно отметил, что один из пленников за прошедшее время умер, а от всех остальных тянуло тяжелым смрадом. Хмыкнув, я нашел взглядом нужного шиноби и, схватив его за шкирку так что пальцы вошли в плоть, вздернул его над полом. В абсолютной тишине я смерил свою добычу взглядом и произнес: — Вот он. Кто угодно может удостовериться в моих словах. Я думаю, что Иноичи или Санта Яманка подтвердят мои сведения после допроса этого шиноби. — Я уронил его обратно и, повернувшись ко всем остальным, продолжил: — На лицо ведение политики ослабления и разобщения кланов. Все бы ладно. Высокой целью можно все оправдать... Вот только — я ведь тоже клановый. А значит — меня это тоже касается. — я окинул глав кланов взглядом и печально произнес: — Возможно тем, кто представляет исчезающие кланы и все равно, но всем остальным ситуация, произошедшая сейчас, должна показать, насколько некоторые люди в Конохе не заинтересованы в процветании кланов. Если уж над дочерью клана Хьюга кто-то протянул свои руки, то почему я не должен бояться за свою жизнь или додзюцу? А если у кого-то уже есть планы на меня? — я перевел взгляд на Данзо: — Это же так просто — подставить меня и объявить недостойным носить риннеган. Как все "логично" — давайте его укатаем силами АНБУ на каком-нибудь задании и риннеган наш. А там — и пост Хокаге. Классный план!

Глаза Хирузена забегали по окружающим:

— Эм-м-м. Акио-кун, я бы не был так категоричен в построении предположений. Ведь я думаю, что на лицо качественная работа сил Киригакуре по дискредитации меня и дробление сил в Конохе.

— Я допускаю это. — уважительно кивнул я.

Хиаши произнес:

— Именно поэтому я и настаиваю на расследовании этого инцидента. А не смещении вас, Хирузен-доно с поста Хокаге.

— Понятно-понятно. — произнес старик и покосился на абсолютно невозмутимого Данзо.

Вот это выдержка! Я б при таких доказательствах уже б пробивался бы к выходу, а он даже не моргает. Как вроде и не на него все кивают. Хотя, очевидно, что хвосты подчищены, а безликие на то и безликие, что б маски на них тасовать.

Я решил продолжить:

— Вместе с тем, в сложившейся ситуации я бы хотел дополнить свою свиту. — я достал из кармана еще один свиток и второй раз за сегодня извлек труп бывшей куноичи Суны. — Это Пакура Собаку. Ее Суногакуре для прекращения войны выдала Кири. Натолкнулся я на нее случайно и хотел бы получить санкцию Совета на ее воскрешение с последующим присоединением к своей охране.

У непосвященной части присутствующих отпали челюсти. Хирузен и Советники практически выпали из реальности. Данзо заморгал левым глазам так часто, что мне показалось на мгновение что у него вместо глаза фотоаппарат.

Хокаге в конце концов пришел немного в себя и воскликнул:

— Акио, зачем тебе еще охранник? Вдобавок ко всему — такой? Это не политически целесообразно.

— Политическая целесообразность? Сенсей, вы сошли с ума? Хотя о чем это я? Весь этот мир сошел с ума! Отдавать врагам своих и ради чего? Сиюминутной выгоды? И вы меня еще спрашиваете, зачем мне еще один охранник?? — я неожиданно вышел из себя.

— Акио, успокойся. — произнес Иноичи

— Нет, нет Иноичи-сан — я отвечу. Мне нужен охранник, что бы устранить меня ради "блага Конохи" было чересчур проблематично! О, Рикудо! Да мне нужна целая армия, дабы спокойно спать по ночам! Вы понимаете, что вы ослабляете деревню? Демоны! Да у вас джинчуррики ходит по деревне всеми ненавидимый, не зная, кто был его мать-отец! Это все просто вне моего понимания. Вы говорите о Киригакуре "Кровавый Туман"? Смотрите — скоро начнут говорить "Кровавый Лист"!

Фугаку улыбался на все тридцать два, а при взгляде на лица Советников и Хокаге сразу вспоминались лимоны. Даже Данзо при упоминании сына Четвертого Хокаге скривился.

Хирузен оглянулся на присутствующих и ему все стало ясно. Подавленно вздохнув, он уселся обратно в кресло и обреченно произнес:

— Голосование проводить будем?

— Да. — произнес Фугаку и добавил: — Я — за.

В целом голосов я набрал даже больше чем рассчитывал — против был только Данзо, сам Хирузен, и двое одиночек Хатаке и Юхи. Причем последняя все время косилась на Хирузена. Неожиданностью стало то, что Абураме стали на мою сторону. Итог — четыре на семь.

— Что ж. Судя по всему, Совет дает тебе разрешение. — мрачно сообщил мне Хирузен.

Я улыбнулся:

— Я и не сомневался, сенсей.

Он вздохнул и потер лицо руками:

— Вместе с тем, я бы хотел обратить внимание всех присутствующих, что очевидно итогом всего этого скоро будет война на два фронта...

Я решился его перебить:

— Не думаю, что это будет так, сенсей. Позвольте вам всем продемонстрировать еще одну мою добычу. — Под очень заинтересованными взглядами, я достал еще один запечатывающий свиток из крамана и, расстелив его на полу, извлек из него связанную девушку. Подхватив ее за опутавшее ее тело Мокутон, я поднял ее над полом и произнес: — Это — Нии Югито, джинчуррики Кумогакуре. Мне сказочно повезло ее захватить живьем...

— Как это возможно?... — выдохнул Хирузен и присутствующие произнесли это слово за ним.

Я виновато произнес:

— Это было не очень трудно.

Данзо перестал моргать быстро, а стал это делать медленно — теперь он закрывал глаз на секунды две, потом открывал глаз и окидывал нас всех странным, слегка сумасшедшим, взглядом и закрывал его снова. После этого цикл повторялся.

Хьюги смотрели на нас бьякуганом и улыбались.

Хирузен пытался что-то сказать, но у него плохо получалось. В конце концов, он сумел выговорить:

— И что теперь, Акио?

— Я хочу попытаться ее перетянуть на нашу сторону. — старики громко выдохнули, а пожал плечами и продолжил: — Кому как не мне этим заниматься?

Хокаге немного пришел в себя и спросил:

— А справишься? Она взрослый и очень опытный джинчуррики.

Я дернул уголком рта:

— Это не должно составить труда — мне удалось заблокировать ее биджу. Без ее влияния она не настолько сильна. Ну, а убить мы ее всегда успеем. — я посмотрел на свою добычу и провел левой рукой по русым волосам девушки. Задумчиво произношу: — Признаться, я сначала думал ее выдать Кумогакуре за выкуп, но потом подумал, что деньги — это наживное. У меня на нее такие обширные планы эротического характера...

Когда я повернулся обратно, то увидел, что все без исключения присутствующие обвиняющее смотрят на Хирузена, вжавшегося в кресло и спрятавшего свое лицо под полями своей ритуальной шляпы Хокаге.

Тем не менее, всю атмосферу сломал Данзо. Он снова повернулся ко мне и ядовито произнес:

— Вместе с тем, я думаю нам пора готовиться к тому, что Кумогакуре попытается навалиться на нас. Они ведь не найдут трупа своего джинчуррики? Ведь так?

Я вздохнул:

— Не совсем. Атаковали мы их на территории Шимо но Куни. Возвращаясь в Коноху, мы отправились коротким путем в Киригакуре. На берегу Шимо но Куни мы послали теневых клонов дальше бежать по воде, а я всех перенес массовым "шуншином" в сторону на расстояние около тридцати километров. Они найдут наши следы, лишь если им сильно повезет. Атаковали мы также с применением "шуншина", но не такого дальнего. При захвате я не применял Мокутон, а вместе с Сэнго мы поддерживали команду Хьетоном. Кроме того — мы чуть разбросали там трофейные расходники Тумана: кунаи и еще по мелочи. Схватки же с Югито не было — я ее просто задавил в зародыше. В целом, подозрение должно пасть на Киригакуре. — я посмотрел ему в глаза: — Конечно, если те, кто слил им особо секретную информацию, сделают это еще раз, то естественно, что все наши заячьи петли были бессмысленны.

Данзо тонко улыбнулся и сказал:

— А вот сомневаюсь, что все сделано так уж чисто. Ведь вы уничтожили целый порт, когда уходили с острова Наги.

Пришлось развести руками:

— Ну, тогда мы попали в ловушку одного из Мечников — Куирараре Кушимару. Мне пришлось его убить. — я повернулся к уже раскатанному свитку и дотронулся до последней печати. Рядом с ним возникло тело Мечника. Расстроено вдохнув носом воздух, я произнес: — К сожалению, его Меч в той кутерьме затерялся: я там применил "Метеор" и почти разрушил им порт, а потом обрушил на него гигантскую шестидесятиметровую волну...

Хирузен улыбнулся:

— Акио-кун, это — очень большое достижение. Потеряв Мечника в начале войны, Ягура поубавит пыл. Как тебе это удается?

Я опустился перед мертвым Мечником на колено и стянул с него маску АНБУ Киригакуре. Быстро осмотрев ее на предмет повреждений, я приложил ее на секунду к своему лицу. Еще раз окинув ее взглядом, я ответил:

— В одной из книг я прочитал, что убивать — очень легко и прежде чем учиться забирать жизни, нужно уметь их возвращать. Похоже, что я и в том и в этом искусстве достиг не абы каких высот...

Когда я, сжимая маску в руках, обернулся, то увидел, что Хирузен довольно улыбается. Он произнес:

— Ну, что ж... Я думаю, что Совет одобрит твое начинание в отношении Нии Югито. И даже более — я его одобрю. — когда все обернулись к нему за объяснением он пояснил: — Мы все просто забыли, что добыча шиноби принадлежит только ему одному. Конечно, ее можно выкупить, но джинчуррики всегда были бесценны. Я думаю, что Совет нужно на этой позитивной ноте заканчивать. — он еще раз посмотрел на гору трупов и снова перевел взгляд на меня: — Мы ведь все обсудили, что ты хотел, Акио-кун?

— Да, сенсей. — чуть поклонился я.

— Ну и отлично... Я думаю всем присутствующим нужно время для охвата своими сознаниями этих новостей и продумывания как их использовать наиболее продуктивно. Кроме того, нужно сквозь их призму рассмотреть наши настоящие и будущие отношения между нашими союзниками и врагами... Что говорить Суне, когда они узнают о Пакуре... Что говорить Кумо, когда они заявятся с претензиями...

Все стали вставать и, оживленно разговаривая, направляться к выходу.

Я вздохнул и стал собирать раскатанные свитки. Запечатав в один из них Нии Югито, я окинул мрачным взглядом гору трупов и ряд пленников.

Ко мне подошел Хирузен:

— М-да уж. Так я зову АНБУ?

— Да. — кивнул я и продолжил: — Надеюсь мне выплатят вознаграждение? А то, кроме всего этого, мы притащили Фуджиту, ну того пирата-работорговца и голов нарубили штук пятьдесят...

— Конечно же. В полном объеме. — хмыкнул старик: — Ради такого и раскошелиться не жалко. Не забудь — завтра с утра нужно начать реанимацию всего этого мяса с последующим допросом. Я думаю, что воскресить этого Кушимару тоже придется.

Вздохнув, я сказал:

— Хорошо, сенсей.

Хокаге повернулся ко мне и произнес:

— Да, Акио, мне нужно спросить у тебя кое-что...

Я обернулся и поднял вопросительно брови:

— Спрашивайте...

— Наедине. — произнес Хирузен и не спеша направился к выходу из зала Советов.

Мне ничего не осталось другого, как обменяться взглядами с Фугаку и стоящими возле него Хиаши с Иноичи.

Извиняясь, я поклонился им и поспешил за стариком. Возле выхода из зала образовалась настоящее столпотворение — главы кланов решили использовать эту возможность для полноценного официального контакта. А если учесть, что некоторые притащили на Совет кроме сопровождения и охрану... Да и известия были в общем хорошие для деревни в целом. Хотя, и были моменты негатива, направленные на АНБУ. Вместе с тем, я обнаружил Цуме Инузуку в компании Шикаку и Чозе. Это верно — время нейтралитета закончилось.

Мы прошли сквозь толпу и вошли в кабинет Хокаге.

Дверь за мной мягко закрыл оперативник АНБУ.

Хирузен прошел к своему креслу и указал рукой на другое перед его столом.

Я сел в него и нетерпеливо спросил:

— И о чем вы хотели передо мной поговорить так срочно?

Хокаге достал из рукава(у него там печать свернутого пространства, что ли?) свою курительную трубку трубку. Не спеша забив в нее табак, он ее раскурил. Лишь после этого он сказал:

— Этот раунд остался за тобой, Акио-кун. Однако, я бы на твоем месте не расслаблялся — кланов в Конохе довольно много, а в политической жизни участвуют лишь самые воинственные. Он может мобилизовать дополнительные голоса в совет. И даже вызвать Цунаде. В связи с этим я хочу спросить тебя... Ты начал планомерно сближаться с Учихами, а понимаешь ли, ты что это за клан?

Хирузен решил спросить в лоб?

— Вы помните, сенсей, вы когда-то меня спросили, чего я хочу? Я вам ответил, что захватить мир. С тех пор моя цель не изменилась. Изменился лишь способ. Захватить мир можно по-разному: можно объявить всем войну и залить землю кровью, а можно попытаться объединить всех под своим управлением. Это будет сложно, но и совсем уж без войн точно не обойдется. — я прикрыл глаза и продолжил: — Именно на этот случай мне нужны Учихи. Клан, который отправится за мной на войну лишь за саму идею повоевать. Учихи без войн не могут совершенствоваться. Им нужны войны. Они живут в них и умирают на полях сражений. Всем же остальным кланам нужно что-то пообещать, чтоб затянуть их в какую-либо войну. Да и потом — у них в клане процветает культ силы. Они ее уважают и любят. Им нужен сильный вожак, который будет демонстрировать силу постоянно. Учихи должны видеть силу и я им ее явил. Они любят лить кровь и сражаться? Я желаю захватить мир! Я дам им возможность воевать ради великой и далекой цели. Она, кстати, с моими возможностями не так уж и недостижима...

Хирузен глубоко затянулся и выдохнул облачко ароматного дыма.

— Но что будет потом? Когда ты захватишь мир? — спросил он и прикрыл глаза, очевидно думая, что озадачил меня.

Я же громко прошептал:

— Существуют другие миры и в моих силах проложить к ним путь...

Старик распахнул широко глаза:

— Понятно. Я более тебя не задерживаю.

Выйдя из кабинета, я практически уткнулся в ожидающего меня Иноичи.

За его спиной стояла моя команда, готовая ко всему.

Он показательно покосился на них и медленно рассасывающуюся после Совета толпу и произнес:

— Пройдемся, Акио-кун?

Я пожал плечами:

— Хорошо, Иноичи-сан.

Мы прошлись по коридору дальше от людей. Мои сокомандницы последовали за нами, следя за окружением.

Иноичи заговорил:

— Ты начал опасную игру. Смотри, дальше я тебе мало чем смогу помочь: судя по всему ты решил действовать с поддержкой Учих. Опасно нашему клану, да и всему Ино-Шико-Чо влезать в драку за власть в Конохе. Хотя на пассивную поддержку ты можешь рассчитывать всегда.

— Благодарю за все, Иноичи-сан. Вы всегда можете на меня рассчитывать. У меня есть к вам одна просьба. Дело в том, что, из соображений безопасности, я выеду с моего дома поближе к Учихам. Ну, а вероятнее всего... — я перевел взгляд на Наоми за его спиной и продолжил, улыбнувшись: -...к Наоми Учиха. Если она не будет против, конечно. — девушка потрясенно выпучила свои глазки и закашлялась. Я же улыбнулся: — Фугаку уже дал на это разрешение. Так что все зависит от нее. — Иноичи с интересом обернулся и удостоился возможности лицезреть Учиху, стремительно переходящую из состояния шока в состояние злости. Я же продолжил: — Поэтому, я может не смогу присмотреть за домом. Да и в ближайшие дни я буду крайне занятый. Может, вы за ним пока присмотрите или запечатаете как-то? А может — продадите кому-нибудь по-быстрому?

Хохотнув, он воскликнул:

— Вот это любовь так любовь! — натолкнувшись на уже явно бешеный взгляд шарингана, он заторопился: — Ладно Акио-кун, я подумаю над этим завтра. Хотя времени у нас похоже не будет завтра у обоих — я же буду в допросной, а ты работки нам добавил будь здоров.

Он сумел убрать улыбку с лица и, проследовав мимо Наоми, направился к выходу.

Наоми же покраснела, а потом, заревев: "Дядя-а-а!!!", унеслась куда-то по коридору.

Я довольно фыркнул — пусть эта Учиха выплеснет свое раздражение из-за распоряжения ее судьбой без ее участия не на мне, а на нем. Целее буду...

Ее племянницы при этом остались со всеми и, глядя в след своей тете, тихо шушукались.

Позволив себе засмеяться, я крикнул:

— Наоми, давай быстрее — у меня еще много дел запланировано на сегодня!

Спустя пять секунд она прибежала, злая как сто чертей:

— Вот, гад! Уже смылся!

— Короче говоря... — пожал я плечами: — Наоми, ты же согласна, что я поживу у тебя?

Пару секунд она даже не могла дышать от злости, а потом вдруг расслабилась и сказала:

— Хорошо. Пусть будет так.

— Ну и отлично. Вещи перенесем завтра, а пока мне нужно заняться воскрешением и вербовкой Пакуры. Не думаю, что это будет сложно. Однако с Югито работа предстоит намного более глубокая и я попрошу вас всех мне подыгрывать, чтобы я не чудил и не говорил на вас.

Мы вышли наружу и по внешней металлической лестнице поднялись на крышу.

Солнце село и Коноха предстала перед нами во всей красоте. Большой двухсоттысячный город призывно горел огнями, превращая ночь в день.

— А что ты будешь с ней делать? — спросила задумчиво Анко.

— Некоторые специфические приемы. Они должны будут сломать ее уже устоявшуюся систему ценностей, дабы вместо них можно было поставить другие. В данном случае я хочу туда засунуть конечно же себя. Но если не получится — то придется полностью сносить ее личность, а я не очень уверен, что у меня получится выстроить на месте разрушенного что-то новое.

Часть 12. Ощутимое преимущество.

Наша команда понеслась к кварталу Учих. Спрыгнув возле ворот на брусчатку, мы не спеша направились к резиденции Наоми.

Два дерева за неделю выросли аж вдвое. При этом количество бутонов на каждой ветке даже увеличилось. Цветы чуть светились в вечерней мгле и возле них во всю танцевали ночные бабочки.

Мы зашли в дом и я с Наоми создали клонов, которые стали готовить пищу на кухне.

В ожидании еды, мои сокомандницы развалились на диване, а я встал перед ними и спросил:

— Как вы думаете, как получить преданного солдата?

— Воспитывать с детства? — спросила Наоми.

— Это — один из путей. В нашем случае он не применим. Он самый известный из путей. Но кроме него существует еще две, отнюдь не так известных дороги. Я расскажу вам о них на примере собак. Итак. Есть три способа получения верной собаки. Первый назвала Наоми. Второй — взять бродячую больную собаку. Вылечить ее и окружить вниманием и заботой. И она будет верна вам до конца. Но есть еще и третий путь. Можно взять чужую собаку. Посадить ее на цепь и не давать ей воды и пищи. Через двое суток давать лишь воды. А спустя неделю покормить со своих рук. И она будет верна вам. Конечно человек намного сложнее и сильнее собаки, но эти простые приемы работают и на нем. Только нужно усилить их воздействие. Оставить во мраке вариться в собственном соку. Лишить любой опоры: одежды, еды, света и физической силы... И когда он уже будет умирать — дать ему все это из своих рук, вернуть все забранное. Именно этот перепад раздавливает человека в кашу, глину из которой можно слепить все что угодно. Да, внешне куноичи Нии Югито не изменится, но она полностью поменяется тут. — я приложил ладонь к своему сердцу и продолжил: — В этом смысле воскрешение и передача дара своей крови — это был идеальный вариант привязать тех рабов на судне Фуджиты. Я уверен в том, что они даже умирать будут с моим именем на устах, а Ринго Амеюри даже и не подумает меня предать. — я убрал руку от сердца и продолжил: — Если вы оглянетесь вокруг, то вы увидите что эти приемы применяю не только я, но и Советники с Хирузеном применяют их на сыне Намикадзе Минато. Они держат его на самом дне общества. Он — никто. Безымянный сирота. И он потянется к первому человеку, который ему улыбнется. Этот человек сможет крутить им как захочет. Если он скажет умереть "за деревню", а на самом деле ради куцых интересов Данзо или Хирузена, то — он пойдет на смерть без вопросов. Идеальное оружие. — я отвернулся и посмотрел в сад, на невероятно красивые светящиеся деревца. Чуть помолчав, я произнес: — Такое же я хочу себе. — повернувшись к ним снова, я продолжил: — Изначально, я не хотел идти последней дорогой, однако, чем дольше я думаю о взрослой джинчуррики, тем больше я убеждаюсь, что альтернативы у меня просто нет. Можно, конечно, поизвращаться с гендзюцу, но она джинчуррики и как только я освобожу ее биджу — он выжжет чужое воздействие. Нам придется постоянно торчать рядом с ней и обновлять технику. Но даже сверх этого — сильное использование чакры может свести на нет воздействие гендзюцу. Именно поэтому, чтобы получить надежного товарища, который не ударит нам в спину, если мы чего-то не досмотрим, я и совершу эту крайне жестокую операцию. Всем все понятно?

Все задумчиво покивали.

— Перекусим и приступишь? — спросила Сэнго.

— Да. — кивнул я. — Сперва я займусь более легким — верну Пакуру. Югито будет полезно увидеть это своими глазами. После — я займусь ей. Кстати, меня интересует ответ на один вопрос: что произойдет с биджу, если носитель умирает?

— Он умирает тоже. — произнесла Наоми: — И непонятным образом возрождается в течении двух лет. В произвольном месте.

— Очень интересно. А что будет, если джинчуррики воскресить? Эдо Тенсей на них применялось?

Наоми покусала себя за губы:

— Если и применялось, то без особого эффекта.

— Рисковать очень не хочется. Нужно все очень хорошо обдумать и даже провести пару опытов, прежде чем совершать подобное. Если бы я был уверен, что после воскрешения биджу будет все еще в ее теле — я бы убил ее и, дав помариноваться на том свете, вернул бы... Ну, нет так нет...

