Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Магистр Разрушения. Главы 12 - 13


Опубликован:
01.09.2012 — 31.08.2012
Читателей:
3
Аннотация:
5. От того, что у вас есть собственный дракон, все прочие никуда не денутся.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Магистр Разрушения. Главы 12 - 13


Глава 12

Покушение на руководство арконийского Ордена магов просто невероятно оживило мое существование — все чародеи словно задались целью как можно быстрее отправить меня в поход, все равно — куда. Нет, я понимаю, что проблемы Ракшей неожиданно пересеклись с интересами Арконата, но впечатление было такое, словно от Разрушителя хотят избавиться. И устроенный в Академии погром, определенно, имел к этому какое-то отношение. Выпущенная без цели стихия Хаоса покинула меня не ровным кругом, а замысловатой загогулиной. Под ее воздействие попали два десятка орденских Стражей со всей амуницией и левое крыло Башни Магов, а узкий извилистый хвост дотянулся аж до подаренного дедом нынешнего короля поющего фонтана, мелодия которого в Академии раздражала абсолютно всех. Но это все были пустяки, хуже, если бы Тьму притянуло правое крыло с расположенными в нем порталами — их восстановлением Орден мог бы занимался веками. Так что, магам следовало бы меня поблагодарить. Вместо этого распробовавшие Тьму волшебники стали намекать мне, что мое обучение можно было бы продолжить дома.

Не дождетесь!

Выражаться понятнее магам мешала совесть — возможность для серьезной атаки они создали своими руками. Я с самого начала скептически относился к идее утвердить план моего похода коллегиально — не по арконийски это. Но, как видно, желающих брать на себя ответственность за быстрое и неверное решение не нашлось, поэтому будущие затрещины постарались размазать по как можно большему количеству затылков. Даже делегатов Серого братства пригласили, якобы, для полноты мировосприятия. Папа, лучше знакомый с человеческой натурой, наполнил карманы парадного мундира семечками. Я до такой глубины цинизма еще не дорос и приготовился честно страдать и слушать.

Ехать никуда не пришлось — единственным достаточно защищенным местом, куда Орден мог пригласить такое количество важных гостей, оставалась Академия. Башня Магов приветствовала собравшихся неброской роскошью в немного старомодном стиле: полированное дерево, резной мрамор, витражи (ничего такого, за чем пришлось бы отправляться в Пустошь, но на взгляд от древних образцов не отличишь). Приглашенные, чинно переговариваясь, рассаживались в зале с меловой доской, сильно похожим на лекторий (вот только никто не предложит студентам такие удобные стулья), перед каждым — бумага, металлическое перо, чернильница (на случай, если возникнет желание что-то записать) и графин с водой.

На мой взгляд, узкие скамьи с заусенцами были бы практичней — ни у кого не возникло бы искушения засидеться. А так, осталось только закуски разнести — здесь и заночуем.

Худшие ожидания не оправдались. Серые честно предприняли попытку превратить совещание в балаган, но их усилия были сведены на нет председателем Нантреком, так энергично размахивающим увесистым медным молоточком, что становилось ясно: задержавшийся на трибуне сверх положенного получит этим инструментом в лоб. Желающих рискнуть здоровьем среди ораторов не нашлось. Выступающие излагали мысли на диво четко, хотя и однообразно. Я припомнил, что на третьем курсе Академии нам преподавали риторику, причем, не только в теории. Ученики самозабвенно тренировались друг на друге, а раз в год участвовали в особом турнире по болтливому искусству, но в тот момент меня подобные навыки не интересовали, значит, придется прослушать этот курс заново. Очень полезный навык, как оказалось.

Серые тихо сопели от зависти: при всей их любви к совещаниям, организовать подобное они не могли (это я как свидетель заявляю). Единственно, что их уязвляло — отсутствие темы соблюдения гражданских прав.

А ведь это были мои права!

Сразу выяснилось, что полетать на Ракшах у меня не получится. Целитель из какого-то особого подразделения, ответственного за дальние путешествия, на пальцах и схемах разъяснил:

— Вот линия, дальше которой Ракшам запретили появляться, а вот, по нашим расчетам, граница реальной Пустоши. До нее несколько недель пути на лошадях, если демоны вообще сумеют их перенести. Не побоюсь этого слова, но члены экспедиции сдохнут с голоду, если не выйдут в точности на какое-нибудь поселение. А уж какова вероятность...

Традиционный путь морем вдоль побережья заключал в себе ту же опасность, разве что харчей можно было взять больше, зато и плыть предстояло дольше, рискуя встретить при этом посольство допельгангеров. Не в силах обойти естественные ограничения, выступающие толкли воду в ступе, склоняясь к необходимости бросить жребий и довериться Всевышнему, но тут вперед вышел мэтр Бигген и предложил третий способ сдохнуть — воспользоваться непроверенным древним артефактом. А конкретно: порталом для Разрушителей, расположенным в подземной резиденции Темного ордена. Да, да, тем самым, путешествовать через который я уже имел сомнительное счастье в прошлом году. Правда, не на южное побережье, а всего лишь в Ганту, но суть от этого не менялась.

Бывший глава Цеха новых знаний, был просто очарован находкой и спел о ней целую оду, рискуя схлопотать молотком по темечку. Насколько я понял, остатки собственности Разрушителей, расположенной во владениях клана Сорсетов, маги фактически экспроприировали, благо дарсанийские бароны нашли в себе силы возразить. Еще бы! При той роли, которую они сыграли в покушении на меня, выпендриваться неуместно. В результате в резиденцию Темных набилось больше чародеев, чем всех Сорсетов вместе взятых. Да хоть бы и в половину меньше — только безумец встанет на пути у ошалевшего от любознательности волшебника.

— Оказывается, используя гривну Разрушителя, слуги Сорсетов обнаружили три рабочие комбинации координат, — делился Бигген со всеми своим счастьем. — Естественно, определить, куда именно открывается портал, они не могли, и посылали э-э... добровольцев вслепую. Но мы расшифровали положение точек выхода, одна из них подходит нам идеально. Разрушитель окажется всего в двух сотнях лиг от южного побережья!

При этом Бигген так хитро блестел глазами, что я пометил себе внимательнейшим образом изучить описание пресловутых порталов. С Мудрил станется отправить меня к Ракшу в задницу только для того, чтобы посмотреть, как действует магия предков. Мой скепсис увлеченные исследователи толковали в свою пользу (ну, как же, Великий Лорд заинтересовался их работой!) и без стеснения обсуждали, сколько раз мне следует пройти портал туда и обратно, чтобы получить достоверный результат.

С этим надо было что-то делать. Срочно.

— А давайте отправим вперед кого-нибудь с гривной?

— Не получится, — процедил скучавший на заседании Ракш. — Мелкие ее куда-то затеряли.

— Что значит "затеряли"?! — Тень Магистра едва не задохнулся от возмущения. — Это моя гривна! Пускай найдут немедленно!!!

— Да вряд ли это поможет, сэр, — отмахнулся Бигген. — Ну, сколько в ней могло остаться Тьмы после хранения у тварей?

Действительно. Учитывая, что особые свойства опознавательных знаков Темного ордена, наверняка, не были заложены в них изначально. Арконийские маги, например, способа хранить силу Разрушителя пока не придумали.

А вот обитатели Ганту такую возможность имели.

— О! ЯМ64-"бета" Тьму в такие круглые баночки разливал. Может, попробовать с ними?

Все взгляды скрестились на бывшем демоне. На этот раз Третий молчал очень долго, очевидно, заставить босса Ганту расстаться с его сокровищами оказалось нелегко.

— Он даст, — наконец сообщил Ракш. — Взаймы, с возвратом.

Надо же, гривну мою свистнули, а теперь — с возвратом.

— Мы немедленно опробуем этот вариант! — радостно возвестил Бигген.

На том злосчастном заседании большинство магов отнеслось к предложению Мудрил скептически, предпочитая мусолить тему о корабле и промежуточных базах, на организацию которых у нас просто не хватало времени. Солидные, уверенные в себе волшебники не склонны были разбазаривать средства на авантюры. Но на выходе из Башни Магов нас ждал тот дурачок с амулетами, моя сила проявила себя во всей красе... И логика сдохла. Решение об использовании портала было принято почти единогласно. Маленькое "почти" обеспечил папа, потребовав компенсировать нашей семье причиненное беспокойство. Денег у Повелителя Шоканге было почти столько же, сколько у Ордена, давать привилегии одному Лорду в ущерб остальных трех никто не хотел, но у папы имелся свой резон:

— При расширении границ Арконата, территория Финалле должна отойти Шоканге. Скажем, до рощи Парсид включительно.

Дар речи потеряли все.

— А что, Арконат планируется расширять? — осторожно уточнил один из Серых.

— Я думаю о будущем, — скромно ответил папа.

И Орден с радостью подарил ему Пустошь аж до самого Ганту. Они бы ему и демонов подарили всех, скопом, если бы в зале Третий не присутствовал.

Необходимость использовать древний артефакт, возможно, находящийся на последнем издыхании, выведет из равновесия кого угодно. В других обстоятельствах Тень Магистра клевал бы меня до тех пор, пока я не выразил бы свое недовольство публично, но сейчас проницательный вор сидел во мне, как мышь под веником. Послушав откровения Микеля Смолвока, мы оба быстро осознали, с кем имеем дело — оказалось, что в мире есть еще кто-то, столь же жестокий и хитроумный, как мой отец, но при этом однозначно злонамеренный. Посторонним такое не понять! Поверьте, мне хотелось бы сказать, что Повелитель Шоканги не стал бы убивать заложников, но, положа руку на сердце — стал бы. Если цель того стоила, он готов был убить любое количество невиновных, но с этим я худо-бедно свыкся, убедив себя, что если папа и хватит где лишку, то это зло во благо. И вот равнодушные боги равновесия позволили мне посмотреть на подобное с другой стороны... Впечатлило. Я молился только, чтобы возможности допельгангеров были хотя бы немного меньше, чем у моего отца, потому что в противном случае шансов добраться до портала Разрушителей мне не оставят.

Терзаний моих никто не понимал, особенно — проклятые колдуны, нечуткие и бессердечные. Даже мастер Ребенген ходил со стеклянным взглядом, забывая при встрече справиться о здоровье и пошутить. Потрошители просто с ног сбивались, стараясь как можно быстрее отправить меня в путь — все что у годно, лишь бы Разрушитель не маячил у них перед глазами. Добро же вам! Вот вернусь героем, и буду до конца дней мемуары писать, в келье хемленского монастыря (той, в которой на стенах ковры с девицами). Придут с просьбами, а я им даже ворота не открою.

Впереди меня опять ждало путешествие верхом, теперь — в Дарсанию, для разнообразия — в пыли и по жаре. Тяжела ты, жизнь темного адепта.

Ребенген провожал молодого Лорда в путь со смешанным чувством облегчения и тревоги. С одной стороны, неуловимому предводителю вражеского подполья будет гораздо трудней добраться до юноши на другом конце континента, а с другой... Как бы не нашлось там что-нибудь похуже допельгангеров. Рядом сидела печальная обезьяна с едва отросшей золотистой шерсткой.

Седьмого в поход не взяли — слишком уж заметен. Да и здоровье его восстанавливалось медленно — младший Ракш, ходивший по отравленной земле руками, пострадал от воздействия Пустоши гораздо сильнее, чем его брат. Необычный больной до сих пор питался жидкой кашей и компотом из яблок.

— Пойдемте, уважаемый, — Ребенген старался не думать о госте Академии как о животном. — Уверен, они вернутся с победой.

Обезьяна протянула магу морщинистую лапу и заковыляла следом, в своих штанишках с большой пуговицей похожая на забавного карлика.

Ребенген перепоручил Ракша целителям и решил целиком посветить себя самому сложному делу в жизни — ловле Хозяина перевертышей на живца. Он не верил, что врагов удастся обманывать долго — среди талантов Бастиана лицедейство не значилось. Магу нужно было спровоцировать оппонента на действия и при этом молиться, чтобы Хозяин не выбрал в качестве цели кого-то еще, кому Провидение не будет подыгрывать столь откровенно.

— Да, — соглашался Нантрек. — Если бы ассассины в первую очередь явились к нашему доброму королю, я бы за благополучный исход не поручился. Какое счастье, что они не до конца понимают устройство Арконата!

От упоминания об убийцах у Ребенгена начиналась мигрень — маг привык, что сам ловит преступников, а не преступники гоняются за ним. Однако время открытого конфликта еще не пришло — после весенних зачисток в Арконате установилась обманчивая тишина. Учащиеся Академии разъехались на лето, объем оперативной работы сократился до минимума и весь рабочий день старший дознаватель проводил в своем кабинете, придумывая изощренные проклятья для допельгангеров. Никаких других способов удовлетворить жажду деятельности чародею не подворачивалось.

Арконийский Орден магов жил своей жизнью, младшие дознаватели и аналитики работали, не покладая рук, сопоставляя показания живых допельгангеров и выясняя подробности деятельности погибших. Никаких особых откровений, но перспективы вырисовывались пугающие: если Ребенген правильно понимал, то в активной фазе противостояния Арконат ожидали эпидемии, голодные бунты и паралич транспортной магии. Возглавляемый лично главой Целителей оперативный штаб бился над тем, чтобы проследить цепочки распространения приказов и выявить недостающие звенья, что оказалось совсем не просто — каждый допельгангер действовал в пределах небольшой, изолированной ячейки, а связные погибли первыми, словно были закляты как раз на такой случай. Старшего дознавателя решительно отодвинули в сторону — следователь по уголовным делам не очень подходил для нужд контрразведки. Чародей не обижался, но упорно пытался найти способ поучаствовать в веселье.

Над столом Ребенген висел список ингредиентов, которые, по мнению экспертов, хранились в сожженной лаборатории лицевого мастера, и он горячо надеялся, что допельгангеры вынуждены будут восстанавливать запасы с нуля. Отследить специфические заклинания никто не брался, а вот опийный мак, применявшийся при изменении внешности в больших количествах, казался многообещающим следом. Через длинную цепочку доверенных лиц и посредников чародею удалось добиться от теневых хозяев Гатанги невозможного — обещания дать знать о крупных партиях зелья, не докатившихся до уличных распространителей (в иное время за такую покладистость торговцы запретным товаром покидали свою гильдию ногами вперед). Оставалось дождаться, когда лицевой мастер возобновит работу. То есть, опять ждать.

Взбрыкнув, Ребенген потребовал себе списки арестованных с данными по возрасту, профессии, декларируемому происхождению, выполняемой в подполье задаче и дате внедрения, если она была известна. Просимое ему выдали сразу в виде аналитической записки толщиной в два пальца — дотошные целители классифицировали врагов по четырнадцати различным признакам, но со сделанными выводами коллегу не ознакомили. Дешевая тряпичная бумага, которую здоровенными связками выдавали всем (а вот нормального пергамента у начальства не допросишься), хранила на себе следы небрежности переписчика и подчищенные пятна чернил. Стиснув зубы, чародей пытался найти нечто, что десятки светлых умов не заметили без него.

За какую нить потянуть? Какую блестящую комбинацию предложить, чтобы не выглядеть сунувшейся не в свою миску дворнягой? Ребенген сделал ставку на интуицию: он брал имена из одного списка и пытался придумать, какие задания мог бы поручить такому агенту, а потом проверял свои догадки по другим записям. Некоторые случаи даже его ставили в тупик. Например, понятно, когда допельгангеры внедряются в довольно сплоченную среду городских нищих, а вот каких целей они пытались достигнуть, копируя циркового урода? Или — глухонемого помощника гончара? Загадочно. И не выяснишь теперь — оба отбивались от группы захвата до последнего.

Среди бесконечных списков затесался лист с коротким перечнем тех, кто ни в одну классификацию не попал — забавные исключения, вроде перевертыша с внешностью тирсинца или бабки-гадалки. Среди подобных персонажей Ребенген неожиданно обнаружил прозаического охранника караванов, ходивших, преимущественно, в Стах...

Зачем? Зачем возиться с подменой тупого костолома, когда хитрую контрабанду легче провезти приказчику или какому-нибудь купцу? Ответ напрашивался сам собой: нечто ценное нуждалось в постоянном, ненавязчивом присмотре верного человека. Причем, направление не было приоритетным — для связи с транспортным порталом, предположительно, находящимся в нижнем течении Эт'Кемаи, использовалось около дюжины агентов.

Этот след старший дознаватель решил разрабатывать лично.

Следуя заповеди "Провоцируй!" Ребенген повадился встречать караваны, приходящие в столицу из Стаха, ходить среди встречающих, всматриваясь в лица, прислушиваться к разговорам, а один раз едва не заработал нож под ребра (его приняли за лазутчика конкурентов). Результат у хождения в народ оказался неожиданный — глава Цеха Целителей вызвал его для разговора.

— Я вижу, мэтр, вы заинтересовались нашими южными соседями? — мягко интересовался пожилой маг, с внешностью весьма заурядной и никому не внушающей особого трепета.

А зря. Не мэтр, не мастер, а господин Мурмалин (смешное имя, забавный человек) был воплощением той ипостаси Целителей, за которую члены Цеха заслужили свое обидное прозвище. Иногда ведь возникает необходимость исцелять не души, не тела, а общество, причем, от людей. И не от каких-то пошлых грабителей и убийц, которые способны разве что ближнего зарезать, а от тех, чье присутствие для королевства... вредно. Во всех странах и во все времена кто-то делал такую работу. Мудрые Основатели доверили ее той части магов, которые способны силой вырвать больной зуб у ребенка, но при этом испытывают отвращение к плоти мертвых животных. Кому, как не целителям решать, когда следует пожертвовать частью ради сохранения целого?

Вопрос господина Мурмалина требовал четкого и исчерпывающего ответа.

— Это логично, — отрапортовал Ребенген. — Допельгангеры родом откуда-то с юга, их магия перекликается с возможностями тамошних шаманов. Не может быть, чтобы южане совсем ничего не замечали!

Потребности откровенничать со своим начальником старший дознаватель не испытывал. Мурмалин возглавлял самую одиозную часть Ордена магов половину жизни Ребенгена, но допельгангеры были серьезным провалом, за который главе Целителей еще предстояло заплатить. Ни задевать его, ни оказывать ему услугу чародей не спешил.

— У вас есть конкретный след?

— Нет, — легко признался Ребенген, неожиданно вспомнивший, что Бастиан запретил посвящать главу Цеха в свои планы. — Но других следов тоже не наблюдается.

— Я могу свести вас с нашим агентом, проработавшим в Стахе двадцать лет. Он ответит на все ваши вопросы.

То есть, даст дознавателю еще один длинный список без выводов.

— Спасибо!

Ребенген покинул кабинет начальства с довольными видом и с той же застывшей гримасой полчаса бродил по Башне магов. Потом оцепенение спало, и чародей рванулся к залу переноса, лихорадочно вспоминая, где сейчас по плану должен находиться Повелитель Шоканги. Им нужно было поговорить, срочно. Но, если Лорд успел покинуть Зенах, город, в котором имелось представительство арконийского Ордена, встретиться с ним будет нелегко — до недавнего времени Бастиан делал все возможное, чтобы затруднить передвижение волшебников по своей территории.

В кой-то веки чародей был рад своим многочисленным обязанностям, потому что их сопровождали некоторые права — к транспортным пентаграммам его допустили без возражений, никто даже не пытался расспрашивать, куда и зачем метнулся старший дознаватель. Городскую резиденцию Великого Лорда Ребенген отыскал уже в сумерках. Бастиан пребывал в раздражении — по-хорошему, о таких визитах следовало извещать хотя бы за полдня.

— Я не говорю про этикет, ибо бесполезно. Но одиннадцатый час уже, я собирался спать.

— Один маленький вопрос, милорд, — суетился Ребенген, стараясь не обращать внимание на плечистых Пограничных, проникших в кабинет следом за ним. — Один ма-аленький вопросик.

— Ну, раз уж ты здесь... Спрашивай.

— Почему вы решили, что глава нашего Цеха не надежен? Он дал какой-то повод?

Бастиан довольно сощурился, насладился смятением чародея, а потом снизошел:

— Он замешан в контрабанде опия из Стаха.

— Есть доказательства?

— Не такие, чтобы можно было его шантажировать, но убедительные.

— Только опий? Не что-то еще?

— Какая разница? Я еще не разу не встречал преступника, способного вовремя остановиться. После разгона вольницы в Полых Холмах, его положение должно было пошатнуться, но меня совсем не радует необходимость разбираться с ним сейчас.

Разглядывая тяжелые ворота резиденции Лорда снаружи, Ребенген мучительно пытался понять, за чей хвост держится. Кто пытается одернуть любопытного чародея — наймиты Хозяина или контрабандисты, защищающие свой доход? Еще неизвестно, кто опасней! Некоторые типы ради сохранения барышей вполне способны избавиться от одного-другого мага, не впервой. Обидно будет погибнуть не от происков врагов Отечества, а из-за каких-то уголовников.

На следующий день в Башню зашел обещанный Мурмалисом знаток южных нравов — тощий, поджарый мужчина с невыразительным лицом.

— Для начала, мне хотелось бы понять цель нашей встречи. Вас чем-то не устраивает написанный мной отчет?

Ну, если исключить то, что прочесть его у дознавателя не было никаких шансов...

— Ни в коей мере, — улыбнулся Ребенегн. — У меня профессиональный интерес. Вы знакомы с тамошней системой магии?

— Знаком, но лично не практиковал.

— Трудно в освоении?

— Скорее — небезопасно. И бессмысленно. Надо понимать, мэтр, что возможности шаманов на три четверти обусловлены знанием свойств трав и минералов. Это яды и наркотики, использование которых в Стахе никак не регламентировано, иногда — довольно сложные эликсиры с непредсказуемыми побочными эффектами. Собственно магией шаманы не владеют, они не способны почувствовать потоки силы и создать для них носитель, все это заменяется мощным ударным воздействием, источником которого служит жертва, чаще всего — человеческая.

— Замена, как я понимаю, не эффективная?

— Хуже. Слабомодулированный поток энергии, не ограниченный знаком и накопителями, воздействует на тело заклинателя не меньше, чем на объект волшебства. Пара ритуалов, и шаман, вне зависимости от половой принадлежности, становится стерильным, навсегда. Что и обуславливает низкий процент одаренных в той местности.

Не говоря уже о том, во что превращается сама местность... Не даром Основатели категорически запретили творить подобное в Арконате.

— Такой стиль дает какие-нибудь преимущества?

— При том уровне знаний, которым обладают южане — никаких.

— А что вы скажите про наших новых оппонентов, допельгангеров? Имеют их возможности что-нибудь общее с шаманизмом?

— Не знаю. Я ведь не видел их колдовские инструменты, понимаете? Осмотренные мной пленники — не шаманы, а классические маги, тут никаких сомнений быть не может.

То есть, как раз главный колдун в облаву и не попался.

Они выпили чаю, обсудили последние новости в целительных практиках, а потом гость откланялся, оставив Ребенгена размышлять о мотивах главы цеха. Пытается ли он таким образом намекнуть подчиненному, что Стах — ложный след, или искренне хочет помочь?

В конце концов, Ребенген решил рискнуть и поведать свои подозрения председателю Нантреку.

— Вот как, — отозвался старый маг и замолк надолго.

— Мы списывали все странности происшедшего в прошлом году на лже-Сандерса, но как-то ведь он попал наверх! — Ребенген изо всех сил старался не выглядеть подчиненным, пытающимся подсидеть начальника. — Кто-то ведь рассказал им про слабости покойного Дарсаньи, про амбиции Браммиса, который их отнюдь не выпячивал. Прикрыл первых внедренцев, позволил создать форпост в Дарсании, с которым мы так намучались... И все это — незаметно?

— Незаметно для Ордена, но не для Лорда, — пробормотал председатель. — Ты понимаешь, что для таких обвинений нужны веские доказательства?

— Обычно мы действуем после первых подозрений.

— Но не в момент кризиса и не с главой Цеха. Слишком многое сейчас зависит от руководства!

— Вот именно.

— Я буду думать, Тео. Наскоком тут ничего не сделаешь.

И Ребенген остался со своими подозрениями, как с горячими пирожками — держать невозможно, на пол не положишь и выкидывать не хочется. Подумав, старший дознаватель засел у себя в кабинете и демонстративно углубился в изучение протоколов допросов допельгангеров.

Он уже достаточно пометил территорию, чтобы взбудоражить ее обитателей, а лично ловить всех крыс ему не обязательно.

Глава 13

Третий Ракш, сопровождавший меня в пути, оказался еще худшим собеседником, чем лже-Першин. Еще немного, и все решат, что благородный лорд здесь он, а не я — более высокомерного засранца мне встречать еще не приходилось. Нет, вслух он не хамил, но при этом вокруг смотрел так, словно осчастливил своим присутствием свинарник. Можно было подумать, что ему все должны, или (что вернее) он даже мысли не допускал, что его слова кто-то может ослушаться. На людей такое поведение действовало гипнотически, свободными от странных чар оставались только Пограничные Стражи (им что "спасибо, что "апчхи") и я, потому что никакая магия на меня не действовала в принципе. Зато мне становилось намного понятнее желание феллийских демонов избавиться от своего истарского начальства.

Тень настойчиво советовал проучить зазнавшуюся тварь, но я пока колебался.

В замок Сорсетов мы ехали не торопясь, потому что официальных поводов спешить не было. Уложились в десять дней — хорошее время для путешествия без помощи магии. Одиноко стоящая крепость на каменистом холме была со всех сторон окружена палаточным лагерем, а кое-где уже светились свежей побелкой мазанки под соломенными крышами — типичные для данной местности постройки. Тайный вход в подземелье расчистили и оборудовали удобным подъездом. Вокруг дюжинами сновали волшебники с таким одухотворенными лицами, что мне даже неудобно стало.

Я выбрал парня попроще и окликнул:

— Минуточку, уважаемый! Не подскажете...

Тут он разглядел меня и — "Ох!" — хлопнулся в обморок. Да что ж это такое!

Набежал народ, волшебника стали приводить в чувства, а вокруг меня стихийно образовалось свободное пространство пяти метров диаметром. Любой чародей, попытавшийся срезать путь через эту таинственную сферу, немедленно бледнел и шарахался в толпу. Вопрос на засыпку: что может написать такой вот субъект о встрече с Разрушителем в своих мемуарах?

Так жить нельзя! Нужно придумать способ если не уменьшить влияние Тьмы, то хотя бы сократить дистанцию.

Появился один из помощников Биггена (тот, что помогал на мне полигоне), мужественно улыбнулся и шагнул в пустоту.

— Здравствуйте, сэр! Мы так рады вас видеть, так рады...

Угу. Вон, уже побежали делиться радостью с окружающими.

— Что, все настолько плохо?

— Ну, как вам сказать, — замялся чародей. — Вы, наверное, не завтракали? Может, вам стоит сначала отдохнуть?

Наверное, в этом предложении было рациональное зерно. Когда я устроился в одном из шатров, скинул дорожные доспехи и умылся, маги заметно расслабились, а когда закончил трапезу — даже заулыбались. Делаем пометку: голодным и с дороги мне ни с кем общаться нельзя — могут возникнуть недоразумения.

Бигген, как и положено здравомыслящему чародею, появился тогда, когда все волнения уже закончились.

— Возникли, гм, непредвиденные сложности, — сообщил маг. — Мы опробовали перенос в Ганту, все замечательно получилось, но... одно существо посоветовало нам проверить уровень энергии в системе, и даже объяснило — как. Так вот, учитывая удаленность южного побережья, переместиться туда вы сможете не более трех-четырех раз. Но мы изучаем возможность заново напитать порталы силой.

— Три-четыре раза, — прикидывал я в уме. — Значит, если кто-то пройдет до нас...

— ... то вы отправитесь туда без возможности вернуться тем же путем, — кивнул Бигген, удовлетворенный моей сообразительностью. — При этом за раз можно переместить четырех человек или груз того же веса.

— Четырех таких как мы?

А это серьезный вопрос: я один весил как два средних арконийца, да и Третий — отнюдь не хрупкий юноша. Мудрилы посовещались и решили, что древнее устройство лучше не перегружать. Мы с Ракшем, доспехи, оружие и харчи на первое время — вполне достаточно для того, чтобы перемещаться, не опасаясь развеяться по пути.

Я сходил на склад и лично осмотрел то, чему предстояло обеспечить наше выживание на совершенно незнакомой территории. Увиденное мне не понравилось.

— Не дрейфь! — снисходительно улыбался Третий, малость подзабывший, каково оно — быть смертным. — На месте разживемся.

— Если будет, у кого, — вздыхал я и предвидел неприятности.

Поскольку мой отъезд должен был оставаться тайной, официальный визит Великого Лорда Шоканги в Дарсанию продлился четыре дня — для всех я, не торопясь, ознакомился с находками в древнем храме, а затем вернулся домой. Тускло светящийся стеклянный пузырек — подарок демонов — делал иллюзию моего присутствия в отряде совершенной. Тем временем, в двух десятках метров под землей шли последние приготовления к походу Разрушителя. Третий Ракш, получив оружие и доспехи, немного подобрел и теперь возился, проверяя надежность и удобство амуниции. Бигген пытался читать мне лекцию об особенности эксплуатации порталов. Его помощники суетились, настраивая вокруг Знака какие-то амулеты. Я пытался заглушить испуганное бормотание и поскуливание Тени.

Призрачный вор был в панике, да и самому мне икалось вовсю. Этой ночью нам приснился один из тех снов, которые я привык называть пророческими. Не предвидение в чистом виде, скорее — метафора происходящему. Я стоял у калитки, ведущий в тайный сад, но ни один цветок в нем не цвел. Не было порхающих в воздухе созданий и басовитых пчел-переростков, побуревшие листья свисали с высохших стеблей, чаши древних фонтанов наполнял серый прах, а на постаменте от безвестной статуи ярко белел человеческий череп. В храм золотого Пламени Шоканги пришла Пустошь. Волна беспокойства всколыхнулась в моей груди: что же произошло со спрятанным в руинах Знаком, фамильной реликвией, которую я поклялся хранить и защищать? Вещи приобрели траурные ореолы, воздух сгустился, как это бывает только во сне. Взрезая ткань видения, я сделал шаг вперед и проснулся в своем шатре, под барабанный бой сердца и встревоженные крики волшебников. Никаких конкретных предостережений сон не содержал, скорее — нагнетал общее ощущение опасности (будто раньше его было мало). Если бы у меня были какие-то сомнения в том, что в ближайшее время решится судьба Шоканги, то теперь они исчезли. Осталось убедиться, что причиной катастрофы стану не я — с этими постоянными выплесками Тьмы на юге меня примут за демона и прибьют просто по ошибке.

С такими мыслями я встал на линии древнего знака. Бигген хотел толкнуть речь, но поймал мой взгляд и передумал. Масло в чаше разгорелось и сменило цвет с золотистого на голубой, портал заработал. Я поморщился от неприятных воспоминаний, вздохнул, стараясь быть готовым ко всему...

... и оказался в пространстве, полном чадящего пламени и спертого воздуха. На меня обрушилась какофония звуков: визг пробивающегося через реальность портала, вопли людей, грохот осыпающегося камня и гневный рев. Четко передо мной громоздилась самодельная баррикада из дикого камня, через которую уверенно пробивался какой-то крупный демон, весьма недовольный возникшим препятствием. С людьми можно было разобраться позже, а тварь требовала немедленной реакции — я привычным усилием сгруппировался и выбросил вперед волну Тьмы, почти не задумываясь о последствиях.

Сразу стало заметно темнее и тише.

Древний портал снисходительно отнесся к моей выходке. Демон, придушенно взвизгивая и теряя пластины брони, отступил в проделанный им же лаз, решив поискать счастья в другом месте. А вот с группой встречающих все оказалось сложнее: вокруг в изломанных позах валялось около дюжины бесчувственных тел. Маги, все как один. Это вызывало уважение — наши чародеи в близкий контакт с демонами старались не вступать. Судя по плошкам с маслом (Третий тушил на одном из пострадавших одежду) тут использовалась типичная тактика Пограничных Стражей, но обычные люди не решались подойти к твари вплотную, рискуя сгореть (и сгорая) заживо, поэтому на успех им рассчитывать не стоило. В общем, это удачно я зашел.

— Ну, а дальше что? — недружелюбно поинтересовался Ракш.

Слух Тени подсказывал мне, что из противоположенного завалу коридора к сраженным мною магам подбирается подкрепление. Начинать знакомиться с местными жителями мне казалось преждевременным, и я смирился.

— Думаю, нам следует временно отступить.

В конце концов, для того мы и экономили энергию на лишнее перемещение.

— И задать кое-кому вопросы! — Третий взвалил на плечо волшебника с самым большим количеством амулетов на шее.

Я обдумал возможные последствия и решил, что на моей родине этому парню делать нечего. Во-первых, совершенно непонятно, на что он способен, во-вторых, очень даже известно, на что способны мои сородичи. Да и тайну миссии рановато раскрывать...

— Но отступать мы будем не в Арконат, — не делая паузы продолжил я и залил в нужную лунку масла (имелся в этом портале адрес, который мне по гроб жизни не забыть). — Заглянем в Ганту. Я там кое-кому услугу задолжал.

Племя Малакима уходило от сетей ловцов двадцать лет, но везению рано или поздно должен был прийти конец. Потому что узкие карнизы Лабиринтных скал зеленели и плодоносили, не запятнанные серым прахом, а народ, прячущийся в бесконечных коридорах, оставался здоров телом и имел много детей. Подданным Вечных владык нужно было и то, и другое. Даже тайный дар, долгие годы служивший источником гордости и помогавший выжить, превратился в проклятье — за рабов с Талантом давали больше денег. Вожди и охотники племени находили все новые и новые тропки и коридоры, а пришельцы старательно обкладывали их ловчими амулетами, с которыми подгорные шаманы ничего не могли поделать. Народ, переживший и Смуту, и нашествие людоедов, оказался загнан в самое сердце скал. Припасы таяли, а охотники перестали возвращаться, теперь стало ясно, почему — приведенный ловцами монстр отлично ориентировался в подземелье, уверенно отыскивая дорогу к последнему убежищу племени.

— Если тварь прорвется, я велю запалить жир, — мрачно сообщил шаманам одноглазый Варайя, остававшийся вождем самые тяжкие последние десять лет. — Наши женщины не будут ублажать серокожих ублюдков, а дети не станут гнуть спины на ловцов.

Болтун Иракель, неожиданно обнаруживший себя верховным шаманом, молча кивнул — он знал о нравах Вечных владык несколько больше, чем ему хотелось, а потому решение вождя одобрял. Серокожие найдут здоровым рабам гораздо более разнообразное применение, и некоторым, в конце концов, это даже начнет нравиться. Иракель видел слуг, искренне считавших, что попасть к таким господам — большая удача. Что говорили эти постаревшие счастливцы, отправляясь, скажем, на плантации тростника, шаман уже не слышал — не мог.

— Не торопись, вождь, — прошуршало каменное ухо. — Место там волшебное, сам знаешь, а предок Ульрука Мелкого говорил его отцу, что его племя прогоняло чудовищ из дома при помощи огня. Чем мы хуже предков Ульрука?

— Это выбор шаманов, — кивнул Варайя.

Вот именно. Подгорные шаманы не относились к изнеженным последователям выдуманных богов, и горячий прием был пришельцам гарантирован. Вождь не хуже Иракеля знал, чем грозит обладателям дара знакомство с владыками: неспособные подчиниться станут ходячей мишенью для молодых ловцов или пособием для начинающих заклинателей. Имея такой выбор, любой согласится сгореть дважды.

— Вот, — шаман протянул вождю кожаный мешочек. — Добавь в масло, и его дым будет дарить благодать.

— Спасибо, Болтун.

Шарканье множества ног, бормотание и детский плач удалились по коридору. Шаману остался неяркий свет древнего орнамента, коптящие плошки и слабая надежда, что тварь пройдет мимо.

Не повезло.

Слушая, как монстр ворочает камни, которые племя таскало в коридор два дня, Иракель вспоминал всю свою короткую, нелепую жизнь. Неуемное любопытство, когда-то выгнавшее его на поверхность, глупый плен, долгие блуждания по всему побережью, от хозяина к хозяину и триумфальное возвращение домой, оплаченное дорогой ценой — пожизненным увечьем.

А ведь он мог бы подарить племени боевую магию Вечных владык, ту самую, за которую заклинатели платили полным бесплодием, почему-то считавшимся признаком истинного волшебника. Это помогло бы выиграть немного времени... Но прежний верховный шаман отверг ядовитый дар. Дела даже не в том, что Учитель Малаким считал подобное волшебство порчей — крохотное племя не могло позволить себе терять стольких мужчин.

Чудовище просунуло сквозь завал морду, и зал взорвался движением. Шаманы работали парами и в тварь летели плошки с маслом — один поджигал топливо, другой сильным пассом отправлял сосуд в цель. Наверное, заклинатели владык могли бы придумать что-то более действенное, но подземное волшебство особыми изысками не отличалось — наследием Малакима было знание зелий и трав. Плевать, главное, чтобы сработало. Монстр ревел и бился так, что содрогались горы.

"Может, случится обвал, и на этом — все?"

В азарте драки изменения в древнем орнаменте остались никем не замеченными. Голубое свечение внезапно усилилось, а затем незримая сила мудрого волшебства мягко вытолкнула Иракеля за пределы рисунка.

Прямо под морду порывающейся твари.

Шаман приготовился к смерти, но не к тому, что последовало — из древнего знака в пещеру выплеснулась тьма. Сознание Иракеля захлестнул непроглядный мрак, он не был ни холодным, ни горячим, ни душным, ни бездонным, никаким. Только вязкая, вкрадчивая чернота, обволакивающая чувства и разум. Откуда-то Иракель знал, что единственный способ избавиться от нее — забыть, убедить себя в том, что ее не существует. На это простое действие шаману потребовалась целая вечность.

Возвращение сознания было мучительным и полным кошмаров. Иракель лежал, глядя в явно рукотворный потолок, подсвеченный немигающий белым светом, а его сердце пыталось выскочить из груди. Неподвижный воздух нес незнакомый, не поддающийся внятному описанию запах. Первой мыслью стало:

"Ловцы!"

Но почему тогда его не вынесли из подземелий, не сковали или не заперли? В обозримом пространстве вообще не было ни одной двери, только гладкие каменные проемы без намека на петли и замок. Все амулеты, включая каменное ухо, куда-то пропали. Ватная тишина обступала Иракеля, наждаком терзая разум. Его личный кошмар: он, слепой, немой и глухой, беспомощно шарящий вокруг и ожидающий удара.

"А ведь мог бы остаться слепым"

Что-то мелькнуло на краю зрения, и шаман поспешно поднялся, ловя пришельцев взглядом. Один — вылитый ловец, правда, одежда слишком дорогая, а вот второй... Такого крупного человека Иракелю видеть еще не приходилось, а он на своем веку много кого повидал. И дело не в том, что тот был на полголовы выше даже ловца — не каждый бык мог бы похвастаться такой мускулатурой. Сразу ясно было, что это тело никогда не знало голода и лишений, с самого рождения оно предназначалось для единственного дела — убивать.

"Воин, несомненно. Где же растят таких ублюдков? И много ли их..."

Иракель никак не мог определиться с происхождением своих пленителей. Для подданных Вечных владык им не хватало какой-то неуловимой черты, налета бесоватости, по которой опытный шаман всегда узнавал врага под любой личиной. Для наймитов с побережья эти двое слишком ухожены, а состоятельные работорговцы не пришли бы без охраны. В полумифических морских пиратов, внезапно высадившихся в Лабиринтных скалах (откуда до ближайшей воды сорок дней пути), Иракель категорически не верил. Оставалась еще попытка восточных княжеств вести свою игру — капитаны какой-нибудь тайной стражи вполне могли бы держаться так вот уверено и нагло.

Оба стояли перед Иракелем и о чем-то говорили, жаль, что он не умел читать по губам. Воин задавал вопросы, сопровождая их бурной жестикуляцией, ловец многообещающе молчал. Шаман не спешил выдавать свое увечье. Кто знает, нужен ли им будет глухой раб? Наконец, терпение ловца иссякло, но перейти к решительным действиям он не смог — воин буквально вытолкал его в коридор, а через полчаса вернулся и лично принес пленнику миску наваристой похлебки. Где же слуги?

Если верить чувству времени шамана, так продолжалось два дня. Воин терпеливо пытался растолковать что-то пленнику, приносил и раскладывал какие-то предметы, рисовал схемы. Иракель наблюдал за его действиями без малейшего проблеска мысли — присутствие этого юноши (лет двадцать всего) вгоняло его в ступор, напрочь убивая всякое соображение. Стоило крепышу появиться, и тьма застилала шаману глаза, а к горлу подступала неконтролируемая паника. Иракель готов был сдаться и попытаться объясниться с кем-нибудь еще, но альтернативой оставался раздражительный ловец — ни одного слуги рядом с пленником не появлялось, а далеко уходить от своей лежанки он не решался — все помещения вокруг казались совершенно одинаковыми. Не хватало еще заблудиться здесь...

Надолго ли хватит терпения воина, и что сделает с Иракелем дорвавшийся до тела ловец? Ситуация складывалась отчаянная.

Демон, атакованный мной у портала, оказался одним из похищенных. Он вернулся в Слияние, но про своих похитителей ничего толком рассказать не мог — он и прежде соображал не слишком хорошо. С субъективной точки зрения твари, с момента похищения прошло не больше минуты. Демон утверждал, что получил вызов по личному каналу и, пока пытался очистить сообщение от помех, внезапно оказался в подземелье.

— Для того чтобы так точно врезаться в управляющие цепи, одного архива разработчиков недостаточно, — передал мне Третий мнение брата. — Тот, кто это сделал, ушел в понимании самотварящихся заклятий дальше феллийцев.

То есть, с большой долей вероятности, похитители штурмовика были теми, кто нам нужен. Следовательно, у портала отбивались от демона их враги. Если удастся донести до украденного Третьим мага нашу позицию, он должен быть просто счастлив заложить негодяев с потрохами.

Но невольный гость упорно молчал.

Ракш предлагал перейти к физическому воздействию, но одно дело знать, что кого-то пытают, и другое — самому приказать сделать это. Пленника, не причинившего мне никакого зла, было откровенно жалко. Тощий, жилистый и невероятно заросший дедок не делал ни малейшей попытки сопротивления. Только смотрел глазами побитой собаки и молчал. Ох, ты горе мое...

И потом, может оказаться, что он не знает ни одного доступного нам языка. Какой смысл тогда его калечить?

В отсутствии собственных мыслей, пришлось искать идеи на стороне — у босса Ганту. Может, демон сможет предложить что-то дельное — возвращаться за советом в Арконат мне не хотелось.

ЯМ-64 "бета" был полон скепсиса.

— Вы же знаете — я лишен свободы воли, следовательно, не способен сделать правильное заключение о чем-либо.

— Нам бы только понять, на каком языке его спрашивать!

— А где его вещи? — деловито уточнил демон.

Добыча, снятая с пленника, была невелика: два браслета, нечто, напоминающее плоскую раковину, связка амулетов из костей и пара мешочков с непонятными корешками.

— Скажите, пожалуйста, это у него было при себе или на нем? — демон толкнул когтем раковину.

— Какая разница?

— Большая. Это — составной артефакт для перевода напряжения мышц кисти в звуковой код. К нему еще прилагаются серьги, для трансляции звуков на нервные окончания внутреннего уха. Очень полезная вещь, если органы речи имеют дефекты!

— Ты хочешь сказать, что мы пытались разговорить немого?

— Ага.

— ...!

— Зачем же так нервничать! К счастью, в моих запасах есть аналогичный амулет. Правда, за идентичность настройки я не ручаюсь, но что мешает нам попробовать?

Окрыленные надеждой, мы вручили пленнику комплект говорящих артефактов и замерли в ожидании. Тот защелкнул браслеты на запястьях и уставился на нас не менее заинтересовано.

— Не подействовало, — констатировал Третий.

— Тот язык, на котором вы общаетесь, мне не известен, — мягко прошелестела раковина на далийском.

— Хвала Всевышнему! — я дал себе слово, что по возвращении в Арконат пожертвую Церкви какую-нибудь книжку из собрания Браммиса.

— Да погоди ты со Всевышним, — отмахнулся Третий. — Ну-ка, мужик, рассказывай, откуда был тот демон.

Эта выходка переполнила чашу моего терпения. Не хватало еще, чтобы Великий Лорд уступил главенство твари!

— Заткнись или сделаю фиалкой!!!

Пару секунды мы пытались пронзить друг друга взглядами, а потом Ракш что-то такое разглядел на моем лице и счел за благо отступить.

— Здравствуйте, уважаемый! Не беспокойтесь, вам не причинят вреда, — легенда для разговора с пленником у меня была готова заранее. — Мы просто хотим задать несколько вопросов о том существе, с которым вы сражались в подземелье. Видите ли, несколько ему подобных были похищены, и меня наняли для того, чтобы вернуть пропажу. Знаете ли вы, откуда появился тот демон, и кто им управлял?

Но пленник не склонен был к излишнему доверию.

— И кто же вас нанял? — скептически прошелестел амулет.

— Ракш! — буркнул Третий, игнорируя мой свирепый взгляд.

— А кто это такой?

Тут уж пришла наша очередь удивляться.

— Король демонов, — быстро сориентировался я.

— Вы служите демонам?

— Не служим, а сотрудничаем. И вообще, неужели те существа вам чем-то дороги?

— Нет-нет, — помотал головой пленник, — если вы их заберете... назад, все будут просто счастливы! Но что я должен сделать?

— Рассказать о похитителях, честно и правдиво. А потом мы вернем вас домой.

Между бровями нашего собеседника собралась неуверенная складка.

— Можете не волноваться о своих сородичах — демона мы прогнали.

— О! Если так...

Тщательно подбирая слова и часто замолкая, знахарь по имени Иракель начал делиться с нами тем знанием, которое я тщетно пытался отыскать дома. Не скажу, что все сразу стало кристально ясно, но в понимании ситуации мы здорово продвинулись.

О прошлом гость рассказывал скупо. Для жителей юга история делилась на "до войны" и "после войны", а ушедших на север континента соотечественников они не помнили вообще. Повод для кровавой бойни был банален — Пустошь наступала. Хотя Прилива, так хорошо знакомого северянам, здесь не происходило, легче людям от этого не становилось — все уцелевшие (здоровые, тронутые Пустошью и откровенные уроды) толклись на крохотных пяточках плодородной почвы, вырывая кусок хлеба друг у друга изо рта. Терпения и щедрости надолго не хватило, началась бесконечная чреда схваток за урожай зерна, плодородное поле и даже человеческую плоть (южанин вполне спокойно говорил о соседстве с людоедами). Причем, дрались люди почти что голыми руками — магов и мастеров еще прежде извели правители, отчаянно ревнующие друг к другу тайное знание, а Гильдия Алхимиков тут не сохранилась даже в мифах. Истребление наследства предков велось под соусом дюжины культов, утверждения, что магия — зло и источник насилия, а чаще всего — из чистой зависти к одаренным. Делу помогало отсутствие демонов и стихийных зомби (последних еще в прежние эпохи зачистили добросовестные алхимики). Естественно, происходящее Всевышнему не нравилось и никакое подобие Разрушителя растерзанный юг не посещало.

Соплеменники Иракеля оказались потомками членов какой-то магической школы, скрывшихся от гонений в подземельях, оставшихся от древних рудников. Племя пробавлялось мелким бытовым волшебством и целительством, вызывая у соседей попеременно обвинения в колдовстве и подозрения в богоизбранности. Тихая жизнь закончилась аккурат двести лет назад.

На истосковавшееся по порядку побережье высадилось воинство под синими стягами Вечных владык. Для местных царьков, привыкших сраться из-за корзины фиников, появление серьезного противника стало как гром с ясного неба — континент считался сосредоточием цивилизации, наличие за кромкой прибоя сильного и агрессивного соседа оказалось для всех неприятным сюрпризом. Опираясь на классическое армейское сочетание — мечи и магия — Вечные владыки за два года установили контроль за всеми (по местным понятиям) обетованными землями.

— Что за владыки?

— Кто знает? Они не посещают континент, а с островов никто не возвращается.

Избавившись от конкурентов, островитяне первым делом выполнили работу демонов — истребили лишних. И началась на юге новая эпоха — время охоты за людьми, потому что ничто другое владык не интересовало.

— Зачем им лишние рты? — недоумевал я.

— Чистые телом — на развод, остальные — работать. Есть такие места, где никто в здравом уме жить не согласится, но урожай там собрать еще можно. Туда рабов и гонят.

Лет десять назад интерес владык докатился и до племени бородатого мага. Вождю предложили назначить цену за соплеменников, а после решительного отказа в горах появились ловцы.

— Долинники бы этим тварям сами в ножки кинулись, — кривился Иракель. — А нас так просто не возьмешь!

Как я понял, мы подоспели как раз к финалу противостояния, когда обозленные неудачами преследователи запустили в подземелье демона. На мой взгляд, кучка свободолюбивых дикарей не стоила таких усилий, но здешние ловчие, судя по всему, оказались исключительно принципиальными ребятами.

— Они не в состоянии остановиться, — растолковывал мне Иракель и при этом странно косил глазом. — Подданные Великих владык все такие, но говорить об этом не принято — убьют!

"А что — принято?" — чуть не ляпнул я, но вовремя остановился.

Пришло время решать, какую степень откровенности мы можем позволить себе с чужаком. Он и так уже, мягко говоря, удивлен, а после пары моих вопросов удивление перейдет в манию. Много ли на юге людей, вообще ничего не знающих про самых одиозных местных злодеев?

Иракель проницательно следил за изменением моего настроения.

— Послушай, друг, — я предпринял попытку подвинуться ближе, поймал панический взгляд и вернулся на исходную. — Тебе нелегко будет это понять, но мы ничего не знаем о известных тебе землях. Мы не оттуда.

— А откуда? — странно задребезжал амулет.

— С севера. Очень дальнего севера.

— Чушь! Там — бесплодная земля, на много дней пути.

— Правильно, там Пустошь. А за ней — мы.

Чувствовалось, что мои слова Иракеля не убедили.

— Пойдем, сам посмотришь.

Велика крепость Ганту и долог путь с нижних ее ярусов на верхние, особенно, если вспомнить, как ненадежно работают волшебные подъемники. На этом пути нам попадалось множество древних чудес и, естественно, демоны. Последних Иракель совершенно не боялся (сказывалось отсутствие опыта), но изумление они у него вызывали невероятное.

— Кто эти удивительные существа?

— Это и есть демоны.

— Почему они такие разные?

— Потому что их делали под определенные задачи, каждую тварь — под свою.

— Вы делали?

— Нет, их сделали древние маги, очень давно, еще до появления мертвых земель. Демоны принципиально неуничтожимы, они избавились от своих создателей и теперь живут здесь.

— И так на севере везде?

— Не совсем. Вообще-то, смертные и Немертвые плохо уживаются. Откровенно говоря, демоны людей едят. Но я — могуч как боги и в случае чего за себя не отвечаю. Так что, нас не тронут.

Хотя, это интересный вопрос, почему они так поступают. Год назад я был для тварей всего лишь дичью, и вдруг — щелк! — уже что-то вроде начальника. Люди бы не смогли изменить свое отношения так быстро и так сильно, но то — люди.

Обветшалые коридоры верхних ярусов Ганту вывели нас к поверхности. На песке, вылупившись на нас, сидела какая-то раскоряка. Я подозревал, что добраться до нас она может за два удара сердца (никто даже "о!" сказать не успеет), тем не менее, чувствовал себя в полной безопасности. Может, это логика Разрушителя, а может — результат самовнушения, не знаю, но буду пользоваться.

Вокруг царил летний вечер. Разогретые солнцем пески тихо пели, остывая, а на самом горизонте горели освещенные последними лучами пики Белого предела, словно полоска расплавленного золота на фоне синевы. Южанин крутился волчком, обшаривая взглядом линию гор и окрестности Ганту. Было ясно, что местность он не узнает.

— Я был в княжествах востока и на болотистых берегах запада, а на севере доходил до границы мертвых земель. Нигде нет гор, идущих точно с юга на север!

— Почему — нет? — пожал плечами я (в конце концов, образец был у него перед глазами). — Вы вообще карту мира когда-нибудь видели?

Вот теперь гость был готов для общения. Приятно, оказывается, чувствовать себя мудрым и снисходительно поучать окружающих, особенно, когда для них откровением кажется даже вводный урок географии для первого курса Академии. У южанина ко мне было не меньше вопросов, чем у меня к нему. Ракш, наблюдая за нами, пренебрежительно кривился.

— Что будешь делать, если они захотят перебраться в Арконат?

— Поговорю с отцом, — пожал плечами я (вряд ли с этими дикарями будет больше проблем, чем с Серыми). — Но сейчас предлагать это бессовестно — надо сначала с допельгангерами разобраться.

Третий фыркнул — человеческими дрязгами он подчеркнуто не интересовался. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, что наш и его враг — одно лицо. К вечеру было решено, что Иракель представит нас вождю.

— Племя Малакима вам поможет! — оптимистично улыбался глухонемой колдун. — Каждый из нас мечтает отомстить ловцам! Без своих монстров они нам не опасны.

Я испытывал невероятное облегчение: прыжок в никуда заменился выдвижением на заранее подготовленный плацдарм, удерживаемый дружественными аборигенами. А как далеко мы собираемся зайти в освобождении плененных на юге демонов, новым союзникам знать не обязательно.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх