|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
На свет
Книга 1
Ловец
Часть первая
Последний из рода
Темно-красный орм, размером с грузовик, улегся на дороге. Чешуя тускло поблескивала в свете фар полицейских машин. Взгляд чернильных глаз уперся в стоящего перед огромной мордой человека.
Тени веером плясали на брусчатке, тени орма и ловца. Монстр устало фыркнул и закрыл глаза.
Человек протянул руку, коснулся лба чудища. Очертания огромного тела дрогнули, будто подернулись рябью. И растворились в полумраке.
Моргнули фонари, где-то с громким хлопком лопнула лампочка.
Холодно
Это ощущение всегда приходило после, пробирая до костей. Такой холод остается после пережитого страха. Такой холод приходит после того, как исчезнет орм.
Ловец украдкой подышал на правую ладонь, потер ее левой, спрятанной под перчатку. Машинально крутнул на запястье тонкий кожаный браслет. Развернулся и медленно пошел к кордону полицейских машин. Он был высокий, худощавый, с темными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Одет в обычные брюки, футболку и плотную клетчатую рубашку: слишком тепло для летнего вечера, но очень кстати теперь, когда пришел холод.
Еще до того, как ловец подошел к машинам, фонари уличного освещения разом погасли.
Больше сообщений об ормах нет, отбой! полицейский с круглым, веснушчатым лицом и ёжиком ярко-рыжих волос открыл перед ним дверь авто: Ты смотри-ка, сегодня вообще до полуночи уложились. Ну отлично же!.. Ирвин, ты домой? Давай подброшу до центра.
Город за окном был темный ни огонька, только свет фар пятнами выхватывал фрагменты: тротуар, фонарный столб, угол дома... Отблески вспыхивали в лужах от недавнего дождя и гасли. Сидя на пассажирском возле водителя, ловец тер правое плечо, пытаясь согреться, и смотрел в эту темноту, по обыкновению щурясь, словно перед ним было что-то крайне подозрительное.
Куртку возьми. Там, на заднем, сказал полицейский.
Ирвин потянулся за курткой, которая, даже летом, лежала здесь специально для него. Именно в машине Алека его свалил озноб после изгнания огромного орма больше года назад. Ирвин плохо помнил, что произошло: ему было слишком холодно. Однако с тех пор полицейский сам вызвался возить ловца на сменах. Сидя в этом авто, Ирвин мог кутаться в куртку посреди лета и сколько угодно дрожать от холода и никто, кроме Алека Бренна, об этом не знал.
Термос забыл, да? Слушай, вспомнил полицейский, я там кофе взял. Наверно, не остыл еще. Хочешь?
Из автомата?
Ну да, откуда еще? Ах, да, ты ж такое не пьешь Алек достал стаканчик из выемки на двери, отхлебнул, пожал плечами: Неплохой вроде кофе Ладно, сам выпью. А ты подумай: может, поехали со мной к Линде? На пару минут. Познакомлю вас хоть, а то она наслышана
Ирвин покачал головой и плотнее закутался в куртку.
Неподалеку от главной площади они попрощались: полицейский отправился к невесте, а ловец домой: спать, если снова не будет тревоги. Улица была пустой, тихой и совершенно темной.
Раньше вечерний город ловцу нравился. По сравнению с глубинкой, где и без ормов ложились рано, жизнь в столице кипела допоздна: теплый свет окон, голоса, музыка... После заката люди старались по улицам не ходить, но все-таки и кафе работали для тех, кто спустился с верхнего этажа или из соседнего дома зашел пропустить рюмочку с приятелями. И магазины были открыты часов до восьми. А окна... вот окна выше первого этажа всегда светились до глубокой ночи. Система вышек и дозорных будок на крышах покрывала практически весь город, ормов замечали сразу стоило тем появиться. Тогда по радио объявляли тревогу, и все тут же прятались по домам. Но спокойными вечерами обычная, нормальная жизнь продолжалась в столице несмотря ни на что.
Однако прошлой зимой королевским указом был введен комендантский час. Теперь с наступлением темноты жизнь на улицах замирала. Даже окна закрывали ставнями или плотными шторами, так что свет почти не пробивался наружу. Казалось, будто и внутри дома пустые и темные. Ненастоящие. Как и то место, куда Ирвин шел теперь и куда, на самом деле, не спешил возвращаться.
Смотреть на эти закрытые окна не хотелось, поэтому ловец смотрел под ноги. Брусчатка тускло поблескивала после недавнего дождя. В темноте она казалась чернильно-синей, но в какой-то миг порыжела, вспыхнула россыпью ярких бликов. Ловец вошел в пятно золотого света, остановился и несколько секунд просто смотрел вниз, прежде чем обернуться.
Низенькое крылечко, стеклянная дверь... И свет за ней. Ручка подалась, дверь негромко скрипнула, открываясь, звякнул колокольчик над входом, Ирвин шагнул внутрь.
Запах влажной зелени и цветов. Такой знакомый, что ловец замер на пороге, застигнутый врасплох. Давние воспоминания нахлынули с пронзительной яркостью: каменная дорожка, лучи солнца сквозь стеклянную крышу, радуга в водяной взвеси женщина в цветастом платье, малыш с деревянными солдатиками играет у ее ног
Дверь за спиной захлопнулась, колокольчик звякнул последний раз. Ловец встряхнулся, перевел дыхание. Эти воспоминания не приходили уже давно, и сегодня он обошелся бы без них, если б не эта дверь и не этот магазин комнатных растений, невесть почему открытый в такое время.
Комендантский час. Вы должны быть закрыты, сообщил он в пространство, которое негромко шуршало, урчало, шелестело, поскрипывало и издавало тысячу разных звуков, сливавшихся в уютную тишину.
Всё верно, мы закрыты, отозвался женский голос. Должно быть, вы не заметили табличку на двери.
Хозяйку голоса и, видимо, магазинчика Ирвин смог разглядеть не сразу: невысокая, в простом сером платье она терялась среди стеллажей, стоек и свисающей отовсюду зелени. Встретившись с ним взглядом, девушка улыбнулась:
Добрый вечер.
Ирвин оглянулся на дверь да, табличку он не заметил. А она была: надписью открыто вовнутрь.
Почему не заперли дверь?
Сделаю это позже, пожала плечами хозяйка. А почему вы в нее вошли?
Потому что здесь свет, этого Ирвин вслух не сказал. К счастью, девушка и не ждала ответа.
Проходите, если не торопитесь, она заправила пепельно-русые волосы за уши, чтобы не мешали, и прошла к деревянному прилавку слева от входа. Может, кофе? Снаружи сегодня зябко.
Вы закрыты, напомнил Ирвин.
Я не собираюсь вам ничего продавать. Но могу просто угостить.
Не надо.
Колокольчик за спиной Ирвина снова зазвенел. В открывшуюся дверь заскочила женщина: пышная, с круглым лицом и кукольными локонами. Летний розовый костюмчик сидел на ней отчаянно плохо, но явно был надет по случаю.
Ох, милочка, хорошо, что вы еще не заперли дверь! женщина ухватилась за стену одной рукой, а второй отчаянно махала перед раскрасневшимся лицом, пытаясь охладиться и отдышаться.
Совсем поздно вы сегодня, заметила хозяйка. Минутку, я принесу вам воды.
Да-да, спасибо Я почти от перекрестка бегом: засиделась у Мариши тут же вот, рядом совсем! Не рассчитала время, думала уже на ночь останусь... А ее муж в третьем округе, в ночной сегодня, сказал: отбой, ну я и решилась! У нас-то ормов тут обычно и нет Хорошо, что у вас светло видно издалека, хоть не так страшно было. И тут она обратила внимание на Ирвина. Простите, а вы Кажется, я вас где-то видела! Живете неподалеку?
Нет. К сожалению, женщина стояла как раз между ловцом и дверью.
Но я вас точно где-то видела! Погодите, дайте-ка мне вас рассмотреть получше Ааа! Точно-точно! Ваше фото было в газете! Вы же наш ловец, правда? Ну точно-точно, это вы! и тут её глаза округлились: Подождите, так что, тут рядом ормы? Да? Скажите, да?
Ормов рядом нет. Скорее всего.
Скорее всего? Ну, успокоили
Если господин ловец говорит, что ормов рядом нет, значит, волноваться не стоит. Хозяйка магазинчика протянула женщине высокий стакан с водой. И посмотрела на Ирвина. Госпожа Алета живет на соседней улице. Вы же не очень спешите? Сможете ее провести?
Минут десять спустя, выслушав благодарности от Алеты, оправдания, что нет, не нарушает, конечно, просто так получилось разочек всего припозднилась, бывает же, и решительно отказавшись от пирога, конфет и еще невесть какой горы сладостей, к этим благодарностям прилагавшейся, Ирвин вернулся на ту же улицу. Он нарочно не смотрел назад, но перед тем, как свернуть на Листопадную, оглянулся: вдалеке всё еще горел свет.
Глава 1
Серое небо придавило город, нагоняя сонливость. Было прохладно и не по-летнему зябко: в город осторожно постучалась осень.
Перед первым полицейским участком, пользуясь свободной минуткой между сменами, коллеги пили кофе. Ловец к ним не присоединился: он стоял в стороне, у кофейного киоска. Одетый в официальный черный костюм, Ирвин выглядел мрачнее обычного. Тёмные волосы то и дело выбивались из хвоста и торчали вокруг лица. Черные глаза постоянно щурились, будто их обладатель в чем-то подозревал всех и вся: и людей, и серые фонарные столбы, и уличный кофе, и пробегающих мимо собак... впрочем, на собак он щурился меньше всего.
Полицейские поглядывали на ловца с любопытством, но в компанию не звали.
Чего это он здесь с утра? негромко спросил один. Да еще и в таком виде К шефу что ли?
С шефом они уже поговорили, минут десять назад закончили. Девушка с копной ярко-рыжих волос многозначительно округлила глаза: Официальный вызов его высочества!
Полицейские понимающе переглянулись:
А, опять во дворец Любопытно, а шеф не против, что ловец через его голову наследнику отчитывается?
Я слышала, род Иво был в близких отношениях с семьей короля...
Да ну! Тогда Иво не жил бы на казенной квартире, как все ловцы. Может, его высочество просто хочет знать всё из первых рук? предположил кто-то.
Что-то ни Дрейка из шестого округа, ни Алана из третьего во дворец ни разу не звали, напомнила девушка. А ведь лучшие столичные ловцы! И уже давно здесь служат
Хы, ясное дело их не зовут, буркнул темноволосый с раскосыми глазами и поправил фуражку. Сыновья заговорщиков
Ой, верно! Я и забыла сто лет прошло же!
Пять или семь
Да ну! Десять, не меньше! подал голос вихрастый паренек с едва пробившимися усиками. Я тогда еще и в школу не ходил
Вздрогнули под ветром деревья в сквере, скрипнула ветвями старая липа, где-то громко захлопнулась форточка от сквозняка. Ловец, одиноко стоявший у киоска через дорогу, заправил за ухо выбившуюся из-под шнурка прядь и продолжил хмуро и крайне неодобрительно глядеть в кофейный стаканчик.
Да чего он там, во дворце, расскажет? раскосый полицейский досадливо щелкнул языком, достал новую сигарету, покрутил да, глянув на часы, сунул обратно в пачку. Это у ребят в других округах по ночам движуха, а у нас тишина и скука смертная.
Эй, парни! перебил дядька с седыми усами, который до сих пор отсиживался в стороне от молодёжи. Вам-то что не нравится? У моего племянника в пятом округе на днях напарник погиб во время охоты, пока орма загоняли. А у нас Иво сам справляется. Я как в ночную перевелся, так уже не помню, когда последний раз стрелять доводилось, разве что в тире...
В прошлом месяце, подсказали рядом, когда у Иво выходной был.
Вот-вот, полицейский хмыкнул в усы. Если кому-то это кажется скучным, то вы уж лучше сами переведитесь туда, где повеселей.
На минуту воцарилось неловкое молчание. А потом кто-то спохватился, что вот-вот начнется смена. Полицейские, один за другим, расходились. Ловец глянул на часы, надетые поверх перчатки на левой руке, и, выбросив стаканчик с недопитым кофе, направился в противоположную от участка сторону: до дворца было пять минут пешком.
* * *
Фигура человека в строгом черном костюме выглядела чужеродно среди дворцовой роскоши. Ловец шел по бесконечным залам, и каждый шаг гулким эхом отражался от мраморных стен.
В королевской резиденции в этот час было тихо и, на первый взгляд, пусто: прислуга умела, когда это нужно, передвигаться бесшумно и незаметно. Пасмурное небо за высокими окнами побелело, и казалось, будто там, за стенами сплошная туманная пустота.
Парадная анфилада закончилась высокой дверью, которая распахнулась перед Ирвином и закрылась за его спиной. В зале не горел верхний свет, и в первый миг ловец мог видеть лишь темный силуэт за массивным столом на фоне огромного, во всю стену, окна.
Ваше высочество, Ирвин коротко поклонился.
Внимательный взгляд наследного принца смерил визитера с ног до головы.
Приятно видеть, что ты не пренебрег этикетом. На этот раз.
Упрек был несправедлив: прошлый вызов застал ловца после смены, не было времени ни переодеться, ни умыться даже ловец его высочеству понадобился вдруг и срочно. Однако оправдываться Ирвин смысла не видел молча ждал, когда наследник перейдет к делу.
И все равно ты выглядишь не как глава рода, а, скорее, как мой телохранитель, принц вздохнул. Впрочем, ладно и поднялся из-за стола.
Он был высокий и статный, как и подобает настоящей королевской особе, с бледно-голубыми глазами и белоснежными волосами, доходившими до плеч. Светлая одежда с серебром подчеркивала фарфоровый тон кожи и утонченность черт.
Есть новости. Орм, которого видели в тот день, скорее всего, в столице.
Белый лис? ловец вскинулся, как почуявший добычу пёс. На это раз точно?
Сложно сказать. Если ты с ним еще не встретился и ничего об этом не слышал
Последние проверенные сведения двухлетней давности.
Помню, его высочество отвернулся к окну. Еще ни один орм не перемещался так далеко и так скрытно. И не жил так долго. Если он теперь в столице совсем рядом Принц обернулся. Он мне нужен, Ирвин! Слышишь? Мне нужен этот орм! Нам нужен!
За окном все так же серело унылое осеннее утро. Не дождавшись реакции на свои слова, наследник обошел стол, и теперь они с Ирвином стояли друг напротив друга: одного роста и возраста, бело-серебряная фигура принца и почти черная ловца.
Мы знаем, кто напал на наши семьи, кто убил твоих родных и почему. И официальное расследование уже десять лет как закрыто. Принц говорил тихо, взгляд светлых глаз впился в лицо собеседника. Но ты так и не оставил это дело. У тебя ведь тоже есть чувство, что кое-что очень важное мы таки упустили?
Ответ принцу был хорошо известен: именно благодаря его высочеству Ирвин получал сведения о появлении белого лиса то тут, то там. И спешил по горячим следам, надеясь на хоть какую-то зацепку Но вовсе не потому, что заключения официального расследования не устроили главу рода Иво.
Этот орм нам нужен, все так же негромко повторил принц. Живым, если они вообще И замер с открытым ртом, захваченный пришедшей вдруг идеей: Ирвин, скажи, а можно ли допросить орма?
Не знаю, ваше высочество.
Но ты попытаешься, верно?
Допросить. Орма.
Попытаюсь.
Отлично! Принц похлопал его по плечу, улыбнулся широко: будто речь шла о решенном вопросе. И я хочу при этом присутствовать!
Сначала его нужно найти, напомнил Ирвин. И поймать. Иначе вряд ли
Его высочество нетерпеливо передернул плечами.
Ты ловец. Вот и поймай.
* * *
Солнце поднималось выше, но туман не спешил рассеиваться и висел над городом, словно шапка взбитых сливок над чашкой. Погруженный в свои мысли, Ирвин вышел за дворцовые ворота и направился вдоль по улице, не беспокоясь о том, куда придет.
Допросить орма... Он не раз думал о том, что сделает, если найдет белого лиса. Слух о том, что ловец первого округа может приказывать ормам, давно разошелся по столице, а принцу было доподлинно известно, насколько этот слух правдив. Но чтобы орм вдруг взял да ответил на все накопившиеся у Ирвина вопросы?
Как и откуда пришли ормы никто не знал. Сперва люди видели чудищ изредка, это списывали на нервы, галлюцинации, психические расстройства. Но чуть больше столетия назад их вдруг стало очень много. Везде. Ормы появились на улицах и в парках, на вокзалах и электростанциях, на стадионах и аэродромах, в научно-исследовательских институтах и медицинских лабораториях. Мир изменился за несколько дней, оставив человечество без транспорта, без энергетики, без каких-либо планов на будущее.
Одни видели в этом кару свыше, другие последнюю возможность покаяться, третьи винили во всем ученых и их опыты, четвертым было плевать на все смыслы и причины только бы спасти свою жизнь. Казалось, предсказанный века назад апокалипсис вот-вот станет реальностью, но конец света все же не наступил: и на ормов нашлась управа.
Людей, которые могли изгонять ормов из этого мира, назвали ловцами. Их способность передавалась по наследству, так появились семьи, а потом целые рода ловцов. Они очищали улицы городов и деревень, часто ценой собственной жизни, и мало-помалу уничтожили бы всех монстров, если бы каждую ночь буквально из ниоткуда не появлялись новые.
К счастью, быстро стало известно, что ормы не проникают в жилые дома и избегают солнечного света. И жизнь получилось наладить. Пришлось отказаться от некоторых достижений прогресса и грандиозных планов: поезда вынуждены были останавливаться на ночь на больших станциях, отправляя пассажиров по гостиницам, а мечты людей когда-либо полететь к звездам покоились на заброшенных лётных полях вместе с первыми крылатыми машинами. Однако не прекращались исследования в заново отстроенных медицинских институтах и биолабораториях, открывались новые учебные заведения, заводы, типографии, библиотеки. Граждане могли, как и раньше, заниматься обычными делами, погружаясь в ежедневную суету. Но с сумерками страх возвращался, и люди запирали двери, закрывали окна, прячась от монстров из темноты.
А снаружи, на улицах, оставались только ормы. И ловцы.
Звук клаксона вывел Ирвина из задумчивости. Полицейское авто остановилось рядом, из окна выглянул Алек:
Здорово! Ну как прошло? Порядок?
Начало одиннадцатого, сообщил Ирвин.
Чего? полицейский недоуменно уставился на него: Ну да, десять пятнадцать вроде. А что?
Ирвин лишь покачал головой. Он уже смирился, что в такую рань люди могут выглядеть невыносимо бодрыми и весёлыми. Но Алек был еще и шумным.
Я сегодня в дневной, сообщил полицейский, поменялся с Кейном, Линда очень просила. И улыбнулся. Шеф сказал тебя доставить домой в целости и сохранности, чтобы отоспался перед сменой. Ты ж без меня сегодня... Смотри, термос не забудь! И это... куртку, грелку, может?
Грелку?
Вот-вот! И варежки! Ну ты чего, отличная идея же!.. Ладно-ладно, садись, поехали!
* * *
Ночное небо, ржавое от зарева. Пламя поднимается над садом, пожирая резные альтанки, арки с плетистыми розами, деревца и кусты вдоль аллеи.
Черные тени на фоне пожара.
Вот он! Здесь!
Собственный пульс бьет в уши, почти заглушая крики. Мама, Рей, отец... Дыхание срывается на хрип.
Держите мальчишку! Скорее, не дайте уйти! Это последний!..
Левый рукав, черный от крови, тяжело висит мокрой тряпкой. В правой руке нож. Пальцы немеют, не слушаются, но все еще сдавливают рукоять.
Не стрелять! Не сбежит уже, высокий светловолосый мужчина поглаживает топорик у пояса, ухмыляется. Нечего на эту мелочь пули тратить. Скажем, что здесь были ормы.
Нога скользит на луже собственной крови. Силуэты вокруг качаются, изгибаются немыслимо, будто не люди, а змеи черные на алом. Хищно скалятся клинками:
"Скажем, что здесь были ормы..."
Значит, он последний?.. Но в доме горит свет. Может, там кто-то выжил? Хоть кто-нибудь!
Кровь во рту, на губах... да везде. Уже и в глазах от нее чернеет. И... нож, кажется, выпал. Быстрый взгляд на светящиеся окна. И, словно в ответ, оттуда, из дома, доносится низкий звериный рёв.
И правда, ормы? удивляется светловолосый. Тем лучше... Эй, добейте его наконец!
Перекошенные лица, отблески пламени на клинках. Он безоружный уже может лишь выставить руку навстречу. Уродливые тени бросаются к нему ломаются, корежатся немыслимо и падают. Сбивают с ног, наваливаются, вжимают в землю. И падают, падают сверху. Мгла тяжелая, неподвижная, сдавливает, сминает. Он пытается дышать, но вместо воздуха глотает эту вязкую мглу.
Сквозь которую все еще доносится рокочущий рёв орма.
Автомобиль остановился, Ирвин открыл глаза.
Мне тут на минутку, Алек обернулся. Линду хочу порадовать... Со мной или в машине посидишь?
Оставшись, он бы точно заснул, и снова увидел ту рыжую ночь с запахом гари и крови... Ирвин вышел из авто, но, едва обернувшись, тут же об этом пожалел: перед ним были окна магазина комнатных растений.
Пойдем-пойдем, поможешь выбрать! крикнул Алек и вошел внутрь.
Дверной колокольчик знакомо звякнул: да, тот самый магазин, теперь сомнений не было. Ирвин стоял перед окном-витриной, где, сквозь отражение чрезвычайно хмурого молодого человека в черном костюме, видел причудливые листья и цветы. На улице было светло, и магазинчик уже не казался таким необыкновенным. Именно поэтому, когда Алек помахал ему из-за окна, Ирвин таки решил зайти.
Всё тот же запах влажной зелени с цветочными нотками. Но теперь здесь дневной свет из окон и немало посетителей. Справа от входа большое арочное окно, вокруг него и на стеллажах напротив всё утопало в пышной листве в оттенках от белого и бледно-лимонного до темно-бордового и почти черного. Слева от двери несколько круглых столиков и деревянный прилавок, за которым полки с чаем и кофе в стеклянных банках. Пожилая пара устроилась за ближайшим столом, и светловолосый парнишка лет шестнадцати как раз заваривал для них чай. Он вскинулся, услышав дверной колокольчик, но вместо приветствия уставился на нового посетителя с крайней неприязнью. Играть в гляделки с малолеткой было глупо, Ирвин отвернулся и пошел к стеллажам.
ей нравится, когда цветы пахнут фрезии ее любимые, но сейчас их не найти, Алек стоял у окна, вертел в руках горшок с цветами, которые сияли под солнечными лучами хотя еще минуту назад было пасмурно, да и туман никуда не делся. А эти, кажется, без запаха.
Значит, мы найдем ароматные цветы для вашей невесты, хозяйку магазинчика почти не видно было за Алеком, но голос ее Ирвин узнал. У зигопеталлумов такой же сладкий запах, как у фрезий.
Девушка указала на горшок с какой-то травой и темно-фиолетовыми цветами-мотыльками на длинном стебле. Полицейский наклонился, понюхал.
Ух ты, удивился, точно! Здорово пахнут!
Думаю, ей больше подойдут другие цветы: нежные, чтобы напоминали весну идёмте со мной!
Девушка нырнула куда-то в зелень, Алек поспешил за ней, а Ирвин подошел к окну.
Над городом по-прежнему висел густой туман.
Хозяйка сама упаковала покупку: облако цветов-звёздочек на низеньком лопоухом кустике. Алек выглядел абсолютно счастливым. Он бы и на кофе остался, но Ирвин перехватил взгляд парнишки за стойкой и отказался.
Надеюсь, вы к нам еще зайдете! сказала хозяйка на прощание им обоим.
Алек заверил, что обязательно, и они, наконец, вышли. Звуки и запахи, которые будили давние воспоминания, а также хозяйка-невидимка и ее сердитый помощник остались за прозрачной дверью под охраной звонкого колокольчика.
Всё еще пасмурно, Алек запрокинул голову, вглядываясь в небо. А мне показалось: пока мы были внутри, выглядывало солнце.
Да, согласился Ирвин, показалось.
Глава 2
Архив по особо секретным делам хранился в королевской резиденции. Подвальное помещение с несколькими стеллажами, где пахло пылью и старой бумагой. Ирвин не раз спускался сюда, однако нового посетителя архив бы разочаровал: он не был ни огромным, ни древним. История после появления ормов во многом началась заново, а этой стране и не досталось особых секретов, вероятно и к лучшему. Всё, что касалось ормов и борьбы с ними, имелось в полицейском архиве в постоянном доступе ловцов. Поэтому приличную часть дворцового архива занимали документы и сведения о королевской семье до начала новой истории.
Ирвина древности не интересовали. Он остановился у ближайшего стеллажа, вынул несколько объемных папок и расположился с ними за широким письменным столом, втиснутым у стены между полок.
Яркая настольная лампа подсвечивала фигуру в черном костюме, придавая ей зловещий вид. На обложке верхней папки была только дата более чем десятилетней давности. Ирвин помедлил, прежде чем эту папку открыть.
Тогда ему было пятнадцать, как и теперешнему наследнику престола, его высочеству Матиасу. Немногочисленный род ловцов Иво слыл одним из самых уважаемых в стране. Её величество королева Бланка и мать Ирвина Элена, урожденная Соррейн, с малолетства были неразлучны, и эта дружба переросла в крепкие узы между семьями.
Мальчишкой Ирвин не задумывался, что у его семьи есть определенные привилегии. Он привык, что можно играть с беловолосым принцем-наследником, вместе с ним лазить по деревьям, купаться в озере и называть его просто Мэтом. К тому, что его мать с королевой проводят часы в оранжерее за разговорами, чаем и неинтересными для старших мальчишек занятиями. Что долгими вечерами отец беседует у камина в гостиной с его величеством. Привык жить в огромном особняке, в роскоши, которой не замечал.
Однажды летней ночью эта жизнь закончилась. Два других сильных рода объединились и напали на поместье Иво, когда у них гостила королевская семья. Собирались убить всех и обставить так, будто случилось нашествие ормов. А потом, пользуясь положением и неразберихой у власти, замять расследование и выбрать удобного для обоих родов правителя.
Так говорилось в показаниях, полученных королевскими дознавателями. А Ирвин помнил обычный летний вечер, музыку, веселые голоса и смех, золотой свет из окон. Гувернёр Матиаса сказал, что становится прохладно, и его высочеству пора пройти внутрь, где не дует. И где не темно: вдруг ормы. Принц ушел к семье, а Ирвин отправился в дальнюю часть сада за ранними яблоками, которые они с Мэтом потом съели бы немытыми, сидя на подоконнике и болтая босыми ногами назло гувернёру и всему королевскому этикету.
Тревожный шум, а потом и крики настигли его на полпути. Пляшущие огни, черные силуэты чужаков. Звон стекол в оранжерее. Ирвин первым делом бросился туда. Отец как раз должен был зайти за мамой и младшим братом Отец успел. Ирвин нашел всех троих на дорожке к дому.
О ловцах говорят разное, но на самом деле они отличаются от других людей только тем, что умеют изгонять ормов. Ничем больше. Те, кто пришли летней ночью в поместье Иво, не были суеверны, некоторые и сами оказались ловцами. Действовали наверняка: не помогла ни личная охрана отца, ни королевская А наутро стало известно, что по всей стране были убиты другие семьи рода Иво. Об этом можно было прочесть в отчетах, хранившихся в полицейском архиве. Во всех подробностях.
Но почему заговорщики провалились, и как выжили члены королевской семьи и мальчишка из рода Иво об этом знали всего несколько человек.
Ирвин перевернул страницу. Следующая была исписана убористым почерком наследного принца. Перечитывать не было надобности, Матиас тогда сам рассказал Ирвину, что произошло:
Бежать было некуда, мама с мелкими заперлись в дальней комнате. Мы с отцом и твоим старшим братом остались снаружи. Я думал, нас всех там убьют Анжей упал, отец пытался помочь ему, но нас оттеснили. И тогда тогда мы услышали этот рёв.
Наследный принц сидел на краю кровати, белый, как простыни. Ирвин, ослабевший от потери крови, лежал весь в повязках. За окном занимался рассвет. Принц и последний из рода Иво отчего-то избегали смотреть друг на друга, поэтому оба смотрели на бледно-зеленое небо.
Да, сначала мы услышали рёв, а потом треск и гул, от которого дрожали стены. Орм появился за нашими спинами... Такой огромный, он едва мог там повернуться. Мы с отцом были первыми у него на пути, но орм сразу накинулся на тех он как будто пришел нас защитить. Он расправился и с теми, кто остался внизу. А потом не знаю... Сначала отец велел мне ждать и спустился сам. И только потом позвал, когда понял, что врагов не осталось. Орма там уже не было... А после мы нашли тебя. И там тоже было много мертвых, и все они все были
Молчание повисло ненадолго: его высочество перевел дыхание сквозь сжатые зубы.
Мы с отцом тебя еле вытащили. Ты помнишь, что случилось с теми, кто на тебя напал?
Их убил не орм, ответил Ирвин, всё так же глядя в окно.
Я знаю, отозвался наследник.
Орма, пришедшего на помощь королевской семье, Матиас описал как огромного белого лиса. Вопреки всему, что знали о чудищах, лис появился прямо в доме. Возможно, потому что дом, по сути, больше не был жилым: последний Иво, средний сын главы семейства, находился на волосок от смерти.
В ту ночь белого лиса видели только наследник, король и несколько оставшихся в живых преступников, которые сбежали, но были сразу пойманы и допрошены. Ирвин перечитывал показания, стараясь сосредоточиться на загадочном орме, а не на собственных воспоминаниях, которые всплывали за каждой строчкой. Судя по документам, выбежав из дома, орм просто исчез. Но полгода спустя его видели в отдаленной деревеньке, и потом сообщения о белом лисе приходили из разных городов и поселков. Это был совсем необычный орм: несмотря на страшные рассказы перепуганных людей, после той ночи белый лис больше никого не убил.
Допросить орма Если бы это было возможно, Ирвину очень бы хотелось спросить, почему белый лис не появился немного, хоть на несколько минут раньше. Но это был совершенно бесполезный вопрос.
Господин Иво, не ожидал застать вас здесь.
Ирвин поднял взгляд от исписанных страниц. Человек на лестнице остановился, усмехнулся:
Вы на всех так смотрите, будто убить хотите, или только на меня?
Это был мужчина лет пятидесяти-пяти, темноволосый, высокий и плечистый, с годами слегка обрюзгший и располневший. Взгляд внимательных глаз упал на папки, лежащие под настольной лампой.
А, понимаю Решили освежить память?
Главный королевский советник господин Густав Флаймель подошел к столу, и Ирвин закрыл папку. Прятать что-то от того, кто имел доступ ко всем архивам, было бессмысленно. Однако ловец не хотел, чтобы советник знал, что именно он читал. Хватило и того, что дату на обложке увидел.
Просто уточняю детали.
Насчет того загадочного орма? советник хмыкнул. Не удивляйтесь, это мои люди донесли его высочеству, что белый лис может быть в городе.
Откуда эти сведения?
Слухи. Пока только слухи, будто бы видели в окрестностях, а потом на окраине. Господин Флаймель пододвинул стул и сел напротив Ирвина. В желтом свете ламп его черная шелковая рубашка с гладкой вышивкой отливала рыжим. Вы не думаете, что белый лис может объявиться во дворце?
Ормы не появляются в жилых домах.
Но он появился посреди вашего особняка. У вас есть этому объяснение, господин Иво?
Ни отвечать, ни изучать архив под наблюдением Ирвин не собирался, поэтому поднялся, поставил папки на место.
С вашего разрешения...
Да, да, советник улыбнулся. Но прежде, чем вы уйдете, хотел бы вас предупредить: ваш коллега Дрейк Риан подал прошение о доступе к этому архиву. Догадываетесь, зачем?
Ирвин покачал головой.
А вы спросите. Господин Риан весьма разговорчивый молодой человек. Особенно, когда дело касается вас. Впрочем, я и сам вам скажу: он хочет добиться пересмотра дел его родных, казненных по приговору, и повторного расследования.
Ирвин пожал плечами: если Дрейк Риан или Алан Глейт теперешние главы двух родов, устроивших заговор одиннадцать лет назад решат возобновить расследование, он против не будет. Вот только
Белый лис, господин советник понимающе прищурился. Это единственное, что он найдет здесь нового. Алану расскажет, всенепременно, они очень дружны. А ведь мы с вами, господин Иво, сами собираемся найти этого орма, верно? И совершенно не хотим, чтобы нам мешали.
* * *
госпитализирован с сыпью, вызванной неизвестными пока причинами. Сегодня в столичную клинику обратились еще два человека с похожими симптомами. Общественность обеспокоена слухами о том, что это может быть вспышка кори, которая в некоторых странах снова
Ирвин выключил радио и подошел к окну.
Вечерело. Дни становились короче, а значит, раньше начиналась рабочая смена. До выходного единственного в месяц оставалось всего три дня, и это ни капли не радовало.
Зашипела кофеварка на плите. Ирвин налил себе кофе и устроился за столом. Небольшое помещение с окном и дверью было одновременно и кухней, и гостиной. Узкая лестница вела на второй этаж, где находились ванная комната и спальня. В такой маленькой квартире ловцу было удобно: меньше мебели, меньше уборки. Из ненужного здесь был только одинокий лохматый куст в горшке на подоконнике. Ирвин не раз пытался от него избавиться, но этот монстр спокойно выносил недели и месяцы без воды, а стоило сжалиться и полить тут же благодарно разрастался. Выкинуть его было бы слишком просто и как-то некрасиво.
Лучи закатного солнца заглянули в окно, на несколько минут преобразив кухоньку, заставив Ирвина сощуриться еще сильнее обычного. А потом дома перекрыли свет, и сразу стало как-то серо. Ирвин допил кофе, накинул ветровку и вышел из дома.
пока врачи пытаются выявить возбудителя и определить, может ли это заболевание быть заразным. А мы хотим вам напомнить, уважаемые радиослушатели, что близится сезон простудных заболеваний и гриппа. Запасайтесь лекарствами и средствами индивидуальной защиты
Опять какая-то зараза, Алек сидел в авто, открыв дверцу, двигатель не глушил. С десяти часов вечера с окраин приходили сообщения об ормах. Там ими занимались другие ловцы, но было ясно, что ночка предстоит длинная. Не хватало нам еще эпидемии к ормам в придачу.
Грипп у нас каждую осень и зиму, Ирвин прислонился к фонарному столбу. Ночь была теплая и ясная, но атмосферу портил вой полицейских сирен, доносившийся издалека.
Угу, ормы так вообще почти каждую ночь, согласился Алек. Да просто с утра в новостях эта зараза, уже как-то
Не договорил проснулась рация в машине:
Ловец один. Приём. Орм во втором округе, движется к вам. Приём.
Ирвин вскочил в авто, на пассажирское место:
Принял, выезжаем.
Зеленая туша размером с пони сама вынырнула на свет фар из-за ограды центрального рынка. Алек резко выкрутил руль, но монстр успел ударить коготь проскрежетал по металлу и на пару секунд застрял в нем. Этих мгновений Ирвину хватило, чтобы выскочить наружу. Орм занес лапу, целясь в окно, а вернее в полицейского за ним. Но уперся взглядом в ловца, замер. Попятился и плюхнулся на мостовую. Зеленое тело орма колыхалось, словно желе.
Вот так, лежать.
Ирвин подошел ближе, коснулся правой ладонью лба чудища.
Исчезни.
Еще ормы со стороны третьего и шестого, сообщил Алек, когда Ирвин вернулся в машину. Ты как?
Нормально. Потер правое плечо, согреваясь. Орм был небольшой, значит, озноб скоро пройдет. Поехали.
Рынок остался позади. Несколько торговых улочек, сквер, городское управление За кондитерской на углу Алек свернул и ударил по тормозам: авто едва не въехало в массивную белую тушу, прямо в широкий, распластавшийся по брусчатке хвост.
На миг Ирвин застыл, вцепившись в дверцу. Но нет, это был не лис. Просто какой-то другой белый орм, перегородивший дорогу. Где-то за ним слышались человеческие голоса, прозвучало несколько выстрелов. Орм взревел и двинулся вперед. Медлить не стоило. Выскочив из авто, ловец прыгнул орму на спину, хватаясь за костяной гребень на ней. Вскарабкался на голову и спрыгнул на длинный, покрытый редкой шерстью нос. Четыре темных глаза монстра сошлись на фигуре ловца и медленно, сонно закрылись. Орм зевнул, едва не скинув Ирвина, и опустил тяжелую голову на лапы. Длинные когти влажно блеснули монстр успел кого-то ранить.
Эй, ты на моей территории!
Темноволосый парень лет двадцати трех в черной косухе стоял перед мордой орма. Свой жетон ловца он, в отличие от Ирвина, не прятал под одеждой. За его спиной несколько полицейских машин перегородили улицу орма пришлось загонять.
Появление ловца из шестого округа было очень кстати: монстр большой, пускай с ним закончит кто-то другой. Ирвин спрыгнул на брусчатку, отошел от огромной морды, пропуская коллегу.
Слышь, не нужно мне твоих одолжений! взъершился тот. Взгляд ярко-голубых глаз, пожалуй, и орма прожег бы до косточек. Убирайся отсюда! Зараза Я как раз собирался!..
Монстр всхрапнул, беспокойно царапнул когтями. Парень в косухе выругался, подошел к орму, положил ладонь ему на лоб, а едва чудище растворилось в пронизанной светом фар темноте, обернулся к Ирвину.
Какого ты вообще здесь?..
У тебя раненые в группе.
Пошел ты! Нечего тут со своими трюками...
Дрейк! окликнул кто-то из полиции. Со стороны седьмого к нам идет.
Принял! Дрейк бросился к машине. Погнали!.. Слышь, Иво! Не лезь сюда больше!
Поехали! окликнул Алек. У нас, в первом, возле парка.
Колоннада над центральным входом, скудно освещенная аллея. Монстр, похожий на ящерицу, был невелик, но успел покалечить двоих умников, решивших под шумок стащить кусок парковой ограды. И снова Алек:
Ты как?
Нормально.
Дальше на Речной, у сквера. Тоже мелочь, не больше лошади.
Нормально, привычно отмахивается Ирвин, дышит на правую ладонь. Если и остальные будут небольшие
Четвертый просит о помощи. Инхарт ранен.
Вой сирен, выстрелы. Широкий проспект, полицейские отступают, оттаскивая пострадавших. Бледно-голубой орм приближается длинными прыжками. При виде Ирвина замирает, недоуменно наклоняет морду и плюхается брюхом на тротуар, занимая всю его ширину. Инхарт, ловец четвертого, без сознания, значит, не поможет
Еще один, вроде мелкий. Опять у реки. Алек уже не спрашивает: как? Просто включает печку на полную.
Но погреться не судьба: орм, завидев авто, ныряет в узкий проулок, мгновенно прячась в тени. Ирвин прищелкивает рацию к вороту ветровки и бросается вслед за монстром.
Фонарей нет. Небо тёмное. Почти вслепую. Ирвин знает, что орм не нападет на него. Только вдруг спрячется где-то в арке или у подъезда? Так и до утра затаится
Ну же, прислушивается. Где?
Истошный визг, треск. Ловец махом перелетает забор и оказывается прямо перед тварью.
Обратно через забор уже не хватило сил, нашел калитку. Двое беспризорников, прятавшихся в чужом сарае, отделались испугом да царапинами. Пришлось загнать их в первый же открытый подъезд и взять слово, что досидят до утра.
Это ловец один, приём. Пальцы плохо слушаются, кнопка на рации упрямо не нажимается. Приём.
В просвете между домов мелькает что-то светлое. Откуда ж их столько?.. Сонливость накатывает, ловец устало трет глаза: ничего, побегает еще как раз согреется.
Квартал, другой... Уютная площадь с клумбой и фонтаном. Орм лежит перед ловцом, закрывая собой всю витрину булочной и даже вывеску на балконе второго этажа. Бока равномерно вздымаются. Ирвин сидит на лавке, греет правую руку, растирая ее пальцами левой, облаченными в перчатку. Прислушивается. Хорошо бы другой ловец оказался поблизости. Им-то холод не страшен.
Ловцы многое делят между собой, внутри семьи. Вот и холод тоже... После своей первой охоты старший брат Ирвина, Анжей, говорил, что чувствует это едва ощутимо, словно дыхание прохладного ветра на коже в тот миг, когда их отец или кто-то другой из рода Иво изгоняет орма. Но в таких многочисленных родах, как у Дрейка, холод, разделившись на всех, и вовсе остается незамеченным.
Сейчас Ирвину не с кем было разделить этот холод, он медлил и медлил. Но это первый округ, и поэтому никто не придет, ведь все знают: Ирвину Иво помощь не нужна.
Орм зашевелился, просыпаясь, ловец положил ладонь ему на лоб.
Исчезни, выдохнул, и остался сидеть на скамейке.
Кто б знал, что от холода тоже бывает больно. Крутит колени, ноют старые шрамы и особенно в левом плече, где живая ткань соединяется с металлом. Несколько глубоких вдохов. Ирвин поднял голову, уцепился взглядом за табличку на здании: улица Листопадная.
Листопадная верно, осень... скоро совсем похолодает. Жаль все-таки, что нельзя хоть немного продлить лето: и теплее и, кажется, меньше ормов
Ловец один, приём. Ликвидация на Летней. Приём.
Рация что-то пробурчала в ответ. Ирвин посидел еще немного, но понял, что вот-вот заснет, поэтому поднялся и медленно побрёл по улице.
* * *
Проснитесь! Господин ловец, проснитесь! Откройте глаза!
Знакомый голос звучал откуда-то издалека. Веки отяжелели, никак не поднимались, но кто-то настырный попытался поднять их пальцами. Этого Ирвин уже не стерпел: буркнул что-то злое, тряхнул головой и понял, что сидит всё на той же улице, привалившись к стене дома. Лицо девушки, прямо перед его лицом, тоже смутно знакомо.
Ну наконец-то, выдохнула она. Сможете встать? Давайте, я помогу.
Он попытался подняться, цепляясь за стену, за неожиданную помощницу, и снова опустился на землю.
Нет. Потом.
Не потом! Ну же, давайте, поднимайтесь!
Девушка не оставляла попыток, но Ирвин не слушал: он сонно смотрел на что-то красное, выплывшее из-за угла соседнего дома. Оно неторопливо переступало толстыми лапами, вытягивало усатую морду, нюхая воздух, подходило всё ближе
Ирвина тряхнуло, сонливость слетела мигом. Он уцепился за плечи девушки, пытаясь подняться. Она ведь не видит, не смотрит даже! И убежать не успеет
Стоять!
Мысли путались, наверное, поэтому орм не слышал приказа или попросту до сих пор не заметил за непрошенной спасительницей сидящего у стены ловца. Монстр подходил ближе, хищно разевая пасть и пофыркивая, но его очертания плыли перед глазами рябыми пятнами.
Нет, голос рядом прозвучал неожиданно жестко. Прекрати. Ты ловец или кто?
Горячие ладони на щеках. Поворачивают его голову, мешая смотреть на монстра. Теперь он видит только бледное лицо с большими светлыми глазами.
Орм пройдет мимо. Ты ловец. Вспомни. Он пройдет мимо.
Незнакомое лицо. Которое очень нужно запомнить. Почему он потом решит, но сейчас это важнее, чем всё остальное. Даже чем орм, стоящий прямо над ними.
Красная туша медленно проплыла на фоне домов и, переваливаясь, побрела дальше. Девушка облегченно выдохнула, улыбнулась.
Ну вот Не беспокойтесь, господин ловец, у нас все сидят по домам. Этот орм никого не встретит. А сейчас пойдемте, я помогу Нет-нет, не надо, не засыпайте опять!
* * *
мягко, уютно, уже не холодно. Звездное небо над головой красиво так! И снег тоже звездами. Падает на лоб, на щеки, на губы тоже совсем не холодный. И бьется мысль о том, что надо все-таки встать, надо пойти куда-то, но почему-то никак не вспомнится: куда. Может, никуда и не надо?
Нет, завтра новая смена, еще одна ночь. Как же без него? Другого ловца в этом захолустье нет. Так что встанет, конечно. Только вот еще минутку
Мгла уютно обволакивает, и ловец заворачивается в нее, словно в пуховое одеяло. Хорошо. Тепло. Наконец-то
Проснись!
И так больно выбираться из уютного кокона обратно в холодную зимнюю ночь, потому что кто-то бьет по обледенелым щекам и кричит:
Проснись!
С ума сошла? Это же ловец!
Какая разница?
В смысле: какая разница?
Голоса снова были знакомы. И запах влажной зелени с цветочными нотками. Ирвин открыл глаза, щурясь от яркого света ламп, огляделся. Он сидел на чем-то мягком на полу у стены, накрытый пледами, в том самом магазинчике комнатных растений на Кольцевой.
О, проснулся наконец-то, светловолосый парень стоял напротив и сверлил его взглядом. Вот пусть и топает теперь!
Марк! голос хозяйки прозвучал с укоризной. Девушка присела напротив Ирвина. Как вы себя чувствуете? Согрелись?
Когда я сюда пришел?
Пришёл! фыркнул парень. Громко сказано!
Я вам сделаю чай с имбирём, девушка отодвинула кресло у ближайшего столика. Думаю, тут вам будет удобнее.
Ловец упрямо тряхнул головой и, поискав взглядом часы, поднялся. Почти три Сколько ж он тут провалялся?
Вы здесь пробыли не больше получаса, сообщила хозяйка словно в ответ на его мысли. Как раз успеете выпить горячего, пока ваш друг подъедет, и указала на рацию: С вами пытались связаться.
Минут через пятнадцать Ирвин молча вышел из магазинчика и сел в машину к Алеку.
Ты в порядке? полицейский настороженно поглядел на ловца, который выглядел мрачнее обычного. Я приехал на Летнюю, как ты передал, но тебя там не было. Мы уже все переулки прочесали
На Летнюю?
Ну да, ты сообщил о ликвидации орма на Летней.
Понятно Улицу перепутал, значит. Не то название сказал, небось уже все отделение на уши поставил. Хорош ловец. Что там?
Со стороны четвертого еще два. Инхарт сегодня не в строю. Что делаем?
Едем.
В чернильном небе над городом не видно ни звезд, ни луны. И до рассвета было еще далеко.
Глава 3
Не стрелять!
Сколько раз за ночь он произнес эту фразу? Наверное, в жизни столько не разговаривал на охоте: "Не подходить. Не стрелять. Ждите. Я сам. Не стрелять! Не стрелять, я сказал!.."
Синее ящероподобное чудище перегородило мост. Прячась за авто, держа орма на мушке, полицейские изумленно смотрели, как новый ловец, прибывший из провинции и сразу назначенный в первый столичный округ не иначе как про протекции спокойно идет по этому мосту. Прямо к чудищу. Присаживается перед клыкастой мордой на корточки, словно перед ним не орм, а ласковый дворовой пёс.
Что он делает? Это что, гипноз? шепчутся, ждут. Но орм исчезает, а ловец возвращается к машинам.
Что с вами? Э Иво, да? Вы не простудились?
А еще столичные ловцы не мерзли, ни капельки...
Это с непривычки, сказал кто-то. У нас тут зимой сырость жуткая. Сам, как переехал, полгода мерз и ходил простуженный, пока привык.
Нормально, выдохнул сквозь зубы ловец.
Он-то имел в виду, что для него нормально вот так мерзнуть на охоте. Но как-то не так его поняли тогда, а после он не стал объяснять.
Первая ночь в столице оказалась длинной. Увидев, как ловец спокойно укладывает монстров и изгоняет без беготни и перестрелок, полицейские смотрели то ли как на чудо, то ли как на чудище похлеще ормов.
Низкие тучи устилали небо. Ждали снегопада, но вместо снега пошел дождь. К утру он превратился в настоящий ливень, куртка на плечах промокла, и новый столичный ловец в первую свою смену рисковал простудиться уже по-настоящему.
Как пройти до дома от участка он запомнил, но, задумавшись, заплутал, и не понимал теперь, далеко ли ещё и куда вообще идти. Поэтому, увидев свет за ажурной церковной оградой, свернул туда.
Дверь оказалась открыта. Высокие потолки, мягкий свет, запах ладана. Ловец вошел и, не увидев никого, чтобы спросить разрешения, сел на лавку под стеной.
Не готов. Все-таки оказался не готов к тому, что люди вокруг, да еще так много. Нелегко им тут, привыкли, видимо, всем скопом окружать, загонять... Надо будет сказать начальнику, что ему и одного водителя хватит.
Шорох шагов послышался за алтарем, ловец сгреб в охапку мокрую куртку, что лежала на лавке рядом, виновато стряхнул воду с сидения на пол. Стукнул о дерево термос, едва не вывалившись из кармана, Ирвин подхватил его и настороженно смотрел на средних лет мужчину в рясе: тот вышел из боковой дверцы и направлялся прямо к нему.
В разных приходах священники относились к ловцам по-разному: где-то встречали с благодарностями, где-то сетовали, что мешают свершаться каре божьей над человечеством. Ирвин предпочел бы, чтоб его вовсе не замечали, но такого еще не случалось, поэтому ловец держался подальше от церквей, лишь изредка заходил вот так же погреться: несмотря на всеобщий страх, двери храмов нередко оставались открытыми на ночь.
Ловец? спросил священник.
Да.
Вы у нас недавно? Наверное, в первом, вместо Седрика?
Да. В первом, Ирвин поднялся, надел куртку.
Там еще дождь. Посидите пока.
Ловец покачал головой: может, и остался бы, но не хотел нарваться на расспросы. Потом вспомнил, что дорогу сам не найдет.
Как пройти на Первую Мастеровую подскажете?
Конечно. Вам лучше рассказать или показать? и кивком указал в сторону, где, правее входа, висела доска с исторической справкой для приезжих. Там карта.
Ну вот: задумался так, что даже по сторонам не посмотрел. Одного взгляда на карту хватило, чтобы сообразить, куда идти. Коротко поблагодарив, ловец поднял повыше ворот куртки, накинул капюшон.
Погодите, священник глянул на термос, который Ирвин все еще не спрятал в карман. Давайте горячего вам налью, на дорогу.
Не надо. Ночь почти закончилась.
И потянул на себя высокую деревянную дверь. Петли негромко скрипнули, но, прежде чем выйти, Ирвин расслышал за спиной вздох и негромкое:
Вы так думаете?
* * *
"Ты ловец. Вспомни. Он пройдет мимо".
Не спалось. Мысли постоянно возвращались к тому, что поначалу казалось лишь сном. Лицо, которое он не узнал, горячие ладони, уверенный голос: Он пройдет мимо.
Свет солнца не пробивался сквозь тяжелые, плотно закрытые шторы. Ирвин пришел под утро и упал на кровать, не раздеваясь. После такой ночи стоило проспать до следующей смены, до самого заката, но ловец продремал несколько часов и теперь, подложив руки под голову, глядел в темноту.
Настойчивый стук внизу он сперва проигнорировал: кто бы там ни был разносчики газет, продавцы или соседи они могли убраться восвояси и, желательно, не возвращаться. Но стук повторялся снова и снова.
Входную дверь Ирвин открыл рывком. Несколько мгновений смотрел на худощавого паренька лет тринадцати, в пушистом свитере, брюках с карманами и теплой жилетке: тот радостно улыбался, заправляя под шапку белоснежные волосы. Четверо суровых охранников за его спиной усиленно делали вид, что их тут нет.
Всё, что ловец мог бы сказать раннему гостю, пришлось проглотить.
Ваше высочество...
Тс! Ты что? Я же тут инкогнито! парнишка ткнул Ирвина указательным пальцем в грудь. Я иду на прогулку, и мне очень нужен спутник.
Ловец красноречиво глянул на охранников, но принц замотал головой:
Нет-нет! Как ты не понимаешь? Они меня охраняют, а мне нужен кто-то В общем, переодевайся, пойдем!
Солнце еще только поднималось, однако день обещал быть ясным и теплым. Его высочество Майкл, младший брат наследного принца, по-хозяйски оглядел кухоньку, привычно достал чашку из буфета, набрал воды и полил монстро-куст на подоконнике. Ирвину оставалось лишь смириться с тем, что поспать уже не получится, и поставить кофеварку.
Зачем? встрепенулся принц. На улице так хорошо! Попьем кофе где-нибудь в другом месте.
Значит, решили прогуляться, ваше высочество?
Ирвин! Я же сказал, что я инкогнито! Не называй меня "ваше высочество".
А как мне вас называть?
Просто Майкл.
Ну что ж, если просто Майкл, тогда тебе придется подождать.
Так нечестно, принц уселся на подоконник и обиженно нахохлился. Но долго дуться не хватило терпения: Ладно, давай тогда и мне кофе.
Детям кофе...
Знаю-знаю. Ты давай мне тот, другой кофе.
Несколько минут спустя Ирвин сидел за столом с чашкой черного кофе. Для Майкла была припрятана пачка какао, и его высочество делал вид, что не замечает разницы.
* * *
А там что? Ювелирна... а, неинтересно! А там? Ирвин, это же булочная! Пойдем туда!
Опять? Просто Майкл, ты скоро лопнешь.
Не лопну!
Нет, ты лопнешь, и твоему брату это не понравится.
За пару часов прогулки его высочество успел попробовать пирожные в знаменитой кондитерской возле парка, отвратительно яркие конфеты из киоска и сладкие орешки со сгущенкой. И, конечно же, выпить еще чашку какао. Ирвин предпочитал не задаваться вопросом, как в этом худом тельце помещается столько еды.
Давай тогда возьмем с собой. Я Матиаса угощу.
Мне кажется, ему будет достаточно этого, Ирвин взвесил на руке объемный пакет, который становился больше каждый раз, как принц изволил заглянуть в очередную лавку. Телохранители его высочества шли позади на небольшом расстоянии, их сочувственные взгляды ловец чувствовал спиной.
Тогда я просто посмотрю. Вдруг там есть такое, чего мы еще не видели? и принц беззаботно направился к прилавку.
Все повторилось так же, как и несколько раз до того. Сначала хозяин булочной раздраженно поглядывал на мальчишку у прилавка. Потом заметил Ирвина, который сегодня нарочно прицепил жетон ловца на виду. А там разглядел поодаль телохранителей, снова присмотрелся к беловолосому пареньку... И пакет в руке Ирвина стал еще объемнее.
Он просто хотел нас угостить, объяснил принц, когда вышли из лавки. Некрасиво было отказываться.
Или он заметил твоих телохранителей, просто Майкл.
Думаешь? принц огляделся и беззаботно пожал плечами. Да вряд ли. По-моему, они отлично сливаются с окруже Ой, Ирвин, давай туда зайдем! и, ухватив ловца за руку, потащил его на противоположную сторону улицы, где над арочным окном и прозрачной дверью виднелась вывеска магазина комнатных растений.
Ты ловец. Вспомни.
К счастью, магазин оказался закрыт.
Выходной: понедельник, прочитал принц. Ирвин, сегодня понедельник?
Тот пожал плечами.
Жааалко, его высочество прижался лицом к окну, стараясь рассмотреть, что внутри. Там так здорово! Столько цветов, прямо как в оранжерее у твоей Замолчал, оглянулся на своего спутника. И вернулся к нему, виновато глядя снизу вверх: Ты из-за меня теперь грустить будешь. Извини.
Глупости, отмахнулся ловец. Я просто задумался. Что ж, просто Майкл, куда теперь?
В парк можно?
Можно. Насчет аттракционов
Да, я помню, улыбнулся принц. Я просто посмотрю.
Ранняя осень, когда еще тепло и солнечно, зелень листвы уже щедро разбавлена золотом, а воздух свеж и прозрачен идеальная пора для прогулок по Центральному парку. В будний день лишь несколько аттракционов оказались открыты, но его высочеству хватило. Он радостно наблюдал, как дети и взрослые катаются на Веселых горках, как поднимаются высоко-высоко прозрачные кабинки колеса обозрения. И только насмотревшись и нагулявшись вдоволь, устроился на лавке в стороне от аллеи, с видом на окруженный деревьями пруд.
Обычно я столько не хожу. Принц забрался на лавку с ногами, подставил лицо теплому ветерку. Солнце подсвечивало белые волосы, и в пушистом свитере его высочество был похож на одуванчик. Знаешь, Ирвин, я очень скучаю по тому, как было раньше. Все думают, я не помню, потому что я тогда был совсем маленький. А я помню всех: и маму с сестрой, и твоих родителей, и Анжея с Реем тоже помню Наверное, мне не стоит об этом говорить. Брату не нравится, когда я говорю о прошлом. Думаю, он тоже скучает.
Ирвин промолчал в ответ: не ему было говорить о чувствах наследника.
По тебе я тоже скучаю, его высочество придвинулся к Ирвину, заглянул в лицо. Почему ты не можешь жить с нами, во дворце? С тобой было бы веселее. И на работу ближе ходить, чем из твоей квартиры. Может, переедешь?
Нет уж, Ирвин протянул руку, растрепал пушистые волосы принца. Что мне делать во дворце?
Тот засмеялся в ответ:
А если я прикажу? Так можно?
Не получится приказать, ты же инкогнито.
Жаль. Его высочество придвинулся ближе и, привалившись боком к плечу Ирвина, смотрел теперь, как колышутся ветви на фоне золотистого неба. Ты знаешь, брат не разрешил бы мне гулять весь день только с охраной, а с тобой разрешает. Хорошо, что тебе сегодня не надо будет работать.
Почему это не надо? удивился Ирвин.
У тебя же выходной сегодня.
Завтра.
Завтра? Его высочество резко выпрямился. Значит, я просчитался? А ты из-за меня не поспал и виновато опустил голову. Извини, пожалуйста. Я специально ждал, когда у тебя будет выходной, чтобы с тобой погулять. И все равно ошибся.
Объяснять, что выходной в его случае не про отдых, Ирвин не стал.
Ничего, Майкл, все хорошо.
Правда? встрепенулся принц. А хочешь, я тебя угощу кофе? Вон там киоск рядом я помню, я возьму себе другой кофе.
И мне другой. Хорошего кофе тут было не найти, и пить его ловец был согласен только в крайнем случае.
Его высочество радостно кивнул и побежал к киоску. Телохранители быстро переместились туда же, озадачив других покупателей и напугав продавца. Зато его высочеству напитки достались без очереди. Довольный, с двумя большими стаканами в руках, принц едва не налетел на девушку в сером пальто. Извинился и, подбежав к Ирвину вручил ему нечто с горой плавающих разноцветных зефирок.
Ловец машинально взял стакан в руки.
У девушки, которая обернулась вслед его высочеству, было ничем не примечательное лицо с аккуратными мелкими чертами и пепельно-русые волосы до плеч. Такую не запомнишь, не узнаешь в толпе, словно человек-невидимка, который будто бы есть, но станешь вспоминать и не скажешь наверняка.
Ты ловец. Вспомни.
Он до сих пор не был уверен, сон это или нет, и собирался обязательно выяснить. Но не сейчас, не сегодня.
Она улыбнулась, кивнула, словно здороваясь, и, поправив широкий серый шарф, пошла дальше по аллее. Ее силуэт казался зыбким, как отражение в воде, и быстро растворился в лучах вечернего солнца.
* * *
...о вспышке неизвестной болезни оказались преждевременными. Врачи установили, что причиной симптомов в одном случае стало редкое генетическое заболевание, а в другом обыкновенная пищевая аллергия...
Фух, одной заразой меньше, Алек выключил радио. Больше сообщений нет, вроде всё на сегодня.
Ирвин сонно кивнул. Этой ночью снова пришлось побегать. Ормы почти все были небольшими, и ловец каждый раз возвращался погреться в машину, однако под утро накатила такая усталость, что если б вылез еще один монстр, пожалуй, пришлось бы его подманить поближе к авто, чтобы как-то так, не вставая...
Хорошо отдохнуть! крикнул Алек на прощание.
"Точно, Ирвин потер правую руку, покрутил кожаный браслет на запястье, выходной".
Выходной это отвратительное настроение, которое начинается с утра... или немного позже, если повезет проспать до обеда. В этот раз Ирвину повезло: солнце было уже высоко, когда он спустился заварить кофе. Есть не хотелось, да и съедобного в доме остались только булки и конфеты, которые его высочество Майкл передумал брать во дворец. Но выходить сегодня не стоит, даже засветло. Просто пережить, переждать до следующего утра...
В кои-то веки раздвинув тяжелые шторы в спальне, Ирвин смотрел, как танцуют пылинки в солнечных лучах. В бликах света на стене скалились нарисованные белые лисы. Рисунков было восемь: где-то полицейские художники выполнили со слов, где-то сами свидетели расстарались. Слева от стола висела карта королевства, на ней цветными булавками были отмечены все места, где видели этого орма. Там же были пришпилены клочки бумаги с короткими заметками.
Достоверных известей о белом лисе не было уже два года. После очередной бесплодной попытки выследить загадочного орма, Ирвин согласился, наконец, на предложение его высочества и переехал в столицу. Здесь не было сугробов и лютых зимних морозов. А еще люди меньше интересовались делами соседей, и ловца это полностью устраивало.
Ирвин привычно задержался взглядом на карте, потом осмотрелся, провел пальцем по крышке комода: что ж, по крайней мере, уборка поможет скоротать время.
Когда солнце село, маленькая квартирка была вычищена едва не до блеска. Все шторы опущены. Ирвин сидел на кухоньке перед неведомо какой по счету чашкой кофе. Тонкий браслет на правом запястье казался сплетенным из крапивы, ловец прокручивал его, чтобы не так сильно жгло кожу. Часы размеренно тикали, тикали, этот звук эхом отдавался в висках, оглушая, и далеко не сразу Ирвин понял, что возня у порога ему не мерещится: будто топчется кто...
Да кто бы там ни был сегодня он не станет и приближаться к двери! Ирвин поднялся и, массируя запястье, пошел к лестнице.
Шум на миг прекратился, и сквозь громкое тиканье часов ловец отчетливо услышал скрежет в замке.
Опять?
Ирвин закусил губу, привалился плечом к перилам. Кожа под браслетом горела, он тер ее пальцами левой руки, облачёнными в перчатку, не замечая, что уже натер докрасна. От боли перед глазами плясали багровые пятна.
Воры? Нет, свет включен видно с улицы, не полезли бы. Значит Ирвин вцепился в правое запястье.
Сказать, чтобы уходили? Не послушают, ни разу никто не слушал... В полицию позвонить? Ловец глянул на телефон, висевший на стене у лестницы Не успеют. Да и он не успеет, похоже.
Опять.
Злость ударила в виски и улеглась за миг до того, как отчетливо громко щелкнул замок. Дверь распахнулась в ночь, скользнули внутрь четыре черные тени. Блеснули дула пистолетов тоже четыре.
Давайте не будем поднимать шум? незнакомый голос из-под маски звучал едва ли громче тиканья часов на стене. Мы не хотели бы тут напачкать
Уходите.
Не послушают. Нарочно подгадали. Как же они
...вовремя... как же вовремя!.. отличный будет выходной... правда, чудовище?..
Глава 4
Ночь выдалась тихая и на редкость спокойная. Повезло, думал Алек. Алери из восьмого, заменявший Ирвина, справлялся, но полицейские первого округа привыкли к тому, что им не приходится так бегать и рисковать, как другим. И потому выходные их ловца раз в месяц становились настоящим испытанием для всей смены.
Сообщение о нападении орма пришло ближе к утру: четыре трупа в обычно безлюдном старом сквере. У аллеи на въезде уже стояли два полицейских авто и скорая, когда подъехал Алек. Дорожка вела мимо присыпанных листвой газонов к рядам самшита. За живой изгородью пряталась просторная лужайка со старинным мраморным фонтаном, давно пересохшим. Алек быстро огляделся, машинально прикрыл рот ладонью, справляясь с приступом тошноты: да, явно работа орма, и не маленького только здоровенными когтями можно было вот так Телами уже занимались следователи, их силуэты чернели, как вороньи спины, пятна света от фонарей сновали по траве.
В стороне от рабочей суеты, на бортике фонтана сидел еще кто-то, одетый не по форме, в рубашку и брюки, слишком легко для осенней ночи. Алек присмотрелся, подошел ближе.
Ты здесь откуда?
Ирвин не обернулся. Подперев руками голову, он смотрел куда-то перед собой, в траву. Правое запястье было перевязано, Алек зацепился взглядом за кожаный браслет, надетый поверх бинтов.
Прошуршал листвой ветер, полицейский поежился, застегнул ветровку. Ирвин же, вопреки обыкновению, будто не почувствовал холода. Алек присел на бортик рядом.
Что тут произошло?
Ловец будто не услышал, и полицейский уже думал, повторить вопрос или не стоит, когда Ирвин, наконец, ответил:
Похитили меня.
Ничего себе, если б не порванные ормом тела на траве, Алек бы решил, что это шутка. Зачем?
Если б я успел узнать, Ирвин потер пальцами виски и процедил зло. Идиот.
Эмм да уж. Но все-таки, получается, с ормом тебе повезло, а то мало ли
Ловец зыркнул исподлобья и снова уперся взглядом в траву.
Господин Иво! К ним подошла Талия, помощница следователя из третьего: хотя сквер граничил с первым округом, но находился на территории соседей. Мне нужно кое-что уточнить... Вы сказали, что цель похищения вам не известна? Нет?.. Ясно. И лица преступников не знакомы? Так, и последнее, она перевернула страницу блокнота. Когда появился орм, у вас была возможность остановить его до того, как он убил похитителей?
У меня были завязаны глаза, ответил Ирвин. Понадобилось время, чтобы освободить руки и снять повязку.
Удачно, что за это время орм вас не тронул. Хотя она усмехнулась, да, точно, я забыла, с кем говорю. Извините. Пока это всё, вы можете идти. Если появятся вопросы мы вас вызовем.
Вот черт, пробормотал Алек, глядя ей вслед. Теперь будут говорить, что это ты натравил на них орма.
Первый раз на охоту наследник рода Иво вышел десять лет назад в захолустном городишке. Не обошлось без соглядатаев, и когда Ирвин понял, что другие ловцы не могут приказывать ормам так, как он, скрывать было поздно.
Вот и по столице слух пополз сразу же, стоило вновь прибывшему ловцу позапрошлой зимой выйти на смену. В первом отделении его ценили, сотрудники из других округов относились с подозрением, а прочие ловцы откровенно недолюбливали. Им-то приходилось каждую ночь рисковать и собой, и другими, чтобы подобраться к орму, прикоснуться к нужному месту на его лбу. А последний из рода Иво просто подъезжал на авто, укладывал орма на землю, изгонял и спокойно возвращался в машину.
О том, как он мерзнет на сменах, знал только Алек.
Небо на востоке заалело, близился рассвет.
Слушай, Ирвин, у меня смена скоро заканчивается. Подкинуть?
Тот покачал головой.
Что, так и будешь тут сидеть?
Ловец огляделся, нехотя поднялся с мраморного бортика.
Пройдусь.
До дороги дошли вместе. Молча. Алек сел в машину и следил через окно за фигурой ловца, пока тот не скрылся за поворотом.
* * *
Ветер трепал полы рубашки, забирался под футболку, но Ирвин не чувствовал холода. Ни сонливости, ни усталости, рука больше не болит и такая легкость в теле, будто отоспался за все бессонные ночи разом. Невероятное, пьянящее ощущение!
От которого теперь неимоверно гадко.
За меньше чем два года в столице ловец первого округа узнал о городе не так-то много, и до сих пор не мог бы рассказать, где находятся какие заведения или магазины. Что там: он всё еще не нашел ни одного места, где можно было пить кофе и не кривиться. Но карта города с подробным планом улиц висела на стене в полицейском управлении, Ирвин видел ее часто и очень хорошо запомнил. И ночью, когда его вели с завязанными глазами, он точно знал, где находится, и догадывался, куда придет.
Он мог освободить руки в любую минуту, но ждал и теперь не уверен был: правда ли хотел избежать стрельбы в жилом квартале или эта ночь на него так подействовала. Пошел на поводу, значит вот, дождался.
Не так-то просто застать вас дома в ночное время. Ну что, господин Иво, поговорим?
Ирвин слышал шаги и дыхание, знал, где находится каждый из горе-похитителей. Правда ли ему нужны были ответы: зачем всё это представление? Или нарочно тянул время? Сейчас он помнил только, как горела кожа под браслетом на запястье, и как ослабил веревки, чтобы продолжать незаметно тереть ее пальцами и хоть немного унять боль.
Да ничего он не скажет. Давай кончим по-быстрому. Пулю в голову и делов-то.
В полиции с ним носятся, найдут с пулевым рыть будут, пока не докопаются. Нет уж, я зачем железки принес? Узнаем все, что надо, а там прикончим. Потом скажут, что здесь были ормы.
Ирвин ускорил шаг.
Он давно научился не вспоминать и не видеть кошмаров. Но тогда эхо сказанных слов кровью ударило в голову. На мгновение он увидел стену перекошенных фигур, железки в их руках черные от свежей крови крови его родителей, его братьев: Скажем, что здесь были ормы.
Кожа под браслетом горит, будто от раскаленного металла.
Да у тебя чесотка, что ли? орёт над ухом. Достал уже.
Хватают за руку. Ирвин чувствует, как на миг впивается в кожу пряжка и кожаная полоска браслета падает в траву.
Свою улицу Ирвин давно прошел. Солнце поднялось, в городских садах и скверах проснулись птицы. Улицы оживали: торговцы разгружали товар, открывались булочные, с прилавков доносился аромат свежего хлеба.
На двери магазина комнатных растений висела табличка: Закрыто. Ирвин собирался пройти мимо, но зачем-то подошел и тронул дверь.
Колокольчик радостно зазвенел.
Минутку! донеслось откуда-то из-за листвы. Сейчас подойду.
Ирвин не стал ждать этого сейчас пошел на голос.
Хозяйка в неизменном сером платье стояла на низеньком табурете. Солнечные блики играли на боку длинноносой лейки в ее руках, на листьях растений, блестели в каплях воды.
Ирвин тут же понял, что зря пришел, зря принес с собой все события и мысли прошедшей ночи. А вдруг этот маленький уютный мирок не выдержит такого гостя и вот прямо сейчас рассыплется на осколки? Никакие вопросы и никакие ответы того не стоили Только уходить было поздно. Девушка обернулась, увидела его, тихо ахнула и качнулась на табуретке. Ирвин хотел было придержать ее, ринулся вперед и замер.
Девушка выставила лейку перед собой, словно щит, и смотрела так, будто в ее магазинчик заглянул самый настоящий орм. Капли солнца на листьях погасли.
Ну вот Ирвин с сожалением проследил, как тает последнее пятно света на носике лейки, и перевел взгляд на лицо хозяйки. То самое лицо, которое он видел ночью теперь точно уверился, что не приснилось. Бледное с огромными светлыми глазами.
Ты ловец. Вспомни.
Девушка опустила лейку и осторожно сшагнула с табуретки.
Что с вами? глаза смотрели настороженно, внимательно, словно могли заглянуть в воспоминания.
Ирвин не стал отводить взгляд: пусть. Пусть увидит. Ничего, он просто уйдет. И в следующий раз пройдет мимо этих окон и этого света. Пусть.
Вы ранены, сказала она.
Ирвин недоуменно прищурился в ответ.
Повязка на руке, девушка поставила лейку на пол. Кажется, вы сегодня еще не пили кофе? Я сварю. Идемте.
Молча присев за столик подальше от входа, Ирвин привычно грел руку о чашку. Кофе черный, без сахара оказался на удивление вкусным. Помощник хозяйки пришел с покупками, увидел Ирвина, но сказать ничего не успел: девушка шикнула на него и отправила за стремянкой. А сама поставила перед ловцом блюдце с куском яблочного пирога. Ирвин подозрительно прищурился на пирог, но решил ничего не спрашивать.
Посетителей в это время еще не было. Хозяйка магазинчика и ее помощник поливали цветы на верхних полках. Ирвин медленно допивал кофе и смотрел, как пляшут солнечные зайчики в листве перед большим арочным окном.
Глава 5
Выходной штатного ловца становился испытанием для всего первого отделения. А каждый выходной рядового сотрудника полиции Алека Бренна неизменно означал нелегкую смену для самого Ирвина. Он так привык, что можно погреться в машине хоть несколько минут после изгнания орма, что в те дни, когда у Алека были его законные выходные а это случалось каждую неделю Ирвину приходилось туго.
Вы точно не заболели, господин ловец? полицейский с круглым, как у ребенка, лицом и золотистыми кудрями, торчащими из-под фуражки, уже в который раз встревоженно обернулся.
Ормов за сегодня встретилось всего два, первый мелочь, а вот со вторым не повезло.
Печку включи, сдался Ирвин.
Да тепло, задохнемся же, ответил парень. Но перехватил в зеркале взгляд черных глаз ловца и торопливо выполнил просьбу. Передали: отбой. Вас домой подвезти или еще куда?
К отделению.
Кофе или хоть что-нибудь горячее было бы сейчас очень кстати. Но все кафе и киоски закрыты, а домой ехать рано: в сообщении королевского советника говорилось прийти сразу после смены. И вроде это для его же, Ирвина, удобства: чтобы выспаться не мешать и перед работой не отвлекать. Но последнее, чего хотелось ловцу после смены: встречаться с высокопоставленным чиновником для серьезного разговора.
По правде говоря, в другое время этого хотелось не больше.
Кофе-автомат в отделении варил кислую бурду, пришлось вкинуть три ложки сахара, чтобы не чувствовать вкуса. А потом предрассветное небо, погашенные с вечера фонари, пустой проспект, площадь перед дворцом. И невысокое крыльцо черного входа, потому что нельзя же в таком виде в парадный.
Господин Иво, доброе утро. Советник выглядел бодрым, будто ежедневно вставал до рассвета. Проходите, присаживайтесь. Может, чаю?
От чая Ирвин отказался разморит еще совсем. Подождал, пока советник сядет за массивный письменный стол, и опустился в огромное кресло напротив.
Думаю, вы знаете, о чем я хочу поговорить?
Догадываюсь, Ирвин честно старался быть вежливым и соблюдать правила. Но по лицу собеседника понял, что сейчас не очень-то получается.
Это хорошо, что догадываетесь, нахмурился господин Флаймель. Что ж, тогда сразу к делу. Я ознакомился с материалами по вчерашнему происшествию. Вы уже знаете, что один из преступников был ловец? Не столичный, из Фаулсов. Видимо, ваши особые умения его заинтересовали, как думаете? Неплохой был бы шанс поднять престиж семьи. Советник глянул на Ирвина и, не увидев реакции на свои слова, усмехнулся. Мелкие страстишки мелкого человека Меня заинтересовало не это. Думаю, то, что случилось вчера, связано с покушением на королевскую семью и род Иво.
Одиннадцать лет прошло. Почему вдруг?..
Преступники имели отношение к заговору?
Не совсем так. Советник откинулся на кресле, сложил руки перед собой, переплетя пальцы. Пара широких перстней на них ярко сверкнули. Я говорю не о личностях похитителей, если их можно так назвать, а о том, как они погибли. Да, понимаю, для вас это уже не так интересно. Однако любая деталь может пролить свет на события той ночи, представить их в новом, возможно, неожиданном свете.
Пауза в его речи явно была предназначена для ответной реплики, которой советник так и не дождался. Поэтому он открыл толстую папку и подвинул ее ловцу:
Взгляните. Вам это ни о чем не напоминает?
Ирвин положил папку на колени. В ней оказались фотографии тех самых похитителей, сделанные полицией в сквере у фонтана. Одна, другая, третья рука Ирвина застыла лишь на миг, но его собеседник это заметил:
Эти фото десятилетней давности я положил для сравнения. По моему мнению, ранения очень похожи. И я имею в виду ранения не только на телах наемников. Члены вашей семьи были убиты так, чтобы все поверили, будто это сделали ормы. А потом сами наемники, напавшие на вас, погибли от лап орма... по крайней мере, так записано в отчете. И какое совпадение: орм, их убивший, судя по следам на телах, должен быть ровно того же размера, как и тот, что удачно освободил вас вчера от похитителей... Вряд ли это был белый лис, вы согласны? Похоже, господин Иво, у нас появился еще один особенный орм.
Часы в холле показывали без пяти пять, когда ловец первого округа покинул кабинет главного королевского советника.
Очень рад вашей готовности сотрудничать, сказал напоследок господин Флаймель. И прошу прощения за это, кивнул на папку с фотографиями. Сами понимаете: сколько бы лет ни прошло это не обычное преступление, а заговор против короны. У меня все под подозрением.
Небо за окнами дворца светлело, а налетевший ветер качал деревья, срывая листву.
Ирвин! шепотом позвал кто-то из темного коридора. Ловец обернулся: принц Майкл, стоящий в полумраке беловолосый и в белой пижаме был похож на привидение. Ой, Ирвин, какое у тебя страшное лицо было! Вы же там не ругались, нет? А я тут за тобой! Пойдем! Пойдем же!
И что вы здесь делаете в такую рань, ваше высочество?
Как что? Тебя жду. Пойдем!
Никуда я с вами не пойду, покачал головой Ирвин. Мне надо
Домой, после разговора с советником и старых фотографий это слово застряло в горле и никак не хотело произноситься. Наверное поэтому, после нескольких попыток, его высочество все же смог сдвинуть ловца с места и потащил за собой сквозь сумрак коридоров. Ирвин шел и шел за ним, глядя в белую макушку младшего принца, пока они не оказались в покоях его высочества.
Я хотел принести еще одну кровать, но мне сказали, что не успеют ее собрать, пожаловался принц. Поэтому я распорядился принести все-все матрасы из гостевых покоев, чтобы ты мог поспать здесь, со мной.
И верно: возле огромной кровати с балдахином была сложена гора матрасов, да такая, что была едва ли не выше массивного ложа.
Что скажешь, принц заглянул в лицо своего невольного гостя, тебе будет удобно?
Обязательно, вздохнул тот.
Вот и хорошо! обрадовался принц. Можешь переодеться, я все приготовил! Смотри: пижама почти как у меня, только еще лучше! Шелковая, с кружева Ладно, ладно: я великодушно разрешаю не переодеваться!
* * *
Всем выйти! К двери никого не пускать! Голос его величества, шаги. Смутные пятна перед глазами складываются в знакомое лицо. Ирвин! Ты меня слышишь?
Кивок.
Можешь говорить?
Кивок. И запоздалое, едва слышное:
Да.
Хорошо. Скрип деревянных ножек о пол: придвинув стул к кровати, король садится: темный силуэт на фоне белого потолка больничной палаты. Сейчас ты мне расскажешь все, что видел, все, что помнишь. Все. Это важно. Ты понял?
Да.
Говорить трудно. Однако его величество спрашивает и спрашивает, и слушает тихий, прерывистый шепот, наклонившись к постели. А потом, поднявшись, стоит задумчиво у окна. Ирвин ждет. Вдруг король скажет, что все это бред, не было ничего... или что он, Ирвин, ошибся, и все живы каким-то чудом, каким-то невероятным...
Да пусть уже хоть что-нибудь скажет!
После меня придет тайная полиция. Его величество снова наклоняется над постелью. Слушай меня внимательно, Ирвин Иво. Когда на тебя напали, ты потерял сознание и не знаешь, что случилось, отчего умерли те, кто напал. Понятно?
Да.
Очень похоже, что ормы. Следствие так и решит, что был орм. Еще один орм.
"Скажем, что здесь были ормы"...
Стойте!
Его величество оборачивается у двери. Ирвин не спрашивает об очевидном: и маму, и отца, и Рея он видел собственными глазами. Но может хотя бы...
Анжей?
Он тоже погиб. Сожалею.
Дверь открывается.
Стойте! Подождите! то ли слишком тихо, то ли вовсе не слышно. Ирвин заходится кашлем, вокруг сразу становится шумно. Голоса, мельтешение рук А когда всё успокаивается, его величество уже, конечно, давно ушел. Но у постели сидит другой человек: его лицо в обрамлении темных волос Ирвину знакомо, так, словно видел когда-то, может, всего единожды. Но тогда это лицо не было таким серым, уставшим, и под светлыми глазами не чернели круги.
Ирвин, ты меня, наверное, не помнишь. Королевский советник, Густав Флаймель. Я веду расследование вместе с тайной полицией. Сможешь ответить на мои вопросы?
Сначала вы, находит пальцами бортик койки, сжимает до боли. Умерли? Все?
Королевская семья не пострадала, а твои Советник на миг отворачивается к окну. Да. Все. Вздох. Светлые глаза холодно смотрят в лицо пятнадцатилетнего Ирвина. Остались только вы. Что ж, господин Иво, теперь спрашивать буду я.
* * *
Он проснулся от едва слышного скрипа.
Наверняка уже наступило утро, но окна в спальне были плотно зашторены, и в помещении царил полумрак. Рука спящего принца все так же лежала, свесившись, на плече ловца. Ирвин осторожно подвинул ее, чтобы не разбудить мальчика, и приподнялся, всматриваясь в фигуру вошедшего.
Мэт? Нет, это давно уже не
Ваше высочество.
Старший принц махнул рукой: не вставай, мол. Но Ирвин все-таки сел, потер глаза, что было неуважительно в присутствии особы королевской крови, но иначе эта особа упрямо расплывалась белесым пятном.
Что им было нужно?
Кто-то заплатил за убийство, Ирвин тряхнул головой, пытаясь прогнать сонливость. Еще хотели узнать про ормов, как сделать, чтобы они слушались не знаю, тоже приказано или по своему почину. Может, и по своему: среди них был ловец.
Ясно. Его высочество Матиас окинул Ирвина взглядом, задержался на повязке. Не ранен?
Ловец покачал головой.
Хорошо, Ирвин. Майкл уже потерял сестру и мать. Ты помнишь, каким он был тогда. И я не хочу, чтобы это повторилось. Поэтому в следующий раз не раздумывай и не тяни время. Мы, конечно, похороним тебя с королевскими почестями, но, думаю, Майкла это не утешит.
Глава 6
Ну что ж, глава первого отделения полиции высокий и грузный, с внимательными глазами и щеткой жестких, пожелтевших от табака усов, окинул взглядом небольшой зал: серые стены, простенькие стулья, на которых сидели мужчины в гражданском, человек двадцать, с жетонами ловцов на груди. Мне кажется, или еще не все в сборе?
Словно в ответ на эти слова дверь распахнулась, и вошли еще ловцы: двое мужчин и женщина все высокие, светловолосые, голубоглазые. С их появлением скромный зал для собраний первого полицейского отделения сразу стал выглядеть совершенно жалким и обшарпанным.
Эти трое прошли и сели в первом ряду. Шеф погладил усы, удовлетворенно кивнул и знаком подозвал помощницу: красотку с копной рыжих волос, собранных в высокий хвост. Девушка встала у большой доски, наспех вытертой перед собранием.
Господа ловцы, рады приветствовать в первом отделении. Кто новенький: кофе-автомат в холле у входа, есть еще киоск в сквере через дорогу, буфет-столовая на втором этаже, ну и курить, к сожалению, в здании нельзя, только на улице, пожалуйста. Меня зовут Дженна, Дженна Маттис, если что обращайтесь, она ослепительно улыбнулась, убедившись, что успешно конкурирует с блондинкой в первом ряду. Сейчас я вам быстренько по статистике за месяц, а дальше как обычно.
Как обычно не получится, заметил старший из троих припозднившихся к началу. У нас в этом месяце настоящее ЧП: похищение ловца. Простите, а он здесь вообще или дома прячется?
Здесь, конечно, Дженна пробежала взглядом по дальнему ряду стульев, почти пустому: ловец первого округа по обыкновению сидел поодаль, и с тех пор, как его перестали допытывать насчет ормов, благополучно уклонялся от выступлений. Иво, вы хотите что-нибудь сказать по этому поводу?
Тот покачал головой. Дженна улыбнулась и развела руками:
Следствие ведет третий отдел, Алан. Так что все вопросы, пожалуйста, к вашему следователю.
Ежемесячные собрания столичных ловцов в здании первого отделения полиции обычно длились не более часа: рассиживаться за формальностями не хотели ни ловцы, ни сам шеф. А раз сегодня присутствовали не только местные ловцы, но и их коллеги из окрестных поселков затягивать тем более не стоило. По завершению ловцы торопливо расходились: каждому нужно было добраться на участок и успеть перекусить перед сменой. Ирвину спешить было некуда, поэтому он обычно покидал зал собраний последним. Но в этот раз получилось иначе.
Поздравляю, Иво, Алан Глейт изящно оперся на спинку стула перед ним. Теперь ты не только самый крутой ловец в столице, но и самый опасный. Чуть что не так: ормов свистнул, а потом сам же изгнал. Никаких улик, чистенько.
Младшие брат с сестрой Алана стояли поодаль, с ними Дрейк Риан из шестого. Наследники двух самых крупных родов. Дети тех самых людей, которые когда-то договорились убить всю семью Иво.
Ирвин поднялся, и Алану пришлось отстраниться, чтобы его пропустить.
Опять молчишь? Зря. Если поделишься секретом, я полностью готов к сотрудничеству!
Хрен там, рыкнул Дрейк. Нечего с ним по-человечески! Трус несчастный... Что, опять сбегаешь, Иво?
Ругань Дрейка была уже слишком привычной, чтобы обращать на нее внимание. Ирвин действительно хотел просто уйти, но когда его схватили за плечо инстинктивно развернулся, пальцы в перчатке сжали запястье Дрейка и отпустили, оставив багровый след. Ловец из шестого, тихо выругавшись, схватился за руку. А Ирвин сделал то, что и собирался с самого начала: молча ушел.
Дженна сказала: почти подрались, Алек захлопнул дверцу авто и обернулся к ловцу. Ну въехал бы ему разок. Достали уже.
Ирвин лишь передернул плечами:
Незачем.
Да ладно? Вот повалялся бы Дрейк недельку-другую со сломанной челюстью может, и поумнел бы.
Вряд ли, Ирвин отвернулся к окну. А шестой округ остался бы без ловца. И подменять его потом. Недельку-другую.
Ну да, неохотно согласился Алек. Но знаешь, если ты все-таки надумаешь, я готов помотаться на подмене.
* * *
Всего пара ормов на окраине и ловцам дали отбой. В такие ночи их отпускали: до вызова по тревоге или уже до следующей ночи как повезет. Алек, чья смена длилась до утра независимо от охоты, подкинул Ирвина до дома. Полицейское авто медленно покатило по темной, без единого фонаря, улице, бросая на стены синие блики мигающей "люстры".
Дождавшись, пока сварится кофе, Ирвин пошел наверх, в комнату, которая служила и спальней, и кабинетом. В желтом свете потолочной лампы долго смотрел на изображения белого лиса, пришпиленные к обоям. Потом сел за стол, достал из нижнего ящика толстенную папку, положил перед собой.
"Думаю, то, что случилось вчера, связано с покушением на королевскую семью и семью Иво", сказал советник. Он-то, конечно, имел в виду совсем иное, но чутье подсказывало, что и господин Флаймель, и его высочество правы: что-то очень важное во время расследования упустили. Умышленно или нет еще предстояло узнать.
Потертая папка прятала вырезки, записки, карты и схемы, нарисованные от руки самим ловцом. Все это накопилось за десять лет, которые прошли после завершения следствия и казни преступников. Тогда Ирвин, которому едва исполнилось шестнадцать, решил найти белого лиса. Потому что надо же было хоть что-то решать и хоть что-то делать. Время от времени, между охотой на ормов и безрезультатными поездками по следам загадочного лиса, накатывало ощущение полнейшего бессилия, но ловец не сдавался: собирал сведения, мотался по всему королевству... пока однажды не обнаружил себя дремлющим в сугробе на окраине провинциального городка. И не потому, что монстров той ночью было много, и горячая вода в термосе закончилась, и дверь ловцу никто бы не открыл, опасаясь впустить вместе с ним и орма.
А просто потому, что уже, и правда, устал.
Видно, пришло время вернуться к этой папке. Если белого лиса видели на окраине, значит... Ирвин пробежал глазами несколько газетных вырезок, задумчиво постучал пальцами по столу.
Значит, завтра он поедет туда, где был лис. И ночью после отбоя можно будет его поискать просто на удачу: судя по прошлым сообщениям, лис появлялся как вместе с другими ормами, так и отдельно, сам по себе, и вполне вероятно застать его даже тогда, когда охота в столице закончена.
Всем ловцам! Внимание! проскрипела лежащая рядом рация. Внимание! Два орма во втором округе! Всем вернуться на смену. Приём.
Ирвин спрятал папку, подхватил рацию и бегом спустился по лестнице.
Всем ловцам! Срочно нужна помощь во втором округе! Кто рядом, отзовитесь! Приём.
Ловец один. Принял. Буду через пять минут.
Дверь хлопнула, закрывшись. Все еще покачивалась вешалка у входа, и на столе остывал не надпитый кофе.
Всего пара кварталов до набережной и мост. Куда бежать уже слышно: сирены воют так, что в районе точно никто не спит. Выстрелы, рёв разъяренного монстра, опять выстрелы.
Ловец два ранен, запрашивает помощь, хрипит рация.
Еще поворот и вот он, большой темно-красный орм. На первый взгляд: громоздкая, неповоротливая туша, но монстр вертится, раскидывая хвостом автомобили, пытается достать когтями надоедливых людей, которые в страхе жмутся к стенам, отстреливаются и только больше злят орма.
"Стоять!"
Конечно, монстр не услышит, пока не увидит Ирвина. А вслух не получится: слишком шумно, да и орм уже разозлен. Длинный хвост едва не сбивает с ног, ловец успевает проскользнуть под ним, уворачивается от лапы.
Не стрелять! кричит, но тут уже паника, снова слышны выстрелы. Чиркает по щеке.
Не стрелять! повторяет женский голос рядом.
Ловец второго округа прямо перед монстром. Высаживает последние патроны в морду и, отбросив пустой пистолет, пытается оттащить упавшего полицейского. Огромная пасть орма разевается прямо над ними и в этот миг рука в кожаной перчатке хватает монстра за челюсть, с силой разворачивает на себя.
Орм недовольно рычит, но тут же замолкает, уставившись на стоящего перед ним человека.
"Вот так. Лежать". Ирвин трет левую ключицу ничего, рука выдержит. Монстр негромко рыкает.
Тихо! нечаянно получается вслух, ловец морщится недовольно.
Тихо. Спи.
Орм сонно шлёпает губами и плюхается на брусчатку.
Чей-то взгляд сверлит затылок. Ирвин кладет ладонь на скользкий, холодный лоб чудища: Исчезни. И оборачивается.
Анна Глейт, младшая сестра Алана, единственная женщина-ловец в столице. Держится за правое плечо, рукав залит кровью. Светлые волосы собраны в хвост, но пряди вытрепались и качаются у лица, белого то ли от потери крови, то ли от злости.
Господин ловец! седоусый полицейский подошел к Ирвину первым. Простите, господин ловец, ребята запаниковали хоть не сильно задели?
Задели? Ирвин рассеянно вытер кровь со щеки, покачал головой. Холод подступал, Анна сверлила взглядом. Уйти бы отсюда поскорее Но подъехала скорая, Ирвина потащили туда, к врачам. И пришлось сидеть внутри, пока медсестра вытрет кровь, смажет обезболивающим и наскоро зашьет рану, оказавшуюся глубже, чем просто царапина.
У вас озноб, сообщила медсестра, закончив работу. Возможно, из-за раны. Если до завтра не пройдет, обратитесь, мы выпишем вам больничный.
Анна сидела там же, чуть дальше на скамье.
А вы, госпожа Глейт, поедете с нами, сказал ей врач. Девушка не ответила, а Ирвин, устав уже от этого взгляда, обернулся.
Не надо было влезать, процедила Анна.
Алек подъехал до того, как медсестра отпустила, наконец, Ирвина.
Это орм цапнул? удивился полицейский, увидев заплатку пластыря на щеке ловца. Они ж тебя обычно не трогают...
Не трогают, ловец забрался в машину, закутался в зимнюю куртку Алека.
Свои, значит... Следователь из третьего тебя искал. Сказал, чтобы после смены к ним.
После смены? Что ж им всем не спится...
Алек пожал плечами:
Может, какие-то новости по делу? Ладно, у нас орм со стороны третьего. Ты?..
Нормально. Поехали.
Два часа спустя, еще до рассвета, ловцам, наконец, снова дали отбой.
Подождать? спросил Алек, когда подъехали к третьему отделению.
Может, это надолго, Ирвин бросил куртку на заднее сидение и открыл дверцу. Не надо.
Здание третьего было меньше, но окруженное деревьями, казалось гораздо уютнее, чем у первого отделения. Близилась середина осени, листва почти полностью пожелтела. Свежий ветер охапками срывал ее с ветвей и бросал под ноги ловцу.
На лавках слева от входа, под небольшим навесом, полицейские вместе с Аланом курили и пили кофе. Глейт увидел Ирвина, приветственно отсалютовал бумажным стаканом.
Господин Иво? окликнул ловца дежурный. К следователю? Подождите здесь, вас пригласят.
А вот внутри третье отделение оказалось еще более серым и угрюмым. Жалкий кофе-автомат, деревянные кресла с облупившейся краской. Ирвин просидел минут двадцать, прежде чем стук каблучков по каменному полу вывел его из дрёмы.
Ирвин Иво, Талия, помощница следователя, остановилась перед ним, прошу за мной.
Следователь в третьем был под стать своей коллеге: тоже молодой, младше Ирвина. И очень серьезный. Поднялся навстречу ловцу, прокашлялся:
Ловец первого округа Ирвин Иво, на время расследования вы будете отстранены от ваших обязанностей. Сдайте жетон ловца, пожалуйста.
В первый момент Ирвин решил, что ослышался. Не дождавшись реакции, следователь в замешательстве прокашлялся.
Ловец первого округа Ирвин Иво, на время расследования...
Моя работа расследованию не мешает.
Это официальное постановление, подписанное главой полицейского управления. Вы можете его обжаловать. А сейчас: жетон, пожалуйста.
Ловец четвертого с тяжелым ранением и до сих пор не вышел на смены, ловец второго ранена сегодня ночью. А вы собираетесь убрать с улиц еще одного ловца?
Господин Иво...
Спорить не стоило, конечно. Это всё усталость. И злость на себя ведь сам и дал повод расследованию. Но все же пятеро ловцов на восемь столичных округов сейчас, когда много ормов совсем ведь недостаточно!
Вы не мой начальник, ровно произнес Ирвин, и вам я жетон не сдам.
Следователь бросил взгляд на помощницу, та быстро вышла из-за стола, выглянула за дверь. Ирвин обернулся вслед: ребята в полицейской форме толпились у входа, им явно было не по себе. Позади них маячил Алан с братцем.
У нас есть официальный приказ вашего начальства, можете с ним ознакомиться, молодой следователь правда старался быть очень терпеливым и убедительным. Господин Иво, в случае неповиновения мы вынуждены будем применить...
Ирвин отстегнул жетон с футболки, положил на стол перед следователем. Тот даже выдохнул: драки не хотелось никому.
С сегодняшнего дня вам запрещено выходить из дома во время комендантского часа, как и всем горожанам без специального разрешения. Также вам запрещено покидать столицу до завершения расследования или до новых распоряжений, о которых мы вас уведомим позднее.
Ирвин досадливо потер пульсирующий шов под пластырем на щеке.
Всё? спросил.
Всё.
Полицейские расступились перед бывшим ловцом первого округа. Братья Глейт, вне обыкновения, ничего не сказали вслед.
Светало. С неба накрапывал первый осенний дождь.
Глава 7
Притихший под пасмурным небом город был серым и молчаливым. Улицы, знакомые и не очень, встречали одинаково: лысеющие деревья, словно потускневшие витрины, приглушенные голоса. Ловец шел по городу без цели, куда ноги приведут спешить было некуда, главное: вернуться до комендантского часа. Впрочем, и случись задержаться, он не слишком бы беспокоился.
Первые три дня без смен оказались длинными и пустыми. Ночью спать не получалось, выходить на улицу было запрещено, Ирвин коротал время за чтением, под утро засыпал и просыпался, когда времени до заката оставалось немного. Хотел, плюнув на запрет, съездить за город, туда, где видели белого лиса, но машину не дали. А ехать общественным транспортом означало непременно застрять где-нибудь после захода солнца. Что было не страшно для человека из рода ловцов, но совершенно бессмысленно: потом только под арест, и хорошо, если домашний.
Туч на небе становилось все больше, небо опускалось ниже. Лишь немногим за полдень, а солнца не видать, и ветер противный. Ирвин накинул капюшон. Так, глядишь, скоро в городе будет совсем темно. Разве что разве что хозяйка магазина комнатных растений на Кольцевой опять не потушит лампы, и ее окна будут светиться одни на весь город.
Он собирался просто пройти мимо этих окон, но увидел у крыльца грузовой фургон и замедлил шаг.
У фургона стояли двое: хозяйка и, видимо, водитель. Мужчина вернулся в кабину, а хрупкая серая фигурка нерешительно покрутилась снаружи и нырнула в грузовую часть.
Ирвин подошел ровно вовремя, чтобы подхватить коробку, готовую вывалиться из её рук.
Все ваши? спросил.
Светлые глаза смотрели на него поверх коробки не то испуганно, не то смущенно. Девушка не нашла слов ответить просто кивнула.
Оставив куртку внутри, Ирвин молча носил коробки и мешки с грунтом, а хозяйка, так же молча, небольшие палетки с растениями. Потом выбежала рассчитаться с водителем, прикрыв дверь, чтобы внутрь не тянуло холодом.
Ирвин вытер лоб рукавом, расстегнул рубашку. Огляделся: лампы на потолке мягко освещали помещение, здесь было уютно, тепло, и всё так же знакомо пахло влажной зеленью и цветами. Вот как, опять не получилось пройти мимо И время до смены еще есть.
Рука машинально потянулась к жетону ловца, который Ирвин носил на футболке, не на виду. Запоздало вспомнилось, что жетона нет, и на смену идти не придется.
Звон колокольчика заставил обернуться. Хозяйка подошла ближе, и теперь ей приходилось смотреть снизу вверх ловец оказался почти на две головы выше.
Спасибо вам большое. Не знаю, что бы я сейчас делала, если бы не вы.
Ирвин поморщился, пряча замешательство в таких случаях явно полагалось что-то отвечать.
Куда это? он кивнул на мешки и коробки, которые теперь были сложены внутри у входа.
Коробки я тут распакую, попозже. А вот это, если вам будет не трудно... я проведу.
Дверь в кладовку находилась под лестницей на второй этаж. Ирвин быстро перетащил мешки, на которые указала хозяйка, раскидал их по полкам. Спросил: Всё? и, получив кивок в ответ, потянулся к куртке.
Подождите! в ее голосе звучал мягкий укор. Вы что, вот так просто уйдете?
Что-то еще отнести?
Мгновение девушка смотрела на него в недоумении, а потом закрыла лицо ладонями, пряча смех.
Простите, господин ловец, ее глаза все еще смеялись, надеюсь, вы позволите мне чем-нибудь вас угостить? Если вы, конечно, не спешите.
Просто побыть немного в этом светлом и спокойном мирке посреди пасмурного города было уже приятно, а кофе как предлог, тем более что он тут хороший. Сегодня незаметно отсидеться за дальним столиком не получилось, хозяйка принесла к кофе кусок пирога:
Извините, в это время я не готовлю, поэтому дома из еды только выпечка. Зато свежая, утром делала. Она опустилась в кресло напротив Ирвина. Вы меня, правда, очень выручили сегодня. Марк со вчера с температурой, не хотелось его в таком состоянии на сквозняк. Думала, что как-нибудь разберусь сама
Тоненькая и бледная, она выглядела слишком хрупкой и слабой, чтобы и один мешок перетащить, даже волоком.
Вот не смотрите так, она смущенно прикусила губу. Вообще-то я собиралась попросить водителя помочь, но у него оказалась больная спина.
А ведь меня как-то дотащила, вспомнил Ирвин. Может, помогли ей. А может, сама волоком. Глянул на нее исподлобья и отвел взгляд: та девушка, которая сидела сейчас перед ним, не казалась способной на такое. Ни тем более на то, чтобы посреди ночи, с огромным чудищем за спиной, спокойно и без страха говорить ему в глаза: Вспомни. И держать ладонями его лицо, не давая повернуть голову, отвести взгляд.
Ирвин молча смотрел на сплетенные пальцы девушки. Хотелось протянуть руку, дотронуться до них, чтобы понять те ли это ладони, прикосновение которых он помнил.
Вспомни. Он пройдет мимо.
Его пальцы сильнее сдавили чашку.
Откуда вы знали, что орм пройдет мимо?
А? недоуменно переспросила она.
Сейчас вот скажет: Какой такой орм? и гадай тогда, был ли этот орм на самом деле.
Вы ловец, ответила хозяйка. Орм бы вас послушался.
Не стоит верить слухам.
Так ормы не слушаются ловцов? не удивилась уточнила будто.
Не всех.
Не всех, повторила эхом, чуть нахмурила брови. Ну да и прищурилась: Но вас-то слушают?
Вот и ответ: о способностях штатного ловца первого округа вся столица знает. И все же: как только не испугалась? Ночью, на улицу, одна
Вспомнилась их первая встреча: незапертая дверь магазинчика, припозднившаяся дама в розовом А ведь верно: в этом районе Кольцевой ормов не бывает. Может, поэтому местные столь беспечны?
Ходить ночью по улице плохая идея, напомнил Ирвин. Особенно во время охоты.
Девушка рассеянно угукнула, и ловец понял, что замечание она пропустила мимо ушей. Оставалось надеяться, хозяйка магазинчика подумает об этом потом, перед тем как в следующий раз выскочить на улицу в темноте.
Простите, господин ловец, сказала она, когда Ирвин уже решил, что разговор закончен, и вернулся к кофе, а вы правда больше не работаете в первом округе?
Как вы узнали?
Вчера вечером заходил другой ловец. Он тоже увидел свет и спрашивал, почему двери не закрыты.
И что вы ему сказали?
То же, что и вам. А он сказал, что его зовут Дрейк, и что теперь... Ой, простите, господин ловец, я ведь не спросила, как вас зовут!
Ирвин.
Ирвин, повторила, будто пробовала, как это будет звучать. Очень приятно. А я Майя.
Это имя он оставил в памяти рядом с ощущением горячих ладоней на щеках. И яркими окнами посреди темного города.
Извините, его молчание девушка истолковала по-своему, не буду вам мешать. Займусь пока теми коробками.
Вы не мешали, сказал Ирвин уже ей в спину.
Она удивленно обернулась и хотела что-то ответить, но в это время снова зазвенел колокольчик над входом, и, вторя ему, радостный голос воскликнул:
Наконец-то я тебя нашел!
Его высочество Майкл собственной персоной подбежал к Ирвину, стаскивая на ходу шапку.
Мне сказали, что ты ранен и заболел! Я привез тебе апельсинов четыре мешка и еще ананасов, бананов а ты, принц обвинительно уставился на чашку и остатки пирога, а ты тут кофе пьешь!
Объяснений ждал не он один: хозяйка так и замерла над коробками с ножницами в руках.
Все в порядке, ваше просто Майкл.
Точно? подозрительно щурясь, практически копируя самого Ирвина, принц уселся в кресло напротив, где до того сидела хозяйка. А почему у тебя пластырь на щеке?
Просто царапина. Иначе я не обошелся бы пластырем, верно?
Его высочество поразмыслил и согласился: да, серьезную рану так просто не заклеишь. Ирвин тихо порадовался, что догадался-таки залепить щеку, после того как самостоятельно вытащил нитки из шва.
Так ты точно в порядке? А кому же тогда апельсины?
Охране своей скажи, пусть домой заберут. Или, посмотрел на хозяйку, кажется, здесь помощник заболел, можешь и ему оставить.
Спасибо, я так и сделаю! обрадовался принц. А сейчас я тут все посмотрю, можно? Можно, да?
Не у меня надо спрашивать.
Можно-можно, отозвалась хозяйка... Майя. Сейчас приберусь тут и всё вам покажу!
Девушка скрылась за зелеными полками, и в это время на лестнице, ведущей в жилые комнаты над магазинчиком, послышались шаги. Помощник Майи она назвала его Марком. Растрепанный и помятый видно, что весь день провалялся недовольно засопел при виде ловца, но заметил его высочество и смолчал. Однако продолжал сверлить Ирвина взглядом так сосредоточено, что в какой-то миг промахнулся мимо ступеньки. Неуклюже взмахнул руками
Ирвин успел вскочить, рука в перчатке сгребла парня за шиворот, не давая упасть.
Пусти! зашипел Марк.
Ирвин дождался, чтобы парень встал на ноги, и тогда разжал пальцы. Но продолжал стоять рядом. Марку это не нравилось, он снова надулся.
Все! Нечего тут! Я сам! Я не упа... Ааа!
На сей раз ловец просто подставил руку, чтобы парню было за что ухватиться. Тот великодушия не оценил: с силой оттолкнул руку ловца и вскрикнул от боли:
Ааай! Чего это? Марк потряс пальцами, подул на костяшки. У тебя что, рука деревянная, что ли?
Да ты что! возмутился его невежеству принц. Деревянные давно никто не делает!
Ааа чего? Марк уставился сперва на его высочество, а потом на Ирвина, вернее, на его левую руку.
Ой, принц запунцовел до корней белоснежных волос, мне не надо было говорить, да? Прости, Ирвин, прости, пожалуйста
Светлые глаза его высочества заблестели: вот-вот расплачется от огорчения.
Не говори глупости, просто Майкл, вздохнул Ирвин, тоже мне секрет
И снял перчатку.
И Марк, и его высочество с одинаковым восторгом уставились на серебристо-черные пальцы с механическими суставами. В теплом свете они едва заметно поблескивали металлом.
Вот это круть! прошептал Марк, ему страшно хотелось потрогать металлические пальцы, но парень чуял, что влетит, поэтому просто навис над столиком. А они двигаются? Можете подвигать?
Ирвин снова надел перчатку.
Там твои спутники не замерзнут на улице сидеть? негромко напомнил он принцу. Позвал бы.
Ой, да! Точно! и его высочество с готовностью вскочил и побежал к двери.
А это разве не принц Майкл? шепотом спросил Марк. Любопытство оказалось сильнее неприязни, и парень с надеждой ждал, что Ирвин ему таки ответит. Скажите, это же принц?
Колокольчик зазвенел снова. Вслед за его высочеством вошли четверо очень серьезных и порядком замерзших мужчин в черных костюмах.
Добро пожаловать! Майя вышла из-за стеллажей им навстречу, предложила места за столиком недалеко от входа, заварила чай. А потом принц увел ее обратно.
Ирвин слышал их приглушенные голоса, смотрел, как блестит свет сквозь листья будто в окно заглянуло солнце. И впервые радовался, что можно не спешить на смену.
* * *
У нас уже двое раненых. Чудом пока без жертв.
Алек сидел на кухне у Ирвина пожалуй, первый гость ловца после его высочества Майкла. За окнами ярко светило солнце.
Слушай, Ирвин, что-то мы тут размякли при тебе. Сейчас вообще хреново. И это Дрейк еще неплохо справляется. Полицейский глотнул свежезаваренного кофе, поморщился с непривычки: очень уж крепкий. Может, хорошо, что ты ему тогда не въехал, а то дали бы кого-то менее проворного, и тогда вообще звездец... Ладно, Алек почесал макушку, я ж к тебе не жаловаться приехал. Ты как тут вообще? Чем занимаешься?
Ирвин неопределенно пожал плечами. Он сидел на своем обычном месте, лицом к окну, Алек напротив, и фигура гостя казалась темной против света.
Я сегодня уже со смены, попросился в дневное, дела... У дневных свои приколы: по ходу серийник завелся. Шеф уже всех умотал с ним, но, знаешь, дневная смена по сравнению с нашими ночными это прямо как выходной. Вообще другое дело... А, да, может, это... Алек наклонился, вытащил из хрустнувшего плотной бумагой пакета высокую бутылку. Сухарик, легенький. Будешь?
Нет, отозвался ловец.
Я так и знал, но решил захватить на всякий случай... Да, знаешь что? Я давно хотел тебя с Линдой познакомить. А то пока мы всё официально решим с этой работой год пройдет, а я хочу, чтобы она знала, с кем я по ночам за ормами мотаюсь.
Сейчас-то ты не со мной мотаешься.
Так это временно, Алек залпом допил остатки кофе. А ты как раз пока не занят. Придешь в гости?
Нет.
Ну, я так и знал...
Ирвин вышел из дома вместе с Алеком. Попрощались, полицейский уехал на авто, ловец отправился пешком. До третьего отделения было минут двадцать быстрым шагом, и улицы все знакомые, но раньше Ирвин видел их только ночью или на рассвете.
Эй, Иво! женский голос окликнул его на аллее перед зданием полиции.
Яркое солнце заставляло щуриться сильнее обычного, Ирвину понадобилось несколько секунд, чтобы узнать Анну Глейт. В обтягивающих брюках и куртке нараспашку, она ухитрялась смотреть сверху вниз, даже будучи немного ниже ростом.
К следаку вызвали, да? усмехнулась, изящным движением перебросила за плечо пышный хвост золотисто-пшеничных волос. Знаешь, Иво, я оценила, как ты бросился меня спасать. И если ты меня хорошенько об этом попросишь, я, так и быть, замолвлю словечко перед братом... Анна сердито нахмурилась. Ты чего щуришься, как близорукий!
Не понимаю, о чем ты, честно признался Ирвин.
Анна закатила глаза:
Ладно, включай понималку и слушай! Думаю, Алан сможет сделать так, чтобы тебя вернули на службу. Ну что, понял, Иво? Эй, ты куда, стоять!
Привычно отмолчаться, очевидно, не получилось бы. Ирвин развернулся, оказавшись лицом к лицу с подошедшей девушкой.
Анна, ты отличный ловец, твои братья тоже. Я не ищу с вами ссоры...
Ну конечно, кишка тонка!
и не хочу иметь никаких дел ни с тобой, ни с твоими братьями.
Да ну! девушка сжала кулаки, ее щеки горели. А не поздновато ли ты спохватился, Иво? Десять лет назад надо было думать
К работе это отношения не имеет, перебил Ирвин. Если считаешь иначе дело твое.
До того, как Анна нашла, что ответить, Ирвин развернулся и пошел к зданию полиции. Но еще долго чувствовал спиной сверлящий взгляд.
Ирвин Иво, молодой следователь третьего округа очень серьезно смотрел на ловца поверх стопки документов на столе, вы уже трижды пытались взять авто напрокат. Зачем вам понадобилась машина?
Для личных дел.
И дважды выезжали за пределы столицы.
Я возвращался в течение дня.
И вас четыре раза видели на улице уже после начала комендантского часа! Вы сознательно нарушаете запреты! Если такое повторится еще хоть раз, мы вынуждены будем поместить вас под арест до завершения следствия. Вы понимаете? Вы отдаете себе отчет в том, что делаете себе только хуже?
Весь небольшой запас красноречия Ирвин с лихвой и очень некстати истратил на Анну, теперь ему хотелось молча дождаться, пока собеседник договорит, и уйти.
Ирвин Иво, следователь привстал, грозно нахмурился, и молоденькая помощница за соседним столом тоже нахмурилась. Отвечайте!
Делать было нечего.
Я все еще подозреваемый? уточнил Ирвин.
Вы подозреваетесь в превышении необходимой самообороны и злоупотреблении служебными обязанностями. Однако считаю возможным предупредить, что вам может быть предъявлено обвинение в преднамеренном убийстве с отягчающими обстоятельствами.
Следователь с довольным видом постучал пачкой листов, сложил ее аккуратно на краю стола. Он явно ждал ответа.
Ирвин все понимал: да, сам виноват, и мог бы наверное мог избежать превышения. Но случившегося не исправить, а на улицах прорва ормов, и оставшимся в строю ловцам действительно нужна помощь. И поэтому Ирвин тоже ждал чего-то. Например, что, несмотря на обвинения, следователь все-таки вернет жетон и перестанет мешать работе. Не дождался, вздохнул:
Злоупотребление вычеркивайте у меня был выходной.
* * *
К вечеру похолодало, с неба срывались мелкие снежинки и падали, кружась, вниз, на притихшие улицы. Ловец нарочно не пошел домой петлял по городу, пытаясь унять нахлынувшее раздражение. Подумать только, уже три штатных ловца в больнице, а следователь все еще считает, что Ирвин Иво на ночной улице гораздо опасней, чем какие-то ормы! И самое гадкое: пожалуй, он еще и прав
Погасли фонари, означая начало комендантского часа. Город погрузился во мглу, но глаза ловца к ней быстро привыкли, да и небо сегодня казалось светлым. Только ветер Ирвин поправил капюшон и, услышав глухие, тяжелые шаги, обернулся.
Орм шел прямо на него: редкая удача, и гоняться не надо. Они остановились друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки. Монстр, скосив глаза и высунув язык, смотрел на человека. Ирвин щурился в ответ. Что-то неприятно шевельнулось в груди. Монстр, словно отзываясь на это чувство, недовольно фыркнул.
Ну чего? огрызнулся Ирвин. Сегодня ты не моя работа. Иди давай. Иди!
Орм недоуменно похлопал ушами и, обойдя человека, пошел себе дальше.
Ловец смотрел ему вслед.
"Он пройдёт мимо".
Тихо выругавшись, Ирвин бросился за ним.
И когда багровое тело орма растаяло в ночном воздухе, ловец еще некоторое время смотрел на влажную брусчатку в том месте, где до этого лежал монстр.
Орм действительно прошел мимо, как и тогда.
Но в тот раз Ирвин, находясь между сном и явью, в какой-то миг просто забыл про монстра. Смотрел в глаза Майи, слушал ее голос и забыл.
И, конечно, ничего орму не приказывал.
Глава 8
Ночи в первом столичном округе стали гораздо менее спокойными.
Кошмар какой! Стреляют же все время! жаловалась хозяйке магазинчика комнатных растений Алета, та самая, которую когда-то Ирвину пришлось провожать домой во время комендантского часа. Страшно жуть! Когда в нашем округе работали вы, господин ловец, такого не было!
В конце этой тирады она неизменно укоризненно смотрела на Ирвина, который, конечно же, не отвечал. Не объяснять же, что пропускает смены не по своей воле.
Каждую ночь ловцы рисковали, чтобы защитить горожан, а те вновь и вновь жаловались на стрельбу. Всего два года прошло, как Ирвин сюда переехал, но жители первого округа успели привыкнуть к ночной тишине и забыть, как было раньше. И как до сих пор происходило в остальных районах столицы.
Вынужденный отпуск ловца длился уже пару недель. Короткие поездки за город, в обход запрета, результата не дали. Пользуясь бессонницей, Ирвин просмотрел сводки бюро статистики за последние годы там пытались определить, как связаны появления ормов с погодой, с катаклизмами, с выбросами на фабриках... но так ничего и не нашли.
Последним, кто смыслил в ормах побольше обывателей и действительно пытался их исследовать, был старик Магрейн, дядя покойной королевы. К сожалению, тоже покойный. Он рассказал бы много полезного, если б только одиннадцать лет назад Ирвин, едва потерявший семью, догадался больше его поспрашивать. Сейчас жалеть было поздно, а ведь знал Алеф Магрейн куда больше, чем счел возможным записать.
Ваш кофе, Майя поставила чашку с блюдцем на стол, поправила стоящие рядом салфетки.
Едва завидев ловца, она уже заваривала кофе, не спрашивая, будет ли. Домой Ирвин не торопился, и так получилось, что его ежедневные вылазки чаще всего заканчивались именно тут, за дальним столиком. Здесь можно было спокойно подумать или отдохнуть, просто наблюдая за жизнью в мирке, отгороженном от серого осеннего города ярким солнечным окном.
Это тоже вам...
Пирог приятно пахнул корицей. Но ловец уже знал, что расплатиться за него не получится: выпечку тут не подавали, и ее не было в ценнике.
Не смотрите на него так подозрительно, господин ловец, вздохнула Майя у него над головой, это просто пирог.
Я не буду покупать у вас цветы, на всякий случай уточнил Ирвин.
Девушка закашлялась, солнечные зайчики заплясали по ее лицу, по волосам и даже по серым рукавам платья.
Я знаю, господин ловец.
И еще убийцу этого все никак не поймают. Страшно не только ночью, но и днем на улицу выходить! не унималась Алета. Уже в нашем районе две жертвы Ах, и еще грипп в этом году какой страшный обещают! В утренних новостях сказали, уже есть случаи. Чего там далеко ходить: соседка моя болела, едва не похоронили Эй, молодой человек! Алета навалилась на стойку и нависла над Марком, который как раз готовил чай для пожилой пары у окна. Молодой человек, у вас радио есть вообще? Почему не включаете?
Поломалось, буркнул Марк.
Что ж вы его не почините? Так мы все помрем однажды, а вы ничего и не узнаете! Алета сокрушенно вздохнула. Легкомысленность вот порок современной молодежи!
Да-да, охотно согласился Марк и молча дулся, пока Алета, найдя Майю среди зелени, высказывала ей, уже наверняка не в первый раз, насчет нерабочего радио и незашторенных окон.
Тут можно и радио не слушать, и так все новости расскажет, негромко посетовал Марк, когда Алета, наконец, ушла.
Он уже полностью выздоровел и, как раньше, орудовал за прилавком, готовя чай, кофе и горячий шоколад для всех, кто заходил в магазинчик погреться. На Ирвина смотрел гораздо менее враждебно. Правда, теперь вместо недовольного сопения парень поедал глазами кожаную перчатку на левой руке ловца, надеясь, что тот ее снимет.
Вроде опять кого-то убили, продолжал Марк, вытирая чашки. Так еще и про грипп этот, будто не каждый год зима. С утра все перепуганные.
То-то Ирвин заметил, что окна и днем открывать не спешат, весь город будто прячется.
Ох и ночка сегодня будет, пробормотал Марк задумчиво, едва не выронил чашку, зыркнул на Ирвина: Темная, в смысле. Там новолуние вроде.
Второй месяц осени подходил к концу. Солнце показывалось редко, ночи были промозглыми. Снег срывался вперемешку с дождем, дороги покрывались скользкой коркой, которая отправила в больницы гораздо больше людей, чем те же ормы.
Ночь всех разогнала по домам, и город, который днем показался Ирвину уж слишком притихшим, стал как-то привычнее. Сирены доносились со стороны пятого и шестого округов. Рано сегодня, ловец отодвинул рукав, поглядел на часы, надетые поверх перчатки: без четверти девять. Комендантский час уже начался, а фонари еще горят. Значит Ловец отряхнул мокрый снег с волос и повыше застегнул ворот куртки.
Значит, охота.
Ночь оказалась длинной: и для полиции, и для штатных ловцов, и для Ирвина. Рации у него теперь не было, он слышал звуки сирен, но соревноваться в скорости с автомобилем не собирался ходил наугад.
За два года в столице Ирвин уже и забыл, как это охотиться одному. Без рации, по которой скажут, где ормы, без теплого авто, чтобы подвезти куда надо. Оставалось надеяться на слух и притупившееся чутье.
После полуночи начало холодать, пошел ледяной дождь. Ирвин уже второй раз за ночь отправился на Речную там частенько находили ормов. Свернув в проулок, чтобы не встретиться с патрулем, вытащил из кармана куртки металлическую фляжку. "Новолуние, значит? Ладно, сегодня еще можно"... Глотнул на ходу, не останавливаясь, и побежал туда, где светилась набережная.
Шестого за эту ночь орма Ирвин, действительно, нашел у реки. Хорошо, чудище само его заметило. Ухватившись за фонарный столб, ловец ждал, пока орм подойдет, плюхнется перед ним прямо на усыпанную ледышками клумбу.
Правая рука закоченела, пальцы не слушались, пришлось долго разминать их, пока монстр терпеливо ждал, пофыркивая в ответ на раздражение ловца. Положив ладонь ему на лоб, Ирвин медлил: знал, что стоит орму исчезнуть тут же станет еще холоднее. Но в какой-то момент понял, что еще немного и он просто заснет здесь с монстром в обнимку. Глотнул из фляжки...
"Исчезни".
Теперь только не закрывать глаза, только не закрывать...
Вокруг потемнело вмиг, Ирвин вздрогнул: решил, что уже заснул. Но нет просто фонари погасли. Дали отбой.
* * *
Надоедливый звук не прекращался. Ирвин протянул руку, нащупал на тумбочке будильник, выключил... но звук не умолк. Пришлось открыть глаза.
Он так и забрался на кровать в куртке, хорошо хоть не в ботинках, еще и укрылся сверху. Теперь было жарко, но Ирвина все устраивало, кроме звука, который мешал спать. Ловец прислушался и выбрался-таки из-под одеяла.
Телефон звонил редко, и ничего хорошего эти звонки не предвещали. Ирвин спустился по лестнице к висящему на стене аппарату, снял трубку:
Да. Да, Дженна, слушаю... Понял. Адрес больницы?
Белые коридоры, пропахшие хлоркой, бинтами и лекарствами.
Алек Бренн сейчас в реанимации, вы можете подойти и переговорить с врачом, но к пациенту вас не пустят.
И снова лабиринт лестниц и коридоров, будто больницы нарочно так строят, чтобы там заблудиться.
В отделение реанимации его действительно не пустили, но сестра на проходной пообещала позвать врача, как только тот освободится.
Ирвин Иво? девушка с кукольным личиком в обрамлении золотистых локонов смотрела на него снизу вверх покрасневшими от слез глазами. Это ведь вы Ирвин Иво? Я Линда, невеста Алека.
Та, с которой Алек хотел его познакомить...
Вы уже говорили с врачами?
Да, но мне ничего не сказали... ничего определенного. Рана глубокая, они пока не могут... ничего не говорят.
Ирвин перевел взгляд на белую дверь, плотно закрытую.
Самостоятельные ночные вылазки Ирвина не сильно меняли ситуацию. Полиция в первом округе привыкла, что ормы не страшны, если рядом ловец. И Алек привык больше остальных. Он единственный знал, что самому Ирвину охота дается непросто, и пытался, как мог, помочь. Но именно он, разъезжая с ловцом по ночному городу, всегда чувствовал себя в безопасности.
Конечно, на других участках ранения случались чаще, но там сотрудники полностью осознавали риск ночных смен. А тут
Простите, господин Иво Скажите, почему сегодня вы не были с ним на смене?
Значит, Алек ей не рассказал. Не хотел беспокоить, видимо.
Меня отстранили от службы.
Понятно, девушка всхлипнула. Алек так хотел, чтобы мы с вами познакомились, и вот... Он говорил, чтобы я не волновалась, что с вами он в безопасности. Он был так в этом уверен... По щекам Линды текли слезы, она достала платок, но забыла им пользоваться и комкала в пальцах. Алек мне не сказал, что будет с другим ловцом, я только теперь узнала... Как же так? Как так получилось? Почему именно сегодня вас не было рядом?
* * *
Бывший ловец первого столичного округа был последним человеком, которого Анна Глейт ожидала увидеть на пороге своей квартиры.
Иво? Ты чего здесь?..
Алан правда может повлиять на следователя?
Хочешь вернуться? она задумчиво постучала пальцем по подбородку. Они постоянно пересекаются. Думаю, Алан смог бы объяснить, что сейчас все ловцы нужны. Даже если ты затравишь ормами еще пару-тройку придурков Она передернула плечами, показывая, что такие мелочи ее не волнуют.
Хорошо. Что тебе нужно?
В смысле?
Что тебе и твоим братьям нужно в обмен на помощь?
Ааа, взгляд Анны стал холодным, губы вытянулись в тонкую ниточку. О братьях я ничего не говорила. Я сказала, что надо попросить меня.
Скажи, что тебе нужно, повторил Ирвин.
Анна смерила взглядом высокую фигуру ловца, нахмурилась:
Это ведь твоего напарника сегодня в реанимацию увезли? Верно? И ты поэтому здесь?
Ирвин кивнул.
Ясно, она усмехнулась. Что ж Ответь тогда на вопрос, Ирвин Иво: зачем ты пришел меня спасать? И не щурься, будто не понимаешь! Анна говорила всё громче, не замечая, что срывается на крик. Ты знаешь, кем были наши с Аланом и Андресом родители! И ты прибежал меня спасать! Зачем? Ты же знал, что второй округ мой! Ты знал, кто этот раненый ловец!
Какая разница?
Какая разница?! девушка шумно перевела дыхание. Ты скажи еще, что тебе без разницы было, я или мой брат, или кто-то другой!
На это Ирвин промолчал: понял, что его ответ Анну не устроит. А другого ответа не было.
В общем, Иво, ты зря пришел, негромко сказала Анна. Для меня есть разница, я не буду тебе помогать! и захлопнула дверь.
Солнце светило на удивление ярко, но сильный ветер то и дело бросал в лицо колючие снежинки. Идея обратиться к Анне, действительно, была глупой, но Ирвин успел побывать у шефа, выслушал отказ и теперь хватался за последнюю соломинку. Логика подсказывала, что его вины в случившемся с Алеком нет. Но если б не глупое похищение, закончившееся четырьмя трупами в старом сквере всего этого не было бы. Если б тогда был не выходной, и ловец лучше соображал и действовал хладнокровно преступники давали бы показания и отвечали на обвинения те преступники, а не он.
Звонок в больницу из ближайшего автомата на углу: Алек Бренн всё еще без изменений, перезвоните попозже.
Еще один звонок, уже из дома: Алек Бренн пока без сознания, никаких прогнозов, простите. Перезвоните попозже.
Ирвин устало опустился на нижнюю ступеньку лестницы. В доме было тихо, слышно, как тикают часы на кухонной стене. Солнце заглянуло в окно, брошенная на столе пустая фляжка блеснула металлическим боком. Где-то на улице выла полицейская сирена. Звук приближался, Ирвин даже не удивился, когда сирена замерла у его дома.
Ирвин Иво, незнакомый усатый офицер смерил ловца взглядом и положил ладонь на кобуру. Вы были замечены сегодня ночью на улице во время комендантского часа. Свидетели описывают ваше состояние как характерное для алкогольного опьянения.
Ответить было нечего и незачем: просто подождать, чем же это закончится.
Ввиду неоднократного нарушения установленных норм и запретов, связанных с ведением следствия, мы вынуждены переправить вас под арест. Напоминаю, что сопротивление сотрудникам полиции при исполнении
* * *
В дневной смене третьего отдела Ирвин никого не знал в лицо, кроме следователя и его помощницы. Но его самого узнали сразу.
Это же ловец из первого? Они там с ума сошли, что ли?
Он под следствием, забыл? Помнишь ту бойню в сквере?..
Полуподвальное помещение, унылая проходная, стол за решетчатой перегородкой.
Все ценные вещи, колюще-режущие предметы сюда, парень за столом поправил очки, окинул Ирвина внимательным взглядом. Ремень, часы... так, что еще тут? Браслет тоже снимай.
Ловец прикрыл браслет перчаткой, покачал головой.
В смысле? Эй, а ну-ка помогите ему, что ли...
Ирвин снял перчатку, металлические пальцы царапнули стол, оставив заметные борозды. Те, кому приказали "помочь", нерешительно переглянулись.
Да ладно тебе, усатый офицер, приехавший вместе с ловцом, наклонился к парню. Ну его, какая там ценность в этом браслете!
Там пряжка, опасный предмет...
Ну тогда ему и руку открутить, что ли? Тоже опасный предмет, и махнул конвою: Давайте, уводите уже.
Койка была узка и коротковата, но ловец собирался со спокойной совестью спать на ней до вечера... или до когда получится, раз уж сегодня ночью на улицу его не выпустят. Не получилось.
Шеф сказал я аж не поверила, Дженна огляделась, наморщила носик. Да уж, хорошо, что мы прошлым летом подвал покрасили и отмыли. А-то за третье прямо стыдно... Так за что вас? Официально?
Ночью гулял.
Правда, гуляли?.. Ну да, понимаю, ночка была жуть. Жаль, что... В общем, да, про Алека пока никаких известий, как будут позвоню, попрошу, чтобы вам сообщили.
В коридоре, напротив решетчатой двери, под самым потолком располагалось окно. Видно было в него кусочек неба и траву, выросшую у самой стены. Когда Ирвина снова разбудили, окошко сияло алым.
Надо же! Не думал, что это случится так скоро. Дрейк стоял по ту сторону решетки, глаза поблескивали в полумгле. Теперь тебя не выпустят, пока не раскопают до конца все, что случилось тогда, десять лет назад. Можешь и дальше делать вид, что не в курсе, но я-то знаю. Семьи Риан и Глейт всегда были сильными, нам незачем было... Это вы все подстроили. Вы, Иво, жалкая кучка ловцов на побегушках у его величества. И то, что ты единственный из всей семьи выжил наверняка не случайность... Что, опять будешь молчать? Дрейк постучал по решетке, усмехнулся. Ладно, молчи, разрешаю. Это ненадолго. Я хочу знать правду. И я до нее доберусь, вот увидишь.
За окном стемнело, в коридоре горела одна-единственная лампа, и та тусклая, да еще жужжала и моргала так, что лучше б совсем в темноте. Визитеры больше не приходили, но теперь Ирвину не спалось. На улице было шумно, в какой-то миг выстрелы и рев орма послышались совсем рядом. Ловец старался не слушать все равно ведь отсюда ничего с этим не сделать. Не получалось.
Сирены не смолкали, патрули носились по городу, то приближаясь к третьему отделению, то удаляясь. Часы у Ирвина забрали, и непонятно было, далеко ли до рассвета. Казалось, совсем немного, чуть-чуть... Но окошко под потолком все так же зияло чернильной темнотой.
В очередной раз полицейские сирены зазвучали совсем рядом. Ирвин ожидал услышать звуки выстрелов и рычание орма, но вместо этого послышались шаги на лестнице.
Ирвин Иво, Решетчатая дверь открылась со скрипом. Незнакомые лица, уже из ночной смены. Пройдемте.
Снова проходная. На столе, в пластиковом лотке его часы, ремень и кошелек.
Можете забрать свои вещи. Вы возвращаетесь на службу. Офицер протянул Ирвину перечень вещей на подпись, поправил массивные очки. Вы ведь сможете приступить прямо сейчас?
Парочка в полицейском авто парень с едва пробившимися усиками и круглолицая девушка выглядели одинаково напуганными.
Впервые на смене? спросил Ирвин.
Оба угукнули.
Везите меня туда, где есть ормы. Не высовывайтесь. И... термос у кого-нибудь есть?
Глава 9
Солнечные лучи тепло касались лица, но Ирвин упрямо не хотел просыпаться. А потом вспомнил, что в его комнате шторы всегда плотно закрыты и резко открыл глаза.
Низкая крыша авто, чужие куртки. Под ворохом одежды было тепло и уютно, вот только потянуться бы... Парочка из ночного патруля обернулись с передних сидений и теперь смотрели с одинаковым умилением. Обнаружив, что все еще сжимает термос розовый в белых зайчиках Ирвин протянул его девушке.
Который час?
Почти полдень, ответила та.
У вас смена давно закончилась. Ловец потер лицо, задержался взглядом на браслете. Почему не разбудили?
Те переглянулись.
Да вам как-то нехорошо было, виновато пояснил парень. Мы думали вас в больницу отвезти, а потом решили просто не будить.
Там вас начальство ищет, добавила девушка. Сказали, как получится сразу вас привезти в третье отделение.
Опять под арест?
Не знаю... нет, наверное, но сказали поскорее, прямо вот срочно-срочно!
И вы решили не будить.
Ребята смущенно переглянулись.
Ладно, Ирвин выбрался из-под курток, пригладил вконец растрепавшиеся волосы. Домой бы сперва заехать, умыться и переодеться, но сегодня лучше решить все поскорее. Подвезете?
Арестовывать не спешили сказали, к следователю. Попрощавшись с патрульными, Ирвин таки зашел умыться в уборную. Старенькое зеркало над умывальником отразило бледное лицо с темными кругами под глазами и потрескавшимися губами. Только свежий шрам под левым глазом ярко розовел. Усталость не смывалась, но несколько пригоршней ледяной воды помогли окончательно проснуться.
Иво? шеф полиции грузно поднялся из-за стола следователя ловцу навстречу. Сам следователь, недовольный, со сжатыми в нитку губами, сидел за столом помощницы, которая сегодня отсутствовала. Проходи, Иво, проходи... Что же ты заставляешь нас ждать? Ну да ладно, не важно. Присаживайся, и указал на уже знакомое по предыдущим многочисленным вызовам кресло напротив.
Ловец нашел взглядом часы, покрутил браслет на запястье и нехотя сел.
Иво, ты уж прости, ребята погорячились, шеф недовольно дернул усами, вздохнул. Сам понимаешь, по всем правилам ты, и правда, нарушил, но с оглядкой на ситуацию, думаю, мы можем закрыть на это глаза.
Под многозначительным взглядом шефа следователь едва заметно кивнул.
Я пересмотрел ваше дело и пришел к выводу, что отстранение пока не является обязательной мерой, выдавил он.
Ну вот, шеф развел руками, значит, вопрос исчерпан?
Исчерпан, подтвердил следователь сквозь зубы.
Отлично. Так, Иво, твои жетон и рация вот, возвращаем. С сегодняшнего дня ты, как и раньше, с нами в первом отделе. Так что забирай, в общем, вечером увидимся перед сменой.
Ирвин поднялся, взял со стола рацию и тускло блеснувший жетон.
У меня сегодня выходной.
Ничего, отмахнулся шеф, поменяем немного расписание. Ты уже наотдыхался и осекся, упершись взглядом в лицо ловца. Иво, ты что это?.. Ты
Шеф обернулся, махнул следователю: выйди, мол. Тот, побледнев, медленно поднялся из-за стола и вышел, очень-очень тихо закрыв за собой дверь.
Иво, ты что себе позволяешь? глава полиции понизил голос: Я тебя, считай, из тюрьмы вытащил. Какие выходные?
Мои выходные расписаны на год вперед, тихо ответил Ирвин. Сегодня я не выйду на смену.
Иво, ты же сам видел, сколько ормов! Все ловцы без выходных сейчас, и не только они! полицейский в сердцах стукнул кулаками по столу так, что подпрыгнули ручки в стакане. Мы и так еле справлялись эти две недели. Я бы раньше тебя вернул, но, кивнул на соседний стол, из-за этого олуха В общем, ты давай выходи сегодня, а там, может, через пару дней выходной свой возьмешь. Ну или завтра, если полегче будет. Ты же видишь, какая ситуация!
Жетон холодил руку. Ловец все прекрасно видел, но третьи лунные сутки не через несколько дней и не завтра.
Нет. Сегодня у меня выходной.
* * *
Часы в холле показывали начало третьего. Вроде середина дня, а солнце уже клонится к закату. Запястье под браслетом едва ощутимо пульсирует.
Задержался, Ирвин пристегнул жетон к футболке, машинально прокрутил браслет. Ничего, он успеет, главное домой теперь. Еще раз плеснуть в лицо водой
Господин Иво? окликнула дежурная на входе. Дженна из первого звонила, просила вам передать насчет Алека Бренна. Сказали, пришел в себя, опасности для жизни нет.
Ясно, Ирвин перевел дыхание: сам не ожидал, насколько легче стало с этой новостью.
Вы к нему сейчас поедете? А то я наберу, спрошу, может, что привезти надо
Не поеду.
Шеф прошел мимо, бросил на ловца мрачный взгляд и ушел. Ирвин вызвал такси так быстрее домой, и вышел на крыльцо.
Солнце ярко светило, в голове шумело: нескольких часов сна в машине оказалось мало. Ирвин покручивал браслет на запястье, стараясь сосредоточиться на легком шорохе ветра в голых ветвях и неуверенном чириканье какой-то пичужки. Голоса людей долетали приглушенно полицейские пили кофе из автомата и курили на лавках слева от входа.
Эй, Иво! значит, и Дрейк с ними. Выбрался-таки? Ну да, ты ж у нас самый лучший ловец! Напарника своего проведать не торопишься, а, Иво? Ничего, я сам к нему съезжу сейчас, если тебе на всех пофиг.
Да отстань ты от него, и Алан тоже там.
Не отстану, звук шагов: Дрейк Риан подошел и стоял за спиной. Не отстану Мой отец, мой старший брат, мой дядя все погибли из-за него. Мы с матерью и сестрами намотались потом по родне, потому что дом у нас отобрали... Не отстану! Слышь, Иво! Не отстану! У меня была семья, большая семья! И я их всех помню! Всех, кого отправили на плаху из-за вас, из-за Иво! Это тебе на всех наплевать, а я хорошо помню!..
Никто не заметил, как это случилось. Вот Дрейк со сжатыми кулаками за спиной Ирвина, а тот, по обыкновению, делает вид, что не слышит, и безучастно смотрит, как срываются и падают с ветвей последние осенние листья. А в следующий миг Дрейк уже хрипит, вжатый в стену. Пальцы Ирвина держат его за ворот и давят с такой силой, что вот-вот продавят грудную клетку насквозь. Не железные, побелевшие от напряжения пальцы.
У меня тоже была семья, Дрейк. И лицо у Ирвина белое. Он говорил тихо и очень ровно, подбежавшие ловцы и полицейские слышали каждое слово. У меня был отец, мама, старший брат Анжей и младший брат Рей. Когда твой отец, твой старший брат и твой дядя решили их убить, Анжею только исполнилось двадцать, а Рею не было и шести. Ткань трещала под пальцами. Дрейк ухватил Ирвина за запястье, пытаясь освободиться. Так что ты хочешь рассказать о своей большой семье, Дрейк?
Налетевший ветер кинул охапку жухлых листьев на крыльцо. Ирвин отстранился, разжал пальцы. И, отвернувшись, быстро пошел прочь.
* * *
Монотонный узор брусчатки под ногами то и дело подергивается рябью, плывет. Рваные лоскуты листьев ложатся под ноги, осколки неба расплескиваются в лужах такие яркие, синие, что режет глаза. И звуки вокруг сливаются в какофонию, от которой хочется закрыть уши... но руки заняты. Правое запястье пульсирует болью, и пальцы в перчатке с силой трут кожу, то и дело касаясь пряжки браслета...
Резкий звук клаксона. Ловец отшатнулся, огляделся, вернулся на тротуар. Опустил взгляд на руку и заметил, что вот-вот расстегнет браслет. Стиснул зубы, спрятал руки в карманы.
Надо же, так не вовремя. Вчерашний Ирвин или завтрашний пропустил бы слова Дрейка мимо ушей. Ирвин сегодняшний должен был еще утром запереться дома, но понадеялся, что ормов-то было много последнее время, значит, и "выходной" пройдет полегче.
Так оно и было бы, если б не Дрейк.
Теперь понять, где он сейчас находится, и успокоиться. И оставить руки в карманах, а иначе стоит отвлечься сам не заметит, как расстегнет пряжку.
Спохватившись, что опять трет запястье, Ирвин снова сунул руки в карманы. Огляделся. Дома лепились друг к другу и казались такими одинаковыми, что невозможно было понять, какая это улица. Спрашивать у прохожих казалось плохой идеей, поэтому ловец просто пошел вперед, надеясь добраться до какого-нибудь знакомого перекрестка.
Молодые главы родов Глейт и Риан работали в столице до того, как сюда переехал Ирвин. Дрейк с первого дня при любой возможности высказывал последнему из рода Иво все, что думал. Другое дело, что Ирвин его не слушал. Ему было без разницы.
Одиннадцать лет назад на следствии Ирвин Иво опознал дядю Дрейка и двух родственников Алана: они были в поместье той ночью, но ухитрились сбежать. Только вот пятнадцатилетний Ирвин их запомнил. Он запомнил всех и каждого, кого видел. Большинство там и погибли. Других потом притащили на допрос, так и прояснились все подробности заговора.
По окончании следствия главы семейств Глейт и Риан расстались с жизнью на закрытой площади королевской тюрьмы.
Ирвин наблюдал за казнью в первом ряду. А ночью, скукожившись на светлом пятачке под окном, посреди роскошных дворцовых покоев, кричал без голоса. Виновные понесли наказание а легче не стало. И никто из погибших не вернулся к жизни. Стало ещё хуже, потому что некому было мстить, и не на кого злиться, кроме себя самого.
Выжившего только потому, что другие погибли раньше.
Фонари еще не включали, последние лучи солнца отражались в окнах, пока не зашторенных на ночь. Одно окно показалось ловцу особенно светлым и ярким, он остановился и, массируя руку, смотрел сквозь собственное отражение на листья и цветы в золотистых бликах. Это было немного похоже на сон или воспоминание, Ирвин тряхнул головой, прогоняя его не сейчас. Если он будет вспоминать сегодня, он увидит всех тех, кого помнит, именно такими, какими он их ни видеть, ни помнить не хотел.
Солнце спряталось за тучи, его лучи погасли, и осталось только одно светлое окно на всей улице то, в которое он смотрел. И только тогда Ирвин понял, что стоит перед магазином комнатных растений. Тем, где вкусный кофе, и где хозяйка-невидимка по имени Майя всегда улыбается.
Все-таки опять пришел сюда... Накинув капюшон и сдавив запястье, Ирвин поспешил уйти, пока его не заметили.
Господин ловец! шаги он услышал раньше, чем Майя его окликнула. Просто пошел быстрее.
Конечно, она его догнала. Обошла, встала на дороге. Настороженный взгляд светлых глаз уперся в его лицо.
Господин ловец...
Прочь, выдохнул Ирвин.
Отошла. На полшажочка.
Вам нужна помощь, и это не звучало как вопрос.
Он помотал головой и, когда Майя протянула руку, отшатнулся. Злость и раздражение поднимались внутри не его чувства, а того, чужого, которое пряталось под браслетом, и которому было очень нужно, чтобы он этот браслет снял.
Ирвин, звук собственного имени эхом ударил в виски, очертания домов и деревьев стали четче, а шум в ушах немного притих. Пойдемте со мной, Ирвин.
Нет, объяснять было долго, поэтому он просто добавил: Нельзя.
Нельзя, понятно. А куда можно? Ирвин, вы меня слышите?
Домой, облизнул пересохшие губы, огляделся. Улица вновь показалась незнакомой, и единственное, что он мог узнать серая фигурка в наспех накинутом пальто. Мне надо домой.
* * *
Мир сузился до тесного и душного салона такси. Пальцы в перчатке то и дело подбирались к пряжке, и ловец не мог позволить себе заснуть или потерять сознание. Когда в глазах темнело, он слышал голос Майи:
Ирвин, мы скоро приедем.
Звук р получался звонким, будто кто ударял по струне. Слыша его, ловец выпрямлялся и еще несколько минут смотрел перед собой, а потом снова темно в глазах, и снова имя, как по струнам: Ирвин!
Наконец машина подъехала под дом. Ирвин с трудом открыл ключом дверь, сбросил, не глядя, куртку, ботинки и привычно поплелся наверх, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Тут, в комнатке за тяжелыми шторами, можно будет спрятаться ото всех, отдышаться. Медленно, по чуть-чуть, вернуть контроль над сознанием. Благо, времени до утра, и рядом никого
Темно здесь.
Ирвин вцепился в столешницу и замер.
Как? Откуда? Да, точно, в такси и зашла следом, а он и не заметил.
Столешница жалобно скрипнула под пальцами. Запястье пульсировало так, словно вот-вот взорвется. Проглотив готовое вырваться прочь, убирайся и еще что-то злое, подсказанное болью, Ирвин произнес:
Свет. Включите.
Лампа была неяркой, теплые блики разлились по поверхности стола, серым обоям и корешкам книг на полке. Может это и не от лампы, подумал Ирвин, вспомнив солнечные зайчики на листве в магазине Майи. Шагов больше слышно не было, поэтому он осторожно перевел дыхание и обернулся.
Девушка стояла посреди комнаты и смотрела на белых лисов. Перехватив его взгляд, улыбнулась одними губами, но глаза оставались серьезными.
Вы заболели?
Отстань! Не твое дело!.. Ирвин прикусил губу и покачал головой. На эту вежливость ушли последние силы. Осторожно, по-над стенкой, стараясь держаться как можно дальше от гостьи, ловец дошел до кровати и сел. Привалившись плечом к высокому изголовью, он старался не отводить взгляда от серой фигурки, замершей напротив.
Угораздило же: сначала Дрейк, теперь Майя. Что она здесь вообще делает? Зачем пришла? Нельзя. Уходи. Убирайся!
Ирвин?
В наступившей тишине он услышал собственное хриплое дыхание. Что успел сказать вслух об этом предпочел не думать. Не сейчас. Сейчас успокоиться. Прикрыл глаза и машинально стащил перчатку царапать кожу металлическими пальцами без нее было гораздо удобнее.
Да что же вы делаете! возмутилась Майя. Вы же так до крови раздерёте!
Ладони обхватили его запястье. На этот раз они показались ледяными. От прикосновения боль успокоилась на секунду. А потом всколыхнулось: "пусти", "отстань", "не трогай". Стиснув зубы, Ирвин молча смотрел на эти ладони.
Горячо, Майя сидела на корточках, Ирвину видно было её макушку в проборе едва заметно проблескивало серебро. Вам от него больно? Тронула браслет. Снять?
Рука дрогнула: пусть уже снимет...
Нет. Нельзя.
Тогда может... поднялась. Подождите, сейчас полотенце намочу.
Нет!
Стоит остаться одному, и кто знает, насколько его хватит. Майя вернется, а он будет уже без браслета.
Ее бы выгнать сейчас. Совсем. Но... что там снаружи? Вернулся он в сумерках, так что уже стемнело. Улицы наверняка кишат ормами, а значит, никуда она не пойдет.
А с собой он как-нибудь справится, придется. Главное сосредоточиться на чем-то... и зачем она убрала руки?
Так, подождите... девушка решительно направилась к письменному столу, и до того, как кто-то злющий внутри Ирвина успел сказать, что опять нельзя, уйди и не трогай, выволокла за спинку тяжелый стул. Подтащила к кровати, села и, наклонившись, снова обхватила ладонями его запястье. Если полотенце нельзя, то давайте уж так. Меня вам будет совестно поцарапать.
Стрелки на будильнике двигались медленно-медленно, потом вдруг резко прыгали, стоило Ирвину прикрыть глаза, и опять едва ползли. Майя сидела напротив, стул был высоковат для нее, поэтому девушка поставила ноги на перекладину под сидением и напоминала серую пичужку на ветке. Она все еще держала Ирвина за руку, не давая ему царапать и тереть кожу, а главное расстегнуть браслет.
Мне почему-то казалось, у вас дома много книг. Наверное, времени нет читать?
Были книги. Не здесь.
Пальцы время от времени легонько массировали его запястье. Боль не отступала и все еще пульсировала, отдавая в плечо и в виски с каждым ударом сердца, но сознание потихоньку прояснялось. Вот только накатывала усталость, и, чтобы не провалиться в сон, Ирвин слушал голос Майи и старался отвечать.
У нас книг совсем немного было, но я брала у соседей. Когда получилось, ходила в библиотеку, странным образом Майя выглядела так, будто ничего необычного не случилось: такой разговор ни о чем мог бы происходить за чашечкой кофе или при случайной встрече на парковой аллее. Теперь вижу, почему в моем магазинчике вы дальше кофейного столика не заходите: растения вас не интересуют.
Нет.
Хотя дримиопсис на вашем подоконнике выглядит вполне довольным, не опуская взгляда, девушка чуть сильнее сдавила его запястье, не давая вытащить руку. Правда, поник немного. Давно вы его поливали?
Не я. Майкл.
Ясно, улыбнулась, огляделась в поисках новой темы для разговора, снова уперлась взглядом в рисунки на стене. Это... что это?
Белый лис. Орм.
Какой-то особенный орм?
Да.
Девушка нахмурилась, задумчиво прикусила губу. Ее лицо и фигура стали нечеткими, Ирвин лишь на мгновение прикрыл глаза и стрелка будильника снова скакнула вперед, отмерив почти полчаса.
Спите, сказала Майя. Не беспокойтесь, я посижу.
Браслет...
Да. Я помню.
* * *
Луна уже села, и часы показывали начало пятого утра. Ирвин проснулся и некоторое время смотрел на макушку Майи: девушка сползла со стула и сидела на полу, положив голову на кровать. Наверняка спала, но едва он попытался высвободить руку подняла голову. Сонно моргнула:
Уже все хорошо?
Да.
Майя удовлетворенно улыбнулась, отпустила его запястье и, подложив ладони под щеку, закрыла глаза. Будить ее после бессонной ночи было бы жестоко: ловец это понимал, как никто. Но и так не оставишь.
Ирвин встал, осторожно приподнял девушку, надеясь, что она вот прямо сейчас не проснется снова, положил на кровать. Укрыл покрывалом и, подобрав свою перчатку, вышел.
Тихо прикрыл дверь.
Несколько шагов по лестнице... И, сдавив ладонями виски, сел на ступеньку.
* * *
Первые авто прошуршали по брусчатке, владелец продуктовой лавки со скрипом открыл ставни и громко поздоровался с дворником. Утро было серым, пасмурным. Сыпануло в окно не то снегом, не то льдом, а потом застучало холодным дождем. Тиканье настенных часов растворилось в этом шуме, но стрелки неумолимо отмеряли секунду за секундой.
Ловец первого столичного округа Ирвин Иво сидел, поставив локти на стол и, положив подбородок на сплетенные пальцы, смотрел, как стекают капли по оконному стеклу. Все несколько часов до рассвета он настороженно прислушивался к каждому звуку, которых в любом доме, оказывается, очень много, если обращать на них внимание. Раньше эти звуки были такими привычными, и он всегда мог сказать: это балка скрипит или у соседей что-то упало, или с улицы. Потому что был в доме один. А теперь ему чудился скрип кроватной пружины или половицы, вздох или даже голос. Начавшийся с рассветом дождь приглушил звуки дома, наполнив тишину равномерным шорохом. И все-таки Ирвин сразу услышал шаги, хотя ни одна половица не скрипнула.
Доброе утро! Майя вышла на лестницу и, положив руку на перила, улыбнулась, как ни в чем не бывало: Спасибо, что позволили выспаться.
Ответить на это было нечего, поэтому Ирвин молча смотрел, как она спускается, и босые ноги в серых чулках почти бесшумно касаются ступенек.
Дождь, Майя подошла к окну, опершись о подоконник, попыталась рассмотреть, что там на улице. Обернулась. У вас телефон работает? Вызовете мне такси?
Да, и не двинулся с места.
Ирвин плохо помнил, что происходило ночью. Только то, что Майя держала его за руку. Похоже, ничего плохого не случилось, но сейчас Ирвину казалось, что Майя в любом случае не подала бы виду.
Вкусно пахнет, сказала она. Кофе?
Да, ответил Ирвин. Будете?
Привычные действия смолоть кофе, залить воду в кофеварку, поставить на плиту... Непривычно только делать это для кого-то другого. Майя сидела на подоконнике, прямо как обычно делал это Майкл. Подняв тяжелый глиняный горшок, она рассматривала растение, которое жалобно повесило листья. Стоя к ней спиной, Ирвин следил за тенью на стене, за отражением в блестящем боку чайника и в графине с водой. Отражение было едва заметным, серым, как и это утро.
Когда кофе был готов, девушка устроилась со своей чашкой за столом. Ирвин прислонился к кухонному шкафчику напротив и остался стоять.
Как здорово! Майя обняла чашку почти так, как привык делать Ирвин, только двумя руками. У вас отличный кофе! И, кажется, я знаю, где вы его берете.
Ирвин покрутил свою чашку в пальцах и отставил.
Что бы я вам вчера ни сказал, не принимайте на свой счет.
Я и не думала. Было заметно, что это немного не вы.
Говорил, значит. Знать бы еще что.
Никаких государственных тайн вы мне не выдали, улыбнулась Майя. И своих тоже. Наверное. Если не считать того, что этот дримиопсис на подоконнике вместо вас поливает Майкл... Знаете, мне Марк все уши прожужжал, что ваш Майкл принц. Глупости, конечно, только если уж мой брат себе что-то придумал...
Так вы его не узнали?
Беловолосый парнишка с охраной эта задачка решалась на раз-два всеми лавочниками, владельцами кофеен и просто случайными прохожими. Другое дело, Майклу подыгрывали. Ирвин полагал, что в тот день, когда его высочество нашел его в магазинчике Майи, она тоже подыграла.
А должна была? Или... Ой, девушка смущенно спряталась за чашкой.
Это же не официальный визит, пожал плечами Ирвин. Его высочество был инкогнито.
Что ж, тогда не буду говорить Марку, что он оказался прав. Наверное, увидел в газете его фотографию... и посерьезнела, поставила чашку на стол. Я видела рисунки с ормом на стене. Вы сказали, что это особенный орм, ничего больше. Надеюсь, это не было тайной.
Точно, рисунки. Записки, булавками приколотые к карте. Ирвин вспомнил, как Майя спросила, что это.
О нем знают не многие.
Похоже, вы его ищете. Зачем?
Это был вопрос, на который Ирвин и сам теперь не знал точного ответа. Но ему и не пришлось отвечать.
Простите, сказала Майя тихонько. Это, и правда, не моё дело... С вами ведь уже все в порядке, господин ловец?
Вежливое господин ловец в этот раз резануло слух. Вспомнилось, как звучит его собственное имя, произнесенное Майей, Ирвин тряхнул головой, отгоняя это воспоминание.
Да, в порядке.
Она улыбнулась в ответ, и тут же стало немного светлее, словно не дождь за окном. Осторожные солнечные блики золотились на подоконнике, на столешнице, на чашке в руках Майи, но вот саму девушку теперь было еле видно. Ирвин щурился, пытаясь рассмотреть ее лицо, казалось: стоит отвести взгляд, и он это лицо уже не вспомнит.
Просто усталость, Ирвин потер глаза, а когда снова взглянул на Майю та крепко сжимала чашку и смотрела из-под упавшей на глаза пряди настороженно и как будто удивленно.
Блики на светлой столешнице побледнели, но теперь, пробившись сквозь низкие тучи, в окно заглядывало солнце. Ирвин взял, наконец, свою чашку: кофе еще не остыл. Девушка заправила выбившуюся прядь за ухо и тоже пригубила. В ее движениях еще читалась настороженность. Но она просидела с ловцом полночи, держа его за руку и не спросила ни про браслет, ни о том, что вообще происходит. Вот и Ирвин решил ни о чем не спрашивать. Пил, глоток за глотком, сегодняшнюю не первую чашку кофе и далеко не последнюю. И девушка едва заметно выдохнула и снова стала... нет, не Майей-невидимкой из магазинчика, а той Майей, чье лицо Ирвин запомнил очень хорошо. Запомнил сначала ночью, когда разбудила его на улице, потом утром после убийства в сквере, и еще после когда она смеялась, и когда делала вид, что не смеется, и когда не убежала после его "прочь!". И когда беззаботно спала у него на кровати.
И эта девушка уже второй раз подвергает себя опасности лишь потому, что он, Ирвин Иво, не справляется ни со своей работой, ни со своими секретами.
В следующий раз не надо мне помогать, попросил он.
А что делать? серьезно спросила Майя.
Ничего.
Как ничего?
Ничего. Просто не вмешиваться. Пройти мимо.
Благоразумно, согласилась Майя. Вы бы так и сделали, да?
Проще всего было ответить "да", но сходу врать у Ирвина никогда не получалось. А додумать и разобраться, в чем подвох, Майя не дала.
Вы же бегали за ормами по ночам, хотя вас отстранили. Сами, без полиции, без помощи. И вы говорите: пройти мимо?
Речь не обо мне. Вы девушка. И вы слабее.
Чего-то в этом перечне не хватает, чтобы пройти мимо, прищурилась Майя.
Благоразумия, пробормотал Ирвин.
И ведь на самом деле неизвестно, чем завершилась бы затянувшаяся прогулка, не встреть он Майю. Последний из рода Иво был уверен, что сможет себя контролировать, иначе сейчас шатался бы по отдаленным деревням и не переехал в столицу. Но прошлый месяц показал, что иногда самоконтроля недостаточно.
Дождь закончился, сказала Майя. Мне пора. Марк откроет магазин без меня, но он уже наверняка беспокоится.
Она поднялась из-за стола, подошла к умывальнику. Ирвину пришлось отодвинуться, чтобы не мешать. Смотрел, как Майя моет чашку, набирает воду. А потом девушка пошла к окну мимо Ирвина, и сквозь аромат кофе на мгновение пробился слабый запах горькой травы.
Монстро-куст на подоконнике радостно воспрянул.
И все-таки теперь я знаю вашу тайну, тихонько сказала Майя. Его высочеству приходится бросать все свои дворцовые дела и лично приезжать к вам домой, чтобы не дать погибнуть этому несчастному растению.
На такси она ехать не захотела, сказала: незачем, если распогодилось.
Свежие лужи на мостовой ярко светились под выглянувшим солнцем. Вышли вместе: Ирвин собирался довести Майю до ее магазинчика и оттуда поехать в больницу к Алеку. Но на перекрестке девушка попросила не провожать ее и дальше пошла сама. С каждым шагом ее серая фигурка становилась все менее четкой, пока не растаяла в солнечных лучах.
* * *
К Алеку Бренну? Вторая палата, налево по коридору. Бахилы и халат, пожалуйста...
Дверь едва слышно скрипнула, но с шуршащими бахилами нечего было и думать зайти тихо. Алек лежал на широкой койке: руки-ноги на месте, но весь белый, одного цвета с постелью, только рыжая шевелюра аж горит. Грудь перебинтована, к сгибу локтя тянется прозрачная трубка капельницы.
Ирвин? Как это ты... в такую рань. Губы у него сильно растрескались, но Алек попытался улыбнуться. Кивнул на стул у кровати: Садись.
В палате было просторно и светло. Мелкие розовые цветы в литровой банке на тумбочке, перед ними батарея коробок и пузырьков с лекарствами. На полу объемные пакеты.
Дежурная сказала, у тебя все есть.
Ребята принесли, отозвался Алек. И Линда... только недавно ушла. Отпроситься с работы. Скоро вернется... Сказала, вы познакомились Она хорошая, правда? Вон, смотри, цветы принесла.
Хорошая, согласился Ирвин и придвинул стул ближе. Как это случилось?
На хвосте шипы были. Проморгал. Сам дурак, Алек облизнул пересохшие губы, поискал глазами что-то на тумбочке. Воды. Дай, пожалуйста.
Бутылка была с трубочкой, но пить Алеку было неудобно. Ирвин приподнял ему голову, подождал, пока тот напьется, потом осторожно опустил на подушку.
Что врачи говорят?
Да так... Алек досадливо поморщился. На смены не скоро.
Про работу не думай.
А как? Столько ормов... Тебя вернули, да? Дрейк сказал. Он был вчера. Виноватым себя чувствует. Его смена была. Но ты не думай. Он хороший ловец. Это мы отвыкли.
Короткий разговор быстро утомил Алека. Его клонило в сон, глаза слипались. Ирвин посидел рядом еще немного, а когда Алек заснул, и его дыхание стало ровным и размеренным, ловец тихонько вышел.
Миниатюрную блондинку возле стола дежурной он узнал сразу.
Ваш врач только что передал. Нужно купить до обеда, сестра протянула Линде бумажку со списком, и девушка, сосредоточенно нахмурив брови, принялась его изучать.
Это для Алека? Ирвину пришлось наклониться, чтобы рассмотреть список в ее руках. Я принесу. А вы идите к нему.
* * *
В доме было чисто, тихо и пусто. Громко тикали часы на кухонной стенке. Возле умывальника стояли, донцами кверху, две кофейные чашки. Ирвин убрал их в шкаф и пошел наверх. Времени до смены оставалось достаточно. Стоило поспать как следует: сегодня опять будет трудно. И не только сегодня всё время, пока не вернется Алек.
Ирвин поднялся в спальню, включил свет и остановился.
Все было так же, как до вчера: серые обои, полупустая книжная полка, стул с высокой спинкой задвинут под письменный стол. Со стены скалились нарисованные лисы.
На тумбочке у двери лежал брошенный и забытый пушистый серый шарф.
Глава 10
Его высочество наследный принц Матиас ждет вас.
Высокие двери распахнулись, впустив ловца в знакомый кабинет. Дорогие обои цвета морской волны, позолоченные пилястры и массивные канделябры среди этой роскоши фигура ловца в черном костюме выглядела скромной и незаметной. Как, впрочем, и полагалось слуге короны.
Его высочество сидел за столом, подперев кулаком подбородок. В ответ на формальный поклон махнул рукой, приглашая сесть напротив. За окном было раннее утро, громадная хрустальная люстра на потолке не светилась, лишь лампы в настенных бра горели неярко, едва рассеивая полумрак.
Ирвин, ты справляешься?
Второй месяц осени выдался тяжелым не только в столице. Правда, всё наконец поутихло, и вот уже несколько дней как работа столичной полиции и ловцов вернулась в штатный режим. Ормов еще было немало, но по сравнению с прошедшими неделями, когда ловцы не имели и минуты на передышку, стало намного легче. Нашествие прошло, все выдохнули, и даже шеф перестал, наконец, припоминать ловцу его "выходной".
Вряд ли наследник отправил официальное приглашение чтобы просто поговорить о работе. Но ответ у Ирвина все равно был один:
Да, ваше высочество.
Мне донесли о твоей стычке с главой рода Риан. Возможно, мне стоило убрать всех отпрысков Рианов и Глейтов из столицы.
Они хорошие ловцы, ваше высочество.
Я знаю. Это был третий лунный день, верно? принц наклонил голову, гладкие волосы блеснули серебром. Ирвин, ты справляешься?
Никто не пострадал, ваше высочество.
Скрипнули ножки кресла по мраморному полу. Принц поднялся, отвернулся к окну. Сад у королевского дворца, сизый от рассветного тумана, нервно качал ветвями.
Ты помнишь, что сказал Магрейн? Давать выход время от времени... Постоянно сдерживаться нельзя, это опасно для тебя самого. Да и не нужно. У нас по тюрьмам достаточно смертников. Напомни, принц обернулся через плечо, какое это будет число в следующем месяце?
Её величество не для того дала мне браслет, ответил ловец.
Моя мать дала тебе браслет, чтобы защитить тебя и твои тайны.
Вот и не буду снимать его без нужды, Ирвин тоже поднялся. Теперь они стояли друг против друга. Белая фигура ярко вырисовывалась на фоне окна, черная терялась в полумраке, словно была всего лишь тенью.
Ирвин, его высочество повернулся, оперся ладонями о стол, не вынуждай меня напоминать. Ты нужен королевству. И ты нужен Майклу. Ты это помнишь?
Вы тоже кое-что забыли, ваше высочество, все так же ровно ответил Ирвин. Я не наемник и не палач. Я ловец.
Вот именно, вздохнул принц. Последний в роду. Об ответственности перед родом ты тоже не думаешь, верно? Ирвин, тебе уже двадцать шесть.
Как и вам, ваше высочество.
Принц выпрямился, светлые глаза полыхнули отраженным светом.
Ты на что намекаешь, ловец?
Ирвин молчал и по обыкновению щурился, глаза под темными ресницами казались совсем черными. Принц опустился в кресло, медленно перевел дыхание.
Ирвин, ты последний в роду ловцов, и у тебя уникальные способности, которым до сих пор нет достаточного объяснения. Как ты понимаешь, я не могу оставить это без внимания. Род Иво нужен королевству. Поэтому подумай над тем, что я сказал. Хорошенько подумай, если хочешь сам найти решение. Иначе решать буду я, а тебя просто поставлю перед фактом. Наследник смерил взглядом неподвижную черную фигуру ловца. Этот разговор мы ещё продолжим, а сегодня я позвал тебя для другого, и кивнул на кресло. Садись.
Помедлив секунду, Ирвин послушался. Пальцы на миг сжали подлокотник. Между ловцом и принцем был широкий письменный стол. Между вторым ребенком семьи Иво и старшим сыном короля Мэтом прошедшие одиннадцать лет, за которые они оба, видимо, стали совсем другими людьми. В конце концов, он, Ирвин, просто ловец на службе у короны. А его высочество Матиас будущий правитель, который печется о благополучии королевства. Детская дружба не могла, да и не должна была на это повлиять.
Солнце поднималось, ветви деревьев за окном теперь сверкали позолотой, совсем как пилястры в кабинете его высочества.
Из старой усадьбы Магрейна мне сообщили, что найден еще один его тайник, принц говорил тихо, Ирвину пришлось податься вперед, чтобы слышать каждое слово. Старик изучал ормов, я надеюсь, это часть его исследований. Очень бы кстати сейчас, когда зима близко, и ормов наверняка будет еще больше. Но есть кое-что... наследник вытащил из ящика стола маленькую темную коробочку, в каких обычно хранили кольца. Щелкнул нехитрый замок, крышка подскочила. Его высочество потянул за тонкий шнурок, на котором повис, раскачиваясь под собственной тяжестью, серебряный перстень-печатка. Та часть, на которой обычно изображали герб, была покрыта выпуклым узором, похожим на миниатюрный лабиринт. Печатку Ирвин узнал сразу.
Тайник закрыт этим ключом? догадался.
Верно. А значит, в нем могут быть не только исследования ормов, принц захлопнул коробочку, но печатка осталась у него в руке. Когда до советника дойдет известие о тайнике, он отправит за ним своих людей. И, как обычно, прикроется королевским приказом: отец уж слишком ему верит. Но Магрейн все-таки дядя моей матери, он мог прятать семейные секреты, которые я бы советнику не доверял. И там может быть что-то, что касается тебя, Ирвин.
Его высочество протянул руку, перстень раскачивался на шнурке в его пальцах. Ирвин подставил ладонь, и печатка легла на нее холодной тяжестью.
Открыть тайник, не повредив содержимое, можно только этим ключом. Ты отправишься сегодня, Ирвин. И когда советник придет ко мне за перстнем, тебя уже не будет в столице.
Ловец молча надел шнурок на шею, спрятав печатку под рубашкой. Принц удовлетворенно кивнул и пододвинул Ирвину конверт с бумагами.
Чтобы твой отъезд не выглядел подозрительно, я одобрил запрос отправить тебя помочь с ормами в каком-то захолустье. Будет официальная причина для выезда и сопровождающий из полиции. Как пройдете посты, покажешь ему мой приказ, и поменяете маршрут. А с ормами на обратном пути разберешься, если будет возможность.
Его высочество подождал, пока Ирвин откроет конверт, пробежит взглядом приказ и подорожную за подписью наследника.
Советник отправит своих людей с приказом от его величества, добавил принц негромко. Можешь отдать им содержимое тайника. Только убедись перед этим, что ни одной по-настоящему ценной тайны в нем не осталось.
* * *
Утро было ясным и по-зимнему холодным, ключ-печатка на шнурке под рубашкой ощутимо холодил грудь. Ноги едва двигались: то ли недосып был виноват, то ли тяжесть после разговора со старшим принцем. Тему "выходных" и продолжения рода его высочество поднимал не в первый раз. Ирвин верил, что, если стоять на своем, дальше разговоров дело не пойдет, но выслушивать предложения "не сдерживаться" от того, с кем когда-то вместе грыз немытые яблоки, сидя на одном подоконнике, было особенно неприятно.
Впрочем, в ту ночь в родительском поместье появились два монстра: белый лис, который спас королевскую семью. И последний из рода Иво, который смог спасти только себя. И теперь именно наследнику приходилось решать, что с этими монстрами делать. Особенно с тем, который представлялся наиболее опасным.
Ловец открыл дверь квартиры, привычно сбросил куртку и туфли, надетые по случаю визита во дворец, поплелся наверх переодеваться. Было уже слишком поздно, чтобы надеяться вздремнуть: шеф передал, что в полдень Кейн заберет его у отделения.
Серый шарф все так же лежал на тумбочке. Ирвин видел его утром, когда приходил со смены. И вечером, когда просыпался под будильник. Вернуть его как-то не получалось: пару раз Ирвин зашел в магазинчик и не застал Майю, а Марк не мог толком сказать, скоро ли она вернется. Позавчера, возвращаясь из больницы, от Алека, Ирвин тоже думал занести шарф, но за табличкой "открыто" и нарисованными на стеклянной двери завитушками он увидел Дрейка. Тот сидел за столиком нет, не за дальним, а поближе к окну, и пил какую-то гадость вроде кофе с молоком. На том же столике стояло блюдце с рафинадом. Дрейк бросил в чашку пару кусочков и, размешивая, напряженно всматривался в зелень. Зайти и Дрейк Риан расшумится, как обычно. Поэтому Ирвин отошел от двери, пока Майя, которая наверняка была где-то там, за этими стеблями и листьями, его не заметила.
Шарф свесил с тумбочки пушистый хвост и почти касался им пола. Ирвин вернул свой строгий костюм на вешалку, достал из шифоньера теплый свитер, глянул на часы: начало десятого еще успеет вернуть шарф до отъезда. В магазинчике будет Майя-невидимка в солнечных зайчиках. Она заберет шарф, скажет: Спасибо, господин ловец, и, когда он вернется из поездки все будет как раньше. Очень неплохо на самом деле.
Потому что Майю, которая оставила здесь шарф той ночью, он вряд ли еще увидит.
* * *
Марк обернулся на звон колокольчика, поздоровался коротко и сосредоточенно зазвенел чашками. За столиком у окна пожилая пара завсегдатаев пила чай. Среди стеллажей еще двое неторопливо переходили от полки к полке, рассматривая растения. А Майи не было.
Хозяйка где? спросил Ирвин.
Вы к сестре, да? отозвался Марк. Вроде скоро вернется. Подождете? Может, кофе?
Ловец покачал головой. Сел за привычный дальний столик, пакет с шарфом и рюкзак с вещами поставил на соседний стул. В магазинчике было, как всегда, уютно и светло, но чего-то не хватало. Может быть, сваренного Майей кофе. А может, ее едва слышных, спокойных движений где-то там за завесой из зеленых листьев.
Марк домыл чашки и пошел к растениям. Что-то рассказывал ранним покупателям, потом вернулся вместе с ними, взял деньги за цветы, протер стойку. Еще раз предложил ловцу кофе, впрочем, без особого энтузиазма. Пожилая пара у окна засобиралась: мужчина помог своей спутнице надеть пальто, подал тросточку, и они, попрощавшись, вышли под звук колокольчика. Потом другие люди приходили и уходили. Когда Ирвин все же решил посмотреть время, прошел почти час.
Значит, все-таки не как раньше... Пакет можно было оставить на Марка, но Ирвин решил, что не стоит: мало ли, вдруг парень не знал, где Майя была той ночью.
Ирвин поднялся, и в тот же миг колокольчик над дверью зазвенел, в тишину магазинчика впорхнула госпожа Алета: в ярко-розовом пальто, с тщательно завитыми локонами вокруг раскрасневшегося лица.
Ох, и вы здесь, господин ловец! Как хорошо, что я вас застала! Алета неумолимо встала между Ирвином и выходом, не давая пройти. Не знаю, что бы мы без вас делали, господин ловец! У нас-то тихо было все время, а моя сестра в четвертом живет, говорит недели две не спали! Вот несколько дней как потише стало... Что же это такое, господин ловец? Может, что-то случилось, что ормов так много развелось?
Прошлой зимой было то же самое, напомнил Ирвин.
Вот не соглашусь, господин ловец, вовсе не то же самое! Алета стянула перчатки тоже розовые, и убедительно потрясла ими перед лицом ловца. Это вы так говорите, чтобы мы не беспокоились, конечно! Вот и другой ловец так же сказал. Но я же помню, что не было такого, не было!
Другой ловец? Ирвин вспомнил Дрейка, сидящего перед блюдцем рафинада.
Мне пора.
Ну вот, вечно так! Никто ничего простым людям не скажет. Ладно хоть убийцу этого поймали, наконец, хоть какие-то хорошие новости! Там, может, и с ормами разберутся! Алета махнула Ирвину перчатками и обернулась к стойке. Кстати, у сестры моей день рождения завтра, хочу ей что-нибудь такое у вас выбрать... Марк, душка, скажи, а где Майя?
Нет ее, парень нехотя выбрался из-за стойки. Давайте я вам все покажу. Пока выберете может и вернется.
Марк увел Алету к стеллажам у окна. Путь к выходу, наконец, был свободен. Ирвин открыл дверь, но замер на пороге. Обернулся.
Чуть дальше столиков, где была дверь на кухню, лестница уходила наверх, на второй этаж. Ловец сам не понял, что это было: какой-то звук либо ощущение взгляда в спину. Однако в наступившей тишине слышны были только голоса Марка и Алеты там, за стеллажами. С лестницы не доносилось ни звука.
И все же Ирвин был уверен, что ему не показалось. Неужто и правда здесь? Почему не спустится? Или ждет, пока он уйдет?
Как бы то ни было, остаться дольше ловец не мог. Звон колокольчика проводил его в спину и замер за закрывшейся дверью. Забросив рюкзак на плечо, Ирвин быстро пошел по улице: до выезда оставалось совсем немного времени, приходилось торопиться.
Он не все помнил с той ночи. Значит, было что-то, чего Майя не простила.
Глава 11
Кейн в два раза старше Ирвина, полностью седой и очень спокойный оказался идеальным попутчиком: ни разу не попытался завести беседу. Как выехали за город, ловец показал Кейну приказ его высочества, и тот без вопросов свернул на другую дорогу.
Ирвин проспал часа два, но чем дальше от столицы, тем чаще авто подпрыгивало на ухабах. В конце концов он стукнулся о дверцу и проснулся, а потом просто смотрел в окно.
Солнце, так ярко светившее с утра, спряталось за плотными облаками. Дорога шла через лес, седой от изморози. Несколько раз лес уступил место домикам, и под серым небом поздней осени они тоже казались серыми, грустными.
Ирвин уже много лет не ездил этой дорогой и не узнавал местность, пока не въехали в городок, что граничил с усадьбой Алефа Магрейна. И вот тут память начала играть с ним: казалось, он помнил здесь каждое здание, каждый поворот улицы, но за те восемь-девять лет, что прошли после смерти Магрейна, все слишком изменилось. Старинную гостиницу на въезде перестроили. Городское управление полиции пряталось за пышными тополями, которые Ирвин помнил хилыми саженцами едва выше него ростом. А в покосившейся развалюхе сложно было узнать главную городскую кондитерскую, куда сбегались все дети с окрестностей хотя бы просто поглазеть и понюхать. Город вроде был тот же самый, но заборы поменяли, стены перекрасили, где-то посадили деревья, а где-то, наоборот, освободили место под рынок или спортивную площадку.
Проехав город, немного попетляли, ища дорогу, потом Ирвин увидел метровые каменные вазы и въезд на аллею между ними.
Сюда, сказал Кейну. И, откинувшись на спинку сидения, тронул тяжелый перстень-печатку на груди под курткой.
Вот вазы остались все теми же: грязно-серыми, с одной стороны позеленевшими от мха. И дубы на аллее не изменились ничуть: в их долгой жизни и восемь, и десять, и сто человеческих лет не так-то много значили.
И ворота, будто нарочно, скрипели все так же.
И так же разбиты клумбы вдоль подъезда, а на них, несмотря на холода, горели хризантемы.
И чернел за оградой, подступая вплотную к усадьбе, лес.
Автомобиль остановился у парадного входа. Ирвин вышел, потянулся после долгого сидения. Дом, в котором он когда-то провел почти два года, стоял перед ним темный и тихий. Солнце садилось, и окна в двухэтажном особняке были плотно закрыты ставнями, словно внутри никого. При старике Магрейне такого не было.
Помедлив, Кейн тоже выбрался. В полицейской форме он выглядел внушительно и представительно: именно увидев его, новые хозяева усадьбы решились поприветствовать гостей. Дверь над высоким крыльцом отворилась, двое мужчин спустились им навстречу: один невысокий, лет за пятьдесят, в очках-половинках, второй повыше и покрепче, держался чуть позади. Оба одеты довольно просто и примерно одного возраста, но Ирвин как-то сразу понял, что в очках хозяин, а второй слуга или, скорее, охранник.
Доброго вечера! тот, что в очках, оправдывая ожидания ловца, поздоровался первым. Чем обязаны столь позднему визиту?
Смотрел он на Кейна и ждал ответа от него. Когда Ирвин шагнул вперед, слуга насторожился, и ловец не стал испытывать его терпение. Достал конверт и протянул встречающему:
Ирвин Иво, ловец, прибыл по приказу его высочества Матиаса.
Тот не стал смотреть бумаги. Спросил только:
Ключ?
Ирвин вытащил из-под куртки перстень.
Вот с этого и стоило начинать, мужчина в очках улыбнулся, не скрывая облегчения. Бумаги что? Бумагам веры нет... Хорошо, что вы быстро доехали. И до темноты успели. Проходите, как раз будем ужинать.
В старой усадьбе Магрейна теперь жила дальняя родня королевы: пожилая пара, их сын с женой и маленьким ребенком. Видимо, её величеству они приходились родственниками по отцу, потому что белоснежных волос не унаследовал никто. Кроме них в доме постоянно жили двое слуг, тоже в летах. За усадьбой смотрели, но было заметно, что дом ветшает и требует ремонта.
Поздним гостям отвели комнаты на втором этаже и сразу позвали за стол. Но Ирвин решил, что сперва нужно сделать то, зачем приехал. Где находится кабинет он, конечно, помнил, однако новый хозяин вызвался провести.
Мы уже давненько не находили тайников, говорил он, поднимаясь по широкой изогнутой лестнице наверх. А тут решили камин переделать в спальне, начали кладку разбирать, а там эта шкатулка. Я сразу его высочеству и сообщил, как условлено...
Поворот, еще несколько ступенек и коридор уперся в дверь. Новый хозяин открыл ее, звякнув массивной связкой ключей, нащупал выключатель на стене. Потолочная лампа неуверенно моргнула и загорелась мягким, желтым светом.
Кабинетом мы не пользуемся, стоит закрытый, разве что жена иногда заходит пыль протереть, и отошел в сторону, пропуская ловца. Шкатулку я сюда принес. В столе, в верхнем ящике. Вы тут сами разберетесь, господин Иво? Тогда не буду вам мешать. Спускайтесь потом, как закончите: наверняка ведь проголодались с дороги...
Дверь за ним закрылась. Ирвин прислонился к ней спиной, подождал, пока стихнут шаги в коридоре, и щелкнул задвижкой.
Рабочий кабинет Магрейна был неширокий и довольно тесный для комнаты, в которой дядя покойной королевы проводил столько времени. Вдоль одной стены тянулись книжные полки, у другой стоял узенький диванчик, над которым снова полки с привезенными издалека статуэтками и диковинными вещицами, назначения которых угадать было невозможно. А напротив входа письменный стол с толстыми резными ножками. Настольная лампа с зеленым абажуром, под ней простая белая кофейная чашка, чернильница с серебряной крышкой, письменные принадлежности на мраморной подставке... Здесь, и правда, ничего не изменилось. Можно было очень легко представить себе Магрейна беловолосого, как и королева, крепкого и в свои почти шестьдесят совсем не старого вот он сидит за письменным столом и вдумчиво, с легким прищуром, смотрит на вошедшего:
Ловец, говоришь? И кого же ты будешь ловить, а, ловец?
Пятнадцатилетний Ирвин ненавидел эту привычку взрослых с умным видом говорить что-то совершенно непонятное. Но уже тогда знал, что на подобные вопросы и пытаться ответить бессмысленно, поэтому молчал. Он только приехал в усадьбу, с дороги немного мутило. Протеза еще не было, левый рукав рубашки висел пустой, и приходилось постоянно себя одергивать, чтобы этот рукав не щупать.
Не знаешь, верно? Магрейн повернул голову и чернильной ручкой указал в угол под потолком. Там, над полкой со статуэтками, висела, покачиваясь, невесомая конструкция из ниток и перьев. Видишь? Это ловец снов. Ловит плохие сны, чтобы они не мучили людей. Ну а ты чего ловец будешь?
И не ответишь, что ормов, потому что ну кто ж их ловит? Их убивают... Изгоняют, ладно. Так что снова молчать... и хорошо: меньше слов меньше глупостей, за которые потом краснеть.
Магрейн поднялся, обошел стол. Он был ниже Ирвина, только смотреть на него сверху вниз не получалось.
На охоте был уже? Нет? Что ж так? Тебе ведь уже пятнадцать... Браслет зачем знаешь?.. Ты говорить умеешь вообще? Так почему не говоришь?
Зачем?
Теперь-то Ирвин понимал, почему Магрейну не нравилось ни его молчание, ни его ответы. Послушно говорить "да, нет, не знаю", прибавляя вежливое "господин", было бы благоразумней по отношению к человеку, взявшему на себя труд научить последнего из семьи Иво жить дальше. Но тогда Ирвин едва успел выбраться из больницы и надолго простился с единственными близкими людьми в этом мире: малышом Майклом и наследным принцем Матиасом, который вдруг совсем перестал быть просто Мэтом. И действительно больше не понимал зачем. Зачем всё вообще.
Пожалуй, сейчас он понимал не намного больше. Но время научило, что некоторые вопросы лучше не задавать без крайней нужды. Особенно самому себе.
Ирвин обошел письменный стол, сел на стул, где раньше сидел только Магрейн, резной, тяжелый, с высокой спинкой. Включил настольную лампу. Кофейная чашка рядом с чернильницей чаще всего стояла немытая. Ловец нарочно заглянул внутрь: нет, чистая. Столешница под пальцами исцарапанная, в пятнах чернил была приятно теплой. Ирвин провел по ней ладонью, стирая тонкий слой пыли, а потом открыл верхний ящик и вытащил продолговатую темную шкатулку тот самый тайник, за которым его высочество и отправил ловца сюда.
Шкатулка была ничем не примечательная, совершенно гладкая, если не считать царапин на старом лаке и круглого углубления на месте замочной скважины. Сняв шнурок, Ирвин вставил печатку в это углубление, и когда грани "лабиринта" с легким щелчком встали в пазы, провернул перстень.
Крышка поднялась легко. Ирвин вынул из шкатулки пачку сложенных пополам листов, исписанных мелким, неразборчивым почерком. Успел только подумать, что тяжеловато для бумаги, когда из стопки выпали две тонкие кожаные полоски. Два браслета, почти такие же, как тот, что Ирвин носил на правом запястье.
Отодвинув бумаги в сторону, ловец бросил взгляд на дверь, проверяя, точно ли закрыл задвижку. Снял свой браслет и положил на стол рядом с этими двумя. Те, что хранились в тайнике Магрейна, были поуже и немного короче. А больше вроде бы ничем не отличались.
Может, запасные?
Ирвин перевернул все три браслета внутренней стороной вверх, и стало очевидно, что рисунки на них разные. Браслет ловца был покрыт изнутри узором, похожим на звенья цепи. А на браслетах из тайника узор был колючий и напоминал то ли ветви шиповника, то ли строгий ошейник. Значит, отдельный набор, на две руки. Для того, кому нужно на две, то есть не для него Или второй запасной? Но почему рисунок отличается?
Ирвин устало потер глаза: хотелось кофе, но неизвестно, сколько форы даст ему советник. Вернув свой браслет на запястье, он разложил бумаги из тайника перед собой. Семь листов с оборванными фразами, исчерканные чернильной ручкой и карандашами, изрисованные каракулями, словно от скуки, местами сильно помятые:
а больше всего их зимой, как раз в то время, когда начинаются эпидемии вирусных заболеваний
предпочитая болотистые местности. Может использоваться для лечения резаных и колотых ран. Особенно сок стеблей
ощущение холода, которое делится между всеми членами семьи, имеющими способности ловцов и прошедшими инициацию, чаще всего остается незамеченным
только по женской линии этого рода, проявляется непредсказуемо. Следствием может стать полное
...а днем обыкновенно прячутся в тени. Поэтому если ловец не изгонит орма до рассвета, тот может подкараулить человека в укромном месте и напасть даже в дневное
женского пола в качестве исключения, при наличии выдающихся физических и психических способностей. Но мальчики, рожденные в семьях ловцов, обязаны пройти соответствующую подготовку и служить во благо
почему он может приказывать ормам, тогда как другие ловцы нет. Ответ все время лежал на поверхности
Вот как, на поверхности, значит Ирвин скомкал последний лист. Нет, это не был ни черновик, ни тайное послание, просто намек от старика Магрейна: он догадывался, кто будет разбирать тайник.
Пожалуй, именно эту записку стоило сжечь, чтобы другие не увидели в своеобразной шутке нечто большее. А к паре браслетов прилагался совсем другой лист, который и предстояло доставить его высочеству. Ирвин сложил бумаги, поднял взгляд к потолку: над полкой со статуэтками все так же тихонько крутился и дрожал перьями невесомый ловец снов.
* * *
А-ну выходи! Выходи, поганец! День был в самом разгаре, сад ярко светился под летним солнцем. Остановившись на дорожке, Магрейн устало уперся руками в колени и перевел дыхание. Вот же, пробормотал, каланча каланчой, а ума с горошину. И выпрямился. Эй, парень! Ты ж помнишь, какой сегодня день? Помнишь, знаю! В подвал не пойдешь и ладно. Так скажи, где будешь, чтобы мы туда не ходили!
Это было резонно. Ирвин спрыгнул с дерева за спиной у старика, тот обернулся.
И как ты туда залез, а?
Этот вопрос тоже был из тех, на которые отвечать не стоило.
Я буду в комнате, произнес Ирвин. Можно?
Магрейн что-то посчитал на пальцах, рассмеялся.
Пять! сказал. Целых пять слов за раз! Ты делаешь успехи, ловец! И, вмиг посерьезнел: Опасно.
Ирвин и сам понимал, что опасно. Однако вряд ли рядом всю жизнь будет кто-то, чтобы раз в месяц закрыть и открыть ему дверь. Значит, надо учиться иначе... К тому же в подвале, несмотря на все заботы хозяина дома, было прохладно. И как только Ирвин начинал мерзнуть, то злое, которому очень надо было выбраться наружу, просыпалось. "Что, опять заперли в подвале тебя, чудище? Ненавидят, ненавидят, ненавидят..." этот голос в голове не утихал до самого захода луны, заставляя биться в дверь, пытаясь сломать... и надеясь, что дверь таки выдержит.
Я попробую, ответил Ирвин.
Магрейн задумчиво погладил подбородок, всегда гладко выбритый.
Ну, попробуй.
* * *
Солнце, должно быть, уже встало, но плотные шторы не пропускали свет. Когда по ведущей к особняку аллее прошуршали автомобильные шины, Ирвин проснулся, но вставать не спешил и неподвижно смотрел в стену. Чужие шаги и голоса послышались сперва внизу, на крыльце, следом на лестнице, под дверью спальни. Отчего-то помедлили, а потом дверь с грохотом распахнулась.
Это полиция! Никаких резких движений! Ирвин Иво, поднимайтесь!
Обыскивать ни Ирвина, ни Кейна не стали, но не дали отлучиться даже в уборную. Провели вниз, в столовую, где уже сидел хозяин дома, все члены его семьи и пара слуг. Ребенок на руках хозяйской дочери начал плакать, и полицейские, посовещавшись, отпустили женщину. Остальным сказали сидеть до приезда официальных посланников его величества.
Аж из столицы ждать? уточнил хозяин. Так это часа четыре, не меньше! А то и все пять!
Нам телефонировали минут сорок назад, отозвался полицейский старшина. Должно быть, с рассветом выехали. Так что подождёте.
В окнах светлело, день обещал быть ясным, даже ветра не было. Женщин все-таки отпустили, но запретили ходить наверх, в комнаты. Хозяин усадьбы с сыном, пожилой слуга и Кейн с Ирвином так и сидели в просторной гостиной на расстоянии друг от друга под пристальным наблюдением стражей порядка. Старшина лично приглядывал за ловцом, хватаясь за кобуру, стоило тому пошевелиться и переменить позу.
Посланники из столицы наверняка гнали, наплевав на ограничения скорости. Прошло не больше трех часов, когда на аллею въехали авто, а спустя несколько минут в гостиную вошли пятеро в черных костюмах. Лицо одного из них показалось Ирвину знакомым. Это был высокий темноволосый мужчина за тридцать, мешковатый костюм висел на широких плечах. Он тут же подошел к Ирвину и, глядя сверху вниз, скомандовал:
Обыскать.
Печатку на шнурке забрали сразу. Задержались на левом плече, прощупав соединения между гибким металлом и кожей. Браслеты на запястьях ловца их не заинтересовали. Перчатку сняли, проверили, что пустая, и вернули. Тем временем сверху принесли шкатулку. Темноволосый долго тыкал перстнем в углубление, прежде чем пазики сошлись, и замок открылся. А потом недоуменно просмотрел исчерканные бумажки внутри.
Это все? и обернулся к Ирвину. Отвечайте: это все?
На каком основании вы здесь?
Приказ его величества.
Покажите.
С какой стати? Вопросы буду задавать я, вам понятно?
Ирвин все-таки молча дождался, пока бумагу за подписью короля подсунули ему под нос. И сразу понял, почему лицо темноволосого показалось знакомым: Феликс Флаймель, сын господина королевского советника, значит. Самолично в такую даль Впрочем, Ирвин не удивился бы, увидев и советника собственной персоной: тайник Магрейна очень мог того стоить.
Как видите, ответил. Всё.
* * *
Кто ж знал, ваша светлость, кто ж знал, оправдывался хозяин усадьбы, нервно поправляя очки. У них ведь тоже приказ, за подписью его высочества. И ключ покойного господина Магрейна предъявили
Вещи Ирвину и Кейну вынесли вниз, к выходу опасались, что ловец или его спутник ухитрятся что-нибудь забрать незаметно до того, как сын господина советника со своими сопровождающими еще раз лично проверит дом. Ирвин открыл рюкзак, быстро поискал в нем наощупь. Пальцы коснулись мягкого и пушистого: шарф Майи, который так и не получилось вернуть перед отъездом, после обыска оказался на самом дне.
Прошу прощения, господин Иво, господин Кейн, хозяин стоял поодаль: подойти, чтобы проводить гостей, ему не дали. Надеюсь, вы не в обиде, что вот так все получилось.
Ни в коем случае, ответил Ирвин за двоих и, подхватив рюкзак за лямку, вышел на крыльцо.
Солнце светило ярко, но холодный ветер трепал голые ветви деревьев и забирался под распахнутую куртку ловца. Ирвин оглянулся на старую усадьбу с еще не открытыми после ночи окнами и заплетенной диким виноградом стеной.
почему он может приказывать ормам, тогда как другие ловцы нет. Ответ все время лежал на поверхности
Правда ли дядюшка покойной королевы, господин Алеф Магрейн, разгадал загадку последнего из рода Иво или хотел поддразнить напоследок? Если это не шутка, Магрейн оставил ответ тоже где-нибудь на виду, чтобы рано или поздно его непутевый подопечный этот ответ заметил.
Теперь куда? спросил Кейн, как только оба снова оказались в машине. В Глухаревку, к ормам, как начальник сказал? Или в столицу возвращаемся?
А с ормами на обратном пути разберешься, если будет возможность, сказал его высочество. Что ж, возможность была, и в этой самой Глухаревке, судя по всему, очень ждали помощи.
К ормам.
Чужой браслет давил запястье аж пальцы затекли. Устроившись на заднем сидении за спиной Кейна, Ирвин сперва еле снял тот, который надел чуть ниже своего ремешок оказался коротковат, и на коже остался красный след. Второй браслет едва получилось застегнуть на металлической руке, его пряжка погнулась от напряжения. Оставалось еще одно Ирвин засунул руку под футболку, туда, где гибкий металл охватывал левое плечо и ключицу, и выцарапал из-под пластины сложенный во много раз лист бумаги. Развернул осторожно, проверил, не повредилась ли надпись.
Магрейн часто черкал собственные записи и выбрасывал едва начатые листы. А еще у него была привычка, задумавшись, рисовать что-то в углу или на полях иногда просто каракули, иногда изображения животных или каких-то вещей: свечи, окна, чернильницы с ручкой. На записке, которую теперь держал в руках Ирвин, в углу над текстом был нарисован ловец. Маленький, круглый ловец снов.
Глава 12
Петлять пришлось по окольным дорогам и деревням. Ирвин спал урывками и, сонно глядя на холодное небо за окном, думал о том, что вот уже вторые сутки без кофе. Сейчас он согласился бы и на плохонький, просто чтобы проснуться: хорошего все равно на трассе не найти. Никто не сварит так, как он сам. Или как Майя.
Те, кто рылся в его вещах, побросали все обратно как попало. Конечно, шарф не помялся бы, но Ирвин на всякий случай вытащил его и сложил аккуратно. Принюхался, поднес чуть ближе к лицу: пижма и полынь или что-то другое, свежее и терпкое. Очень знакомый запах: наверное, от хозяйки шарфа тоже так пахло.
Город скоро, сказал Кейн.
В местной полиции их ждали еще вчера. Глава отделения сразу пригласил в кабинет, предложил кофе. Растворимый, но Ирвину было уже без разницы.
Намаялись мы с этой Глухаревкой, местный начальник, круглощекий мужчина с аккуратной бородкой, отхлебнул из чашки горячую жижу. Уже второй ловец там погиб. Мы нового назначили, но одного его отправить сейчас это верная смерть. Захолустье вроде, а ормов тьма.
Сколько? уточнил Ирвин.
Два дня назад староста сказал: около дюжины. И это если новые не появились.
Даже всегда спокойный Кейн поперхнулся от неожиданности и покосился на ловца. Дюжина ормов это и в столице немало. Но там эта дюжина по улицам расползется, полицейские по одному затравят, а ловцы опять же, по одному изгонят. А в глухой деревеньке на паре улочек эти ормы все разом и нападут. Ловец на всех один, и рассчитывать может только на себя, потому что ближайший полицейский это пожилой участковый в каком-нибудь соседском поселке. Разве что местные охотники подсобят, если не испугаются.
Мы думали, что пришлют кого-то из семьи Риан. Знаете, наверное, они родом из этих мест... Но раз уж пообещали лучшего столичного ловца, начальник полиции смерил Ирвина взглядом. Это вы что ли?
От вкуса растворимого кофе неприятно горчило в горле, но проснуться он все же помог. Ирвин допивал потихоньку, через силу. Стоило раньше объяснить шефу, что когда ормов много, от последнего из рода Иво толку чуть. Пять-шесть изгонит самое большее и свалится с ознобом. Разве что получится работать в паре...
Так что? нахмурился бородач. Справитесь, а?
Будет еще один ловец?
Ну да. Тот, которого мы в Глухаревку определили вместо погибшего. Но молодой совсем, только обучение прошел.
Справимся, ответил Ирвин.
Ловцу, назначенному в Глухаревку, едва исполнилось двадцать, хоть он и старался казаться старше, даже бородку отрастил. Ирвина и Кейна он нашел в буфете, куда те зашли поесть перед дорогой.
Фред Мейн, представился. А вы из столицы, да? Круто! Нам говорили, что столичные ловцы круче всех! Глейты вон все там служат! И Дрейк, глава рода Риан, тоже... А ваша фамилия как? Иво? Эх, я только про большие семьи знаю, другие мы не учили, так что не слышал
На пути до Глухаревки Кейна будто подменили: он расспрашивал Фреда о том, о сём. А парень словно того и ждал: тараторил без умолку. Поначалу Ирвин старался не слушать, но когда речь зашла об охоте поневоле насторожился: по всему выходило, что сам на охоту Фред ни разу не ходил, только у старших на подхвате. Пару раз ему давали изгнать орма, пока одни держали, другие страховали. В принципе, Ирвин и собирался "держать": главное, чтобы, увидев ту самую обещанную дюжину, парень попросту не сбежал.
Ухабистая дорога завернула в деревню, автомобиль выехал на круглую площадь в центре поселка и остановился. Дома смотрели наглухо закрытыми окнами.
Чего это все попрятались? удивился Фред. Не ночь же.
Так ормы, напомнил Кейн.
Откуда ж ормы днем?
А куда им деваться? Ловца не было, значит, ормы с ночи каждый раз оставались. Притаились теперь где-то...
Видимо, для Фреда это оказалось сюрпризом. Он влип в стекло, пытаясь рассмотреть, где ж там монстры, но днем ормы неплохо скрывались и от солнечного света, и от человеческого взгляда.
Старосту искать не пришлось: пару минут спустя дверь большого дома напротив приоткрылась, коренастый мужичок замахал с порога. Пока приезжие шли к крыльцу, достал из кармана сшитую, видно, женой голубую в мелкий цветочек маску, на манер медицинской, и спешно натянул поверх бороды, закрыв рот и конопатый нос.
Домой не зову, уж не обессудьте. У вас в столице, говорят, грипп ходит, а у меня дети. Пойдемте сразу заселяться... По документам у нас один ловец остается. Кто из вас?
Ну я, неуверенно признался Фред.
Вот вас и заселим, молодой человек. А остальные у вас погостят, пока не уедут.
Казенная квартира для ловца располагалась в стареньком двухэтажном здании через два дома от старостиного. Ирвин зашел внутрь первым вдруг ормы, дом-то сейчас не жилой... Староста входить не стал топтался на пороге: вирус, мол, на свежем воздухе меньше передается.
А что, много у вас болеет? поинтересовался Кейн. Он тоже не стал пока заходить, достал сигарету и остался на крыльце.
Да у нас не болеют.
А чего боитесь тогда?
Так вы ж из столицы, староста на всякий случай спустился с крыльца, чтобы стоять подальше от Кейна. Мы по радио слышали, что у вас творится. И то понимаем, что по радио всего, как есть, не скажут. На самом деле, конечно, все еще хуже.
Фред думал было пройти да осмотреть свое новое жилье, но прислушался, поднял воротник повыше, чтобы нос прикрыть не иначе как от микробов, и остался у входа.
Три недели назад к нам приезжали телефонный кабель проверить: повредился где-то, до сих пор связи нет, чтобы позвонить вон в город ездить приходится... Специалист был столичный, так я его и расспросил: правда ли у вас там жуть такая или привирают. Он уж как есть сказал: правда, мол, кто от вируса не помер того ормы доедают.
Ну пошутил человек, хмыкнул Кейн.
Пошутил или нет, а дыма без огня не бывает, возразил староста. Да и ормы у нас аккурат после этого стали появляться по нескольку за ночь. Ловец сперва справлялся как-то, а потом... Закашлялся, еще подальше отошел от крыльца. Ладно уж, чего я вам рассказываю-то... Ключ вон в двери, по бумагам и прочему разберемся, как с ормами справитесь. За пустырем со стороны леса, там овражек, днем вроде в нем и прячутся. Сейчас пойдете поищете?
Фред и Кейн обернулись к Ирвину.
Нет, отозвался он. Как стемнеет, сами выползут.
* * *
Будильник еще не зазвенел, но Ирвин открыл глаза и смотрел на старые обои: зеленые в когда-то белых завитушках. Кейн и Фред в соседней комнатке: полицейский сказал, что днем все равно не заснет, а молодой ловец долго крутился на диване, скрипя пружинами, но от волнения тоже спать не смог.
А у вас в столице чего, реально такая жесть творится? послышался приглушенный голос Фреда.
Реально, подтвердил Кейн. Еле вырвались, по дороге от ормов отстреливались... Тьфу, и ты туда же! Ты что, радио не слушаешь, что ли?
Ну так по радио всей правды не скажут.
Да нормально всё в столице. Последнюю неделю так тихо вообще. Народ по магазинам ходит и по ресторанам, пока вы тут страшилки себе сочиняете.
Что, правда ходят? А вирус как же?
А чего вирус? Каждую зиму этот грипп. Что теперь, дома на полгода запереться?
Минутная стрелка остановилась на двенадцати, Ирвин протянул руку и выключил будильник. Сел, подтащил к себе рюкзак. Так, термос заправить и в куртку, фляжку туда же на всякий случай. Шарф снова подвернулся под руку, Ирвин спрятал его поглубже, прикрыл своими вещами и, оставив рюкзак на полу, вышел из комнаты.
Стоило лишь ступить за калитку в сгустившихся синих сумерках на площади показался монстр, похожий на большую ящерицу с шипастым гребнем на спине. Лениво подошел к Ирвину и плюхнулся на землю.
Всё? Теперь точно не тронет? Фред решился приблизиться лишь когда глаза орма закрылись. Но пока собрался с духом дотронуться, на площадь с разных сторон заходили еще трое. Если действовать быстро, можно бы сейчас каждого по отдельности...
Первый монстр был небольшой, и, наверное, показался Фреду не таким уж страшным.
Второй упал на землю, прочертив когтями борозды. Из приоткрытой пасти торчали клыки длиной с руку.
Скорее, напомнил Ирвин.
А подержать его не надо?
Ирвин присел перед ормом, ухватился за эти самые клыки. Глупо, конечно, такую тушу не удержишь, если вздумает ослушаться. Но спорить дольше, пусть только Фред решится его изгнать.
Очертания монстра подернулись рябью и растаяли. Фред шумно выдохнул и попятился: на ловцов шли еще трое. И один оставался за спиной Ирвин о нем помнил и все прислушивался, не прыгнет ли.
Три орма как шли рядом, так и легли ровненько в ряд.
Давай.
Так может это... парень попытался отойти, но подоспевший Кейн ухватил его за плечо, заставив остаться на месте. Может, вы сами?
Скорее.
Давай, быстро, Кейн подтолкнул парня в спину.
Слышно было, как Фреда колотит, как стучат зубы от нахлынувшего страха. Родившись в семье ловцов, мальчики не выбирали призвание: все ловцы-мужчины обязаны были служить, потому что их все равно было слишком мало. Страшно или нет приходилось взять себя в руки и либо сделать то, что должно, либо погибнуть на охоте. Наверное, вот так использовать Фреда было жестоко, но сам бы Ирвин не справился. С шестью-восемью ормами за ночь еще как-нибудь, и то не сразу. А староста говорил про дюжину.
Фред подошел к крайней туше, протянул руку:
Исчезни!
И к следующей:
Исчезни! голос сорвался на крик. Парень посмотрел на третьего монстра, потом перевел взгляд за спину Ирвина, беззвучно округлил рот.
Знаю, отозвался тот: тяжелые шаги он услышал давно, только не хотел отворачиваться. Быстрей.
Но Фред не двигался с места. Пришлось обернуться, уложить на землю еще двоих.
Да сколько ж их тут! вскрикнул Фред. И ровно в этот момент монстр, на которого Ирвин теперь не смотрел, тряхнул головой и низко рыкнул. Парень отшатнулся и, споткнувшись, плюхнулся прямо перед ормом.
Полный страха вопль наверняка разбудил всю деревню. Монстр, почуяв панику, поднялся, раззявил пасть. И снова хлопнулся на землю.
В дом! Ирвин обернулся, проверил, нет ли ормов за калиткой. Кейн, заберите его в дом!
Ормы сходились на площадь: пять, восемь, десять... дальше считать не было смысла дюжина точно наберется. Встав так, чтобы монстры никак его не обошли на пути к калитке, Ирвин ждал, пока хлопнет входная дверь. А потом тихонько пошел вперед.
Гладкие бока ормов поблескивали в лунном свете. Монстры бесцельно бродили по площади, недовольно рыкая, и фигура ловца между ними терялась, как силуэт плывущего среди волн. Ирвин высмотрел троих поменьше, перевел дыхание.
"Исчезни. Исчезни. Исчезни".
И бросился к калитке.
* * *
Вы видели, сколько их там? громким шепотом возмущался Фред. Еще с десяток осталось, не меньше! Куда мне столько? И это первое назначение...
Они еще раз вышли на охоту до рассвета, когда Ирвин, наконец, согрелся. Но ситуацию это не изменило: Фред слишком боялся и каждый раз медлил перед тем, как коснуться монстра. С любым опытным ловцом справились бы за полчаса и уже собирались бы обратно в столицу.
Иво с ними разберется, тихо отвечает Кейн. Не сегодня, так завтра.
Ну да. А потом вы уедете...
Потом их не будет так много. А с парочкой за ночь ты и сам справишься.
Как будто это так просто! Вы ж сами не ловец, откуда вам знать? И этот Иво тоже не такой ловец, как остальные. Вон, видели, что делает? Легко вам говорить...
Снаружи кричали петухи, потом заскрипели колодцы. Одеял в доме было всего два, укутавшись с головой в оба, Ирвин проваливался в сон, и почему-то в этом сне видел сидящего в своем узеньком кабинете беловолосого Магрейна и слышал его насмешливое: "И кого же ты будешь ловить, а, ловец?"
А когда проснулся, оказалось, что Фред все же сбежал.
Быстренько вы от них улепетнули, господин ловец, староста оставил сверток с едой на лавке перед домом, а сам отошел подальше. Я в окошко глядел, как вы тут охотились. А то скажете, что ормы всё, и уедете, а нам расхлебывай потом! Вон в Малаховке так и случилось: только ормы и остались, а людям уехать пришлось, дома побросать, хозяйство...
Монстра в кустах за сараем староста не видел тот был небольшой, размером с пони. Ведь пойдут за водой и как раз наткнутся... Так что перед тем, как взять сверток, Ирвин свернул к сараю.
Орм исчез, и сразу стало зябко. Староста следил внимательно, кустистые брови над маской хмурились.
Вы не приболели, господин ловец? А то нам тут заразы не надобно...
Вечером, перед самым закатом, на казенную квартиру ловца заглянули трое местных, все с охотничьими ружьями. С ними Фред: помятый, в пыли и соломе, со свежим синяком под левым глазом.
Это ж наш ловец, вроде, один из охотников подтолкнул парня внутрь. А то заблудился он немножко, шел-шел да едва из деревни не ушел.
Когда за охотниками закрылась дверь, Фред молча прошел и сел на старый диван в гостиной. Виноватым он не выглядел, и оставаться в Глухаревке по собственному желанию явно не собирался.
Это ты зря, Кейн присел напротив, взялся за сигарету, но решил в доме не курить и таки спрятал пачку в карман. Покинул назначение без разрешения... Чему-то не тому вас учили.
Да нам сказали, в деревнях ормов почти нет, а они есть, пробормотал Фред.
Кейн все же закурил. Оглянулся на стоящего у окна Ирвина.
Если поможешь, сказал тот, справимся быстро и уедем вместе.
Нарушение будет, задумчиво пробормотал Кейн, поглядел на закрытую дверь: охотники, вероятно, уже разошлись по домам. Как управитесь, лучше не ждать рассвета. И не возвращаться за вещами.
* * *
В этот раз вышли пораньше Ирвин надеялся застать ормов по одному на улочках. С первыми двумя так и вышло, но дальше их снова стало слишком много. Пришлось остановиться на пустыре за местным кабачком. Чудища выползали из-за кустов и сараев, вырастали из черных теней у заборов.
"Лежать. Лежать. Спать".
Шесть, восемь, десять... Держать их одновременно всех в поле зрения было невозможно, поэтому Ирвин попросту усыплял одного за другим. От напряжения стало жарко, ловец скинул рюкзак, расстегнул куртку, снял свой шарф и повесил на забор. Фред и Кейн стояли чуть поодаль, чтобы не мешать.
"Спать. Спать".
Луна взошла рано и светила вовсю. Серебристые блики плавно колыхались на спинах спящих ормов, которые напоминали прибрежные камни, гладкие и мокрые. Ирвин обернулся, кивнул Фреду, и тот обреченно поплелся к нему, едва переставляя ноги. А потом вдруг бросился в сторону.
Стой! Кейн выхватил пистолет. Стой! выстрелил в воздух.
Проснувшиеся ормы откликнулись низким рычанием. Ирвин бросился снова их усыплять, пока не разбежались: "Лежать. Спать. Спа..."
Еще один выстрел, хриплый вскрик. Ирвин обернулся ровно чтобы увидеть, как Фред тяжело упал в подмерзшую грязь.
Кейн подбежал к упавшему, присел рядом.
Живой... и, тут же вскочил, держа пистолет наготове, заорал в темноту: Вы что делаете, недоумки? С ума посходили?
Ормы заволновались, но вовсе не из-за полицейского: вокруг пустыря из мглы проступали силуэты, и скоро стало понятно, что это деревенские охотники и вооруженные вилами да косами мужики окружили пустырь.
А чего это он с поста сбежать собирался, староста вышел вперед, при нем тоже было ружье. Мы с ним по-хорошему хотели, но что ж поделать, если по-хорошему наши ловцы не понимают. Предыдущие двое сбежать пытались и этот туда же.
Так они не на охоте погибли, мрачно заключил Кейн.
Ормы рычали, пригибая головы, скаля длинные клыки. Но в их блестящих черных глазах отражалась фигура ловца, и монстры пока оставались на месте.
На охоте или нет какая уже разница? Все такие же трусы оказались, староста презрительно сплюнул. Надумали о себе невесть что. Приезжают на все готовое и нос воротят. А чуть трудности так сразу дёру, аж пятки сверкают. А мы, между прочим, налог на их содержание платим, и немаленький. Так что давай, ловец, убирай всех этих ормов, староста вскинул ружье. Сейчас же!
Грянул выстрел. Взревел раненый орм, гулко ударил хвостом по земле и двинулся на людей. Ирвин забежал вперед, встал у него на пути.
"Тихо, лежать", и глянул через плечо.
Ружья все так же смотрели в спину. Будут стрелять он спрячется среди ормов. И Кейна, скорее всего, спрячет. А вот Фред... Если промедлить, парня уж точно не спасти.
Пальцы в перчатке коснулись пряжки браслета.
"У вас в столице, говорят, грипп ходит, а у меня дети".
С одной стороны: двух ловцов уже убили, и с Фредом непонятно, выживет ли. С другой... Ирвин обернулся к подошедшему Кейну:
Что там?
Плохо. В больницу его надо, полицейский держал на мушке старосту, но рассудил, что парой выстрелов не обойдется. Слушай, Иво, может, правда, ормов на них спустишь? Как это, возможно вообще?
Не пробовал, ответил Ирвин и резко обернулся на звук щелкнувшего затвора. Не стрелять!
Ну так хватит наговариваться! крикнули из темноты. Давай, ловец, работай.
Не вздумай, тихо предупредил Кейн. Увидят, как ты мерзнешь сразу всех перестреляют. Видел, как они тут заразы боятся? Больше, чем ормов.
Когда Алек оказался в больнице, патрульные отказывались его возить: решили, что ловец попросту болен, и тоже очень боялись заразиться. Ирвину пришлось рассказать шефу, что и как, а тот уже объяснил остальным. И то большинство до сих пор на смену с Иво приходили в масках. А здесь, в глуши, где запросто поверили, что в столице почти случился апокалипсис, никакие объяснения не помогут.
Так что, Иво, попробуешь-таки припугнуть?
Нет. Я их уведу.
Кого?
Ормов.
* * *
"Тихо, лежать. Спать. Еще немного..." Ирвин ходил между притихших монстров, нарочно сдерживаясь, чтобы не начать их пересчитывать. Переговоры со старостой оставил на полицейского. Условились, что Ирвин выведет ормов из деревни, если Кейну позволят увезти Фреда в больницу. Староста сперва не соглашался, переживал, что и этот ловец сбежит, не выполнив обещания. Дело решила подорожная за подписью его высочества: путника с такой бумагой по-тихому не прихлопнешь, и деревенские, посовещавшись, согласились.
По карте до города не так уж далеко, Ирвин взял у Кейна свой рюкзак, закинул за плечи. Выйду туда, наверное, ближе к полудню.
Тогда я с Фредом в больницу, а потом за тобой, полицейский хлопнул его по плечу, поморщился: забыл, что левое плечо у ловца из металла. Смотри, Иво, не задерживайся.
Глава 13
Тропинка от пустыря, через овражек. Ормы постоянно оборачивались на деревенских, разевали пасти, низко рыкая. Приходилось пятиться, чтобы не упускать их из поля зрения. Было бы сильно проще, если б люди снова попрятались по домам и не отвлекали монстров на себя, но те решили во что бы то ни стало убедиться, что ловец свою работу выполнит и ни одного орма не оставит.
Под лесной кроной скользкая грязь сменилась подстилкой из жухлой травы и опавших листьев. Сучья хрустели под ногами, гладкие тела ормов извивались под луной, двигаясь следом за одинокой человеческой фигурой через лес. Ирвин все же пересчитал их: тринадцать. Все немаленькие, с лошадь и больше. Слишком много для одной ночи, но стоит поторопиться и так задержались, а в столице...
Ближайший орм наклонил рогатую голову, Ирвин коснулся его лба: "Исчезни". Поежился, застегнул куртку до упора.
"Двенадцать".
Хотел поднять шарф повыше, но понял, что шарфа на нем нет: так и остался висеть на заборе у пустыря.
Ормы снова послушно двинулись за ловцом.
...нет, не то, чтобы его кто-то ждал в столице. Но отлучка одного ловца больше работы другим, а находки из тайника Маргейна стоит доставить его высочеству как можно быстрее.
Луна светила так ярко, что звезд совсем не стало видно. Решив, что достаточно согрелся на ходу, Ирвин снова остановился, обернулся к орму.
"Одиннадцать".
Термос и фляжка пригодятся ближе к утру, сейчас их рано трогать. Ловец прищурился, поднял голову, пытаясь рассмотреть звезды, потом плюнул на это и побрел дальше, надеясь, что не собьется с пути.
"Десять".
На этот раз все-таки полез в рюкзак за термосом. Вода с медом все еще была горячей, но нескольких глотков оказалось мало, чтобы согреться.
"Девять".
Оставшиеся ормы обступили ловца, который никак не мог заставить себя идти дальше. Термос опустел. Черные ветви деревьев гремели под налетевшим ветром. Луна садилась.
Еще полчаса или час. Когда он снова остановился, орм сам подсунул голову под руку. Но вместо того, чтобы делать свою работу, ловец обхватил эту морду и повис на ней. И провисел бы так дольше, но морда была холодная.
"Восемь".
Глаза закрывались, но заснуть сейчас и ормы разбредутся. Вот только идти дальше не было сил. Монстры улеглись между деревьев, Ирвин сел на лапу одного из них, прислонился к гладкому боку. Кофе бы сейчас... Почему-то при этом вспомнились солнечные блики на листьях, аромат влажной зелени и цветов... И девушка в сером платье, которая больше не хотела его видеть.
Ирвин и не удивился, что так получилось. В конце концов, сам посоветовал "не вмешиваться", и в кои-то веки кто-то последовал его совету... Надо было и Алеку посоветовать то же самое еще год назад.
Тебе не всегда нужно быть одному, ловец, сказал как-то Магрейн. Но это и есть твой выбор, правда?
Что ж, общество ормов тоже ловца устраивало. За единственным исключением: все они были холодными.
Орм повернул тяжелую голову, взгляд блестящих черных глаз уперся в человека.
Стань теплым, сказал Ирвин.
Монстр зевнул в ответ. Ловец разочарованно вздохнул и, запрокинув голову, щурясь, стал смотреть в небо, чтобы не заснуть. Сейчас посидеть немного, отдохнуть. В конце концов, спешить-то некуда. Кто его ждет в столице? Работа только.
После захода луны натянуло облака, и звезд совсем не стало видно. Ветви под ветром качались размеренно, ритмично, Ирвин смотрел на них, смотрел, смотрел...
Проснись, ловец!
Тормошат за плечи, ладони бьют по щекам.
Ловец, открой глаза! Проснись! Проснись, слышишь?
Оставь его! вклинивается второй голос. Увидит еще Пойдем! Ну, пойдем, скорее!
Нет! Не спи! Слышишь? Проснись, ловец!
"Проснись, ловец!"
Щеку обожгло, словно пощечиной. Открыв глаза, Ирвин понял, что скатился на землю, прямо на колючий валежник. Три орма все еще были рядом, но остальные... Ирвин вскочил, огляделся, увидел темные силуэты за деревьями, бросился следом.
К счастью, ормы не успели уйти далеко, да и хруст сучьев под тяжелыми лапами помог ловцу собрать своё едва не разбредшееся стадо. Ирвин снова пересчитал их все восемь были на месте. Выдохнул облегченно, протянул руку к ближайшему: "Исчезни". И пошел дальше, на ходу вытаскивая из рюкзака фляжку.
"Проснись, ловец!"
Пару лет назад, как раз перед переездом в столицу, он едва не замерз насмерть после охоты. Глупость была на самом деле: ловец вдруг решил, что некуда спешить, некуда возвращаться... вот как теперь. И прикорнул в сугробе. Нет, он не думал прощаться с жизнью, просто в какой-то момент не понял, куда идти дальше и зачем. Правда ли его кто-то разбудил тогда или приснилось Ирвин до сих пор не знал. Смутно помнил тень на фоне зимнего неба. Казалось, сквозь эту тень видно звезды... или это глаза блестели? Но стоило зажмуриться на миг и тень пропала, только снег падал и падал.
Алкоголь обжог горло, и ненадолго впрямь показалось, что тепло. Ловец шел тяжело, слегка покачиваясь не от крепкой настойки, залитой во фляжку, а от усталости. Семеро ормов послушно брели следом. Ирвин думал забраться на одного из них, но еще заснет и свалится так и шею свернуть недолго. Время от времени останавливался, хватался за дерево. Глаза закрывались, а ноги становились ватными. Но теперь, стоило придремать, Ирвин снова слышал: Проснись, ловец! И потихоньку шел дальше.
Лес поредел, в просветах меж деревьев стали видны силуэты печных труб и ажурная стрела радиовышки. Вкрай замерзший ловец сперва всматривался, не сильно доверяя глазам, а потом спрятал в карман опустевшую фляжку. Ноги сами несли, ведь там, совсем рядом, было, наконец, тепло. Небо светлеет, значит, скоро откроют ставни, и можно будет погреться и поесть горячего, а потом отоспаться до вечера. Ормы стали ленивые, неповоротливые, и уже норовили спрятаться куда-нибудь в ложбинку или под куст, чтобы пересидеть там день. Всех он сейчас не изгонит не сможет уже. Разве что одного-двух, а остальные запомнить, где залягут. И вечером вернуться.
Близость тепла и долгожданного отдыха придали сил. Ирвин загнал пятерых ормов в овражек, воткнул рядом несколько больших сухих веток, чтобы уж точно найти. Обернулся к двум оставшимся. Они тоже хотели спрятаться, жались к земле и жалобно поскуливали.
Исчезни. Исчезни.
Деревья отступили, и вокруг наверняка стало светлее, но Ирвин этого не замечал: перед глазами то и дело чернело, он был сосредоточен лишь на том, чтобы не упасть сейчас, в лесу, за городом. Выйдя на дорогу, какое-то время еще шел, медленно переступая ногами, пока вдруг не уперся в землю ладонями. Наезженная колея поросла мелкой травой, зеленой, несмотря на позднюю осень. Ирвин сидел и смотрел на эту траву, и все ждал, когда кто-нибудь подойдет. Удары сердца отдавались в ушах глухим эхом, а никого не было. И ни людских голосов, ни собак, ни петухов, ни скрипа открываемых ставень Ирвин поднял голову и, наконец, огляделся.
Дома стояли наглухо закрытые, над печными трубами не вился дымок. Тропки у калиток заросли травой, и на огородах выше заборов торчали жухлые метлы бурьяна. Это был, конечно, не город, а деревня. Абсолютно пустая.
Солнце поднималось, но из-за облаков не пробилось ни лучика. Только ветер, притихший было на рассвете, вновь налетел, проскрипел деревьями в саду, прошуршал старой крышей.
Тебе не всегда нужно быть одному, ловец. Но это и есть твой выбор...
Ирвин сел, потер виски. Может, и прав был старик? Не зря ведь из всех возможных мест он забрел именно сюда, в заброшенную деревню, где кроме ловца ни души больше? Впрочем, не страшно, он привык быть один.
Да и холодно больше не было.
Проснись, ловец! Проснись! Проснись!..
Голос таял, становился всё тише. А потом вдруг громко и звонко, будто по струнам:
Ирвин!
Ловец открыл глаза.
Майя сидела прямо перед ним, на корточках, чуть наклонив голову, так, что волосы падали на щеку. Протянула руку, пальцы сомкнулись вокруг правого запястья. Девушка поднялась, Ирвину тоже пришлось встать.
Шаг за шагом по пустой, тихой улице. Майя шла впереди, хвост серого шарфа, закинутый через плечо, раскачивался в такт ее шагам. Того самого шарфа, который лежал сейчас в рюкзаке ловца. Или очень похожего.
Ирвин остановился. Майя тоже остановилась, но тут же упрямо потянула его дальше. Ловец не видел теперь ее лица, только макушку с проблеском серебра в проборе.
Зачем?
Он не спрашивал, что случилось, почему Майя больше не захотела его видеть. Эти ответы ничего бы не изменили. У ловца был другой вопрос: зачем? Зачем будила его ночью на улице? Зачем сидела рядом с кроватью, держа за руку? Зачем вообще появилась, чтобы потом вот так внезапно исчезнуть, как не было? И зачем пришла теперь?
Но последний из рода Иво уже знал, что на его зачем обычно никто не может ответить. Поэтому не ждал и просто шел за Майей, стараясь не потерять звук ее шагов и ощущение тоненьких пальцев на запястье возле браслета. В голове понемногу прояснялось, а шаги Майи становились все тише, силуэт бледнел, растворяясь в утреннем тумане. Ирвин стиснул зубы. Хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, как она исчезнет, но нет, нельзя. В конце концов, с ним все еще браслеты и записка из тайника Магрейна. И шарф, который пахнет полынью и пижмой, и который обязательно надо вернуть.
* * *
Замок слетел, дверь отворилась, пропуская ловца в покинутое жилище. Мародеры сюда не добрались, мебель вся, что не вывезли, была на месте, даже немного дров в старом ведре у печи. Первым делом растопить, воды нагреть... Несколько раз чиркнув зажигалкой вхолостую, Ирвин все же поджег найденный клочок бумаги, засунул в топку, между щепок и дров, прикрыл заслонку. Принялся искать, в чем бы погреть воды. Время от времени ему казалось, что на высоком табурете у покрытого ровным слоем пыли стола сидит Майя, поставив ноги в серых чулках на перекладину под сидением. И нарочно не оборачивался: слишком хорошо понимал, что никого тут нет.
Будильник ловцу не понадобился он проснулся еще до сумерек. Ормы так и лежали на окраине в овражке, Ирвин изгнал одного, чтобы на ночь осталось меньше, вернулся в дом. Разложил на столе карту.
Староста говорил о деревне, покинутой из-за ормов. Малаховка Ирвин быстро нашел ее на карте. Надо будет передать, что ормов тут нет: им вдали от людей жить не нравится успели, видно, разбрестись.
До города, где условились встретиться с Кейном, от этой Малаховки было совсем недалеко.
* * *
Одинокий лопоухий орм брел по залитой лунным светом дороге. И если бы кто вдруг оказался поблизости и увидел его очень бы удивился: редко можно встретить орма вдали от людских жилищ. Но с этим монстром была еще одна странность: на его спине, ухватившись за короткие рожки, ехал человек.
Орм давно не казался ему холодным.
У развилки орм остановился. Ловец соскользнул с его спины, покачнулся, ухватился за ухо монстра, чтобы не упасть. Кожаный ремешок с волос где-то потерялся, и темные пряди лезли в глаза, мешая смотреть, но очертания города уже виднелись за поворотом дороги. Совсем близко. Можно было рискнуть и доехать до самого города, но Ирвин понял, что вот-вот заснет.
"Исчезни".
Холод мгновенно забрался под куртку, под кожу, в груди теперь болело при каждом вздохе, царапая изнутри. Опустевшие термос и фляжка уже не помогут. Чуть-чуть еще продержаться бы, ведь почти дошел!
Ирвин присел у открытого рюкзака, ища, чем бы еще согреться. Мягкий шарф попался под руку. Поколебавшись, ловец достал его, намотал на шею, прикрыл грудь. Потом придумает, что с этим делать... может, шарф и не придется возвращать.
Иво! Ну наконец-то!
К счастью, трактирщик не настолько боялся ормов, чтобы не открыть дверь. А Кейн, услышав громкий стук, сразу спустился из комнаты. И теперь, усадив ловца на лавку за столом, распоряжался насчет еды и горячего питья. Правда, до еды Ирвин не добрался: так и заснул сидя, в застегнутой куртке, уткнувшись носом в пахнущий травами пушистый Майин шарф.
Глава 14
Плохо выглядишь, ловец.
Это может быть заразно, ваше высочество.
Наследный принц хмыкнул и развернул исчерканную Магрейном записку: только по женской линии этого рода, проявляется непредсказуемо. Следствием может стать полное
Что это значит, Ирвин? Есть предположения?
Нет, ваше высочество.
Скрытые надписи?
Не нашел.
Но ты уверен, что выбрал нужную бумагу? принц задумчиво постучал пальцами по столу. Понять бы, о каком роде идет речь. И кому предназначались браслеты. Тоже кому-то из ловцов? Судя по всему, их совсем недолго носили.
Может, и не надевали. До меня, согласился Ирвин.
Поначалу он думал передать находки через Майкла: нести их самому во дворец было рискованно, советник мог задержать и обыскать. Но его высочество распорядился встретить ловца на подъезде к столице и незамедлительно привести прямо к нему.
Перед выездом Ирвин успел наглотаться таблеток и твердо стоял на ногах, но черные круги под глазами и растрескавшиеся губы таблетками было не исправить. Да и переодеться не помешало бы перед визитом. Ловец успел только умыться да кое-как пригладить волосы, которые теперь, когда не было шнурка, свисали до самых плеч и сильно мешали.
Поговорю с отцом, может, что-то выясню, принц поднялся, отошел от окна, и теперь Ирвин мог получше рассмотреть его лицо: наследник тоже мало спал в эти дни. Отец совсем плох, тихо сказал он. Все глубже в прошлом, все дальше от реальности. Говорит с матерью, когда остается один. Советник уже поспешил предложить мне помощь, когда придет время... Не хотелось бы это признавать, но он знает свое дело и правда будет полезен.
Добрый день, господин Иво. Неважно выглядите.
День за окнами, и верно, был добрый, но от яркого света слезились глаза, Ирвин узнал стоящего в тени у стены советника больше по голосу. Остановился. Тот смотрел на него, скрестив руки на груди. Один. Значит, обыска не будет да и поздно уже, господин Флаймель наверняка это понимает.
Я бы пригласил вас к себе, если не очень спешите.
Я могу отказаться?
Можете. Но советую вам все-таки задержаться.
Кабинет главного королевского советника чем-то напоминал Ирвину рабочую комнату Магрейна: так же маловат, и тоже у хозяина не хватает времени навести порядок. Видимый порядок, потому что на самом деле все эти папки, бумаги, записные книги лежат очень удобно для того, кто знает, где и что, и куда протянуть руку, чтобы взять нужное.
Присаживайтесь, господин Иво.
Голос советника звучал устало и безразлично. Сам он опустился напротив, за рабочий стол, молча принялся что-то искать в ящике. Ирвин украдкой потер глаза. Господин Флаймель умудрялся назначать встречи именно тогда, когда ловец хуже всего соображал: например, с утра после смены или сейчас, когда действие таблеток вот-вот закончится, и хорошо бы к этому времени уже добраться до постели.
Я не буду спрашивать, что вы нашли в тайнике Магрейна. А ведь вы нашли кое-что, верно? Однако вы не скажете, потому что преданно служите нашему наследнику, а его высочество Матиас вполне осмотрительно оберегает вверенные ему тайны. Но я присягал на верность его величеству, и пока состою у него на службе, буду делать все, что считаю необходимым для короны и для страны. Даже если мой взгляд на вещи пока расходится с мнением его высочества. Вынув из ящика старую, пожелтевшую папку, он достал из нее плотный лист и протянул Ирвину. Вот, господин Иво. Думаю, вам будет полезно ознакомиться.
Это была фотография письма. Почерк Ирвин сразу узнал, а потом рассмотрел и подпись отца: Анжей Реймонд Иво. Адресатом значился Адриан Глейт прежний глава рода Глейт, которого казнили как заговорщика одиннадцать лет назад. Рукописные буквы то и дело теряли чёткость, Ирвин поднес лист ближе к лицу и сильно сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд:
пора признать, что монархия как форма государственной власти давно устарела. В сложившейся ситуации именно крупные ловческие роды смогут управлять страной эффективно и с гораздо меньшими потерями решать проблему ормов. Однако, хотя я не стану оспаривать особый вклад ловцов и их значимость для выживания всего человечества, не могу полностью согласиться с вашими идеями о нашей исключительности. На мой взгляд, новое государство должно быть построено на эффективном и равноправном взаимодействии во всех сферах. Это, естественным образом, должно означать, что рожденные в семьях ловцов дети также получат возможность выбирать свое будущее, как и все другие. А те, кто решит посвятить жизнь борьбе с ормами, будут проходить надлежащее обучение, чтобы быть максимально подготовленными к тому, что их ждет. Таким образом, вопрос не только в смене центральной власти: придется значительно пересмотреть весь современный уклад
Надеюсь, вы помните почерк отца, и не станете утверждать, что это подделка, советник наблюдал за Ирвином, откинувшись в кресле. А когда тот закончил читать, протянул руку, чтобы забрать лист обратно. Оригинал письма хранится у его величества. Он с самого начала знал, что ваш отец поддерживал заговорщиков. Видимо, в итоге главы родов Риан и Глейт не сошлись во взглядах на светлое будущее с вашим батюшкой, поэтому немного поменяли план. Но на самом деле вы, как и Глейты, как и Дрейк Риан, вы тоже сын заговорщика и государственного преступника, Ирвин Иво.
Отдав фотографию, Ирвин так и сидел неподвижно в кресле, не сводя взгляда с лица советника. Хотелось прикрыть глаза, хоть на минутку, но не здесь и не сейчас.
Это всё? спросил он.
Пожалуй но будьте добры, задержитесь еще чуть-чуть, господин Флаймель наклонился вперед, понизил голос. Вы ведь знаете, что я прихожусь родней его величеству. Не близкой родней, и тем не менее при любом заговоре, при любом покушении на королевскую семью подозрение падает и на меня. И я не успокоюсь, пока не восстановлю все события, до малейших деталей. Слышите, господин Иво? Я знаю, что вы скрываете нечто важное. Мало того, теперь вы еще и мешаете мне работать. У его величества были причины не раскрывать причастность вашей семьи к заговору, и я о них вполне догадываюсь. Но, к сожалению, здоровье его величества слабое, его высочество Матиас довольно скоро взойдет на престол и тоже узнает правду. Он ведь потерял сестру и мать Как думаете, станет ли он дальше хранить ваши тайны, господин Иво? Я был в вашем поместье сразу после произошедшего, и видел гору трупов, из-под которой вас вытащили. Мы оба с вами знаем, господин Иво, что ни белый лис, ни какой другой орм к этому отношения не имеют.
* * *
Едва ловцу вернули верхнюю одежду, он застегнул куртку, закутался в шарф по самые глаза и поглубже натянул капюшон. Автомобиль ждал у крыльца, Ирвин молча забрался на заднее сидение, уткнулся взглядом в собственные ладони, лежащие на коленях: одна широкая с длинными пальцами и ободком браслета, выглядывающим из-под рукава, вторая железная, в тонкой кожаной перчатке.
Это действительно был почерк отца: буквы б и ж он писал все время по-разному, такое подделать сложно. Вот только думать о письме сейчас не стоит. Лучше потом, на свежую голову, вспомнить всё: каждую букву, каждое слово советника. И добиться аудиенции у его величества. Король, правда, давно никого не принимает, но, может, Мэт его высочество Матиас поможет?
Отец нередко критиковал существующие устои. Но от критики до заговора целая пропасть. Да и Анжей Реймонд Иво всегда считал, что любые разногласия эффективней решать разговором, чем дракой. Вспоминая отца, Ирвин чаще всего видел его в очках для чтения в уютном кресле домашней библиотеки. Или в саду у оранжереи, под руку с матерью. Даже если он был в чем-то не согласен с королем, не мог такой спокойный, мирный человек задумать и спланировать убийство, никак не мог.
Вот как, я уже допустил эту мысль, Ирвин сжал кулаки. Советник не зря показал ему письмо теперь. Что-то нужно ему было от последнего из рода Иво: действия или бездействие. Понять бы, что именно
Авто давно остановилось, но водитель тактично подождал, прежде чем обернуться:
Кхм, господин Иво приехали.
Брусчатка у дома казалась упругой, как перина, идти по ней было тяжело. Ключ несколько раз выпал из пальцев, прежде чем ловец открыл, наконец, дверь своей квартиры. Внутри наверняка было теплее, но Ирвин этого не заметил, даже капюшон не снял. Просто стоял за дверью, в который раз мысленно перечитывал письмо отца каждую буковку, каждую завитушку и никак не мог заставить себя остановиться.
Стук в дверь услышал не сразу. Но кто-то был очень настойчив и стучал громко, так что пришлось отвлечься от мыслей. Ирвин повернулся к двери, взялся за ручку и с силой дернул на себя.
Майя стояла на пороге. Ирвин попятился, дав ей войти. Даже не удивился: в холодном сне всякое могло привидеться. И хорошо, раз так. Отошел еще немного и, упершись в лестницу, сел на нижней ступеньке, стащил, наконец, капюшон и поправил волосы, чтобы не мешали смотреть.
Лицо девушки было взволнованным и немного сердитым. Тонкие пальцы сжимали серые перчатки, воротник пальто тоже серого был поднят.
Шарфа на ней не было.
Вот почему она сердится: шарф-то он так и не вернул! Подтащив к себе рюкзак, Ирвин поискал в нем, нахмурился.
Ваш шарф. Кажется, я его потерял.
Мой шарф на вас, тихо сказала Майя. Ирвин, простите, я струсила.
Он хотел спросить, что это значит. И что-то объяснить насчет шарфа. Но вместо этого зашелся кашлем так, что едва мог дышать. За это время Майя почему-то не исчезла: она успела скинуть ботинки, принести воду в чашке.
Возьмите, чашка оказалась у Ирвина в руках, а Майя присела на корточки напротив. Вам бы в больницу.
Он покачал головой: нет уж. Девушка вздохнула, подошла к телефону. Пока вызывала врача, Ирвин смог, наконец, собраться с силами и подняться. Снял куртку, шарф размотал и, покосившись на Майю, повесил на вешалку вместе с курткой не отдавать же его сейчас, когда сутки на себе протаскал. И направился к плите.
Куда это вы, господин ловец? строго спросила Майя в спину. Врачу не понравится, что вы до сих пор не лежите.
Кофе, объяснил Ирвин.
Вам нужно малину пить и молоко с медом. Вёдрами.
Кофе.
Девушка вздохнула, повесила свое серое пальтишко рядом с его курткой.
Садитесь тогда. Я сварю.
* * *
Сидя на своем привычном месте, спиной к плите, Ирвин Майю не видел. Прислушивался между приступами кашля, но в ушах шумело, и ловец не мог точно сказать, слышит ли он за спиной тихий стук ложки о кофейную банку и шорох движений, или ему только кажется.
Он, в общем-то, почти не надеялся на обещанный кофе, поэтому удивился, когда рука с тонкими пальцами поставила перед ним чашку. Проследил за этой рукой и уперся взглядом в лицо Майи. Она улыбнулась.
Соскучились по кофе?
Он кивнул: с отъезда нормального не пил.
И в день отъезда тоже, потому что спешил отдать Майе ее шарф.
Ирвин опустил взгляд. Теплая чашка под его пальцами точно была настоящей. Можно дотронуться и проверить, настоящая ли Майя, но это будет невежливо. И если она действительно здесь...
Вам лучше уйти.
Почему?
Вдруг это грипп. Заболеете еще.
Ааа, Майя выдохнула и, отодвинув стул, села напротив. Мне и отсюда слышно, что вы шипите, как кофеварка. Никакой это не грипп, а лёгкие.
Все равно может быть заразно.
Я уйду следом за врачом. Но если действительно есть причина, по которой мне стоит уйти прямо сейчас, так и скажите.
Ты не всегда должен быть один, ловец...
Причин было предостаточно, однако Ирвин покачал головой. В конце концов, врач придет скоро, и ничего плохого не случится, если на эти полчаса или час Майя останется. Только бы не заснуть раньше и не раскашляться совсем. И проследить, чтобы она успела уйти до темноты.
Ни молока, ни малинового варенья у него, конечно, не было, но Майя не сдавалась: искала мёд, грела воду. Обнимая ладонью чашку с остатками кофе, Ирвин следил за ней из-под волос, которые теперь то и дело лезли в глаза. Сегодня не было ни солнечных зайчиков, ни милой улыбки, какой хозяйка магазина комнатных растений обычно встречала своих посетителей. И благодаря этому ловец мог смотреть на нее, не щурясь, и запоминать каждое движение.
Где ж вы так простудились?
В лесу.
В лесу? Добраться до верхней полки у Майи не получилось. Прежде, чем Ирвин сообразил помочь, она придвинула стул, встала на него ножками в серых чулках. И, наконец, достала самую большую чашку. Там тоже были ормы? Откуда?
Из деревни.
Вот как, Майя спрыгнула со стула. Ночи холодные сейчас... Хорошо, что еще не зима, и снега нет.
Да, с зимой и снегом у ловца были свои отношения, не самые лучшие. Вспомнилось, как заснул в сугробе и едва не замерз. Разбудили его тогда или те голоса только приснились он не знал, но сейчас, когда Майя сказала про снег, ему вдруг показалось...
Вы давно в столице? спросил.
Не очень. Она заглянула в добытую чашку: не то, чтобы та была действительно с ведро размером, но очень близко. Родителям больше нравились маленькие города. Но когда мама Марка заболела, пришлось переехать сюда. Тут было полегче: водопровод, отопление, автобус ходит... Вот мы тут и остались.
Что с родителями Ирвин спрашивать не стал: и так понятно было, что переезд не помог. Наблюдал, как девушка моет чашку, черпает тягучий мед из банки, и готов был сейчас, действительно, выпить хоть ведро сладкой воды, лишь бы оказалось, что нечаянный вопрос Майю не расстроил.
Вот только врач пришел слишком быстро. Сбросил девушке на руки тяжелое пальто и строго распорядился, чтобы больной сейчас же шел в постель.
Воспаление лёгких. В больницу не хотите, значит? Ну что ж, врач сложил стетоскоп в футляр, достал блокнот и ручку. На сегодня я лекарства оставлю: аптеки вот-вот закроются, купить не успеете. Остальное напишу. Уколы есть кому делать?
Я сам.
Отлично. И смотрите: дней пять постельного режима, как минимум! Ах, да, вы же ловец... Больничный я на неделю выпишу, но понимаю, что вряд ли... хотя бы дня три дома побудьте. И знаете что еще... он задумчиво потер переносицу над круглыми очками, сейчас у вас жар, конечно... Зайдите ко мне, как выздоровеете, я бы вам сердце еще проверил.
Зачем?
Да так... Не понравилось мне что-то. Но в вашем возрасте, скорее всего, ничего такого... Врач поднялся, подхватил чемоданчик и, напоследок, строго взглянул на Ирвина: Так, молодой человек, вы куда собрались-то? Я ж вам сказал: постельный режим!
Тяжелые, шаркающие шаги на лестнице. Ирвин слышал, как врач одевается, прощается с Майей, и как девушка закрывает за ним дверь. И только потом спустился.
Солнце было уже низко, на улице становилось все тише город потихоньку замирал, замолкал перед приходом сумерек.
Мне пора, Майя сунула ноги в ботинки, потянулась к пальто. Вы точно никуда сегодня не побежите?
Ирвин покачал головой, и девушка улыбнулась. Взгляд ее зацепился за шарф, висящий тут же, на вешалке.
Вы лечитесь, хорошо? И если мой шарф вам пригодится, можете его оставить. Я свяжу себе новый.
Дверь за нею закрылась, и сразу стало как-то слишком тихо. Ирвин постоял у двери, прислушиваясь к звукам пустого дома. Тронул серый шарф, который теперь можно было не отдавать. От пушистой, мягкой шерсти все еще пахло горкой травой... Интересно, этот тоже сама связала? Поколебавшись, Ирвин снял шарф, намотал на шею, прикрыв грудь, в которой и правда шипело, как в кофеварке.
На кухонном столе осталась под полотенцем большая чашка с медовой водой. Сил готовить кофе не было, поэтому ловец взял эту чашку и пошел с нею наверх.
Белые лисы хищно скалились со стены. Усевшись за письменный стол, Ирвин смотрел на них, уже не пытаясь перечитывать приколотые к карте записки. Долгие поиски ни к чему не привели, и ловец, кажется, уже свыкся с мыслью, что лис исчез, что, вероятно, его изгнал кто-нибудь другой. Но теперь...
"Таким образом, вопрос не только в смене центральной власти..."
Советник не стал бы полагаться на грубую подделку, даже чтобы обмануть Ирвина. По-видимому, письмо действительно существует.
До сих пор у Ирвина было четкое понимание того, что случилось одиннадцать лет назад: заговорщики из других родов решили свергнуть власть, а род Иво пострадал как самый близкий и верный королевской семье. Вероятно, так все и было, и письмо отца ничего не меняет, но теперь единственному наследнику рода Иво придется это доказать. Себе самому в первую очередь.
А значит, и белого лиса нужно найти. Раньше, чем это сделает главный королевский советник.
Глава 15
Небо казалось слишком светлым, солнце слишком ярким, а воздух слишком прозрачным. Так всегда бывает, когда долго сидишь запертым в четырех стенах, особенно после болезни. Поправив серый Майин шарф, Ирвин поднял воротник и, запрокинув голову, следил за тем, как где-то в вышине быстро-быстро летят по небу сине-серые облака. По-хорошему, стоило побыть дома еще пару дней, но ормов в последнее время немного, так что и мерзнуть почти не придется.
Алека из больницы выписали это Ирвину сообщила по телефону дежурная медсестра. Ловец позвонил ему домой, но трубку взяла Линда, сказала, что Алек спит, попросила набрать попозже. Конечно же, Ирвин этого не сделал: с напарником все в порядке, и этого достаточно, а о чем разговаривать он все равно не знал.
Подробный отчет для шефа о поездке в Глухаревку пару дней назад забрал курьер. Со слов Кейна, Фред оказался не настолько тяжело ранен, как думали. Но если парня снова отправят охотиться, не обучив, все закончится гораздо печальнее. Да и сколько еще таких же, которые ормов толком не видели, а тоже назывались ловцами? С их обучением явно нужно было что-то делать, хотя об этом уже не Ирвину думать, а тому же советнику: правильное обучение ловцов безопасность королевства, вот пусть об этом и печется.
Его высочество Майкл пришел проведать ловца на следующий же день, и теперь у Ирвина в доме пахло не кофе, а апельсинами, которые были везде.
И не надо возмущаться, будешь есть апельсины, они полезные! безапелляционно заявил его высочество. И добавил: Майя сказала, у тебя вообще ничего съедобного нет, кроме кофе.
Неправда, возразил Ирвин. Мёд еще есть.
Майя тоже пришла, пока ловец спал его высочество открыл ей дверь. Принесла лекарства, которые прописал врач, и немного еды. Проснувшись, Ирвин не стал спускаться, пока она не ушла: слишком долго нужно было приводить себя в порядок, а показываться на глаза в насквозь пропотевшей рубашке и с прилипшими к лицу сосульками волос не хотелось. Зато лежа в комнате с наглухо закрытыми шторами и слушая голоса Майкла и Майи, доносившиеся снизу, Ирвин впервые за много лет чувствовал себя спокойно и уютно, прямо как дома.
После Майя заходила еще пару раз, но всё не дальше порога: "Как самочувствие, господин ловец? Вы точно лечитесь, господин ловец? Вам что-нибудь нужно, господин ловец?" Солнце заглядывало в пустую квартиру вместе с ней, и Ирвин щурился, досадуя, что снова не может как следует видеть ее лицо. И отвечал, что все в порядке, что точно лечится, и ничего не надо. Девушка уходила, оставив баночку черемухового меда или кусок лимонного пирога. И, закрыв за ней дверь, Ирвин не знал, что с этим делать. Не с мёдом и пирогом, а с тем, что кто-то вот так явно и без каких-то понятных причин проникает в его жизнь. "Зачем?" этот вопрос Ирвин больше не задавал даже самому себе. Раз уж так сложилось, будет с этим жить. Сколько получится.
В свой первый рабочий день после болезни ловец нарочно проснулся пораньше и прошел все торговые улицы в первом округе. Вот только серых шарфов, которые бы ему понравились, не нашлось, ни одного. Поэтому в бумажном пакете в руках Ирвина, в аккуратном свертке лежал белый шарф: мягкий, пушистый и широкий, такой, чтобы удобно в него закутаться. Майе он, может, и не понравится, но, если завтра похолодает, ей хотя бы будет, что надеть.
Он собирался сегодня же занести этот шарф Майе, но поиски затянулись, пришлось идти с покупкой на смену.
Иво, наконец-то вы снова с нами! рыжеволосая Дженна встретила его в коридоре. Я вас украду на минутку, можно? Мне вам командировочные выдать надо. Извините, что задним числом, но вы так быстро уехали, а потом болели...
Стол Дженны стоял у входа в кабинет шефа. Пока девушка бегала к сейфу за конвертом, Ирвин присел на стоящее у стены старенькое кресло, опустил голову на руки: после долгой прогулки глаза сонно закрывались.
Так-так, не засыпайте! Вы мне еще расписаться должны! Дженна подсунула ему бланк. Ах да, Иво, а у нас такие новости! У Дрейка Риана девушка появилась! В шестом траур теперь: по Дрейку же пол отдела сохнет! И да, знаете что? Дженна наклонилась вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. Его девушка живет в нашем первом округе. Он с нею и познакомился, когда вышел вас заменять. Цветочница вроде какая-то. Не знаете?
Город за окном был черный-черный: ни фонаря, ни одного светлого окошка. Даже луна и та сегодня пряталась за тучами. Наверняка сейчас во всей столице светились только окна магазинчика комнатных растений. Но ловцам уже дали отбой, и ехать туда было незачем.
Патрульный автомобиль остановился у перекрестка.
Здесь выйдете? полицейский обернулся к ловцу, который неподвижно смотрел в ночную черноту. Я говорю: здесь выйдете?
Оказавшись на темной улице с мягким свертком подмышкой, Ирвин проводил взглядом сверкающую люстрой машину. Поправил шарф.
Столько дней прошло, а шарф все еще пахнул горькой травой
В конце концов, да мало ли цветочниц в первом округе? Совсем необязательно Дженна говорила именно о Майе.
* * *
Табличка на двери магазинчика смотрела из-за стекла надписью "закрыто" наружу. Ирвин попытался вспомнить, какой сегодня день недели: может, понедельник?
Доброе утро, господин ловец!
Он обернулся на голос. Майя подошла, на ходу расстегивая пальто и доставая ключ из кармана. Шарфа на ней всё еще не было.
Ирвин отстранился, пропуская девушку к двери. Обоняния коснулся легкий аромат трав такой же, как и на оставленном ему сером шарфике. И ловец отступил еще на пару шагов, потому что вдвоем на крылечке оказалось слишком тесно.
Радостно зазвенел колокольчик, Майя зашла первой, перевернула табличку на двери.
Как ваше самочувствие, господин ловец? Только не говорите, что вы уже вышли на работу!
Ирвин молча протянул ей сверток.
Что это? насторожилась Майя. Взяла его будто бы с опаской и, держа на открытой ладони, медленно развернула упаковку. Ой.
"Не нравится", решил Ирвин.
Какой красивый, Майя погладила мягкую шерсть. Думаете, мне пойдет?
Вопрос застал врасплох, ловец пожал плечами. Девушка прикусила губу, еще раз нерешительно тронула шарф.
Так это правда мне?..
Отложив упаковку, она подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене чуть дальше полок с чаем и кофе. Привычным движением намотала шарф и несколько секунд смотрела неподвижно на собственное отражение. А потом зажмурилась, прижала пушистую шерсть к щекам.
Мягкий! Майя подняла шарф повыше, так, что спрятала нос, и обернулась к Ирвину. С порозовевшими щеками, щурясь от удовольствия, она была похожа на маленькую девочку. В глазах плясали солнечные зайчики, но в этот раз они не мешали ловцу видеть ее лицо по-детски счастливое.
Так что? спросила. Мне идет?
Ирвин пожал плечами:
Вроде нормально.
Вот как? глаза девушки смеялись. Что ж, если нормально, значит, буду носить. Она опустила шарф и стояла теперь, глядя снизу вверх, на расстоянии вытянутой руки или еще ближе. Спасибо вам, Ирвин.
Ловец отступил на шаг, спрятал руки в карманы.
Не за что. Вы же...
"Вы же отдали мне свой", этого он сказать не успел: снова зазвенело у входа, Марк опустил тяжелые пакеты, вытер рукавом лоб и уставился на Ирвина.
Здравствуйте! Рано вы сегодня. И перевел взгляд на Майю. О, у тебя новый шарф? Купила что ли?
Майя хитро улыбнулась не ответила. Снова с удовольствием прижала мягкую шерсть к щекам. Обернулась к Ирвину.
Подождёте минутку?
Что это с ней сегодня? Марк проводил недоуменным взглядом сестру до кухни, пожал плечами и затащил пакеты за прилавок.
Майи не было все же больше минуты. Ловец расстегнул куртку и присел на привычном месте подальше от двери.
Зашли несколько покупателей, их голоса слышались отдаленно где-то там, за зеленью листьев и гроздьями цветов. Марк что-то мурлыкал себе под нос, протирая чашки. И вспыхивали пылинки в лучах заглянувшего солнца. В магазинчике по-прежнему было тепло, светло и спокойно.
Нет, конечно, Дженна не о Майе говорила. Ведь если так, что-то изменилось бы, определённо...
Колокольчик коротко звякнул над входом.
Иво?
Первый округ самый центр столицы, крупных цветочных магазинов в этом районе штук пять, и это не считая мелких лавок и киосков. Но почему-то Дрейк Риан явился именно сюда.
Ты что здесь делаешь, Иво?
Дрейк подошел стремительно и навис над столиком. Ирвин готов был хоть сейчас вытащить его за шкирку, если расшумится. Но очень не хотелось, чтобы тишина и спокойствие этого места были нарушены из-за подобного пустяка. Поэтому Ирвин поднялся, кивнул Марку и, обойдя сопящего от негодования Дрейка, вышел.
Майя наверняка не обидится, что ушёл не попрощавшись.
И шарфик ей все-таки понравился.
Глава 16
Новость о том, что у ловца шестого округа, Дрейка Риана, появилась девушка, быстро сделала несчастными почти всех сотрудниц столичной полиции. И даже Дженна, которой Дрейк был, в общем-то, безразличен, тихо вздыхала о несправедливости:
Надо же! Она ведь даже не из полиции!.. Иво, вы точно не знаете, кто она?
К счастью, никто и не надеялся, что Ирвин, правда, ответит.
Уже дважды, проходя мимо магазинчика комнатных растений, он видел Дрейка Риана за столиком у окна. И оба раза не зашел. Но Дрейк его, видимо, заметил, потому что позже, перед сменой, встретил Ирвина у его дома на Первой Мастеровой.
Я по-хорошему поговорить хочу, слышишь, Иво! Дрейк сверлил его взглядом в спину, пока Ирвин закрывал ключом дверь. Да и потом не оставил надежды испепелить на месте. Что тебе нужно от Майи, а? Отвечай!
Как же Дрейк запросто назвал её по имени
Мелкий сказал, ты там часто бываешь, не унимался Риан. Тебе же на цветы начхать. Зачем?
Тебе какое дело?
Такое! Запомни, Иво, если я еще хоть раз тебя там увижу
Многозначительная пауза подразумевала, что подходящую угрозу следует додумать самому, но Ирвин этим заниматься не собирался.
Всё? спросил.
Что, сбежишь опять?
Мне на смену пора. Тебе тоже.
Успею, выдохнул Дрейк. Может, хватит из себя такого правильного строить? Да ты такой же трус и обманщик, как и твой отец! И к Майе больше не подходи, понял? Иво, я тебя предупредил!
Последние фразы Дрейку пришлось кричать в спину, потому что Ирвин, конечно же, не стал задерживаться, чтобы дослушать. Ночь новолуния обещала быть темной. Подняв воротник и спрятав руки в карманы, ловец шел по вечернему городу. Лучи заходящего солнца ярко горели в окнах и витринах, и город звенел голосами и пестрел прилавками.
Хороша ли королевская власть или нет Ирвин считал, что не ему об этом судить, но мог понять, что не нравилось отцу. Мальчики из ловецких родов не могли выбирать свое призвание, и кто знает, от чего пришлось отказаться Анжею Реймонду Иво в своё время. Ирвин хорошо помнил горечь в голосе отца, когда тот застал своего среднего сына за карандашами. Нет, он не сказал, что плохо получается, или что это глупое занятие, только: "Ты все равно станешь ловцом". С тех пор Ирвин за карандаши и не брался. Но помотавшись после смерти родных по деревням и провинциальным городкам, хорошо понимал, что в сложившейся ситуации разрешить ловцам не гоняться за ормами, а печь булки или слагать стихи, было бы глупо. К тому же работа стабильная, с хорошей зарплатой... Хотя для человека, с рождения жившего в достатке, это не было веским аргументом.
Если письмо отца подлинное, и он действительно хоть как-то замешан в заговоре, то слова Дрейка о семье Иво не глупость и не слепая обида. Наследник Риан уверен, что не его родня стояла во главе заговора и, видимо, имел для этого основания.
* * *
Ирвин! Алек широко распахнул дверь и посторонился, приглашая войти. Он был сам на себя не похож в спортивном костюме вместо полицейской формы, но выглядел бодрым и довольным. Проходи, проходи! Вот уж не ожидал, что ты все-таки придешь.
Ирвин и сам не ожидал: вообще-то он просто собирался избавиться от апельсинов, пока младший принц не зашел снова и не заметил, что их количество не сильно уменьшается. Но пока договаривались, оказалось, что его ждут к обеду, и отказаться совсем нельзя. И теперь Ирвин в официальном черном костюме и с двумя пакетами апельсинов стоял на пороге скромной квартиры полицейского на третьем этаже нового дома в шестом округе, решившись, раз уж такое дело, потерпеть разок это "в гости".
преступники сообщили, что не остановятся ни перед чем, и сегодняшняя находка на вокзале: только начало, радио было слышно уже из прихожей. Поэтому, уважаемые граждане, просим вас быть бдительными и сообщать обо всех подозрительных предметах, таких как оставленные без присмотра сумки, пакеты
Проведя Ирвина в гостиную, Алек, наконец, выключил приёмник.
Не только у ловцов всегда есть работа. И указал на застеленный пушистым покрывалом диван: Располагайся!
Квартира была небольшая: две комнаты и кухня, все на одном уровне, без лестниц. Тут было гораздо уютнее, чем в квартире ловца. Может, дело в мягкой мебели: диванах и креслах с накидками под мех. А может, в мелочах, которые непременно "заводятся" в по-настоящему жилом доме: оставленная на кофейном столике книжка с закладкой, клубок со спицами, забытый в кресле, ваза с мелкими сиреневыми астрами. И совсем уж непрактичные вещи вроде ажурной салфетки на радиоприемнике или скрученной из цветных ниток бабочки на занавеске.
Линда хлопотала, накрывая на стол. Алек расспрашивал о поездке в Глухаревку и жаловался, что не скоро еще вернется на работу. А потом сказал, что они с Линдой решили, наконец, сыграть свадьбу этой весной.
Мы так скромненько, без шума... Учти, ты уже в списке приглашенных, отказываться нельзя!
А когда Алек отлучился на минутку, Линда подсела ближе, понизила голос до шепота, чтобы не слышно было в другой комнате.
У меня к вам большая просьба, Ирвин, ее кукольное личико выглядело очень серьезным, а пальцы в волнении комкали салфетку и были такими же белыми. Когда Алек работал, мы с ним почти не виделись из-за ночных смен. А теперь, когда мы поженимся, и у нас будет настоящая семья, дети... в общем, я очень прошу его перевестись на дневные, насовсем. Но Алек все еще сомневается... Ирвин, пожалуйста, помогите мне. Скажите Алеку, что вы справитесь и без него.
После обеда распогодилось, и, попрощавшись с Алеком и его невестой, домой Ирвин отправился пешком.
Просьбу Линды он выполнил, как сумел: рассказал, что его состояние во время охоты больше не тайна, вся ночная смена в курсе. Алек вроде выдохнул облегченно. Однако прощаясь с Ирвином на пороге своей квартиры, спросил будто в шутку:
Так что, ловец, значит, все в порядке, и я тебе больше не нужен?
В кои-то веки у Ирвина получилось убедительно соврать в ответ. Ловец шел налегке: от апельсинов он благополучно избавился. Похоже, и от напарника тоже.
Несмотря на солнечную и теплую погоду, в городе ощущалась тревожность. Полицейские на перекрестке перед аптекой пристально всматривались в лица прохожих. Ирвина остановили, спросили документы. Ему оказалось достаточно предъявить жетон ловца.
Что случилось? спросил.
Да как что? полицейский подозрительно уставился на него. Вы что, радио не слушаете? Вокзал чуть не взорвали.
И, толкнув напарника в бок, кивнул на мужчину в черной куртке у овощной лавки. Полицейские направились к нему проверять документы, и люди в очереди возле лавки как-то потихоньку расступились, разошлись в считанные секунды рядом никого не осталось. Ловец поморщился: опять, значит, все по домам разойдутся и будут прятаться за ставнями задолго до комендантского часа. Прямо как месяц назад... от одной мысли стало прохладнее, он непроизвольно потер правое плечо: тогда еще и ормов было много.
Улица Летняя, Веселая, Листопадная, Кольцевая... Ирвин замедлил шаг, понимая, что снова задумался и пришел туда, куда вовсе не собирался. Остановившись перед большим арочным окном, он наблюдал, как Майя поливает цветы на низком подоконнике. Лейка блестела в ее руках, пряди пепельно-русых волос наполовину прятали лицо, но мягкие движения и спокойная линия губ отражали полнейшее умиротворение.
Девушка то ли почувствовала взгляд, то ли боковым зрением заметила мрачную фигуру в черном костюме и распахнутой темно-синей крутке. Обернулась с улыбкой, кивнула: заходите.
Он покачал головой. Майя озадаченно моргнула: почему?
Взгляд в сторону: Дрейк там? Впрочем, какая разница, все равно скоро на смену.
Девушка поставила лейку, показала ладошками: подождите. И отошла от окна.
Минуту спустя она вышла под звук колокольчика, на ходу застегивая пальто и поправляя пушистый белый шарф.
Я и не заметила, что вечер скоро. Мне в булочную, проведу вас до перекрестка.
Они шли рядом по светлой от солнца улице: высокий ловец и девушка, которая не доставала ему макушкой и до плеча. Майя с удовольствием куталась в свой новый шарфик. Ветер то и дело подхватывал пепельно-русые пряди ее волос, и ей приходилось убирать их пальцами, чтобы не лезли в лицо. Перчатки у Майи были тонкие, серые, Ирвину подумалось, что к шарфику наверняка подошли бы белые... только это было бы совсем непрактично.
Скажите, вы из-за Дрейка не заходили?
Вот как, тоже по имени! К нему-то постоянно: господин ловец, господин ловец
Шумный.
Разве? удивилась Майя, вздохнула. Я уже поняла, что вы не ладите. Можете сказать, почему?
Лучше у него спросите.
А вы не против?
Нет.
Некоторое время шли молча. Ирвину видно было только макушку Майи: сегодня то ли свет падал иначе, то ли она причесалась по-другому, но серебра в проборе видно не было.
Вы же радио не слушаете? сказала она вдруг.
В обед слышал. Немного.
Сегодня почти все, кто к нам заходит, просят включить радио. К счастью, Марк его еще не починил... Мне иногда кажется, ормы приходят следом за плохими новостями.
Майя остановилась, оглянулась на яркую вывеску булочной за перекрестком: сквозь окна видно было покупателей внутри, но сотрудники уже готовились к ночи и начали затворять ставни.
Пойду, пока не закрылись. Девушка подняла голову так, чтобы видеть лицо Ирвина, улыбнулась. Вы заходите, хорошо?
Заходите, да... Он вспомнил Дрейка Риана, сидящего за столиком у окна, кладущего не первый кусок рафинада в какао и глядящего в зелень, туда, где Майя. Дрейк и сейчас там: ждет, пока она вернется, перед тем как самому отправиться на смену. И ведь можно было спросить прямо, что это Риан из шестого вообще делает в ее магазинчике.
Хотя с какой стати?
И какое тебе вообще до этого дело, ловец?
Белый шарф покачивался за нею, как пушистый лисий хвост. Майя перешла через дорогу, Ирвин видел, как девушка зашла в булочную, а потом ставни магазина закрылись, и ловец пошел дальше.
"Мне иногда кажется, ормы приходят следом за плохими новостями"...
Ирвин задумался: какие плохие новости были во время последнего большого нашествия ормов? Дневная смена как раз ловила серийного убийцу Вспомнился и вечер новолуния ровно месяц назад в Майином магазинчике: Алета уже тогда сетовала, что Марк никак не починит радио, и говорила о соседке, едва не скончавшейся от сезонного гриппа. А Марк сказал еще: Ох и ночка сегодня будет, это Ирвин запомнил, потому что ночь, действительно, оказалась тяжелой. В ту ночь Алек попал в больницу.
Иво!
Анна Глейт перешла улицу, встала напротив.
Нужно поговорить, Иво.
У меня нет времени.
Смерив его презрительным взглядом, Анна перебросила хвост пшенично-золотистых волос через плечо.
Встретимся после отбоя. У Речной, на мосту. На том, который со звездами, ее голубые глаза сверкнули. Только попробуй не прийти!
* * *
Ормы приходят следом за плохими новостями?
В первом округе ормы дважды появлялись у центрального рынка, и еще пара ходила возле парка, со стороны дворца. Однако возле вокзала, где утром нашли взрывчатку, а также возле автостанции и завода на окраине ловцам пришлось туго.
Отбой дали уже после четырех. Идея утренней встречи Ирвину не нравилась, но письмо Анжея Реймонда Иво, фотокопия которого лежала в одной из многочисленных папок в кабинете советника, было адресовано тогдашнему главе рода Глейт. Расспросить Алана не получится наверняка, но можно попытаться узнать хоть что-то у Анны. Знать бы еще, о чем она хочет говорить.
Фонари погасли одновременно с концом охоты, и набережная была черным-черна, лишь тонкий серп новорожденной луны отражался в реке, и светлячками горели в чернильном небе зимние звезды.
Ловцы привычны к ночной темноте, Ирвину не нужно было подсвечивать фонариком, чтобы ненароком не споткнуться по дороге. И женскую фигуру на мосту он заметил издали. Река служила границей округов: на этом берегу был еще первый, напротив третий, а в паре кварталов ниже по течению второй, где работала Анна. Звезды-фонари по обеим сторонам моста тоже не светились, но их стеклянные грани поблескивали, отражая блики на воде.
Анна стояла, облокотившись о каменные перила, но выпрямилась, увидев того, кого ждала.
Пришел-таки. Неожиданно.
Ирвин подошел ближе, чтобы не кричать.
Говори.
Сразу к делу? Хорошо, глаза Анны холодно блеснули в темноте. Что ты будешь делать, если окажется, что твой отец никакой не герой, а такой же заговорщик, как и те, кого казнили по твоей наводке?
Было слишком странно, что Анна сама подняла эту тему, именно сейчас. Разве только советник зачем-то показал письмо отца и Глейтам
Не понимаешь, да? Ты что, новости не слушаешь? девушка пренебрежительно хмыкнула. Ну-ну, побродил с ормами по лесу и совсем одичал Так вот, Иво: у нас опять заговорщиков ловят. Если из-за этих взрывателей снова откроют давнее расследование, больше никто не станет молчать.
Тебе есть, что рассказать?
Анна неопределенно пожала плечами:
Может да, а может нет. А тебе интересно?
Под мостом плеснуло, блики от лунного серпа дрогнули и снова сложились в едва заметную дорожку света. Ирвин облокотился о перила: зря пришел, все-таки... Но спешить все равно некуда завтра выходной.
Ты хотела поговорить, вот и говори.
Что ж, Анна сложила руки на груди. Дрейк сказал, ты ему мешаешь.
Подождала, но Ирвин все так же смотрел на воду и не собирался отвечать.
Скажи, Иво, ты Дрейку назло за этой цветочницей таскаешься? Не знаю, что Дрейк в ней нашел, смотреть же не на что. Но если ему нравится... Эй, Иво, ты пришел сюда молчать?
Я так и не понял, Ирвин обернулся, ты зачем пришла?
Поговорить с тобой нормально хотела! Анна шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, и встала рядом у перил. Вообще-то я собиралась предложить тебе мир, Иво. Сейчас все мы, ловцы, в одинаковых условиях, так что не вижу смысла нам дальше грызться. Согласен?
Это не от меня зависит, отозвался Ирвин.
Ну, с братьями я поговорю, и с Дрейком тоже, если пообещаешь не переходить ему дорогу. Он мне тоже как брат, знаешь ли, переживаю за него: похоже, он в кои-то веки прям влюбился. Так что с тебя обещание не мешать Дрейку, с меня все, что я знаю про заговор и про участие в нем твоего отца. Идёт? Анна пододвинулась ближе, понизила голос. Вот что, Иво, давай встретимся днем, на свежую голову. У нас, во втором, есть хорошая кофейня. Считай, что я тебя приглашаю. В конце концов, я, кажется, должна тебе вот за это...
Анна протянула руку к шраму под глазом Ирвина, однако тот отстранился, не дав ей коснуться лица.
Не должна.
Это уже мне решать! Буду ждать тебя завтра в два...
Нет.
Что значит: "нет"? тихо переспросила Анна.
Это "нет" значило, что, во-первых, следующие сутки у Ирвина выходной, и он не собирается никуда выходить. А главное, что ему кажется плохой идеей встречаться с Анной Глейт на кофе: сколько раз пытался поговорить с ней мирно, и даже сейчас, когда сама позвала, как-то не получалось.
Только ничего этого Ирвин объяснить не успел, потому что в тишине предрассветного города сквозь тихий плеск воды в реке отчетливо услышал приближающиеся шаги.
Две темные фигуры показались на улице, что вела к реке со стороны третьего округа. Шли быстро, уверенно. Это могли быть другие ловцы, те же братья Глейт, или... Ирвин обошел Анну, встал так, чтобы она оказалась позади. Тронул браслет на правом запястье: если у них оружие, играть в благородство не получится, ведь защищать придется не только себя.
Фигуры вышли к реке, и он рассмотрел, что это Алан и Андрес Глейты. Братья направлялись к мосту. На случайную встречу это никак не походило. Чего и следовало...
Анна тронула его за локоть, Ирвин обернулся, и вдруг оказался с девушкой лицом к лицу.
Так ты снова собрался меня защищать? Она улыбнулась, прижалась грудью к его плечу, вот только голос зазвенел металлом и глаза сверкнули холодной злостью. Как мило! Я скажу братьям, что у нас свидание.
Ирвин отступил, стряхнув ее руки. Что-то царапнуло ему ладонь.
Хм, интересно, Анна тоже отошла на шаг и поднесла к лицу кожаный браслет с металлической пряжкой. Ты к нему так потянулся... Я думала, тут манок для ормов или оружие.
Верни, тихо сказал Ирвин.
Шаги за спиной приближались, и оказаться сейчас без браслета было очень некстати.
Да верну, чего ты? она передернула плечами, продолжая внимательно изучать браслет. И тихо вскрикнула, когда металлические пальцы в перчатке схватили ее запястье.
Верни.
Эй, Иво! голос Алана, совсем рядом. А ну отпусти ее!
Братья Глейт забежали на мост. От первого удара Ирвин привычно прикрылся левой. Алан выругался, когда его пальцы врезались в металл, но это его не остановило. Ирвину нередко приходилось драться одной рукой раньше, когда протеза не было, но правой. А теперь правую руку приходилось прятать: драться ею без браслета он мог только в одном случае если бы собирался убить.
Анна отходила все дальше. Убежит еще! Ирвин обернулся на ее шаги и тут же пропустил удар в ребра. Кулак у Алана был тяжелый, Ирвин отлетел на перила, Глейт воспользовался заминкой и ударил в лицо. Замахнулся снова, но ударить в третий раз Ирвин ему не дал: перехватил руку, сжал железными пальцами.
Сломаю, предупредил.
Алан попытался освободиться, но под перчаткой Иво в его руке отвратительно хрустнуло. Андрес бросился было на помощь брату, но Ирвин покачал головой и чуть сильнее сдавил запястье Алана.
Прекратите! Анна все же не ушла, и теперь стояла рядом с братьями. Алан, я разве просила вмешиваться?
Значит, я тебя неправильно понял, процедил Глейт.
Правую скулу пекло, под глазом наливался отек. А в груди разрасталась жгучая злость не на Глейтов вместе взятых, а на того идиота, который по дурному примеру отца, не иначе понадеялся решить разногласия разговором. Впрочем, в разговорах он был, и правда, не силен. Да и отцу дипломатия не помогла.
Ирвин перевел взгляд на Анну, и она непроизвольно отступила на пару шагов, прячась за брата.
Верни браслет.
Отпусти Алана!
Секунду помедлив, Ирвин разжал пальцы, выпрямился. Ожидал, что Глейт снова попытается ударить, но тот отошел, массируя запястье.
Что за браслет? спросил.
Да ничего особенного, ответила девушка.
А ну-ка... Алан забрал браслет из ее рук и с минуту крутил в пальцах кожаную полоску с металлической пряжкой и узором-цепочкой на внутренней части. Таки да, ничего... Что, Иво, памятная вещица, да? и усмехнулся. Лови!
Нарочно бросил немного в сторону, но Ирвин этого ждал. Прыжок, металлические пальцы поймали браслет уже за перилами, сжали накрепко, чтобы не выпустить. Вот только правую руку он все еще прятал, схватиться за поручень было нечем. Бледнеющие огоньки звезд качнулись над головой, скользкая брусчатка ушла из-под ног.
Иво! Анна бросилась к перилам, но на черной воде не осталось ни следа от всплеска, только равномерная тусклая рябь.
* * *
Первым делом браслет. Пряжка, вслепую не в первый раз же. Потом избавиться от куртки, вспомнить, где там верх, куда плыть
Ирвин вынырнул на поверхность, отдышался. Еще раз проверил браслет на правом запястье. И только тут понял, что эта тяжесть, которая давит на тело и сковывает мышцы ненавистный холод: вода в реке была ледяной.
Иво!
Анна стояла на мосту и, перевесившись через перила, всматривалась в черноту.
Да вон он, голос Алана. Всё в порядке, выплыл.
Река была узкая, но на быстрине у моста сильно сносило течением. Прошло немало времени, прежде чем Ирвин добрался до закованного в гранит берега значительно ниже моста. Стащил зубами перчатку, чтобы не мешала, уцепился железными пальцами за выбоину в плите. Оглянулся.
Братья Глейт и Анна стояли напротив, на другом берегу со стороны третьего округа. Хотели убедиться, что живой, но ждать, пока выберется, не стали: Алан взял сестру под руку, и все трое ушли от реки. Ирвин поискал, нет ли еще выбоины ухватиться: ноги до дна не доставали, и до верха гранитной стены никак не получалось дотянуться. Дальше по течению было место со ступеньками, но дотуда еще добраться, а обратно, в воду, очень не хотелось.
Ловец попытался еще раз, и вдруг получилось. Само собой, будто кто за шиворот сгреб и вытащил. Ирвин упал на брусчатку да так и остался лежать, словно придавило: холодом, сковавшим мышцы, а еще более тяжелой злостью, от которой хотелось царапать эту самую брусчатку. Если б он вовремя не заметил, что Анна сняла браслет, ее, Анны, уже бы не было в живых. Алана с Андресом, вероятно, тоже. И не важно, что в собственную ловушку Глейты чуть было не попали сами.
"Ты справляешься?" спросил недавно его высочество.
Ирвин стиснул зубы: похоже, что не очень.
Что-то мягкое и горячее ткнуло в бок. Ирвин повернул голову и уткнулся в белую шерсть. Что бы там ни мерещилось ловцу из-за холода от этого пушистого исходило тепло. Ирвин вспомнил, что замерз, и пододвинулся к теплу, пытаясь согреться. Белая шерсть лезла в лицо, ловец закрыл глаза лишь на минутку, а когда открыл было все еще холодно, ничего и никого рядом не было. Небо едва-едва начало светлеть, а потом вдруг разом включились все уличные фонари. Ирвин огляделся и, собравшись с силами, поднялся на ноги.
Рация осталась на куртке, которая теперь плыла по течению вместе с ботинками. Но если освещение включили уже после отбоя, это могло означать лишь одно: снова ормы.
Что ж, на этот раз, похоже, первому округу придется просить помощи, потому что сегодня штатный ловец охотиться уже не сможет. Ирвин привычно потер правое плечо и озадаченно уставился на длинный белый волос, оставшийся в его металлических пальцах.
Иво, что с вами произошло? патрульный, ровесник Ирвина, с золотистыми кудрями под форменной кепкой, ошарашено уставился на ловца: босого, без куртки, насквозь мокрого, с багровым кровоподтеком под правым глазом. Там это... опять тревога, а вы не отвечали.
Рация уплыла, Ирвин торопливо забрался в авто, не нашел, во что закутаться выдохнул: хотя бы тепло. Что случилось?
Сказали, что орм, как раз тут недалеко. Такой большой и белый. Вы, случайно, не видели?
Ирвин покачал головой.
Нет, ормы холодные. А это...
Белая то ли волосинка, то ли шерстинка в его пальцах побледнела и исчезла, будто растворилась в воздухе.
Глава 17
Курьеры из дворца приходили дважды. Долго стучали и, сдавшись, оставляли конверты в почтовом ящике у двери. Ирвин, разбуженный стуком, задвинул густую занавеску, чтобы его не видно было с улицы, и сидел за кухонным столом с двойной порцией крепкого кофе.
Под утро на границе первого и второго районов оказались сразу несколько ормов. Застигнутые врасплох патрульные твердили, что два ящероподобных монстра едва не выковыряли их из авто, а потом откуда-то взялся еще один орм, большой и белый, и прогнал тех двух, а людей не тронул. Звучало странно, и объяснение у Ирвина было только одно: этой ночью в столице объявился белый лис.
Был ли именно он на набережной? Ирвин смутно помнил что-то большое, теплое и пушистое, и без сомнения живое. Именно оно его и вытащило из реки, как щенка за шкирку. Но единственное доказательство, что все это ловцу не привиделось белая шерстинка, оставшаяся на рубашке исчезло. Тогда он подумал, что орма изгнали. Но официального подтверждения не было, поэтому ловцов гоняли до рассвета. Ирвин надеялся, что орму удалось уйти: найти белого лиса он собирался сам.
Ближе к вечеру в дверь снова постучали. Ирвин даже удивился, потому что два конверта из дворца были, скорее всего, ответами на просьбы об аудиенции у его величества и его высочества наследного принца. Ни других писем, ни посылок он не ждал.
Часы показывали почти четыре вечера, кожу под браслетом саднило. Ирвин не собирался подходить к двери и спрашивать, кто там просто пошел наверх.
Стук повторился негромкий, но настойчивый.
Господин ловец, вы дома?
Остановился, пальцы сжали перила лестницы: за дверью стояла Майя.
Господин ловец, отзовитесь, пожалуйста!
Спустился, подошел к двери. Нет, открывать он не будет, конечно, просто... Может там и не Майя вовсе, может, это простуда вернулась, не зря же с утра в груди то и дело печет, и трудно дышать. Вот и мерещится снова, как тогда, в пустой деревне после ночи в лесу.
Господин ловец, с вами все в порядке? Ответьте, пожалуйста! Скоро стемнеет, и, если я не уйду, вам придется меня впустить. А вам этого, кажется, совсем не хочется.
Конечно, не хочется. Ирвин прислонился к двери спиной... Всего-то щелкнуть задвижкой и тогда это ей придется остаться и снова держать его за руку полночи до того, как зайдет луна.
В порядке, ответил. Уходите.
За дверью было тихо. А если не уйдет? Металлические пальцы царапнули замок: перчатки не было, звук получился неприятный. Нет уж, прошедшая ночь напомнила, что последнему из рода Иво не стоит просто пытаться жить, как все. Одному все же безопасней.
Уходите, повторил Ирвин и на всякий случай добавил: Пожалуйста.
Хорошо, тихонько ответила Майя, голос прозвучал так близко, словно и не было этой двери.
Ее шаги быстро растворились в тысяче других звуков там, снаружи, но Ирвину какое-то время казалось, что он их слышит: вдоль дома, по улице, через перекресток и дальше, дальше
* * *
Иво, добрый ве... Дженна удивленно моргнула. Только не говорите, что подрались с Дрейком наконец! Нет? Хмм... Ладно, проходите, собрание скоро начнется, ждем только вас и... да, и Дрейк тоже опаздывает.
Девушке явно хотелось задать еще пару вопросов, но огромным усилием воли она взяла себя в руки. Остальные ничего не спрашивали, но оглядывались и перешептывались: не каждый день ловец является на смену с фиолетовым кровоподтеком на пол-лица. Оставив новую куртку на общей вешалке, Ирвин прошел в скромный зал собраний первого округа и, как обычно, занял место позади.
В обоих конвертах, которые Ирвин достал сегодня из почтового ящика, были отказы. Ловец ожидал, что король его не примет, но думал, что наверняка попадет к наследнику. А то, что ему прислали отказ, означало, что во дворце ловца видеть не хотят.
Быть может, советник и его высочеству показал письмо бывшего главы рода Иво? Но Ирвин полагал, что принц Матиас не станет делать поспешных выводов и избегать разговора. Вспомнил слова Анны о том, что сейчас полиция ловит заговорщиков, включил радио ненадолго и выключил.
"...приходят следом за плохими новостями..." если так, то сегодня ормов будет много, очень много, потому что неизвестные, на днях оставившие взрывчатку на вокзале, обещали в ближайшее время устроить взрыв в самом центре столицы.
И неудивительно теперь, что ловца не зовут во дворец. Особенно если наследнику показали письмо.
Господа ловцы, рада приветствовать всех у нас, в первом отделении, Дженна опустила планшетку, бегло оглядела присутствующих, проводив взглядом усевшегося рядом с Глейтами Дрейка. Сегодня только свои. Ну, тогда... По статистике потом, начнем с главного. Она обернулась на шефа и, дождавшись одобрительного кивка, продолжила: Как стало известно из командировки сотрудника нашего отделения Кейна и ловца Иво, есть проблема с обучением ловцов в провинции. Поэтому принято решение нескольких человек взять на обучение к нам, в столицу. Кураторов назначим на добровольных началах... есть желающие? Господин Иво, готовы взять молодежь на обучение?
Чему он научит, буркнул Дрейк. Ирвин в кои-то веки был с ним совершенно согласен, поэтому лишь покачал головой.
Нам все еще нужны добровольцы, напомнила Дженна, иначе придется их назначить... хм, принудительно.
Ловцы недовольно переглянулись. Работы и так всем хватало, а за новичком глаз да глаз нужен, не расслабишься.
Мы с братом возьмем, подал голос Алан Глейт. Анна, ты как?
Та кивнула.
Отлично, обрадовалась Дженна, троих пока хватит. Ваши подопечные должны прибыть через недельку-две. А пока, если вопросов нет, перейдем к статистике. Обещаю: я быстро!
По окончанию расходились неторопливо: до смены оставалось больше часа. Дрейк о чем-то спорил с братьями Глейт, трое то и дело оглядывались на Ирвина. Сегодня все на него оглядывались, и с этим оставалось только смириться.
Чтобы зайти в магазины куртку и термос купить было легко, а вот новую перчатку, которая удобно сидела на металлических пальцах, пришлось поискать Ирвин встал рано, поэтому кофе, даже посредственный, был бы сейчас очень кстати. Накинув новую куртку, ловец направился к киоску через дорогу от здания полиции.
Иво! Иво, подожди! Анна Глейт забежала вперед, встала на пути. Иво, слушай, насчет браслета Я не знала, что он для тебя так важен, иначе
Ирвин молча обошел препятствие: урок он усвоил и больше разговаривать не собирался.
Кофе был ожидаемо отвратительным.
И Анна ждала на пути в отделение.
Иво, да выслушай меня наконец! Я же
Раскатистый грохот, будто близкий гром, на несколько мгновений заставил замереть все остальные звуки. А потом прокатилось эхо, стая голубей пролетела над сквером, громко хлопая крыльями. И облако черного дыма поднялось за деревьями, где-то в стороне дворца.
Горячий кофе обжог Ирвину пальцы, но ловец этого не заметил. Выронив стаканчик, бросился туда, откуда полетели птицы. Пробежал сквер, выскочил на проспект и остановился.
Дым поднимался не над дворцом, а дальше, где располагался центральный рынок. А значит... значит, все в порядке, ведь Майкл наверняка сейчас именно во дворце: сам сказал, что старший брат не отпускает его гулять без Ирвина.
И на рынке в это время давно уже никого нет.
Ловец перевел дыхание и, обернувшись на визг клаксона, вернулся с проезжей части на тротуар. Несколько полицейских машин, воя сиренами, проехали мимо. Редкие прохожие, спешившие по домам в преддверии сумерек, ускоряли шаг и, втягивая головы в плечи, опасливо поглядывали на темное от дыма небо.
* * *
"...следом за плохими новостями..."
Под утро ловцу первого округа пришлось просить помощи. Незадолго до рассвета приехал Дрейк Риан, изгнал шестерых ормов, аккуратненько уложенных в ряд посреди площади. Обернулся к Ирвину: тот сидел на низенькой лавке с пустым термосом в руках, согреться уже не пытался, главное просто не отключиться.
Эй, ты там живой, Иво? Дрейк подошел ближе, наклонился, вглядываясь в белое лицо Ирвина. Значит, правду говорят, что ты мерзнешь на охоте. Нахмурился. Я тут с Аланом поговорил... Ты это, имей в виду: если я захочу тебе морду набить, я сам это сделаю, мне заступники не нужны... И где патруль твой? В машине прячется, что ли?
Завтра опять много будет, говорить не хотелось, двигаться не хотелось вообще, но завтрашняя ночь, судя по всему, окажется такой же тяжелой, как сегодняшняя. Ловцам и ночной смене нужно об этом знать. Если не поймают, завтра опять... Подготовьтесь.
Это тебе ормы рассказали?
Ирвин опустил взгляд на собственные руки, все еще сжимавшие термос. Слышал, как Дрейк отходит, кричит кому-то:
Эй, вы чего там расселись! Охренели совсем, что ли? Ловца своего заберите!
Если Риан поверит и предупредит остальных, то пусть уж думает, что хочет. Известно же: ловец первого округа может командовать ормами. А значит слух, что он с ними еще и разговаривает, уже точно не повредит.
* * *
Низкие, тяжелые тучи собирались над городом, и хотя лучи солнца золотились в просветах, Ирвин сразу понял, что сегодня будет снег. Зима пришла. Как назло, именно тогда, когда ночной город кишит ормами.
После ночи, когда пришлось попросить помощи, минуло еще две. К счастью, в первом округе ормов стало поменьше, Ирвин справлялся сам, но уже который день между сменами лежал пластом, не высовывая носа на улицу. А вот сегодня понял, что в его жизни снова остались только ормы и холод, и с этим нужно что-то делать, потому что иначе можно однажды заснуть и не вспомнить, зачем просыпаться.
Проверив почтовый ящик у входа, ловец шел по пустой улице, вдоль закрытых с ночи окон. "Заходите", сказала Майя. И плевать, будет ли там Дрейк или нет: после событий последних дней было жизненно необходимо удостовериться, что этот светлый и тихий мирок под охраной звонкого дверного колокольчика все еще существует.
Снег, действительно, пошел крупными, пушистыми хлопьями. Он падал со светлого неба, делая таким же светлым всё вокруг. Брусчатка стала скользкой, редкие автомобили ехали медленно-медленно, а фигуры прохожих растворялись за пеленой снегопада. Ирвину казалось, что он едва ли не один на улице, хотя до смены, а значит и до комендантского часа еще довольно времени. В такую погоду особенно уютно сидеть с чашечкой кофе в дальнем углу Майиного магазинчика. Слушать, как она возится с цветами, как плещет вода о стенку металлической лейки и шелестят листья на сквозняке. И если повезет, можно снова увидеть не только милую девушку-невидимку из магазинчика, а ту, другую Майю, которая будила его на улице, держала за руку и улыбалась, как ребенок, кутаясь в подаренный шарф.
Капюшон соскользнул под порывом налетевшего ветра, но Ирвин этого не заметил. Окна магазинчика светились одни на всю улицу, и ловец шел на свет. Табличка на двери гласила: "открыто", Ирвин почти взялся за ручку и остановился.
За украшенным завитушками стеклом в теплом золотистом свете ламп стояли двое маленькая, тоненькая Майя в своем неизменном сером платье и Дрейк с хлопьями снега на плечах и на волосах: чуть наклонившись к девушке, он бережно держал ее руку в своих ладонях.
Ирвин отошел от двери, пока его не заметили.
Снег усилился, и вместо пушистых снежинок с неба падали отвратительные мокрые хлопья. Когда ловец опомнился, за воротник уже намело, только теплый Майин шарф и спасал. Ирвин набросил капюшон, однако снег летел в лицо, цеплялся за ресницы, и приходилось постоянно смахивать его рукой и моргать, чтобы не мешал смотреть хотя бы под ноги.
Хотя чего там смотреть, если вместо заснеженной мостовой все равно видишь совершенно другое. И одергивать себя, напоминать, что не его дело вообще-то, уже не помогает. В конце концов, он, как и Дрейк, тоже шел туда вовсе не за кофе.
У реки было ветрено, серая вода шумела за скользким парапетом. Облокотившись о перила, Ирвин вытянул руку в перчатке и какое-то время смотрел, как падают на ладонь влажные хлопья и не тают тепла-то нет. Потом стряхнул снег в воду.
Дрейк, значит... Что ж, он хороший ловец, да и человек, по-видимому, неплохой. Все к лучшему. А Майино приглашение заходить лучше забыть пока. Ему хватит просто знать, что ночью в ее окнах всегда будет свет, сколько бы ни было в городе страха, и сколько бы ни было ормов.
Глава 18
Беспорядочные каракули все плотнее покрывали бумажный лист. За окном подвывал ветер и то и дело снова срывался снег. Ирвин сидел за письменным столом в теплом свитере, лист бумаги перед ним был уже почти полностью искалякан, однако ловец продолжал водить по нему ручкой так лучше думалось.
Два дня до смены в бюро статистики не прошли впустую: теперь ловец точно знал, что ормы как-то связаны с тем, что происходит в городе. Может, и правда, с плохими новостями, как сказала Майя.
Вспышка гриппа, забастовка рабочих, беспорядки или неурожай все это, судя по архиву, могло спровоцировать нашествие ормов. В Глухаревке тоже все началось после того, как телефонный мастер принес плохие новости из столицы.
Ирвин вспомнил, каким неуютным, закрытым, замершим становился город во время нашествий. И впервые подумалось: может, не ормы были причиной, а ровно наоборот?
Вот только что это все значит? Можно было спросить Майю она наверняка не просто так догадалась раньше, чем все работники бюро статистики вместе взятые. Можно... однако эту возможность Ирвин предпочел оставить на самый крайний случай.
За несколько дней, прошедших с того снегопада, Ирвин пару раз видел ее светлые окна издали, потому что вблизи её магазинчика на Кольцевой ормы не появлялись, не было даже повода проехать мимо. А днем пройти никак: Майя обязательно вышла бы и спросила, почему не зайдет, и объясняй тогда. Проще забыть... но забудешь тут, когда стоит спуститься в кухню и память рисует Майю, сидящую за столом и неторопливо, по глотку, пьющую им сваренный кофе, Майю, стоящую босиком на стуле и выбирающую для заболевшего ловца самую большую чашку. Да что там: сейчас обернуться и можно увидеть, как она спит на его кровати, подложив ладони под щеку.
Ирвин обернулся, посмотрел немного через плечо и, тряхнув головой, снова взялся за ручку.
Загогулины на бумаге были похожи на зубы ормов, когти ормов, хвосты ормов, спинные гребни ормов... Ручка царапнула бумагу, издав неприятный звук: чернила закончились. Ирвин засунул руку в ящик стола, поискал там: запасных стержней не осталось, но у дальней стенки, за папкой с бумагами, обнаружились карандаши.
Четыре штуки три простых разной твердости и белый связанные кожаной тесьмой. Когда-то Магрейн вручил их пятнадцатилетнему Ирвину: "Ты вроде рисовать умеешь? Вот, рисуй". Но ловец к ним так и не притронулся, и дорогие карандаши лежали в его столе сперва в усадьбе Магрейна, теперь в этой квартире идеально заточенные, совершенно новые. Ирвин потрогал острые грифели пальцем, вытащил самый твердый именно то, чтобы продолжить искалякивать лист.
Однако теперь вместо ормов на бумаге появились очертания холмов, которые виднелись от поместья Иво, и острые лепестки шафрана его там было целое поле. Когда Ирвин спохватился, рядом с фиолетовыми каракулями оказались два цветка, нежных и прозрачных даже в карандаше. Ловец их тут же зачеркал и хотел было спрятать коварный подарок Магрейна подальше, но любопытство взяло верх.
Мягкими карандашами цветы получились еще лучше тех, зачерканных. Белый же рисовал только поверх темного, а на чистой поверхности желтоватой бумаги оставлял вдавленный, глянцевый след, словно чем-то твердым провели. Взяв лист, Ирвин рассматривал этот след под разными углами, все больше убеждаясь, что подарок от Магрейна уже тогда был вовсе не для того, чтобы его подопечный действительно занялся рисованием.
Точно такой же след был на записке из тайника, которую ловец отвез его высочеству.
* * *
Отпуск? шеф удивленно потер усы и опустился в кресло. Так, Иво, отпуск у тебя, в отличие от выходных, на год вперед не согласован. Так что сам понимаешь... уперся взглядом в безучастное лицо Ирвина, вздохнул. Вот прямо сейчас, что ли?
Когда ормов будет меньше.
Ааа... Нет, ну это можно, конечно, но почему сейчас, а не летом? Что ты делать-то будешь?
Домой поеду.
Домой? Зачем тебе... осекся, клацнул языком, досадуя на собственную бестактность. Ну, хорошо. Когда все поутихнет приноси заявление, я подпишу.
И разрешение на выезд из столицы.
И разрешение...
Внезапная просьба об отпуске главе столичной полиции не нравилась совершенно, однако и отказать было как-то неправильно: весь прошлый год Иво работал с одним выходным в месяц, без всяких отпусков. И раз уж ему по какой-то причине приспичило отдыхать именно сейчас, когда лучший отдых дома, под теплой батареей, или перед камином, если где такая роскошь найдется это его личное дело.
Но ты учти, Иво, неделя, не больше! на всякий случай сказал он уже ловцу в спину. И если вдруг опять ормы нагрянут мне придется тебя из отпуска вернуть, ясно?
* * *
Ормов этой ночью было достаточно много, чтобы под утро не думать вообще ни о чем. Но каждый раз, поправляя шарф, Ирвин чувствовал слабый аромат пижмы и полыни, и "ни о чем" уже не получалось.
Иво, простите, срочный вызов, патрульный обернулся с переднего сидения. Сами доберетесь?
Ирвин кивнул и, застегнув куртку, вышел из авто.
Снег шел почти всю ночь, и, как назло, закончился как раз перед отбоем. Чистое небо светлело, а город стал тихим и белым. Это было, наверное, красиво, но все равно холодно.
Стоило полицейскому автомобилю скрыться за поворотом, снова послышался шорох шин. Машина остановилась рядом с ловцом, дверца приглашающе открылась.
Нам по пути, человек в черном костюме был Ирвину не знаком.
Вряд ли.
Хозяин просил передать вам это, если будете сомневаться.
Незнакомец протянул ему сложенный вчетверо лист бумаги. Ирвин развернул его, несколько мгновений смотрел, потом снова сложил и, спрятав в карман, сел в авто. Не сопротивлялся, когда ему завязали глаза: если окажется, что ошибся, просто снимет браслет.
Сперва получалось следить, куда едут, но потом Ирвин сбился с поворотов, да и водитель нарочно крутился и запутывал: либо ловца, либо тех, кто вздумал бы проследить. Когда машина остановилась, снять повязку не разрешили: помогли выйти и, придерживая под локти, завели в помещение. Коридоры, два пролета лестницы вниз, скрип двери. Руки больше не держали, дверь снова скрипнула едва слышно, закрывшись за спиной.
Только без имен и титулов, произнес знакомый голос. Место надежное, но... Повязку можешь снять.
Ирвин сделал, как велели. Огляделся: низкое помещение без окон, стол и несколько стульев посередине, старый диван у стены. В кресле в углу сидел изящный молодой человек в богатом черном костюме. Узнать в этом человеке его высочество Матиаса было непросто: каштановый парик его совершенно не красил.
Принц кивнул на диван, приглашая ловца присесть, и протянул руку:
Рисунок верни.
Ирвин отдал ему бумажку, которую получил от незнакомца: детский рисунок цветными карандашами. Человечек с синими волосами в синем костюме, конечно, мало был похож на наследного принца, но его высочество Майкл считал, что если белое рисовать синим, то оно будет ярче, поэтому на его рисунках все члены королевской семьи оказывались с синими волосами. Кроме, разумеется, его величества.
Ирвин сел на диван напротив непривычно одетого в черное принца.
Отчего такие предосторожности?
Пока всё не успокоится, мы больше не сможем встретиться наедине. В сложившихся обстоятельствах наша встреча меня компрометирует.
Вам показали письмо?
Мне сказали, у тебя не возникло сомнений в подлинности, принц задумчиво подпер кулаком подбородок. Для меня было... неожиданно. Как считаешь, он действительно думал то, что написал?
Не знаю, честно ответил Ирвин. Он хорошо помнил отца в кругу семьи: как тот гулял под руку с матерью, играл с малышом Реем или помогал Анжею собраться на его первую охоту. Но чтобы говорить с ним по душам, знать, что у него на уме... Пожалуй, только мать могла бы ответить, что же на самом деле думал, чем жил Анжей Реймонд Иво.
А ты что думаешь? спросил принц. Я помню, ты ведь тоже не хотел становиться... тем, кем стал. Считаешь, это справедливо, что у тебя не было выбора?
Я считаю, это правильно.
Принц наклонил голову, взгляд светлых глаз впился в лицо ловца.
Правда?
Так значит, советник добился своего... Будь они во дворце, Ирвин скорее всего ответил бы: "Правда, ваше высочество", но раз уж принц сам решил без титулов...
У вас тоже не было выбора.
Пальцы его высочества сдавили подлокотники кресла.
Не сравнивай!
Ирвин отвел взгляд.
С Мэтом поговорить не удастся. Ни сейчас, ни, видимо, уже никогда. Придется говорить только с его высочеством Матиасом. А значит, стоит перевести тему, потому что глупо вот так злить принца.
В записке, которую я передал, одно слово было подчеркнуто.
только по женской линии этого рода, проявляется непредсказуемо. Следствием может стать полное
Его высочество мгновенно взял себя в руки, теперь он выглядел привычно спокойным и сосредоточенным. С той лишь только разницей, что находился не в своем роскошном кабинете и прятал белые волосы под темным париком.
Да, коротко сказал он. Продолжай.
Принц наверняка изучил эту записку и бумагу, на которой она была написана. И вспомнил вдавленную, чуть блестящую полоску под словом род.
Такие же полоски, беспорядочные, встречались на записке и в других местах: в виде загогулинок на полях и внутри круглого ловца снов, нарисованного в углу листа. Были они для отвлечения внимания или вели к другим подсказкам этого Ирвин сказать не мог, а вот насчет рода, спасибо давнему подарку, догадался.
Слово подчеркнуто белым карандашом.
Принц задумчиво тронул волосы, вернее парик, потому что свои прятал под ним.
Белым? переспросил.
Ирвин кивнул.
Они-то думали, нужно еще догадаться, о каком роде идет речь. А Магрейн всё уже написал. Цвет карандаша намекал на особенность, которой славился род королевы, и которая передалась всем её детям: белоснежные, словно полностью поседевшие волосы.
Глава 19
преступники заявили о том, что в ближайшее время жители столицы останутся без надежного транспортного сообщения
Дальше можно было не слушать, Ирвин вернулся к шипящей на плите кофеварке. Он-то надеялся, что вот-вот станет потише, что подрывников найдут или хотя бы перестанут твердить о них по радио с утра до вечера, и можно будет, наконец, уйти в отпуск и спокойно искать белого лиса в столице и окрестностях. Но дни шли, ничего не менялось. Ни в новостях, ни в погонях за ормами. Холодные ночи сменялись короткими днями. Кофе, еда, которую лень разогревать, снова кофе и термос с горячей медовой водой на ночь. Иногда он думал о том, чтобы выйти пройтись, но на улице то и дело шел мокрый снег, а мерзнуть еще и днем перед охотой было глупо.
И поэтому ловец оставался дома. Поднимался наверх, чтобы не видеть этого гадкого снега за кухонным окном. Садился за письменный стол.
Карандаши эти подвернулись под руку совсем невовремя
Конечно, подсказку Магрейна они разгадать помогли. Но толку: из троих детей покойной королевы живы были только мальчики, принцы Матиас и Майкл. И что бы там не передавалось по женской линии, вряд ли это имеет какое-то отношение к их высочествам.
А вот Ирвин, которому пасмурными зимними днями некуда было себя деть, постоянно тянулся к этой связке. И линии на пожелтевшей бумаге сплетались в силуэты: вот девушка сидит на стуле, поставив ноги на перекладину, будто птичка на ветке; вот она же спит, подложив ладони под щеку; вот тянется на дальнюю полку за самой большой чашкой. Руки быстро вспомнили, как это рисовать, а память хранила каждую мелочь. Ирвин понял вдруг, что может взять и нарисовать Майю. Такую, как запомнил: просто для себя. Решил, что не стоит, и спрятал наброски подальше в стол.
Отца он тоже помнил очень хорошо, вот только подумав о нем, просидел полчаса над листом и не заставил себя провести ни черточки.
Я-то гадал, почему ты в пятнадцать лет еще ни разу не был на охоте, Магрейн сидел за письменным столом в своем кабинете. Ирвин, закутанный по уши в теплый плед на узком диване под стеной. Верхний свет не горел, только лампа с зеленым абажуром тускло светила. А отец твой, значит, боялся
Когда Ирвину исполнилось тринадцать, и настала пора научиться изгонять ормов, отец всё отговаривался: то не время, не та погода и не то настроение, то какие-то срочные дела, которые нужно поручить именно Ирвину и оставить его за этим дома. Когда сын стал настаивать, отец повысил голос, что делал крайне редко:
Ты что, думаешь, работа ловца это забава? Ты недостаточно серьезно относишься к этому, Ирвин. Ты еще не готов.
Ирвин долго перебирал возможные причины такого ответа. Чем-то расстроил отца? Мало упражнялся? Или из-за тех дурацких карандашей?
Отец просто переживает за тебя, сказала тогда мать, и это было очень похоже на правду. Вот только рано или поздно всё, о чем говорят взрослые между собой, доходит до детских ушей.
На памяти Ирвина родители никогда не ссорились, даже мелкие размолвки припомнить было сложно. Однако что-то произошло между ними незадолго до его рождения. Что-то, о чем слуги даже опасались шептаться. И теперь Анжей Реймонд Иво попросту боялся взять своего среднего сына на охоту. Боялся, потому что как переписать прошедшие тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет, если окажется, что Ирвин не может изгонять ормов.
Теперь-то мы точно знаем, что ты Иво. И по праву рождения, и по крови, Магрейн смотрел на пятнадцатилетнего Ирвина, только что вернувшегося со своей первой охоты: парня трясло, аж зубы стучали. Ты всё еще мерзнешь?
Ирвин покачал головой: холод давно прошел, а то, что разрасталось теперь в груди, было горячим и очень похожим на злость. Отчаянную злость на глупого подростка, который не смог настоять на своем ни в тринадцать, ни в четырнадцать, ни в пятнадцать лет. И отец умер, так и не узнав, что зря переживал, зря боялся взять его на охоту, зря подозревал мать и зря страдал от собственных подозрений.
Ирвин не мог сказать, что отец относился к нему хуже, чем к Анжею и Рею. Или что любил меньше. Но после того, как советник показал Ирвину письмо, не мог отделаться от мысли, что совершенно отца не знал. Будто чужой человек. Или еще одна маска. Как та, какую надевала в своем магазинчике Майя: очень милая, приятная, удобная маска. За которой настоящего лица не разглядеть.
Магрейн и не удивился: видно, что-то знал от своей племянницы королевы. А больше Ирвин ни с кем об этом не говорил: ни со старшим братом Анжеем, которого обожал с младенчества, ни с лучшим другом Мэтом, вернее его высочеством Матиасом. Но помнил то дурацкое состояние, когда вдруг засомневался, есть ли ему место в родном поместье, в кругу семьи. И чтобы не наделать глупостей и ни с кем не поругаться, ушел на озеро, в свое тайное, как он думал, место за высоким кустарником, где можно было сидеть, спрятавшись ото всех, и зло швырять в воду подобранные на берегу камни.
С кем-то поссорился? тихий, шелестящий голос донесся сверху. Подняв голову, Ирвин разглядел на широких ветвях стоящего у воды дерева ворох бело-голубых оборок. Сам с собой, да? Лови.
На подставленные руки Ирвина упала тяжеленная книга сказок обычных, девчачьих, с красавицами и чудовищами, рыцарями и драконами. Принцесса спустилась сама неуклюже, цепляясь за ветки слабенькими ручками и всеми вот этими оборками. Как девочке, да еще такой болезненной и слабой, ей бегать и лазить не полагалось, поэтому принцессу каждый день одевали в нарядные платья, в которых по-хорошему и с дорожки не сойти. Та не сопротивлялась, но время от времени слуги находили лоскуты и парчовые банты на ветках кустарника, на каменной ограде. Теперь вот на дереве красовались обрывки рюшей. Но, к сожалению, их на платье осталось еще много, и за всеми этими оборками самой девочки почти не было видно.
Дети королевы их высочества Матиас, Мирайя и Майкл все пошли в мать: светлокожие, светлоглазые, с белоснежными волосами. Но мальчики хоть и выглядели необычно, были все же просто детьми. Такими, как Ирвин и его братья, только королевской крови. А ее высочество Мирайя, на несколько лет младше Ирвина и принца Матиаса, уже тогда была какая-то нездешняя. И когда она сидела, подобрав юбки, на бревне у реки, казалось, что вот подует ветер и от принцессы только это платье и останется.
Об отце с матерью Ирвин не сказал ей ни слова, но каких-то глупостей наговорил, потому что даже такой замкнутый и неразговорчивый мальчишка как Ирвин в свои четырнадцать лет попался на эту ее готовность слушать.
Так думаешь, всем будет легче, если тебя не станет? принцесса размахнулась и швырнула камень в реку. Двигалась она, как всегда, будто нервно, неумело, Ирвину на миг показалось, что у нее вот-вот рука оторвется так ею махать. Камень плюхнул очень громко. Ее высочество безучастно следила за кругами. Если бы ты меня тогда не вытащил, знал бы теперь ответ.
О принцессе говорили за глаза, что, такая хилая и болезненная, она долго не проживет мол, только сама страдает и мать изводит. Прошлой зимой слуги шептались, что вот, наконец-то, отмучилась. Что тогда случилось, и как принцесса оказалась на льду в десятке метров от берега этого Ирвин не знал, но хорошо помнил, как она цеплялась за его одежду коченеющими пальцами, когда, сам задыхаясь от холода, тащил ее из ледяной воды. Ирвин сказал всем, что ее высочество поскользнулась и упала с берега не хотел, чтобы ее ругали. Он тогда сам наорал на нее от страха просто, что слишком поздно, что не успел. А в ответ услышал: "Если бы меня не было"...
Я и так знаю, Ирвин попытался разглядеть за оборками платья саму принцессу, но ветер поднял кружевную пелерину на ее плечах так, что видно было лишь белоснежную макушку. Родители за вас переживали и очень боялись, что вы умрете.
Так почему этот ответ не подходит для тебя? принцесса поднялась, отряхнула платье от приставших травинок и листьев. Дурак ты, Ирвин.
Тогда, помнится, он на нее чуть не обиделся. Вспомнил вовремя, что девчонка, да еще младше. А теперь впору было жалеть, что не поговорил с нею подольше: может быть, именно тщедушней принцессе и достало бы сил пнуть его как следует, чтобы взял да и настоял на своем и пошел с отцом на охоту.
только по женской линии этого рода, проявляется непредсказуемо. Следствием может стать полное
Погубила принцессу и ее мать болезнь или это самое непредсказуемое из записки Магрейна правду знал, видимо, только сам Магрейн и еще, наверное, король. Ирвин вспомнил браслеты из тайника: на его руке они едва застегивались. Может ли быть, чтобы они предназначались именно для её высочества? И почему после её похорон Магрейн оставил их у себя, да ещё припрятал в тайнике, предполагая, что они попадут к Ирвину, а значит прямиком к наследному принцу?
Сейчас они были по размеру только его высочеству Майклу, но Ирвин очень надеялся, что ни браслеты, ни записка из тайника к младшему принцу никакого отношения не имеют.
* * *
Ловец один, прием. Орм со стороны второго, движется к вам.
Ловец один, принял.
Повторять для патрульного не было надобности: тот услышал и сразу же развернул авто, включил сирену. Это был знакомый по нескольким сменам парень с золотистыми кудрями под фуражкой. Обогреватель в машине он уже включал, не спрашивая, и пару раз, когда у Ирвина закончилась вода в термосе, сам предложил заехать в отделение и долить горячего. И все спрашивал, а не принести ли для господина ловца грелку из дома? А сегодня взаправду ее притащил.
Теперь Ирвин сидел позади водительского места, и нарочно с ним не разговаривал. Не хватало еще как с Алеком
Ловец два всем ловцам, голос Анны Глейт в рации хрипел помехами. Раненый орм сбежал в сторону первого, ушел от реки в переулки. Осторожней, он очень быстрый, не то, что другие.
Орм сбежал? удивленно повторил полицейский и обернулся к Ирвину. Они ж тупые, обычно не...
Направо, оборвал его ловец. Карта столицы, которую он видел ежедневно перед сменой, и сейчас была перед глазами как сфотографированная. Тут налево.
Авто лавировало на узких улочках, Ирвин вцепился в спинки передних сидений, напряженно глядя вперед. Орм наверняка отправился к глухим проулкам у Речной: там нет фонарей, можно отлично спрятаться и переждать погоню. Свет фар выхватывал из черноты лишь участок дороги и стены с закрытыми окнами.
Надо бы развернуться, господин ловец, дальше мы не...
Орм вылетел из проулка прямо перед машиной ослепительно белый в свете фар. Взвизгнули тормоза. Ирвин выскочил из авто ровно чтобы увидеть, как скрывается за углом дома кончик пушистого хвоста.
Стой!
Орм наверняка не услышал. Но когда Ирвин забежал за угол, монстр все еще был там. Огромный, размером с грузовик, и белый-белый. Он что-то подхватил с земли под стеной и нырнул в темноту.
* * *
Вы уверены, что не можете больше ничего сказать, господин Иво? сотрудник тайной полиции, невысокий, в темном костюме и маленьких круглых очках, сидел в кабинете шефа, как в собственном.
Я не успел его рассмотреть.
Очень жаль. В отличие от госпожи Глейт, вы знаете, о чем я спрашиваю. И почему. Точно не хотите ничего добавить?
Значит, Анну уже допросили Ирвин покачал головой.
Что ж, господин Иво, можете идти. Следователь внимательно посмотрел на него поверх очков. Если вдруг что-нибудь вспомните, вы знаете, куда обратиться.
Еще только-только светало. Ирвин возвращался домой, делая крюк вдоль реки: если тогда именно белый лис помог ему выбраться на берег, вдруг он снова будет где-то рядом? Надежда была слабая, но и в пустую квартиру возвращаться, несмотря на усталость, совсем не хотелось.
Что случилось этой ночью Ирвин уже знал в подробностях от патрульных. Алери, ловец из восьмого, погнался за мелким ормом и отдалился от сопровождения. Говорит: попал в итоге сразу между трех монстров, был ранен, а когда появился еще орм большой и белый чудища отвлеклись, ловец отполз в сторону и попросил помощи.
Это было как раз на границе со вторым округом. Анна подоспела почти сразу, отогнала ормов выстрелами. Троих мелких изгнала там же, а большому прострелила переднюю лапу до того, как он взял да сбежал. Ни ловец из четвертого, ни Анна Глейт этого орма как следует и не рассмотрели: первый был ранен, а вторую больше занимала агрессивная мелочь, которая все норовила напасть. Но только белый лис мог оказаться настолько умным и прытким, чтобы скрыться от ловцов и бесследно исчезнуть до рассвета.
И, конечно же, главный королевский советник сделал те же выводы.
В доме было так же серо и тихо, как и снаружи. Только теплее. На миг ловцу показалось, что кто-то сидит за его столом, но стоило щелкнуть выключателем наваждение прошло. И стало немного обидно, потому что всего на мгновение, но он поверил
Запах с Майиного шарфа почти выветрился. Ирвин повесил его на вешалку вместе с курткой и, привычно сбросив ботинки, пошел наверх. Там свет включил сразу, чтобы от усталости ничего больше не мерещилось. Мрачно глянул на чужие рисунки, цветными булавками приколотые к стене. Как и много лет назад, белый лис стал последней соломинкой, за которую Ирвин хватался вовсе не в поисках ответов на вопросы, а чтобы иметь хоть какую-то цель теперь, когда вновь остался совершенно один.
Прячешься, да? спросил.
Нарисованные ормы хищно и по-лисьи лукаво скалились в ответ.
Глава 20
...и уже дают показания. Не сомневаемся, что вскоре сможем назвать всех организаторов недавнего взрыва...
Несколько ночей назад в четвертом округе на платформе у автовокзала орм спугнул подрывников. Преступники пытались отстреливаться, но когда на место приехала полиция с тамошним ловцом, нашли два окровавленных тела. Одного добили свои же выстрелом в голову: видимо, чтобы не заговорил. Второй оказался тяжело ранен ормом, но все еще жив. Его забрала тайная полиция. Много ли смог рассказать бедняга неизвестно, однако новости с того дня становились все оптимистичней, а подрывники притихли и больше не делали заявлений.
Город оживал на глазах: прилавки магазинов теперь светились до самого захода солнца. И ормов, действительно, стало меньше. Настолько, что с сегодняшнего дня штатный ловец первого округа был в отпуске.
Смотри, Иво, только на неделю! строго напомнил шеф перед тем, как поставить подпись. Словно опасался, что ловец уедет и не вернется.
На самом деле Ирвин собирался наведаться в пустое поместье на день-два, не больше. Во время расследования дом перерыли от подвалов до самой крыши, но мало ли: вдруг у отца, по примеру Магрейна, тоже были тайники? И вдруг именно теперь у Ирвина получится их отыскать?
Ну а пока ловец собирался заняться поисками белого лиса. Вместо термоса положил в карман шапку и вторую перчатку для правой руки, если замерзнет. И, выйдя задолго до отбоя, отправился в переулки у Речной. Нашел тот самый, где недавно видел белого лиса, но, как и тогда: ни следов, ни намеков... Что прятал лис и зачем возвращался оставалось загадкой.
Одно было ясно: оба раза белый лис дал о себе знать, когда нужна была его помощь. Первый раз патрульным и самому Ирвину помог, второй раненому ловцу, окруженному другими ормами. А значит, и выманить его можно... наверное. И советник, хоть и не знал о происшествии у реки, уже вполне мог сложить два плюс два и найти для лиса приманку.
Ормов было мало, и освещение выключили еще до отбоя. Свет фар вынырнувшей из-за поворота полицейской машины на миг ослепил Ирвина.
Иво? Ты ж в отпуске... из авто выглянул Дрейк: значит, снова в первый округ вызвался на замену. Куда это ты?
Не хватало еще препираться перед патрульными. Ирвин молча отвернулся и пошел себе дальше. Дрейк не стал его останавливать, авто покатило дальше без сирены: видимо, сообщений об ормах не было.
Ровно как сказала Майя: закончились плохие новости закончились и ормы.
Окна ее магазинчика, несмотря на поздний час, наверняка светились. И хотя на двери висела табличка "закрыто", Ирвин помнил, что она долго не запирает дверь. Дрейк тоже это знал, потому и спросил: куда? Напомнив о том, о чем ловец старался не думать.
Под утро Ирвин снова вышел на Речную, к тому самому мосту со звездами. Снег лежал на брусчатке рваным кружевом, от воды поднимался густой туман.
Пару лет назад последний из рода Иво приехал в столицу примерно в это же время. Знакомых в городе у него не было, только приглашение его высочества и выделенная квартира в первом округе. Он привык быть один и вроде не собирался ничего менять. Но однажды на пороге его квартиры появился младший принц Майкл, с которым ловец тогда и не надеялся увидеться. Чуть позже Ирвин познакомился с Алеком, который стал его напарником в ночных сменах.
А потом он встретил Майю.
Конечно, все это было слишком хорошо, чтобы остаться в его жизни надолго.
Зато белый лис остался. Как и десять... уже одиннадцать лет назад. И наконец-то был рядом, где-то совсем близко. Стоя у воды, Ирвин всматривался в темноту выходивших к набережной улиц, пока мгла не поредела, и над спящим городом забрезжил рассвет.
* * *
Будильник зазвенел в половине третьего. Свет снизу, от кухонного окна, проникал сквозь открытую дверь спальни. Бросив на нарисованных лисов укоризненный взгляд, Ирвин спустился вниз, привычно поставил кофе.
Дождь монотонно стучал по козырьку. Казалось, что там, снаружи, не день, а поздний вечер. Ирвин уперся взглядом в графин с водой: в размытом отражении окна появился едва заметный серый силуэт. Ловец не стал оборачиваться и проверять, что там: тень ведь, как и все разы до этого.
И смотрел на отражение в графине, пока кофеварка на плите не зашипела.
Что будет делать, когда встретит белого лиса Ирвин не знал. Но лису явно стоило появиться поскорее, потому что еще немного и ловец посдирает эти дурацкие рисунки со стены и все-таки уедет. Может быть, насовсем.
Знаменитая столичная булочная светилась, как кукольный домик, отражение витрин плескалось в свежих лужах. Дождь как раз закончился, но низкие тучи висели над городом. "Снова будет снег?" Ирвин остановился на перекрестке, огляделся рассеянно и свернул на соседнюю улицу: пройди он еще немного оказался бы прямо у магазинчика Майи.
"Но это и есть твой выбор, правда?"
Можно было и дальше приходить, как обычно. И делать вид, что только ради кофе. И если б не Дрейк, а кто-то другой, может, так бы и случилось. Но меньше всего Ирвину хотелось, чтобы тишина и уют, которые он помнил, были разрушены ссорами. Тем более из-за него.
Холодало, солнце так и не выглянуло. Редкие прохожие спешили спрятаться по домам, а лавочки закрывались, чтобы работники разошлись до темноты. И хотя комендантский час еще не наступил, повсюду хлопали ставни. В отличие от широкой Кольцевой, с которой ловец ушел, здесь не было магазинов, и очень быстро стало тихо и пусто. И темно, несмотря на редкие фонари.
В этой темноте маленькое белое пятнышко Ирвин заметил издали. Оно мелькнуло в проулке, между домами, и растаяло во мгле, как снег на брусчатке. Ловец бросился следом.
Конечно, это был не орм.
Ирвин очень надеялся, что ошибся, но нет: в плотном сумраке между домов подпрыгивал и раскачивался в такт шагам белый хвост им же подаренного Майе шарфа. Вильнув напоследок, шарф скрылся за углом. Пара темных фигур выбралась из подъездной арки и нырнула в проулок следом.
* * *
Девушка стояла у стены дома, две долговязые тени угрожающе нависли над ней.
Ух ты, какая мышка! А что у этой мышки в сумочке? А что у нее под шарфичком?
Один потянулся к этому шарфику, но оглянулся, услышав шаги.
Эй, ты и отлетел, глухо врезавшись в стену.
Второй сам отскочил подальше, смерил взглядом высокую фигуру Ирвина и решил не связываться. Помог подельнику подняться и, провожаемые тяжелым взглядом ловца, оба скрылись в переулке. Ирвин перевел дыхание и помедлил еще несколько секунд, прежде чем обернуться.
Я так и знала! улыбнулась Майя.
Словно и не было этих двух недель. Словно это Ирвин сам себе придумал и снегопад, и Дрейка, держащего её за руку В сером пальто и ослепительно белом шарфике, она стояла совсем рядом, глаза блестели в сумерках. Ирвин отошел, спрятал руки в карманы. Взгляд отвести не смог, сощурился мрачно.
Что вы здесь делаете?
Майя озадаченно моргнула:
Домой иду.
В такое время?
Комендантский час еще не начался. Девушка наклонила голову, чуть нахмурилась. Кажется, вы сердитесь, господин ловец.
Конечно, он сердился. Не на Майю с ее вечной беспечностью, и не на Дрейка, которому не хватило ума присмотреть за нею, чтоб не ходила по темноте сама. Ведь это именно он, Ирвин, исчез на долгие две недели, и Майя не смогла бы попросить о помощи, если бы даже захотела.
Белый шарфик Майи лег на груди складкой, хотелось протянуть руку и поправить. Девушка молча смотрела из-под упавших на лицо волос. Ирвин поймал себя на том, что снова запоминает: хмурую складку на лбу и то, как светло-русые пряди скользят по ее щеке и касаются губ.
Я вас проведу, сказал. Пойдемте.
Окна давно прятались за ставнями, но фонари горели, рассыпая золотистые блики по брусчатке, которую вечерний мороз покрыл корочкой льда.
Вы-то здесь откуда, господин ловец? Майя шла слева от Ирвина, ей приходилось поднимать голову, чтобы видеть его лицо. У вас же смена скоро.
Дрейк не сказал, значит.
Я в отпуске.
И никуда не уехали?
Уедешь тут...
Пока нет.
Вот как... Ой! Майя поскользнулась, ухватилась за руку Ирвина, чтобы не упасть, и тут же убрала ладонь. Простите.
Держитесь, ловец подставил локоть, и девушка, секунду поколебавшись, приняла предложение.
Конечно, металлическая рука не могла почувствовать этого прикосновения.
Тонкие пальцы лежали на сгибе локтя, поверх рукава куртки, и когда разношенные Майины ботинки вновь скользили девушка на мгновение опиралась сильнее, прижималась плечом к железному плечу ловца.
Этого он тоже не должен был чувствовать.
Вы давно не заходили, господин ловец. Что-то случилось?
Ирвин покачал головой.
Потом, когда доведет ее домой, может и спросит, почему опять ходит одна. Но думать о Дрейке сейчас он не будет: дорога слишком скользкая, Майя снова на миг прижимается к его плечу, и через куртку, через металлические пластины, что тянутся под рукавами к ключице, он все равно чувствует ее прикосновение. И после двух недель в компании ормов и незаконченных набросков... Да, Дрейка вот только и не хватает.
Снег все-таки пошел: мелкий, мокрый.
Вы все еще сердитесь? тихо спросила Майя.
Нет.
Простите, господин ловец, я собиралась вернуться до темноты.
Все равно не стоило идти одной.
Сейчас-то я не одна... вздохнула и... улыбнулась. Не как до этого, а так, как улыбалась, встречая посетителей в своем магазинчике. Блики на ледяной корке под ногами стали ярче, а рука Майи на сгибе железного локтя легче. Не сердитесь, пожалуйста, господин ловец. Все ведь обошлось, верно?
Ирвин остановился. Лицо стоящей рядом девушки едва не светилось, но виделось теперь нечетко, словно сквозь запотевшее стекло. Рядом с Майей-невидимкой всегда было уютно и светло. И, конечно, это ее право: прятаться вот так под своей милой маской. Но на те десять-пятнадцать минут, которые они будут идти по скользкой брусчатке под желтыми огнями фонарей, Ирвину очень хотелось вернуть настоящую Майю.
Почему-то вспомнился отец, который всю жизнь носил очень похожую маску перед своими сыновьями. По крайней мере, перед одним из них.
Именно из-за этого воспоминания Ирвин все-таки попросил:
Не прячьтесь.
Маска слетела вмиг: глаза Майи округлились, рот удивленно приоткрылся.
А... я не... Ой, девушка спрятала лицо в шарф, так, что только глаза и остались. Простите. Я просто не хотела, чтобы вы сердились. Обычно это помогает... Она опустила взгляд, пальцы Майи на руке ловца дрогнули, но ладонь девушка не убрала. Марк говорит, у меня специальная улыбка для работы и... для всех вокруг. Так проще и всем так больше нравится, вообще-то.
Конечно, нравится. Девушка, которая всегда улыбается так, что вокруг нее пляшут солнечные зайчики. Ирвину и самому она понравилась. Но однажды увидев другую Майю, он искал теперь за этой милой улыбкой именно её.
И вот сейчас эта Майя стояла перед ним, смущенно уткнувшись в шарфик. Мокрые снежинки падали ей на волосы и стекали холодными каплями.
Вы без зонта? спросил Ирвин. И без шапки? Похлопал по карманам, нашел свою шапку, которую спрятал туда накануне и еще не успел надеть. Вытащил, протянул Майе.
А вы?
У меня капюшон.
Девушка тряхнула волосами, провела по ним рукой, убирая снежинки, и натянула шапку до бровей.
И как? спросила.
Черный вам не идет, честно ответил Ирвин.
Окна магазинчика тепло светились. И, к сожалению, до них было рукой подать. Мокрый снег быстро закончился, лёд на брусчатке подтаял, и Майя больше не скользила. Но руку Ирвина отпустила только у крыльца.
Зайдёте? спросила.
На двери за её спиной видно было табличку "открыто": до комендантского часа ещё оставалось минут сорок. У деревянной стойки Марк протирал банки с чаем. Парень заметил сестру и, оставив тряпку, всматривался, пытаясь понять, с кем же она пришла.
Ирвин покачал головой.
Вы же промокли...
Нет.
Что-то все-таки случилось? Она перевела дыхание, пальцы нашли ремешок болтавшейся на плече сумочки, сжали его. Это были вы тогда, верно? Вы застали неловкий момент, и... Колокольчик за её спиной зазвенел, Марк нетерпеливо выглянул из-за двери, уперся любопытным взглядом в ловца. Девушка вздохнула. В его черной шапке она выглядела забавно и непривычно, однако лицо её оставалось очень серьезным. Не пропадайте так больше, пожалуйста.
Не буду, ответил Ирвин.
Глава 21
Отражение окон на брусчатке растворилось в бликах фонарей, растаяло. Редкие капли воды срывались с ветвей и карнизов и чертили широкие круги в лужах. Дойдя до перекрестка, Ирвин оглянулся напоследок: фонари еще не выключили, но свет Майиных окон все равно был ярче и теплее. Что ж, теперь придется не пропадать, раз уж сам пообещал. И раз Майя уже во второй раз сама попросила.
Стряхнув с волос холодные капли, ловец накинул капюшон и свернул в боковую улицу. Фонари моргнули, брызнув светом в лужи под его ногами, и погасли.
Рано еще, насторожился Ирвин, и в этот миг что-то ярко вспыхнуло впереди. Свет впился в тело сквозь куртку, сквозь кожу, прожигая до костей. И ни закричать, ни вдохнуть, словно воздух вокруг исчез совсем, осталось только отражение синего неба в воде под ногами, а потом исчезло и оно.
Глухой удар в спину привел его в чувство. Ловец наконец-то смог сделать вдох и с трудом открыл глаза. Синее вечернее небо теперь было не в отражении, а прямо перед лицом. Он лежал на покрытой лужами и серыми кучками снега брусчатке. Встать, даже пошевелиться не смог, только железные пальцы слабо царапнули мокрые камни, нащупали ограду клумбы у тротуара. Ирвин попытался ухватиться за эту ограду, чтобы поднять себя, но рука едва слушалась.
Что, мало ему?
Чуть дальше, у погасших фонарей несколько темных силуэтов, у одного из них в руке то ли трос, свисающий с ближайшего столба, то ли
Еще разок можно, отозвался другой.
Браслет на правом запястье Ирвин мог бы расстегнуть и зубами. Но мышцы свело, рука лежала как не своя, и до пряжки не дотянуться. Осталось только сжать зубы и постараться сделать еще один вдох.
Проснись, ловец!
Лицо, сквозь которое светят зимние звезды. Или это глаза блестят.
Проснись, ловец!
Хриплый вздох расцарапал легкие изнутри, Ирвин закашлялся и открыл глаза.
Звезды откуда им быть в столице? На фоне синего неба четыре темных силуэта: одеты в спецовки, лица закрыты.
Живуч, проговорил один.
А я говорил, это же господин Иво, собственной персоной Эй, второй обернулся, махнул кому-то рукой, рубильник проверь! Я тут поджариться не хочу.
Похоже, он был без сознания не больше минуты. Тело болело до последней косточки и по-прежнему не слушалось. И зубы отвратительно стучали. Ирвин прикусил губу, чтобы хоть немного унять дрожь. И теперь ему мерещились шаги: не эти хлюпающие рядом, а мелкие и легкие где-то на соседней улице. Нет, это только кажется, сказал себе Ирвин, потому что в ушах шумело так, что он не мог бы их слышать, но эти шаги были всё ближе.
Нет, попытался повернуться, посмотреть не смог.
Мало-таки, хмыкнули над головой. Тем лучше: не убивать же вот так сразу
Ухватив за железное плечо, его перевернули вниз лицом, скрутили руки за спиной. Теперь, приподняв голову, сквозь мокрые волосы Ирвин видел просвет улицы между домами: той, с которой свернул. И таки слышал эти шаги.
Нет, это кажется, кровь текла из прокушенной губы. Ирвин смотрел и смотрел: увериться, что никто не придет.
Топ-топ-топ, шлеп по воде, топ-топ Ножки в серых ботинках прошлепали по лужам и остановились на повороте. Шагах в двадцати от ловца и тех, кто его поймал.
Замерли.
Беги! крикнуть не получилось. Поднять голову, посмотреть Майе в лицо он тоже не мог, поэтому смотрел на эти ботики: Беги! Прочь!
Ноги в серых ботинках сделали пару шагов назад и, развернувшись, побежали обратно.
Догнать? спросили над головой.
Да ну...
Полицию ж вызовет.
Какая разница? Мы не долго А вообще да, давай. Колено уперлось Ирвину в спину, прижимая к земле, чужие пальцы сгребли волосы, заставив запрокинуть голову. Не дергайся. Ничего не случится, если ты послушно ответишь на все наши вопросы. Можешь начать с ормов... Что же ты их на помощь не зовешь? Ах, да, ты же пока не можешь говорить Силой мысли не получается, да?
Ему бы немного времени, совсем немного, чтобы снова получилось двигать руками Но Майе времени не дадут: один из этих уже побежал за ней следом. Ирвин слышал его тяжелые шаги сквозь шум в ушах. Пусть только ее приведут невредимой, и тогда он ответит на все вопросы, очень подробно. Очень. А потом Майя увидит, правда, но это будет не так уж важно.
Что-то ормы не спешат тебе на помощь, пальцы, державшие его за волосы, разжались, ловец упал лицом в воду. Значит, только слухи
Звук выстрела эхом прокатился по улице, отражаясь от стен домов. И тишина, которая наступила после, била больнее, чем ток.
А потом снова шаги Майины? Тоже легкие, тихие, но нет, другие.
Забирайте его! скомандовал голос за спиной. Уходим.
Двое подняли Ирвина под плечи, так и не дав увидеть, кто же там идет. Ловец дернулся и понял, что пальцы железной руки наконец двигаются. Так что нет, никуда он отсюда не уйдет. И они не уйдут уже. Только бы Вместо эха выстрела в ушах почему-то звенело, будто струну задели: Ирвин! Ирвин! А потом послышался звук низкий, рокочущий. Те, кто держал его, замерли, и смотрели ловцу за спину. Ирвину же поворачиваться не было надобности: он хорошо знал, как рычит орм.
И также знал, какой именно орм стоит сейчас у него за спиной.
Наверняка он пришел помочь Майе.
Наверняка он успел.
Тот, что держал Ирвина за левое плечо, первым вытащил пистолет. Ловец собрался с силами и толкнул его этим плечом. Скинул веревку с запястий. Два удара железным кулаком, Ирвин выхватил пистолет из обмякших рук. Развернулся, выстрелил в упор во второго.
Еще трое стояли поодаль, но пока не стреляли: видимо, приказ был не убивать. Ирвин медлил: его руки все еще дрожали. Выиграть бы еще немного времени Мягкие шаги приблизились со спины. Ирвин не оборачивался, но боковым зрением видел рядом, слева от себя, огромные пушистые лапы. Лис наклонил морду, шумно втянул носом воздух, и снова низко, зло зарычал.
Тихо, сказал ему Ирвин.
Браслет теперь снимать нельзя лиса еще заденет, если тот вдруг прыгнет куда не надо. И без этого справится, только Ирвин выдохнул, прицелился. И лис будто почувствовал прыгнул вперед.
Два длинных прыжка. Четыре выстрела. Ирвин уложил двоих.
Третьего лис полоснул когтями и отбросил к стене. Оглянулся на трупы, отошел от них бочком и встал перед ловцом. Огромный, с хороший такой грузовой фургон размером. Длинный хвост перегородил пол-улицы, его кончик настороженно дергался. Лис опустил морду, и серебристо-серые глаза были теперь на уровне глаз ловца.
Никого не убил снова Движение у стены дома: тот, кого лис ранил, поднял оружие. Ловец выстрелил раньше. Еще один, у которого Ирвин отобрал пистолет, лежал посреди улицы. Похоже, был без сознания. Ловец прицелился, лис протестующе тявкнул.
Знаю, вздохнул Ирвин, выронил пистолет. Ухватился левой рукой за фонарный столб, потому что ноги снова подкашивались. Ты ее видел, да? Успел?
Лис наклонил голову набок, дернул треугольными ушами. Принюхался, повел серым носом, снова тихонечко тявкнул. Наверное, Ирвин вспомнил бы все вопросы, которые собирался задать белому лису, и придумал бы, как получить ответы. Но сейчас ловец старался не думать о том, что лис снова появился немного, совсем немного позже Нет, Майя наверняка убежала или спряталась. А выстрел: мало ли, может, стреляли в орма.
Ноги едва держали ловца, но ничего: впереди еще будут фонарные столбы и стены домов доберется. Ирвин отпустил опору и, повернувшись к лису спиной, побрел к перекрестку.
Орм подбежал, встал перед ним, переступая мохнатыми лапами. Тявкнул и отошел немного, обернулся. Снова отошел и снова посмотрел на ловца. Ирвин всё понимал, но пойти следом не мог: лис звал его дальше, вглубь темной улицы, а ему было в другую сторону.
Поэтому, когда орм снова встал на пути, Ирвин привычно приказал: Сидеть. Лис послушался, уселся, красиво уложив хвост калачиком: вот, мол, я прямо перед тобой, не меня ли ты столько лет искал, ловец? И что теперь будешь делать?
Ирвин подошел ближе, протянул руку просто дотронуться напоследок. Но орм подумал, видно, что его хотят изгнать: ощерился, вздыбил шерсть на загривке, попятился и следил издали, как ловец, стаскивая на ходу тяжелую, мокрую куртку, от столба к столбу медленно, но упрямо идет к перекрестку.
* * *
Окна магазинчика светились в паре кварталов отсюда: теплые и яркие, как обычно. Вот только на улице было слишком тихо и спокойно, не выла сирена Значит, выстрелы списали на еженощную охоту за ормами. И значит, Майя не вызвала полицию.
От столба к столбу, от дерева к дереву Ирвин шел, всматриваясь в тени у стен, напряженно вслушиваясь в тишину. И заслышав шорох под аркой, рванул туда. Глаза ловца были привычны к темноте, только поэтому он заметил маленькую серую тряпочку под ногами женский шерстяной чулок. Чуть дальше лежали сброшенные, будто на бегу, разношенные серые ботинки.
Тишина тонко свистела в ушах и время от времени обрывалась звонким: Ирвин!
Шорох под стеной кто-то шевельнулся. Не Майя тот, кто пошел за нею. Блеснуло пистолетное дуло. Ирвин расстегнул браслет.
Хрип, вязкий запах крови. Рассеченное тело неуклюже, с хлюпаньем повалилось на землю. Ловец скрипнул зубами: мешает слушать. Защелкнул пряжку браслета. Еще пара шагов Что-то белое померещилось ему у стены. Ирвин сразу понял, что это пушистый Майин шарф, но не торопился сам себе признаваться в этом, потому что впереди уже не слышно было ни движения, ни дыхания.
Мысли остановились, кажется, сердце остановилось тоже. Подойдя, ловец неподвижно смотрел на серый ворох у ног. Долго смотрел, потом вздрогнул, словно очнувшись, и сел на землю подле, привалившись спиной к стене. Прикрыл ладонью лицо.
Рядом с ловцом под стенкой действительно лежал Майин белый шарф. Аккуратно сложенный поверх сброшенного пальто и прикрытый хорошо знакомым ловцу серым платьицем.
Прошло минут десять или больше. Ирвин знал, что услышит, и, наконец, дождался. Поднялся на ноги, когда мягкий звук шагов приблизился с дальней от дороги стороны. Лис нырнул под арку: такой белый, что стало сразу светло, как снежной лунной ночью. Увидев ловца, остановился нерешительно и, пригнувшись к земле, вздыбил шерсть, зарычал.
Ирвин шагнул к орму тот попятился, по-собачьи поджал хвост. Светлые серебристые глаза настороженно следили за человеком.
Боится? Впрочем, я же ловец, Ирвин посмотрел на шарфик у собственных ног, на лиса
Майя?
Глава 22
Вытянув нос, лис настороженно нюхал воздух под аркой: наверняка учуял кровь тут же в двух шагах изрезанное тело в спецовке. Прижавшись к земле, рыкнул тихонько, и ловец отошел от вороха Майиных вещей. Поднял руки на всякий случай, показывая, что безоружен. Лис еще раз фыркнул на него, отгоняя, сцапал зубами воротник серого пальто, потянул на себя.
Отвернуться, отвести взгляд, Ирвин не догадался. Но лис ловко управился со своей серой шкуркой, и мгновение спустя перед ловцом стояла Майя. Спиной к нему, в накинутом на голое тело пальто, она торопливо продела руки в рукава, оглядываясь через плечо.
Такого лица у Майи он еще не видел.
Ирвин шагнул к ней девушка испуганно отскочила.
Стойте! вытянула руку. Стойте! Не подходите!
Она успела застегнуться на все пуговицы, но пальцы судорожно стягивали ворот пальто.
Стойте, отошла еще на пару шагов. Скажите сначала, зачем вы меня искали?
Ирвин впился железными пальцами в кирпичную кладку. Просто чтобы остаться на месте, потому что очень хотелось схватить перепуганную Майю, сгрести в охапку и держать, пока этот жуткий холод внутри не уйдет окончательно. Пока не убедится, что да, вот она, правда, жива.
Искал?
Да! она тряхнула волосами. Рисунки у вас на стене! Вы же меня искали! Вернее, этого белого орма... Зачем?
А ведь и верно: получается, все эти десять лет он искал именно ее.
Зачем? девушка внимательно смотрела ему в лицо. Вы... вы ведь не хотели мне отомстить?
За что?
А... Майя скользнула взглядом по его плечу и железным пальцам, вцепившимся стену. Зябко переступила босыми ногами. За руку, например... Или... за кого-то.
Значит, уже знала о его семье.
Ормы здесь ни при чем.
Правда?
Ирвин обернулся, подобрал ее ботинки, поставил поближе к ней, отошел на пару шагов.
Правда.
Майя все-таки приблизилась, засунула ноги в обувь.
Значит, вы искали орма не для того, чтобы... изгнать?
Нет. Еще и голова кружилась, но упасть сейчас, потерять сознание, даже закрыть глаза хоть на мгновение Ирвин себе позволить не мог. Ведь тогда Майя, которая почему-то его боится, сбежит. Как уже, видимо, привыкла это делать за прошедшие годы. Я искал белого лиса, чтобы узнать о той ночи, когда он появился впервые. Только за этим.
Узнать? У орма? Девушка прищурилась. А если я не отвечу на ваши вопросы?
Значит, не ответите. И, качнувшись вперед, все-таки схватил ее за руку. Прекратите! Глаза теперь можно было прикрыть на мгновение, ведь его пальцы держали запястье Майи, тонкое и холодное. Прекратите меня бояться!
Девушка вздрогнула, а потом ее пальцы осторожно сжали руку Ирвина в ответ.
Хорошо, сказала. Больше не буду.
Ноги подкосились, Ирвин опустился на колени. В глазах все еще темнело, но он видел перед собой голые ноги в серых ботинках, чувствовал Майину руку в своей. Кошмар наконец-то закончился.
Надо уйти до того, как приедет полиция, проговорил он.
Да, только Возможно, меня заметили. Ирвин поднял голову, встретил виноватый взгляд Майи. Тот, который за мной побежал. Кажется, он видел, как я превратилась.
Он не заговорит.
А? она озадаченно моргнула, тонкие пальцы на миг сильнее сдавили его запястье. Так это не от вас кровью так пахло? Я уже испугалась Только, она глянула в темноту за спиной ловца, я же вроде не сильно, или Это я его так?
Нет.
Кто она спрашивать не стала.
Вы тоже ранены.
Ловец проследил за ее взглядом: на левом боку его свитер был порван, темнело влажное пятно.
Это не моя кровь.
Ваша, ваша. Я вызову скорую...
Нет, Ирвин поднялся на ноги. Я в порядке. Я пойду с вами.
В порядке? Да вы себя не...
Ирвин тряхнул головой: ни белого лиса, ни тем более Майю он отпускать не собирался.
Я пойду с вами.
* * *
Руку ее пришлось выпустить. Ненадолго.
Улики соберу, сказала.
Сгребла в узелок свои вещи: платье, чулки... его черную шапку. Шарф намотала на шею, закуталась так, что глаза только видно. Голые ноги белели ярче этого шарфа.
В арке Ирвин шел рядом, чтобы не дать ей увидеть тело под стеной. После, держа ее за руку позади. Шаги становились медленнее и тяжелее, но хвост белого шарфа размеренно покачивался перед ним, и когда в глазах совсем темнело, Майины пальцы чуть сильнее сжимали его запястье.
Золотой свет лился из окон магазинчика, словно из какого-то другого мира, который не имел ничего общего с этой промозглой ночью. Колокольчик зазвонил над головой, Ирвин вошел вслед за Майей в тепло, тут же сощурился от яркого света. Марк выбежал навстречу, его белое лицо расплылось бесформенным пятном.
Он что... он всё видел?
Все в порядке, Майин голос звучал ровно, спокойно.
Ничего не в порядке! Он же ловец! Он же
Все в порядке, Марк. Двери запри. И аптечку сюда, быстро... Пойдёмте на кухню, господин ло... Ирвин! Вы меня слышите? Ирвин!
Каждый шаг словно сквозь толщу воды. Свет золотился под ресницами: на миг потускнел, а потом стал еще ярче. Стул широкий, раскладной, оказался рядом, ловец упал на него, уперся локтями в колени, но глаза не закрыл и неотрывно следил за ногами в серых ботинках. Сидя стало полегче, головокружение почти прошло, и, наконец, получилось поднять голову.
Они были на кухне той, за магазинчиком, скромной и светлой. Стоя к нему спиной у кухонного шкафчика, Майя что-то колотила в большой чашке. Хвосты белого шарфа были переброшены через плечи и лежали по спине поверх пальто. Как такой огромный орм уместился в этом хрупком теле? В это невозможно было поверить, если бы Ирвин сам не видел, как белый лис прячется под серое пальтишко, уменьшаясь и превращаясь в Майю.
Девушка потерла ноги одну о другую, согреваясь, и повернулась. Протянула ему чашку:
Удержите?
Кивнул. Руки почти не дрожали. Запахло травами от горячего напитка. Или от Майи.
Выпейте, пожалуйста. И дайте-ка гляну Она присела рядом, тонкие пальцы коснулись пропитанного кровью свитера на его боку. Вроде не пулевое. Как зацепились за что-то Майя подняла голову, встретила его взгляд. Не смотрите так. Это все еще я.
Вижу. Ответить было сложнее, чем не уронить чашку. Это все время были вы?
Хлопнула дверь, Марк зашел с большой коробкой в руках и растерянно замер на пороге. Майя поднялась, выпрямилась. И теперь, когда Ирвин сидел перед нею ссутулившись на стуле, у нее получалось смотреть на него сверху вниз.
Свитер снимайте.
Он качнул головой.
Что, так и будете сидеть? У вас же кровь...
Потерплю.
Нет уж, девушка уперлась ладонями в столешницу, её сурово прищуренные глаза оказались на одном уровне с глазами Ирвина. Сначала мы разберемся с вашей раной, а потом всё остальное!
Я сам разберусь.
Угу, ответила Майя. Это означало, что пожелание принято к сведению. Не более.
Сам бы он провозился долго. Снять смог только шарф: сложил и повесил на спинку стула. Марк оставил на столе аптечку и помог ловцу стащить свитер, выпутаться из рукавов. Осталась еще футболка. Мокрая, она липла к телу, но всё ещё прятала плечо ловца, место крепления металлической руки. И всё остальное.
Так у вас вся рука железная! парень восхищенно уставился на протез. Круто! Это ж можно от пуль прикрываться, да? И драться, наверное, удобно!
Мааарк! девушка поискала в аптечке и положила Ирвину на ладонь таблетку. Выпейте. Я сейчас скользнула взглядом по темному пятну на боку ловца. И футболку тоже снимайте.
Вышла. Ирвин проводил ее взглядом до двери. Теперь он отчетливо понимал, что Майя могла, найдя его под аркой, так и уйти в облике лиса, а потом исчезнуть, как делала уже много раз. А значит, это был ее выбор: остаться. Совершенно нелогичный выбор, потому что не было ни одной веской причины, по которой она могла бы доверить ловцу свою тайну.
И потому что спрашивая, зачем он искал белого лиса, Майя правда боялась услышать ответ.
Грязная футболка упала на пол поверх свитера.
Это вас ормы так? ахнул Марк. Нет? А похоже
Скажем, что здесь были ормы Да, похоже. Будто монстр какой пожевал-пожевал, да и выплюнул. Не считая руки, на теле осталось немало рубцов с той ночи, и после добавилось. Самый большой, широкий и белый, спускался дугой через грудь и живот и уходил под ремень брюк. Чем рубанули не помнил уже, эта рана заживала дольше всего.
Ничего себе опасная у вас профессия, пробормотал Марк. Будто по частям собира...
Осекся, услышав, как отворяется дверь. Майя в привычном сером платьице, чулках и легких домашних туфельках на ходу собирала волосы в пучок. Взгляд остановился на ловце, руки замерли на миг. Девушка вытащила шпильку, которую держала во рту, воткнула в волосы.
Что ж, посмотрим присела на корточки рядом со стулом, на котором сидел Ирвин. Да, как я и думала, ничего страшного. Промоем, продезинфицируем и заклеим. Это недолго.
Подождите.
А? Майя подняла голову, моргнула и, чуть замешкавшись, отвела взгляд.
Нужно вызвать полицию.
Похоже, таблетка, наконец, подействовала, потому что эта мысль должна была прийти раньше, много раньше. Но сирен не слышно, значит, ещё не поздно.
Полицию? Марк испуганно глянул на Майю и снова на ловца. За-зачем?
Так безопасней, говорить ещё было трудно. Сюда всё равно придут. У вас же окна. Светятся.
Так мы свет выключим, неуверенно предложил Марк.
Могли видеть, как мы зашли.
Господин ловец прав, Майя поднялась, не глядя на Ирвина, подошла к телефонному аппарату, висящему тут же, на стене, ближе к двери. Что сказать?
Скажете, что пришел ловец первого округа. Ранен. А вы раньше слышали выстрелы. Подумали, что из-за ормов.
Майя кивнула. Ирвин наблюдал, как она, стоя на цыпочках, набирает короткий номер. Сейчас пересменка, значит, приедут не сразу. Только бы подольше Не важно, впрочем. Главное, что теперь в глазах следователей Майя останется просто девушкой, вызвавшей полицию. Не больше.
Всё. Она повесила трубку, вернулась к Ирвину и, поставив аптечку на пол, присела рядом.
Движения ее были быстрые и привычные. Явно не впервые. Образ Майи еще не складывался в сознании ловца с образом белого лиса, но из того, что Ирвин знал, лиса ранили дважды: в плечо и в спину или бок. Вернее, уже трижды: совсем недавно, опять в плечо.
И получается, каждый раз это тоже была Майя.
Теперь, стоя на коленях, потому что так ей было удобнее, Майя молча вытирала кровь, молча накладывала повязку. Русые волосы, слишком короткие, выбивались из пучка, соскальзывали на лицо и шею. Пальцы едва касались кожи. Марк стоял рядом и только раз вмешался, подав ножницы в ее протянутую руку.
И все это время Ирвин смотрел на пальцы Майи, на ее волосы. Потому что голову она упрямо не поднимала.
Когда звук, похожий на сирену, послышался вдалеке, Майя уже складывала пузырьки и мотки бинта в аптечку. Все трое замерли, прислушиваясь, но звук быстро стих.
Это пожарка, заключил Марк.
Похоже... задумчиво протянула девушка. Марк, иди ко входу. Как будут близко скажешь, хорошо?
Точно? парень с сомнением покосился на ловца. Может, я лучше останусь, а то мало ли... Ну ладно, только ты зови, если что!
Вышел.
Майя поднялась, поправила платье. И, наконец, обернулась к ловцу: старалась смотреть в лицо, но взгляд невольно спускался ниже.
Не больно?
Он покачал головой и наклонился за футболкой.
Куда? возмутилась девушка. Она же в крови!
Одежда Марка была бы ловцу мала. Майя достала из углового шкафа мягкий шерстяной плед, Ирвин накинул его на плечи, завернулся: не столько, чтобы согреться, сколько чтобы ей не приходилось отводить взгляд.
Мне все равно надо будет в чем-то уйти.
Ну не в этом же, девушка подняла его одежду с пола. Вон какое холоднющее и мокрющее! Вам точно не захочется это надевать! и нахмурилась. Думаете, вас заберут?
Обязательно.
Почему? Это же была самозащита.
Ирвин успел удивиться еще: как она узнала? И лишь мгновение спустя пришло осознание: на мокрой от дождя улице, рядом с ловцом, застрелившим четырех человек из отобранного пистолета, стоял не просто орм, даже не просто белый лис, а именно она.
И помешала застрелить пятого.
Хорошо еще, что поостерегся задеть лиса и браслет не снял. При ней.
Это убийство, так или иначе. И дело не только в этом. Плед норовил сползти с плеч, Ирвин поправил его, потер глаза. Голова еще немного кружилась, то и дело приходилось щуриться, чтобы сфокусировать зрение. Поиски белого лиса дело государственной важности. Его искал не только я.
Да? Майя растерянно замерла с мокрющим-холоднющим свитером в руках. Что ж я такого натворила?
Не знаете? Или... есть другой белый лис?
Судя по карте у вас дома только я.
И когда рассмотреть успела? Впрочем, времени у нее тогда было довольно: целых полночи. А Ирвин, занятый тем, чтобы просто остаться в сознании, не заметил. И сколького еще не замечал?
Вы хотели узнать о той ночи, когда этот орм появился впервые? Девушка свернула его вещи, положила на второй стул и встала напротив ловца, прислонившись к кухонному шкафчику. Похоже, вы зря меня искали. Я ничего не помню.
Не помните, что делаете в облике орма?
Жизнь, которую я помню, началась одиннадцать лет назад. Спустя, наверное, полгода после того, как я впервые стала ормом.
Свет на кухне тускнел, становилось все темнее и темнее. Догадавшись, что дело не в лампах, Ирвин поискал на столе чашку, наощупь: железные пальцы громко стукнули о керамику. Пара глотков воды и в глазах посветлело. Он снова мог видеть Майю: ее волосы выбились из-под шпильки, тонкие прядки покачиваются у лица, ярко белеют на фоне платья напряженно сплетенные пальцы.
Когда вы сказали, что ищете орма, я пыталась понять: зачем. Оказалось достаточно просто узнать фамилию ловца первого округа и заглянуть в старые газеты. Так что я догадалась, что именно в ту ночь, когда я превратилась впервые, погибла ваша семья. Майя наклонила голову, тень от волос упала на лицо, только глаза поблескивали. А я не знаю, где я была и что делала в то время. И значит, я могла быть где угодно и делать что угодно.
Белый лис действительно был там, Ирвин придвинулся к столу, тяжело оперся на него локтями. И вы решили, что я ищу вас ради мести?
Ну конечно! выдохнула она. У вас же мои портреты по всей комнате! Как из старых книжек про монстров. Что еще я могла подумать?
Ирвин отвел взгляд. Когда Майя сказала про портреты, он вспомнил не о старых рисунках с белым лисом, а о собственных набросках карандашом, спрятанных в столе.
Я не помню, как впервые стала ормом, проговорила Майя тихо, но точно знаю, что тогда случилось что-то страшное. Может быть, потому я все и забыла. Или потому, что это страшное сделала я.
Гул донесся то ли с улицы, то ли из соседнего дома. Девушка повернула голову, прислушиваясь, машинально потерла плечо правое, как раз куда недавно ранили белого лиса. Ирвин молча рассматривал ее: Майю, которая ничем не отличалась от себя обычной. Пытался сложить в голове эти два образа вместе: хрупкую девушку со спокойной полуулыбкой и огромного белого орма. Не получалось.
А ведь это всё время была она.
И одиннадцать лет назад в поместье его семьи. И на всех тех страшных рисунках. И совсем недавно, у реки.
Ирвин смутно помнил, как его тащили за шкирку, словно щенка, а потом: мягкий мех под пальцами, и как в поисках тепла прижался к мохнатому боку. Получается, и это тоже была...
У вас жар, кажется, проговорила Майя. Щёки горят.
Ловец покачал головой и прищурился сильнее, но взгляд отводить не стал.
Теперь ясно было, почему после той ночи у него дома, когда держала его за руку, не давая снять браслет, Майя исчезла: послушалась ведь его совета и благоразумно решила держаться подальше.
"Простите, Ирвин. Я струсила".
Непонятно только, зачем вернулась. И тогда, и сейчас.
Вам нельзя Белому лису нельзя показываться в столице. Ни при каких обстоятельствах.
Ни при каких? эхом повторила Майя.
Ни при каких. Белого лиса ищут люди его высочества и тайная полиция. Будь я на месте господина советника, после сегодня я бы ловил орма на живца. Пальцы снова цапнули чашку: еще глоток воды. Говорить получалось через силу. Почти каждый раз, когда его видели, лис кому-то помогал. И чтобы его поймать, очень удобно подстроить несчастный случай или нападение.
Как сегодня?
Об этом он тоже подумал.
Если бы это была ловушка, они дождались бы появления лиса и снова пустили ток.
Ток? выдохнула Майя. Так вот что...
Полицейская сирена завыла где-то совсем близко.
Едут! донесся голос Марка.
Пора значит... Упершись ладонями в стол, Ирвин перевел дыхание и поднялся на ноги. Плед соскользнул с плеч и упал. Вцепившись в столешницу, пытаясь унять головокружение, Ирвин чувствовал взгляд Майи... И ладно, пусть смотрит. Вдобавок к железной руке и спрятанному под браслет проклятию, несколько шрамов, или даже не несколько, ничего не меняли. Так что без разницы уже... И вообще: не о том ты думаешь, ловец! Сейчас надо думать о том, как отвечать на вопросы следователя, советника, его высочества... а не о том, каким видит его стоящая рядом, на расстоянии вытянутой руки, девушка.
Ещё таблетку дайте, пожалуйста.
Уверены?
Мне надо.
Майя положила ему на ладонь таблетку и, налив воду из графина, смотрела, как он пьет. Слышно было, что на улице перед магазинчиком паркуются автомобили, щелкает замок на двери. И за миг до того, как прозвенел колокольчик над входом, Ирвин все-таки спросил то, о чем думал с самого начала:
Почему вы не сбежали?
А надо было? отозвалась Майя.
Нет.
Вот поэтому.
* * *
Фонари по-прежнему не горели. Только синие и красные отблески полицейской "люстры" плясали на стенах зданий.
Да-да, слышала... где-то полчаса назад или час. Стоя у деревянного прилавка, Майя с готовностью отвечала на вопросы помощника следователя. Сколько выстрелов? Не знаю, не считала... Думала, сегодня просто ормы, поэтому раньше... и свет как раз погас
Ну да, сестра выглянула, сказала: человеку плохо вроде, а там, Марк оглянулся на ловца, а там вот он.
Лекарство подействовало быстро: Ирвин почти твердо стоял на ногах, и хотя в глазах то и дело темнело, сознание оставалось ясным. Плед, конечно, не взял, хотя в нем было бы тепло. Кто-то из полицейских одолжил ему свою куртку и, на удивление, она пришлась ловцу почти впору.
Опять вы, Иво! Эх, чую, коллега из третьего у меня это дело уведет. Следователь первого округа Грег Остерн был чуть старше сорока, с веселыми карими глазами и щедрой сединой в коротких волосах. Повезло вам, что это была линия уличного освещения. Хотя все равно неслабо, да...
Подошел патрульный.
Четыре трупа на углу с Листопадной, сообщил.
Это все? спросил следователь.
Трупы? уточнил Ирвин. Все. А так их больше было. Шестеро.
Слышал? следователь обернулся к патрульному, дождался кивка. Ну что ж, Иво, придется вам с нами прокатиться. Вы же, надеюсь, не против? Ах, да... и подошел к стоящей у прилавка Майе. Что это у вас свет горит в такое время? Непорядок.
Она округлила глаза.
А разве нельзя?
Кхм Да можно. Только зачем?
Люди заходили и выходили, колокольчик радостно звенел, встречая каждого.
У меня всегда свет горит. Так надо для цветов.
Что, правда, всегда горит?
Ирвин хотел ответить, но его опередили.
Всегда, Дрейк стоял на пороге, старательно не замечая Ирвина и мрачно глядя на Майю. Я часто в первом на замене. Тут всегда светло.
Ну, раз так надо для цветов... А ставни?
А зачем? пожала плечами Майя. Ормы ведь не заходят в дома.
И то верно, следователь обернулся к Ирвину. Пойдемте? Раньше начнем раньше закончим и выспимся!
Ловец кивнул, хотя и догадывался, что оптимистичное "выспимся" его сегодня не касается. Сквозь звон колокольчика над головой успел услышать голос Дрейка, неподдельно взволнованный:
У вас точно всё хорошо?
И Майин, мягкий и спокойный:
Определенно!
Промозглая сырость от недавнего дождя висела в воздухе, но Ирвин холода не чувствовал, наоборот: хотелось расстегнуться. Вот только пальцы сводило, и он никак не мог нащупать собачку на молнии.
И Майя, и белый лис оставались тут, за этими светлыми окнами, пока в безопасности.
Господин ловец!
Ее звонкий голос заставил обернуться не только Ирвина. Но следователь не стал останавливаться и пошел к машине.
Господин ловец, вы забыли свой шарф! Майя подбежала, протянула Ирвину все еще слабо пахнущий травами серый шарфик. И шапку тоже, это уже шепотом. Вы обещали больше не пропадать, помните?
Ирвин кивнул.
Вот и не пропадайте, строго сказала Майя.
И отошла к крыльцу. Ирвин, помедлив, надел все-таки шарф с ним было, и правда, уютней. Пошел к авто, но сесть внутрь не успел: к магазинчику подъехала еще одна машина, просто черная. Несколько человек в темных костюмах вышли из нее, преградили ловцу путь.
Господин Иво поедет с нами.
На каком основании? следователь смерил вновь прибывших взглядом, вздохнул. Вы бы хоть корочки показали для приличия.
"Корочки" были продемонстрированы. Следователь побурчал еще немного, чисто для проформы. Двое сотрудников тайной полиции как-то незаметно оказались рядом с ловцом, встали по обе стороны, провели к своей машине. Ирвину было без разницы, куда ехать: встретиться с главным советником все равно придется, пусть уж подвезут. Но перед настойчиво открытой дверцей остановился и оглянулся.
Майя и Дрейк стояли на крыльце и оба смотрели с одинаковым недоумением. Потом Дрейка позвали, он что-то сказал девушке на прощание и убежал к машине. А Майя осталась. Перехватила его взгляд и прищурилась строго:
Вот и не пропадайте.
Почти все вопросы, которые Ирвин хотел бы задать белому лису, давно потеряли смысл. Но вопросов к Майе было слишком много. Кто она, откуда, как оказалась в доме его семьи одиннадцать лет назад? И почему вообще она это белый лис, а белый лис это она?
Но и эти вопросы подождут. В конце концов, он искал белого лиса вовсе не ради каких-то ответов. И если даже Майя вновь решит исчезнуть пусть. На этот раз ему не понадобятся десять лет на поиски, потому что теперь ловец точно знает, кого ищет. И почему.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|