Ели мы молча. Сокомандницы, очевидно, думали о сказанном мной. Я же думал о том, как далеко мне придется зайти в ломке Нии Югито и как сильно я смогу ей доверять после всего, что я с ней сотворю.

Погрузился я в себя так глубоко, что не ощущал вкуса превосходно приготовленной еды. И это при том, что нормально я не питался уже около недели.

Получалось, что должно выйти просто прекрасно — она будет очень верна мне. Но вот выпускать ее против Кумо(особенно в первое время) будет очень рискованно. Они могут попытаться вернуть ее. И если она увидит дорогого ей человека — у них может получиться.

Правда, чем дольше я буду ее держать при себе, тем слабее будет ее связь с прошлым. Тем меньше она будет напоминать ту Нии Югито, что знало Облако.

Для этого можно будет так же сменить внешность, как и Ринго Амеюри. Но вот имя будет лучше оставить.

Плюс ко всему мой "дар" и даже чакра и физические возможности будут совсем-совсем иными. Связывать новую Югито со старой будет лишь ее имя и биджу. Я порылся в своей необъятной памяти и вспомнил его имя — Мататаби, более известный как Ниби, двухвостая демоническая кошка.

Самое забавное, что телепатический прием, называемый "Куб силы" подействовал на биджу. Этот прием был разработан иллитидами для противодействия демонам на уровне разумов.

Тогда осьминожки столкнулись с таким явлением как "одержимость". Демон вселялся в какое-либо существо и полностью подчинял его разум. Как? Это просто — во время сна.

Сильнейшие и опытнейшие из иллитидов объединились разумами и разработали набор простейших, но очень эффективных техник. После этого демоны, из контактирующих с иллитидами армий, перестали засылать "одержимых" к иллитидам вообще.

Очень забавно, что эта техника подействовала на биджу, которые только называются "демонами", но при этом ни разу и ни в каком месте не они.

Впрочем, это — уже проблемы биджу, что я могу их прессовать.

Но на всякий случай в следующий раз, когда я окажусь во внутреннем мире Югито, лучше держать наркотики, вызывающие усиление искры, под рукой.

Вот и все — трапеза завершена.

Кивнув остальным, я произнес:

— Вышло неплохо. Как закончите — спускайтесь в подвал. Я там пока найду помещение и начерчу ритуал.

Они кивнули, а я подошел к скрытому проходу. Создав десяток клонов, я открыл его и стал спускаться по лестнице.

Клоны стали освещать мне путь светом масляных ламп.

Спустившись на минус первый этаж, я стал осматривать немногие помещения. Первая же комната идеально подошла мне: большая пустая квадратная зала с низкими потолками.

Подрядив клонов на рисовку ритуала, я извлек из кармана свиток и извлек из него Югито. Джинчуррики предстала мне в плохом состоянии — она тяжело дышала и от нее воняло фекалиями(двое суток в путах давали о себе знать).

Двое клонов схватили ее и поставили на ноги. Стояла она с трудом, поэтому клоны ее поддерживали.

— Что ты собираешься делать?... — хрипло выдохнула она.

— Увидишь. — хмыкнул я, равнодушно глядя ей в лицо.

Шиноби могут дольше обходиться без воды, чем обычные люди, но двое суток уже явственно о себе напоминали.

Клоны закончили.

Я отошел от джинчуррики и извлек из кармана еще один свиток. Достав из него тело Пакуры, уложил его в центр ритуала и стал закачивать в него лечебную чакру. Когда тело ожило, я активировал воскрешение.

Пакура раскрыла глаза и пару секунд посмотрев на низкий потолок, перевела взгляд на меня:

— Мне же убили. Кто ты?

Я улыбнулся:

— Меня зовут Акио Яманака. Я думаю, ты обо мне слышала.

Она прикрыла глаза:

— Да. Я знаю кто ты. Ты тот кого называют новым богом этого мира. — снова взглянув на меня она спросила: — Неужели моя родная деревня передумала и решила вернуть меня на службу?

Моя улыбка стала грустной:

— Нет. Конечно же. Когда мы двигались через Ю но Куни, то встретили большой отряд Киригакуре. Естественно мы их перебили. Допросив одного из шиноби, мы узнали о твоей судьбе. Я захотел тебя в свою команду и вот ты тут. Конечно, не все прошло очень уж гладко, мне пришлось созвать Совет кланов и уже через них припихнуть решение о твоем присоединении ко мне. Ну, что — хочешь получить второй шанс? Немногие получают его от судьбы, хотя почти все о нем ее молят. К кому относишься ты? Я могу дать тебе многое — здоровье, долгую молодость, большую прибавку к силе. Подумай хорошенько, прежде чем отказаться...

— Чего тут думать? — чуть прикрыла она глаза: — Конечно же — я согласна.

В комнату стали входить мои сокомандницы во главе с Наоми:

— Ну что — она согласилась? — спросила Учиха.

Я обернулся:

— Да!

— А мы и не сомневались! — протянули почти хором они.

Создав скальпель чакры, я провел рукой по ткани, в которую АНБУ Суны замотали Пакуру, разрезая ее. Под ней оказалась зияющая окровавленными прорехами одежда в которой она была в момент смерти. Кровь сильно ее пропитала и засохла.

Один из клонов протянул мне пустой шприц-пистолет. Я помог Пакуре встать и произнес:

— Знакомься — Наоми Учиха и ее племянницы Тоши и Шизука. Мы сейчас находимся в старом подвале, что находится аккурат под их домом. Анко — она бывшая ученица Орочимару. Сэнго — из клана Юки.

Пакура чуть поклонилась:

— Собаку Пакура. Позаботьтесь обо мне.

— Вот и прекрасно. — произнес я: — Теперь нужно заняться приручением злобного котенка.

Пакура обратила внимание на поддерживаемую клонами в вертикальном положении джинчуррики.

Окинув ее взглядом, она выдохнула:

— Вашу мать, это что Нии Югито?

Я развел руки:

— Ну, я же бог, в конце-то концов? Кому как не мне ловить джинчуррики? Ладно, Пакура пошли на нижний этаж я дам тебе последний дар.

Она подняла брови:

— А что здесь его дать нельзя?

— За этим домом пристально следят и защиты этого этажа может быть недостаточно.

— Хм. — она кивнула и неожиданно накрыла своей ладошкой мою свободную руку, сказав: — Веди.

Мои клоны подхватили Югито и потянули ее за мной.

Спустившись вниз, я уложил Пакуру на давешний стальной стол и на ее глазах воткнул себе в шею шприц. Наполнив его кровью, я произнес:

— Говорят, это не очень больно, но... — и резким движением вогнал иглу ей в солнечное сплетение. Выдавив кровь, я вытащил шприц и тут же стал воздействовать своей лечебной чакрой на ее источник. — Вот и все. — произнес я, спустя пять минут.

Пакура села и, посмотрев на свои руки, произнесла:

— Странное ощущение.

Я пожал плечами:

— В течении двух дней будет меняться твой источник и чакросистема, а потом они потянут за собой изменение тела. Это будет усиление всех твоих параметров: объем и качество чакры, величина тенкецу и проводимость чакросистемы. Кроме того — увеличится скорость и качество регенерации, ты станешь быстрее и сильнее. Намного. Точный параметры можешь спросить у остальных — они все получили точно такой же дар как и ты.

— А минусы? — сощурила она глазки: — Я как-то привыкла, что за все в этой жизни нужно платить.

— Пока что было замечено лишь повышение аппетита и усиление индивидуальных признаков. Можешь поспрашивать у других. — Я повернулся к джинчуррики: — Ладно... Пришла пора мне заниматься тобой.

Нии Югито лишь злобно зыркала на окружающих.

Я сделал шал к ней ближе и она, сглотнув, попыталась отодвинуться, но мои клоны держали ее крепко. От связанной Мокутоном девушки пошла волна ужаса. Я же смешал Мокутон и дотронулся до держащих ее деревянных объятий, влив его в корни. После этого я повел рукой по ее коже, блокируя все тенкецу, что я ощущал.

Похожим приемом пользуются Хьюги, выбивая их своими ударами. Если бы я мог их видеть, я бы тоже это делал, поэтому приходится нащупывать их рукой и блокировать.

Почему Югито не пользовалась чакрой раньше? Мокутон обладает беспрецедентной степенью поглощения любой чакры. Даже биджу. Именно поэтому носители Мокутона так важны для Конохи — они могут подавлять Кьюби но Йоко. Югито же была замотана в новый элемент почти полностью, при этом хватило бы на ее удержание даже узенького ошейника. Но я ведь не идиот полагаться на узенькую полосочку там, где нужно десять раз перестраховаться?

Быстро проведя ладонью по всему ее телу, я заблокировал тенкецу и ветки расцепились и упали на пол.

Югито пошатнулась, но клоны не дали ей упасть. С видимым трудом подняв руки она чуть пошевелила пальцами.

— И что теперь? — прошипела она.

Я же сделал шаг назад и произнес:

— Оглянись вокруг. Что видишь ты?

Она сжала кулачки и прорычала:

— Я видела тебя, чудовище. Они — твои марионетки.

Я рассмеялся и :

— Ой, ли? А если взглянуть внимательнее? Ты видишь их кандалы?

Она выдохнула:

— Кандалы бывают нематериальны.

Я хохотнул:

— А мы оказывается не только красивы, но и умны!

Неожиданно из ее рукавов выскочили ей в ладони пара кунаев. Она резко ударила ими моих клонов и они исчезли. В следующее мгновение она бросилась ко мне и нанесла удар. Я улыбнулся и легко остановил ее клинки своими ладонями. Кунаи завязли в чакре, даже не дотянувшись до моей кожи,

— Я не никогда не предам! Я — куноичи Кумогакуре!!! — закричала она мне в лицо.

Резким рывком я перехватил кунаи в ее руках и, вырвав их, отбросил в сторону:

— Они предали тебя первой. — применив короткий сверхбыстрый "шуншин", я возник у нее за спиной и схватил ее за левую руку. Раскрутив девушку вокруг себя, я бросил ее в стену. От удара о бетон она громко вскрикнула. Ее отбросило от стены на пол. — Но если ты присоединишься ко мне... — склонившись над ней, произношу: -... я буду с тобой всегда.

Она зарыдала:

— Я убью тебя...

— Не выйдет. Этот мир нуждается в перековке, как сломавшийся меч. Я выверну его наизнанку и снова соберу обратно.

Она встала на чевереньки и крикнула:

— Тогда убей меня! Потому, что тебе не заставить меня служить тебе!

Я распрямился и сделал шаг назад:

— Я лишу тебя чакры и оставлю пресмыкаться в абсолютной тьме. И когда ты взглянешь на этот мир с самого дна, ты осознаешь необходимость перемен. В этот момент я стану твоим богом, поскольку я подарю тебе свет...

Наклонившись, я стал срывать с нее одежду, рассеянно отмечая, что тело у нее очень красивое и пропорциональное. Мои же клоны стали обходить все этажи собирая все, что могло дать свет, все металлические обломки и тряпки, предметы, которыми можно было прикрыться или о которые можно было убиться. Кроме этого клоны закрепились на потолке. Они должны будут пристально наблюдать за Югито, чтоб разрушение ее устоев не стало фатальным для ее рассудка. Это все должно было свести ее с ума, но свести подконтрольно. Это должно будет произвести эффект контролированного сноса небоскреба, с таким эффектом, что б оно не обрушило соседние. Сэнго и Анко — это просто поэтапный разбор здания в порядке его строительства. Да там и разбирать-то пришлось совсем немного. Так, немого снес крышу и перестелил заново.

Здесь же сносить нужно почти все. Все ее ценности, привязанности, друзей, родственников. Все ее прошлое, службу Кумогакуре. Все-все-все. Из мрака этого подземелья должен был выйти заново родившийся человек. С новыми взглядами на свое прошлое. С новыми ценностями и новой моралью...

Как когда-то, очень-очень давно, меня похожим образом переделал Эрруу.

Ученик, за которого учителю не будет стыдно. Хотя, лишь время покажет, насколько я достоин называться так.

Последний штрих. Молниеносным движением я перерезаю сухожилия и чакроканалы на лодыжках девушки. Она вскрикивает от боли.

— Пресмыкаясь здесь, во мраке, ты побываешь в аду, который родит твое сознание.

— Чтоб ты подох... — заревела она и попыталась на меня броситься, но ее ноги ее подвели и она снова распласталась на полу.

Молча развернувшись под отчаянный крик-рев лежащей куноичи, я стал подниматься по лестнице наверх.

Мои сокомандницы стали подниматься за мной. Пропустив их вперед, я вырастил на лестнице стену из Дотона, полностью ее перекрывшую. Перебраться, конечно, можно было, но это смог бы сделать только шиноби. Ну, или очень сильный, физически здоровый человек. Нии Югито сейчас не являлась ни тем ни другим. Без влияния своего биджу тенкецу у нее будут восстанавливаться очень долго. Да и физическая регенерация должна упасть до вполне обычного уровня.

Ну, а клоны проконтролируют, чтоб Югито не смогла выбраться, будь у нее каким-то образом восстановятся ноги, или самоубиться.

Кроме того скоро наступит обезвоживание и она не сможет выбраться даже если с ее телом все будет в порядке.

Когда подземелье закрылось, Нами спросила:

— А не слишком? Я знавала джонинов, которых ломало гораздо меньшее. Ну, к примеру, потеря сокомандника или сокомандницы...

Я пожал плечами:

— Посмотрим. Чем быстрее она сломается — тем лучше же для нее.

Медитация мне необходима. Особенно сейчас. Во время нее я роюсь в своих воспоминаниях, огромнейшим массивом информации накопленной за почти тысячелетие служения первозданному злу. При этом приходится погружаться не особо глубоко, чтоб иметь возможность контролировать поток информации, идущей от теневых клонов в подвале.

Любой шиноби, даже лишенный возможности оперировать чакрой (как своей так и заемной) все равно обладает некоторыми способностями. А в абсолютной тьме слух и тактильные ощущения усиливаются многократно. Поэтому, моим клонам приходится фактически не шевелиться при слежении за джинчуррики.

По идее сломаться она должна очень скоро.

Лишив ее одежды, я ее унизил.

Лишив ее биджу, который был с ней с детства или рождения, я оставил ее одну впервые за долгие годы.

Лишив ее возможности оперировать чакрой, я подорвал ее веру в будущее и себя.

Физическая немощь, отсутствие света, голод и жажда сделают все остальное. Только нужно не упустить момент и явиться именно тогда, когда процесс будет еще обратим.

Но не взирая на все это — я чувствовал неуверенность. Как личный ученик Эрруу я никогда не занимался мозгоправством. Хотя теорию мы и проходили, но практику я фактически завалил — моего подопытного признали негодным ни на что и убили — что бы вставить мозги на место требовалось столько работы, что менее ресурсозатратно было взять нового раба...

Из глубин памяти вынырнуло древнее воспоминание.


* * *

*

Псионов было так мало в городе, что меня часто дергали для поддержки при переговорах иллитидов с представителями иных миров. Но лишь раз за все время я видел кого-то кроме демонов и меня низенькие крысо-люди не впечатлили.

Зато уж демонов я навидался за тысячу лет всех цветов и размеров. Жуткие твари, чудовища. Из которых лишь единицы — были более-менее гуманоидны. Да на фоне некоторых иллитиды выглядели красавцами!

Но самые интересные случаи я иногда с интересом извлекал из глубин своей памяти и бережно рассматривал со всех сторон.

Эрруу возвышается надо мной подобно горе из мышц, обвислой кожи, щупалец и жуткой клыкастой пасти. Я на его фоне выгляжу мышью по сравнению с бегемотом.

Несколько гуманоидных магов перед нами заканчивали манипуляции с портальной комнатой.

Чудовище телепатичеки рассказывает мне:

— Мало кому нужны безмозглые рабы. А вот преданные до корней волос своему хозяину — всем. Их желает иметь каждый. Вот поэтому услуги иллитидов востребованы всегда. Ты хочешь спросить: "А зачем я здесь? Я ведь псион!" Не трудись — я отвечу. Многие из демонов уважают лишь силу и твое присутствие на сделке гарантирует то, что они не попытаются обмануть или поиграть... А они ох как любят не следовать договору. Сейчас мы вступим в контакт с одним из архидемонов Владыки Хораша. В данный отрезок бесконечности — он один из величайших Владык всего сотворенного. Его империя состоит из больше чем двадцати тысяч обитаемых миров. Ну, а в последней войне он выставил армию в двадцать триллионов солдат, из которых почти треть была магами. Демоны делятся на три класса — маги, рыцари и воины. Маги слабы в ближнем бою, но крайне сильны в дальнем. Они умны и с ними бывает приятно поразговаривать. Воины — это исключительно рукопашники. Многие из них не страдают излишком ума. А рыцари — нечто среднее между этими двумя классами. Так вот, Ливруш — производная от рыцарей, самый неприятный вариант. Архидемоны-рыцари очень не глупы и прекрасно чувствуют себя как в дальнем обмене ударами, так и в ближнем бою. Но они не могут творить на поле боя того что делают воины или маги. Они — середнячки. Однако, из-за своей приспособляемости к происходящему на поле боя и ума, рыцари — самые востребованные войска в армиях Владык. — Сзади нас подошла четверо иллитидов. Эрруу скосил на них взор и продолжил: — Отправишься с Хивуюром на переговоры. Постарайся никуда не влезть. С рядовыми демонами разговаривай всегда с позиции силы. Со Старшими — не пререкайся. От сопровождения не отходи далеко. И не вздумай погибнуть или сорвать переговоры. Это очень важный контакт для нас.

— А что от меня требуется? — немного растерялся я.

— Просто стой за спиной Хивуюра. Разговаривать будет он. Возможно, будет легкая проверка на прочность, но ты не сюсюкай с ними. Покажи им свою силу, но не убивай и они сразу успокоятся...

Проклятая жаба! Самому пойти — это не статусно, видите ли...

Скольких я тогда убил? Когда переговоры провалились, так по сути и не начавшись, и мне пришлось этого идиота Хивуюра вытаскивать на своем горбу из той дыры?

Ну, ладно, не на горбу — его вытаскивал какой-то демон, которому я пригрозил расправой и в доказательство, что я легко претворю в жизнь свою угрозу, изничтожил на его глазах десяток таких как он.

А ведь этот идиот, Хивуюр, когда пришел в себя в Ишакши по возвращении, тут же начал верещать, что это я сорвал переговоры! И получить бы мне от Эрруу, но вот только я вернулся с подписанным договром от своенравной Архидемоницы...

Все дело в том, что когда я пробился обратно к порталу — возле него нас ждала самолично Ливруш...

Ростом больше пяти метров гуманоидная хищно-красивая демоница, закованная в массивный митриловый доспех, закрывающий полностью все тело, кроме головы. Длинные, сильно загнутые назад, белые рога, отсутствие на голове волос, гладкая на вид кожа алого цвета...

Ее лицо можно было бы назвать очень красивым, если бы не пылающие ярко-белым пламенем глаза. А так — полные темные губы, высокие скулы и очень изящная линия нижней челюсти.

— И куда это мы собрались? — произнесла она приятным грудным голосом. Когда она открывала рот, я видел, что внутри нее пылает белое пламя.

Вот тут-то я и заметил, что демоница держит в руках здоровенную митриловую алебарду, при этом чуть поигрывая ей, как будто она не весила и грамма. Хотя, только на вид в ней было около полутоны.

Честно говоря, я сильно струхнул — одно дело мешать с грязью рядовых и даже Старших, а совсем другое полноценно махаться с целым Архидемоном. И ладно он был бы магом — расклад был бы еще неплох: ни он ни я бы не лезли в ближний бой и только обменивались бы ударами, но я точно знал, что как только Архидемон-рыцарь поймет, что я никто и ничто в ближнем бою — она меня размажет тонким слоем. С удара. Правда возможны варианты, но даже что бы просто не умереть в первую минуту мне придется выложиться на все сто.

— Домой. — проклекотал я и продолжил, чуть наклонив голову на правое плечо: — Тут нам, вроде как, не рады...

— С чего ты взял, сладенький? — фыркнула она: — Ну, подрались немного — с кем не бывает?

Я неуверенно шевельнул щупальцами. Конечно же, лучше разговаривать, чем подыхать. К тому же я слышал, что в Адской Вселенной просто так умереть не получится. Как говорится, смерть от лап демона — это только начало страданий. Я произнес:

— Тогда, может, подпишем договор? Правда...— я выразительно покосился на пребывающего в беспамятстве Хивуюра и продолжил: -...посол немного не в состоянии это сделать.

— Подпиши ты? В чем проблема?

Много лет спустя я подумал, что Эрруу таким образом указал оппозиции их место в иерархии иллитидов. Причем — чужими руками.


* * *

*

Я отложил воспоминание в сторону. Между нами с Ливруш возникло нечто вроде делового товарищества. Убив пятерых Старших и больше сотни низших я продемонстрировал, что достоин не только разговора, но и того что бы со мной вели дела.

Я даже сохранил координаты того мира. Может когда-нибудь...

Наклонив голову на левое плечо (вспомнилась моя старая привычка), я подумал о том, что иметь контакты с офицером Легиона в моем положении очень не плохо.

Конечно, впускать сюда весь Легион я и не подумаю, но воспользоваться контрактом типа "душа за услугу" почему бы и нет?

Нет-нет-нет — я конечно и не подумаю продавать свою душу. Зачем? Это же глупость! Для этого вполне сойдут души врагов...

Вынырнув из воспоминаний о своем темного прошлом, я раскрыл глаза.

Я провел ночь, сидя на полу в позе "лотоса" в одной из комнат на втором этаже. Окна выходили прямо на восток. Поскольку квартал Учих находился за пределами основной территории Конохи, то ничто не мешало лучам восходящего солнца врываться через окно и освещать меня.

Поднявшись, я подошел к окну и, опустив взгляд вниз, увидел ожесточенно тренирующуюся в саду Пакуру, одетую в трофейную форму Кири. Месть, конечно, мощнейший стимул, но она со смаком пожирала и сильнейших, а потом выплевывала на обочину жизни погадку из того что осталось.

Нужно уделить ей внимание, что бы она не зациклилась на одной лишь мести. В бою это может создать неприятные ситуации.

Я уже хотел выйти, что бы поговорить с ней по душам, и даже повернулся к выходу, но в этот момент мои сокомандницы, с утра пораньше, высыпали на тренировку и присоединились к Пакуре.

Услышав веселый смех, я решил, что мое вмешательство может быть лишним в данный момент.

А вот джинчурррики уже дошла до грани. За ночь она обследовала нижний этаж подвала и сейчас свернулась в позу эмбриона возле лестницы и даже не плакала, а выла.

Слетать по-быстрому за стимуляторами? Или так справлюсь? В принципе, тогда у биджу не было и шанса, а сейчас будет, конечно, по-опаснее, но тоже победить меня демонической кошке Ниби не удастся.

Я медленно спустился по лестнице вниз. Возле двери в подвал меня ждали два моих клона. Один держал в руках большую простынь и такое же полотенце, а другой — миску с еле теплым густым наваристым куриным бульоном и горящую масляную лампу.

Открыв дверь, я вошел вовнутрь. Клоны последовали за мной.

Из тьмы доносился тихий плач-вой. Пора.

Я убрал стену, что стояла на лестнице, и подошел к сидящей возле стены девушке.

Она плакала без слез.

Опустившись перед ней на колени, я взял бульон и стал кормить ее с ложечки. Вначале она не хотела и отпихивалась, но сил у нее уже практически не было.

Это было похоже на кормление маленького котенка тем, что он не хочет. Вроде бы и пытается сопротивляться и в то же время получается очень неубедительно ввиду почти полного отсутствия физических возможностей.

А потом я увидел в ее глазах решение. Ну, навроде, "а почему бы и нет?"...

И она смирилась со своей судьбой.

Потом я ее замотал в белую простыню и, взяв на руки, вынес из подвала.

Положив Югито в ванну, я стал обмывать ее тело теплой водой, заодно вылечивая и восстанавливая.

Самолично вымыв ее(если честно, то влечения ее обнаженное тело у меня вызвало ровно столько, сколько вызывает мокрая кошка на улице у нормального человека) я вытер ее и, замотав ее в полотенце, понес на второй этаж.

— И что теперь? — спросила она слабым голосом.

— Я верну тебе твоего биджу. Потом мы все вместе поедим и я расскажу вам о моих планах на будущее.

— Я боялась, что ты ее убил...

Я положил ее на предварительно раскатанный клоном на полу футон и, чуть раскрыв полотенце, положил на ее живот ладонь.

Здесь, в ее внутреннем мире, ничего не изменилось. Лишь Югито сменила форму Кумо на полотенце. Темный-темный лес слегка шелестел под дуновениями невидимого и неощущаемого ветерека.

Стальной кубик все так же сиротливо лежал в траве, куда я его и уронил.

Я посмотрел на свои руки. Щупалец не было, но кожа у меня была полупрозрачной, как у древнего старика.

Что, из-за не полной силы я и не полностью здесь выгляжу? Эдакий переходный образ между иллитидом и человеком. Ничего хорошего. На вид, наверное, еще более мерзкий чем иллитид.

Хмыкнув, я посмотрел на стальной кубик. Под моим взглядом тот поднялся на уровень моих глаз и резко увеличился в размере фактически став на землю.

Его грани стали становиться прозрачными и, в конце концов, исчезли.

Внутри куба находилась сине-белая огненная масса. Я ощущал чужой страх и растерянность. Все это было сдобрено яростью и обидой. Пару секунд биджу ничего не делал, изучая окружение и пытаясь понять, почему его освободили, а потом она он взрывообразно раздулся став раз в пять меня выше.

Гигантская кошка, сотканная из сине белого пламени. Два хвоста раздраженно хлестали по ее бокам.

Спустя секунду она глубоко громогласно зарычала и, угрожающе изогнувшись, сделала ко мне шаг.

— Молчать. — произнес я и выплеснул в окружающее пространство свою чакру, образовав покров. Практически сразу же я почувствовал примерный объем чакры биджу. Он был лишь чуть-чуть больше моего. Тем не менее — это внушало.

В свою очередь кошка почувствовала мою и, замерев, низко заворчала. А потом даже сделала пару шагов назад.

Неожиданно, между нами встала Югито. Она безбоязненно подошла к биджу на расстояние вытянутой руки и просяще обратилась к ней:

— Мататаби, прошу тебя! Успокойся!

Биджу неожиданно заговорил приятным голосом:

— С тобой все хорошо? Что происходит?

Девушка опустилась перед кошкой на колени.

— Я согласилась на его предложение и теперь буду служить ему.

— Ты решила предать Кумо? Неожиданно. — кошка немного успокоилась и даже села, обернув себя хвостами с двух сторон. Посмотрев на меня, она произнесла: — Его глаза... Я помню, что такие же были у Хогоромо. Чего ты хочешь?

Я втянул свою чакру обратно и ответил:

— Я планирую объединить все страны под мои управлением и собираю команду для своей охраны. Джинчуррики будет приятным дополнением, которое придаст мне не только силы, но и статуса.

— И ты обладаешь непонятными мне силами. Что ж — хорошо. Если тебе поверила Югито, я последую за ней.

— Ладно. — пожал я плечами — Я выхожу. Югито, не задерживайся — тебе нужно хорошо поесть. И кроме того — я собираюсь передать тебе часть своей силы. Да и дел у меня на сегодня распланировано множество и было бы желательно, что бы ты меня сопровождала.

Я вышел из внутреннего мира и поднялся с пола.

Сзади меня стояла Наоми.

Она пыталась крыть в своем голосе эмоции, но ей это не удалось:

— Ну, что? Получилось?

Обойдя Югито, я подошел к окну и осмотрел отрывавшийся из него вид на предмет наблюдателей. Не обнаружив ничего подозрительного, поворачиваюсь к ней и, улыбнувшись, отвечаю:

— Конечно же — да. — она неверяще покачала головой. Я же тонко улыбнулся: — Теперь я полностью независим от Хирузена и его компании. Теперь я буду диктовать условия. Моя будущая империя сделала еще один шаг к реальности. — усмехнувшись в ответ на охреневающее выражение лица Учихи, я решил ее немного заземлить: — Завтрак-то готов?

— Ам-м-м? — Наоми вернулась с небес на землю: — Ну — уже дожидается...

В этот момент, словно среагировав на упоминание еды, Югито открыла глаза.

Я подошел к ней и произнес, указав на хозяйку:

— Знакомься: — Учиха Наоми. Она хозяйка этого дома и племянница главы клана Учиха. Мне пришлось под давлением обстоятельств переехать к ней в дом. Со всеми остальными моими сподвижницами я тебя познакомлю за завтраком.

В комнату вошел мой теневой клон. Он держал в руках белое хаори. Отдав его Югито, он исчез.

Джинчуррики скинула полотенце и завернулась в одежду.

Пока она это делала, Наоми оценивающе окинула ее тело взглядом и произнесла:

— Нам нужно выбрать название для нашей группы...

— Это так необходимо? — спросил я.

— Да. — кивнула она.

Я почти равнодушно пожал плечами:

— Мне все равно. Реши сама. Меня больше волнуют вопросы нашей экипировки. — я посмотрел за окно и продолжил: — Наоми, я же прошу тебя узнать все, что сможешь по Мангеко Шарингану. И особенно — пути его получения и кто его вообще носил. Поговори со своим дядей. — я чуть помолчал и продолжил: — И спроси его насчет доступа к плите, на которой Рикудо написал наследие. Может, я там что-то найду. Хотя, насчет последнего — нет. Лучше я сам с ним поговорю насчет этого... Ладно, идем вниз — наши уже заждались.

Мы вышли из комнаты и стали медленно спускаться по лестнице. Наоми неожиданно произнесла:

— Экипировка не проблема. Учиха — большой клан. В нем больше тысячи человек. Из них лишь две с половиной сотни носят шаринган и имеют право голоса на внутренних советах. Все остальные — ремесленники, торговцы, пекари. — она гордо улыбнулась: — Мы имеем свои пути поставок всего сырья, что нам требуется. Кроме того — у нас есть даже свой швейный цех и кузница. Именно они изготавливают одежду и снаряжение для нашего клана.

— Не доверяете Конохе?

— И уже давно. — пожала она плечиками.

Я хмыкнул:

— Правильно делаете...

Мы зашли в столовую. Здесь уже все были в сборе. Теневые клоны быстро сервировали стол и раскладывали по тарелкам еду.

Увидев нас, все поднялись, неотрывно глядя на Югито. Скользнув по своим сокомандницам взглядом, я отметил, что они снова оделись по-своему. Особенно выделалась Анко, пребывая фактически голой — на ней была лишь ее сетка и...все.

— У него получилось. — произнесла Наоми.

Я подтвердил:

— Естественно. Разве могло быть иначе? — я сделал шажок в сторону и жестом руки представил девушку: — Нии Югито, джинчуррики двухвостого биджу по имени Мататаби, демоническая кошка. — после этого я стал представлять остальных: — Тоши и Шизука, племянницы Наоми. Анко, бывшая ученица Орочимару. Сенго из клана Юки. Пакура Собаку — ты ее видела вчера. Она тоже присоединилась к моей команде.

Джинчуррики поклонилась:

— Позаботьтесь обо мне.

Я ухмыльнулся:

— Непременно. Присаживайся...

Ели мы быстро и практически молча. Коллектив притирался друг к другу.

Поскольку жрал я всегда как в два горла, то закончил я естественно первым, просто забросив себе в рот два искусно испеченных пирожных.

Вздохнув, я стал в ожидании конца трапезы гонять чакру по телу.

Следом завершила есть Анко, неожиданно даже вылизав тарелку. Клоны стали убирать посуду со стола.

Наоми, очень аккуратно кушая пирожные, спросила:

— Чем сегодня будем занимаемся?

Я скосил взгляд на Югито, сидящую справа от меня и произнес:

— Мне нужно в госпиталь, а то я так и не смог воспользоваться тем, что мне Советники дали максимальный доступ в библиотеку ирьенинов. Ты, Наоми, знаешь что делать.

— Дядя?

— Да. — кивнул я: — Я собираюсь опираться на клан Учиха и чем сильнее он будет — тем сильнее буду я... Дальше: Пакуру нужно отправить на полигон для тренировок. И не одну. Вообще ведем себя так, как будто мы до сих пор на миссии. Причем на вражеской территории. Я вчера поцапался с Данзо. Да и Хирузену на мозоль наступил. Расслабиться можно будет только в квартале Учих или Хьюг. Да и то — не до конца... — глядя на довольно жующих пирожные девушек, я послал сигнал клонам и один из них тут же поставил передо мной еще одно. Аристократично отрезав кусочек я честно попытался съесть его цивилизованно, но мое тело думало иначе и мои клыки изрядно пожевали вилку. Вздохнув, я перестал мучаться и в один заход проглотил и это. После этого я продолжил говорить: — Да, Наоми, узнай о форме: что продается у нас в деревне вообще. Я вот думаю о едином ее образце для нас всех. Оружия мы за этот поход, достойный эпоса, набрали на несколько лет вперед, а если учесть, что мечи изготовления Киригакуре — лучшие что можно достать, то лучше трофеи вообще не продавать. — я сделал паузу и покосился на Наоми, но она лишь согласно покивала, поэтому я стал говорить дальше: — А вот все остальное... Как минимум нам нужны полумаски. Нечто по типу как у АНБУ, но закрывающие лишь нижнюю часть лица. Это скроет до поры до времени личности Сенго, Пакуры, Югито. Но я бы хотел этим не ограничиться и заказать нам всем жилеты похожие на АНБУ. Мне понравилась форма Полиции Конохи. Красивого темного цвета. Нам нужна такая же, только без ее символа: лучше Хирузена и Советников лишний раз все-таки не злить. Кроме этого — я думаю о полностью закрытых сапожках и вообще легком доспехе. Жилет и наручи АНБУ — это только начало. Нужны еще поножи, налокотники, наколенники, наголенники, наплечники. Мне понравился жесткий воротник жилетки чунина...

Я задумался и Наоми спросила:

— А снижение подвижности?

— Конечно, оно будет, но я думаю, что совсем небольшое. Кстати, я хочу, что бы в масках был встроенный респиратор. Это возможно?

— Думаю да. — кивнула она: — Но дорого. В принципе, в Тэцу но Куни делают все это. Можно заказать все это там сразу. Здесь же можно попытаться озадачить наших кузнецов. Как я поняла — все это должно быть чакропроводящим?

— Да. — кивнул я: — Деньги могут быть не проблемой: за Мечника и все-все-все нам дожны дать около сорока-пятидесяти миллионов... На этом почти все. Хотя я еще хотел кое-что узнать. Пакура, у тебя есть кеккай-генкай?

Она кивнула и сказала:

— Да. Стихия Жара. Молния и Огонь.

Я почувствовал разочарование:

— Жаль что Молния мне не подвластна... Но у тебя теперь должно быть сродство со всеми Стихиями. Обязательно попробуй Мокутон и Хьетон. С тобой на полигон отправятся мои клоны. Они обучат тебя теневому клонированию и объяснят, что тут вообще происходит, и чего тебе ждать. — я перевел взгляд на Югито: — Свой дар я тебе дам вечером, как мы вернемся сюда. Посмотрим, что выйдет. Ну, а сейчас ты будешь меня сопровождать в моих метаниях по Конохе...

Наоми спросила:

— Может Пакуре тренироваться на полигонах Учиха?

— Можно. Почему нет? Вот только все равно — по одному старайтесь не передвигаться. — пожал я плечами.

— Тоши и Шизука со мной? — спросила Наоми.

Я кивнул:

— Да. Так будет лучше. Никто из нас не должен оставаться один. И еще: если что — сразу бейте. Разбираться будем потом. И ни в коем случае не доверяйте безликим. Итак, Сенго и Анко, одна из вас идет с Пакурой и одна со мной. Разыгрываем на палочках?

Выиграла Анко и довольная унеслась экипироваться. Я же с джинчуррики прошли в оружейную комнату, в которой были свалены наши трофеи. В данный момент их сортировала и приводила в порядок целая группа клонов.

К сожалению, большая часть одежды была или грязной или сильно повреждена, поэтому выбор у Югито был совсем небольшой — либо пара комплектов формы Кумо либо собрать одну из шести неполных наборов Кири.

Почему-то она выбрала последнее. Может опасалась, что ее узнают? Также мне пришлось пожертвовать маску Мечника, которую я было забрал себе. Две катаны завершили образ АНБУ Киригакуре.

Конечно, если присмотреться внимательно, то было видно, что одежда явно с чужого плеча. Однако, я собирался это поправить в самое ближайшее время.

Когда мы уже заканчивали, появилась Анко, одетая как всегда эксцентрично — сеточка на голое тело, сверхкороткая юбочка и пальто ниже колен. За плечо она забросила одну катану в ножнах и заявила что готова.

Я конечно, не против ее "боевого" наряда, но когда Наоми достанет форму полиции, я Анко буду заставлять ее носить. Ничего, привыкнет.

Хотя — она же змей призывает из открытых частей тела. Сделаем вырезы и специальные карманы и — все будет нормально...

Когда мы выходили из дома, в нем остались лишь теневые клоны: все уже покинули дом.

Югито, увидев мои деревца, несколько застряла возле них.

У меня даже мелькнула мысль высадить где-нибудь в Конохе целую аллею подобных растений. А что — должно быть очень красиво. Особенно ночью, когда они светятся.

Кстати, я видел, как прохожие с неподдельным интересом смотрят на них.

Это даже можно сделать бесплатно и, скажем, высадить их у Учих. Причина проста: это чудо будет привлекать посетителей к ним в квартал. Соответственно, вырастет торговля, а значит и поступления в казну клана. Да и Конохи, если уж на то пошло.

Кроме того — вырастет эмоциональное состояние живущих тут шиноби. Даже может повысится рождаемось. Что неплохо в дальносрочной перспективе.

К примеру, я знаю, что местные фанатеют с цветения местной вишни — сакуры. Даже имена есть — "Сакура"...

У сакуры только один минус, но и очень большой — она цветет всего пару дней. Мои же деревья цветут постоянно (во всяком случае я на это надеюсь).

Может сделать что-то вроде аллеи, над которой будут нависать деревья? Должно быть невероятно красиво...

А будут ли житель рады такой иллюминации? Во всяком случае, нужно будет забросить эту мысль Фугаку. Он — глава клана. Прикажет — и недовольные утрутся. А потом и привыкнут...

Все равно сегодня к нему собирался поговорить насчет плиты Рикудо, но сначала — более важные дела.

Часть 13. Завершающие итоги.

Сперва наперво мы отправились к Хокаге.

Хирузен сидел в своей шляпе и перебирал бумаги. Я одного не понимаю: он что, ее носит ради прикола? Она же жуть какая неудобная! Хотя смысл есть, если он хочет подчеркивать свой статус перед подданными ежесекундно. Да и лысину скрывает...

— Здравствуйте, сенсей.

— Здравствуй, Акио-кун. — произнес старик, усиленно пыхтя трубкой. Он поднялся из-за стола и подошел к Югито. Обойдя ее по кругу (нам с Анко пришлось отойти в сторону) Хирузен сказал: — Удивительно. Даже я сомневался, что у тебя получится ее перетянуть на нашу сторону. Однако же... Хм... — он вернулся к своему столу и усевшись обратно в кресло обратился к ней: — Югито, а что ты все об этом думаешь? Будешь ли ты убивать своих знакомых из Кумогакуре? Конечно же, если придется?

— Я не знаю... — она чуть опустила голову и мне пришлось воспользоваться телепатией, что бы проецировать ей свои мысли и чувства. Она тут же вдохнула полной грудью и добавила: — Зависит от обстоятельств. Но если выбора не будет — да.

Временная неувязка. Однако, я уверен, что через месяц она убьет и Райкаге. Конечно, если об этом ее попрошу я.

Хирузен хмыкнул и, затянувшись ароматным дымом, выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда маску АНБУ, изображающую кошечку. Вытянув руку, он положил ее на край стола с нашей стороны. Приняв прежнее положение он произнес:

— Это тебе... Теперь ты шиноби Конохогакуре и тебе не пристало носить маску АНБУ другой деревни. — Югито сняла с лица маску Кири и протянула ее мне. Я взял ее и сунул обратно в карман. Девушка же шагнула к столу Хокаге и, помедлив секунду, взяла маску и надела ее. Хокаге пыхнул дымом и спросил: — А как там Пакура? Все удачно?

— Да. — кивнул я: — В данный момент она тренируется с Сенго на полигоне. Вы тоже хотите ее видеть?

— Ну-у-у... — протянул он в ответ: — Она же тоже должна будет ходить в маске АНБУ. Чересчур уж она известна не только в своей деревне, но и за ее пределами.

Я кивнул:

— Сначала я хотел ей немного изменить лицо, но я согласен. Я могу их вызвать сюда: с ними мои теневые клоны.

— Будь добр...

Чуть прикрыв глаза, я позвал через клонов Сенго и Пакуру. После чего снова посмотрел на учителя:

— Сенсей, они скоро будут. Пока они двигаются, можете сказать мне, а как там с оплатой?

Он легкомысленно махнул рукой:

— Акио-кун, не переживай: деньги наименьшая из твоих проблем. Уж что-что, а деньги на войну у нас есть всегда. Если бы еще воевать кому было — то было бы вообще отлично. За Кушимару мы тебе выплатим сорок миллионов и двести тысяч за миссию ранга А. Все остальное — ты должен пойти на базу АНБУ и сдать им головы, а потом вернуться с бумагой от них. — он наморщил лоб, что-то вспоминая: — Да, ты говорил, что вы словили того капера, Фуджиту? Его тоже сдай им.

— Это прекрасно. — я улыбнулся: — Сенсей, я планирую весь свой отряд облачить в специальную форму с большим уровнем защиты. Наплечники, налокотники, наручи, поножи. Ну и всем дать полумаски со встроенными респираторами или даже противогазами. Поэтому Сэнго, Югито и Пакуре маски будут носить недолго.

— Гм. — нахмурился Хирузен: — Как я понимаю, это все будет из чакропроводящего сплава?

— Ну, да. Как без этого? На Югито же все обычное слетит просто сразу.

— Влетит же это тебе в копеечку. Тут тебе нужно обращаться либо в Страну Железа, либо в Страну Рек.

— Благодарю за совет, сенсей. Да, не можете мне еще подсказать, где вообще делают отличные мечи? Потому что пока мы пользуемся трофейными мечами Кири, а хотелось бы иметь свои поставки. — Хирузен озадачился и я решил добавить немого лести: — Клан Сарутоби имеет огромные торговые связи. Может вы знаете так же где делают...м-м-м...особенное оружие.

Старик надолго задумался. Я же не стал его отвлекать.

В конце концов, он произнес:

— Это довольно дорогое удовольствие... Один меч стоит в районе пяти — десяти миллионов ре. К сожалению, в нашей стране трудно найти даже кузнеца средней руки, а уж тех, кто может создать особое оружие, у нас вообще нет... — он опять помолчал и продолжил: — Хорошие оружейники есть в Суне. В принципе, если тебе не жалко такой суммы — они возьмутся за это дело. В твоем случае даже можно будет обойтись безналичным расчетом. Это наиболее реальный и безотказный вариант. Однако, кроме Суногакуре можно обратиться в Танигакуре. Если они захотят, то выполнят заказ, но по деньгам выйдет больше, да и в последнее время они ведут себя тише воды ниже травы. Есть еще вариант со Страной Железа, но она обычно не делает особые мечи на сторону. Максимум, что там можно купить — это чакропроводящее оружие.

— Понятно. — вздохнул я.

Хирузен поджал губы:

— В любом случае, создание особого оружия — крайне кропотливый и долгий процесс... Насколько нам удалось выяснить — около полугода. Кстати, Акио-кун, я думаю, тебе придется воскресить этого мечника, что ты убил.

Я вздохнул:

— Я подозревал это, поэтому и притянул его тело полностью. Однако, это будет тяжело — я убивал его ирьенин-дзюцу, а вы сами знаете, как выглядит чакросистема после подобного удара.

Старик кивнул:

— Я понимаю. Но это необходимо. Сведения, полученные от вашего допроса Ринго Амеюри, следует дополнить и подтвердить. Кроме того он может знать ответы и на твои вопросы.

Я уже открыл рот, что бы согласиться, как дверь открылась и вошел один из АНБУ. Он произнес:

— Две куноичи просятся к вам. Одна из них Сэнго Юки.

Хокаге кивнул:

— Впускай. — Когда они вошли, Хирузен поднялся и, широко улыбнувшись, засеменил им навстречу, проговаривая: — Какая честь увидеть представителя клана Собаку у меня в кабинете!

На аристократичном лице Пакуры мелькнула тень неудовольствия. Однако, покосившись в нашу сторону, она не позволила себе сказать что либо иное, кроме вежливого приветствия:

— Здравствуйте, уважаемый Хирузен-сама. Вы желали меня видеть?

— Желал-желал. — пошло улыбнулся он. Почти оббежав Сэнго и Пакуру по кругу, он быстро вернулся к себе обратно за стол:

— Официально, ты мертва, девочка. И тебе лучше таковой пробыть подольше...

Она громко скрипнула зубами и зло произнесла:

— Я знаю о том, что меня предала моя деревня: один шиноби из Кири не следил за своим языком пока я умирала. Меня сдал Казекаге в обмен на мир с Кири.

— Ну, не только, не только. Основная причина не в этом. Ты же дочь Третьего Казекаге и если не ты, то твой ребенок вполне может претендовать на пост Казекаге и приличный куш всего наследства и могущества клана Собаку. А у Четвертого есть свои дети... Трое, если не ошибаюсь. Младший, Гаара, является джинчуррики однохвостого Шукаку. Именно это и есть основная причина твоей сдачи. Я даже не берусь прогнозировать последствия того, если Суна узнает о том, что ты жива... — закончил он неожиданно мрачно.

Я неожиданно увидел, что в уголках глаз Пакура собрались слезы.

Ну, да... Не каждый день узнаешь, что глава твоего клана отрекся от тебя из-за страха за свой престол. Надеюсь, со мной подобного не произойдет. Иначе — я за себя не ручаюсь. В лучшем случае — я просто сожгу этот мир. В худшем — впущу сюда Легионы какого-нибудь Владыки по-кошмарнее. Скажем, Владыки Скару...

— И что вы мне предлагаете? — она пыталась скрыть чувства, но ее голос предал ее и дрогнул.

Хокаге вздохнул и извлек из стола маску АНБУ, изображающую кого-то... вроде енота, наверное.

— Пока что Суна сильно ослаблена проигрышем Кири и начавшейся войной с Ивой. Однако, лучше будет тебе несколько поменять внешность и носить эту маску.

Она медленно подошла к столу и положила ладонь на стол рядом с ней.

Неожиданно я увидел. как по ее лицу потекла слеза. Ровным голосом Пакура произнесла:

— Не думала, что это будет так больно... Узнать, что тебя предали. И ради чего?...

Она схватила маску и быстро одела на лицо. Когда она повернулась ко мне, я увидел, что ее глаза полны слез.

Я попытался пошутить и с улыбкой произнес:

— Теперь у меня в команде три псевдо-АНБУ. Еще немного и я тоже примерю маску.

Шутка была не очень, но даже она немного разрядила печальную атмосферу.

Пакура произнесла:

— Благодарю вас, Хирузен-сама.

— Да, в общем, все в порядке. Это Акио-куна тут нужно благодарить, что он сориентировался и принес тебя в Коноху, а нам осталось лишь договориться между собой. В общем, я вас всех больше не задерживаю. Акио-кун, если тебе понадобится помощь в тех вопросах, что мы обсуждали, ты можешь обратиться ко мне — мой клан может выступить посредником в переговорах.

— Спасибо, сенсей.

— Все на благо деревни... — напутствовал он меня.

Старый хрыч...

Мы все вышли из его кабинета почти одновременно.

Спустившись вниз, мы молча расстались.

Я в сопровождении Анко и Югито не спеша отправился в Госпиталь.

Коноха быстро просыпалась и ее улицы заполнялись спешащими по своим делам людьми. Город сильно изменился в лучшую сторону: стал богаче и чище. А еще нарекают на Учих! Я возмущенно фыркнул про себя.

И ведь это простое дело — систематическая ловля несознательных граждан на живца. А что она сделала! Преступные элементы теперь бояться рассеянных старушек как волки огня...

Мы как раз прошли мимо подобной ловушки: чунин Учих под "хенге" богатой старушки, играл рассеянность на краю рынка. При этом за ним с крыши соседнего здания пристально наблюдала еще одна тройка его соклановцев.

Кроме практической пользы — это еще и проверка актерских навыков шиноби, которые ему сильно пригодятся при внедрении в стан противника.

Обычно, ловушка могла не срабатывать очень долго: все местные прекрасно знали об этой практике древнего клана и хоть вслух ее не одобряли, но за глаза поддерживали. И даже иногда наслаждались зрелищем.

Дело в том, что многие понимали — без этих мер выйти на улицу в Скрытой Деревне, где каждый второй — серийный убийца на службе у Хокаге, а каждый третий — еще и маньяк(и хорошо если сексуальный), получающий от своей работы не абы какое удовольствие, будет невозможно без серьезной охраны. А так — даже дети могли не только днем бегать беззаботно по улицам, но и ночью было полнее безопасно, чтобы просто выйти на городские улицы ради тривиальной прогулки.

Вот и сейчас собравшаяся немногочисленная публика, представленная несколькими стариками на балконах домов, торговцами и прохожими, нет-нет — да и косила взгляды на одного рослого мужика крутящегося возле рассеянно хлопающей по карманам "богато одетой старушки".

Дабы не мешать представлению мы тоже набросили "хенге" и стали возле одного из прилавков, расположенного рядом с местом действия.

Развязка наступила быстро — "старушка" уронила на землю сумочку и грабитель, попытавшийся в этот момент сдернуть с ее шеи золотое колье с самоцветами, был схвачен за руку. Чунин идеально провел прием и впечатал мужика мордой в пыль.

Грабитель попытался угрожать и возмущаться, но...

А вы не знали, что Конохогакуре — это милитаристско-полицейское образование? И Полиция имеет в Конохе огромную власть?

Я хмыкнул, когда Учиха играючись запинал дружков пойманного, сунувшихся было ему на помощь...

После того как всех троих показательно поволокли в сторону квартала Учих, мы скинули "хенге" и продолжили свое движение.

Госпиталь нас встретил дополнительным постом АНБУ на входе. И это при том, что идиотов, забывших, что ирьенины в первую очередь тоже шиноби, а уже потом медики, будь те вздумают напасть на Госпиталь, собирали бы в единое целое долго и мучительно.

Конечно, если враг поставит цель впустить в Госпиталь порезвиться кого-то из высококлассных шиноби, то потери будут. И немалые. Но со всеми остальными разговор будет коротким.

— Тору-сан у себя? — спросил я у молодого паренька-администартора.

— Да, только что закончил операцию.

Лестницы, изломанные коридоры, ряды дверей, за которыми находятся либо вообще пустые помещения, либо склады малопонятных предметов... Госпиталь меня иногда раздражал своей внутренней архитектурой. Да, я понимал, что это сделано для того, что б запутать вражеских вторженцев, но...

Дверь в кабинет главирьенина блестела новым лаком и табличкой. В прошлый раз я ее выбил и похоже старик решил не ремонтировать старую.

Вежливо постучав, я дождался отклика и, открыв дверь, мы вошли вовнутрь.

В правой от меня стене была скрытая дверь, которая была в данный момент открыта. За ней находился санузел с душевой, покрытые ослепительно-белым кафелем. Старик был там и мыл над умывальником руки.

Вопросительно выглянув, он увидел нас и довольно улыбнулся:

— О! Акио-кун вернулся! Как там твой поход?

Я фыркнул:

— Пф! Тору-сан, я тоже рад вас видеть! А то вы не знаете о результатах!

Он немного недовольно дернул уголком рта:

— Хирузен мне не докладывается. Но я имел удовольствие полюбоваться на уложенных в морге тела делегации Кумогакуре, поэтому я сложил два и два и пришел к выводу что вы их догнали. Ведь так?

Я позволил себе довольно улыбнуться и повернув голову назад произнес:

— Югито, сними маску, пожалуйста.

Когда она это сделала, заинтересовавшийся происходящим старик неожиданно запрыгнул на потолок и встал в защитную позу. Проделав все это на одних рефлексах, он лишь спустя секунды две понял, что чужой джинчуррики вроде не нападает. Он перевел взгляд на улыбающегося во все клыки меня и громко выругался:

— Твою мать, Акио! Я уже слишком стар для подобных шуток!

— Да, ну? — я выразительно покосился на его ноги, стоящие на потолке.

Старик задрал голову вниз и выразительно плюнул на пол. После этого он спрыгнул обратно и, покосившись на потолок, на котором было четко видно следы его обуви, произнес:

— Если я еще могу завязать в узел половину деревни в рукопашке — это не значит, что я застрахован от инфаркта. — покачав головой, он перевел взгляд на скептически смотрящую на него джинчуррики, после чего опять посмотрел на меня и расхохотался: — Охо-хо-хох! Это какой-то культурный шок! Я даже представляю, как теперь будут враги собирать отряды на твою ликвидацию. Мол: "И никаких женщин в командах! Иначе — они перейдут на его сторону!"

— Ничего не могу с собой поделать. Пара слов — и они все мои. — вежливо поддержал его я.

Похихикивая, старик прошел к своему столу и уселся в свое кресло:

— Ох-ой... Пришел проведать меня, старого? Или еще что?

Я подошел ближе:

— Да я бы хотел сдать остатки одних стимуляторов и... купить других. — я выложил перед ним на стол запрещенные таблетки Акимичи.

Старик покивал:

— Я так и думал, что ты не решишься их использовать. А что с остальными?

— Мы их все... использовали.

— Э-э-м? Вообще?

— Ну да. — кивнул я и продолжил: — Я, в общем, хотел узнать, а как бы мне еще достать такого? Очень уж забористая штука.

Главирьенин пожал плечами:

— Ну... Черные тебе легче купить напрямую у Акимичи. Они их делают. А концентрат "джу-ша", в принципе, я могу еще наварить. А что — работает?

Я немного подумал. Значит, черные делают Акимичи. Отлично. Осталось дело за поделкой старика.

— Вы знаете, что у меня — сильное тело. Мое "янь" просто зашкаливает. Поэтому, я принял две штуки и тех и других. — ирьенин при этих словах скептически меня окинул взглядом. Я же продолжил: — Всем остальным я дал и по одной. Ну, у меня отрицательных эффектов вообще не наблюдалось, а вот остальных пришлось подлечить. В общем — эффект был поразительный — Учихи так носились будто у них "шуншин" автоматически на короткие расстояния срабатывал.

Старик положил подбородок на кулак и произнес:

— И ты хочешь иметь их под рукой? В принципе, мне не трудно, но придется кого-то подряжать на сбор "джу-ша": ты же знаешь, что я и живу в Госпитале. А на те пилюли — ушел почти весь мой запас. Поэтому, даже для тебя цена будет где-то пять тысяч за штуку.

Пожимаю плечами: дорого, конечно, но за возможность завязать в подарочный узелок почти любого шиноби я согласен платить и намного большие суммы.

— Сделайте сорок. Сколько я вам буду должен?

Тору вздохнул и посмотрел на коричневые пилюли, лежащие на его столе:

— С тебя еще сто тысяч. И если они тебе нужны быстро, то ты должен понимать, что должно пройти время пока я выложу заявку на контракт Хокаге, пока найдется команда, пока они соберут нужное количество, пока я сделаю...

Я кивнул:

— Я все понял. Деньги принесут сегодня.

— Понятно. — вздохнул он.

Мы немного помолчали, а потом я спросил:

— Я убил Мечника, Куриараре Кушимару. Он случаем, не у вас лежит? А то сенсей пожелал знать то, что знал он.

Старик поднял бровь:

— Вечно ему чего-то зажелается... Нет, не у нас. Ищи его в АНБУ. Кстати, у меня тут двенадцать заявок накопилось на воскрешение. Три — срочные, извне Конохи. Аристократы Огня...

Я вздохнул: здравствуй, работа на износ.

— Давайте, я сейчас по-быстрому займусь одним, а потом побегу к АНБУ.

— Отлично. — кивнул он: — Пойдем.

Мы вышли из его кабинета и подождали пока он запрет дверь. После чего пошли вниз.

Морг как обычно встретил нас стерильной пустотой и холодом.

Главирьенин выдвинул из холодильника стальное ложе, на котором лежало тело молодого парня с аристократическими чертами лица. Должно быть красавчик.

— Йошимото Арата, первый сын и наследник Йошимото Хотаки, одного из приближенных дайме.

Я пожал плечами:

— Да мне как-то...

Создав двух теневых клонов я отошел в сторону, позволяя им перенести тело на стальной стол. Проведя диагностику, я хмыкнул: все симптомы отравления каким-то мощным ядом. Судя по всему он какой-то комплексный. Кто-то хотел убрать наследника наверняка. Поражены печень, почки, мозг.

Яд умудрился даже покорежить чакросистему.

Недовольно вздохнув, я занялся восстановлением тела и одновременной очисткой его от яла

После того как я завершил процедуру клоны перетянули тело на пол.

Воскрешение давно уже стало для меня будничным делом: одни и те же символы раз от раза.

Базируются они на фуин, а материалы по ним мне не дают. Может с максимальным допуском что найду? Но обучаться по книгам — то еще веселье.

И вообще было бы мне когда заниматься еще и фуин! Тут бы решить практические вопросы...

Ну, к примеру, гибридные техники или тренировки по тем же самым новым элементам. А псионика? Телепатия?

При всем этом у меня есть еще учеба у Хирузена и ежедневная работа в госпитале.

Вздохнув, я проверил начертанное последний раз и активировал ритуал.

Парень вздохнул и открыл глаза. Посмотрев пару секунд в потолок, он повернул голову в мою сторону.

Я ухмыльнулся:

— Добро пожаловать обратно в этот грешный мир.

Главирьенин достал из пакета махровую простынь и, подойдя к парню, не до конца осознающему где он находится, закутал его в нее.

— Если вы понимаете меня — кивните. — произнес он. Дождавшись кивка, он продолжил говорить: — Вы находитесь в Военном Госпитале Конохи. Я — главный ирьенин. Как вы себя чувствуете? Можете говорить?

Парень сглотнул и хрипло ответил:

— Да.

— Вы помните свое имя? — продолжил ненавязчивый допрос старик.

Дело было в том, что призыв призывом, но могло быть всякое. Вероятность вызова чужой души была, хоть и исчезающее маленькая. Поэтому был разработан короткий список уточняющих и наводящих вопросов, которые следовало задать воскрешенному человеку. Если он не мог или отвечал неправильно, то на этот случай была разработана короткая инструкция. По ней воскрешенному человеку давали еще сутки на то, что бы вспомнить ответы на простые вопросы. Если он не мог — по это инструкции его должны были убить и я должен был провести воскрешение заново. На случай второй неудачи родственникам предлагалось либо похоронить то что вышло, либо возиться с тем что призвалось. Был еще вариант с третьей, четвертой и т.д. попытками, но если второй раз был за наш счет, то все остальные шли по обычной таксе.

Стоимость воскрешения во вне Конохи была миллион ре. Из этой суммы я получал лишь одну десятую. Мало? Да. Однако, осознавая то, что пока я являюсь курочкой, несущей золотые яйца, меня не тронут, я и не думал роптать. Пока.

Мне нужно было время для того чтобы просто вырасти. А уже потом я буду диктовать свои условия и брать, что захочу.

Ну, а инструкция пока что не применялась ни разу. Тем не менее, все(включая меня) были согласны с ее необходимостью.

Когда парень ответил на пару вопросов о себе, старик расслабился и вывел его из морга.

Я со своей охраной пошли следом.

Поднявшись на нулевой уровень, я обменялся с главирьенином прощальными кивками и направился в столовую, которую полностью перестроили в прошлом году. Это было сделано для того чтобы аристократы, начавшие часто появляться здесь, не воротили носы от больничной стряпни. Ну и заодно, что б упорядочить процесс питания меня и всего персонала Госпиталя с пациентами. Все-таки, если раньше Госпиталь был дотационным образованием, то, с началом моей практики, он теперь приносил серьезный доход в казну Конохи и экономить на нем стало нежелательно.

— О, приветствую вас, Акио-сан! — поприветствовал меня толстый молодой повар. — Удачная была миссия по возвращению Хизаши?

Я даже наклонил голову от неожиданности и кое-как ответил:

— Ну — м-да, Казуо.

— Хокаге-сама — как всегда мудр! Он сумел послать вас на перехват. И вы с успехом выполнили его задание. — счастливо улыбнулся он.

Честно говоря, как моя челюсть в этот не отвисла до самого пола — я не представляю.

Прикрыв глаза, я секунд пять приводил мысли в порядок.

Неожиданно оказалось, что наша самовольная инициатива превратилась в санкционированную Хокаге операцию, которую мы и осуществили, чуть ли не при личном присутствии Хирузена.

С одной стороны — Хирузен явно подмазался, распространив эту версию среди бесклановых. По ней выходило, что Хокаге "мудр и держит все под контролем".

С другой — все кланы или уже знают как это было на самом деле или скоро узнают. Как результат — пропасть между кланами и бесклановыми стала намного отчетливей. И ситуацию сможет взорвать любая искра.

Если суммировать все это — возник простой вопрос: а не отсвечивает ли чей-то одноглазый профиль за этим слухом?

Казуо спросил:

— Акио-сан, вам как обычно?

Я рассеянно кивнул:

— Да, давай что есть.

Он кивнул:

— Есть жареный поросенок в холодильнике. Нести?

— Давай... — махнул я рукой.

— А что вашим спутницам? — он заинтересованно перевел масляный взгляд на Анко, лишь чуть скользнув по пребывающей в маске Югито.

Пожимаю плечами:

— У них спрашивай. Но думаю, что они тоже сдерживаться не будут. — я повернулся к девушкам и сказал, обращаясь к Югито: — Можешь заказывать все что хочешь: плачу за все я, а кроме того — этим вечером у тебя будет по плану особая тренировка...

Она кивнула.

Обед прошел неплохо — ели мы в молчании в практически пустой столовой.

Жрал я как обычно — после меня не остается даже костей. Мне вторила Анко, с какой-то даже яростью отрывая зубами-клыками куски жареного мяса. Что интересно — я заметил, что она практически не жует. Совсем как я.

Югито удивленно на нас все время косилась, но толи не решалась что-то спросить, толи было не время и не место.

Весь фокус был том, что мое тело практически не изменило массу, а ведь я съел пятидесяти килограммового поросенка. Мое тело перерабатывало пищу практически без отходов, тут же восстанавливая затраченное на воскрешение "янь".

Когда мы уже поднимались из-за стола, в столовую вошел одетый в больничную пижаму тот парень, которого я оживил.

Сразу из столовой мы отправились на базу АНБУ.

Пост АНБУ на входе встретил меня явно очень нервно. Трое оперативников не особо высокого класса несколько скучали. Однако, при виде меня, сделали стойку.

Вообще-то, по приказу они могли пропускать в штаб и дознавательскую(пыточную) лишь меня, ну еще возможно было взять Анко или Наоми. В крайнем случае — ее племянниц. Однако, дело было в том, что двоих из этих оперативников за прошедшие два года моей практики я уже вытаскивал с того света за шкирняк, а третьего собрал в единое целое из того конструктора, что притянули его товарищи. Да еще и неплохо получилось, если так подумать. Лучше, чем было.

Поэтому, они дружно сделали вид, что нас не заметили.

Обычная практика в отношении меня. Логика в их действиях была: мне ведь доверяют? А если Сенго или еще кто прикрывают мне(можно сказать самому дорогому что есть в Конохе) спину, то значит я им доверяю и не доверять моей охране, значит сомневаться во мне... Сомневаться во мне? Абсурд...

Иногда мне кажется, что глава клана Нара прописался в кабинете главы клана Иноичи.

— Здравствуйте, Иноичи-сан, Шикаку-сан. — вежливо поздоровался я.

— Рад видеть тебя, Акио-кун. — настороженно ответил Иноичи. И поинтересовался: — Какими судьбами ты здесь?

Я подошел ближе:

— Хокаге хочет знать то, что знает мертвый мечник. Поэтому, я буду его воскрешать. Хоть это и будет муторно.

Шикаку посмотрел мне за спину и спросил:

— Я смотрю, у тебя пополнение?

— Да. — я обернулся и сказал Югито: — Можешь поднять маску. Это самые ближайшие союзники.

Когда она явила всем свое лицо, Иноичи прикрыл свой рот ладонями, а Нара присвистнул:

— Ничего себе! Да, ты говорил, что завербуешь ее, но не только я, но и многие другие не верили в эту возможность. Все думали, что ее придется убить...

Я поднял брови:

— Зачем же портить такую красоту?

Шикаку покачал головой:

— Да уж. Ты делаешь невероятные вещи, которые раньше считались невозможными. Сначала захватил опытнейшую джинчуррики живой, а потом и приручил ее...

Я сделал шаг к нему и посмотрел в глаза:

— Не недооценивайте меня — мои силы постоянно растут. — он сглотнул, а я позволил себе положить на его лицо, искаженное двумя шрамами, левую ладонь и большим и средним пальцем провести по ним. Следом за ними его шрамы стали исчезать и, спустя секунду, от них не осталось ничего. Даже тон обновившейся кожи практически не выделялся. Я продолжил говорить, все так же глядя ему в глаза: — И однажды я стану богом.

Иноичи достал зеркало и протянул его своему другу:

— Шика, твоих шрамов больше нет...

— Твою мать. — выругался тот, усиленно рассматривая свое лицо в зеркало.

Я повернулся к двери:

— Иноичи-сан, я думаю, что вам придется скоро спускаться в допросную: я намерен выполнить желание сенсея.

Тот кивнул и громко сглотнул.

— До свиданья, Шикаку-сан, а с вами Иноичи-сан я не прощаюсь.


* * *

*

Мне всегда нравилась база АНБУ. Она так напоминала тот ад, в котором я коротал столетия.

Эманации страха и обреченности пропитали это место так же сильно, как и пыточные подвалы иллитидов.

Смерть и кошмары.

Зря я ворошил древние воспоминания. Из-за этого мое естество бездушной расчетливой твари стало просвечивать сквозь маску мальчика сильнее, чем обычно.

Я глушу свои смертоносные инстинкты и безжалостные привычки пороками, но, буду честен, их оковы начинают рваться. Их недостаточно, чтобы удерживать меня от разных непродуманных поступков.

Могущество — это яд, который травил и намного более трезвомыслящих существ, чем я.

Я жарился на сковородке Эрруу тысячелетие и нужно понимать, что перечеркнуть это время жалкими четырьмя годами относительного спокойствия невозможно. Моя душа, мои ценности не изменились. Потребовалось лишь жалких неполных две недели боев, что бы влияние этих лет исчезло как утренний туман, откатив положительные изменения обратно.

Но ведь веселиться еще слишком рано. Я еще слишком молод, чтоб изничтожать своих врагов.

А как же хочется временами убить Данзо.

Не-на-ви-жу...

Ливруш окинула довольным взглядом сотню рабынь и произнесла:

— И как удостоверится в том, что они прошли эффективную обработку? Вы даете гарантию?

Я повернулся к красивой желтоволосой женщине с какого-то далекого мира и, вытащив щупальцем из ножен свой адамантовый кинжал, бросил его ей в руки. Она ловко словила оружие и я скомандовал:

— Убей себя.

— Да, мой господин.

Она без раздумий воткнула его себе в сердце и упала на спину. Один из магов-целителей склонился над ней, не позволяя умереть.

Я равнодушно понаблюдал за его манипуляциями и, повернувшись к начавшей понимать произошедшее Архидемонице, пробулькал:

— Если раб не отдаст свою жизнь по первому требованию хозяина — значит он не раб. Вы можете так проверить каждую из них. Это просто. И если кто-то из них откажется — мы переделаем работу. Вместе с тем вы должны понимать, что подобная обработка может быть не вечной: под давлением определенных воздействий она может слететь. Но так же она может и самовосстановиться. Однако, если подобное произошло, то лучше что бы мы все-таки переделали, чем уповать на ее восстановление...

Неожиданно передо мной выскочил какой-то человек, одетые в футуристическую броню:

— И все же, чудовище, мы бы хотели иметь гарантии. — произнес он: — Мы бы хотели знать, что ни одна из них не взбунтуется.

Я громко фыркнул:

— Вы, технократы, не признаете нашего авторитета? И боитесь восстания этих магически одаренных рабынь? Я знаю, зачем они вам: у вас в мире критически мало магов и вы хотите, что бы они рожали вам магически одаренных детей...

В следующую секунду мне в морду направили угрожающего вида пистолет. Не огнестрел. Ствол не дрожал. В гигантском тронном зале замка Ливруш, набитом демонами всех форм и размеров наступила тишина. Демоны прекратили галдеж и заинтересованно уставились на нас. За спиной мужчины, настороженно водя оружием по сторонам, столпилась его свита в похожих скафандрах.

— Откуда ты это узнала, тварь? — угрожающе прорычал мужчина.

Я неуверенно шевельнул щупальцами и посмотрел на Ливруш, сидящую на троне. Она лишь предвкушающе улыбалась. Ей было все равно, чем закончится представление.

Ну, ладно. Я тоже непротив.

— Насколько я знаю, условия обычного договора пребывания живых в Адской Вселенной включает физическую неприкосновенность членов делегации. — произнес я и дотронулся до искр технократов. Они чересчур близко. Хотели бы угрожать следовало бы сначала разобраться с тем кому угрожают. Не с их искрами лезть ко мне в ближний бой. Да, я знаю этот парадокс: убить иллитида легче всего в ближнем бою, но в том-то все и дело — на коротких дистанциях мы особенно сильны. Вот и сейчас они утратили способность управлять своими телами. Конечно, в высоких сферах телепатии я почти ноль и переделать психику никогда не сумею, но пару фокусов я запросто им покажу: — Одного из вас вполне достаточно для сопровождения рабынь. Значит, остальные члены вашей миссии тебе не нужны. — люди за его спиной построились в две шеренги, а мужчина дергано повернулся к ним лицом. Все положили винтовки(или что это было?) на пол перед собой. После чего достали из маленьких кобур на поясе виденные мной пистолеты и приставили их к своему виску. Лишь их командир безвольно смотрел на это. Из его мыслей я знал, что он хотел валяться передо мной на полу, вымаливая прощение, но мне было плевать — я сильно не люблю, когда в меня тыкают оружием. Тихо произношу: — Принесите себя в жертву...

— Да, мой господин. — коверкая звуки иллитидского языка отвечают они.

Дробный звук выстрелов.

Хохот демонов захватывавших чужие души. И довольная улыбка Ливруш.

Ну да. Демоны любят находить лазейки в договорах...

Как и я.


* * *

*

Вернувшись из воспоминаний, я обнаружил, что задумчиво смотрю на расстеленный передо мной идентификационный свиток.

Ах, ну да. Мы пришли к посту АНБУ здесь нужно удостоверить мою личность.

И оперативники уже нервничают.

— Простите. Погрузился в воспоминания. — ответил чистую правду я и приложил ладонь к кругу на бумаге.

Немного чакры и безликие расслабились и пропустили нас:

— Проходите, Акио-сан.

— Где тело Кушимару Куриарарэ?

— В третьей камере. Вы собираетесь его...воскрешать?

Я кивнул:

— Да. Иноичи Яманака скоро спустится. Я только что от него. Есть кто свободный? Нам может понадобится поддержка или присмотр для Мечника, если Иноичи задержится.

— Хорошо. — кивнула светловолосая девушка.

Она пошла перед нами, показывая дорогу.

Мы шли по коридору недолго. Девушка остановилась перед одной из дверей и приложила ладонь к квадрату возле ручки. Сразу после этого замок щелкнул и она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

Я раздраженно толкнул дверь и вошел в камеру. В центре помещения безвольно лежало тело Мечника. Не отрывая от него взгляд, я сунул руку в карман и достал свиток с пищевыми пилюлями. Вытащив пять штук, я, одну за одной, забросил их в рот.

Сунув свиток обратно, склоняюсь над телом и начинаю реанимировать тело.

Стратегия воскрешения в этом случае совсем не такая как обычно, но тоже отработана.

При обычной смерти сам источник или разрушается или как бы затухает, оставляя после себя, множество микроканальчиков чакросистемы. Но при ударе ирьенин-дзюцу лечебная чакра раздувает и рвет чакроканалы. Волна чакры разрушает чакросистему до тех пор, пока ее напор не ослабевает. Эффект воздействия ирьенин-дзюцу на чакроситему ни с чем не спутаешь: вот чакросистемы в теле вообще нет, а вот — она уже есть.

Мой удар был катастрофичен: исчез не только чакроисточик, но и сопутствующие отводные чакроканалы. От того места, где был источник, и до половины груди чакросистемы вообще не было. Смерть Кушимару, очевидно, была чуть ли не мгновенной: не только почти все его органы, включая сердце, отказали в следующую секунду, но даже душа была моментально отторгнута и отправилась восвояси.

В данном случае восстановление придется начинать издалека: от тех кусочков чакроситемы, что у меня есть. Кстати, как показала практика, в случаях когда чакросистему получается выстроить заново, она выходит даже лучше чем была. Ненамного, но лучше.

Как бы не заиметь после этого проблему...

Мокутон оплел тело и поднял его над землей.

Вот теперь можно приступать.

Я начал водить ладонями по телу, наращивая чакросистему в обратном порядке.

В самый разгар процесса в камеру вошло двое оперативников Корня.

Мельком бросив на них взгляд, я отметил присутствие старой знакомой в маске Собаки.

Дотянув сверху чакроситему до источника, я прервался и, забросив себе в рот пару пищевых пилюль, решил сделать маленький перерыв и немного восстановить чакру, подошел к ней.

— Здравствуй, Собака.

— Приветствую Акио-сан. — она напряженно стрельнула глазками на соседа.

Я чуть улыбнулся:

— Когда я закончу, то я бы хотел поговорить с Данзо-самой. Это вообще возможно?

Она на секунду задумалась:

— Я сообщу куда следует. Но встреча будет возможно только в пределах базы Корня.

— Я согласен на это. — кивнул я и вернулся к прерванному занятию.

Собака же вышла за дверь.

В целом, чтобы все-таки восстановить разрушенную чакросистему мертвого Мечника мне пришлось выложиться на полную, даже развоплотив почти всех клонов, оставшихся дома. Однозначно: ломать — не строить...

Когда я уже заканчивал рисовать на полу ритуал призыва души, в камеру вошел Иноичи с двумя АНБУ за спиной и парой ирьенинов из Госпиталя.

— Акио, ты уже заканчиваешь? — поднял он брови.

— Да, вы вовремя. — произнес я.

В глазах ирьенинов увидел чуть ли не благоговение. Они даже чуть поклонились мне, приложив руку к сердцу.

Закончив рисовать на полу знаки. Я заставил Мокутон прижать тело Мечника к полу и, закинувшись опять пищевыми пилюлями, активировал ритуал.

Как только душа втянулась в тело и источник заработал, я, оперируя Мокутоном жестко зафиксировал руки и пальцы, в частности.

В этот момент Мечник тяжело задышал и раскрыл глаза. Окинув нас ясным взглядом, он взглянул на наши протекторы и очень резко крутанул шеей слева направо. Хруст ломаемых шейных позвонков раздался очень отчетливо.

Тело Кушимару снова безвольно обвисло.

— Твою мать... — устало произнес я.

Повреждения были незначительны и даже источник не успел разрушиться, исторгнув душу. Поэтому, я вернул Мечника к жизни быстро. Только на этот раз я жестко его зафиксировал и даже в рот загнал деревянные держатели, чтоб он не откусил себе язык. АНБУ наклеили ему на суставы рук и ног какие-то блокирующие печати. Судя по всему — уменьшение скорости реакции мышц на командные сигналы от мозга.

Можно было еще выбить тенкецу, но Мокутон и так поглощает чакру, так что...

Не успел я обдумать эту мысль, как Кушимару попробовал еще один способ самоубийства — он просто начал выливать из своего организма чакру.

Пришлось заняться и этим. Слава Порядку, помочь мне было кому — ирьенины подключились к работе.

Я устало сел на корень Мокутона, изогнувшийся навроде лавочки рядом с Кушимару, и произнес:

— В общем, Иноичи-сан, мы его полностью подготовили: он совершенно обездвижен и тенкецу выбиты. Но все равно — будьте осторожны и не забывайте, кто это. А я пошел — очень уж замучался я с ним.

Иноичи задумчиво кивнул:

— Да, Акио, мы справимся. Можешь отдыхать.

Я уже собирался выйти, как спохватился и обернулся уже в дверях:

— Ой, Иноичи-сан! Мне же нужно сдать четыре десятка голов шиноби Кири и этого идиота пирата Фуджиту...

Он повернулся:

— Тогда поспеши — через час они закроются..

Когда я в сопровождении своей охраны вышел из камеры, то увидел ожидающую меня Собаку с еще одним оперативником Корня.

Я вопросительно поднял бровь и она произнесла:

— Данзо-сама ожидает вас.

Я недовольно шикнул и выругался: похоже, я сегодня не смогу сдать трофеи и закрыть денежный вопрос.

— Твою мать... — и тут вспомнил о теневых клонах. Создав четверых, я вручил одному из них свиток с пленником и головами. После того как они молча понеслись исполнять задание, я повернулся к Собаке и произнес: — Я готов.

Она кивнула и сказала:

— Следуйте за нами.

Мы пошли по длинным изломанным коридорам.

Пройдя по моим ощущениям около трехсот метров за здание резиденции Хокаге, мы стали спускаться по лестнице. Когда я посмотрел вниз, я понял, что она опускается почти на километровую глубину.

Я уже приготовился к крайне продолжительному спуску, но мы опустились всего на шесть этажей и, выйдя с лестничной площадки, снова пошли по коридору.

Возле одной неприметной двери девушка остановилась и сделала вежливый приглашающий жест:

— Данзо-сама ожидает вас. — она перевела взгляд мне за спину и добавила: — Одного.

Я пожал плечами и, повернувшись к Анко и Югито, произнес:

— Будьте осторожны. Ждите меня.

Анко обеспокоенно сказала:

— Это ты будь осторожен.

Я серьезно кивнул и вежливо постучал в дверь. Подождав пару секунд я ее открыл и вошел.

Моим глазам предстал не очень большой, но довольно роскошный кабинет, меблированный мебелью темного дерева.

За столом в мягком кожаном кресле сидел, как обычно наполовину забинтованный, Данзо.

— Здравствуйте, Данзо-сама. — произнес я и чуть поклонился.

— Я тоже рад тебя видеть. — произнес ровным голосом он: — Что тебе нужно, Акио-кун?

Подойдя ближе, я начал говорить:

— В связи с последними событиями я подумал, что между нами могут возникнуть недосказанности. Мне бы очень не хотелось, что бы возникла ситуация, когда мне пришлось бы воевать не только против внешних врагов, но и против вас. Сколько сейчас происходит на меня покушений в год? Пятнадцать? Так вот мне бы не хотелось, что бы к этим добавились бы еще и ваши.

Он поднял бровь:

— Не думаю, что я давал повод усомниться в моих целях.

Я состроил кислую мину:

— Данзо-сама, давайте поговорим откровенно. Вы пытаетесь устранить с политической арены тех, кто может претендовать на престол Конохи. — я сделал рукой успокаивающий жест: — Нет-нет, не нужно отрицать. Да, мой возраст невелик, но я не идиот. Вы хотите стать Хокаге? Хорошо. Я не буду этому препятствовать. Хотите знать причину? Хирузен очень слаб. Нам нужен жесткий Хокаге с непоколебимой внешней политикой. Кто-то похожий на Тобираму. Хотите, я вам скажу о своей роли в этом всем? — я чуть прикрыл глаза: — Мне понравилось убивать и разрушать. На поле боя я неожиданно почувствовал, что я действительно являюсь богом. Мне будет не нужен в будущем пост Хокаге — я собираюсь править всеми. Всеми Деревнями и Странами. Я завоюю весь этот мир. Я займу пустующее кресло Рикудо и создам бескрайнюю империю, в которой никогда не будет садится солнце. — я немного помолчал и продолжил: — Я также сторонник абсолютизма по отношению к власти. Поэтому, я планирую объединить в руках Хокаге, да и вообще — Каге, ее максимум. Вы понимаете, что это значит? — я выразительно чуть-чуть помотал головой: — Поста дайме больше не будет. Он доживает последние годы.

Закончив говорить, я стал просто смотреть Данзо в его единственный глаз. Кстати, какого хрена он не хочет, что бы я его излечил? Боится, что я его буду контролировать? Пф!

— Вот значит как... — в конце концов произнес он.

Я дернул уголком рта и произнес:

— Хотите подумать? Думайте. У вас есть год-два, пока я подрасту и начну действовать более активно. Но я бы на вашем месте не затягивал: существуют и другие претенденты на трон. Вы — просто самый... м-м-м?... жесткий и расчетливый из них. У всех остальных с этими качествами — проблема.

Данзо прикрыл глаз и произнес:

— А с чего ты взял, Акио-кун, что после того как Хирузен перестанет быть Хокаге, на его пост могут назначить не меня?

Чуть улыбаюсь:

— Вас многие опасаются и не любят даже в родной деревне. Вы знаете об этом. Поэтому так и печетесь о своей охране. Кроме того, как я и говорил, существуют и другие претенденты на трон. Джирайя, Цунаде...

Мне показалось, что при звуке этих имен его правый взгляд чуть улыбнулся. В его же эмоциональном фоне засквозило удовлетворение с торжеством.

— Кто тебе сказал, что они захотят стать Хокаге? Это ведь большая ответственность. А они оба бегут от нее.

Что ж, выложим свои карты на стол.

Улыбаюсь шире:

— Я знаю, что на разуме Цунаде стоит печать, искажающая ее восприятие реальности. Как вы думаете, как она будет себя вести, если я очищу ее разум, а вы знаете, что в моих силах это сделать. И, кроме того, я ведь могу намекнуть, кто за этим стоит.

— Не думаю, что это стоит делать в любом случае. — произнес он твердо.

Я опустил взгляд на его стол и произнес:

— Все зависит от вас, Данзо-сама. Быть или не быть Хокаге зависит от вашего решения. Я предлагаю вам им стать. За мной будут кланы и если я буду вас поддерживать после ухода Хирузена, ваше назначение, или что там происходит? Одобрение? Так вот, ваша кандидатура будет полностью одобрена.

— Гм... — задумался инвалид.

— Вы можете думать сколько хотите. Пока что, у меня времени много. В случае согласия я могу вам дать многое. Полное излечение вашего тела — это только вершина... — я помолчал и уже думал обернуться, но решил кобавить: — Но, в случае отказа, я прошу вас не забывать одно: вы думаете, что это вы будете мне плохим врагом? Нет — это я буду для вас кошмаром. За моей спиной есть поддержка и неслабая. Я думаю, вы уже поняли, что я собираюсь опираться в будущем на кланы и Учиха, в частности, будут острием моего меча. Они будут медленно нарезать моих врагов и тех на кого я укажу ма-аленькими кусочками. И я бы не советовал вам становиться против меня... До встречи, Данзо-сама.

Он поднял на меня прищуренный взгляд:

— До встречи, Акио-кун.

Я вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Собака нас молча сопроводила к выходу из подземелья.

Вдохнув вечерний воздух, я позволил себе посмотреть на появляющиеся в темном небе звезды и чуть улыбнулся.

Демоны любят находить лазейки в договорах. А уж как это люблю делать я...

Тем более в устных, не скрепленных ничем.

— Ну как? — наконец-то решилась спросить спросила Анко. И чего ей только стоило дотерпеть до того момента, как мы останемся одни: — Что сказал Данзо? О чем говорили?

— Дома скажу сразу всем. Тут слишком много ушей.

Она разочарованно вздохнула.

В этот момент клоны доложились, что получили на руки шестьдесят два миллиона ре. Оказывается, на нашем счету было девяносто восемь подтвержденных убитых или захваченных шиноби. В этот список входили трупы из всех схваток, что не только доставил я в своих свитках, но и те, что принесли АНБУ из того городка.

Огромная сумма. Даже жалко, что миллионов пятьдесят(если не больше) придется отдать за мечи. Это если я еще решусь их заказать.

Посылать их с такой суммой через всю Коноху было страшновато. Да, у нас почти нет преступности, но в том то и вопрос, что "почти".

— Кого-то ждем? — снова поинтересовалась нетерпеливо Анко.

— Да. Моих клонов. Они уже рядом.

И, словно в доказательство моих слов, они перепрыгнули соседнюю крышу и мягко приземлились на дорогу. Не спеша подойдя к нам, центральный протянул мне небольшой запечатывающий свиток.

Я ухмыльнулся и сунул его в карман.

— А теперь?

— Сначала мне нужно переговорить с Фугаку, а потом можно и домой. — кивнул я и, резко шагнув назад, обнял их за талии и применил массовый "шуншин" в темные небеса.

А уже оттуда я потянул своих охранниц к кварталу Учих.

Мягко приземлившись возле ворот клана, мы направились через парадный вход в квартал по улице.

Мне захотелось не спеша пройтись до здания Полиции.

Да, я знаю, что Учихи — прирожденные убийцы, старательно взращивающие в себе любовь к кровопролитию, но, честно говоря, в мирное время они тщательно маскировались под вполне обычных людей.

Вот женщина ведет двух, очевидно своих, маленьких детей. Мальчик и девочка. Они старательно держатся за руки матери. Мальчику все интересно и он тянет мать и сестру куда-то в сторону. Девочка более сдержанная.

Два седых старика подпирают спинами забор. Один из них что-то говорит другому.

Патруль Военной Полиции Учих из трех шиноби почти лениво ощупывают взглядами прохожих.

И все — нет-нет да и скосят любопытный взгляд на меня. Что поделать — я довольно известен. А уж после вчерашнего представления количество слухов обо мне удесятерится.

Один из прохожих, проходящих мимо, остановился и поздоровался со мной, чуть кивнув головой:

— Приветствую вас Акио-сан...

Я поднял голову и посмотрел на старого мужчину с закрытым повязкой левым глазом. Порывшись в памяти, я его опознал и поздоровался:

— Здравствуйте, Кохеку-сан. Как там ваш сын? Все в порядке?

Он улыбнулся:

— Да. Женился и уже настругал двойню. Кстати, слышали новость? За нами больше не следят. — я удивленно поднял брови, а он продолжил: — Во всяком случае, пока что. Все силы АНБУ и Полиции брошены на выявление "вражеской агентурной сети" внутри своих структур. Что тут искать — многие не понимают.

— Хм... — заинтересованно протянул я. Немного обдумав одну мысль, я продолжил: — Кохеку-сан, у меня есть одна мысль, которую нужно проверить... Вы поможете мне?

— Смотря в чем. — насторожился старик.

— Здесь нужен более обстоятельный разговор, из которого даже пара слов не должна достигнуть чужих ушей. Вы бы не могли прийти к Наоми-сама домой, чтоб мы могли поговорить более обстоятельно.

— Это срочно? — поднял брови Кохеку.

Дьявол! Он не воспринял это всерьез. Придется произнести это вслух здесь.

Я тщательно проверил окружающие искры на предмет подслушивания. Вроде никого.

Ладно...

— Понимаете, я вынашиваю идею создания своих сил...специальных шиноби. Структуры навроде Корня.

Он выпучил глаза и, быстро оглянувшись, прошептал:

— Я приду в девять. Наоми-сама в курсе?

— Скажем так: она уже входит в них...

Здание Полиции Конохи встретило нас большим оживлением: перед девушкой-администратором стояла целая очередь из членов клана Хьюга. Причем, в ней стояли как представители главной ветви, так и побочной.

Мы обогнули очередь и подошли к стойке.

Амайя как раз объясняла что-то какому-то незнакомому Хьюге:

— ...я прошу вас проявить терпение. Этот допрос — стандартная процедура при проведении такого крупномасштабного расследования. Вас вызовут в порядке очереди. — она раздраженно перевела взгляд на меня и удивленно подняла свои бровки: — Акио-сама? Вас тоже вызвали?

— Нет-нет. — отвечаю и разъясняю: — Я бы хотел поговорить с Фугаку-доно. Это возможно? А то я смотрю тут у вас полный завал...

— Я сейчас ему позвоню. — и под взглядом раздраженного Хьюги она позвонила по внутреннему телефону. — Фугаку-сама? С вами хочет поговорить Акио Яманака. Пропустить? Хорошо. — она положила трубку и посмотрела на меня: — Он сейчас свободен. Можете пройти.

Я благодарно кивнул и мы пошли к лестнице. Поднявшись на второй этаж, я увидел, что все полицейские заняты тем, что опрашивают жителей Конохи. Похоже Фугаку решил развернуться вовсю.

Мы прошли через этот хаос и подошли к его кабинету. Я вежливо постучал в дверь и, дождавшись отклика, открыл ее.

Фугаку сидел за своим столом, заваленном бумагами, папками и скоросшивателями.

— Здравствуйте, Фугаку-сама. — поклонился я.

Моему примеру последовала моя охрана.

— О, рад видеть тебя, Акио-кун. Что за дела тебя привели ко мне? Что-то срочное?

— Нет.— закрыв дверь и подхожу ближе: — Я вижу, вы развернулись полностью.

Глава Учих пожал чуть пожал плечами:

— Хирузен дал свое разрешение даже на допрос оперативников АНБУ. Так что...

Я улыбнулся:

— Интересно, а вы понимаете, что вам не удастся найти концы, потому что даже если вы допросите оперативников Корня они просто не могут ответить на ваши вопросы. Даже если сами захотят.

— Ты не первый кто мне об этом сегодня говорит. Но отсутствие результата — тоже результат. Кроме того, мы, если повезет, сможем прижать утечку информации из клана Хьюг. Я разговаривал утром с Хиаши и он согласился с моими доводами. Да и, может, повезет еще кого прижать. Когда мы еще в обозримом будущем сможем заглянуть, что за скелеты скрываются в шкафах жителей Конохи. — он посмотрел мне за спину и выразительно поднял левую бровь: — Я смотрю у тебя пополнение?

Я повернул голову к джинчуррики:

— Югито, можешь показать свое лицо: Фугаку-сама — мой основной союзник, как в настоящем, так и в будущем.

Она подняла маску на темя и Учиха присвистнул:

— Кто бы мог подумать! Герой Кумогакуре и пойдет за тобой по одному твоему жесту! Невероятно... Иногда мне кажется, что я начал жить в какой-то сказке.

— Кстати, о сказках... — зацепился я и продолжил: — С вами уже говорила Наоми о Мангеко Шарингане?

— Да. — кивнул он: — И я предоставил ей список Учих, которые сумели получить эту ступень Шарингана после Мадары. И, кроме того, записи по тем событиям, из-за которых это произошло.

— Так он был не единственный? — удивился я.

— Он единственный, кто достиг Вечного Мангеко Шарингана. А обычного Мангеко достигло больше двадцати шиноби за эти семь десятков лет с момента основания Конохи.

— И каковы условия? — спросил я.

— Получения? Обычно — сильнейший стресс, связанный с собственноручным убийством дорогого для Учиха человека.

— Хм... — я задумался. Это как? Что там происходит? Помолчав, я спросил: — Сейчас, как я понимаю, в деревне нет носителей Мангеко?

Он замялся и поджал губы:

— Позволь спросить тебя, Акио-кун: а зачем тебе это? Зачем ты в это влазишь? Мангеко Шаринган — это темные страницы истории клана Учиха. От этих страниц веет кровью и смертью. Ради этой силы Учихи убивали своих любовниц, детей, родителей и всех кто им был дорог. Они становились безумны. Им хотелось еще и еще сил. Вечный Мангеко Шаринган — это скорее проклятье, чем могущество.

Я фыркнул:

— У меня риннеган. Вот это — проклятье. У меня такое ощущение, что как только он завершиться то я даже в туалет буду ходить не один. А Мангеко мне нужен для усиления клана Учих. Мне нужны сильные союзники для противостояния Данзо и иже с ним. Кроме того — мы сейчас ведем войну с Киригакуре. Отношения с Кумогакуре в подвешенном состоянии. И если я смогу выложить на стол такую карту как Мангеко, то мы сможем затолкать в живот шинигами всех наших врагов... — немного помолчав я решился переспросить: — Так что, есть живые носители?

Фугаку вздохнул:

— Есть два слепых старика — Учиха Наори и Учиха Нака. Их Мангеко Шаринган выгорел еще в Первую Войну, оставив их в вечной тьме. Клан им помогает, конечно, но... Сам понимаешь. Детей у них нет. Живут скраю. Из дома не выходят. В ту ночь, ну тогда, когда мы познакомились с тобой они лишь чудом остались живы. Старик Нака был ранен, но выкарабкался.

Я сощурился. Как все удачно складывается.

— Очень интересно. Я обязательно к ним зайду завтра.

Мы помолчали.

— Это все? — спросил Фугаку.

Я очнулся от мыслей:

— А? Нет-нет... От Наоми я слышал, что Рикудо оставил своим потомкам наследие в виде каменной плиты, испещренной письменами. Я могу на нее взглянуть?

Фугаку отвел взгляд в сторону и ответил:

— Нет. Лишь наследники Индры могут ее увидеть. — он неожиданно улыбнулся и продолжил: — Но если ты станешь частью клана Учиха, то, естественно, ты сможешь на нее посмотреть.

Я раздраженно цыкнул:

— Даже жаль, что я пока не планирую этого. Тогда последнее... Вы видели два деревца во дворе перед домом Наоми?

Он кивнул:

— Да. Очень красивые.

— Я хочу высадить по кварталу Учиха несколько аллей таких деревьев. Как вы на это будете смотреть?

Фугаку широко раскрыл глаза:

— Однозначно положительно. Однако, я бы хотел спросить тебя, Акио-кун, а зачем? Что ты хочешь за это?

Я пожал плечами:

— Ну, похоже, что плиты Рикудо я не увижу даже за это?

— Да. — недовольно ответил он.

— Тогда сделаю это просто так — даром. — улыбнулся я.

От неожиданности Учиха даже зажмурился:

— Но почему?

— О, мои побуждения сплошь меркантильны. И одно из них самое простое — в ваш квартал потянутся посетили, а следом за ними и торговцы. Больше денег клану Учиха, больше влияния, лучше демография и эмоциональное состояние живущих тут. А поскольку я живу в доме племянницы главы Учиха и вообще сделал ставку на этот клан — то соответственно я улучшаю свое положение.

— Гм-м-м. — прогудел задумчиво Фугаку.

Я пожал плечами:

— Ну что ж — если вы согласны, то пришлите мне на днях хотя бы примерный план насаждений. Я думаю об целых аллеях над которыми будут цвести мои деревья, сплетаясь ветвями.

— Я подумаю над этим вопросом. — кивнул он: — На этом все?

— Да. — кивнул я и поклонился: — До встречи, Фугаку-сама.

— До встречи, Акио-кун...

Когда мы вышли из здания Полиции Конохи, я думал лишь о том, что, не пустив меня к плите Рикудо, Фугаку подписал себе смертный приговор. У меня есть, кого посадить на его место.

Да уж — день был напряженным...

И вечер будет не лучше.

Дом встретил нас относительным запустением. Еще никого из моей команды не было дома. Лишь две пары клонов Наоми готовили обильный ужин.

Я создал группу клонов в помощь и повернулся к Югито.

— Я тебе обещал дать свой дар — увеличить твои силы. Пойдем. Анко?

— Побуду здесь. — ответила она, расслабленно развалившись на диване.

Взяв футляр со своим шприцом-пистолетом и полотенце, я поманил Югито к подвалу.

Джинчуррики очень несмело шагнула во тьму подвала.

Даже монстры иногда боятся тьмы...

Один из клонов пошел впереди, освещая путь.

Конечно, не хотелось вести Югито на то же место, где она и ломалась, но выхода не было: да, АНБУ теперь следит за этим домом и Учихами не так пристально, но я лично сомневаюсь, что Данзо, в частности, снял наблюдателей. Скорее, после нашего разговора он станет следить за мной еще более пристально. Да и кроме того — Хьюги точно знают, что я чем-то усиливаю своих сокомандников. Я уверен, что они будут искать причину. Они будут рассматривать все варианты — начиная от секса и заканчивая какими-то процедурами и, собственно, переливанием крови...

Интересно, что последует за тем как они поймут, что я делаю? Шантаж? Ну, навроде: "Мы тоже хотим. Дай нам, а то расскажем всем как ты это делаешь."

Пф! Нужно сделать так, чтоб они додумались до этого попозже. Конечно, имея Учих, джинчуррики и пяток шиноби S-класса за спиной мне можно не особо бояться подобных наездов, но все же. Нужно набирать еще сил. Только осторожнее.

Всего через пару лет давить на меня станет смертельно опасно кому бы то ни было.

— Раздевайся и ложись на стол. — произнес я. В принципе, можно было и не раздевать ее, но должен же я получить эстетическое удовольствие от процедуры?

— А что ты будешь делать? — спросила она, разоблачаясь.

— Смотри. — произнес я и воткнул себе в шею шприц и медленно набрал большую стомиллилитровую капсулу своей ярко-алой крови. Она подняла брови, а я пояснил: — Я введу свою кровь, заряженную чакрой, тебе прямо в источник. При этом, чтоб он не погас, я буду влиять на него своей сверхплотной медчакрой. В результате он начнет меняться, унаследовав часть моей силы и признаков. Угрозы для твоей жизни нет никакой — ты не первая. Все девушки и даже Тоши с Шизукой прошли эту процедуру. Усиление довольно велико и коснется всех показателей твоего организма — значительно увеличатся все показатели чакросистемы и тела, вырастет регенерация. В некоторых случаях наблюдается омоложение, которое связано с тем, что у меня присутствуют признаки клана Сенджу, а они и в девяносто лет выглядели на двадцать пять. Из минусов — значительно усилятся генетические признаки и склонности. Пока что известно лишь о том, что Анко, к примеру, обзавелась клыками, а Учиха перестали испытывать дискомфорт при использовании шарингана. Обладатели стихиальных кеккай-генкаев — значительно улучшили связь с новыми стихиями и приобрели новые. Так что...

— Хм. Интересно. Жду, не дождусь. — она стянула куртку, явив мне свою грудь, и принялась за форменные брюки.

Я окинул ее жадным взглядом. Правы были древние, говоря, что чем меньше на женщине одето — тем дороже она стоит...

Мой клон расстелил на столе полотенце и джинчуррики улеглась на него. Позволив себе погладить теплую бархатистую кожу, я произнес:

— Готова? Боль не должна быть очень большой.

Она кивнула и я вогнал иглу прямо в источник.

Когда процедура закончилась, Югито встала со стола и произнесла:

— Очень странное ощущение... — она согнула руки и сжав кулаки стала смотреть на них: — Я ощущаю силу. Она клокочет внутри и вызывает ко мне. Это нормально?

— Не знаю. — глядя на то, как она стала одеваться, я пожал плечами: — Ты единственная джинчуррики из нас. По идее — твоей личной чакры должно стать много больше, а значит — твой контроль биджу и зависимость от его силы должна стать меньше. А из-за этого ты должна стать намного сильнее. — я немного помолчал и продолжил: — По идее, в первые два дня будет меняться источник. Потом — остальная чакросистема. Следом это все потянет и тело. В конце концов, ты получишь все особенности моего организма, Стихии и склонности к новым элементам.

Она натянула куртку и прокомментировала:

— Джинчуррики с несколькими новыми элементами — это будет что-то с чем-то.

Я одобрительно улыбнулся:

— Я рад, что ты это понимаешь. Пойдем...

Когда мы стали подниматься вверх по лестнице, то оказалось что сверху стоят все остальные.

Я обрадовался, увидев, что даже Наоми с племянницами уже дома.

Учиха удовлетворенно улыбнулась и спросила:

— Ну, что? Все в порядке?

— Да. — кивнул я.

Ужин прошел нормально и очень тихо: девушки, можно сказать, все еще принюхивались к новеньким.

Когда я стал удовлетворенно-лениво ковыряться ложечкой в пирожном, Наоми спросила:

— Кто будет первый рассказывать?

— Решай ты. — пожал я левым плечом: — Мне лениво.

— Тогда я. В общем, мы прощупали почву насчет чакропроводящих доспехов. Один комплект из того набора, что ты набросал, выйдет около миллиона на человека. — она ожидала моей реакции на это ее заявление, но мне было откровенно пофиг на деньги. Я всегда относился к ним с небрежностью. Хотя расточительством и не страдал. Просто когда живешь в почти коммунистическом обществе, в котором деньги нужны лишь для регуляции внешних отношений, то через определенное время становишься к ним равнодушен. Ну, навроде: есть — хорошо, нет — добудем. Как-то так. То есть бегать кругами от того что на нашу одежку уйдет кругленькая сумма — я и не собирался. Наоми пожала плечами: — Ладно... Полумаски сделают в течении пары недель. Встроенный противогаз или респиратор — не проблема. Противогаз будет не намного эффективнее респиратора, если ты не хочешь, чтоб они были как у шиноби Амегакуре.

Пожимаю плечами:

— Главное, чтоб мы могли в моей пыльце работать, а там — посмотрим. Заказывай.

Она кивнула:

— Все остальное — части легкого доспеха из чакропроводящего металла можно заказать даже у нас. Вот только качество будет хуже.

— Нет. Мы берем лучшее.

— Лучшее будет дороже. Делают мастера из Страны Железа.

Я зевнул:

— Деньги не проблема: мне заплатили за трофеи шестьдесят два миллиона ре. А значит, мы сможем себе позволить любую экипировку.

Достав из кармана свиток с деньгами, я расстелил его на столе и распечатал. Над ним возникла гора пачек облигаций.

Наоми думала, что это я буду свистеть? Пф! А вот она уронила на пол свою челюсть.

— Ам-м...— Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя — Дело в том, что я тоже сдала часть тех трофеев что была у меня и получила три миллиона на руки.

— Неплохо. — произнес я — Значит, итого у нас шестьдесят пять... Плюс то что осталось от моих сбережений... Боюсь не хватит. Придется тебе, Наоми открывать свой сейф. Или в банк идти.

Она подняла брови:

— А что — нам не хватает?

Я посмотрел в потолок:

— Хочется заказать особенное оружие, а оно очень дорогое. Хирузен пообещал пролоббировать заказ.

— А не обойдемся тем, что есть? — спросила Наоми

Я вздохнул:

— Существует большая вероятность, что очень скоро начнется полномасштабная война минимум с Киригакуре. Ты хочешь выйти против Мечников, сжимая в руках то, что есть? А ведь меня может рядом не быть — чувствую я, что нас попытаются разделить под благовидным предлогом, который называется "стратегическая военная необходимость".

— Хм... — нахмурилась Учиха: — Ты думаешь?

— Да. — кивнул я: — Конфронтация с Хирузеном и Данзо произошла. Хоть я смягчил ее последствия, но меня явно не захотят больше выпускать из Конохи "попастись". А значит, как минимум тебя, Тоши, Шизуку, Анко... Да даже Сэнго, Пакуру или Югито могут послать вылавливать вражеских разведчиков. Не забывайте, что вы все теперь шиноби Конохи. Моя охрана может быть признана избыточной и кому-то из вас могут предложить миссию. Да, вы можете отказаться, но на вас и меня начнут оказывать давление. Я даже предвижу как это будет. Нас посетит Хирузен и начнет рассказывать сколько шиноби погибло вчера и у него некого послать уничтожить базу, убить рейдерский отряд, сжечь корабли или город, нанести удар в стан врага. Именно поэтому наша экипировка должна быть лучшей. Однажды у вас за спиной может оказаться оперативник АНБУ или Корня с приказом устранить вас. Именно поэтому, вы не будете пересдавать на повышение класса до А или S. Вы так и останетесь официально "отличными образцами средненького джонина".

— Но за нами следят во время тренировок. Они могут почувствовать неладное.

Я хмыкнул:

— И многое они поймут без Хьюг? Применяют техники, медитируют. Шеренги теневых клонов тренируют сродство со стихиями... Да что тут такого?

— Но новые элементы — Мокутон, Хьетон...

— Не забывайте, что будет идти война и самые опытные будут на ней, а не следить дни на пролет за вашими тренировками. Кроме того — вы будете тренироваться на полигонах Учиха, а они ведь защищены?

— Ну, да. Попасть на них чужому трудно. Вдобавок ко всему, на почти всех из них специально растет лес, что бы нельзя было увидеть, что на них происходит.

— Вот и отлично. Они вас недооценят при планировании покушения и вы уцелеете. А потом вы вернетесь с тем что от них останется и мы устроим кое-кому головомойку.

Неожиданно Пакура произнесла:

— У меня есть на счету сорок миллионов лично моих денег. Их невозможно будет отследить. Я могу взять и больше, но для этого мне придется вернуться в Суну.

— Нет-нет. Этого будет вполне достаточно.

— М-да уж. — покачала Наоми головой и произнесла: — Планы у кое-кого огромные. В общем с доспехом разобрались. Поддоспешник и то, что под него. — один из ее клонов принес ей небольшой свернутый бумажный пакет. Она его развернула и продемонстрировала зеленый костюм из странной ткани. Ее голос светился гордостью: — Всеразмерные костюмы из шерсти особого животного с севера страны Огня. Проводит чакру, впитывает пот, не парит, выдерживает чуть ли не все на свете. — она довольно его покрутила в руках: — Ну как вам?

Я поднял бровь:

— И сколько за это чудо хотят.

— Одна штука — полмиллиона.

— Гм-м-м-м. А...черные они вообще делают?

Она кивнула головой:

— Знала, что ты это спросишь. Готовых нет. Только под заказ.

— Заказывай. Что дальше?

— Эти костюмы одеваются на голое тело. Сверху него я планирую частую сетку из чакропроводящих тросиков, а уже сверху нее — доспех. Защита будет такая, что мечи можно будет спиной отбивать без особого напряжения.

— Отлично. — кивнул я. — На этом все?

— Да. — чуть кивнула она.

— Пожалуй, прежде чем я начну что-то рассказывать, нам лучше спуститься в подвал. Слишком о многих вещах мы будем разговаривать и если хоть пара предложений из нашего разговора попадет в уши Хирузена, Данзо или даже Фугаку — нам придется бежать из Конохи. — Наоми поднялась, а я окинул все остальных: — Вам тоже следует это знать во избежание будущих спекуляций как среди нас, так и среди наших врагов. — Все, даже Тоши и Шизука, серьезно кивнули.

Мы спустились в подвал и я даже закрыл дверь и поставил оставил на этажах несколько клонов для мониторинга ситуации.

— И что ты хотел нам рассказать? — спросила Наоми когда мы собрались при мерцающем свете масляной лампы.

Я начал говорить:

— Кто-то из вас знает мой план в общих чертах, кто-то о нем не знает почти ничего. Поэтому, сначала я расскажу о нем. — я немного помолчал и продолжил: — Итак, цель моего плана — создание Империи, которая объединит в себе все, ну или почти все Скртытые Деревни и Великие Страны. Я собираюсь упразднить дайме и объединить в руках Каге всю полноту власти и финансовую мощь. Первые шаги я уже сделал — создал Синдикат Золотой Дракон. Пара лет — и он встанет на ноги. У меня уже есть один джинчуррики и вы, шиноби А-S класса, что делает наше объединение заметным не только на уровне Конохи, но даже на уровне Великих Деревень. — я опять сделал паузу: — Но я не намерен на этом останавливаться. Я буду продолжать собирать силы. Все, которые смогу. Других джинчуррики, обладателей редких и сильных кеккай-генкаев. Да хоть просто верных последователей. Все те бесценные ресурсы, что Каге бросают перед друг другом в грязь, нисколько не заботясь об их ценности. Временами я думаю, что они все слепы и просто не видят той пропасти куда катятся. Сила моей крови даст мне возможность создать мощную армию. Сила моей чакры предоставит нам возможность вылавливать из грязи алмазы брошенных на произвол судьбы уникальных шиноби как нашей деревни, так и других деревень. Мое слово и мои идеи создадут тот свет, к которому потянутся люди. Это все будет тем, что объединит их. — пришлось подождать, пока воспримут сказанное и продолжить говорить: — Я заключил договор с Теруми Мей. Хотя только время покажет насколько он надежен. Я предложил ей свою поддержку в том, чтоб она стала Мизукаге. Думаю, что после того как Ягура потерпит поражение — она им станет. Дальше. Пакура. Я вот подумал тебя сделать Казекаге. Твой дядя слегка ненормальный и ты это должна признать.

— Но... — она захлопала глазами.

— Да. — кивнул я: — Зачем делать твоего ребенка претендентом на престол, если ты сама можешь стать Казекаге? И у меня уже будет союз из трех Деревень против Ивы и Кумо. Плюс к этому с нами будет Золотой Дракон. Раскладка будет очень хорошая. Нужно только джинчуррики подгрести под нас побольше — и, я думаю, мы вытянем любой формат будущего противостояния.

— А что насчет Конохи? — спросила Анко.

Я развел руки:

— Сегодня я разговаривал с Шимурой Данзо. — Наоми подняла брови, а я продолжил: — И предложил ему пост Хокаге.

Все удивились и Анко произнесла, тряхнув головой:

— Но как же...?

Я улыбнулся:

— Одно дело пообещать, а совсем другое — сделать. Мне нужно, что бы он не ставил мне палки в колеса, а то он может попортить нервы. Возможно, для кого-то это будет и шоком, но на посту Хокаге я желаю видеть принцессу Сенджу. Причины? Ее авторитет среди кланов и бесклановых незыблем. Гражданские ее обожают. Очистив ее разум от влияния печати, я заслужу доверие и некоторую благодарность. Кроме того, Сенджу известны своей честью, а значит — она не ударит в спину. К этому всему стоить добавить, что у нас будет Мокутон и с ее точки зрения мы, по крайней мере — я, буду Сенджу. Она станет за меня горой. А когда мы перестанем нуждаться в Данзо или союз с ним перестанет быть выгоден — мы его устраним. — я дал им время обдумать это и продолжил говорить: — Фактически все, что мне нужно — это время для моего роста. Всего через пару лет моя сила вырастет так, что я уже буду явно за пределами классификации шиноби. Меня нельзя будет даже классифицировать как S+ класс, а еще через пару лет — придется что-то придумывать с двумя или тремя плюсами. — еще одна остановка: — Времени же у нас завалом. Вы все носите в себе часть крови Сенджу, вы никогда не постареете. Вполне возможно, что до самой смерти, когда бы она не наступила, вы будете выглядеть в худшем случае на двадцать пять лет. Мы все будем постоянно тренироваться, а значит — и прогрессировать. Теневыми клонами мы должны постоянно тренировать сродство со стихиями и сами ниндзюцу. Каждый из нас не просто должен стать машиной абсолютного разрушения — у нас нет другого выхода. Все возможности для этого я вам дал.

Наоми спросила:

— Так значит, ты планируешь устранить Данзо? Но как? Не ты ли рассказывал о проблемах, связанных с воплощением этого?

Я пожал плечами:

— Если темпы роста моей чакры сохранятся на этом же уровне еще года два-три — это все уже не будет важным. Мы сможем себе позволить взять базу Корня штурмом. Или мы проведем скоординированное нападение во время одного из официальных праздников, на котором он появится. К этому времени Золотой Дракон немного наберет сил.

Пакура все-таки спросила:

— Прошу прощения, но что такое "Золотой Дракон"?

— Вы ее не посвящали в мои планы? — спросил я Сэнго.

— Да где? На полигоне? — она пожала плечами: — Я не осмелилась.

— Ладно. — произнес я и начал рассказывать: — Во время последней миссии мы захватили один корабль с рабами на борту. Отсеяв откровенных мерзавцев, я сделал предложение им принять мой дар и стать шиноби.

Югито и Пакура выпучили глаза:

— Так ты можешь делать из обычных людей — шиноби?

Я дернул уголком рта:

— Да. Моя кровь и чакра способны сделать из обычных людей шиноби примерно D или С-класса.

Югито воскликнула:

— Ты можешь из ополчения клепать шиноби! Ты понимаешь это? Боже мой...

Я поднял очи горе:

— Придите в себя! Шиноби — это не просто чакра и физическая сила. Это — психологическая готовность совершить убийство и годы подготовки.

— Гм. Ну да... в принципе... — задумчиво кивнула Пакура и спросила: — Я так поняла, что эти два года их будет кто-то обучать?

Улыбаюсь:

— Я переманил на свою сторону одну бывшую Мечницу, которая умерла от разрушения чакросистемы. Ее прошлое имя — Ринго Амеюри. Теперь ее зовут Мори Амеюри. Именно ей я передал в полное управление Золотой Дракон.

Пакура присвистнула, а Югито спросила:

— И сколько там шиноби?

— Чуть больше пяти десятков. — образовалась пауза и я произнес: — Все связанное с моей кровью и тем, что я делаю с ней, — тайна. Никто из нас не должен говорить об этом не только при чужих людях, но и вне этого подвала. Как только информация достигнет моих врагов — нам придется уходить из Конохи. Если информация о том, что такое Золотой Дракон, достигнет моих врагов и даже союзников — я боюсь, что Коноха начнет войну с Золотым Драконом и просто задавит его. И не мне вам всем говорить, что такое внезапный слаженный удар Хьюг и Учих. Всем все ясно? — Они задумчиво покивали, а я повернулся к Наоми и продолжил: — Дальше. Я еще сегодня поговорил с Фугаку. Предметом разговора был доступ к плите Рикудо. Я получил четкий отказ.

Учиха произнесла:

— Ну, я могу поговорить с ним — может мне удастся его уговорить...

Я твердо посмотрел ей в глаза:

— Лично я сомневаюсь, что тебе удастся его убедить. Поэтому, Наоми, я бы посоветовал тебе тоже морально готовиться к тому, что тебе придется занять его место.

Она сощурилась:

— Ты хочешь его убить?

— Ну, не сейчас, конечно, но, в будущем, — да.

— Но даже если ты его убьешь, я — женщина и не смогу занять его место! — воскликнула она, взмахнув кулачками.

Я ехидно улыбнулся:

— Значит, как сделать женщину-Каге — все в порядке, а как самой сесть в кресло Полиции Конохи — так это нарушение законов природы?

Она сдулась как воздушный шарик:

— Ты не понимаешь — меня просто не примут. Учиха — крайне консервативный клан.

— Именно для этого есть такая вещь как "право сильного". Если я решу проблему Мангеко Шарингана, то ты будешь первая, у кого он появится. Согласись, Мангеко Шаринган заткнет пасти недовольным.

Она задумалась:

— Ну-у-у. В принципе...

— Я уже делаю некоторые шаги в этом направлении. Фугаку мне рассказал, что сейчас в Конохе живут два обладателя Мангеко Шарингана.

Она удивилась:

— Я не знала об этом.

— Они — ослепшие инвалиды. Я собираюсь навестить их завтра. Кстати, Наоми, я собираюсь также снова призвать на службу нескольких ваших пенсионеров.

— Зачем?

Я стал объяснять:

— Я собираюсь создать свою личную небольшую гвардию из опытнейших шиноби, доживших до преклонных лет.

— И как? — спросила она.

— Сначала, я вылечу их травмы и восстановлю чакросистему, а потом спрошу — захотят ли они присягнуть мне. В награду же я верну им относительную молодость. Сброшу биологический возраст годков до сорока — сорока пяти. Может до тридцатника. Как выйдет.

Она замотала головой:

— И как ты это представляешь? С одной стороны — ты хочешь сохранить все в тайне, а с другой — будешь колоть свою кровь направо и налево? Пф! — она громко фыркнула и даже эмоционально покрутила пальцем у виска.

— Когда-то в одной книге, я читал, что старику притворяться молодым очень трудно, а вот молодому притворяться стариком — очень легко. Они профессиональные шиноби. Немного грима и — они будут и дальше играть роль стариков, только без их болячек и готовые выступить по первому зову. Я даже уверен, что у меня получится.

— Гм. Может выйти. — согласилась она — Но Хьюги и другие сенсоры и даже Учиха почувствуют, что им значительно лучше.

— А как насчет организации небольшого госпиталя для ветеранов? Я буду им официально чистить чакросистему и лечить от травм.

Она зажмурилась и помассировала виски большими пальцами.

— Значит, ты хочешь, чтобы я возглавила Учих. А для этого планируешь сбросить Фугаку?

Я кивнул:

— Да. Для этого мне и понадобятся ветераны вашего клана. Возможно, нам придется выступить не только против Фугаку, но и после его смерти — большей части Конохи. Поэтому, мне и нужно время — я опасаюсь, что мы просто не вытянем тех, кто будет поддерживать Фугаку, Данзо, Хирузена. Пока что мы будем копить силы. До тех пор, пока нам дадут. До тех пор, пока они смогут это терпеть...

Наоми переглянулась с остальными и спросила:

— А что будет потом, когда я стану главой клана, а Хокаге — станет Сенджу? Или ты так далеко еще не думал?

Я опустил голову:

— А потом, как я уже видел в будущем, я столкнусь с еще одним владельцем риннегана. И победитель, очевидно, получит все. — Неожиданно поступило сообщение от клонов: они сообщали, что к дому не спеша шел старик Кохеку. Я вздохнул: — Нам нужно подниматься. Одного из ветеранов твоего клана уже принимают клоны.

— И кого?

— Кохеку. Я воскресил его сына года два-три назад. Он как минимум мне благодарен и не выдаст меня даже в случае отказа.

Наоми кивнула:

— Хороший выбор. Он был сокомандником моего отца, брата Фугаку.

Я пожал плечами и направился к лестнице:

— Идемте.

Мы всей толпой пошли встречать старика.

Клоны уже открыли дверь и он, играя легкую неуверенность, топтался возле дверей

— Здравствуйте, Кохеку-сан. — наметил поклон я.

Старик же согнулся в поклоне намного ниже.

— Для меня большая честь быть приглашенным на склоне лет в ваш дом. — произнес он.

— Что ты. — мягко улыбнулась Наоми: — Это я рада, что ты все-таки пришел в мой дом. Проходи. — ее теневой клон повел рукой, приглашая его в гостиную. Когда он сел на краешек дивана она продожила: — Выпьешь чаю?

— Не стоит утруждаться...— было запротестовал он, но теневой клон уже суну ему в руки чашку.

Дав ему сделать пару глотков, Наоми продолжила:

— Итак, Кохеку, я хочу организовать нечто вроде медицинского обслуживания ветеранов нашего клана. Естественно — бесплатное.

— Ох, как я рад, что хоть кто-то озаботился нами! — воскликнул старик.

— Акио-кун получит бесценный опыт, а вы — будете чувствовать себя значительно лучше. Ведь так? — она обернулась ко мне.

— Конечно. Я думаю, что услуги такого особенного ирьенина, как я будут для вас незаменимы. Моя чакра прочистит вашу чакросистему и, в частности, простимулирует чакроисточник. Возможно, даже, что все ваши болячки отступят, если не полностью излечатся. С старыми ранами ситуация будет хуже, но и тут они должны перестать вас беспокоить.

Кохеку глотнул чаю и сказал:

— Я не так богат, а многие из ветеранов еще беднее меня. Поэтому я скажу сразу, что на большие деньги вы рассчитывать не сможете даже если ваше лечение окажется чудотворным.

— Ну, тут как и сказала Наоми-сан, моей наградой будут не деньги, а опыт лечения застарелых ран и изучения воздействия моей чакры на деградирующие чакросистемы. Я ведь собираюсь стать ирьенином S-класса не только по своим возможностям, но и по знаниям.

— Хм. Ваша цель достойна похвалы. — улыбнулся он: — Если вы не против, я бы хотел стать вашим первым пациентом: как видите мой глаз потерян больше пятнадцати лет назад, а мизинец — все двадцать.

— Мы оборудовали неплохое место в подвале. Если хотите — у меня в данный момент осталось немого сил и я могу взглянуть прямо сейчас.

Старик воскликнул:

— Ох, будьте так любезны. Только я не взял денег...

Я вздохнул:

— Живем в одной деревне — сочтемся как ни будь. Может, вы меня обучите чему? Впрочем, что толку разговаривать — идите за мной.

Когда мы спустились на нижний этаж, старик осмотрел стены, освещенные масляным фонарем, и произнес:

— Я так понимаю — это помещение надежно?

— Да. — подтвердила Наоми.

Кохеку повернулся к нам и произнес:

— Итак. Акио-кун. я так понимаю, что тебе есть что предложить старикам вроде меня?

Я улыбнулся:

— Вообще-то да. Я смогу вернуть потерянное здоровье. Кроме того, есть возможность, скажем так, вернуть вам если не молодость то... средний возраст. Конечно же, последнее лишь тем, кто согласится служить не сколько Конохе и клану Учиха, а мне. Как я и говорил, структура будет похожа на Корень. Во главе буду — я, а не Наоми.

Он нахмурился и покосился одним глазом на Учиху:

— И вы согласны?

Наоми немного помолчала и твердо произнесла:

— Да.

Старик пошамкал губами:

— Тогда, я, естественно, тоже согласен. Кто еще войдет в эту организацию?

Я посмотрел ему в глаза:

— Только самые доверенные. Я предлагаю вам, Кохеку, самому отобрать кандидатов и привести их ко мне за ручку. Кроме того, то что я сделаю — должно сохраниться в абсолютной тайне. Чуть позже вы поймете почему. Все, кто пройдет процедуру, должны будут вести свои обычные жизни как до нее. Вы понимаете — играть роль стариков дальше.

Старик сощурился:

— Гм. Неужели, ты, мальчик, хочешь играть против Фугаку? Честно говоря, не ожидал от вас, Наоми, такого.

Я пожал плечами:

— В последнее время я начал не доверять всем. А когда вы увидите способ, которым я верну вам молодость, вы поймете, почему я так подозрителен.

— Ну, хорошо. Давайте начнем. Что мне делать?

— Ложитесь на стол. Сначала я восстановлю ваше тело, а потом уже займусь следующей процедурой.

— Ладно. — он прошел к столу и, критически его осмотрев, повернулся ко мне: — Мне раздеваться?

— Да. — кивнул я и обернулся: — Девочки, ваше присутствие необязательно. Можете побыть за углом? Не стесняем старого шиноби. — сзади донесся шорох одежды и насмешливое фырканье.

Один из моих клонов протянул мне полотенце и я, обернувшись, накрыл ему чресла.

Не то, чтобы мне было уж очень отвратно (когда проводили эксгумации приходилось копаться чуть ли не в червях), но просто чтоб не отвлекало.

Да уж. Старик за свою жизнь не только повидал, но и прополз, похоже, через все. Старые ожоги, резаные и колотые раны, открытые переломы и даже нечто вроде мелких опухолей, оставшихся после какого-то отравления или болезни.

Хмыкнув, я возложил ему на живот руки и поднял над кожей ладони так, чтоб ее касались лишь кончики пальцев. Поведя пальцами, я заблокировал источник старика, для того чтоб чакра, вырабатываемая им, выходила наружу, а не поступала по чакроканалам. В его же чакроситему я стал вводить свою лечебную чакру, постепенно замещая чужую.

Для любого ирьенина мое воздействие было невероятным — все дефекты чакросистемы, копившиеся десятилетиями и, в конце концов, превратившие шиноби в развалину, стали исчезать. Восстанавливающаяся чакросистема начала тянуть за собой и изменения тела, рассасывая шрамы и плохо зажившие повреждения. Старые переломы, неправильно сросшиеся связки — все это исправлялось и восстанавливалось.

— Как хорошо... — прошептал старик.

Оставив левую руку над чакроисточником, я повел правой вдоль чакроканалов гоня волну регенерации сначала по телу, а потом и в конечности.

Потерянный мизинец даже не отрос, а отстроился. Потерянное давным-давно додзюцу восстановилось следом.

Закончив, я вернул работу источника в нормальное русло и, протянув руку, снял повязку для осмотра восстановившегося глаза.

— Активируйте шаринган. — командую ему.

Додзюцу полыхнуло алым светом. Три томое с готовностью отозвались своему хозяину.

Довольно улыбнувшись, я произношу:

— В общем, я закончил основную процедуру. Ваше тело полностью восстановлено.

Он резко сел и стал удивленно рассматривать свои руки.

— Такое необычное чувство легкости... — произнес он совсем не старческим голосом. — Ничего не болит. Даже почки и суставы...

— Ну, что — продолжаем? — спрашиваю его: — Не передумали?

Он пару раз сжал кулаки:

— Конечно же нет. — прошептал он: — Я хочу все. Это мой шанс попытаться прожить жизнь заново.

Я фыркнул:

— Вы будете продолжать убивать и служить. Разве это можно назвать словом "заново"?

— Тебе на понять. — глухо произнес Кохеку: — Моя жена давно погибла, оставив у меня маленьких детей на руках. Я бы и мог снова жениться, но получил ранение и мужская сила от меня ушла. Моя жизнь после этого стала совсем не такой. Да если б не долг клану — я бы спился. А теперь — может стоит попробовать опять?

Скептически дергаю уголком рта:

— Минимум пару-другую лет вам придется играть роль старика. А там — чем дракон не шутит.

Он выразительно фыркнул:

— Среди стариков есть куноичи. Уж между своими можно будет?

— Главное — секретность, а с кем — это ваши проблемы. Ладно, ложитесь — мне еще поспать бы сегодня.

Он кивнул и улегся обратно.

Один из клонов протянул мне мой шприц и я почти привычным движением воткнул его себе в шею.

Набрав крови, я ввел ее ему в источник.

— Так вот оно что. — произнес Кохеку: — Да. Это действительно стоит держать в секрете. Хм...

Завершив процедуру, я протянул шприц своему клону в руки и произнес:

— Вот и все.

— Что? Уже? — удивился мужчина вставая.

— Омоложение должно быть постепенным — в первые дни изменится только чакросистема, а потом уже и тело. Что бы было понятно, что я сделал, объясняю, почему вы помолодеете. Я обладаю признаками Сенджу, а они имели особые гены, которые позволяли им и в девяносто лет выглядеть на тридцать. Принцесса Сенджу при возрасте в пятьдесят лет выглядит едва ли на двадцать пять и заслужено носит титул первой красавицы Страны Огня.

— При ее-то буферах! — прокомментировал Кохеку: — Так ты говоришь, что я теперь нечто вроде Сенджу?

— Другого пути омолодить тело даже Орочимару, по слухам, так и не нашел.

Он посмотрел на меня:

— Послушай, Акио-кун, а выходит, что ты мне восстановил не просто глаз, а и додзюцу? А ты знаешь, что у нас в клане живет два ослепших носителя Мангеко Шарингана? Сумеешь ли ты восстановить и их?

Я пожал плечами:

— Я знаю о них. Не попробуем — не увидим. Если они согласятся на обследование — это будет одно. Но нужно, чтоб они согласились к нам присоединиться... Я подозреваю, что Мангеко Шаринган выжигает глазные чакроканалы. Поэтому, даже первичная процедура должна восстановить им додзюцу до почти идеального состояния. Ты, Кохеку, должен очень аккуратно их прощупать. Потому, что если они восстановят додзюцу, а в нашу организацию не войдут — это будет очень плохо...

Старик встал со стола и с удовольствием потянулся.

— Я завтра же начну прощупывать всех кого смогу. А Нака и Наори я думаю согласятся без всяких вопросов...

Я улыбнулся:

— Тогда можно сказать, что сегодня зародилась наша организация.

Учиха хрустнул шейными позвонками и чуть поиграл мышцами. Его голос светился довольством:

— Невероятное ощущение. Я словно снова молодой — вес тела не чувствуется, а чакра ощущается и слушается идеально. — он стал одеваться: — Кстати, а какое название организации?

— Я думаю над чем-то связанным со словом "Дракон". Дело в том, что я уже создал одну организацию за пределами Конохи тем же способом, которым и верну молодость вам. Ее название — "Золотой Дракон".

Кохеку застегнул форменные штаны и когда поднял лицо вверх, я увидел, что множественные мощины на его лице стали разглаживаться на глазах, а по-старчески полупрозрачная кожа стала снова наливаться силой. Предвкушающе улыбнувшись, словно волк, он произнес:

— Значит, ты решил начинать действовать? Я одобряю. Правильно — нечего во всем полагаться на Коноху. Теперь, когда ты войдешь в силу, ты будешь не просто частью этой деревни, а за тобой будет организация. — он натянул куртку и продлжил: — И сколько в ней шиноби?

— Больше пятидесяти. Среди них есть опытнейшие шиноби. Также я думаю о создании Скрытой Деревни в Уми но Куни.

— Хм. Даже так. Значит, "Золотой Дракон"? "Кин Руи"? Тогда пусть наша группа будет называться "Руй куро" — "Коготь дракона". Или просто "Коготь".

— Мне нравится. — пожал я плечами. — Кстати, вы уже стали выглядеть лучше. Моя кровь начала оказывать действие. Я бы рекомендовал вам использовать обычный грим. "Хенге" лишь привлечет внимание.

Мужчина надел босоножки и, выпрямившись, упал на выставленную правую руку. Резко оттолкнувшись от пола, он снова принял вертикальное положение.

— У меня такое впечатление, что сейчас моя физическая форма лучше, чем была у меня в молодости.

Я пожал плечами:

— Наоми упоминала об этом. Дело в том, что Учиха, с рождения, обладают большей "инь", чем "янь". Сенджу же обладали обратным показателем. Я обладаю всеми особенностями обоих кланов. Я собрал в себе лучшее из них. Поэтому, моя кровь и чакра должны выправить соотношение телесной и духовной составляющей в вашем источнике. Связь между телом и чакрой не только прямая, но и обратная. Именно из-за этого ваше тело и омолодится.

Кохеку выделил из тенкецу на ладонях чакру и с интересом стал наблюдать, как она, будто тяжелый туман стала медленно литься вниз, истаивая в воздухе.

— Какая плотность. Раза в три плотнее той, что у меня была. Я знаю, что у... вас есть Мокутон. Будет ли он доступен мне?

— Да. Но для того, что бы его нащупать, вам придется долго тренироваться. Кстати, мы можете нащупать не только его, а и Хьетон. В общем, у вас есть время для тренировок и экспериментов. Только не забывайте об осторожности.

Кохеку улыбнулся и произнес:

— Я уже как пять десятков лет шиноби и в моем досье две сотни инфильтрационных миссий. Уж играть роль самого себя в своем клане я сумею. — он покосился мне за спину за мной : — Я бы хотел еще кое-что узнать: а какова общая цель всего этого?

Я немного подумал, прежде чем ответить. Он и так уже знает много чего, так что если задумает предать, то...

— Если кратко: конечная цель — это захват всего мира.

Он присвистнул:

— Вот это — да. Цель, так цель! А промежуточные шаги?

— Поставить во главе клана Учиха верного мне главу, поставить во главе деревни верного мне Хокаге, сосредоточить всю власть у него в руках и устранить дайме. После чего — объединить Великие Деревни. — мы немного помолчали, а потом я прямо спросил: — Ну, что? Ты согласен на устранение Фугаку.

Кохеку хмыкнул:

— Почему — "нет"? Что он для меня сделал? Назначил меленькую пенсию за пятьдесят лет службы? Пф! Весь клан идет за ним просто потому, что альтернативы ему — нет. Однако, ммм... Акио-кун. Как бы это сказать... В общем, женщина в кресле главы Полиции будет смотреться, конечно, очень сексуально, но слушать ее будут не очень. Ты понимаешь? Это — Учиха, а не Инузука.

Я фыркнул:

— Пф! И почему все всегда упирается в наличие члена? Пойми, Кохеку, дело не в сиськах или их отсутствии, а в силе. Я разгадаю загадку Мангеко Шарингана и дам его ей. Возможно, мне даже удастся решить проблему Вечного Мангеко. И когда она его получит — всем станет понятно, кому принадлежит пост главы клана. Именно для этого ты сперва наперво притянешь ко мне стариков Наори и Нака. Изучив их додзюцу, я сравню их с обычным шаринганом и узнаю, что нужно сделать для его получения.

Он задумался:

— Теперь мне все понятно...

Мы вдвоем вышли к ожидающим нас девушкам.

Прикрывшая глаза Наоми подпирала спиной стену, сложив на своей груди руки. Услышав наше приближение, она посмотрела на нас и спросила:

— Ну, Кохеку, что ты решил?

Он низко поклонился:

— Я последую за вами, даже если вы хотите сместить Фугаку и занять его место.

— Ну и отлично. Кстати, ты уже изменился внешне, поэтому я бы посоветовала тебе начать играть.

Кохеку сразу сгорбился и немного шаркающей походкой стал подниматься по лестнице.

Мы все стали не спеша подниматься за ним.

Выйдя из подвала, Кохеку обернулся и произнес старческим голосом:

— Не взирая на неудачу, я поговорю с другими ветеранами. Вы же, Акио-сан, не против попробовать еще?

— Ладно. — пожал я плечами: — Можете привести еще кого ни будь. Время — примерно как сейчас. Дело в том, что мою работу в Госпитале никто не отменял, кроме того — мне нужно тренироваться. Из-за этого всей этой канители с госпиталем помощи ветеранам я могу уделить не так уж и много времени.

— Понятно-понятно... — покивал старик и повернулся к Наоми: — Благодарю за прием, Наоми-сан. Я испытал радость, увидев вас, дочь моего погибшего товарища. Что ж, до завтра...

— Буду ждать. — произнес я на прощание.

Мы выпроводили его за дверь.

Заключение.

— Проходите. — произнес я, пропуская двух опрятно одетых инвалидов.

Седая как снег женщина с завязанными красной шелковой ленточкой глазами уверенно придерживала под локоть сгорбленного старика усиленно опирающегося при ходьбе на трость.

Горбящийся Кохеку вошел следом за ними и произнес:

— Здравствуй, Акио-кун. Ничего, что в этот раз я привел сразу двоих?

— Да что вы. — улыбнулся я.

Он чуть-чуть кивнул и сказал:

— Позвольте представить вам всем Учиха Наори и Учиха Нака. Одни из многих забытых героев Первой Войны Шиноби.

Наоми произнесла:

— Приветствую вас в своем доме. Я — Наоми Учиха, племянница Фугаку.

Наори неожиданно проскрежетал:

— А, правящая семья... Это хорошо. Мы слышали про божественного целителя. Мальчика с невиданной силой и...хе-хе...непомерными амбициями. Если ты, Акио-кун, сделаешь, что сделал Кохеку, я выступлю за тебя. И даже больше. Насчет старухи — пусть сама решает...Она всегда была себе на уме.

— Поговори мне еще, старый пердун! — буркнула Наори.

— Кхых... — сдулся старик, но заговорил вновь: — Но я слышу еще много сердцебиений и дыханий. Неужели племянница нашего гордеца не чувствует себя защищенной даже в сердце нашего клана?

Я хмыкнул и твердо произнес:

— Это моя личная охрана. И да — я не чувствую себя защищенным. Видели бы вы и знали бы вы то, что видел и знаю я — вы бы не ощущали себя в безопасности даже под хламидой Хокаге.

Наори покрутила слепой головой по сторонам:

— Неужели все так плохо.

— Намного хуже. — сказал я и, чуть помолчав, продолжил: — Идите за мной осторожно. Мы спустимся на нижний этаж подвала. Там мы и поговорим более обстоятельно.

— Ну...хорошо. — проскрипел старик.

Спускались мы долго. У старика была не зажившая травма ноги, из-за чего он ее подволакивал. Кроме того у него была сильная одышка.

Сначала я занялся им. Причем стал влиять прямо сквозь одежду. Но не везде — ради того чтобы не было искажений при работе с источником, куртку я распахнул.

Восстановив чакросистему я занялся додзюцу. Как я и предполагал, произошло не просто помутнение хрусталика как при катаракте, а даже выгорание целого пучка чакроканалов. Из-за последнего пересадка глаз ничего не могла дать. Конечно, сильный Сенджу мог бы подобное вылечить, но в том-то все и дело, что никто и не подумал обратиться за помощью к старым врагам в подобном крайне щекотливом деле.

Моя же лечебная чакра справилась и с тем и с другим легко. Мангеко Шаринган на первый взгляд выглядел как вполне обычный шаринган с тремя томое.

— Я снова вижу. — прошептал старик сфокусировав взгляд на моем лице и повторил это уже громче: — Наори, я снова вижу! Так четко...

— Ваше додзюцу полностью восстановлено. — произнес я: — Однако вы бы не могли активировать Мангеко, дабы я мог убедиться, что все в порядке.

Старик кивнул и я увидел как его томое, размазавшись водоворотом, втянулись в зрачок, образовав большую черную воронку.

— Он работает. — произнес старик.

— Нужно провести исследования. — сказал я и повернувшись поманил к себе Наоми: — Можешь стать рядом с ним и активировать шаринган?

— Да. — ответила она.

Даже при первом сравнении было отлично видно, что в Мангеко чакросистема намного более разветвленная и мощная.

И это все произошло только из-за одного лишь эмоционального взрыва, вызванного личным убийством близкого человека?

Даже на первый взгляд понятно, что тут много вопросов и нужно проводить масштабные исследования.

Но на случай если они будут бесплодными нужно кое-что проверить.

— Скажите, вы мне доверяете?

Нака кивнул:

— В принципе — да. А что?

— Мне нужно проверить одну теорию. Она состоит в ответе на вопрос — смогу лия восстановить любое додзюцу. Я хочу извлечь один ваш глаз и вырастить новый. — старик сощурился и я добавил: — Хочу заметить, что если бы я хотел забрать ваш Мангеко — я бы сделал это, когда моя лечебная чакра была в вашем организме. Будь вы самим Мадарой — вы бы и то не смогли бы мне воспротивиться. Именно поэтом у я обращаюсь к вам с этой просьбой, когда ваше додзюцу уже восстановлено.

Старик немного подумал и согласился:

— Хорошо.

Я дотронулся до его головы, отрубая болевые ощущения, и просто всунул свои пальцы ему в глазницу. Два движения и его глаз у меня в руке. Даже крови практически не было. Положив его в в колбу с физраствором я вытер руку и подал лечебную чакру старику в чакровистему. Додзюцу послушно восстановилось.

Восстановив нервную систему, я сказал:

— Вот видите — все в порядке.

Старик задумчиво кивнул и спросил:

— Что будешь делать с одним глазом?

Я чуть пожал плечами:

— Отвечу прямо: в случае если мои исследования окажутся неудачными и у меня не получится разгадать загадку Мангеко — я пересажу ваши глаза Наоми. Правда для этого мне может понадобиться и ваш правый. Кроме этого существует мысль создать таким образом пару десятков пар Мангеко для оперативников нашей организации. Хочу заметить, что таким образом я усиливаю не кого попало, а членов клана Учиха, ветеранов, которые отдали за Коноху и клан все что могли. Ну, как — согласитесь на это?

Наори произнес:

— В принципе — я не против. Это ведь даже не больно. Однако, лучше будет если мы прежде получим все, что ты обещал через Кохеку.

— Это просто. — улыбнулся я.

Процедуры прошли быстро и всего через полчаса я закончил со стариками.

Еще через час мы все сидели на втором подземном этаже. Негромко переговариваясь мы пили чай, обсуждая планы на будущее.

Омолодившиеся старики все еще брюзжали, хотя делали они это скорее по привычке — их голоса быстро менялись, набирая глубины и мягкости. Мягкий смех Кохеку и аристократичное "хо-хо-хо" Наоми.

Я же мрачно смотрел на два десятка пар Мангеко Шаринганов, плавающих в герметично закрытых колбах с физраствором, и думал о том, стоит ли пересаживать Наоми их уже сейчас или попытаться пробудить ее собственный.

Или может дорастить в лабораторных условиях чакросистему ее глаз?

Или может провести эксперимент с ассимиляцией чужого додзюцу?

Может плюнуть на все и прямо сейчас пересадить их своей охране? Смогут ли двадцать улучшенных моим даром шиноби с Мангеко задавить всю Коноху? А сорок?

Вся ли правда в легенде о Вечном Мангеко? Что будет если Шизука и Тоши поменяются своими Мангеко?

Море вопросов...

И на все нужно искать ответы.


* * *

*

Я с Наоми и Югито расположились в ванной.

Джинчуррики, сидя у меня между ног, облокотилась спиной на мою грудь. Я позволяю себе поглаживать пальцами ее влажную мягкую кожу на плечах, шее и груди.

Наоми справа от меня потягивает фруктовый коктейль из высокого запотевшего стакана.

— Ты знаешь... — говорит она -...чем дальше, тем больше я верю, что у тебя получиться как минимум полностью подгрести под себя Страну Огня. Ну, а судя по всему остальному нас больше ничего не удержит.

Моя левая рука заскользила по коже Югито и плавно соскользнула под воду, мягко очертив полную грудь.

— Я боюсь лишь одного: что, не взирая на всю мою подготовку, моих сил не хватит, чтобы убить другого бога...

Моя рука скользнула ниже и девушка отозвалась на мой массаж, задышав намного глубже. Когда я стал слегка массировать ее чакросистему лечебной чакрой, она больше не смогла терпеть и, повернув ко мне лицо, потянулась ко мне губами.


* * *

*

Атака была прекрасно спланирована.

Когда я, зевая, вышел из квартала Учих и уже собрался применить "шуншин", на меня, Пакуру и Югито напали. Сначала они применили большой хитрый барьер в виде пирамиды, не пропускавший сквозь него чакру, а потом подорвали весь пятачок земли под нашими ногами. Причем, судя по мощности взрыва, печатей там постелили чуть ли не в три слоя. Взрывы шли больше минуты.

У них бы все получилось, но покров чакры спасает и не от такого.

Пока шли взрывы, я на чистой ярости пробил барьер и...обнаружил трех мертвых шиноби в масках АНБУ с полностью уничтоженной чакросистемой. Воскресить мне их не удалось, не взирая на все усилия. Я уже собирался применить полный "Эдо Тенсей", но Хирузен с Советниками четко сказали, что этого делать ненужно.

Мертвецов все-таки опознали — это оказались шиноби Киригакуре.

Я бы мог воскресить их в подвале, но трупы прямо перед моим носом быстренько кремировали.

Короче говоря, Данзо вышел сухим из воды, спихнув провалившуюся акцию с Хизаши на проделки внешних врагов.

Все знали, что это был он, но доказательств не было и на этом дело закрыли.


* * *

*

— Прошу прощения, сенсей. — низко склонился я и разогнувшись продолжил: — Боюсь, что мне придется свернуть свое ученичество у вас. Причину вы и так знаете — мы уже продолжительное время топчемся на месте. — Хирузен лишь молча смотрел на меня пытливым взглядом и мне пришлось продолжать: — Я много раз пытался вам объяснить, что это не я играю на стороне Учих, а они — на моей. Но, похоже, в наших с вами отношениях наметилась трещина. Вы более мне не доверяете, а в такой ситуации мое ученичество у вас превращается в фарс. Вы не хотите меня обучать чему-то новому, а мне же нужно двигаться дальше.

Мы помолчали. Хирзен забил свою трубку и подкурил ее. Лишь после того как он сделал глубокую затяжку, он произнес:

— Хорошо. Ты прав. Да будет так...


* * *

*

Высаживание деревьев на аллеях было довольно рутинной работой, но она мне нравилась. Мягкое и медленное воздействие Мокутона на растущие деревца. Созидание жизни...

На самом деле я это делал не только для украшения кланового квартала и создание авторитета среди Учих. Кроме всего прочего — каждое это деревце могло быть использовано в противостоянии с врагами. А с Учихами — в особенности.

Моя жизнь вошла в размеренное русло: утром работа в госпитале, с обеда мои клоны начинали тренировать ниндзюцу на полигоне, а я сам физически или занимался "как бы помощью ветеранам" или высаживал деревца до самого вечера.

На определенные нюансы, вроде занятий "тай" и "ген", пришлось уделять совсем мало времени. Однако, я думаю, что после завершения моего проекта по высадке деревьев, я смогу вернуться к своей программе тренировок.

Сегодня меня охраняли Анко и Сэнго, облаченные в придуманный нами легкий доспех. Особое оружие мы пока не стали заказывать: уж очень дорогое это оказалось дело — содержать "Коготь".

Солнце жарило нещадно и моя охрана пребывала метрах в четырех от меня в тени здания: черный доспех, на взирая на защиту от перегрева все равно мог обжечь при неосторожном прикосновении

Не взирая на то, что команда Анко-Сэнго была до предела сыгранной, чужака я почувствовал первее их. Хотя, может, дело было в том, что ощущение чакры, шедшее от него было очень знакомым?

Я лениво покосился в ту сторону и увидел группу фигур, медленно идущих в мою сторону. В одной из них было что-то знакомое. Неужели она прибыла лично?

Не доходя до меня метров двадцати, группа шиноби свернула в кафе и расположилась там за двумя столиками.

Проклятье! И как мне с ними встретиться? Мне нельзя просто подойти к ним и сказать "Привет! Как жизнь?" Меня же пасут все кому ни лень — начиная от Корня и Анбу и заканчивая Полицией и наблюдателями неопределенной принадлежности. Причем не всегда понятно, кто из них желает мне добра, а кто — хочет увидеть как я подыхаю...

О, придумал! Трое из моих клонов, оставленных дома, слились в одного, но с количеством чакры значительно превышающим норму. Она вышел из дома и не спеша, старясь не привлекать внимание наблюдателей, пошел по улице.

Как и предполагалось, следить за клоном послали другого клона. Однако он был не так оперативен, как мой и намного слабее по показателям разумности. Мой клон, зайдя за угол, применил "хенге", превратившись в обычного горожанина, и, развернувшись, невозмутимо прошел мимо ринувшегося за угол чужого клона. Судя по всему — это АНБУ или Корень.

Чужой клон, не обнаружив моего за поворотом, пару секунд невозмутимо взирал на улицу и развеялся.

Моя же копия стала приближаться к нам. Я даже не поднял взгляда, когда она прошла мимо нас. А вот моя охрана что-то почувствовала и напряглась. Анко так стала сверлить спину клона тяжелым взглядом. Сэнго насторожилась и тоже стала внимательно ощупывать взглядом улицу, на предмет необычностей.

Впрочем, когда моя копия удалилась, моя охрана немного успокоилась.

Я стал работать намного медленнее, что бы выделить на разговор больше своего внимания.

В группе было пятеро шиноби, которые расположились за двумя столиками. Одно место рядом с изящной женщиной было свободно. Мужчина и женщина в просторных плащах и в накинутых глубоких капюшонах. Клон подошел к их столику и сел.

— Здесь занято. — произнес мужчина ровным голосом.

Клон приоткрыл рот и из него зазвучал голос. Это я сделал специально, что бы движения губ нельзя было прочитать шаринганом или бьякуганом.

— Я — часть его. Говоря со мной вы говорите с ним. — тихо произнес клон: — Я же говорил вам держаться от Конохи подальше. Это ты, Амеюри? Что ты здесь делаешь? Что-то произошло? Вас предала Мэй?

Бывшая Мечница чуть подняла капюшон, продемонстрировав, что на ней стальная полумаска, с красиво выгравированной на ней оскаленной пастью дракона.

Ее голос прозвучал довольно глухо:

— Да — это я. — она оглянулась и глубже спрятала лицо в капюшоне: — Нет. Дело в другом. На острове Кикайджима мы наткнулись на остатки базы Орочимару. Судя по всему — он там проводил эксперименты по слиянию людей с животными, обладающими чакрой.

— Я понял. База точно заброшена?

Она медленно кивнула:

— Я была там и уверена.

Я немного помолчал, обдумывая услышанное. Моя физическая оболочка даже замерла, перестав водить руками над невысоким ростком дерева, тянущимся из земли.

— Что еще?

Амеюри произнесла:

— Я вступила в контакт с дайме Страны Моря и он согласился на создание на его территории Скрытой Деревни. Так что теперь я — Руйкаге. "Тень дракона". Я управляю Намигакуре — Деревней Скрытой в Волнах.

— Отлично. Я и не надеялся на такой быстрый прогресс.

— Что нам делать дальше?

— Просто развивайтесь. Поддерживайте Мэй. Торгуйте. Тренируйтесь. Время на подготовку у вас есть...

Когда они ушли, мой клон еще немного посидел за столиком, а потом пошел в трущебы и, убедившись, что за ним не следят, развеялся в подворотне.

Вечером я пересказал суть разговора всем остальным.

Для меня стало неожиданностью увидеть глаза Анко, полные слез.

Наоми, приобняла ее за плечи и произнесла:

— Ты отомстишь, Анко. И месть вытрет твои слезы.

Я же мрачно произнес:

— Меня больше беспокоит другое. Орочимару явно ищет способы создать из ничего сильную армию. Никто не слышал о массовом похищении людей, а значит, этот способ его не удовлетворил и он его бросил. Хотя перспективность этого проекта велика. Даже ты это должна признать...

Наоми фыркнула:

— У нас двенадцать ветеранов с Мангеко. Мы сомнем кого угодно! Мы можем даже сами потянуть войну с любой из Скрытых Древень! Неужели ты боишься? Чего?

— Я опасаюсь того, что он ему предпочел... Страх — естественная реакция на непознанное. Орочимару — всегда был сам себе на уме. А если учесть то, что этот ум — гениален...


* * *

*

Днем меня срочно вызвал посланец Хьюг и уже через пять минут я со своей охраной был у них в квартале.

Сегодня со мной была пара Югито-Пакура. Я организовал свою охрану так, что бы они один день сторожили меня, а второй — тренировались на полигоне.

Возле огромного особняка меня встречал глава клана собственной персоной.

Когда мы обменялись сдержанными поклонами, я произнес:

— Здравствуйте, Хиаши-сан. Вы меня звали? Что-то срочное?

Он ответил:

— Да, Акио-кун. — он перевел взгляд мне за спину: — Для меня честь привечать в своем доме Собаку Пакуру и Нии Югито. Проходите...

Неожиданно я увидел, как из-за угла выглядывает маленькая черноволосая девочка с характерными глазами Хьюг.

Хиаши, чуть помолчав, произнес:

— Моей жене хуже. Мы боимся, что она не переживет эту ночь.

Я не сдержался и зевнул, тут же извинившись:

— Прошу прощения — работа в госпитале изматывает... Хорошо, что вы меня сразу позвали. Поймите меня правильно — возвращать с того света людей намного-намного затратнее излечения их же, но еще живых.

Когда мы вошли в дом, Хиаши сказал:

— Она долго болела: рождение Ханаби сильно подкосило ее здоровье.

Удивляюсь:

— Так она болеет уже продолжительное время?

Обстановка в особняке мне не очень понравилась: конечно вкус и стиль присутствует, но, на мой взгляд, уж очень все традиционно. Однако, сам дом производил впечатление неживого: стояла абсолютная тишина и в помещениях и коридорах не было видно ни одного человека прислуги.

Хиаши замялся:

— Уже больше года. В последнее время она настолько сильно ослабла, что начала отказываться от еды.

Я закатил глаза и воскликнул:

— О, Рикудо! У нас в деревне есть супер-ирьенин, способный вернуть любого человека с того света и полностью исцелить каждого, а Хьюги тянут до последнего! Логику некоторых кланов умом мне не понять...

Глава Хьюг поджал губы:

— Все что происходит внутри клана Хьюг — внутреннее дело Хьюг. Вдобавок ко всему мы до недавнего времени не очень доверяли тебе.

Выразительно фыркнув, я буркнул:

— Ведите уже.

Когда мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, я заметил, что девочка последовала за нами.

Пройдя через несколько длинных коридоров, мы оказались в большой комнате, пахнувшей стерильностью. Посреди помещения лежал широкий белоснежный футон, на котором лежала, одетая в сиреневое кимоно и накрытая простыней по пояс, очень худая женщина. Ее дыхание было слабым, а глаза были закрыты. Здесь также я, впервые за все путешествие по особняку, увидел других людей — двух слуг и Хьюгу-ирьенина. Они подпирали стеночку, изображая предметы интерьера.

Хиаши стал сбоку от жены на колени и с нежным отчаянием провел руками по ее лицу. Когда он заговорил, мне показалось, что его он сейчас заплачет:

— Понимаешь, дело в том, что бьякуган ребенка оказывает разрушительное воздействие на источник матери. Из-за этого смертность женщин при рождении первого ребенка составляет больше пятидесяти процентов, а вот среди оставшихся при рождении второго смертность намного ниже. К моей радости и моему горю, Айко смогла родить Хинату без особых проблем, но рождение Ханаби выпило из нее все соки.

Я опустился рядом и быстро провел ладонями над ее телом:

— Крайнее истощение чакросистемы и расслоение чакроисточника. Случай интересный. Действительно — она бы умерла сегодня, максимум — завтра. — я покосился на Хиаши и укоризненно произнес: — И почему меня позвали сегодня? Вы бы меня позвали еще в тот момент, когда она уже умирала... — вздохнув, я сказал: — Ладно, отойдите в сторону — я, пожалуй, начну...

Собрав свою "инь" и "янь", я замешал лечебную чакру и, раскрыв кимоно, осуждающе покачал головой при виде впавшего живота женщины. Собрав достаточное количество чакры, я щедро влил ее в чужой источник. Под моим воздействием он тут же пришел в норму. Дальше моя чакра стала разливаться по чакросистеме, полностью ее восстанавливавшая

По телу женщины пошла волна жизни.

— Невероятно... — прошептал Хиаши: — Когда видишь бъякуганом все тонкости процесса, то понимаешь насколько твоя сила, Акио-кун, за гранью возможного.

Женщина неожиданно открыла глаза и прошептала:

— Пить...

Хиаши махнул рукой и слуга моментально возник рядом с женщиной. Он помог ей чуть приподняться и дал напиться из кружки какого-то отвара.

Я поднялся и произнес:

— Как вы можете видеть, я полностью восстановил ее чакросистему и накачал ее своей "янь". Все системы ее организма восстановлены. Все что ей сейчас будет нужно — это лишь обильное питание и питие. — судя по всему Хиаши пребывал в состоянии "абонент недоступен", поэтому я стал говорить дальше Хьюге-ирьенину: — Думаю, уже завтра она сможет встать, хоть и не сама. Прогулки и физические нагрузки — обязательны. И вообще — если происходит что-то странное, с чем вы явно не справляетесь — лучше зовите сразу меня, а не дотягивайте до подобного...

Неожиданно мимо нас пронеслась маленькая девочка. Радостно взвизгнув, она бросилась к женщине.

— Мама!

— Хината... — прошептала она — Не души меня.

Провожал нас все тот же Хьюга-ирьенин.

Когда мы вышли, я произнес:

— А еще говорят, что Хьюги холодны, как горный лед.


* * *

*

Хирузен редко появлялся в этой части базы АНБУ и уж тем более — непосредственно в допросной во время работы Яманак.

Длинноволосый аристократичный блондин в данный момент как раз закончил рыться в разуме недавно пойманного шиноби Киригакуре.

— Здравствуйте, Хокаге-доно. — чуть поклонился он.

— Здравствуй, Иноичи. У меня к тебе есть один вопрос...

— Да, Хирузен-сама, я вас слушаю?

— М-м-м-м... Помнишь, лет пять назад Фу, отец Акио, притянул в деревню странного белесого пришельца, похожего на сильно обожженного осьминога? Ты еще с ним в контакт входил...

Глава клана Яманака, нахмурился и произнес:

— Да, Хирузен-сама. Что-то такое помню. Давно дело было.

— А ты не говорил об этом Акио-куну?

— Акио? Нет.

— А Фу?

— Ну, в принципе он мог ему сказать, что принес что-то, но он точно не вступал с пришельцем в контакт: лишь я с ним даже сознанием объединялся, надеясь что-то узнать... А что?

Хирузен задумался и произнес:

— Да ничего. Я тебя не задерживаю более...

Конец второй книги.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх