Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Спасительница


Опубликован:
19.12.2011 — 28.07.2012
Читателей:
3
Аннотация:
Когда-то она пришла в этот мир как спасительница.И все было как в книгах, пока она не одержала победу.И тогда от нее все отвернулись: друзья,любимый. Верны Аше остались лишь враги. Но жизнь продолжается,и надо строить ее дальше. КНИГА ЗАКОНЧЕНА.ИДЕТ ВЫЧИТКА. ПРОШУ НИ В КАКИЕ БИБЛИОТЕКИ КНИГИ НЕ ВЫНОСИТЬ ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПРАВКИ
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Спасительница


СПАСИТЕЛЬНИЦА. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ КВЕСТА

Пролог

Вот она, благодарность за спасение мира — остров размером с Мадагаскар, корабль под названием 'Эливэль' с командой рабов и пять сундуков золота в трюме, не считая груза необходимого для выживания. Ничтожная плата за то, что я спасла шкуры всех обитателей мирка Ярлим, пожертвовав всем, что было в моей недолгой жизни. Домой, в родной Питер, я уже никогда не вернусь — это был билет в один конец. В любовь и дружбу, которые так расхваливали фантастические книги, я больше не верю — обожглась уже. Все, что у меня теперь осталось — репутация психованной истерички и безжалостной убийцы, кучка рабов, ненужное золото, остров с населением где-то в пять десятков рыбаков и несколько сотен видов нечисти от просто неприятной до кошмарной и убийственно опасной.

— Хозяйка, мы скоро причалим, — оповестил меня раб, исполняющий обязанности капитана этого протекающего корыта.

А то я не знаю, что мы почти прибыли! От порта Антантош, города, где смешались все расы, до моей новой частной собственности ровно тридцать пять километров. Точнее до той самой единственной точки, где на остров, окруженный рифами и просто бешенными течениями можно высадиться.

Отчетливо разглядев между двух черных скал проход в небольшую бухточку, я лишь усмехнулась — замечательная крепость для этого мира, не знакомого с формулой пороха (я ж не дура ею делиться — мне тоже чем-то надо зарабатывать). Вот только опасностей там настолько много, что из десяти экспедиций выжила только одна. И только потому, что не остались ночевать в лесу. Насколько я знаю, на небольшом плато среди скал, окружающих бухту, есть маленькая рыбачья деревенька, окруженная забором. Это забор зачаровывали лучшие маги людей и эльфов. Ночью он замечательно защищает небольшое население острова от нечисти, а днем достаточно не соваться в лес лишний раз, чтобы выжить.

Вскоре мой корабль вошел в бухточку. Песчаный пляж, усеянный маленькими рыбацкими лодками, небольшое скалистое плато справа, с расположившимися на нем приземистыми домиками, окруженными забором настолько, что видны лишь коньки крыш. И даже вдали темнеет тот самый лес, кишащий опасностями. Что ни говори, а здесь красиво. Я даже наметила местечко для своего домика. На левой скале, как раз напротив рыбачьего поселка, построю каменный особняк, напоминающий дворец. Балкон моей комнаты будет живописно нависать над лазурной водой моря. А ближе к вершине этой скалы, на довольно основательном уступе построю небольшую избушку для уединения и любования звездами. И в этой избушке устрою винным погреб по-вместительней. В конце концов, я теперь феодал! Владычица Острова.... Хм, как бы его обозвать? То, что в остальном мире его так и кличут островом, мне не нравится. Ладно, потом что-нибудь придумаю.

За своими размышлениями я не заметила, что корабль уже причалил, а на берегу мнутся незнакомые люди. Странно, мой бывший товарищ Саакрель (чтоб ему всю жизнь кошмары с моим участием снились) надменно заявил, что не позволит обычным людям страдать от соседства со мной и вывезет всех рыбаков. Может, забыл? Хотя это ушастый выкидыш природы никогда ничего не забывает.

— Трап спущен, хозяйка.

— Что ж, добро пожаловать домой, — вяло усмехнулась я.

Глава 1. Обстраиваемся.

11 картара (марта) 5639 года от Новой Зари

Стоило моим ногам коснуться мелкого песка пляжа, как из толпы 'встречающих' вывалился хмурый полутроль. Двухметровый верзила с лицом, похожим на грубо обтесанную глыбу, смотрел на меня одновременно и с надеждой и отчаянием, что тут же заставило вспомнить день своего прибытия в этот отвратительный мирок.

— Приветствуем тебя на острове, спасительница Аша. Я староста деревни, Саакил.

Да-да, мой старый титул спасительницы. Только заступничество трех Хранителей и титул спасли меня от немедленной расправы за убийство обожаемого эльфами Повелителя Природы. А то, что эта рептилия рыжая откормленная сам попросил меня его убить (точнее заставил шантажом) в счет не пошло. Ничего, скоро ушастики раскопают свои древние записи о четырех Повелителях, то бишь Хранителях мира и узнают тот факт, что убивший Хранителя занимает его место и... эх, хоть одним бы глазком взглянуть на их лицемерные рожи в тот момент.

— И тебе привет, Саакил. Почему вы еще на острове? Эльфы собирались вывезти вас отсюда, — сразу же начала я изображать из себя типичную зазнавшуюся стерву.

Еще до того как я стала хранителем, я была неплохим ментальным магом. Да что там скромничать — потрясающим, иначе бы и не выжила. Я мгновенно улавливала все негативные эмоции и пожелания направленные в мой адрес. Так что и волна злости от рыбаков не прошла мимо меня, заставив поморщиться.

— Этот остров — наш дом. Мы отказались его покидать на эльфийских судах. Мы решили попробовать договориться с тобой...

Я даже развеселилась.

— Договориться со мной, чтоб я не ела ваших младенцев и не устраивала диких оргий? Ну или что мне там молва приписывает. А вы в обмен что? — вспомнив былое, начала язвить я.

Типичная защитная реакции, как говорил мой Мастер, обучивший меня ментальной магии во всех тонкостях. Лишь потом, после всех событий, я поняла, что он сделал это вопреки всем приказам и планам тех, кто фактически послал меня на смерть.

Староста, после моих слов, приободрился и мило мне улыбнулся.

— Ты — сюзерен, а мы — вассалы. С тебя опека, с нас налоги. Как тебе такое предложение?

Было время, когда я считала, что такие отношение недопустимы, так как на ум приходят слова 'бандюга' и 'крышует'. В тоже время я считала, что рабство недопустимо. Ну а еще я свято верила, что маг Лиор, паладин Сигизмунд, целительница Кларисс, кентавр Маррик и гном Ара — мои друзья, на которых можно положиться, а с эльфийским принцем Саакрелем мы обязательно поженимся и будем житьдолго и счастливая, воспитывая троих детей. Теперь я ненавижу ушастых, не доверяю никому кроме себя, владею тремя десятками рабов и честно обдумываю налоговую систему на своем острове. О времена, о нравы..

— Неплохо. Это обсудим поподробней, но после того как я перекушу.

Обрадованные люди устроили пир, к которому явно готовились. На улицу были вытащены столы и лавки, женщины понесли из своих домов горшки и блюда с едой, нехитрую столовую утварь, двое парней принесли зажаренного на вертеле поросенка, сводящего своими ароматами с ума. Уж что-что, а мясо готовить в этом мире умеют. Одни запахи заставляют посочувствовать вегетарианцам. Ну, каждому ведь свое... А мне пожалуйста вон тот кусочек шейки и заднюю ножку.

За стол я села между Саакилом и рабом-капитаном, имя которого так и не узнала. Впрочем, отзывался он все равно только на кличку 'Кэп'. Расторопная женщина с добрыми материнскими глазами моментально поставила передо мной глубокую глиняную миску с аппетитно пахнущей рыбной похлебкой и несколько ломтей хлеба.

— Саакил, я не видела у вас ни мельницы, ни полей. Откуда хлеб? — поинтересовалась я, отчаянно сдерживая свои животные инстинкты немедленно съесть все.

— Естественно из Антантоша, спасительница Аша. У нас есть огород, где мы выращиваем капусту, лук, репу. Этого хватает нашей деревне в основном, хотя хотелось бы больше. Остальное мы покупаем, отправляя раз в неделю баркас в порт. Мы продаем жемчуг и рыбу, а на полученные деньги закупаем одежду и недостающие продукту.

Понятно. Насколько я знаю, жемчуг — редкость в этом мире. Облапошить же рыбаков, которым нужно кормить семьи и некогда разъезжать с товаром — плевое дело. Ушлые торговцы, договорившись между собой, скупают жемчужины за бесценок. Но ничего, я быстро исправлю. Что там говорит экономика на счет монополистических рынков?

— Стой. За сколько вы продаете одну жемчужину?

Рыбаки переглянулись, Саакил пожал плечами.

— От пяти до десяти золотых.

Я скрипнула зубами, почувствовав себя обворованной. Самая маленькая жемчужина невысокого качества в столице стоит сотню золотых. А ведь здесь добывают самый редкий — голубой жемчуг. Причем мест добычи натурального голубого жемчуга в этом мире сего три, но здесь — самый чистый и более правильной формы. Так что подобная цена за него... Грабеж! Такое впечатление, что меня только что обворовали!

— Так, Саакил. Начнем обсуждать условия. Сколько проживает в деревне?

Он напрягся и отодвинул тарелку. Все затаили дыхание и прекратили стучать ложками.

— Двадцать семь взрослых мужчин, девятнадцать женщин и два десятка ребятишек. Многие поддались уговорам эльфов и уехали, так что даже удастся вас и ваших спутников разместить в домах.

Я кивнула, запоминая информацию. А ведь на моей шее почти сотня спиногрызов! Капец, бывшие друзья, чтоб вас всех на кол посадили! И сверху еще чтобы прямо на макушку капало бы непристанно!

— А теперь расскажи мне об общих запасах пищи и о том, сколько вы готовы отдать мне и моим рабам, а так же вообще о своем взгляде на налоги.

Он замялся. Еще бы — и интересы 'своих' надо соблюсти и меня не обидеть.

— Думаю, мы могли бы отдавать вам треть своих запасов и попытаться заготавливать больше рыбы, а так же платить по десять золотых с каждого взрослого мужчины в год. А так же налоги со свадеб, рекрутский набор, помощь в строительстве, ну и все как полагается.

А он щедро предложил. Наверняка рассчитывает на меня как на мага. Ведь нечисть не сидит все время в лесу — ей надо питаться, и не только зверьем, которого почти нет.

— Не устраивает. Первое — я запрещу вывозить жемчуг без моего разрешения. Вы будите продавать его мне где-то за 40-60 золотых, а я перепродавать втридорога — это и будет налог ловцов жемчуга. Теперь о моих нуждах: честно говоря, в еде я не привередлива, особенно если вспомнить, что готовить толком не умею. Поэтому мне нужна будет женщина, которая будет готовить для меня каждый день. И именно ей придется следить за запасами для меня и команды корабля. Кок, кстати, у моих ребят есть, так что особо нагружать не буду. И в первое время вам придется много на меня работать. Я собираюсь отодвинуть лес, создать злаковые поля, пастбища, еще огородов, где будут расти картофель, помидоры, огурцы и прочее разнообразие. Я собираюсь построить себе дом на другой стороне бухточки, сделать приличные дороги, построить небольшой порт, разбить сады. Мельница, пивоварня, пекарня, школа, больница, ратуша... Короче говоря, я собираюсь приманить сюда довольно бесстрашных людей или беженцев, чтобы здесь закипела жизнь через несколько лет. Вы — мои первые подданные. У вас останутся свои привилегии, остальным придется тяжелее. Как вам мой план?

Жители на этом острове все до сорока лет. Здесь тяжело выживать — но уходить они не хотят. Может им понравится подобная перспектива — больше людей, значит больше шансов на выживание. А может и не понравиться, если они хотят уединения.

Саакил в задумчивости подвигал бровями, потом облизал ложку и решительно придвинул к себе тарелку

— Среди нас нет отшельников. Мы все хотим, чтобы на остров пришло благополучие и процветание. Нужно лишь избавиться от монстров. Под силу ли тебе это, спасительница Аша?

Хлебнув чего-то безалкогольного из предложенной мне кружки, я расслабленно улыбнулась, впервые за последние месяцы чувствуя себя довольной.

— Конечно. Убив дракона, Повелителя Природы, я заняла его место и переняла его способности. Эльфы кипятком писать будут, когда узнают! Хотя, конечно, как ментальный маг в боевом смысле я гораздо опасней.

В глазах жителей пропал последний страх. Теперь в них отчетливо читался благоговейный трепет. Еще бы, хранители — почти что боги, ограниченные своей сферой деятельности. Мне подчинены теперь все стихии, но воздух и вода лишь в малой степени. А вот пламя и земля — на сто процентов. Я могу поднять горы, пробудить вулканы, вырастить лес за секунды. Повелитель Небесных Сфер, Аэрт, подчиняет себе воздух и является носителе магии света. Повелитель Пучин, Живиэль, получила в пользование воду и магию жизни, так как именно в воде зарождается жизнь. И есть еще четвертый, самый ненавистный, но необходимый для равновесия — Повелитель Смерти Тарос, которому подвластна сила ночи и нежити. До этого повелителями всегда были драконы. Впервые в истории хранителем стала человеческая девушка, что мне приятно льстит. Могущество, вечная молодость, почти что бессмертность, почет и уважение. Кто ж от этого откажется? Особенно если перед этим пройдет сквозь ложь, предательство и ненависть. Конечно, мне пришлось убить.... Предыдущий Хранитель был чуть ли не единственным настоящим другом, до самой той просьбы. Но я не буду об этом вспоминать! У меня новая жизнь!

Обсудив черновой план совместного выживания мы продолжили пир, благо проголодались все и никакие страхи больше не могли помешать. Да и проголодались все, особенно я.

— Спасительница Аша, мы, наверно, присягу должны принести... — начал Саакил, подкрепившись как следует.

Я поморщилась. Терпеть не могу свой титул. Да еще эта присяга эта — слишком легко о ней забыть.

— Нет, не присягу, — лихорадочно придумывала я план. — Я напишу основные заповеди нашего острова, и на этом тексте вы поклянетесь Вечной Клятвой. Не надо так на меня смотреть — я вам зачитаю все пункты перед церемонией, а кто умеет читать — сам прочитает. Там будет только основное: про непричинение вреда мне, про жемчуг ну и так далее.

Это я хорошо придумала с Вечной Клятвой. Именно ею меня когда-то и связали, заставив топать через пол мира и уничтожать зарвавшегося темного колдуна, открывшего границы мира для каких-то мерзких тварей. Нарушить клятву нельзя никогда в жизни, но и более десяти пунктов туда не запихать. А я хочу спасть спокойно и знать, что никто не посмеет меня и пальцем тронуть!

— Ну, тогда ладно. Все равно у нас выбора нет.

Саакил даже не испугался, как и остальные жители. Они слишком привыкли повиноваться более сильному. Таков менталитет всех жителей Ярлима.

— И еще. Не зовите меня спасительницей. Я — Аша. Если хотите — придумайте какой-нибудь другой титул, но не этот.

Саакил лишь ехидно ухмыльнулся.

Вскоре пир закончился, и меня проводили в уютный маленький домик на окраине деревни. Там меня встретила та самая женщина с добрыми глазами, что прислуживала за столом, девочка двенадцати лет и двое пострелят в счастливом возрасте от пяти до семи.

— Бедная девочка, столько горя навидалась, аж седые волоски завелись, горюшко ты наше, пойдем в комнату твою провожу, — запричитала женщина, ласково беря за руку и утаскивая в комнату.

Я аж прибалдела от такого к себе отношения. Все три года, что я в этом мире торчу, я ощущаю на себе разные чужие эмоции — зависть, ненависть, презрение, страх, но сочувствие — впервые.

— А худючая какая, будто и не кормят тебя совсем. Ну, ничего, я о тебе позабочусь. Муж мой погиб весной еще, оставив с тремя малыми, так что староста меня к тебе и приставил. Сказал, девочке забота нужна и ласка материнская, а я завсегда могу этим поделиться. Меня ж мама так и нарекла Лааской. А это детки мои, дочь старшая Малиска, да сыновья Ирид и Торим. А вот и комната твоя. Я здесь...

Она говорила и говорила, как будто не в силах остановиться. А я чувствовала, что еще немного — и расплачусь. Я так отвыкла от подобного. Только мама,двенадцать лет назад... Даже мои 'друзья' относились ко мне снисходительно-настороженно, а эльф так и вовсе отгородился щитами, так что ничего и почувствовать нельзя было. А тут такое... Я ж не железная.

Комната явно раньше принадлежала супружеской чете, а теперь перешла в мое распоряжение. Добротная двуспальная кровать, застеленная лоскутным покрывалом, самотканые половички. Самодельный комод, но явно мастерили с любовью, для собственной семьи, мутное небольшое зеркало на стене. Короче, все очень мило и удобно, даже неумело сделанные лубовые картинки на стенах.

— Не хоромы конечно, но эта комната одна из лучших во всей деревне, — запричитала женщина, поправляя покрывало.

— Мне нравится, ваама Лааска. Я не привыкла к роскоши — в Академии аскетичная обстановка, а потом только постоялые дворы да прочие радости походной жизни.

Она всплеснула руками и снова запричитала, а я вдруг почувствовала, что в груди расплывается тепло, погоняя засевший на месте сердца лед.

-... и никакая я не ваама, ишь ты придумала что! Лааска я и все. А ты княгинюшка спать ложись, отдыхать тебе много надо.

У меня аж глаза на лоб полезли. Князьями в этом мире называют лишь тех правителей, что честно заслужили уважение народа. Сама я себя могу называть хоть императрицей, но не княгиней.

— Э... Лааска, вы меня так не называйте. Особенно при людях. Неправильно это.

— Не глупи, княгинюшка, и Саакил и все остальные вас так за глаза называют. У вас же по глазам видно, что хороший вы человек, только несчастный. Сильно жизнь вас побросала, но теперь вы здесь будете как у богов за пазухой. Мы о вас позаботимся...

Под это бормотание я и заснула, убаюканная и умиротворенная.


* * *

Саакил умиленно разглядывал заснувшую девушку. Черные, обрезанные до плеч волосы с редкой проседью, несвойственной двадцатилетним девушкам, разметались по подушке, хмурые морщинки на лбу разгладились, недоверчивые шоколадные глаза закрылись, а на губах заиграла умиротворенная улыбка.

— Нам ее боги послали, Лааска. Она сумеет превратить этот остров в рай. А нам больше не придется голодать.

Он прекрасно помнил надменного эльфийского принца, приезжавшего для того, чтобы вывезти людей. Он кричал, что девушка, которую сюда ссылают, опасней, чем вся нечисть острова. Саакил лишь посмеялся над этим гордецом, постоянно потирающим шрам, рассекающий правую бровь. Тогда староста сказал эльфу, что они отправят с эльфами стариков и увечных, а так же тех, кто захочет уехать. А остальные останутся и попробуют договориться с девушкой. Ведь им есть, что ей предложить — жемчуг.

На секунду у того ушастого тогда появилось что-то в глазах, а потом принц разразился такой бранной речью, что все заслушались. Тогда-то они и узнали, что их будущая владетельница — маг-ментал, сумевший воздействовать через щиты на члена правящей семьи и вытребовать себе в собственность остров, заставив забыть об его экономической ценности. Смех они сдержали, отъезжающих на борт загрузили и приготовились ждать девушку.

Когда она ступила на берег, Саакил с трудом сдержал дрожь. Невысокая, с неровно остриженными волосами, хмурым выражением лица и полными горечи и ненависти глазами. И все же он не отказался от своего плана.

Ему удалось договориться с девушкой, а уж новость о том, что она хранитель, и вовсе оказалась настоящим подарком. Хранитель сумеет очистить лес от нежити и им не надо больше будет каждый день опасаться мучительной смерти.

— Не дави на нее Саакил. Девочка измучена и физически и душевно. И если тело ее скоро поправится, то раны на сердце не скоро затянутся. Меня ждет большая работа.

Саакил кивнул. Уж кому, если не их знахарке знать об этом. Ведьма по рождению, она видит души и всегда пытается помогать людям своим даром. Многим она спасла жизнь, но мужу не сумела. Долго она горевала, даже про детей забыла, но оклемалась немного. А рядом с девушкой и вовсе ожила, будто что-то родное в ней почувствовала, что сил ей предает.

— Не буду. Пусть отдохнет месяцок-другой, а потом и примется за дела благословясь.

Не хватало еще потерять новоприобретенного сюзерена по какой-нибудь глупой случайности.

— Я позабочусь о девочке, насколько смогу. Душа слишком изранена, изменения идут слишком быстро — ее организм не подготовлен к ним. Хранителями могут быть только драконы, ты никогда не задумывался над подобной сентенцией?

Саакил отрицательно покачал головой.

— А потому что любой, кто станет хранителем — станет драконом. Правда, преемников обычно долго готовят перед принятием обязанностей. У предыдущего Повелителя Природы наверняка были веские аргументы, чтобы нарушить процедуру. Она не готова. А значит неизвестно, что произойдет при ее первой трансформации.

— Мы ей поможем, чем сможем.

Глава 2. За покупками.

18 картара (марта) 5639 года от НЗ

За неделю своего пребывания на острове я проделала колоссальную работу. Во-первых, отоспалась и отъелась. Если меня и дальше будут так кормить — в двери перестану влезать. Во-вторых, я потратила сундук золота, но приобрела пол сундука отборнейшего жемчуга. Поставки на материк прекратились. Еще немного и тамошние купцы забьют тревогу, что мне только на руку. В-третьих, я несколько раз сходила на разведку к лесу. Стоило мне подойти к опушке в первый раз, как на меня накинулась целая свора. Там даже мавки были! От испуга я просто заставила все нейронные цепи у них перегореть, потратив львиную долю своего резерва. Зато, дотронувшись до одного из деревьев, я сумела многое понять. Во-первых, скалы, которые образуют бухточку — одна и та же гряда, по форме напоминающая чашку. Ну, или кратер вулкана, радиусом в двадцать (примерно) километров. И за исключением кружочка радиусом в пять километра, где располагаются бухта и люди, все пространство занимает лес. Во-вторых, этот самый лес — мертвый. Там ничего кроме нежити нет. Ни зайцев, ни волков. Голодная нечисть все сожрала. Поэтому все это придется просто выжечь. В-третьих, на другом конце этой 'чаши-долины' когда-то был прорыт туннель, но он обвалился. Это я уже узнала, пообщавшись с миром.

Общение с духом мира Ярлим по имени Яр — ритуал Повелителя Природы. Просто надо сесть, настроиться и слушать, а Яр расскажет тебе то, что должно знать. Меня этому Лааска научила. Она, кстати, оказалась ведьмой, а ведьмы — дети Природы. Я не совсем поняла ее объяснения, но уяснила, что для любой ведьмы я что-то вроде божества и батарейки одновременно. Настораживает, но особо не напрягает.

Так, в-четвертых, я таки написала пять заповедей для своего народа и заставила принести клятву. Можно сказать, что я частично сплагиатила свои заповеди у Моисея. Первая гласила 'не убивай по злому умыслу'. Нужно ведь учитывать, что в этом мире добивать раненого — милосердие. Да и случайно можно убить кого-то, а клятву все равно — нарушил, значит мертв. Вторая — 'не кради'. Тут все ежу понятно. Третья — 'не верши самосуд'. Четвертая — 'не продавай жемчуг никому, кроме жителей острова, давших клятву, и княгини Аши'. Пятая, самая важная для меня, 'ни словом ни действием не причиняй вреда владетельнице острова, княгине Аше'. Люди охотно приняли такой расклад и произнесли клятву, после чего я освободила рабов и разрешила им заниматься тем, чем пожелают. Пятнадцать из них, в том числе и Кэп, пожелали остаться на 'Эльавэль', уже ставшем моим флагманом. Правда корабль переименовали в 'Голубую мечту'. Я возразить не сумела — смех душил.

В-пятых, на общем сходе было решено назвать остров Лазурным. Там же мне дали титул Лазурной Княгини, короновали и принесли традиционную присягу. Честно признаться, это было весело, когда корону из умело скрепленных ракушек водрузили мне на голову, обозвав временной. Уж я-то знаю, что нет ничего более постоянного, чем временное. Государственными цветами были выбраны белый, синий и золотой, на моем гербе, недолго думая, изобразили скалы, как они видятся при входе в бухту, и раковину с голубой жемчужиной. Получилось довольно мило.

Но сегодня я собралась в Антантош, за покупками. Несколько женщин из деревни во главе с Лааской должны были закупить припасы и все то, что своими силами они произвести не могут, т.е. ткани, утварь, живность. Я тоже собиралась купить для себя и тканей на наряды и какую-нибудь горную лошадку, но в первую очередь нужды моего маленького государства. То есть несколько бочек местного аналога напалма, чтобы сжечь лес, ткань на флаги и гербы, саженцы и семена, новый такелаж для корабля, строительные материалы, учебники по архитектуре, оружие. Все так сразу и не упомнишь.

Но есть еще кое-что. Люди. Недавно прошла война и в этом портовом городе все еще полно беженцев. Вполне возможно, что кто-то из этих отчаявшихся людей решится стать моим подданным. Да и рабов можно прикупить немного.

А еще надо договориться с капитанами других кораблей, чтобы спустя какое-то время начали привозить нам товары. Но сначала надо выстроить хотя бы несколько причалов и складов.

Вскоре после отправления показался порт Антантоша. Вышли мы в море еще до рассвета, и весь путь занял не больше часа, так что прибывали мы как раз к началу работы рынка. С собой я захватила несколько тысяч золотых монет и мешочек жемчужин среднего размера. Довольно маленькие, но отменного качества, они должны пойти нарасхват после целой недели без появления жемчуга. Да что там недели — мореходный сезон только открыт, а значит, с начала зимы, сезона штормов, не было больших поступлений. Но новость быстро разнесется, так что повременим.

— Княгиня, куда вы направитесь? — спросил меня Кэп.

— Для начала на рынок рабов, а там видно будет. Ты пока по портовым тавернам походи, сплетни послушай, о нас ненароком расскажи. А я к вечеру подойду, и ты мне укажешь самого толкового капитана.

Он понятливо кивнул и, предупредив на счет двоих моих телохранителей, удалился. Этот мужик умен и сделает все, что мне надо. Так же, как и Лааска и Саакил. Я им нужна, а значит, пока они меня не предадут

Как только мы причалили, на борт поднялся портовый клерк.

— Кто вы и зачем прибыли? — надменно спросил он, пытаясь показать, что мы никто.

Кэп усмехнулся и перебросил зубочистку, которую постоянно держал во рту, из одного уголка губ в другой.

— Княгиня Аша и ее подданные с Лазурного острова. Прибыли по торговым делам, — небрежно бросил он.

Клерк сначала даже дар речи потерял. Княгиня, да еще с какого-то непонятного острова. Но потом он узнал кого-то из островитян и, видать, понял, что к чему.

— Привезли жемчуг на продажу? — мерзко улыбнулся он.

— Жемчуг больше не продается, — холодно отрезала я и так на него глянула, что клер выронил бумаги.

— Но как же так, это же...

— Я княжна и я решаю. Вы с этим не согласны?

Клерк совсем стушевался, сник, и быстро закончив свои дела, удалился. А мы все разошлись по делам.

Как ни велико было мое стремление скорей заняться делами, я все же решила зайти сначала к портному. Надо выглядеть представительно и богато, а потрепанный серый походный костюм для этой цели не подходит. Да и с разноцветными заплатками я больше похожа на шута. В таком виде со мной никто не будет иметь дело, да и вообще серьезно воспринимать не станут.

Зайдя к портному, я поняла, что мне сказочно повезло. У него оказалось готовое платье синего цвета, пошитое явно для знатной госпожи. После десяти минут уговоров и торгов, он, стеная и плача, согласился его продать, предварительно обшив высокий ворот и рукава золотыми кружевами, которые себе могли позволить лишь самые богатые из аристократов и только на бальных платьях. Лишь когда он понял, что перед ним княжна — перестал спорить.

Закончил он работу быстро и уже через час после спуска с корабля, я гордо вышагивала в сторону рынка рабов в своем новом, истинно княжеском платье. Люди расходились, уступая мне дорогу, и недоуменно перешептывались. Еще бы, аристократы не ходят пешком, а передвигаются по городу в паланкинах или каретах. Что ж, один из телохранителей уже послан купить такой (чего не сделаешь ради статуса!) и доставить ко мне. Но ждать я не могу — слишком уж хочется начать воплощать в жизнь свои идеи по построению идеального правового государства.

Рынок рабов, как всегда, поразил меня своей тошнотворностью. Большие помосты, крикливые торговцы, хмурые наемники с кнутами и запуганные, забитые рабы. Взглянув на своего телохранителя, я заметила, что он изо всех сил сдерживает свою ярость. И страх.

— Успокойся, Ярим. Ты теперь свободный и у тебя есть работа. Хорошая работа. Ты больше никогда не будешь рабом.

Он кивнул, но не расслабился.

— Благодаря тебе, княжна. Но у них нет тебя.

Он сжал зубы, выдавая свои бушующие эмоции.

— Кого-то я сегодня все-таки куплю. Но помни — везти слабых на остров еще опасно.

В задумчивости, я обвела всю площадь наиграно-скучающим взглядом, дожидаясь пока ко мне подскочит продавец-зазывала. Учитывая мой наряд, ширпотреб поостережется связываться, а вот серьезные люди...

— Амиама желает что-то купить? У Абдулара лучший товар на всем невольничьем рынке, — елейным голоском пропел какой-то лысый потный колобок с гнилыми зубами.

— Княгине нужны рабы, — холодно ответил Ярим, вспомнив правила игры. Знать не общается напрямую с уличными торговцами — они не пачкаются в грязи.

Толстячок-торговец побледнел, но в глазах загорелся азартный огонек. Знать не торгуется — знать платит. Ничего, не на ту нарвался. Ярим спец в торговле — раньше он был купеческим сыном, хотя и предпочитал ходить в охране обоза. Но что-то мне подсказывает, что в завершении нашего знакомства работорговец будет очень несчастным.

— Прошу вас к моему помосту — у меня лучший товар.

Торговец поспешно повел нас к самому большому помосту, помог преодолеть ступеньки и велел пацаненку вынести мне стул. Царственно опустив свое истосковавшееся по поверхности седалище (эх, совсем я на острове разленилась), я сделала неопределенный взмах рукой, типа 'начинайте'.

— Чего желает амиама? Мужчин, женщин, детей?

Он подобострастно улыбался, ощупывая меня своими мелкими поросячьими глазками и вызывая рвотный рефлекс.

— Княгине нужны мастеровые и воины, живучие и сильные, — ровным голосом ответил Ярим, но по чересчур прямой спине, я поняла каких усилий ему это стоило.

Торговец отдал распоряжения и на помост вытолкнули несколько десятков людей и смесков . У некоторых в глазах еще светился огонек непокорства, но большинство уже сдались.

— Ярим, пусть подходят по одному и рассказывают о себе. Торговца слушать не желаю, — надменно бросила я, подбодрив своего телохранителя.

Колобок обиженно засопел, но промолчал, лишь толкнул вперед рыжего парня лет двадцати.

— Я Акирим, — начал он, но был безжалостно прерван торговцем, заявившем что рабы не имеют права на имя. Парень сглотнул комок в горле и продолжил. — Я должен был стать архитектором, но стал рабом. К тяжелому физическому труду непривычен.

Архитектор? Пусть и не доучившийся! Это же блестяще! То, что надо! Я подала Яриму условный знак и парня отцепили от общей цепи, подведя ко мне. После мы обсудим с торговцем цену, но он уже однозначно мною куплен.

Вперед вышел следующий раб, с непокорным взглядом и жуткими шрамами от кнута. Но вышел он самостоятельно, явно напугав этим работорговца.

— Я Торис, мастер Гильдии Меча. Ты покупаешь рабов, княжна, но рядом с тобой отпущенный раб. Что ты сделаешь с теми, кого купишь.

Торговец побагровел и сделал знак своим наемникам убрать наглеца, а я лишь усмехнулась. Гильдия Меча это очень даже не плохо — в ней состоят лишь лучшие воины— наемники, которые верно служат тому, кто платит.

— Всем стоять. Ты прав, Торис, Ярим когда-то был рабом. Я его отпустила после того как он принес мне клятву. И так будет со всеми рабами, кто поступит так же. Я княгиня Лазурного острова, того самого, из кошмарных легенд. И мне нужны рабочие. Мало кто поедет туда добровольно. Поэтому я здесь.

Рабы заволновались, многие попытались отшатнуться от меня. Архитектор почти упал в обморок, кто-то тихонько завыл.

— А с нечистью что ты собираешься делать, княжна? — поколебавшись, снова спросил воин.

Я усмехнулась.

— Я сожгу весь этот долбанный лес со всей этой гребанной нечестью 'вечным пламенем'. Клянусь своей репутацией спасительницы.

Ярим фыркнул, сдерживая хохот. Уж кто-кто, а он точно знал, как я отношусь к своей репутации.

— Неплохой ответ, княгиня Аша.

С рынка рабов я ушла довольная как кот, тайком обожравшийся сметаны. Более пятидесяти рабов: архитектор, самый настоящий кузнец, плотник, гончар, стеклодув, портной, кружевница (ну это блажь на меня напала), мельник, дубильщик несколько крестьянских семей, десяток воинов, а так же просто парочка крепких парней, чтобы носить мой паланкин. Выложила я за них целую тысячу золотом, но лишь потому, что многие из них — настоящие мастера своего дела. Например, Торис — мастер Гильдии Меча — один из десятка лучших воинов этой самой гильдии. Плотник — прославился созданием прекрасной мебели. Стеклодув вообще редкая профессия! Но не стоит жалеть на это денег.

Паланкин, кстати, оказался как раз к моему статусу — украшен позолоченной резьбой, хотя и не с морскими мотивами, а вместо занавесок — голубой полупрозрачный шелк. Внутри поместилось множество мягких белых и золотистых подушек из атласа. Развалившись поудобней, я приказала рабам тащить меня к торговым рядам. В сопровождающие себе я взяла еще одного крепкого парня в качестве носильщика покупок, архитектора как секретаря, и телохранителей.

Сначала, я приказала отнести меня к торговцу напалмом, где заказала сразу десять бочек смеси, которые обещали доставить на корабль. Мои запасы оскудели еще на две тысячи, а у меня впереди много дел. Следующим в списке был книжный магазин, куда я с удовольствием заскочила сама. Уж что-что, а книги я любила всегда. И есть у меня одна особенность — в этом мире я способна читать все, даже самые древние рукописи, так как все языки для меня превращаются в одну сплошную кириллицу. Проблемы могут быть только с подчерком и дурацкими художественными оборотами и иносказаниями. Именно из-за всяких словесных финтифлюшек я так и не смогла дочитать ни одну эльфийскую книгу, но чувствую, что когда-нибудь придется себя пересилить. Лет через десять может быть. А лучше — через двадцать

Мы с Акиримом, моим новым архитектором, принялись копаться на книжных полках. В этом мире книги пишутся вручную, но магия позволяет снимать точные копии со всего, кроме магических книг. Акирим зарылся в книги по своей тематике, осчастливленный мыслью, что будет проектировать порт, мельницу, целый город и, о чудо, княжеский дворец. Торговец, конечно, пытался прогнать раба от своего ценного товара, но напоролся на меня и быстро заткнулся. Я же, неожиданно для себя, нашла книги 'как управлять своим поместьем'. Очень толковая книжка оказалась, я в ней так и завязла. Раньше я могла так в Буквоеде стоять, облокотившись на полки и читать. Старые привычки долго живут.

Я как раз погрузилась в изучение главы о правильном сборе налогов, когда меня грубо прервали. Ненавистный до зубовного скрежета голос прервал мое спокойствие.

— Да сопутствует удача твоим начинанием, спасительница Аша, — мелодично протянул мой старый знакомый.

— Пусть твой лес процветает, принц Саакрель, — холодно ответила я, захлопывая книгу и напуская на себя равнодушный вид, хотя зубами скрипеть хотелось страшно.

Пепельный блондин высокого роста (а в этом мире почти все высокие — гравитация ниже чем у нас на 10%) с офигительными синими глазами и приятной улыбкой. Даже шрам, пересекающий правую бровь, ему идет, хотя и услаждает мой взор диссонансом с остальной кукольной внешностью. Проще говоря, мечта любой девочки-подростка моего мира. Вот и я три года назад не устояла, хотя мнила себя взрослой в свои восемнадцать. Просто этот 'предел девичьих грез' прекрасно знает, как обольстить женщину.

— Какими ветрами вас занесло сюда, Ваше Высочество? — немного невежливо поинтересовалась я, когда пауза слишком затянулась.

— На тебя зашел посмотреть. В твои бесстыжие глаза заглянуть. Как ты посмела воздействовать на меня? — начал кипятиться он.

О да, я даже удивилась тому, что вечно холодный как айсберг принц так быстро вышел из себя. Так подгадить, да еще и лишить возможности отомстить! А что он мне может сделать? Войну объявить? Ха, не смешите. Устроить осаду? Я не прихотлива — на рыбке проживу. Экономическая блокада? Тоже идиотизм. Мне деньги особо не нужны, а контрабандистам только скажи 'нет', как они тут же сделают наоборот.

— Хм... Давай вместе подумаем, что меня могло подтолкнуть на такое преступление. Может, желание улучшить свою участь? Потому что узнала о том, что ты хотел отправить меня на горный пик Рокот, где я б померла от холода. Нет, ты же не мог так подло поступить. Ты же эльф. Тогда, может потому что ты предал меня? Растоптал своими изящными сапожками все хорошее, что во мне было, и плюнул в душу? Ну нет, эльфы же не плюются, тем более что они самые утонченные и справедливые существа, которые никогда не пойдут на такой шаг. Ну что остается, я такая подлая, беспринципная тварь, посмевшая убить хранителя, заставить других хранителей встать на свою сторону, да еще и увести из-под носа перспективный остров, где ведется добыча лучшего голубого жемчуга.

Он побледнел, на скулах заиграли желваки, но промолчал. Раньше бы мы уже сцепились не только словами и взглядами, но и магией. Теперь же он чего-то выжидал.

— Ладно, пропустим этот вопрос как не существенный. Прошлого ведь не изменишь. Остров уже твой, люди признали тебя княгиней. Я бессилен и лишь выставлю себя глупцом, если попробую возражать. Но у меня есть несколько вопросов. Первый касается жемчуга. Это правда, что ты прикрыла торговлю им?

Он выглядел абсолютно бесстрастным, хотя я знала, как много для него значат поставки жемчуга. Это же любимое украшение эльфиек. Они носят серьги, ожерелья, сетки для волос выполненные с моим аналогом 'золота', не говоря уж о вышивке на парадных платьях правящей семьи и свадебных нарядах. А ведь голубой жемчуг так подходит к синим эльфийским глазам.

— Да. Теперь я монополист в этом вопросе. Как думаешь, сумеешь со мной договориться? Ты всегда имел подход к женщинам, — позволила себе насмешку я.

Эльф поморщился, прекрасно понимая, что ему товар пойдет по троекратной цене в лучшем случае. И лучше согласиться, чем покупать у перекупщиков, которые дерут десятикратно.

— А как насчет того, что я прочитал в древних свитках. Ты и правда заняла место уби... погибшего Хранителя?

— О да, я теперь Повелитель Природы. Замечательный поворот судьбы, не находишь?

Какое же у него было выражение лица! Потрясающе! Боги, благодарю вас, за этот бесценный дар! Хотя бы частично, но я почувствовала себя отомщенной. Процентов на пять. Я еще немного подожду, чтоб он расслабился, и все же отыграюсь по полной. Пока, правда, не знаю как именно.

— А теперь прошу простить меня, Ваше Высочество. Мне пора заняться делами.

Когда я проходила мимо замершего эльфа, я почувствовала, что в глубине души что-то шевельнулось. Что-то похожее на отвращение. Неужели, когда-то я его любила настолько, что была готова отдать за него свою жизнь?

Что ж, каждому случается творить глупости.

Да и первую влюбленность все равно надо было пережить.

Главное, больше так не вляпываться.

Глава 3. Изведение нечисти. Начинаем стройку.

19 картара (марта) 5639 года от НЗ

Вернулись мы из Антантоша уже поздно и почти перегруженные. Рабы, съестные припасы, ткани и инструменты, стройматериалы и напалм, животные для еды и разведения, книги и множество необходимых для комфортной жизни мелочей.

Половину ночи мужчины перетаскивали все это в спешно оборудованный склад. Новых людей разместили в домах, многим пришлось потесниться и, пожалуй, только я имела в своем личном пользование целую комнату. Но и мне поспать толком не удалось. В пять утра уже пришлось вставать и отправляться на обход опушки с командой, устанавливать бочки с напалмом на заранее размеченные точки. Небольшое применение моих новых способностей и бочки взлетят не хуже, чем при помощи катапульты. Еще в воздухе догоревший фитиль спровоцирует начало реакции и на лес просто обрушатся потоки огня, мгновенно сжигая все органическое. Огонь этот будет полыхать три дня, но надо оградить незараженную территорию стеной. Это мне тоже под силу. Земля мне подчиняется, а значит, не будем заставлять людей горбатиться, а просто 'вырастим' стену метров на семь вы высоту и в метр толщиной. Главное, четко представить то, чего я хочу.

Расставлять бочки мы закончили к полудню, успев дважды отбить атаки изголодавшейся нечисти. После этого меня оставили наедине с природой. Всем людям я велела уйти в моря. Рыбаки разобрали лодки, остальных погрузи на мой корабль и баркас, на котором рыбаки плавали в Антантош.

Сев на землю, я выбросила из головы все мысли и прислушалась к миру. Он с радостью начал делиться со мной своими переживаниями и проблемами. Я сразу предупредила его, что собираюсь выжечь там все, и мир дал свое согласие. Мне даже не пришлось напрягаться — стена сама начала подниматься из земли, причем образует настоящий круг, чтобы нечестии не удалось сбежать. Мир с готовностью решился на уничтожении заразы и всеми силами старался мне помочь.

Вот с подкидыванием бочек вышло тяжелей. Земля оказалась неспособной на такой трюк, пришлось звать воздух. Немного поупрямившись (и вымотав меня до нельзя), стихия подчинилась, подбросив бочки в воздух. Вскоре эти своеобразные метательные снаряды разлетелись прямо в небе, и на землю полился жидкий огонь. Лес запылал, а я лишь подстегнула пламя своими новыми способностями, заставив взметнуться выше стены. Повалил густой дым, заставивший меня прикрыть нос и рот рукавом. Тут же раздался пронзительный визг — последние крики погибающей нечестии. От них кровь стыла в жилах и хотелось бежать куда-нибудь подальше, лишь бы не слышать. Поборов недостойный правителя порыв, я спокойно следила за пламенем, чтобы помочь огню уничтожить всю заразу, не пропустив ни кусочка.

Я слушала дух Ярлима — земле было больно. Огонь уничтожал ее, вычищая заразу. Я уговаривала Яра потерпеть немного, всего три дня. Этого хватит, чтобы пламя прогорело, а земля остыла. После этого я призову дождь и отдам все силы, на восстановление почвы. И только после этого я смогу заняться воплощением своих планов. Это поможет отвлечься от мыслей о предательстве.

... Огонь танцует на поленьях, отбрасывая загадочные тени на спящую команду. Наш поход только начался и будущее еще не известно, но все надеются на меня. Только я могу победить свихнувшегося недоумка, решившего погубить мир. Но это еще далеко. А рядом самый потрясный, самый красивый и обаятельный мужчина в обеих мирах.

— Ты чего улыбаешься? — ласково спросил Саакрель, подкидывая веток в походный костер. — Хороший сон приснился?

— Нет, просто мысли хорошие.

А ведь вчера этот шикарный блондин признался мне в любви. Так переживал, бедный, из-за моего ранения пустякового.

— И о чем же ты хорошем думаешь? — вновь спросил он, подсаживаясь поближе ко мне и нежно отводя непослушную прядку с лица.

— О тебе...

Боже, как же он здорово целуется! Я себя теряю и возношусь к звездам! Пусть это длится вечность...

— У тебя странное выражение лица, — мелодично, но приглушенно пропел знакомый эльфийский голос.

Капец вспомнишь г..но — вот и оно.

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась к Саакрелю. Черт, даже нос рукавом он прикрывает изящно. Как же он отвратителен мне!

— Задумалась. Что вас привело ко мне, Ваше Высочество?

Интересно, если я скину этого гада в огонь, его подданные объявят мне войну?

— Дым валит, так что и в посольстве в Антантоше видно. Я волновался за тебя.

Я с трудом подавила истеричный смех. Волновался он! А когда меня бросили в тюрьму он ведь даже не пришел навестить! И когда к казни приговорили, в последнюю ночь не пришел. Лишь утром уселся в самом первом ряду. Если бы меня не вытащил с плахи Повелитель Небесных Сфер...

— Со мной и моими людьми все в порядке. Не стоило волноваться. Отправляйся назад, а то в темноте тяжело будет лавировать, — 'прозрачно' намекнула я.

— А остаться здесь на ночь я не смогу? — отказался понимать очевидное он.

— Все дома забиты, кроме того, в котором живу я, а туда тебе, сам понимаешь, хода нет. К тому же ночка ожидается не из приятных — нечисть будет прорываться.

Этого и так достаточно довести меня до черты самообладания. А уж присутствие рядом этого типа. В нем меня только одно успокаивает — шрам рассекающий правую бровь. Мой подарок, кстати. После того как меня спасли от казни хранители, налетел этот хлыщ с обвинениями. Он схватил меня за ворот рубашки и тряс меня как грушу, а я, пытаясь отбиться, выхватила у Повелителя Смерти кинжал и саданула его по лицу. Кто же знал, что раны, нанесенные этим клинком, никогда не затягиваются до конца. Только хваленая эльфийская регенерация его и спасла от глупой смерти.

— Аша, ты теперь правитель Лазурного острова. Политик. И ты должна многое узнать об этом мире. Союзники, соперники, торговые партнеры... политические браки.

Я даже расхохоталась, поняв куда клонит эльф. Вот ведь скряга! Чтобы не переплачивать за жемчуг решил жениться на мне. Или подсунуть мне в мужья одного из своих верноподданных? Странно, раньше мне казалось, что у него с мыслительным процессом получше.

— Нет, это не для меня. Ну что мне может дать политический союз с кем либо? Земли мне не нужны, остров скоро будет находиться на полном самообеспечении. А когда лес выгорит я смогу нанять шахтеров и знаешь что? Вон там, в километре отсюда — богатая золотая жила. Почти на поверхности, так что добудем легко. А справа в трех километрах от поселка серебряная жила. Довольно глубоко, придется повозиться, но зато в этом серебре примесь мифрила, а это десятикратно повышает стоимость руды. Напротив нас, рядом со сквозным туннелем — алмазы, сапфиры и рубины. Казалось бы не возможно, но многочисленные катаклизмы долго сотрясали этот остров, вызывая смещение зумных пород. А еще, с другой стороны кряжа изумруды и даже 'слезы Эвины' . У меня есть все, в том числе и уважение немногочисленных подданных. Мне не нужны никакие мужья.

Эльф тяжело вздохнул, вызвав у меня злорадную усмешку. Пусть хоть так помучается, раз совести у него нет даже в зачаточном состоянии.

— Но ведь ты так хотела семью, — тихо заметил он, не отваживаясь смотреть в глаза.

— Дура была. Верила кому попало, любила о себе забывая. Я повзрослела, изменилась и теперь считаю, что обойдусь без мужчины в доме. А для того, чтобы детей завести даже долго с одним и тем же встречаться не надо.

Он посмотрел на меня такими глазами, что я подумала, будто ему кое-что прищемили. Палец, например.

— Но ты же не такая!

Ага, я не такая — жду трамвая, блин...

— А ты меня совсем не знаешь, чтобы судить такая я или нет. И вообще, что ты пристал ко мне? Иди, займись своими делами.

Вот ведь пристал, лахудр блондинистый. То месяцами его не видно, не слышно, то второй день подряд мозги полощет.

— Аша, а у нас может быть как раньше? Ты можешь, со временем, опять меня полюбить? — каким-то сдавленным голосом поинтересовался он.

— Ты головушкой ударился? Любовь основана на доверии. А какое теперь доверие может быть между нами? Ты меня использовал и кинул подыхать на плахе. Я тебя 'прочитала', воздействовала и 'запрограммировала'...

Ой, в последнем признаваться не стоило. За это и по ушам можно получить. И не стоит удивляться слову. Местные аборигены называют эту процедуру 'наложением заклинания куклы'. У них еще в учебниках было долгое и нудное объяснение. А проще говоря, это как писать программу для компьютера — вводишь набор команд, определяешь ситуацию и ву а ля. Происходит эта самая ситуация и запрограммированный объект начинаем действовать строго по введенным командам.

— Ты... меня... 'запрограммировала'?

— Ну да. Не волнуйся, никого криминала. Девушка, которую ты полюбишь, мне спасибо скажет. Ее ты не предашь, как можно спокойнее ответила я, пытаясь сосредоточиться на том, что творилось внизу.

Но стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала своего архитектора. Интересно, какая сволочь поставила лестницу к стене такой длинны (и где отрыли?) и забыла убрать?

— Амиама, амиама у меня столько идей! — кричал запыхавшийся парень, размахивая кипой бумаги.

Печально вздохнув, я попыталась внушить себе, что такова судьба всех правителей, но что-то не очень выходило. Хотелось слегка подтолкнуть эльфа, чтоб он полетел в тот ад, что я устроила из леса и подох там, ответив за мои страдания и выжженную душу. Хотелось стукнуть архитектора по башке и сказать, чтоб приходил через три дня. Но нельзя. Я дала слово хранителям, что не буду мстить. Я обещала позаботиться о своих подданных. А так хочется забраться к себе в кровать, чтобы Лааска подоткнула одеяло и прогнала всех незваных гостей, принесла кружку молока и блинчик с творогом, а потом бы рассказала все сплетни своим добрым нежным голосом.

-Ладно, спускаемся. Все равно вы не дадите мне спокойно поработать.

Эльфа удалось спровадить, показав условия проживания. Животные, волнующиеся из-за близости погибающей нечисти, вперемежку с веселящимися детишками, подданные, активно спорящие из-за возведения временных причалов, женщины, дерущиеся на распределении припасов. Короче, уже привычная для меня суета. Эльфу же все это резало слух и глаза. Заявив, что вернется через три дня, он спешно отбыл, чем немедленно воспользовался Акирим, затащив меня в укромный уголок для просмотра эскизов. Сначала я активно отбивалась, но потом случайно увидела одну зарисовку и...

— Это же прекрасно, Акирим! Как в сказке! Я такую красоту видела только в фильмах и интернете. Даже у эльфов все не так.

Архитектор польщено зарделся.

— Это только наброски, все еще надо разметить и просчитать, но возможно, кое-что нам не удастся воплотить. Например, этот рисунок — я не представляю, как можно сделать подобное. Это лишь мечта.

Он показал мне рисунок, на котором были изображены скалы на входе в бухту, но теперь их соединял ажурный мост. Его опоры напоминали деревья, что возвышаются на болотах. Внизу они расходились на переплетенные между собой колонны, извивающие под причудливыми углами, как корни. А на верху, мост и две сторожевых башенки поддерживали 'ветки' и 'лианы', в переплетении которых будто запутались ракушки и жемчужины. В центре боковой стороны моста расположился герб, который я придумала ранее, но держал его дракон. Да уж, а я и забыла, что символом Повелителя Природы является золотой дракон.

'Очень красиво. Мне нравится' — раздалось в голове нежное сопрано Повелителя Пучин. Эта приятная во всех отношениях драконица была наиболее дружелюбна ко мне. И меня, конечно, предупреждали, что храните постоянно на связи друг с другом, но чтоб так беспардонно влезать ко мне в голову? Господи, за что?

'Легкий и воздушный, то, что надо' — вторил ей баритон Повелителя Небесных Сфер.

'А по мне, так слишком слащаво' — влез Повелитель Смерти.

Не понимаю, почему этого дракона так ненавидят. Забавный, юморной, экспериментировать любит. Ну и кто из нас не без греха? Подумаешь, опыты у него иногда из под контроля выходят, но ведь мир пока не уничтожил, а значит, все в порядке.

— Мне очень нравится, Акирим. Со временем мы обязательно воплотим эту мечту с некоторыми изменениями. Надо будет придумать какое-то заграждение, чтобы корабли не входили в бухту без разрешения, но оставить небольшой проход для рыбацких лодок, чтобы они могли продолжать собирать на рифах жемчуг и ловить рыбу. Ну и на самих скалах можно поставить две башни, в роли маяка. А теперь показывай следующий рисунок.

На следующем эскизе был изображен дворец, в том же стиле что и мост — легкий, ажурный, с множеством башен, открытыми галереями, террасами, навесными садами и прочими излишествами. Что во дворце было удивительного, так это то, что он занимал оба склона кряжа, на вершине которого была устроена... взлетная площадка для драконов? Судя по размерам, я не ошиблась.

— А это зачем? На случай, если другие хранители навестят?

Акирим пожал плечами.

— Ваама Лааска сказала, что надо, я и сделал. Может вы там сад разобьет, чтобы высокогорные растения выращивать. А может, армию тренировать будете. Но ведь красиво же смотрится, — воскликнул он и, дождавшись кивка с моей стороны, продолжил. — Вы лучше сюда посмотрите, вот на отдельный листочек вынес — ваши покои!

Я послушно взяла листок и обомлела, сверив со всем изображением дворца. Уютная впадинка в скалах, окружающих бухту, стала пристанищем для двухэтажного сказочного домика с большим количеством плюсов. Во-первых, он вдалеке от основного массива, с которым соединен лишь длинной открытой галереей. Во-вторых, остроконечная крыша, как и у башен, украшенная шпилем с драконом и маленьким слуховым окошком, выдающим наличие персонального чердака. В-третьих, большой балкон на первом этаже со ступеньками, спускающимися к воде. Ну и, конечно же, огромные окна почти во всю стену, просторные комнаты и судя по пометкам на рисунке, даже персональная ванна.

— Мм... идеально. То, что доктор прописал, — похвалила я парня, понимаю, что деньги потрачены не зря.

— А это, тронный зал, — гордо сунул он мне под нос очередной эскиз.

Перехвалила я паренька. Нет, конечно, это красиво и представительно и тому подобное, но... моя попа не предназначена для сидений полностью выполненных из золота. Да и стиль не мой.

— Слушай, вот это мне уже не нравится. Мой тебе совет — убери этот трон вообще. Пусть лучше будет несколько ступенек и помпезное, но очень удобное кресло, если так уж надо. И окна сделай большими, потолок сводчатым. Вот, молодец, — одобрила я его поспешно вносимые исправления в рисунок. — А теперь нарисуй красивую хрустальную люстру, прозрачные драпировки и герб позади кресло. Вот, теперь то что надо. Все, а теперь иди работай.

Еще долго со стены я следила за процессом уничтожения, пока не решила, что дальше все пойдет именно так, как мне надо. Наступило время приступить к другим обязанностям феодала. А именно, разъяснению людям подробно чего я хочу и чего ожидаю от них.

На этом острове я построю свою маленькую империю, где люди будут жить тихо и спокойно. Это будет не рай и не коммунизм, но что-то, что для меня очень близко к идеалу. Я построю бесплатные школы, введу обязательное начальное образование, построю университеты, библиотеки, театры, музеи. Я открою детские сады и парки отдыха, храмы и магазины и многое другое. Но при этом я буду жестоко карать за такие преступления, как торговля наркотиками и рабами, взяточничество и измена. Может быть, меня назовут тираном, но теперь это — мой дом. И я наведу здесь порядок. Уж чего-чего, а жизни мне на это хватит.

Спустившись со стены, я велела старосте собрать всех, чтобы выслушали меня и начали привыкать к новому порядку. Через пару часов передо мной на пляже предстали все мои подданные, а также ненавистный эльф со своей свитой. Оглянувшись на уже встающее солнце, я почувствовала, как моя душа очищается от той боли и мерзости, которые я испытала, спасая этот мир. Мне стало легче. Кто знает, может, я даже смогу их простить.

— Итак, подданные мои, — начала я свою речь. — Пришло время раскрыть вам мои намерения до конца. Скоро огонь спадет и земля очистится, а это значит — я начну строить город, и имя ему будет — Селения. И жить тут станут по моим законам. Мои подданные получат много привилегий, таких как всеобщее образование и бесплатная медицина, но в замен я потребую верность. Здесь я не потерплю взяточников, наркоманов, тунеядцев, бюрократов и прочую шваль. За не самые серьезные проступки, типа мелкой кражи, буду безжалостно изгонять с острова. За измену, работорговлю и наркоторговлю — казню самостоятельно и без жалости. Кто не согласен, может покинуть остров абсолютно свободным человеком. Кто готов жить честно — добро пожаловать домой.

Жители лишь кивали мне с серьезным видом, уже успев познакомиться с моим характером.

— Кстати, вас, Ваше Высочество, это не касается. На моем острове вы всегда будете лишь гостем, хотя посольство для эльфов я, так и быть, построю... лет через двести, — не удержалась от мстительной подковырки я. Впрочем, абсолютно беззлобной и шутливой. Эльфы мне нужны — иначе кому я буду продавать жемчуг?

Глава 4. Селения

25 картара (марта) 5639 года от НЗ

Моя мечта начинает осуществляться, благодаря помощи Хранителей и талантливым людям, что меня окружают. Драконы, эти беспардонные рептилии, просмотрев планы Акирима, заставили стены и потолки моего будущего дворца и понравившегося мне моста вырастить самостоятельно. Не обошлось, конечно, без шуточек повелителя Смерти, Тароса. Спорить готова, что мрачноватые барельефы в некоторых комнатах дворца и многоуровневые казематы, а так же разветвленная сеть потайных ходов — его рук дело. Уже нанятые строители чуть в обморок не попадали, увидев это, но быстро пришли в себя, ведь работы все равно осталось много — прорезать в этих монолитах двери, окна, вентиляционные отверстия, провести трубы для ванн и фонтанов, поправить кое-какие мелочи. Ну и всякие там отделки, шлифовки, неожиданные изменения в планах неугомонного архитектора.

А еще я, наконец, начала строительство города. Точнее, сегодня начну, так как план уже рассмотрен и одобрен. Перво-наперво, в плане, я отделила довольно приличную часть земли, отведенной под город, на Портовый район, где расположатся причалы, доки, судостроительная верфь, склады, казармы портовой стражи, таможня, несколько таверн, кабаки и гостиницы. Эта часть города будет огорожена стеной, в которой будет трое ворот. Южные ворота, те что будут выходить в сторону моего дворца, будут предназначены для послов и делегаций, ибо за ними я собираюсь построить посольства. Соответственно и район будет называться Посольским. Там так же придется построить таверны и гостиницы, классом лучше.

Западные ворота будут вести в Купеческий район. Сразу за ними будет начинаться Торговая площадь, где я устрою рынок. За рынком так же придется построить таверны и магазины для элитных товаров, вроде драгоценностей. Ну и конечно же дома моих купцов-островитян.

Наконец, Северные ворота, будут вести в Ловчий район, где будут проживать рыбаки и ловцы жемчуга.

И все это только первая городская линия! А во второй линии я планирую устроить Университетский район, юго-западнее Купеческого и Посольского. Между этими тремя районами, а так же Дворцовым районом, я устрою Главную площадь, где расположатся здания городской ратуши, суда, банка (не забыть открыть филиалы на рынке и в порту!), княжеского театра и прочего. И самое главное — фонтан. Ну, для меня — главное.

В университетском районе я планирую обучать не только магов, архитекторов, художников и прочих деятелей умственного труда. Моряки, военные и прочие так же будут получать там образование. Я найму лучших преподавателей!

Но дальше о городе. Купеческий и Университетский районы будут соседствовать с Ремесленным, что не требует пояснений. Там как раз протекает река, что необходимо для многих ремесленников. Ну а за Ловчим Районом я расположу Складской район.

Первая и вторая городские линии будут отделены стеной (скорей даже ажурным забором), так же как и Портовый район от всего остального города (а вот здесь как минимум полметра шириной и три высотой). Я расставлю стражу на стене и воротах, которая будет проверять придуманные мною аналоги виз. Белая виза с правом проживания в портовом районе города будет давать приезжим, чтобы они смогли спокойно пить и веселиться в отведенной им части. Зеленая виза — посольская — будет давать право не только проходить сквозь Южные ворота, но и посещать Главную площадь и парадную часть Дворцового района, а так же Купеческий район. Желтая виза — торговая, позволит пройти с товаром сквозь Западные ворота в Купеческий район. Желтые с разным количеством голубых меток (от одной до пяти) — будут позволять купцам вывозить жемчуг. Голубые визы — только для местных, с правом посещения всех районов, кроме дворцового и складского. Черные — для стражи. Красные — для работников складов. Сиреневые — для студентов. Серебряные — для чиновников. Синие — для моих, дворцовых. И единственный человек без визы — я.

Все это не трудно будет организовать. Визы в виде значков, которые будут изготовлять прямо в подвале моего дворца (уже приступили), будут проверяться не только стражей, но и специальным магическим сканером на каждых воротах. Сканирующие кристаллы, я кстати, уже заказала в Академии, где я когда-то училась. Настроить самостоятельно смогу — ведь я ментал.

А за городом я разметила сады и поля, которые вот-вот станут реальностью. Надо лишь направиться в Антантош и закупить семян. Благодаря моему дару они за считанные дни достигнут периода плодоношения, ну или хотя бы цветения.

Но это пока лишь только планы. На практике мы только-только закончили несколько причалов, да складов, одну гостиницу и два кабака в Портовом районе. Я, поговорив с миром, воздвигла стену точно по плану, с тремя воротами и сторожевыми башнями. Это обошлось мне в значительную часть магических сил и жуткую мигрень, но того стоило. Сейчас мы сосредоточились на торговой площади и Ремесленном районе, чтобы как следует разместить нынешних жителей и быть готовыми принять следующих. Так же две бригады наемных рабочих были отправлены вглубь долины с целью построить дома крестьянам и разметить земли под злаковые поля, фруктовые плантации и пастбища.

Но все-таки без поездки в Антантош не обойтись. Семена, животные, новые рабы, ткани, строй материалы — все это необходимо купить. Плюс забрать заказанные кристаллы и нанять больше рабочих для прокладки дорог, при том качественных. А еще нужны солдаты для моей личной охраны и стражи. Вот это уже намного сложней. А деньги подошли к концу, пора начинать продавать жемчуг. То есть надо заключить с кем-то эксклюзивные контракты. Господи, сколько же проблем на мою голову! Пора заводить министров!

— Здравствуй, Аша. Я смотрю, работа у тебя кипит. Этот город станет настоящим бриллиантом, — льстиво влез в мои размышления Саакрель.

Вот какая нелегкая его сюда приносит? Не мог что ли где-нибудь на рифах этот ушастый разбиться со своим кораблем?

— И тебе не хворать. Спасибо за комплимент — я старалась. Какими судьбами? И кто тебя пропустил ко мне?

Я сложила карты в тубус и передала ее мальчишке, устроившемуся на побегушках у архитектора. Получали они за это копейки, но были рады приобщиться к Великому Делу. Взрослые не возражали — по крайней мере не путаются под ногами и при деле.

— Ярим пропустил. Правда все оружие отобрал и сказал, что сделает из меня кровавый колобок, если я тебя обижу, — ослепительно улыбаясь ответил эльф. — Я привез эльфов, которые, если ты позволишь, займутся строительством нашего посольства.

Я с трудом удержалась от печального вздоха. Кажется, этот нахальный ушастик послан мне в наказание за грехи. Нет, я не утверждаю, что прожила в чистоте всю жизнь. Я далеко не монашка, да и смерти на моей совести есть, но он, пожалуй, как наказание — чересчур. Так много я не грешила! И даже если авансом, то я должна вырезать все население Ярлима, чтобы заслужить подобное!

— Карта Посольского района у меня в хижине. Пойдем, выберем тебе участок.

Мы медленно направились к домику, где поселили меня рыбаки. Шум стройки, переругивание строителей, аппетитные запахи готовящейся на кострах еды, все это заставляло меня улыбаться, несмотря на плохую кампанию.

— Ты выглядишь счастливой. У тебя кто-то есть? — подозрительно поинтересовался эльф, нервничая от моей улыбки.

— Я счастлива. У меня есть Селения.

Саакрель нахмурился, но промолчал. А что он мог бы мне сказать?

Все идет своим чередом — город быстро строится, люди радуются, эльфы что-то явно планируют, и только меня начинает все немного бесить. Ну нет у меня опыта управления целой оравой людей, готовых на все! Да я города строила раньше только в компьютерных игрушках, типа героев меча и магии, что можно даже не считать.

— Амиама Аша, вы не могли бы посмотреть вот эти чертежи? — подскочил ко мне архитектор, заставив скривиться. Достали уже своим беспросветным кретинизмом.

— Акирим, солнышко ты мое незатухающее, сколько можно повторять, что не нужно бегать ко мне со всякой мелочью? Я тебе дала общее представление о том, чего хочу, а остальное на твоей совести, так что давай, работай самостоятельно.

Парень недоумевающее захлопал глазами, подняв небольшой смерчик своими длинными ресницами.

— А если вам не понравится? — жалобно спросил он.

— Повешу, — мстительно пошутила я в ответ. — Да расслабься ты. Не понравится, значит переделаешь, и все.

Архитектор, сначала побелевший от страха, расслабился и убежал со своим бумажками в сторону Купеческого района.

— У тебя необычный стиль общения с подданными, — подколол меня Саакрель, незаметно подкравшись.

Ну, никакого спасения от этого эльфа. Вечно он сунет свой аристократичный нос туда, куда его даже не звали.

— Зато действенный. Посмотри, как стараются. Не то, что твои эльфы, — вяло огрызнулась я, мысленно прикидывая все доступные способы вежливо выставить его с острова.

— Не будем спорить по этому поводу, мне бы не хотелось омрачать сей прекрасный день вульгарной дракой.

Кажется, меня только что мягко макнули носом лужу помоев. Что ж, в торговом контракте подниму цену на жемчуг на один золотой.

— Тем более, что твои подданные мне могут этого не простить, — продолжил ничего не подозревающий Саакрель.

На два золотых!

— Они, как это ни странно, уже всей душой обожают тебя, — закончил он, невинно улыбаясь.

Ладно уж, всего на полтора, — что я изверг, что ли?

— Ты что-то хотел, Саакрель? У меня много дел, — скучающим тоном подтолкнула я его к завершению беседы. Брошенное в пол голоса замечание об отсутствии у меня политической жилки, я предпочла проигнорировать.

— Долг меня обязывает напомнить тебе, что Повелитель Природы всегда жил на территории Эльфийского леса. Твое место там, Аша. Я смиренно прошу тебя отправиться со мной в рощу Хранителя.

Эльф даже мне отвесил поклон, чего раньше никогда не случалось.

— Зачем? У меня теперь целый остров, куча денег и подданных, власть и уважение, а в перспективе процветающее государство. На кой леший мне сдался твой лес, особенно если вспомнить, что меня оттуда изгнали?

Мда, не самое радужное мое воспоминание. Это было так унизительно, так противно, что до сих пор зубы скрипеть начинают при одной мысли о Совете Старейшин ушастых и их долбанутом на всю голову Владыке! Кучка надменных эгоистичных снобов, способных на любую подлость. Ни за что туда не вернусь. Жить там будет невыносимо — каждый раз смотреть на лживые улыбки, слушать хвалебные комплименты, насквозь провонявшие лицемерием.

— Аша, но это твой долг как Повелителя! — почти с отчаянием воскликнул он.

А ведь мне приятно слышать нотки паники в его голосе. Может у меня в родственниках был маркиз де Сад?

— Не помню, чтобы я оставляла долговые расписки.

Вот еще, никому в этом мире я ничего не должна. Кроме моих новых подданных — все-таки обязанности у сюзерена через край хлещут, но пока вроде справляюсь. И намерена справляться дальше.

— Аша, лес тысячелетиями хранился Повелителем Природы. Там все было завязано на него. А теперь мой дом гибнет! Прошу, не дай ему исчезнуть! Я готов на коленях тебя умолять...

Это было бы любопытное зрелище, но кажется, я к нему не готова — ни одной подходящей грязной лужи поблизости нет. Эльфы мне противны, но могу ли я стать причиной гибели Эльфийского Леса? Это ведь одно из чудес этого мира. Выдержит ли подобное моя совесть? Эх...

— Жить я в твоем лесу, Саакрель, не стану, но в гости заскачу. Посмотрю, что можно будет сделать. И учти, это ненадолго. Пусть только кто-нибудь меня там попытается задержать хоть на один лишний день... — обнадежила я эльфа, все же не сдержав угрозы. А то я знаю этих эльфов — опоят чем-нибудь, и сам не захочешь уезжать. Конечно, другие Повелители мне живо мозги вправят, но ведь будет неприятно. А уж как неприятно станет всем, когда я не смогу контролировать свои новые способности, под которые мое тело так пока еще и не перестроилось. Лааска сказала, что я стану драконом. Это конечно супер, хоть и немного страшно. Но я смутно себе представляю пьяного или укуренного ящера.

— Как скажешь. Когда мы выезжаем? — тут же оживился мой заклятый враг.

Кажется, он прямо сейчас готов бежать на корабль и отчаливать.

— Когда я сочту возможным оставить мои владения на столь длительный срок.

Эльф сник, поняв завуалированный намек на то, что отправление может быть отложено и на год, и на два, и на десять.

Очевидно, что Саакрель хотел сказать что-то еще, но нас прервал Ярим, распахнувший по давней привычке дверь пинком, и теперь отчаянно смущающийся. Я-то уже привыкла, что у него в минуты душевного расстройства просыпается это 'нечто', тянущее сломать что-нибудь или кого-нибудь, а вот эльф, кажется, он к подобной манере еще не привык.

— Княгиня, тут к тебе этот... мужик пришел. Говорит, что старый друг. Я у него оружие уже отобрал, пускать можно? — нарочито прогнусавил он и громко шмыгнул носом, не сумев скрыть лукавого блеска в глазах. Тут-то я и заподозрила неладное — такое нарочито-хамское поведение должно быть вызвано чем-то весьма раздражающим.

— Ну, пусть заходит, — подмигнула я ему.

И мужик зашел. Двухметровый шатен с надменно выдвинутой нижней челюстью в начищенных до блеска рыцарских доспехах и белоснежным плащом.

— Ой, надо же, сам королевский паладин, сэр Сигизмунд Карающий меч, — слащаво протянула я, моментально узнав бывшего боевого товарища.

Сигизмунд скрипнул зубами, и... отвесил уважительный поклон. У меня даже дар речи пропал от неожиданности. Раньше паладин смотрел на меня свысока и с пренебрежением, а тут...

— Давно не виделись, Сиг, — тепло поздоровался эльф с новоприбывшим.

Запоздало я вспомнила, что эти двое всегда отлично ладили. Даже друзьями друг друга называли.

— Да уж. Да благословит тебя Лучезарный , Саакрель.

Они обменялись рукопожатием и уставились на меня, явно чего-то ожидая. Я продолжала молчать, пытаясь придумать безопасную тему для разговора. С Сигизмундом лучше долго не играть — разозлится и кулаком по головушке приласкает. И никакая магия не спасет — против лома нет приема. Я уверена, что моя черепная коробка — монолит, но лучше не проверять.

— Аша... то есть княгиня Аша, я прибыл с посольством королевства Таплир, ожидающим вашей аудиенции в Антантоше. Наш король, да продлит Лучезарный его годы, Ридард де Таплир, желает уладить некоторые политические и торговые вопросы с вашим княжеством, — пояснил наконец цель своего визита паладин.

Ну, ораторским даром он никогда не обладал, но чтоб вот так? Кто же его отрядил сюда и по какому принципу?

— Эм... — 'умно' ответила я. — Ну... Думаю в данный момент я не смогу с должным комфортом разместить посольство на своих землях. Но к сотрудничеству я готова. В разумных пределах.

И все же, почему именно он? Конечно, лично с Сигизмундом я не ссорилась, да и на судилище он не давал показаний против меня, просто рассказывал все, как было, но... Мы никогда особо не ладили, скорей сохраняли вооруженный до зубов нейтралитет. Я иногда поддразнивала его, хамила (а как без этого -защитная реакция), он один раз меня выпорол своим ремнем, дальше мы, можно сказать, сосуществовали мирно, но все равно...

— Кто бы знал, что из обычной девчонки-замухрышки, пришедшей из другого мира, получится княгиня, с которой придется считаться всем в этом мире, а, Аша? — вдруг криво улыбнулся Сигизмунд.

— Кто же знал, что товарищи, которым я верила безгранично, предадут меня? Как говорится в моем мире 'знала бы где упаду — соломки бы подстелил'. Так получилось, Сигизмунд, но это не моя воля. Но я из своего положения извлеку все возможные выгоды, и многие еще пожалеют о том, что казнь не совершилась.

Это была прямая угроза, но Сигизмунд даже бровью не повел.

— Может, ты еще и богиней станешь?

Меня аж передернуло от подобной перспективы. Да лучше самая мучительная смерть на костре, чем подобная участь!

— Она и так уже богиня, Сиг, — вновь вмешался в наш разговор Саакрель. — Богиня для всех, кто живет на этом острове. Любому бы показалась, что Аша — деспот и тиран, собирающийся установить диктатуру, а местные на нее смотрят с таким обожанием, что даже немного страшно. Да, кстати, я первый в очереди на подписание документов о признании суверенитета и торговых соглашений.

Я даже растерялась от такой резкой смены темы.

— Ты всегда любил быть первым во всем, Рель, — усмехнулся паладин.

Это точно. Всегда и во всем...

— Но у него не всегда получалось, — раздраженно бросила я.

Он не стал моим первым мужчиной. Уберегло что-то. А может и он сам не хотел заводить все так далеко, не знаю. Но сейчас меня все же утешает тот факт, что у нас с ним дальше поцелуев не зашло.

— Кто знает, как повернется судьба, — тихо заметил эльф, глядя мне в глаза.

Может, мне это только почудилось, но в его глазах была тоска, быстро скрывшаяся за обычным непроницаемым выражением

Глава 5. Бывшие враги, новые соратники.

26 картара (марта) 5639 года от НЗ

Все-таки мне пришлось отправиться в Антантош, прихватив с собой довольно большую свиту. Ярим, мой временный дворецкий и казначей, Торис, так же временный охранник, еще парочка бывших рабов в роли моей личной охраны, несколько крестьян (им была поручена покупка зерна и семян, а так же живности), ну и куча другого лишнего народа.

Проблем накопилось много, и все срочные! Итак, по списку. Первое — встретиться с послами Таплира и Саакрелем. Подписать документы. Второе, сходить на рынок рабов, поискать стоящих людей. Третье, придумать, что делать с моей личной гвардией, то бишь ее полным отсутствием. Ярим и Торис отказываются меня охранять, говорят, что слишком хлопотно. Пока они выполняют эти обязанности, но надо поискать в книгах какой-нибудь обнищавший клан наемников или что-то в этом роде. Четвертое, купить еще один корабль для перевозки грузов. На крайний случай, нанять. Пятое, распустить слухи, что мне нужны опытные преподаватели для строящихся учебных заведений. Шестое — выбросить к чертовой бабушке палантин, в котором меня уже укачивает, и найти какой-нибудь нормальный транспорт. Седьмое — ммм.. забыла. Но что-то важное там еще было. Ладно, по ходу дело точно вспомню.

На пристани нас уже встречали Саакрель, окруженный надменными эльфами (а глаза у них такие, что съедят — не съедят, но залижут насмерть точно) и группа помпезно разодетых людей, возглавляемая Сигизундом. Изобразив вежливый оскал в ответ на приветствия, я дождалась своего паланкина (пыточное устройство, чтоб его), после чего мы отправились в центр города. Местом проведения переговоров был избран большой постоялый двор 'Золотой меч', где нам выделили небольшой зал.

Расселись мы все весьма своеобразно — я во главе стола, эльфы по правую руку, люди — по левую.

— Ну, господа, с чего начнем? — мило улыбнулась, подзывая жестом Ярима поближе. Он среди моих подданных самый умный и мигом просечет любой обман в договорах, которые составили эти хитроумные политиканы.

И началось. Саакрель вел себя вежливо и открыто пытался добиться снижения цен на вывозимый жемчуг, обещая скидки на ввозимый шелк. Ярим спорил, доказывая, что его княгине (то бишь мне) столько шелка даром не нужно, а остальные перебьются. Я молчала, взирая на этот балаган и обдумывая создание собственного штата министров. А лучше юристов.

Люди же всячески пытались обжулить, из-за чего Ярим грозился войной, проклятьем Повелителей (я о подобном еще пока даже не слыхала, но сделала умную мину) и личными увечьями, после чего вымарывал целые абзацы из договоров.

Сошлись мы во мнениях только через два часа, когда я, уже не выдержав подобного накала страстей, пробормотала что-то в духе 'как же я могла забыть, что я ментал'. Наверное, что-то отразилось в моем взгляде или на лице, но все моментально прижухли и согласились на условия Ярима. И правильно сделали — мало ли что обиженной мне в голову придет.

— И что ты собираешься делать теперь, Аша? — несколько расслабленно поинтересовался Саакрель, получивший уже документ о том, что я обязуюсь раз в год на срок не меньше недели приезжать в Эльфийский Лес. Правда в обмен на вина по бросовым ценам, семена многих редких растений и другие приятные мелочи.

— Займусь делами своего княжества. Мне сегодня многое надо успеть, а я уже потеряла непозволительно много времени.

Сигизмунд, согласно кивнул, но тут же спохватился и сделал вид что задет моим замечанием. Будто я не видела, как он спал во время этого диспута. Да я с ним полматерика прошла, и давно уяснила, что если глаза у паладина приоткрыты, то это еще не значит, что он бодрствует. Правда, как ему удается не храпеть и не пускать слюни — ума не приложу. Я лично на этом и палюсь. Не то, чтобы я храпела как слон,скорей посапываю, но вот слюни, это да... Гадость...

— Такова жизнь политика, — пожал плечами эльф. — Привыкай.

Я поморщилась— то же мне, философ-советчик нашелся.

— И не собираюсь. Назначу Ярима главным по связям с общественностью и пусть отдувается. Я же буду выслушивать доклады, подписывать бумажки и при малейшей попытке надувательства звать палачей.

Ярим как-то не сильно обрадовался новой должности, но высказаться при посторонних не решился. Блюдет мой авторитет, все-таки, изображая раболепие и верность до гроба. Что касается второго — то только время покажет, а вот о первом можно забыть, когда вокруг все свои.

— Это тебе решать, Аша, — печально обронил Саакрель.

— Я рад был увидеть тебя, — неожиданно вставил Сигизмунд, глядя на меня своими простодушными, истинно-рыцарскими голубыми глазами.

— Я тоже, Сигизмунд. Я тоже. В конце-концов, на суде и во время казни ты вел себя приличней всех. Хотя я все равно тебя считаю сволочью, так что без обид.

Я торжественно восседала на резном стульчике под зонтиком, ожидая, пока суетящиеся торговцы выведут на помост свой 'товар'. Сегодня я решила, что смогу взять не только 'полезных' людей, но и, может быть, детей и подростков. На моем острове им всяко будет лучше, чем в публичных домах или личных гаремах аристократов.

Вскоре рабы были построены в неровную шеренгу, а я поднялась со стула, намериваясь пойти и поспрашивать их о талантах и специализациях. Здесь меня уже запомнили и с рекомендациями не лезли. Но не успела я добраться даже до первого кандидата, как дверь барака при помосте распахнулась и оттуда вырвался, гремя цепями...

— Твою ж дивизию, я думала ты сдох, поганец... — невольно выдала я совсем не княжескую реплику.

Работорговец отдал приказ отвезти непокорного раба обратно и всыпать ему плетей.

— Стойте, я хочу пообщаться с ним. Ярим, Торис, если нападет — не убивать, просто вырубить.

Я осторожно приблизилась к этому 'старому знакомому', поставленному охраной на колени, и аккуратно присела на корточки, чтобы заглянуть в глаза.

— Лакрис, какая встреча. Не думала, что еще когда-нибудь увижу тебя. Тем более в цепях. Ты хотел бежать или меня учуял?

В других бы обстоятельствах нормальный человек бы посчитал, что этот раб пытался бежать, но я — не нормальный человек, а Лакрис — оборотень. Это видно и по его неестественно ярким зеленым глазам с вертикальным зрачком, и по заостренным эльфячьим ушкам, и даже по неестественной гибкости суставов — любому другому руки бы уже переломали в таком положении.

— Выкупи меня, Аша, — прохрипел Лакрис, сплевывая кровь из рассеченной губы и прикушенного языка на землю.

— С какой стати? Ты мой враг, если не забыл. Ты много крови мне попортил, пока был на службе у того колдунишки... — удивленно выгибая бровь и с тихой ненавистью к рабству разглядывая его шрамы и раны.

— Я буду самым преданным тебе рабом.

Ну рабов у меня вообще-то на острове нет — я всех отпускаю. Каждый волен жить как захочет, в пределах закона. Но Лакриса я бы с удовольствием немного помучила, за все те неприятности, что он мне доставил. Даже дыбу бы специально для него купила! И кнут! И ошейник с шипами...Э, что-то я на солнце перегрелась.

— А что ты хочешь от меня взамен?

Может и не стоит с ним связываться? Кто эту тварь двуличную знает. Он десятки раз пытался меня убить. Дважды ему почти удалось.

— Мой народ. Спаси мой народ. Забери оборотней к себе на остров, и они станут твоими верными слугами.

Я задумалась. Оборотни, причисленные к темным расам, подвергались повсеместным гонениям и истреблениям. Жрецы Лучезарного регулярно приносили двуликих в жертву своему богу. Но с другой стороны, это одни из самых сильных бойцов, благодаря частичной трансформации. И если добиться их верности... А что скажут мои подданные? Да ничего не скажут. Не понравится — пусть выметаются с острова. Мне ведь нужна личная гвардия? Ее костяк как раз и составят оборотни. К тому же я не могу спокойно смотреть на то, во что превратили этого некогда красивого мужчину с мерзким характером

— Ярим, купи его. Потом возьми пятьсот золотых и купи кого сочтешь нужным, в том числе несколько детей. И предупреди всех наших, что со мной в паланкине будет оборотень.

Мой подданный понятливо кивнул и, опасливо покосившись на Лакриса, отвел в сторону работорговца.

— Я не обещаю, что помогу твоему народу. Всех оборотней, что согласятся принести клятву, несколько расширенную и дополненную, я приму с распростертыми объятиями и запрещу своим людям преследовать твой народ. Но ты поклянешься мне здесь и сейчас — я слишком хорошо помню наше общее прошлое. Два раза ты отправлял меня на грань между жизнью и смертью. Третьего шанса я тебе не дам.

И зачем я это делаю? Мне что, проблем мало?

Вернулись мы на остров глубокой ночью. Оборотень, после Вечной Клятвы Крови (хотя я просила обычную, но фиг с ним, пусть и после собственной смерти мне служит), отключился, и до сих пор не приходил в себя. Лишь постанывал иногда. Мои подданные выгрузили его в хижине и поспешно ретировались. Только Лааска осталась со мной, намериваясь помогать. Пока происходила разгрузка, я уже успела немного поработать с ментальным полем над поселением, внушая что оборотни не опасны, но подействовать это должно не сразу. А пока...

— Помыть его сначала надо, девочка моя. И волосы отстричь, а то уже вши завелись.

Она вышла на кухню, чтобы набрать в таз горячей воды, а я с сожалением взглянула на длинные волосы, некогда прекрасного пепельно-русого цвета, а теперь грязные и спутавшиеся. Я помню, каким красавцем он был, этот мой враг. Аж дыхание перехватывало. Будь проклято рабовладение! Он был самым благородным из моих противников! А как невыносимо прекрасна его вторая ипостась — ирбис, он же снежный барс.

Вернулась Лааска, заставив меня вздрогнуть и оторваться от неподобающих мыслей.

— Стричь мы такую красоту не будем. Наверняка у тебя есть какие-то травки для выведения насекомых. Так что неси.

Знахарка поворчала, но все же сходила за травами, после чего мы долго мыли оборотня (голову только пять раз промывали!) и обрабатывали многочисленные раны, в том числе наложили тугую повязку на треснувшие ребра. Все это время Лакрис провел в блаженном забытье, так что можно сказать, что ему повезло. А мы с Лааской вымотались так, что к рассвету, когда с оказанием помощи закончили, и она, и я просто валились с ног. Знахарке-то хорошо, ушла к себе спать, выслушав мои намеки на тему 'кто разбудит — ходить больше никогда не сможет', а мне что делать? Оборотень занял мою кровать, а мне куда деваться? Рядом лечь? Нет уж, спасибо. Я девушка строгих моральных принципов — мало ли какая у него болячка.

Пришлось мне лезть в сундук, где нашлась довольно миленькая шкура медведя, завернувшись в которую, я и завалилась спать на бывшую лежанку одного из моих добровольных сторожей.

Лакрис

Впервые за последнее время я проснулся не от побоев, а от ощущения блаженства и... чистоты. Воздух вокруг меня больше не распространял запах отходов, гниения и страха. Наоборот, пахло травами, деревом и женщиной.

Открыв глаза, я уперся взглядом в деревянный потолок, наслаждаясь легким покалыванием, означающим заживление ран. И главное — никакой тяжести цепей и кандалов. Неужели с рабством покончено? Ах да, меня же выкупила Аша. Моя Аша...

Первый раз я увидел ее в мыслеобразах своего друга Марка, посланного на разведку. Тогда она не произвела на меня впечатления — вздорная непокорная девчонка, с довольно мерзким характером. Но спустя всего месяц мы встретились лично. Я был поражен тем, что увидел в ее глазах. Там была жизнь, вера в лучшее и любовь... но не ко мне, а к эльфу, которого я тут же возненавидел. Я желал ему смерти, потому что у него было то, о чем не смел мечтать я, а он этого не ценил.

Мой народ издавна уничтожают жрецы Лучезарного, называя нечистью. Первыми были уничтожены все старшие роды, в то числе и Совет старейшин, потом взялись за истребление Круга Воинов и простых. Мне повезло, я, Вожак Круга Воинов, выжил, хотя и побывал в кровавых застенках этих святош. Тогда меня и прибрал к своим рукам Темный Князь, пообещав моему народу лучшую долю в обмен на верную службу. Я преданно выполнял все приказы, кроме одного. Я так и не смог убить Ашу. Думаю, при должном желании у меня бы вышло — не такая уж она и сильная, но... я не хотел.

Преодолевая боль, я попытался сесть и осмотреться. Повязка не давала толком вздохнуть, но сильного дискомфорта не создавала. Я, наконец, чувствовал себя выспавшимся и готовым к продолжению борьбы за мой народ. Только... где же Аша?

Оглядевшись, я непроизвольно отметил убогость обстановки — стол, полудюжина стульев, один сундук и кровать — вот и вся мебель. Если бы не книги и бумаги, разложенные повсюду, я бы вообще усомнился в том, что дом жилой. Впрочем, удивление от окружения не помешало мне заметить свернувшегося в дальнем углу человека, на некотором подобие походной лежанки. Приглядевшись и принюхавшись, я с радостью опознал Ашу. Слава Двуликому, это был не сон. В Аше я уверен. Она поможет моему народу, я знаю. Она была самым честным моим противником.

И она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.


* * *

Ни крепкое пиво, ни вкусная еда больше не радовали достопочтенного паладина Сигизмунда. Последнее время его вообще ничего не радовало, ибо он чувствовал себя недостойным своего сана. Как ни крути, а все же получается, что он предал своего боевого товарища. Более того, обманул девушку, которой обещал помощь и защиту. И от этого на душе скреблись кошки, требуя искупить вину. Или отречься от сана. И если бы не обстоятельства, если бы не долг перед страной, он бы давно уже приполз к новоявленной княжне Лазурного острова на коленях, с мольбой о прощении. Но увы...

— Не спится, Сиг? — отвлек от нерадостных дум рыцаря эльф. Представитель Перворожденных все время потирал шрам, пересекающий его бровь, и так же хмурился, как и паладин.

— А тебя совесть не мучает, Рель? Ты виноват перед ней больше чем остальные.

Их взгляды столкнулись, но почти мгновенно опустились.

— Она тоже виновата. Она убила Хранителя. Она воздействовала на меня!

— Повелитель Природы сам попросил прервать его жизненный путь. И воздействовала она на тебя уже после приговора к смертной казни, так что в этом мы винить ее не можем.

Рыцарь тяжело вздохнул и вновь приложился к своей кружке.

— Мы бросили ее там, в логове колдуна. Мы заманили ее в поход, прекрасно зная, что выжить она не сумеет! — вновь начал паладин спор, продолжающийся с момента вынесения приговора спасительнице Аше.

— Но она выжила! — взбесился эльф.

— Ты уверен? Ее тело живет, но душа? Она просто существует по инерции, ведет себя так, как мы ожидаем, но... Все даже хуже, чем было, когда она только пришла. Тогда ей помогли лекари душ, но сейчас это сделать некому. Ты заметил, что она больше не пытается уколоть каждой репликой, не хорохориться, не пытается казаться сильнее и могущественней?

— Она просто повзрослела — неуверенно ответил эльф на пылкую речь своего бывшего товарища.

— Нет, просто она потеряла свою душу в том черном месте. И она бы оправилась полностью от этого, если бы мы не отвернулись от нее спустя всего неделю. И уж ты то должен был знать, что Хранителя невозможно насильно лишить жизни.

Не раз и не два они спорили на эту тему, но к какому либо результату так и не пришли.

— Да что теперь говорить с тобой, Рель. Мы ей больше не нужны. Ей больше никто не нужен. Будем лишь надеяться, что ее ненависть не обрушится на невиновных.

Глава 6. Люди, оборотни и боги.

31 картара (марта) 5639 года от НЗ

Как же я устала от всей этой катавасии. Подданные и послы совсем замучили своими постоянными просьбами и требованиями, Ярим выступает против оборотней, Лакрис преданно заглядывает в глазки и настаивает на том, что я ему обещала спасти народ. Нашел Моисея, называется. И смотрят как на божество, а я же ничего не умею? Да что я могу? Спасительница нашлась, с двумя курсами экономического образования и без опыта самостоятельной жизни! Тьфу! А ведь вначале мне это казалось хорошей идеей. Как же, собственный остров, который со временем превратиться для меня в настоящий дом, слуги, богатство, расплата за все унижения. Одного я не учла — я воин, а не правитель. Подраться? Пожалуйста. Убить злодея? Да проще простого. Распределить пять сотен непонятного нервничающего народа по ограниченным жилплощадям? Решить проблему эрозии почвы и недостатка пресной воды? Распределить земельные наделы? Продумать экологическую политику? Разобраться в системе налогообложения товаров экспортируемых и импортируемых? Составить экономически грамотные договоры с послами других государств? Решить проблему страха перед оборотнями? Да лучше бы я умерла на том костре!

Сегодня я уже накричала на своего архитектора, который не учел стоимость материалов для ферм, из-за чего дома вышли слишком дорогими, а значит крестьянам не по карману. Конечно, мы оформляем приобретение домов в беспроцентный кредит, но теперь крестьяне будут выплачивать этот долг не 5 лет, а все десять!

Потом я поссорилась с Лаской по поводу моего распорядка дня. Ну не может начинающий правитель спать по десять часов и регулярно питаться. Иногда эта забота хуже каторги.

Послы опять припер... приплыли, в смысле. Эльфийские. Как же меня достал Саакрель. А уж как он взбесился, когда увидел Лакриса! Хоть один приятный момент за целый день. Кажется, ушастый был готов перегрызть горло оборотню, но останавливал его официальный статус двуликого, прописанного в документах как 'капитан личной гвардии княгини Лазурного острова'.

Короче, день вышел богатый на впечатления и весьма утомительный. Поэтому, после очередной стычки с Яримом по поводу моей финансово невыгодной сделки с контрабандистами, я просто сбежала. Точнее, я заявила всем своим телохранителям и нянькам, что удаляюсь для размышлений о судьбах мира и прошу меня не тревожить. А потом захватила приготовленные строителям бутерброды и флягу с вином и поспешила в горы. Найдя небольшой уступ на приличной высоте, но зато с шикарным видом на всю бухточку и строящийся город, я с наслаждением вдохнула чистый воздух полной грудью. Впервые за все время моего существования в обоих мирах накатило ощущение, что я рождена не что-то делать, а просто быть. И не потому что жизнь бессмысленна, а потому что вселенная прекрасна. В ней все гармонично и соразмерено, каждая частичка знает свое место. И только те, кого высшие силы наделили разумом, пытаются что-то изменить, разрушить равновесие, не понимая всех последствий своего поступка.

Закрыв глаза и подставив лицо солнцу, я с наслаждением прислушивалась к миру, делившемуся со мной соей мудростью и знаниями. В то числе и о том, что один очень нервничающий оборотень пытается незаметно за мной наблюдать, чтобы успеть прийти на помощь.

— Лакрис, выходи, я знаю, что ты здесь.

Раздалось недовольное мяуканье, и рядом со мной грациозно приземлился барс, не сдвинув своим весом ни одного камня. Оборотень, настороженно поглядывал на меня, но пытался всем своим видом демонстрировать, что никуда не уйдет.

Что ж, нужно срочно разрядить обстановку. Чтобы такого ляпнуть? Раньше я это умела. До колдуна и казни.

— Ложись сюда, — похлопала я по коленям. — Раз уж ты здесь, и я здесь, и у тебя началась линька, а у меня в кармане чисто случайно оказалась расческа, то будем приводить тебя в божеский вид.

Сначала двуликий пытался сопротивляться, точнее молча упирался всеми лапами и пытался даже скалиться, но... Все животные любят когда их чешут, уж я-то знаю. В своем мире у меня были и кошки и собаки, которых рекомендовали мне завести психиатра. Конечно, не я их кормила и выгуливала, но расчесывала всегда только я. Наметанными движениями я почесала и за ушами и под горлышком и даже в том месте, где все четвероногие мечтаю почесать — над хвостом. Награждена я была урчанием и бессмысленным, но счастливым взглядом. Хотя звуки, издаваемые Лакрисом, можно сравнить с работой двигателя КАМАЗа. Ну, это понятно, все таки крупный кошак. Даже на Земле барсы довольно велики — 60 см в холке в среднем. А в этом чокнутом мире с пониженной гравитацией нормальные ирбисы достигают 80. а оборотни и того больше — Лакрис, например, на глазок все девяносто-сто. И весит мой оборотень не 40-50 кило, как на Земле, а примерно 90. И при этом двигается быстро, забирается по скалам так, будто у него присоски на лапах и прыгает в длину на большие расстояния. Скажем так, 14 метров для него не предел. Наверное, все дело в лапах, хотя не знаю — не биолог я. Я вообще е понятно что!

— Начал менять зимнюю шкуру на летнюю? — Не надеясь на ответ, поинтересовалась я. Да и видно же, что белоснежная шерсть вылезает, заменяясь рыжеватой, хотя пятна и остаются неизменными. — Тебе ведь все равно жарко будет здесь, может пострижем тебя?

Оборотень предупреждающе куснул меня за рукав, намекая что подобного произвола не допустит.

— А что такого? Я же знаю, что барсы живут в горах, где холодно. А на этом острове климат почти тропический. Тут же уже сейчас не меньше 30 партиклей , а летом будут все 50, да еще и влажность! Зажаришься же.

Лакрис лишь что-то проворчал, настойчиво подставляя голову под руки. Я даже заподозрила, что у него блохи. А что? Недавно ведь только из рабства.

Из рабства... А ведь ему пришлось намного хуже чем мне, но держится молодцом, не срывается, не ноет. Зря я раскисла, как последняя дура. Ну и что, что не могу справиться с некоторыми проблемами самостоятельно? Я ведь могу попросить помощи у других хранителей. Они мудрые и ни за что не откажут.

— Все, котик мой, побездельничали и хватит. Начнем решать проблемы. Мне срочно нужен чей-то мудрый совет и помощь в поиске, а то и создании новых родников, рытье колодцев и совет по сельскому хозяйству. Точно, мне нужен кабинет министров с главным советником! А что, государство у нас или нет?

После некоторого диспута, как с Хранителями, так и с приближенными, было решено отослать письма во все учебные заведения подходящего типа, с объявлением о свободном конкурсе на вакантные места министров следующих направлений: сельское хозяйство, культура, внешние связи, внутренние дела, здравоохранение, образование и финансы. А так же упомянули, что требуется главный советник, который будет четко следить за выполнением моих приказов и осуществлять мои же личные проекты, которые не впишутся в область других министров. В этих письмах, немедленно составленных, указали по моему требованию, что пол и возраст значения не имеют, хотя меня и пытались убедить, что мужчина всегда лучше женщины. Я посмеялась и спросила, кто из них конкретно лучше меня. Все быстренько заткнулись и принялись за работу, напомнив о фрейлинах, писцах, городской страже, прислуге и прочих личностях, которые мне крайне необходимы. А ведь так хотелось обойтись без бюрократии!

С пресной водой решилась все очень просто — Повелитель Пучин, немного попеняв мне за самонадеянность и глупость 'столь свойственные молодости' обещала прислать своего делегата, который выведет на поверхность воду в нужных мне местах, а так же поможет с закладкой водопровода и акведука. Только меня настойчиво просили не сливать отходы в море, а договориться с Повелителем Смерти, который знает хитрый секрет отправления всего в никуда. Место пребывание этого 'никуда' я уточнять побоялась. С этого шутника станется и подлянку подстроить непонравившейся расе в виде помоев, падающих на голову. Хотя... может как-нибудь можно сделать так, чтобы ему не понравились эльфы? Надо над этим подумать.

С эрозией почвы тоже решилось все довольно просто — один фермер подсказал кусты с необычной корневой системой. Они считаются сорняками, так как растут со скоростью бамбука (как я поняла), но на данном этапе они незаменимы, так как я выжгла все. Засадим невостребованное место с учетом того, чтобы весенние ливни не смыли всю землю. Позже, конечно, крестьяне замучаются от этого сорняка избавляться, но уж лучше так, чем совсем без плодородного слоя остаться.

А страх перед оборотнями? Мои действия с ментальным полем не прошли бесследно — ненависть начала сменяться обычным любопытством и настороженностью. Даже Ярим смирился, когда увидел, как Лакриса, принявшего облик барса, с упоением расчесывает толпа маленьких ребятишек. Мой оборотень недовольно ворчал, прятал хвост под живот, закрывал голову лапами, но стоически терпел эту процедуру. Смотрелось это весьма комично, даже меня проняло — впервые за последнее время меня тянуло по-настоящему улыбаться, а не выдавливать из себя вежливый оскал. Торис и Саакил так и вовсе отпускали ехидные шуточки в ответ на растерянные взгляды Лакриса и оглашали окрестности громким смехом. Даже Ласка смотрела на происходящее со снисходительностью и пониманием. Она даже попросила детишек не выкидывать шерсть, мол она из нее ниток сделает и носки свяжет для 'княгинюшки'.

И именно в этот момент я окончательно поняла, что не зря попала в этот мир, умерев от удара током на Земле. Что именно здесь и сейчас я нужна этим людям. Рыбаки и их семьи, бывшие рабы, крестьяне, ремесленники — они все раньше жили в страхе. А теперь я вижу, что их глаза светятся радостью и желаем жить. Они готовы трудиться, строить свое будущее и они верят меня! А я не могу их подвести. Я должна оправдать ожидания этих людей. И для этого мне надо научиться быть суровым, но справедливым правителем, жестким противником для всех, кто хочет нажиться за счет тяжелого труда моих подданных, и, как ни смешно это звучит, стать спасительницей для оборотней. Все остальное сейчас не имеет значения.

— Княгиня, — отвлек меня робкий голос моего архитектора. — Я тут... это самое...

Удивленно уставившись на архитектора, я начала понимать, что дела не в его фантастических проектах. Про свои планы, наброски и строительство мой чудик готов говорить часами и не запинаться. Да ему в это время, кажется, даже дышать не нужно! А тут мямлит как деревенский дурачок, попавший на бал к королю.

— Я не кусаюсь, Акирим, говори прямо, — как можно мягче попыталась я подтолкнуть паренька.

— Княгиня, у нас тут свадьба намечается... ну.. у одного моего знакомого. Вот... Обычно рыбаки на материк плавают в храм Лучезарного свадьбы играть, — спотыкаясь и постоянно оглядываясь назад, начал излагать суть своей проблемы архитектор.— А я подумал, может, мы в Селене храм отстроим. Только вот какому богу? И где? Все это вы, княгиня решить должны. А еще служителей пригласить...

Первый десяток слов, пронесшихся в моей голове после этого заявления, были явно не цензурными. Уж чего-чего, а такой проблемы я не ожидала. Хотя стоило бы и вспомнить пары по психологии и маркетингу, рассказывавшие о пирамиде потребностей разумного существа . Своим подданным я обеспечила кров, пищу, стабильность и безопасность. Пора подумать и о чем-то для души.

Вот только проблемы с божеством я не ожидала. Это у нас на земле люди, порой, служащие в церкви, особо не задумываются о Всевышнем. А здесь боги — суровая реальность. Они вполне могут стать материальными и накостылять неугодному, или свершить свой суд. Даже маги не связываются с этими капризными существами.

И что самое противное, храмовники очень влиятельны. Особенно служители Лучезарного. Если я начну строительство храма в его честь, то об оборотнях придется забыть. Этот божок весьма эгоистичен, упрям и воинственен, на мой взгляд. Даже если он не начнет напрямую вредить двуипостасным, то начнется тихое натравливание, окольные обвинения, а то и вовсе прямые провокации. Мне это даром не нужно!

Но и без храма я не имею права оставить город. И что теперь делать? Выбрать другого бога? Увы, в местной религии я не сильна. Помню только, что у оборотней есть свой собственный бог, которого все зовут Двуликим . Но люди его немного недолюбливают, так как с Лучезарным тот на ножах. Лишь охотникам дозволено молиться ему, да и то, лишь в исключительных случаях и без помощи храмов и жрецов. Поэтому основным богом назначить Двуликого я не могу — нарушатся отношения с людскими странами и собственными подданными. Вот возвести на территории дворцового комплекса небольшую часовенку с одним единственным жрецом — могу. Когда соберу под своей рукой хотя бы два десятка двуипостасных. А пока надо выбрать кого-то серьезного, не узкоспециализированного (Менестрель или Кузнец мне тут не подойдут, я ж не княгиня малочисленных цыган или пяти кланов гномов). И при этом желательно кого-нибудь безвредного для меня.

— Ага, проще заново научить верить в доброе и вечное. Нет ничего более капризного чем бог,— пробурчала я себе под нос, желая услышать хоть один голос в поддержку собственного нежелания возиться с богами

Занятая своими тяжкими размышлениями, я не заметила, как успела отмахнуться от всех и уйти в глубь дворца. Если быть более точной — в казну. Приятное местечко — большой просторный зал с огромным количеством полок и весьма массивной дверью, которая при моем приближении дружелюбно распахнулась. Интересно, перед ворьем она так же будет себя ввести? Конечно, вряд ли, но стражей все-таки надо поставить. У меня теперь здесь не так уж и пусто — две бочки с жемчугом уже стоит и сундук, по идее с золотом, но кажется, оно подходит к концу.

— У тебя мысли скачут, как перепуганные тараканы, — заявил мне звонкий детский голос.

Вот теперь я понимаю, что значит настоящий ужас — это когда ты точно знаешь, что ты один, а с тобой вдруг кто-то начинает говорить. А я всегда знаю, есть ли кто-то рядом со мной — я ментал, мысли от меня скрыть можно, но я вполне улавливаю сам факт их наличия в черепной коробке.

Резко обернувшись на голос, я выхватила кинжал.

— Какая теплая встреча, Аша, — надула розовые губки маленькая златокудрая девочка, разнаряженная как куколка в розовый костюмчик. — А ведь я пришла тебе помочь.

Девочка небрежно отбросила золотистый локон за спину и пару раз похлопала своими голубыми глазками, явно пытаясь мне внушить мысль о своей безвредности. Вот только кем бы эта малышка не была, но человеком она точно не является. Кем угодно, но не человеком. Я не чувствую ее мыслей, ноги ее пола не касаются, а вот запах силы от нее идет весьма ощутимый. Призрак? Демон?

— Фу, как грубо, — скривилась эта маленькая стервочка. — Я — богиня, не ужели еще не догадалась.

Она кокетливо покрутилась, показывая свой наряд и ослепительно улыбаясь.

— Боги не могут являться без зова. Я тебя не звала, — холодно заметила я. — Я тебя даже не знаю.

Да, правило невмешательства без просьбы, зова и молитвы — единственное, которое все боги соблюдают беспрекословно. Это было заповедью того, кто их сотворил.

— Меня позвала Брианна. Та девушка-кружевница, которая замуж собирается и делает для себя фату сейчас. Она очень меня звала, как ее и учила бабушка.

Ну, допустим свою кружевницу, бывшую рабыню, я помню. А вот остальное звучит как бред. Сложив руки на груди, я принялась ждать продолжения речи маленькой плутовки. Ведь она практически нарушает правило, разговаривая со мной, значит ей что-то надо.

— Какая ж ты черствая, Аша! Я — Лолитана, богиня любви и красоты. Когда давно люди звали меня Златокудрой, потом Дурманящей.Теперь обо мне помнят лишь единицы — у меня осталось всего три жрицы и два десятка молящихся. У меня почти не осталось сил, хотя раньше я могла противостоять Лучезарному, хранителя Смерти ему на задницу.

Последняя фраза прозвучала настолько нелепо из детских уст, что меня пробило на смех. И судя по гулу в моей голове — не меня одну!

— Так вот, я Лолитана Златокудрая, предлагаю тебе и твоим подданным свое покровительство в обмен на создание одного храма на тысячу молящихся и обещание доставить в мой храм артефакта чистоты, — заявила эта маленькая бестия.

Я напряглась. Покровительство бога конечно хорошо. Тем более, что условия звучат вполне приемлемо. Храм и так бы пришлось строить, а уж какой-то артефакт я достану, даже если его придется выкрасть. Хотя проще выкупить. Вот только...

— Среди моих подданных, я надеюсь, будет много оборотней, смесков и представителей многих, неугодных Лучезарному рас.

Девочка пожала плечами, забавно тряхнув при этом своими золотистыми локонами.

— Мне все равно. Главное чтоб любить умели. И против соседства с Двуликим я не возражаю — во всех отношениях приятный мужчина. Но основным божеством на твоих землях должна стать я!

Последнее было произнесено совсем не детским голосом. Мне даже показалось, что эта маленькая бестия пытается на меня воздействовать.

— Тебе ведь эта сделка нужнее, чем мне,— озвучила я свою эгоистичную мысль.

— Что ты задумала, Аша?

— Я соглашусь на твои условия только в том случае, если ты дашь божественное обещание никогда не вмешиваться в мою любовную судьбу без моей на то просьбы лично к тебе, — жестко обозначила свою позицию я, на что богиня лишь улыбнулась.

— Клянусь своей божественной силой в том, что никогда не стану вмешиваться в любовную судьбу княгини Аши без ее на то просьбы ко мне, — серьезно произнесла она, но тут же проказливо улыбнулась. — Мои жрицы прибудут в течении недели. Начинай строить храм.

Мда, не люблю я здешних богов. Они еще более прожженные политики и сволочи, чем те, которых я знала в обоих мирах.

Глава 7. Чиновники и учителя тоже люди.

3 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

В принципе, все идет так, как надо. В центре будущего города, на пересечении основных районов — главной площади, мы начали возводить храм, который, в соответствии с проектом Акирима, должен был дополнять собой вид от фонтана на дворец. Основу уже возвели, благодаря моей помощи, осталась отделка, внутренне убранство, алтарь, покрытие куполов слоем серебра с мифрилом для блеска. Горожане с нетерпением ждали открытия священного места и приезда жриц. Как ни странно, но новость о том, что официальным покровителем нашего княжества становится Златокудрая, приняли на ура. Правда, сначала только женщины. Мужчины сначала посчитали, что это не серьезно, но жен, сестер, дочерей и матерей не переспоришь. Тем более что крестьяне и рыбаки всегда больше молились Хранителям, чем богам. А уж то, что браки освещать да о детишках заботиться лучше будет богиня любви, чем бог света, решили все единогласно.

Как мне сказала Лааска, уже семь свадеб намечается среди моих подданных. И каждый желает пригласить княжну, да только стесняются. А я не против на свадьбах повеселится — мне всегда приятно смотреть на счастливые лица. По крайней мере почти на все. Но сияющая от хорошего настроения морда эльфа вгоняет меня в уныние. Он-то что так счастлив? На эльфийских землях нашли неисчерпаемые источники жемчуга? Нашел новый источник подпитки для природы своей драгоценной родины? Пообщался с какой-нибудь предсказательницей, пообещавшей мою скорую гибель? Я прям вся теряюсь в догадках...

— Здравствуй Аша, — пропело это длинноухое недоразумение, протягивая мне коробку, перевязанную золотистой лентой с логотипом лучшей эльфийской кондитерской. — Это тебе маленький подарок.

Я подозрительно осмотрела предлагаемую вещь, спрятав руки за спину.

— Отправлено? — уточнила я, глядя прямо ему в глаза.

Саакрель натянуто улыбнулся, но обиду скрыть не сумел.

— Нет, можешь есть без боязни. Бери, это же твои любимые, — уже не таким счастливым тоном продолжил уговоры эльф.

— Тогда что там? Приворот? Измельченное стекло?

— С тобой невозможно стало разговаривать, — сорвался на злобное шипение эльф, пытаясь отшвырнуть коробку, но я успела ее перехватить.

Все-таки засахаренные дольки фрукта, похожего на смесь груши, дыни и апельсина, мне действительно очень нравились. Хорошая замена шоколаду, которого в этом мире не оказалось.

-Ты такая.... Стерва! — поделился эльф со мной своим наболевшим.

— В моем мире говорят, что Творец всех девушек посылает в мир невинными прекрасными ангелами. То, какими они становятся позже — вина мужчин, — глубокомысленно заметила я, поправляя ленточку на коробке. — Чего ты вообще забыл опять на моем острове? Не пора ли тебе вернуться в свой лес?

Эльф, как мне показалось, смущенно отвел взгляд и уставился на строящийся храм. Красивое получается сооружение — высокое, ажурное как паутина кружев. Строители, только позавчера прибывшие с материка, уже во всю работают, причем не за страх, а за совесть. Часть стен уже покрыта белой штукатуркой, поверх которой собираются нанести особый закрепляющий состав, сохраняющий цвет надолго. В высокие стрельчатые окна лицевой части фасада уже вставили деревянные рамы, которым предстоит держать витражи. Дверной провал пока зияет пустотой, но дверь уже заказали у плотников и кузнецов. А внутри кипит работа! Эх, еще бы мастеров найти, которые бы фрески нарисовали — вообще идеально бы было.

— Пока что лес не нуждается во мне. Я прибыл сегодня вместе с тремя кораблями. На них новые переселенцы, твои заказы и гости, которых ты давно ждала — учителя и чиновники,— тихо, и даже как-то печально, заговорил со мной эльф.

Но мне стало не до его эмоции — почему мне никто не удосужился сообщить? Я же должна лично удостовериться и принять на работы бюрократов и учителей. Одним я собираюсь доверить свое детище — город, а другим вообще самое ценное, что есть в жизни — детей.

Уже собираясь бушевать. Я увидела, как ко мне мчится Лакрис в своем зверином обличии. Грозным рыком, он разгонял людей, которые, впрочем, уже не шарахались в ужасе, а лишь досадливо цыкали и кричали вдогонку обещание хвост оторвать.

— Опять этот — почти прошипел эльф, чуть не нарвавшись на удар с моей стороны.

Я уже оценила, насколько оборотень бывает порой незаменим. Он единственный среди моих подданных выполнял все просьбы и приказы быстро и без выражения недовольства. А на вопрос 'почему' неизменно отвечал, что прекрасно знает насколько это важно и полезно для острова, куда скоро прибудут оборотни.

— Госпожа, — поклонился мне оборотень уже в человечьем обличии, кося недобрым взглядом на эльфа. — Прибыло три корабля. В числе пассажиров 27 кандидатов на роль чиновников, 35 учителей, 4 семьи оборотней и 6 одиночек. Акирим и Саакил устроили прибывшим экскурсию, но уже скоро они будут здесь, на главной площади. Какие будут ваши указания?

Я взглянула на Лакриса и поняла, что больше всего оборотня сейчас волнуют его сородичи. И он ждет от меня, что я тут же приму всех прибывших двуипостасных в свои объятия, защищу и обогрею. То же мне нашел фонд милосердия. Да я даже бывших рабов заставила отрабатывать потраченные на них деньги. А дать за просто так жилье и работу непонятным личностям вообще верх глупости!

-Лакрис, когда претенденты дойдут до площади, скажи Саакилу, что всех следует задержать у фонтана, пока княгиня не будет готова принять. А я в это время присмотрюсь ко всем в неформальной обстановке. Если он увидит меня, то пусть сделает вид, что я обычный житель. Оборотней возьмешь на себя — отведешь в гостиницу около торговой площади, расспросишь их. Составь мне краткие характеристики и оцени полезность для нашего развивающегося общества,— со всей возможной мягкостью стала отдавать указания я. — Лакрис, я помню, что обещала позаботиться о твоем народе, но бездельники и преступники мне тут не нужны.

Оборотень кивнул и убежал, я же села на бортик недавно возведенного, простенького фонтана, с наслаждением вытянув гудящие ноги.

— Устала? — подозрительно-участливо поинтересовался эльф, о котором я уже совсем успела подзабыть.

— Конечно. Город строится быстро, жизнь кипит, и чтобы успеть все проконтролировать, нужно много сил. Пока что я никому это доверить не могу. Подданные у меня хорошие, но толкового образования никто кроме Акирима и Лакриса не имеет. И то они больше самоучки, — спокойно ответила я, не ощущая внутри себя привычного вулкана ненависти.

Эльф присел рядом, причем так, что мне пришлось отодвигаться. Странно, ведь раньше он не любил обниматься-прижиматься — жаловался, что так ему становится слишком жарко и тяжело сдерживать инстинкты.

— Я тебе завидую, — немного грустно улыбнулся эльф. — В моих землях чтобы провести одну ничтожную поправку в закон нужно несколько столетий спорить с советом, а ты на своей земле творишь настоящую историю. Ты создаешь. Об этом мечтает каждый правитель. Вот только те, куму все досталось по наследству, что даже личных слуг сами нанять не имеют права.

— Так в чем проблема? Захвати кого-нибудь. Или отправься в земли того психованного колдуна-некроманта и попробуй построить что-нибудь там.

А что? Земли там неплохие, даром что заполненные всякой нечистью. Это в центральных регионах и всех светлых землях природные ископаемые либо все выбраны, либо под строгим контролем. А там непаханое поле, тем более что в землях того темного гада горы такого же давнего вулканического происхождения, что и мой остров, окруженный в дополнение прекрасными коралловыми рифами. Я конечно со своими способностями еще не смотрела те горы, но точно знаю, что жадные гномы и кобальды до них не добрались, а значит, в перспективе мы имеем множество жил драгоценных камней и металлов.

— Ну я же — не ты, не могу город возвести за пару дней и просто сжечь всю нечисть, — зло и в то же время горько усмехнулся эльф.

Я кинула на него презрительный взгляд.

— Кто хочет — ищет возможность, — не удержалась я, от перефразирования известной фразы. — А кто не хочет — ищет отмазки. Даже не будь у меня подобных сил, я бы сожгла нечисть напалмом, вывезя всех на корабле в море. А потом бы вернулась и все равно начала строить Селению. Просто это заняло бы больше времени. И может у меня есть возможности Хранителя, но у меня нет твоего опыта государственного руководителя, так что можно сказать, что мы на равных.

Я отчитала его так же, как он когда-то отчитывал меня за дурацкие шутки и весьма глупое поведение. Помнится, я однажды насыпала ему в отместку за что-то в штаны перец и долго смеялась над тем, как эльф пытался, сохраняя достоинство, почесаться, охладить горящее и зудящее достоинство. И все это за чахлым кустиком, куда он отошел сменить штаны, когда прочувствовал все в полной мере.

Кажется, это было сто лет назад. Мне тогда было весело и беззаботно, потому что я свято верила в то, что жизнь — сплошная фантастическая игра, а мои спутники — самые верные и замечательные друзья. Я верила, что у меня впереди безоблачное счастье как в сказке — замужество с принцем и прочее.

— Опять у тебя это выраже6ние глаз, — вздохнул эльф, вытягивая меня из омута воспоминаний. Ты сильно изменилась, полна ненависти... Я лучше пойду. Позже поговорим, ладно?

Саакрель, быстро сбежал, на прощание мне мило улыбнувшись и даже помахав рукой. Вовремя он — на меня как раз накатило то настроение, в котором я хочу убить лично его и уничтожить весь этот долбанный мир заодно.

Предаваясь своим кровожадным размышлениям, я не заметила, как на площадь вышла довольно внушительная толпа, во главе с Саакилом, старательно меня не замечающимся. Очнулась я лишь тогда, когда рядом со мной на бортик фонтана уселся парень лет двенадцати на вид. Одет он был в добротную одежду, аккуратно зашитую, но из дорогого сукна. В руках он сжимал весьма дорогую для этого мира игрушку — поезд с механической начинкой. Конечно, научно-техническая революция в этом мире еще не грянула, да и вряд ли ученые пойдут по пути паровых двигателей, но магия — все-таки великая вещь. Я, конечно, не инженер, да и вообще не технарь никаким образом, но уже сумела оценить простоту и прелесть задумки механического поезда, по образцу которых уже начали создавать настоящие в северных княжествах.

Вот только лицо у мальчика выражает абсолютно не те эмоции, на которые можно рассчитывать в его-то возрасте. Паренек смотрит прямо себе под ноги, хмурится, краснеет... Какие-то знакомые симптомы.

Я пододвинулась к пареньку поближе, из-за чего удостоилась по-взрослому подозрительного взгляда.

— Привет, меня зовут Аша, а тебя? — лучезарно улыбнулась я.

— Тарек,— подумав немного, буркнул паренек, бросив косой взгляд в сторону прибывшей толпы.

Проследив за взглядом мальчика, я сначала не поняла, с кем он. И лишь перепроверив все еще раз, я пришла к выводу, что мальчишка здесь с отцом. Мужчина в поношенном сюртуке, треснувших очках и с характерной залысиной. Он показался мне на первый взгляд честным работягой, но полнейшим неудачником. Уж больно лицо честное, простое, а глаза светятся любовью и добротой. Он явно с волнением посматривает на паренька, но не подходит, лишь грустно вздыхает.

— Ты ведь сегодня приехал, да? А где твои родители? — жизнерадостно поинтересовалась я, делая вид, что не замечаю бегающих глазок и закушенной губы паренька.

— Не ваше дело, — буркнул мальчик.

— Мое. Я в некотором роде отвечаю за безопасность этого острова. А тут ты такой подозрительный расселся на моем фонтане, — начала я поддразнивать Тарека. — Может и родители твои — террористы какие-нибудь, и их надо немедленно уничтожить.

Я говорила все шутливым тоном, но наверное мальчик был слишком взволнованным, чтобы понять это.

— Моя мама — придворная дама, фаворитка короля Аллехандро, — яростно заорал мальчик, подскакивая. — Она уважаемая, красивая женщина и вы ничего не сможете сделать ей!

Интересно, с чего он взял, что его мать — уважаемая женщина? Скорей всего обычная аристократичка-проститутка, каких много при дворе редкостного бабника, правителя небольшого южного королевства Меланьена, короля Аллехандро. Но не моя это прерогатива, открывать ребенку всю грязь мира власти и денег. Тем более, что отец с виду очень приличный чиновник. Сто процентов чиновник, а не учитель, иначе бы его жена никак не смогла оказаться придворной дамой.

— Но ведь сейчас она на острове? — мягко поинтересовалась я, пытаясь незаметно с помощью ментальной магии успокоить и расположить к себе Тарека.

— Нет, — буркнул мальчик, после чего сел рядом со мной. — Мама сказала, что ей нечего делать в таком захолустье, да еще и рядом с таким неудачником, как отец.

Все понятно, красотка осталась при своем теплом местечке в кроватке короля, с надеждой на хорошие откупные в будущем и дорогие подарки в настоящем, а ребенка, чтоб не мешался под ногами, отправила подальше. Спорить готова, она еще и подговорила своего любовничка отстранить от службы муженька, чтобы тот уехал искать работу подальше.

-Ты считаешь неудачником своего отца? — для создания полной картины переспросила я. — Ты стыдишься его?

Паренек взглянул на меня своими пронзительными серыми глазами и неуверенно кивнул.

— Его уволили за растрату, лишили титулов и имущества, потому что он бесхребетный тюфяк, — явно за кем-то повторил Тарек. — Даже украсть не смог. И мямлит постоянно.

Глаза парня наполнились слезами, что заставило меня нахмуриться. Убила бы того, кто посмел все это внушать ребенку. И ведь видно, что мальчик не хочет верить, но уже устал бороться с чужим мнением.

— Послушай меня, Тарек. Ты говоришь, что он не смог украсть? А разве тебя не учили, что красть — тяжкий грех, за который душа не получит перерождения. Ты хотел бы, чтобы твой папа умер окончательно? Чтобы его душа отправилась в ад и испытывала там тяжкие муки?

Парень отчаянно замотал головой, испуганно вцепившись в свой паровозик.

— Твой отец — вовсе не неудачник. Как я успела понять, он очень честный человек, который способен на огромную любовь к тебе, — мягко продолжила я свою речь, отчаянно надеясь, что паренек поймет все правильно. — Ты сказал, что у вас отняли все, но тем не менее, ты хорошо одет, держишь в руках очень дорогую и красивую игрушку, а по крошкам на твоем лице я могу смело утверждать, что ты недавно угощался пирогами с творогом. Тебе ведь их папа купил на те немногие деньги, что сумел сохранить, да? А сам наверняка не ел, я права? Наверное, твой папа боится, что не сможет устроиться здесь на работу — конкуренция большая, поэтому экономит на себе, чтобы тебе было хорошо.

Тарек пытался промолчать но все же не выдержал и вскочи с бортика, встав передо мной.

— Мой папа обязательно получит здесь работу! Капитан сказал, что княгиня — честная, добрая и мудрая! Она поймет, что мой папа — самый честный! И пусть он слабый и мямлит, но он... он...

Я видела, что мальчик, не смотря на то, что еще недавно стыдился отца— любит своего родителя. И даже готов его защищать, ни смотря ни на что. А все эти бредни про неудачника — просто внушение посторонних. Оно бы и так скоро развеялось, без моего вмешательства.

— Вот, возьмите, — протянул мне свой паровозик Тарек. — Вы сказали, что паровоз — дорогая игрушка. Возьмите его как плату.

Он гордо вскинул подбородок, заставив меня улыбнуться.

— Хочешь дать мне взятку, чтобы я попросила княгиню взять твоего отца на работу? — насмешливо поинтересовалась я.

В это время к нам нерешительно приблизился отец, с такими же наивными, распахнутыми серыми глазами, как и у сына.

— Нет. Не надо за него просить. Княгиня поймет, что мой папа, не смотря на сплетни и отсутствие ре-ко-мен-да-ций, — последнее слово он произнес по слогам, — хороший человек. Честный. И она сама возьмет его на работу. И когда мама об этом узнает, она приедет сюда и мы будем жить все вместе и никогда не будет называть моего папу — неудачником.

Я улыбнулась его решительности и потрепала пацаненка по золотистым вихрам.

— И ты его так называть не будешь? — лукаво улыбнулась я.

— Не буду, — решительно притопнул ногой Тарек.

— Ну тогда паровозик можешь оставить себе, — заговорщицки подмигнула я ему, уже решив, кто станет моим министром финансов.

Глава 8 Переплетение прошлого и настоящего.

3 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Сидя на своем мягком и удобном троне (изготовленном в спешке по спецзаказу), я пыталась вспомнить, где видела претендентов на должность министра под номером 24 и 37. Я их точно знаю, причем один из них вызывает подсознательную симпатию, а второй заставляет содрогаться от отвращения. Что ж у меня такая память-то дырявая? Девичья? Ии склероз подкрался незаметно?

Долго притворяться обычной горожанкой у меня не вышло, раскрыл мое инкогнито архитектор, не вовремя подбежавший с проектом больницы. Будь это что-то другое, например ратуша, я бы свела все к шутке, но школа и больница — это святое. Я решила во чтобы то ни стало сделать бесплатными медицину и образование, но если со школой все понятно, то больница для меня — темный лес. Не знаю я, как там все организовывается, вот и поручила Акириму все разузнать, разработать проект и докладывать о каждом шаге мне.

Кто же знал, что все прибывшие кандидаты всполошатся от дикого архитекторского крика 'княгиня, нашел!'. А ведь до этого момента все были такие расслабленные, обсуждали меня, мои идеи и перспективы работы. Многие после того, как увидели, что 'глупая курица', 'овца недалекая' и просто 'дура безмозглая' все время обсуждения была рядом, все слышала, отказались от собеседований. Осталось лишь десять чиновников и два с половиной десятка учителей. Их я пригласила в тронный зал, куда притащили наспех сколоченные скамейки для претендентов.

Задумка мне показалась гениальной — когда все претенденты расселись на скамейки и получили порядковые номера, я предложила каждому из них выступить с пятиминутным докладом о том, что они собираются сделать в первую очередь, получив свою должность. Для учителей — дополнительный вопрос, почему они выбрали эту профессию.

Многие начали возмущаться глупости этой идеи, но я лишь пожала плечами. Меня интересовали не только слова, которые претенденты будут говорить, но и их невербалика: жесты, мимика, физиологическая реакция на стресс. Эмоции, улавливаемые моей эмпатией. Но еще более интересна мне реакция других. Как минимум один человек с амбициями не сможет сдержать усмешки или едва слышного комментария, если его конкурент начнет нести откровенно льстивую чушь. Моя же задача — выявить этого человека и ментально подслушать его мысли по поводу речей оппонента.

Пока что моя идея себя оправдывала — те, кто меня явно не воспринял всерьез, начинали рассказывать про свои планы по закупке платьев для меня, про организацию праздников и балов, про украшения, про наилучших портных, поваров и ювелиров и прочее. Вторая группа сразу заявляла, что согласны с первыми, а значит, придется увеличить налоги, заключить 'выгодные' контракты на жемчуг и многое другое. Мне самой становилось смешно от их слов, и если бы не дикая злость, я бы смеялась как умалишенная. Но очень хотелось их всех избить, вывезти подальше в море и утопить.

Надежду на лучшее мне смогли внушить только трое. Первой выступала девушка, над которой насмехались почти все остальные чиновники, кроме отца Тарека, Патрика. Именно прислушиваясь к его мыслям, я поняла, что девчонка говорит дело — основы миграционной политики, прекрасное знание таможенных законов большинства стран, здравый подход к формированию внешней политики и готовность упорно работать, доказывая всем, что и у женщин есть мозги. Конечно, эти выводы я сделала не только на основании мыслей Патрика, но и девчонку проверила. Милена, младше меня на год, была не из аристократической или просто богатой семьи, а всего лишь внебрачной дочерью эльфийского посла и горничной. Против обыкновения, мать не позволила отцу забрать ребенка, а сама воспитала девчушку и умудрилась нанять ей весьма хороших учителей, а потом еще и помогла пробить ей путь в университет, пользуясь своим положением любовницы светлейшего князя Мирославича из обширного северного княжества Дарм, славящегося своими мехами и воинами. Сейчас уже обычная горничная стала женой князя, но девушка не пожелала стать чиновником в своем родном княжестве, чтобы все думали, что своей должностью она будет обязано лишь новому мужу матери.

Мне Милена понравилась. Серьезная, боевая, умная девушка. Идеальный кандидат на роль министра иностранных дел. Вот только правда ли то, что она собирается работать здесь? Может, решила доказать всем, что может, а потом свалить к мамочке и отчиму? Если так, то с самого начала не стоит брать ее — ищи потом нового человека, привыкай заново.

Наконец очередь дошла до номера 24. Приятной наружности парень, вызывающий во мне приятный оклик, заставил меня слегка податься вперед. Лакрис, разлегшийся в своем животном облике не моих ногах, недовольно заворчала, отчего претенденты сидящие в первом ряду побледнели.

— Княгиня Аша, — начал соикатель. — Позвольте представиться, Армандо Ларошер, сын торговца тканями и портнихи.

Он изящно поклонился, явно иронизируя над собой и всеми грубыми надменными мужланами, выступавшими до него. Каждый считал своим долгом описать не только титулы родителей, но и рассказать все свое генеалогическое древо, включая самых первых людей, созданных Творцом. Скука смертная!

— Я закончил Риинский университет дипломатии, управления и словесности...

Риин! Точно! Я вспомнила его!

... Сумасшедшая стихийная ведьма окончательно потеряла способность логически мыслить и кинула Зов. Эта идиотка призвала свою стихию — воду, и отдала ей жизнь и душу. Я поняла, что бушующие потоки воды, стремящиеся затопить город — уже ничем не остановить. Огромные волны обрушивались на улочки и дома, уничтожая все на своем пути и приближаясь к нам.

— Все наверх!— закричал Саакрель, указывая на массивную башню риинского университета словесности.

Самое высокое здание города, да еще и расположенное на холме, имело все шансы выстоять против взбесившейся стихии, благодаря древности и основательности своей постройки.

Мы кинулись к башне, вот только бег никогда не был моей сильной стороной. Я старалась изо всех сил угнаться за Саакрелем, крепко держащим за руку нашу неуклюжую целительницу Кларисс.

Я не успела совсем чуть-чуть — у самого входа в башню с ног меня сбила очередная волна воды, уже смешавшейся с грязью и мусором. Удары посыпались на меня со всех сторон, выбивая воздух, заставляя глотать эту грязь и лишая последних крох сознания. Я почти сдалась, когда после очередного удара оказалась выброшена своевольной стихией на деревянную телегу, державшуюся на плаву. Вцепившись в нее, я откашливалась, пытаясь выгнать из легких воду и грязь, когда увидела молодого парня, отчаянно пытающегося выплыть сразу с двумя детьми на руках. Стихия, уже начавшая успокаиваться, все же не оставляла ему шансов — стремительной поток возвращался к морю, откуда и пришел, унося с собой как мертвых, так и живых. Парень не мог долго бороться с течением, но его несло прямо на меня. Особо не задумываясь, я кинулась на помощь, уцепившись, впрочем, одной рукой за телегу. Молодой человек сразу понял, что я хочу помочь, и вцепился в меня как клещ. В результате дети — мальчик и девочка, оказались на телеге, а мы, вцепившись в борта, старались не дать нашему плавсредству перевернуться в стремительном потоке.

Нас несло в открытое море, но меня это уже не сильно волновало. Весь мир для меня сосредоточился в телеге, за которую я держалась из последних сил.

— Помогите, — донесся до меня чей-то отчаянный крик, заставив обернуться. Я увидела неподалеку поваленное дерево, за которое цеплялся разнаряженный в камзол с золотым шитьем мужик. Но кричал не он, а девушка, пытающаяся тоже схватиться за дерево.

-Немедленно отцепись, оборванка! Ты меня утопишь! — завизжал этот богатенький броров, вызвав во мне настоящую ненависть.

И он еще умудрился пнуть бедную девушку под водой!...

— Таким образом можно будет увеличить поступления в казну, не повышая налогов и делая условия для торговцев весьма приемлемыми. В свою очередь оживление торговли приведет к...

— Ты принят, Армандо, — прервала я его, извиняясь улыбкой. — Все-таки, я знаю тебя достаточно хорошо еще с тех самых пор, как мы спасались от наводнения на одной телеге.

Лакрис поднял голову и подозрительно принюхался к Армандо, после чего оскалился. Усмехнувшись, я почесала оборотня за ушком, от чего рычание перешло в мурчание, вызвав и у меня, и у старого знакомого улыбки. Оборотень, еще не успевший укрепить свое положение, явно нервничал и даже немного ревновал. В профессиональном смысле.

— Не думал, что вы вспомните столь мимолетное знакомство, княгиня, — изящно поклонился мой новый министр внутренних дел и торговли (все равно никого в ближайшее время не найду лучше), отчего его волосы цвета выдержанного коньяка заиграли золотистыми искорками.

— О, я прекрасно помню тот день. Вы повели себя как настоящий герой, в отличии от того аристократа, который чуть не утопил бедную девушку, — я бросила злобный взгляд на претендента номер 37.

Из-за трусости, бесчеловечности и глупости этого придурка, Армандо едва удалось вытащить девушку, успевшую прилично нахлебаться грязной воды и рассадить себе голову. А когда все закончилось, этот нахал еще и попробовал обвинить девчонку в попытке убийства своей сиятельной персоны. Я не сразу поняла, что этот аристократ, увидев размер убытков, решил сразу же набрать себе побольше бесплатной рабочей силы, чтобы восстановить свой уровень благосостояния. Мы с командой задержаться не смогли, но Армандо, имевший уже на тот момент блестящее образование, в том числе и в юридической сфере, собирался на полном серьезе защищать невольную знакомую, которая запала в душу шатену.

— Эта девка пыталась меня убить! — закричало ничтожество голубых кровей, заставив моего оборотня принять боевую стойку.

— Эта девка — моя жена,— с еле сдерживаемой яростью ответил Армандо.

— Уважаемый номер 37, я прошу вас покинуть мой дворец, — ледяным тоном потребовала я, выпрямляя спину и плотно сжимая губы.— И мои земли до полуночи вы так же должны покинуть.

Хмыкнув и взглядом выразив свое презрение ко мне, аристократ неспешно покинул тронный зал.

— А вас ведь не волнуют тряпки, балы и драгоценности, — глубокомысленно заметила Милена. — Вы — явно образованная женщина, разбирающаяся в том, о чем говорил сэр Ларошэр, магистр Тальрано, сэр Тарчибальд и я.

В ответ на это заявление, многие занервничали и стали пристально вглядываться мне в лицо. Пришлось выдать улыбку и нервно вцепиться в загривок оборотня.

— Я знаю лишь самое основное, вы правы. И я знаю, чего хочу, а чего видеть не желаю. Подхалимаж, бюрократия, коррупция — все это мне не нужно. Мои чиновники должны быть умнее меня в своей сфере, и честнее святых аскетов.

Некоторые засмеялись, будто я удачно пошутила. А я не шутила! На мой взгляд все перечисленные проблемы — от некомпетентности управленцев. Взять хотя бы Россию перед моим перемещением в этот мир. Министр Фурсенко — это же что-то с чем-то! Ничего об образовании не знает, но министр, блин. Я никогда не считала себя анархисткой, сепаратисткой или даже оппозицией. Было время, я даже искренне верила в святость президента. Но постепенно коррумпированность, равнодушность, хапужничество, чванливость и безнаказанность большинства чиновников заставили меня тихо скрипеть зубами и мечтать убраться из страны, которой я предрекала не самое светлое будущее в виде беспорядков, а может даже революции. Самой мне участвовать в этом бы не хотелось, ведь обязательно пострадают дорогие мне люди, но... Вот не знаю, произошло там что-то или нет, мое желание убраться своеобразно, но сбылось. И сейчас я понимаю, что скучаю по своей родине, по близким. Но не по чиновникам.

— И вы верите, что подобное возможно? — напряженно спросил меня один из еще не выступивших претендентов.

— Верю, — серьезно ответила я. — Это требует много усилий и смелости, но я заставлю всех тех, кто станет мне помогать в первую очередь думать о благе острова, а потом уже о себе.

— Вы — идеалистка,— насмешливо фыркнул один из пожилых учителей, заявивший, что его специализация — тактика и стратегия, и еще какие-то военные науки.

— Возможно,— не стала отпираться я. — Но стремясь достичь идеала, я добьюсь того, что мои земли станут настолько близки к моей цели, насколько это вообще теоретически возможно без экстремального вмешательства в мозговую деятельность моих подданных. Пусть меня потомки и современники объявят тираном, монстром и кем угодно, но своей цели я добьюсь.

И после моих слов в зале воцарилась абсолютная тишина.

Из всех кандидатов, прибывших на собеседования, я отобрала лишь 12 человек, что меня немного огорчило. Всего двенадцать потенциально полезных людей и целых двадцать оборотней, несущих с собой проблемы. На многих соплеменниках Лакриса весят обвинения в убийствах, беспорядках, ереси, что сулит мне проблемы. Впрочем, не гнать же их — там же семьи с детьми.

Телохранитель отвел меня к оборотням после собеседования, познакомить, показать. Я думаю, что он все точно рассчитал — измученные лица никак не могли не вызвать жалости. Изможденные мужчины и женщины, тихие дети, общающиеся между собой шепотом — они вели себя как те, за кем очень долго гнались. И я разрешила им остаться, тем более что одно семейство, до того как пустилось в бега, занималось бортничеством. А я очень люблю мед! В другом семействе — отец с ипостасью оленя профессиональный садовник, а мать и дочери-близняшки (белки) — работали у какого-то аристократа горничными, пока старый развратник не стал приставать к молоденькой девушке. Отец заступился, его обвинили в покушении на убийство. Зато у меня теперь есть три первоклассные горничные, слегка офигевшие от объема работы. И профессиональный садовник, специалист по ландшафтному дизайнц.

Из одиночек оборотней трое были готовы пойти в мою гвардию, а Лакриса буквально оды пел им как бойцам. Еще один оказался великолепным лекарем, а два оставшихся — строителем и печником. Так что, немного подумав, я смирилась с возможным проблемами, благо мне удалось найти аж четверых великолепных чиновников и восемь учителей в разных сферах. И некоторые уже приступили к работе. Например, Патрик, мой новый, точнее первый министр финансов уже умудрился выбрать себе комнаты во дворце, найти няню своему сыну (маму-белку) и приступить к пересчету денег и жемчуга, скопившихся в моей казне. Потом мне была устроена почти истерика, на счет того, что мы практически не имеем денег, чтобы платить строителям, обслуге и прочим. Пришлось срочно звать Милену и Армандо, объяснять им, что нам срочно надо наладить сбыт жемчуга и оставить этих троих в компании друг друга. Хотя даже на мой взгляд собрание министра финансов, министра торговли и иностранных дел и министра по развитию (мы не знали как назвать должность Армандо, ответственного в принципе за все сферы) — гремучая смесь.

Мой четвертый министр, сэр Леопольд, взял на себя сферы образования, науки и культуры, уловив основную мою идею. Почти сразу после собеседования, едва успев кинуть вещи в свои апартаменты, кинулся смотреть на здание школы и проекты других учебных заведений вместе с учителями. Школа им понравилась. Всем. Еще бы, просторное светлое здание, с большими окнами и, в перспективе, самым лучшим оснащением, то есть учебниками, картами, гравюрами и прочим.

Выслушав пожелания всех учителей, я поняла, что крупно встряла. В кратчайшие сроки мне придется возвести Школу Моряков, Университет магии, волшебства и знахарства, военное училище и университет точных наук. Ректора в большинство заведений у меня уже есть, они собрались в ближайшее время написать своим знакомым коллегам и переманить их сюда. Идея замечательная, но что-то я начала уставать...

Да еще и фанатик какой-то на моем острове объявился.

Глава 9. Лучезарный и Златокудрая

4 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

— Нет истинного бога, кроме Лучезарного, — истеричным голосом вещал лысый плешивый старикашка в грязной, некогда белой хламиде. — Все остальные, якобы боги, лишь шарлатаны, посмевшие покуситься на величие истинного бога.

Люди, особенно те, которые прибыли на мой остров совсем недавно, прислушивались к этому пророку, заставляя меня скрипеть зубами.

Ну как можно слушать этот бред? Ведь даже я, не коренной житель этого мира, знаю, что боги созданы Творцом для того чтобы присматривать за любимым детищем. И они все равны между собой! А этот Лучезарный — вовсе не истинный, а просто наиболее популярный и с самыми фанатичными служителями.

— Вы должны отринуть ту ведьму, что объявила себя забытой богине и вернуться в объятия всемилостивого Лучезарного. Он простит вам вашу ошибку, если вы ее поторопитесь исправить...

Я чувствовала, что ярость готова выплеснуться из меня, снеся все на своем пути, потому что этот пророк недобитый использовал ментальную магию! Необычный, но очень сильный маг говорил полную чушь, но подкрепляя свои слова магией, и тем самым заставляя верить! Немногие могут сопротивляться подобному внушению, лишь маги с сильными шиитами, или просто с сильной волей или достаточно рассеянным вниманием.

— Всемилостивый примет вас, своих заблудших детей, если вы совершите деяние во славу его. Очистите мир от скверны! И начать надо с оборотней, этих исчадий тьмы, зверей в человеческом обличии, которые убивают наших детей, оскверняют мир своим существованием!!!

Голос пророка становился все более визгливым, мысли все менее связными и понятными. Но собравшаяся толпа зашумела, готовая требовать крови, терзать и рвать на части любого, на кого укажет их пастух.

Вот только подручные этого пророка вытащили на свободное пространство рядом со служителем Лучезарного девушку, уже хорошо мне знакомую. Аннет, моя горничная со вторым обликом белки!

Эти твари побили ее, разорвали платье и я не знаю, что еще сделали. Увидев заплаканное личико девочки, доверившей мне свою жизнь, я поняла, что готова развязать войну. Рванув вперед, я схватила служителя Лучезарного за горло, во второй судорожно сжимая небольшой кинжал.

— Слушай ты, тварь, скажи своим свиньям немедленно отпустить девочку, а то я тебе сейчас что-нибудь отрежу, — угрожающе прошипела я, жалея, что Лакрис за мной в этот раз не увязался.

— Твой разум замутнен лживой богиней, дщерь моя, — снова начал вещать этот пророк недобитый, глядя мне прямо в глаза.

Я чувствовала, как он неумело, но напористо пытался пробить мою метальную защиту. И это взбесило меня еще больше.

Есть одна веская причина, по которой ментальные маги считаются самыми опасными. Особенно для других магов. Потому что менталист может одним взглядом из мага сделать человека, а из человека — труп. Есть такая способность у магов-менталов, которую называют в шутку 'взглядом тетушки-смерти', которой владеют лишь очень сильные и хорошо обученные менталы, например я. Эта способность позволяет рассмотреть мельчайшие энергетические потоки в теле любого живого существа. Применение этой способности весьма полезно — можно узнать абсолютно все о существе, но дорого обходится — радужка во время использования взгляда выцветает, а зрачок превращается в точку. Лично у меня после этого долго голова болит. А ведь нужно не только смотреть, но еще и воздействовать, то есть изменять эти самые энергетические потоки. И чем тоньше планируемое воздействие, тем хуже себя чувствует ментал после процедуры.

Я, не задумываясь о неприятных последствиях, начала настраивать свои глаза на 'взгляд тетушки'.

— Много скверны на тебе дщерь. Отринь все мирское, отправься в женскую обитель, замоли грехи свои, — вещал он, вызывая у меня злую усмешку. — Лучезарный милостив, он все простит со временем.

Да чтобы я? Пошла? В монастырь??? Как там говорили мои наглые и бесшабашные знакомые из детдома? Да только в мужской и банщицей!

-А как же мои подданные? Мой остров? — неуверенно переспросила я, делая вид, что поддалась его чарам.

Сложно прикидываться тупой... Но я уже натренировалась.

— Не волнуйся, дитя, Лучезарный их не оставит, — мягко заявил это прохиндей, отцепляя мои пальчики от своей шеи.

Мерзко улыбнувшись, я сжала его шею еще сильнее.

— Твой гребаный светильник ничего на моем острове не поимеет. А ты, тварь, сейчас распрощаешься со своим даром убеждения, — для убедительности, я взглянула его прямо в мутные серо-зеленые поросячьи глазки.

— Взгляд смерти, — испуганно выдохнул проходимец, отчаянно дергаясь в моей хватке.

Я не стала миндальничать с этой тварью, которого послал верховный жрец Лучезарного со спец заданием устроить волнения на моем острове и обезвредить меня. Все таки мой Лазурный остров после уничтожения нечисти стал слишком уж лакомым кусочком. Стоило предвидеть подобные попытки, но все же я не ожидала, что они спохватятся так быстро, да еще и сразу же начнут действовать. Явно без вмешательства самого Лучезарного не обошлось, о чем свидетельствует золотистый энергетический канал, идущий от служителя куда-то вверх и на восток.

Особо не миндальничая, я принялась мысленным усилием разрывать и даже уничтожать серебристое переплетение потоков, отвечавшее за магический дар этого парня. Обычно, когда кого-то лишают дара, то действуют предельно аккуратно, стараясь свести последствия к безопасному минимуму. Я же силы тратить не стала, поэтому парень орал от боли, плакал кровавыми слезами и в конце-концов упал без чувств на землю как мешок с экскрементами.

Обернувшись в сторону Аннет, я пристально посмотрела на подхалимов служителя Лучезарного. Парни медленно отошли от девушки и явно приготовились драться.

— Этот остров мой и только мой. И пока я жива — Лучезарный пусть даже не смотри в эту сторону, потому что я, хоть и не богиня, но Хранитель! Мне, для собственного могущества, нужны только время и желание. А этому божку — молитвы. И я клянусь собственной жизнью, душой и магией, если он только посмеет сунуться сюда со своими правилами, капризами и представлениями об идеальном мире, я разрушу все его храмы, утоплю всех верующих в него в крови, а потом уничтожу и его.

И в этот момент мне очень хотелось, чтобы меня спровоцировали на эту войну. Я жаждала крови! Я уже слишком устала от глупости, алчности и жестокости разумных существ.

— Ты забываешься, нахальная иномирянка, — пророкотал за моей спиной глубокий бас.

Обернувшись, я встретилась взглядом с холодными глазами цвета тусклого золота.

— Ну здравствуй, Светозар, — иронично поприветствовала я старого знакомого, Лучезарного. — Пришел отдать мне долг?

... Очутившись неожиданно в просторном белом зале, я тщательно ощупала себя, все еще не веря, что жива. Все-таки чудо случилось, я осталась жива после удара током. Банальная история — рухнувший в раковину электрический чайник. Вот только кран на этой раковине сломался и меня заливало водой, пока я пыталась перекрыть вентиль, а чайник был включен. Шансов на выживание в таком случае практически нет, особенно если учесть, что меня еще и швырнуло через всю кухню на барную стойку, а по пути я шандарахнулась головой обо что-то, напоминающее полку. Метталическую. С цветочными горшками.

Убедившись, что любимые джинсы и толстовка промокли до нитки и слегка испачканы землей, я с облегчением осознала, что умудрилась отделаться лишь небольшими ожогами на руках. Ноги оказались не сломанными, на спине, с районе позвоночника прощупывался синяк, из-за которого нижние конечности плохо слушались и отзывались на каждое движение болью, да на голове небольшая ссадина и две шишки — можно считать, что отделалась легким испугом.

— Ты наверняка спрашиваешь себя о своем местоположении, — пророкотал у меня прямо над ухом незнакомый бас.

— Да нет, пока еще просто радуюсь тому, что жива,— с нервным смешком ответила я, оглядываясь.

За моей спиной обнаружился божественно прекрасный мужчина, чем-то напомнивший мне Тора из недавнего нашумевшего одноименного блокбастера. Только волосы подлиннее, щетины нет и одежды побольше. И глаза не такие живые — серые, холодные, словно Нева поздней осенью.

— Понятно. Тогда я предвосхищу твои вопросы. Это место — обитель богов, то есть мой дом и дом для моих братьев и сестер. Если быть более точным — это мой парадный зал. А я — Светозар, бог света, более известный как Лучезарный — снисходительно начал вещать этот безумец.

А мне сразу показалось, что этот красавец — самовлюбленный рассадник комплексов. Слишком много зеркал, слишком высокие потолки, слишком явная тяга к гигантомании. Короче, в нем всего слишком!

— Если тебе что-то не нравится, я могу вернуть тебя обратно, — немного недовольно заявил этот тип, прервав свой 'захватывающий' рассказ об обители.

А ведь он и правда вытащил меня — это место сто процентов не моя родная квартира. И на здравость мысли я еще пока не жалуюсь. Хотя фэнтези читала слишком много.

— Нет, спасибо, мне здесь очень нравится, — с милой улыбкой ответила я. — Вы что-то от меня хотели? Непросто так же спасли, да? Что нужно сделать?

Какая разница, где я и что нужно делать? Я жива, здорова физически и, вполне вероятно, в коме или просто сошла с ума. Да и никого из знакомых поблизости явно нет, а значит, я могу отбросить опостылевший уже образ милой девочки-ромашки, улыбающейся всем, доброжелательной ко всем и прочая скукота. Я наконец смогу стать самой собой и, может быть, даже испытать это сказочное чувство взаимной любви.

-О, все очень просто. Моя сестра, Видящая, предсказала, что через полтора года один весьма могущественный некромант начнет уничтожать народы, которым я покровительствую,— пространно начал объяснять этот 'бог'.

— Мне что, надо убить этого некроманта? — решила я взять быка за рога.

— Не сейчас, — мягко ответил этот красавчик. — Сначала тебе надо многому научиться. Да и я слишком ослаблен сейчас, чтобы помочь тебе. Все-таки твое перемещение слишком энергозатратно. Через два года ты соберешь команду и уничтожишь некроманта. Таково условие нашего договора.

— Стоп-стоп, а что получу я в итоге? — решила сразу все выяснить я.

— Тебе мало того, что ты жива? — грозно переспросил этот, Лучезарный.

— Мало, — нагло заявила я. — А вдруг после того, как я сделаю все, что тебе нужно, ты меня убьешь? Или вернешь обратно в тот самый последний миг жизни в мою квартиру к чайнику и прорвавшемуся крану? Или вдруг другую дуру найдешь и решишь пораньше от меня избавиться. Мне нужны гарантии! И принц! А что? Пусть будет все как в книгах — злодей, команда верных друзей, любовь с прекрасным принцем и вообще, хочу чтоб все как в сказке!...

Глядя в холодные глаза Светозара, я вспоминала о своей дурости в прошлом. По крайней мере я выторговала свою жизнь, хотя все остальное и было обманом. Сказка, чтоб ей пусто было, любовь до гробовой доски! Сплошной обман!

-Ты...— начал Лучезарный, кипя от ярости.

— Я,— перебила я его. — Хозяйка этой земли. Единственная и полновластная. И я всегда держу свое слово, ты же знаешь. А вот ты свое не сдержал. И насколько я помню наш договор, с тебя причитается неустойка — три любых желания с моей стороны, которые ты теперь просто обязан исполнить.

Да уж, сидя в тюремной камере, я нашла способ вызывать подписанный с Богом договор и изучала. Я прочитала все, даже самый маленький шрифт, вызубрила основные пункты и даже почти собралась потребовать прямо на плахе выполнения главного условия договора — сохранения моей жизни. К счастью, столь радикальных поступков от меня не потребовалось. А чуть позже я и вовсе осознала, что Светозар — прямолинеен как асфальтовый каток и совсем не знаком с юридическим уловками.

— Кстати, Светик мой, — развязно улыбнулась я божку. — О договоре, который мы заключили. Там ведь написано, что ты лично позаботишься о сохранении моей жизни, но сроки действия нашего соглашения не указаны. Лучик мой не затухающий, теперь в твоих интересах, чтобы я жила вечно.

До него дошло не сразу. Сначала он скривился, потом так же как имя призвал договор, перечитал его и, сильно разозлившись, испепелил светом.

— Не торопись, старший братец, — мелодично пропел детский голос за моей спиной. — Ты клялся в этом договоре своей силой и сутью, так что ты должен быть рад, что моя подопечная жива. Иначе бы ты уже стал обычным смертным.

Оглянувшись на Златокудрую, я даже немного пожалела, что жива. Ведь ни одного условия договора этот подлец не исполнил! Более того, он все так рассчитал, чтобы я умерла от лап некроманта здесь, в этом мире, после чего вернулась бы в свой мир подыхать на собственной кухне от многочисленных травм, электрического ожога или что мне там было суждено.

— Если бы все пошло по плану, то договор был бы расторгнут по взаимному согласию,— огрызнулся Светозар, делая едва заметный шаг назад.

Всемогущий бог этого мира боится маленькой девочки? Выглядит глупо, но... Любовь ведь властвует даже над богами. Может Светозар боится, что Лолитана заставит этого ледяное сердце биться чаще из-за какой-то девушки? Или даже мальчика? Эта юмористка может, это я уже успела понять, потому что мой бедный архитектор уже влюбился в молчаливого оборотня Марка, причем прожившего уже сотню с лишним лет. И судя по тому, что этот оборотень, уже записавшийся в мою личную гвардию, при встрече старается мальца-архитектора оберегать, у них все шансы на взаимность. Спасибо Творец, что я не гомофобка.

Интересно, а можно ли Златокудрую подговорить влюбить назойливого принца эльфов в какого-нибудь орка или тролля. Или в корову... в козла? В упыря!!!!

— Ну, теперь ведь это не возможно, милый братец,— мило улыбнулась богиня. — Моя подопечная княгиня долгов перед тобой не имеет. Более того, она Хранитель, то есть по задумке Творца равна нам, так что относись к ней, как к еще одной младшей сестренке...

Да ну на фиг такого брата. У них в семейке все готовы порвать друг друга за одного молящегося, а уж за целое государство так и вовсе либо убьют, либо заточат где-нибудь на пару тысячелетий, лишив всех сил. Мне и того родственника, что у меня на Земле остался, хватило выше крыши.

— Ах да, самое главное, — состроила милое личико эта проказница. — Ты вторгся на мою территорию. Неужели ты еще не в курсе, что местные выбрали меня своей покровительницей? Но я помню, что сообщила об этом на совете.

Внезапно Златокудрая из девчонки превратилась в высокую статную женщину, действительно похожую на богиню в своем бледно-розовом воздушном наряде да с длинными золотыми локонами.

— И ты посмел отправить своего лучшего проповедника, мага-менталиста, на мои земли. Ты покусился на моих верующих! Я злюсь, братец! Я очень злюсь!

Она все повышала голос, а Светозар явно и хотел бы исчезнуть, но почему-то не мог. Неужели я вижу что-то вроде 'родные стены помогают' в действии? В принципе логично — около храма и даже внутри уже некоторые начали молиться Златокудрой. В основном те, кто хотел взаимной любви или ускорения свадьбы. Но все-таки силы она уже начала получать.

— Это была его инициатива, — тут же пошел в отказ самый подлог бог света из всех, кого я знала. — Я всего лишь пришел узнать, что случилось с моим любимцем и почему он при смерти.

Хотя я всего одного бога света и знаю-то.

— Да? Ну я все равно в праве требовать от тебя компенсации, — снова мило улыбнулась девочка, заставив и меня, и Лучезарно осторожно выдохнуть. — Может, отдашь мне Антантош?

— Провинность моих служителей не столь велика, — огрызнулся Лучезарный.

— А может, вы в другом месте продолжите выяснять отношения,— устало потерла лоб я. — Мои подданные как-то не привыкли к божественным явлениям и спорам.

Глава 10. Рабы и подданные.

4 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Довели, гады.

Кто бы мог подумать, что эти мои надзиратели и мучители так споются! Лааска, Саакил, Милена, Армандо, Патрик и даже блохастый пуфик Лакрис образовали какую-то странную коалицию по доведению меня до нервного срыва. Не знаю, когда они так спелись, но прямо с утра мне было заявлено, что в целом дворец завершен — проблема только в декоре. А раз дворец завершен, значит нужен грамотный управляющий, множество прислуги и... дальше не помню, но список был длинным. Впрочем, мне его вручили в письменном виде — целая тетрадь в пятьдесят листов.

Милена и Армандо так же заявили, что им срочно нужны писцы и мальчики на побегушках, а так же гербовая бумага (где я возьму бумагу с гербом моего княжества?), государственная печать, перья, чернила, книги, еще какую-то гадость. Патрик заявил, что нам срочно надо наладить продажу жемчуга и прекратить растрату казны! Саакил просто заявил, что у рыбаков появилось слишком много денег и они начали спиваться. Лакрис обругал в безрассудности, заявил, что теперь они с Марком (оказывается хмурого оборотня, с потенциально нетрадиционной ориентацией, зовут именно так) глаз с меня не спустят. И заявили, чтоб об Анне я не волновалась — у девушки крепкая психика, хотя она на меня с таким благоговением смотрит, что я не совсем верю.

Короче, день не задался, и я решила смыться в Антантош. Не знаю, каким путем, но они об этом узнали. Мне пришлось выслушать целую лекцию о том, что лицам моего положения не следует посещать подобные места. Я огрызнулась, что не беременна, но мне тут же начали рассказывать о правилах поведения, нормах приличия и прочей чепухе. Коалиция заговорщиков временно смирилась и... вытянули жребий на сопровождение моей блистательно персоны! Почему-то тот факт, что Лакрис непременно отправится со мной даже не оспаривался. И Марк тоже, потому что 'в Антатоше слишком много опасностей'. Саакил и некоторые рубаки собрались в город по своим делам, но я подозревала, что это из-за меня. Неосторожно я ляпнула, что раз у рыбаков много лишних денег, то им в обязанность я вменяю заботу об их районе города — чтобы дороги замостили, дома опрятные поставили, фонари, причалы и тому подобное. Я ведь даже не подумала толком, а мужики восприняли на ура, тем более что и семьи их заявили, что всем надоело ютиться в лачугах. Но Патрик сказал, что все равно придется вести ограничение на количество добытого и проданного жемчуга в неделю. И придется создать систему оценки жемчуга по размеру, цвету и прочему, а значит, и изменить расценки государственной закупки.

Помимо всего этого со мной еще решили отправиться Армандо и Аннет. Первый — чтобы проконтролировать сбыт жемчуга и наметить будущих деловых партнеров в этой сфере. А вторая — чтобы блюсти мою честь и купить кое какие мелочи в качестве моей личной горничной. Не знаю, что конкретно, но мы уже договорились, что это будет не корсет! Знаю я эти пыточные устройства — фиг потом синяки сведешь и от кислородного голодания отойдешь. И вообще, я уже начала вводить новую моду, не смотря на все сопротивление затюканных жизнью женщин и закостенелых мужланов. Лично я давно уже по своему острову бегала если не в бриджах и рубашке, то в сарафанах до колена на бретельках. Даже официальные платья у меня были из тех, что носят летом в южных королевствах. Без корсета, тяжелых тканей и многослойных юбок с панталонами до лодыжек. Умей я делать красивые стежки или хотя бы ровно резать, давно бы и официальные платья укоротила, но увы. Меня явно преследует злой рок — в обоих мирах меня пытались заставить носить то, что мне не нравится, но с меня этого уже хватит.

— А мы точно пойдем на рынок рабов, — спросил Лакрис, беззаботно улыбаясь, но потирая запястья.

Я знала, что его мучают тяжелые воспоминания о мучительном времени в рабстве. Он ни разу не пожаловался, не скуксился при чьих-то неосторожных словах, но он дремал в моем присутствии. И я видела как он вздрагивал, просыпаясь от кошмаров, во время которых поскуливал, пребывая в своем зверином обличье.

— До меня дошли слухи, что там привезли целую партию оборотней, — осторожно заметила я. — Да и традиция уже такая сложилась, что я приезжаю в Антантош и сразу на рынок. Сам должен понимать, что там много полезных и порядочных людей.

Конечно, и убийц хватает и разного сброда, но все же учитывая жестокие законы, бесконтрольность рабовладения и отсутствие совести у работорговцев, можно уверенно сказать, что тихих покорных людей в рядах товара абсолютное большинство. Действительно опасных преступников, а не обычных неудачников, редко удается захомутать. Хотя самые полезные, по-моему, становятся рабами в результате недоразумений с зажравшимися аристократами.

— Я тоже слышал, — ответил мой телохранитель. — Ты тратишь столько денег на рабов, хотя и нуждаешься в финансах для своих идей.

Он сказал это так, будто пытался извиниться за что-то. В ответ же я мерзко захихикала в стиле отъявленных злодеев и пакостников.

— Помнишь, ты бумажку подписывал в один из первых дней службы? — невинно поинтересовалась я, чем заставила всех стоявших рядом напрячься.

Да-да, я мерзкая зараза, заставившая всех подписать контракты, по которым все бывшие рабы обязались отработать на меня десять лет, в течение которых из их зарплаты будет вычитаться пять процентов заработка в пользу козны. И это помимо налогов! Правда, система пока не отлажена, но у моей темной душонки несостоявшегося темного властелина все еще впереди.

— Честно говоря, я не вчитывался, — слишком уж безразлично пожал плечами оборотень.

Кратко введя всех желающих в курс дела, я не смогла насладиться их недовольством. Вот что за странный мир? Мои бы земляки уже кричали, что это и есть то самое рабство, что это произвол. Ну и требовали бы моей немедленной казни. А эти решила, что все честно, что так и надо. Порой я их менталитет не понимаю. Но иногда, мне это даже нравится. Возможно, я наконец обрету здесь ДОМ.

Рынок рабов в этот раз меня не порадовал особым разнообразием. Какой-то ушлый и незнакомый мне по прошлым посещениям торговец попытался продать мне настоящих висельников. Зачем мне на моем острове уголовники с такой дикой ненавистью и презрением в глазах? Такие будут некоторое время изображать покорных овечек, а потом устроят либо кровавую баню, либо еще что-нибудь столь же ужасное.

Партия оборотней оказалась внушительной — двадцать особей. Все избитые, искалеченные, со следами пыток и без особых навыков, за которые я бы с радостью заплатила столь завышенную цену. Это вообще нормально, требовать за каждого по пятьдесят золотых? Да их же никто кроме меня и не купит!

— Госпожа, умоляю вас, — вдруг закричала одна из женщин-оборотней с синяком на все лицо. — Заберите моего ребенка! Умоляю Вас!

— Заткнись, тварь! — грубо рявкнул надсмотрщик и со всей силы заехал бедной женщине своим сапогом в лицо.

Я оторопела от подобной, а вот Лакрис не растерялся — надсмотрщик уже через мгновение корчился от боли. Это конечно порадовало меня, в отличии от холодного лезвия, царапавшего мне кожу на горле.

— Здравствуй, красавица,— вкрадчиво прошептал знакомый голос. — Вот и свиделись мы с тобой. Скучала?

Мой старый враг, от упоминания которого меня всегда начинало трясти. Ненависть к нему у меня стала в определенный момент настолько всепоглощающей, что я чуть не уничтожила приличную часть этого мира вместе с ним и собой.

Его прозвали Снежным Псом, за его уникальный талант к магии снега и льда, а также вторую ипостась твари, похожей на большого белого волка с тремя хвостами. Он — самый известный наемный убийца всех времен и народов, неуловим и опасен. Живая легенда. Когда-то меня ему уже заказали, но этот гаденыш милостиво решил меня предупредить, что через две недели меня убьет. И каждый день приходил напомнить об этом. В конце-концов, на исходе тринадцатого дня из отпущенного мне срока, я все-таки прикончила того психа, который грезил о пришествии в этот мир Изначальной Тьмы и попутно меня заказал. Кто бы видел как тогда ухмылялся этот мерзкий Снежный Пес!

Честно говоря, я до недавнего времени думала, что он отказался от меня в качестве цели — платить ведь некому. Или есть?

— Сколько ты мне дашь на этот раз, Снежный Пес, — постаралась хладнокровно поинтересоваться я.

— Нисколько, — с легкой насмешкой выдохнул мне прямо в ухо этот извращенец.

Я напряглась. Лакрис, отвлекшись наконец от разборок со всеми надсмотрщиками рабов, напряженно замер.

— Не дергайся котенок,— фыркнул Пес, — и ты, волчонок тоже.

Скосив глаза, я увидела подкрадывавшегося Марка. Интересно, а этот что делал, когда на меня так беспардонно нападали?!

— Отпусти княгиню, пес, — практически вежливо попросил Лакрис, только зубы разжать забыл.

— М-м-м, я подумаю, — насмешливо хмыкнул убийц. — Подумал. Не отпущу. Она такая аппетитная.

Этот...этот... взял меня за грудь! Да еще и сжал! Меня!!!!

Ярость застила мне глаза, в себя и пришла всего через пару секунд, когда ситуация кардинально изменилась. Нож по-прежнему находился у моей шейки, но теперь я смотрела в жестокие красные своего врага, сжимая свои пальчики на его горле.

— И ты правда веришь, что сможешь меня убить? — заигрывающее поинтересовался этот гадкий тип, наклоняясь ко мне, чтобы глаза оказались на одном уровне.

— Чего тебе надо? — рявкнула я, пытаясь сжать пальцы сильнее.

Вот КАК он умудрился накачать мышцы там??

— Меня очень просили тебя убить, — мило улыбнулся Пес.

— И?

— И я решил, что немного устал от своей профессии, — непонятно ответил ненавистный мне тип.

— А я тут при чем? Решил закончить карьеру красиво? За меня предложили так много, что тебе хватит на безбедную старость? — я удивленно приподняла бровь, пристально вглядываясь в эти дикие алые глаза.

Тряхнув своей белоснежной гривой так, что мне померещились на его волосах голубые искорки, Пес звонко рассмеялся. А ведь он красив. Не обычен, но тем не менее красив, хотя красота его — холодная. Были бы еще газа серые или голубые — так вообще ледяная статуя, а так — просто красивый альбинос.

— Верховный жрец за тебя, конечно, платит много, но не настолько, — улыбнулся он, убирая свой кинжал. — Я просто решил устроиться к тебе на работу.

— На кой ты мне сдался? — не подумав брякнула я.

Лакрис и Марк тут же зарычали, сменив ипостаси.

— Ну ты ведь теперь правительница целого острова. А у любого настоящего правителя есть тайная служба, — игриво подмигнул мне этот тип.

— И зачем мне такая служба, которой я сама буду опасаться? — скривилась я, пытаясь отодвинуться от Пса.

— О, тебе незачем меня опасаться, — томно прошептал Пес. — Я не допущу, чтобы с твоей головы даже волос упал.

Интересно, с чего бы это вдруг? Может его Саакрель нанял следить за мной? Да нет, не может быть — это слишком дорого, а эльф прижимист как гном.

— Все-таки, Оракул предсказала, что ты станешь моей дражайшей супругой, — продолжил этот ненормальный, накручивая прядь моих волос к себе на палец.

— Эта старая маразматичка врет, как дышит! — моментально вышла из себя я. — Ее словам верить нельзя!

Я не собираюсь замуж вообще! Тем более за этого холодного наглого пса! Да и мне она тоже чушни такой понарасказывала! И мужей нескольких и десяток детишек, и дом — полная чаша и еще фигня какая-то. Но ни слова не было о предательстве!

Лакрис попытался вцепиться зубами в горло убийце, но был отброшен на мостовую. Все-таки как бы ни был силен Лакрис, а сын Повелителя Пучин и Двуликого — сильнее, пришло ко мне понимание.

Мне вдруг стало безумно жаль этого Пса — с такой родословной он был с самого начала обречен на одиночество. Никто ведь не в силах понять, какого это быть — не самым желанным плодом временного союза Хранителя и бога. Но это не повод бить моего оборотня!

— Лакрис, Марк — нельзя! — осадила я своих оборотней, изготовившихся ко второй атаке. — Займитесь делом — обработайте работорговцев, чтобы забрать ваших соотечественников.

Оторвавшись от Пса, я подошла к капитану своей личной гвардии Лакрису, чтобы проверить на предмет повреждений. Все-таки гордости в нем чересчур много — приняв человеческий облик и одернув свой камзол, он так посмотрел сначала на убийцу, а потом на меня, что стало немного стыдно. Но ведь я ничего не сделала!

— Котенок,— насмешливо хмыкнул Пес за моей спиной, — неужели ты думал, что тебе здесь что-то светит?

— Лакрис, не слушай этого двинутого,— тут же влезла я. — У него с детства с головой не порядок. Иди, займись оборотнями. Мне ничего не грозит сейчас.

И все-таки я наняла Пса, с забавным именем Айрис на службу. Тайные спецслужбы мне действительно не помешают, хотя я и не совсем понимаю механизмы их действия — как-то раньше не приходилось сталкиваться.

Но замуж за Айриса я не собираюсь — замужество в этом мире вообще не для меня. Я княжна, а не породистая кобыла для размножения! Да и вообще, брак может быть только по любви, а я уже никогда не смогу поверить кому-то настолько, чтобы влюбиться, чтобы доверь свое самое сокровенное.

Пока что Лакрис — самое близкое мне существо, к которому не опасаюсь поворачиваться спиной, Пес же — слишком не однозначная личность.

Слава творцу, все обошлось хорошо. Не знаю, что именно у Айриса на уме, но лучше иметь его под рукой. Если жрецам Лучезарного все же удастся промыть этому типу мозг, то на моей жизни смело можно будет поставить крест и бетонную плиту с надписью 'Здесь покоится'.

Жрецы еще эти! Златокудрая мне говорила, что конфликт исчерпан, но нападки на меня все еще продолжаются. И мое терпение заканчивается. Как бы подгадить этим шизикам так, что бы и чистенькой остаться и им все желание жить в непосредственной близости от меня отбить? Надо подумать...

Вот только еще и работорговцы офигели! Вздумали цены на оборотней поднять! Как бы еще и их прижать к ногтю? В этот раз мы заплатили непозволительно много, хотя и сбила первоначальную стоимость в два раза. Моя казна не бездонна, сбыт жемчуга еще не отлажен, да и строительство города — удовольствие не из дешевых. Долго мы так не протянем.

Значит надо начать строить шахты для добычи золота, серебра и камней. И еще желательно начать выращивать что-нибудь редкое. Специи, например — климат подходящий, с моей помощью это не станет большой сложностью. А некоторые виды специй ценятся на вес золота. Но где мне найти специалистов по этим самым травкам и шахтам? Их наем стоит денег. Замкнутый круг какой-то! Как же я уже устала от всего этого!!! Уж лучше бы я сдохла....

Глава 11. Кот и Пес. Плохие новости.

11 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

— Мерзкая ледяная псина, — рычал Лакрис, атакуя в своем полузверином обличие. — Я убью тебя!

Айрис, материализовавший свои разноцветные хвосты (белый, голубоватый и синий), лениво подпирал колонну моего зала. Вокруг него кружился туман, от которого ощутимо веяло холодом.

— Кишка тонка, котенок, — усмехнулся Пес, изучая собственный маникюр.

— Все что сломаете — будете восстанавливать собственными силами до тех пор, пока мне не понравится, — устало обронила я, глядя в окно на Селению.

Город растет так быстро, что мне становится не по себе — из моего зала вид открывается просто замечательный. Множество строительных площадок, торговая площадь, свежеокрашенные шпили храма Златокудрой, порт и корабли с белоснежными парусами. И множество суетящихся людей, оборотней, жителей Селении и гостей моего острова.

— Аша, как ты только терпишь этого гада, — возмутился Лакрис, некультурно тыча пальцем прямо в грудь Айрису.

Ну как дети, эти двое. Ведь все уже поняли, что Айрис и Лакрис симпатизируют друг другу и станут со временем лучшими друзьями, но сейчас цапаются как кошка с собакой из-за всякой мелочи. Достали уже по самое не могу.

— Нормально терплю. Он бывает полезен, — равнодушно пожала плечами я, мысленно перебирая свой график.

Интересно, мне удастся выкроить немного времени для того, что съездить в Антантош и купить книг?

— Кстати, забыл тебе сказать. Жрецы Лучезарно, по весьма проверенным сведениям, собираются призывать спасителя, для борьбы с жестокой и кровожадной колдуньи-менталиста, держащей в страхе почти все население мира.

Это они про меня что ли? Совсем совесть потеряли? На кой мне весь мир? Со своим бы городом разобраться, да остров исследовать. Да еще и златокудрая просила какую-то чистую фигню ей приволочь...А Лучезарный в конец оборзел. Пожаловаться Лолитане? И пока они там будут выяснять отношения, перебить всю верхушку его жреческого сословия. Лень...

Но ведь призовут какую-нибудь очередную несчастную, помогут влюбиться в очередного прЫнца и отправят уничтожать меня. Хотя.... Время еще есть, можно пока смело о подобной перспективе не думать — и так проблем выше крыши.

— Лакрис, передай, чтоб тщательно досматривали всех пребывающих — жрецам и исполнителям воли Лучезарного вход на мою земле запрещен. Айрис, пусть твои шпионы следят за 'верхушкой'. В идеале, как только призовут спасителя, выкрасть бедняжку и доставить ко мне. Сейчас у нас нет ресурсов для войны.

Они кивнули и вновь начали препираться в полголоса, вызывая у меня дикое желание прикопать обоих где-нибудь в саду. Но при этом так, чтобы никогда не выбрались.

— Армандо идет,— вдруг заявил Лакрис, что вызвало во мне целую бурю чувств.

Подхватив длинные шелковые юбки официального платья (послы Азуарских островов только недавно ушли), я метнулась к тайной нише, с четкой целью— спрятаться и переждать.

— Меня не было, нет и не будет. — затараторила я этим двоим на последок.— Я ушла, уехала, уплыла, вышла замуж, приняла постриг в монахи и вообще умерла!

Заныкавшись в нишу (две ночи тайком от всех ее создавала и маскировала!),я затаила дыхание. Армандо — хороший человек и классный специалист, но какой же он зануда! И где-то в пятой точке у него явно втыкнут атомный реактор, который позволяет ему функционировать без перерывов на сон, еду и супружеский долг. Он меня уже достал своими государственными делами, требованиями урезать расходы на рабов и подыскать себе состоятельного мужа.

— И чего она шарахается от этого книжного червя, — возмутился Айрис. — Я его легко могу убить, если этот тип ей так не нравится.

— И тогда всю работу 'этого типа' она свалит на нас, — ответил Лакрис. — А я не готов променять свое дело на бумажную волокиту и крючкотворство.

Вот ведь, уже спелись гады. Бедная я, бедная...

— О, привет ребята, — звонко поздоровался Армандо, заставив меня максимально вжаться в стену. — Я ищу княгиню, не подскажете где она?

— Уехала, — спокойно заявил Лакрис

— Ушла в монастырь, — брякнул одновременно с оборотнем Пес.

Раздался тяжелый вздох, который чуть не разбудил мою совесть. Впрочем, шелест бумаг заставил мою зубастую заснуть еще крепче.

— Опять прячется. Ведет себя как девчонка! А у нас приказы не подписаны, город растет слишком быстро, казна пуста, население под угрозой голода, — голос Арманд начал набирать силу.

— Не драматизируй, — прервал поток жалоб Лакрис. — Ты ведь контракты на продажу жемчуга заключил? Значит, деньги скоро потекут в казну рекой. Посевы уже взошли, урожай будет хорошим. Приказы оставь на троне, мы ей скажем, что надо подписать, а рабы... Думаю, и правда пора приостановить этот процесс. Как бы я не желал блага своему народу, но Селения еще не готова принять всех.

Неужели мои жестокие слова, которые я стала все чаще повторять своему оборотню, наконец, проникли в его крохотный мозг? Лакрис мне нравится, в принципе. Он милый, заботливый, надежный, но иногда всего этого слишком много! Он хочет обогреть и утешить всех оборотней этого мира, в то время как для остальных жителей моего крохотного государства это обернется многими бедами. Для того, чтобы выкупить последнюю партию оборотней, три дня назад он потратил все деньги, что я выделила на закупку тканей, еды и запчастей для монетного станка. В итоге пошив церемониальных платьев мне пришлось перенести на следующий месяц, а рацион всех проживающих во дворце сократить и лишить разнообразия. Я ничего укоряющего ему не сказала, просто решила для себя, не доверять больше крупные суммы казенных денег Лакрисы. Но рыба за три дня уже порядком поднадоела.

— Я рад,— заговорил Армандо, прерывая мои мысленные потуги, — что до тебя, наконец, дошло. А то в следующий раз, боюсь, наша княгиня от тебя бы и мокрого места не оставила. Я заметил, что она не очень любит рыбу.

— Подумаешь, посидит пару недель на диете из рыбы,— фыркнул Лакрис. — Зато это спасло жизни.

— Три месяца, мой милый друг. Из-за твоей растраты нам пришлось полностью пересмотреть бюджет, а так как сдвинуть графики проектов мы не можем, то питаться рыбой мы все будем три месяца. И каждый день ее настроение будет ухудшаться.

Три месяца на морепродуктах? За что? Чем я так провинилась? Нет, вот сейчас Армандо уйдет, и пойду магичить. Повелитель я природы или нет? Выращу себе фруктов, овощей, злаков. Интересно, а животных можно заставить взрослеть быстрее?

— Перетерпит. Это спасло жизни моих собратьев! — как-то слишком уж зло огрызнулся Лакрис.

— Думаю, ее это мало волнует. Когда-то она спасла всех, убив Темного Колдуна. И, как мне кажется, весьма разочаровалась в 'добрых делах' после этого, став более эгоистичной и даже чуточку бессердечной, — в том же тоне ответил Армандо, чем меня сильно удивил. — И еще, если я правильно помню — она твоя хозяйка, а не ты ее. Это ты должен терпеть лишения и невзгоды ради ее счастья и душевного спокойствия, а не она ради твоих. На этом, позвольте мне откланяться. Бумаги оставляю на троне.

Я расслышала звук удаляющихся шагов, но не поспешила выйти. Во-первых, Армандо может вернуться. А во-вторых, он в чем-то прав. С каких это пор я стала в угоду Лакрису наступать на горло собственному я? Почему я веду себя как.... Даже не знаю как кто! Не хочу я из-за бесполезных, в большинстве своем, оборотней постоянно сидеть на диете из рыбы! Пора завязывать с рабами. Лучше я буду просто принимать тех, кто придет и попросит о моем покровительстве. Я просто издам закон, по которому беглые рабы, ступившие на мой остров, становятся свободными.

— Эй, княжна, хочешь, я их всех убью. Начну с зарвавшегося котенка, — совсем рядом раздался голос Пса.

Лучше бы он с себя начал. Достали меня уже все, сил нет!

Владимир

Сегодня ровно три года, как пропала моя сестра, которую я так и не потрудился узнать. Наши родители погибли во время пожара — отравились угарным газом, даже не проснувшись. Мне было тогда восемнадцать, я был раздавлен и ненавидел весь мир. Особенно Наташку, восьмилетнюю соплюху, свою сестру. Ведь она-то выжила! Увидела клубы дыма, испугалась и убежала через окно. Я думал, что если бы она хотя бы закричала, то родители проснулись бы и тоже выбрались оттуда. И пусть бы дом горел, новый бы отстроили, но... не сложилось.

После похорон Наташку забрала к себе сестра отца, а я занялся семейным бизнесом, пытаясь забыть о случившемся с помощью ударного труда, учебы и выпивки. Я так погрузился во все это, что пришел в себя лишь после драки с лучшим другом, Олегом. КМС по греко-римской борьбе навалял мне как сопливому щенку за то, что я бросил сестру после того, как та в 12 лет похоронила тетку и отправилась в детдом.

Я позволил моей родной крови, моему единственному родственнику, отправится в детдом, хотя сам имею три квартиры и приличный счет в банке. Олег пробудил во мне совесть и здравый смысл. Тогда, в травмункте, я понял, что Наташка была не виновата. Ей было всего восемь — она ничего не понимала. И наверняка кричала — девчонки всегда кричат, когда пугаются. Просто, наверно, было уже слишком поздно для них. А я повел себя как самый последний кретин, выместив свою бессильную злость на маленьком и беззащитном существе, которого долен был утешать, а не обвинять.

Через несколько дней я приехал забирать сестренку полный надежд и планов на будущее, а она меня не узнала. Она смотрела на меня с недоумением и опаской, а директриса этого заведения рассказывала что-то про целый букет психических отклонений. Аутизм и расстройство сна в этом списке были самыми безобидными. Мне с трудом удалось ее забрать, потому что маленькая и хрупкая девочка визжала, дралась и кусалась, не понимая моих убеждений, что так будет лучше. Вывез ее из того ада я только после того, как сестра вырубилась благодаря уколу местной медсестры.

Я потратил целое состояние на лучших врачей и мы добились некоторых улучшений. Она стала более адекватно воспринимать мир, закончила школу с отличием в 15 лет и поступила в университет, даже перестала считать себя носителем бед и смерти. Даже со мной стала лучше общаться, хотя выражение загнанного зверька все равно часто появлялось на ее лице. Она явно боялась меня, или за меня. Или может, боялась того, что снова останется одна, как говорил один из врачей. А еще стала какой-то циничной и временами, чересчур агрессивной, но это я мог понять.

А потом, после своего семнадцатого дня рождения, она пропала! Просто взяла и испарилась из запертой охраняемой квартиры, оставив меня недоумевать по поводу разгромленной кухни. Я забросил все дела, нанял лучших следователей и детективов. Ее искали везде, но бесполезно. Не осталось никаких следов — если что-то и было, то вода из прорвавшегося крана все смыла. Я ведь даже к магам обращался, на битву экстрасенсов ходил. Мне твердили лучшие из этих шарлатанов, что она не в этом мире. Жива, но не в этом мире. И никогда не вернется. Но что значат их слова? Ее похитили и подсадили на наркоту? А может она где-то на другом конце мира лежит в коме без должного лечения?

Почему я не с ней? Почему я не могу помочь ей? Я уже потерял всю семью, зачем у меня отобрали еще и ее?! Она — все, для чего я жил в последнее время... Что мне теперь делать... Я должен найти Наташку, должен быть рядом с ней...

Потянувшись к бутылке, своей неизменной подруге в последнее время, я вдруг заметил слабое свечение, а в голове раздались странные голоса — мужской и детский.

— Это нарушение законов, — как-то обреченно вещал мужчина.

— Ты заварил эту кашу — тебе и расхлебывать. Или хочешь лишиться всей своей силы и развязать войну? — насмешливо отозвался детский. — Бери его, а то у Аши слова с делом редко расходятся, злости много и память хорошая.

Я не понимал, что происходит, но мне стало все равно. Я скоро умру и увижу сестренку с родителями. Я больше не буду один.

— Спаситель, очнитесь, — потряс меня кто-то за плечо.

Голова была готова разорваться от боли, но это стало привычным в последнее время.

— Спаситель, проснитесь, у нас мало времени, — вновь заныл чей-то противный голос.

— Клешни свои убери,— прохрипел я в ответ, открывая глаза.

Наверно, я допился до белой горячки, раз мне кажется, что я попал в фильм про карликов с волосатыми ногами и волшебную цацку. Зал с высоким потолком, обилием украшений и мазней на стенах. А вокруг меня столпились какие-то придурки в белых балахонах (точно допился). Позади самозваного ку-клукс-клана типы в типичных тряпках с картинок фантастических книг моей сестренки. Да, ей бы это видение точно понравилось.

— Спаситель, нам надо идти, — проблеял тщедушный старичок в белом балахоне с фальшивым участием в глазах.

Я не невинная девчонка, чтобы купиться на подобное. Я то вижу лицемерную сущность твари, готовой загрести жар чужими руками и свернуть шею любому, оказавшемуся на его пути. Ну да ладно, подыграем этим психам.

— И куда нам надо идти? И почему вы так меня называете? — миролюбиво поинтересовался я, разглядывая балахонщиков.

— В мой кабинет, Спаситель,— улыбнулся лицемер. — Там вас ждут те, кому суждено стать вашими соратниками на пути очищение нашего мира от зла и скверны.

Ха, знакомая история. Все книжки Наташки были так или иначе связаны с подобным... квестом. Любопытно, как они собираются заставить меня действовать по их указке. Я не романтик и мечтатель, готовый ринуться на полчища врагов с одной лишь верой в справедливость в зубах. Я бизнесмен, практик и реалист.

Тем не менее, я последовал за этой балахонистой лицемерной тварью — во мне проснулось любопытство. Тем боле, что пол оказался холодным, а мои ноги — без обуви.

Кабинет мне понравился — мягкий ковер, большой камин, множество холодного оружия, развешанного по стенам. И никаких оборочек, бантиков и статуэточек, которые так любят девчонки!

В кабинете нас ждали удивительные личности. Первым в глаза бросился здоровенный мужик в полном боевом доспехе и с огромным мечом. Чуть левее от него расселись три девицы — брюнетка в серо-зеленом платье, рыжая в вызывающем кожаном костюмчике и блондинка в каком-то воздушном платьице. Наверное — эльфийка, но в фантастических расах я не силен. Чуть в стороне расположились еще двое — один похожий на бомжа, второй — типичный вор.

— Спаситель, позвольте вам представить других Избранных. Их всех призвал на службу Лучезарный с одной целью — уничтожить скверну, принесшую в наш мир зло. Но об этом позже. Позвольте мне представить всех.

Он разливался соловьем, называя всех. Больше всего меня поразил Сигизмунд Карающий меч, паладин этого их Лучезарного. Сразу видно — надежный мужик, дружбу которого сложно заслужить, но если уж получилось, то он с тобой до конца. Хотя что-то он такое нехорошее сделал — я же вижу, что его совесть мучает. Он глаза отводит, голову опускает да и вообще, микромимика у него виновного. Остальные — посредственность. Целительница, магичка и эльфийка-лучница — всего лишь бабы. Рыжая бестия всеми силами намекала, что не прочь затащить меня в постель, блондинка — корчила недотрогу, а брюнетка-цедительница до боли напомнила мне сестренку своей отрешенностью и цветом волос. Вор и следопыт так же не показались мне интересными.

Самое же интересное началось, когда верховный жрец (так он представился) начал рассказывать о миссии — убийстве какой-то женщины, княжны. Я достаточно равнодушен к смертям и вполне способен на убийство, но делать это по чьей-то указке не собираюсь. И судя по невербалике собравшихся в комнате — идею убийства разделяют лишь трое — жрец, магичка и эльфийка. Следопыту и вору все равно. Палладин и целительница резко против, но почему-то молчат. Хотел бы я знать, почему именно.

— Прошу прощения, а почему вы решили, что я пойду куда-то и убью кого-то по вашей указке? — решил вежливо поинтересоваться я, перебив жреца.

— Потому что тебя избрал Лучезарный. И в награду за верную службу он даст тебе то, чего твое сердце жаждет более всего остального, — пояснил старикашка.

Как я понял, этот божок действительно силен, раз перенес меня сюда. А значит, он вполне в состоянии вернуть мне сестренку. Ради этого я перебью хоть сотню злобных магичек, развлекающихся проеданием мозгов. Хотя, на мой взгляд, все бабы — мозгоедки, вне зависимости от магической составляющей.

А фотка нужной девицы у них есть?

Все-таки клёвые глюки у меня с перепою.

Глава 12 Семейные неурядицы.

15 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

— Я спокойна... Я расслабленна... Я в гармонии с миром... — бормотала я себе под нос, пытаясь расслабиться на своем троне.

Опять приехали эльфы. С подарками и нижайшими требованиями незамедлительно посетить их лесок. Именно так и никак иначе. Высказали вроде бы и просьбу, но в ультимативной форме. Вот на кой им это надо? Я еще не вошла в полную силу Хранителя, а значит не могу обновить их чары одним своим присутствием. У меня вообще получается обращаться к земле только после длительных настроек и медитаций. Да любой маг-стихийник справится с этим лучше меня! Огонь — вот, что я вызываюдостаточно быстро, но контролировать никак не могу. Могу ведь случайно сжечь весь их лесок к чертям. Но эти пристали как банные листы на попу!

А подарки их? Воздушные платья эльфийского шелка... Ах-ах, какая прелесть. Только маловаты! Я все-таки человек, а не эльфийка, да и Лааска кормит как на убой, благодаря чему я немного прибавила в нужных и совсем не нужных местах. Духи, масла, мыло и прочие средства личной гигиены, атак же декоративная косметика — вообще намек на то, что я уродливая вонючая свинья? Растения какие-то воняющие еще — лучше бы семена привезли.

— А еще мы привезли вам брачное предложение,— продолжил свою заунывную речь эльфийский посол, заставив меня прервать медитацию.

— Все с меня хватит, — подскочила я так резко, что стоявшие на страже Марк и Лакрис шарахнулись в сторону, но быстро вернулись на посты. — Можете забрать свой бесполезный хлам и проваливать отсюда на все четыре стороны.

— Княгиня, это не дипломатично! — одновременно зашипели на меня Армандо и Милена.

Патрик поддержал коллег кивком, что разозлило меня еще больше.

— Да ну? — ядовито усмехнулась я. — И что же мне будет за эту 'недипломатичность'?

Ответом мне стало гробовое молчание. Эльфы потеряно хлопали глазами, растеряв весь свой важный и величавый вид, Армандо и Милена вообще, кажется, впали в кому или транс. Лишь Патрик невозмутимо посмотрел мне прямо в глаза, заражая своим спокойствием.

— Княгиня — взрослая и достойная уважения правительница,— веско обронил он. — Она недолжна вести себя как вздорный капризный ребенок.

Мне моментально стало стыдно. Это все эльфы виноваты! Как я временами понимаю идею о геноциде народа. Опустившись на трон, я приняла заранее отрепетированную позу и попыталась убрать с лица гримасу ненависти.

— Прошу простить меня за мой порыв, — совладала я с собой,— но вынуждена вам отказать. Множество дел требуют моего постоянного присутствия на острове. Я навещу Лес через полгода. На брачное предложение я так же отвечаю отказом. На этом аудиенция закончена.

Мой тон не подразумевал возражений, эльфы молча изобразили поклон и удалились.

— Княгиня, подобное поведение недопустимо, — пришел в себя Армандо. — Вы...

-Да знаю я, сорвалась. Со всеми бывает, — отмахнулась я, заметив тот факт, что Лакрис неожиданно напрягся. Это верный признак того, что рядом Айрис. Интересно, у моего Пса есть новости о сроках призыва очередной дуры-спасительницы? Было бы здорово похитить бедняжку, все объяснить и выдать замуж за Лакриса... Нет, Лакриса не отдам, он — моя собственность. А Айриса и злейшему врагу в супруги не пожелаешь. В принципе, Саакрель-макрель свободен, но это как-то не честно по отношению к девушке. А с другой стороны — эльфийский прЫнц, все дурочки о таком мечтают. А если умная? Хм... Сигизмунд? Патрик? ...Лучезарный?

— Ушастые уже ушли? — сверкнул своими рубиновыми глазами Айрис. — Какая жалость, я хотел развлечься. Кстати, у меня новости. Новый спаситель не только прибыл в этот мир, но и уже направляется сюда.

Он улыбнулся мне так, будто ожидал бурных восторгов. Чему радоваться-то? Тому что меня хотят убить?

— И какая она, эта спасительница? — осторожно поинтересовалась я, начиная подозревать Айриса в нехороших вещах.

— Рост — по нашим меркам средний, телосложение мускулистое спортивное, магический дар присутствует, специализация — фехтование...

Мамочка, что ж я маленькой-то не сдохла? Против меня послали бабу-гренадера! Средний рост тут примерно 2 метра — где ж они такую откопали-то?

— Пол — мужской, имя — Дим, — продолжил тем временем Пес.

— Стоп! Они послали против меня накачанного мужика с мечом?! Против меня? Хрупкой и беззащитной девушки?! — чуть не сорвала голос я, вопия о несправедливости мироздания.

— Это в каком это месте ты хрупкая? — переспросил Лакрис.

— Девушкам нельзя указывать на изменение веса, олух, — осадил напарника Марк.

То есть я теперь еще и толстая?!!!!!

— По данным разведки, волосы у спасителя черные, коротко остриженные, глаза карие, над левой бровью шрам в виде звезды... — невозмутимо продолжал Айрис.

Что-то мне это описание напоминает. Я своему брату, Вовке, когда он меня забыл забрать из 'психушки' вовремя, в порыве чувств, попыталась выцарапать глаза. Пером Паркер за баснословную сумму. Слегка промахнулась и рассадила ему здорово лоб. Когда швы сняли, оказалось что шрам приобрел весьма любопытную форму — звезды с четырьмя лучами. Но ведь это не может быть мой брат! Он остался в Питере... Он же жить не может без своей драгоценной фирмы. Хотя по описанию похож, но имя — Дим... Или все же он? Меня же сократили до Аши, почему нельзя тем же образов обкорнать Владимира?

— В отряде присутствуют два потенциально опасных для княгини человека — паладин Сигизмунд и целительница Кларисс. В связи с осведомленностью о привычках...

Сиг и Кларка? Мне кажется, я убью этого заигравшегося Лучезарного...Нет, лучше я его женю. Мне нужно срочно поговорить с Лолитаной!

— И еще, спасителю отдали меч Саркат...

Блин...

Храм заставил меня остыть — большое количества белого и ненавязчивое использование золотого — идеальное решение. Да и вообще, храм вышел что надо — воздушный, величественный и немного игривый. Прибывшие жрицы быстро взяли в оборот плотника и даже откопали где-то художника, после чего на стенах появились фрески, а в интерьере — скамейки, ларцы и алтарь. Вот только канделябров и цветов, на мой взгляд не хватает.

— Могу я помочь вам, княгиня? — подкралась ко мне одна из жриц.

Все-таки пожилая женщина в розовом — это извращение. Надо сказать об этом Лолитане — пусть хоть не такой поросячий оттенок разрешит носить своим служительницам.

— Я хочу поговорить с Златокудрой, — вежливо ответила я, впрочем начиная терять терпение.

— Она всегда слышит нас, — улыбнулась жрица, выведя меня из хрупкого равновесия.

— А я хочу что бы она не слушала, а говорила!

Женщина аж задохнулась от возмущения, и явно приготовилась читать мне нотацию. Только Лолитана все же явилась в своем детском обличие.

— Успокойся Нарима, все в порядке. Иди, нам надо поговорить с Хранителем природы, — царственно махнула богиня рукой, после чего навязчивая жрица поспешно удалилась.

— Ты в курсе? — холодно поинтересовалась я?

— Конечно, — беззаботно пожала плечами Златокудрая. — Я лично помогала Лучезарному выбрать и перенести сюда нового спасителя.

Ничего себе, они там совсем охренели. Снесу этот храм к чертям, будут расписывать молодоженов в мери. А мертвых сжигать. На кой черт мне богиня, которая помогает врагу выбирать оружие против меня?!

— О, не волнуйся, тебе ничего не грозит,— легкомысленно прощебетала эта зараза.

— Ничего не грозит? Сюда идет накаченный тренированный мужик с мечом, который способен убить даже Хранителя! И с ним идут Сигизмунд и Кларисса, которые прекрасно знают обо всех моих слабостях и страхах!

Я слышала, как мой крик отражается от стен храма, резонирует и нарастает. И она это тоже слышала, только мне было страшно, а ей — наплевать.

— Аша, поверь, тебе ничего не грозит, — мило улыбнулась Лолитана, поправляя волосы. — Мы все рассчитали. У Сигизмунда и Кларисс четкий приказ сопроводить спасителя к тебе и защищать тебя. Опасаться можно лишь огненную магичку Трэзин и эльфийку Амиваэль. Первая — просто неадекватная, а вторая — безответно влюблена в твоего старого знакомого, Саакреля.

Я скривилась — не повезло бедняжке, любить такого тупицу. Но могу ли я доверять Лолитане? Моя жизнь только началась и я не хочу умирать. У меня появилось то, ради чего стоит жить!

— Так если все это правда, может, сделаешь так, чтобы принц Макрель, прошу прощения, Саакрель, влюбился в эту Амиваэль? — более ровным голосом поинтересовалась я, решив отложить проблемы со спасителем на попозже.

— Зачем? И так весело,— рассмеялась Лолитана. — Ты кстати заметила, что среди твоих воздыхателей одни блондины? Лакрис, Айрис, Саакрель....

Она мне еще и подмигивает, паршивка!

— Лакрис просто благодарен за свой народ, у Саакреля — холодный расчет, а у Айриса не все винтики на месте. Ни один из них не влюблен в меня, — холодно отрезала я.

— Ты имеешь право так думать, — склонила голову на бок богиня. — Только помни, тебе выбирать не обязательно — я хорошо отношусь к многоженству и многомужеству. В принципе, за это моих жриц и подвергали гонениям.

С тихим звоном она испарилась, оставив после себя кружиться золотистую пыльцу. Нет, ну это нормально, говорить мне такое? Многомужество, бве... Да ни за что! Тем более с этими тремя кретинами — ни один из них меня не устраивает. Если я когда и выйду замуж, то за сильного, заботливого, смелого, добродушного, с прекрасным чувством юмора... брюнета!!!

Владимир

Нет, ну это непроходимая наивность и глупость. Они все так свято уверены, что я проникся мыслью убить какую-то девчонку во славу непонятного божка-лампочки. Мне даже немного неудобно их разочаровывать. Ну ничего, моя совесть это как-нибудь переживет, она и не с такими миссиями справлялась.

В последний момент верховный старикашка светильника подсунул мне в команду своего балахонщика — вот повод для напряга. Как мне пояснила медсестричка Кларка, у этого типа в рясе есть способность гипнотизировать и внушать. Наверное, старый верховный пердун заподозрил, что я не собираюсь подчиняться, вот и перестраховался. Я уже понял, что не стоит смотреть этому типу в его водянистые глаза, а когда он заводит свои заунывные речи, то лучше бежать подальше, но все же знания не всегда спасают от манипуляций. А вот напарник, которому не страшно доверить спину — верное решение. А лучше двое — Сиг и Кларка. Эти двое знают больше про цель задания, но не горят желанием его выполнять.

На очередном привале, когда все разошлись по делам обустройства лагеря, я решился на разговор с Сигом. Кларка тихая и мутная какая-то— все в себе держит — беседу с ней лучше отложить.

— Слышь Сиг, как хоть зовут ту кралю, которую надо убить? — развязно поинтересовался я, прекрасно знаю, что Сиг подобного терпеть не может и сразу и себя выходит.

— Ту девушку зовут Аша. Княгиня Аша,— ровно ответил паладин, все же выделив интонацией 'девушку'.

— Дурацкое имя, — фыркнул я в ответ, присаживаясь рядом с трудящимся над добыванием огня рыцарем. — А она симпатичная?

Фотку или даже портретик мне так и не показали. Заявили, что единственное изображение княжны есть у эльфиского принца, а тот, преследую свою выгоду, так просто не расстанется с портретиком. А Кларка так и вовсе заявила, что этот самый прЫнц влюблен в девку по уши, на что святоша-балахонник огрызнулся как на ересь. А уж какую истерику закатила ушастая блондинистая кретинка — у меня зубы ныли от ее ультразвука, а извилины в мозгу корежились от отсутствия логики.

— Аша красива, как эльфийка. Волосы у нее черные как смоль, кожа белая и чистая как фарфор, глаза как два огромных озера кафия , фигура как у статуэтки Златокудрой, — ровным голосом, как будто констатируя факт, принялся описывать девушку.

— Ну прям Белоснежка,— рассмеялся я. — И что, у нее совсем нет недостатков?

-Аша упряма, своевольна, часто хмурится, когда ей что-то не нравится. У нее уже появилась седина, хотя она совсем еще ребенок. Когда видишь ее впервые, кажется что она холодна как лед и способна убить своим презрением, но если присмотреться — она всего лишь одинокая девочка, которая очень боится довериться кому-то.

В его словах появилось столько горечи, что я вспомнил себя, пять лет назад. Я говорил в тех же словах о Наташке. Она только-только оклемалась, но вела себя как пугливый зверек, из-за чего многие над ней по-доброму подшучивали. А ей это очень не нравилось, в итоге все это привело к тому, что она стала изображать из себя Снежную Королеву.

— Я не собираюсь убивать эту девчонку, — рявкнул я, пытаясь отогнать неприятные воспоминания.

Сигизмунд удивленно посмотрел на меня, после чего улыбнулся и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Продолжить разговор мы смогли лишь после отбоя, когда все члены 'команды', кроме меня Сига и Кларки заснули сладким сном.

— Я добавила в еду сон траву,— меланхолично заявила Кларка, подсаживаясь поближе ко мне и Сигу. — На меня подобное не действует, а вам в питье я добавила противоядие. О чем ты хотел поговорить, Сигизмунд?

— Дим, что говорил тебе Лучезарный, когда предлагал прийти в этот мир? — неожиданно поинтересовался этот качок, не обделенный мозгами.

— Никто мне ничего не предлагал,— пожал плечами я. — Просто закинули сюда и все. Правда я слышал какой-то спор, но вполне возможно, что это была обычная 'белочка'

— Он не врет,— так же не изменила своему настроению Кларка отмороженная. — Значит ли это, что у нас появился еще один союзник?

Чего эта дура плетет? Да, убивать я не собираюсь, но и помогать им не намерен.

— Аша, — начал Сиг, — пришла в наш мир чуть больше трех лет назад. Ее призвали для борьбы с сошедшим с ума магом-некромантом, прозванным в народе Темным Колдуном или Темным Князем. Вот только когда она пришла — многие были разочарованы. Девочка была слаба физически, а ее душа и аура больше напоминали ошметки. Около года ее лечили наши лучшие целители, а маги в это время обучали ее контролировать дар. Мы с Кларисс были в ее команде, когда Верховный Жрец решил отправлять спасительницу на борьбу с колдуном. Все шло по его плану — девушка влюбилась в эльфа, в нашем сопровождение добралась до цитадели и убила врага. Только по замыслу Лучезарного Аша должна была там погибнуть, а она — выжила. И более того, стала Хранителем, практически равной богам. И начала менять этот мир под себя. Поэтому и решили вызвать еще одного спасителя, чтобы избавиться от девушки. Вот только мы с Кларисс и так виноваты перед Ашей, поэтому решили пойти против Лучезарного и его жреца. Мы доберемся с командой до острова, но там мы станем защищать княгиню. Будешь ли ты с нами?

Три года назад, черные волосы, карие глаза, истерзанная душа... Может ли быть такое?

— Когда эта Аша краснеет,— все же решил прояснить я, — появляются на висках и скулах белые пятна?

Паладин и лекарка переглянулись, после чего синхронно кивнули.

Не может быть, моя сестра жива! Она здесь, в этом чокнутом мире. И меня послали ее убить. Ну ничего, вот доберусь до моей малышки, проверю ее безопасность и вернусь, чтобы уничтожить всех, кто на нее посмел покушаться. Я этих тварей с их божком-светильником тонким слоем раскатаю!

— Откуда ты знаешь про пятна? — с долей интереса поинтересовалась Кларисс.

— Это моя вина, — неожиданно признался я. — Однажды я попытался определить ее в специальную больницу для душевнобольных, так как должен был уехать на месяц и не мог за ней присматривать. И пока я отсутствовал, эти твари пытались вылечить ее страхи электрошоком... Они чуть не сожгли ей мозг и не превратили в растение только по чистой случайности.

До сих пор как вспомню этих тварей, так колотить от ненависти начинает. Несовершеннолетнюю девочку подвергать подобному, да еще и ежедневно. Они называют это лечением?

— Такие целители не должны существовать, — еле слышно выдохнула Кларка.

— А они больше и не существуют. Любого, кто обит мою сестру я отправлю на корм червям и падальщикам.

Глава 13. Нелегкая доля.

17 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Когда-то в сопливом детстве я мечтала стать принцессой и править целой страной. Мне казалось, что это весело — балы, маскарады, красивые платья, драгоценности, пиры и прочая прелесть. Какой же дурой я была! Жизнь правителя — это бумажки, проблемы, чрезвычайные ситуации, ситуации 'а, мы скоро все умрем, надо что-то делать', нудные встречи с послами, пара перекусов и пять часов на сон. И так каждый день. Зачем я только во все это ввязалась? Может быть, сбежать и пусть они сами со всем разбираются?

— Княгиня, вы проверили тот законопроект, который я вам дал? — влез в мои мысли назойливый Армандо.

— Ты принес его всего полчаса назад. Я не успела прочитать все сто пятьдесят листов, — зарычала я в ответ, уже мечтая свернуть этому гаду шею.

— А проект открытия монетного двора? Его я вчера занес, — не отстал от меня этот упырь.

— У нас нет на это средств, Армандо,— попыталась сдержать истерику я.

— Но это же важно! Это обеспечит нам...

— Я передала его Патрику на рассмотрение и изыскание средств, — перебила я. — Все-таки он — министр финансов.

Этого зануду, как впрочем и меня, отвлек шум в коридоре. У меня сложилось впечатление, что кто-то очень настойчиво пытается ко мне пробиться, а кто-то из моих стражей не пускает.

— Кстати, говорят, корабль эльфийский причалил полчаса назад,— припомнил Армандо, заставив меня скорчиться от занывших разом зубов.

Мне кажется, у меня аллергия уже на этих ушастых недоумков?! Вот кто настоящее зло этого мира — качка-спасителя надо было натравливать не на бедную и беззащитную меня, а на эльфячий лес. И Макрель персонально!!!

— Да пустите меня, у меня срочные новости для княжны, — услышала я самый противный мужской голос в обоих мирах. — Аша!

— Армандо передай Марку, что принца Ма... Саакреля можно пропустить. И зайди попозже, ладно? — максимально ласково улыбнулась я, на всякий случай убярая все колющие режущие предметы подальше. Во избежание соблазнов, так сказать.

Я не знаю, что там передал мой занудливый подчиненный, но Саакреля практически внесли в мой кабинет двое гвардейцев — Марк и Фельм, новенький с ипостасью какой-то хищной птицы. Честно говоря, молодой оборотень-гвардеец меня постоянно смущает. Он так смотрит на меня восторженно, с таким преданным обожанием, что я начинаю бояться накосячить. А изображать святую круглые сутки — не горбиться, не ругаться, не заниматься рукоприкладством, постоянно улыбаться, выглядеть изящной леди, когда так хочется не возиться с приборами, например, а спокойно поесть куриные крылышки руками, макая их в кисло-сладкий соус и запивая подобием кваса! И сидеть при этом не в платье, в старых потрепанных штанах с пузырями на коленках и рубашке на три размера больше!

— Княгиня, этот эльф говорит, что у него для Вас какие-то новости, — прикинулся валенком Марк.— Мы ему говорили, что можно пойти к амиаме Милене, а он уперся, Вас хочет.

Ох, не любит Марк Саакреля, сильно не любит. Еще с того похода моей команды на колдунишку. Но то, что у него чувство юмора появилось, хоть и своеобразное, для меня — новость.

— Марк, Фельм, спасибо, что проводили принца Саакреля в мой кабинет, — мило улыбнулась я, стараясь смотреть только на Марка. Пернатый опять смотрит на меня, как голодающий на обед из трех блюд плюс компот.

Мои гвардейцы слажено поклонились и, шелестя кольчугами, удалились за дверь, прихватив с собой Армандо. Саакрель же пригладил растрепавшуюся прическу, поправил свои эльфийские развевающиеся тряпки. Потом заглянул в зеркало, пробормотал какое-то заклинание, от которого весь он приобрел лоск и глянец, и улыбнулся мне своей самой чарующей улыбкой. Когда от подобного я таяла как шоколадка в микроволновке, а сейчас даже ничего не дернулось внутри.

— Я удивлен, что твои оборотни оставили меня наедине с тобой, — почти пропел он. — А если я лелею мысли о твоем убийстве?

Надо же, рифмач нашелся. Наедине нас оставили, как же! Мечтать не вредно! А то, что у меня на ногах удобно устроились килограмм сто живого меха и мяса, это не в счет да? Чтобы Лакрис оставил меня одну надолго, когда Айрис нет рядом? Об этом теперь остается только мечтать.

Вчера, мои домашние нелюбимцы, кошак и псина, отправили проверить новый, только открывшийся кабак. И там эти гады сдружились, побратались, признались в вечной любви до гроба друг к другу и разнесли половину заведения. Утром Марк их нашел в одной постели полуобнаженными. Жаль только, что я этого не видела, забавная, должно быть, была картинка. Я бы смеяласб и подкалывала долго, а Марк, это эта чистая душа гея, только умилился идал парочку дельных советов. Айрис после этого слинял куда-то по 'важным государственным делам', а Лакрис остался на страже моей чести и добродетели, не смотря на свое похмелье и смущение. На весь мой дворец кричал, что он девушек любит, но я в ответ лишь похихикивала, а мои горничные лишь сочувственно улыбались.

Лакрис же, услышав слова ушастого, сделал ход конем — из-за стола его видно не было, поэтому он вытянул свой хвост и постучал им по полу. Саакрель не заметить этого не смог и скривился так, будто лимон сожрал, и уксусом запил.

— Аша, я пришел предложить тебе свою помощь и защиту. Отряд лучших лесных стражей уже на пути сюда,— перешел он на серьезный тон. Они в связке с твоими оборотнями смогут защитить тебя.

Ого, как его проняла. Весь такой собранный, в глазах огонь джихада. В живых останется только один?

— Защитить от чего? — миролюбиво поинтересовалась я, пиная Лакриса в бок.

— Жрецы призвали спасителя, чтобы уничтожить тебя, — поделился своей 'новостью' эльф. — Команда у него очень сильная и по моим подсчетам они здесь будут уже через неделю...

-Я в курсе. И про меч, которым меня можно убить тоже. Я все знаю, но не понимаю, почему ты, Саакрель, решил меня защищать? — прервала я ушастого.

Он замолчал ненадолго, глядя на меня своими огромными синими глазами

— Потому, что ты — Хранитель Природы. Без тебя погибнет в первую очередь мой дом, а потом и все остальные 'волшебные' места.

Он выглядел действительно обеспокоенным, но почему?

— Если меня убьют, то вполне возможно следующий Хранитель будет посговорчивей, — намекнула я Саакрелю.

— Следующего Хранителя просто не будет! — ударил Саакрель по столу, заставив Лакриса подскочить. — Этот меч убивает саму суть!

Хм, это меняет дело. Но если мои предположения верны, и новый спаситель — действительно мой брат, то, вполне возможно, что мне ничего не угрожает. Конечно, Владимир мой кровный родич, но он может все еще ненавидеть меня за смерть родителей. В последние годы он заботился обо мне и пытался наладить наши отношения, так что шансы на благополучный исход дела могут быть очень высоки. Вот только одно 'если' — это может быть и не Владимир. Не стоит сильно на это надеяться, а значит необходимо подготовить защиту.

На данный момент у меня есть восемь гвардейцев-оборотней, включая Лакриса. Плюс Айрис. Еще можно напрячь Ярима, ушедшего в область городского хозяйства. И Ториса, организовавшего городскую стражу. Он и его немногочисленные подчиненные будут отслеживать прибытие всех похожих под описание команды. По словам Лолитаны, опасаться стоит лишь магичку и эльфийку. Но если они вынесут всех моих гвардейцев, ими займутся Лакрис и Пес, а в это время остальные займутся мной.

Блин, слишком опасно. Я не намерена рисковать своей жизнью и благополучием моего острова. Но чего мне будет стоит помощь эльфов?

— Тебя это ни к чему не обяжет, Аша,— почувствовал мои сомнения ушастый. — Эти стражи из поколения в поколение хранили и оберегали покой Хранителя. Не все из них еще смирились с новым положением дел, но двадцать воинов, три целителя и один из носителей традиций уже в пути. Они прибудут для того, чтобы принести тебе присягу на верность и служить до конца своих дней.

Кошмар, два с половиной десятка эльфов занудливых до мозга костей, прибудет для оберегания моего покоя. А в их понимании покой — это когда тебе настолько скучно, что даже пересчитывание дохлых комариков и чтение налогового кодекса превращаются в праздник!

— Что будет, если я не соглашусь?— попыталась отвертеться я от подобной охраны.

Уж лучше пусть меня один раз убьют, чем веками будут пытать покоем.

— Они все равно будут здесь. Просто это здорово усложнит им жизнь, — пожал плечами Саакрель, гипнотизируя меня своим взглядом.

— Ладно, я приму твоих эльфов. И если все закончится хорошо, то попытаюсь ускорить свою поездку к тебе в гости,— милостиво кивнула я.

И все-таки он загнал меня в угол. Мелочь, но неприятно. Ничего, я еще отыграюсь. По оперативным сводкам Айриса, магическая побрякушка, которую потребовала Лолитана, как раз в столице ушастых и находится. Заодно и выкрадем.

Айрис

Пришло время познакомиться с новым спасителем. С кошаком я отношения наладил, мысль о том, чтобы он не отлучался от Аши, внушил. Тайную защиту организовал. Теперь хочу побеседовать с гостем и решить, стоит ли ослаблять его команду до прибытия на остров, или можно оставить как есть.

Конечно, я мог бы и в одиночку со всеми расправится, но учитывая стремления моей суженой, необходимо показать полезность оборотней народу острова. Если эти бесполезные двуликие справятся с командой, то все подумают, что лучших охранников их княжне и не найти. Да еще и старые знакомые Аши в этом отряде — вдруг она расстроится, если я их отправлю в мир иной? Эти женщины такие нелогичные! Сами не знают, чего хотят, а уж осознать то, что действительно нужно для них и вовсе непосильная задача. Так что безопасней сначала разведать ситуацию, благо при желании я могу перемещаться очень быстро — от матери мне достались в наследство драконьи крылья. Да я оборачиваюсь в дракона. Точнее в некое его слабое подобие. Драконы — довольные большие звери, я же не превосхожу размером рыцарского коня в этой ипостаси. Зато быстрее и проворней, что в выбранной мною работе ранее приносила довольно большую пользу.

По моим подсчетам, команда спасителя должна была находить в районе перевала через Девичий кряж, но где-то я ошибся. Они оказались на два дневных перехода ближе! Если так пойдет и дальше, то до Антантоша они доберутся дня за два-три, а там застрянут на поиске способов проникнуть на остров. Если, конечно, у них уже нет варианта. Как же так?

Я опустился на дорогу в трехстах метрах перед спешащей командой и уже в человечьем облике выпустил хвосты, для улучшения реакции на непредвиденные ситуации. Утоптанная земля моментально покрылась корочкой льда, а воздух наполнился тихим звоном и прохладой, столь желанной душным весенним днем.

— Не может быть... Пес! — воскликнул один из членов команды, которого можно было бы охарактеризовать двумя словами: серый и крыса.

— Что за хрень? У меня очередные глюки, или у этого типа есть хвосты? — с каким-то странным удивлением поинтересовался другой, пристально рассматривая меня своими почти черными глазами.— Он оборотень?

— Нет. По слухам он сын одного из богов и Хранителя Пучин,— спокойно ответил Сигизмунд, даже не пытаясь достать свой меч и вступить в бой. — И он лучший наемный убийца нашего мира. Чего ты хочешь, Снежный Пес?

Хм, я недооценивал этого паладина. Он чудовищно силен, для человека, но при этом еще и умен.

— А что вы мне можете дать? — презрительно поинтересовался я, рассматривая черноглазого.

Судя по описанию, которое я получил от своих шпионов, этот тип и есть спаситель. И именно к его седлу приторочен меч-убийца.

— Кого тебе заказали на этот раз, Снежный?— с легкой улыбкой спросила блаженная целительница. — Если ты ищешь Ашу, то она больше не с нами.

— Я знаю. Я служу Аше, и защищаю ее от всех опасностей, — позволил себе легкую улыбку. — И сейчас я просто хочу узнать, опасны ли вы.

Все члены команды лже-спасителя напряглись и схватились за оружие, кроме паладина, целительницы и черноглазого. Интересно, почему они...

— Умри, поганый ублюдок, — отвлекла меня от размышлений психованная эльфийка, пуская свою стрелу в меня.

Лед, вода, холод и пар — мои вечные друзья и напарники. Они защищали меня еще тогда, когда я был в утробе матери, желавшей избавиться от меня. Они оберегали меня от всего, не покинули и сейчас. Вода метнулась пред моим лицом, поймала стрелу в свои тягучие объятия и превратилась в лед.

— Бесполезно, дивная, — одним движением брови сломал я лед со стрелой. — Ты недостаточно сильна для меня как противник.

— Это мы еще посмотрим, — разъярилась эльфийка и наложила на тетиву сразу три стрелы.

Как же я ненавижу ограниченных баб, не способных воспринимать действительность адекватно. Одним движением хвоста я заморозил этой ушастой блондинке ее лук вместе со стрелами и руками. Еще одно движение, и я сломаю ей руки, чем ненадолго исключу опасность для Аши с этой стороны. А если сверну этой курице шею, то...

— Эй, приятель, не горячись,— встал между мной и эльфийкой новый спаситель. — Мы твоей хозяйке вреда не причиним, песик.

— Не нарывайся, Дим, — предостерег зарвавшегося нахала Сигизмунд. — Он очень опасен.

Легкий ветерок встрепал волосы беспечно улыбавшегося смертного и донес до меня его запах — металла, огня и ветра. И еще чего-то очень знакомого, родного... Я втянул в себя этот запах, пытаясь понять, почему он мне так знаком.

— Да расслабься, Сиг, — рассмеялся этот тип, сбивая меня с толку. — Он же почти ручной — смотри, как принюхивается и хвостиками виляет.

Такое поведение не естественно для жителей моего мира — так зарываться позволяет себе только Аша и то, только когда у нее приходит непонятный ПМС.

Воспользовавшись моим замешательством, черноглазый приблизился ко мне вплотную, и умудрился почти незаметно сунуть что-то мне в карман.

— Я гарантирую тебе, что мы не представляем угрозы для Аши. Так что возвращайся к моей сестричке и передай ей от меня подарок.

Сестричке? Точно, та знакомая составляющая запаха — так же пахнет Аша, когда не забивает свой естественный запах вонючими эльфийскими духами.

Владимир

Какой-то мутный тип, этот самый треххвостый. Не слишком ли опасно моей сестренке находится рядом с тем, кто убивает без оглядки на что-либо? Доберусь до острова — всю шелупонь оттуда повыгоняю!

-Чертов шакал,— прошипела эльфика, подбрасывая в костер обломки своего лука. — Это было оружие, не знавшее промаха! Доберусь я до них, сначала эту тварь противоестественную уничтожу, а потом и потаскуху иномирскую.

Я эту блондинку ушастую в самый низкопробный бордель продам, только язык сначала укорочу и пальцы переломаю. А зубы ей уже в новом обиталище выбьют.

— Ты очень умно поступил, соврав этому псу, — вдруг улыбнулась мне эта тварь. — Сейчас мы еще не готовы справиться с подобным противником. Но через пять дней наступит полное лунное затмение, и шакал потеряет большую часть своих способностей. Тогда-то мы их и уничтожим.

Нет, эту идиотку я точно продам в бордель, если только не прикончу раньше. Но хотя бы болтливая, теперь у меня больше информации о вероятных проблемах.

Глава 14.Суд и дело.

22 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Сегодня мне сообщили целых три неприятных новости. Во-первых, команда нового спасителя уже в Антантоше. И хотя все меня убеждают, что мне ничего не грозит, все равно нервишки пошаливают. Да еще эти дурацкие мыли, что может этот Дим — мой брат. А я перед отбытием в этот мир с ним очень сильно поругалась. Да еще и передала важную информацию конкурентам, надеясь, что хоть во время своей ненависти ко мне, он отвлечется от работы и просто посмотрит на меня. Удивительно, что здесь я ни разу не вспомнила о том факте, что мой брат не в состоянии смотреть в мою сторону. То ли ему за что-то стыдно, то ли он меня так и не простил, но при редких разговорах он смотрел на пол, стол, стул, да на что угодно, только не на меня! Ну и бесы с ним. Пусть он меня терпеть не может, зато здесь вроде что-то налаживается.

Вторая моя проблема — испортившаяся неожиданно погода. Впрочем, неожиданностью это было только для меня — коренные жители острова заявили, что каждую весну и осень у них неделю льют дожди. А раньше этого они сказать не могли? У нас и так повышенная эрозия почвы, а такие ливни просто смоют все наши надежды на будущий урожай. Пришлось отдать приказ напрячь немногочисленных магов сельскохозяйственными вопросами. Да и самой пришлось на этом поприще поднапрячься.

Ну а третья проблема, самая болезненная — преступность. Я всегда знала, что моя политики заселения острова далека от идеала — слишком много авантюристов, мошенников и желающих легкого богатства хлынуло на мои земли. Большую часть мы отсекли, но кто-то умудрился проникнуть в сердце моего городка, моего любимого детища. И я должна с ними разобрать. А ведь право и всякие судебные проволочки — не моя стихия. У меня эти кодексы в голове задержались всего на три дня — срок, необходимый для успешной сдачи экзамена по гражданскому и административному праву. Потом все выветрилось. А уголовный кодекс я в принципе посчиталась слишком толстым и запутанным. На мой взгляд должно быть всего 5 вида наказания: лишение свободы, смерть, кастрация, полная конфискация и моральное уничтожение. В разных случаях их можно комбинировать по-разному, на мой взгляд. Например, педофилов я бы сначала морально уничтожила, потом все отобрала, потом кастрировала и оставила умирать от сепсиса в грязной камере. Ну а потом бы еще и над трупом поглумилась, наверно. Но это лично мое мнение, которое никак не сочетается с суровой реальностью. Да и не знаю я, как судить людей. А вдруг мое наказание будет слишком суровым и несправедливым? Хотя, в принципе, я маг-ментал. Могу прочитать мысли и память. Но у каждого есть грязные мыслишки и отвратительные воспоминания, а фильтровать их я пока не очень хорошо умею. Каждое глубокое погружение в сознание далекой от святости личности для меня как удар кувалдой по голове.

Сначала я хотел спихнуть это на своих помощников, но мне быстро доказали, что именно сейчас я должны показать всем, кто на острове хозяин. А значит, и судить должна сама. По крайней мере, до тех пор, пока не налажу судебную ветвь власти. А значит, сейчас я буду слушать своих подданных и принимать трудные решения, после которых поиск судей и судебных исполнителей станет для меня первоочередной задачей. Хотя, может, меня все же убьют? Проблем от этого явно станет меньше.

Первый суд мы решили устроить в здании городской ратуши, не смотря на то, что оно еще не было закончено. Окна еще не были вставлены, но в главном зале-амфитеатре, предназначенном по проекту для заседаний городского совета, уже установили достаточное количество скамеек, а крыша не протекала.

Я ожидала, что все пройдет быстро и максимально тихо, но дождь помешал работе рынка и рыбаков, а значит значительная часть населения уже начала маяться от вынужденного безделья. А чего желают все прямоходящие, когда им скучно? Ответ прост — зрелища. И главным клоуном предстоит стать именно мне. Спасибо, что хоть кресло удобное поставили, а то совсем бы тоскливо стало.

— Внимание, слушается дело номер один, — огласил паренек, имя которого я еще не запомнила. Мэрис кажется. Да фиг с ним, он всего второй день на работе, еще успею выучить, если не уволится. — Обвиняемый Калевтис Мавариэльск, по свидетельству очевидцем, принудительно склонял потерпевшую, Аделоизу Калимстер к.. к...

Паренек отчаянно покраснел и окончательно заглох. Он и так, запуганный моим недовольным видом, спотыкался на каждом слове и пропустил половину информации, а на этом месте и вовсе дар связной речи утратил. И к чему же этот полуэльф склонял дочь моего лучшего ювелира? Между прочим ее папа недавно изготовил для меня потрясающей красоты колье из редчайшей красоты сапфиров и жемчуга. В подарок. Интересно, это можно рассчитывать как взятку? Или от всего сердца подарок был?

— К чему он ее склонял? К спиртному? — мой помощник замотал головой. — Наркотики? Брак? Мошенничество? Убийство? Половой акт?

Лишь на последнем моем предположении пунцовый помощник закивал как китайский болванчик. Хоть бы шея его цыплячья от усердия не переломилась.

— Понятно, — протянула я, мельком заглядывая в мыслишки обвиняемого. Виновен. Кастрировать и выслать с острова. Следующий!

— Вы не имеете права! — закричал обвиняемый.

Надменная улыбка наглого кота пропала с холеной рожи преступника, сменившись паникой в глазах. Испугался гаденыш! А как к слабой беззащитной девушке приставать, так прямо герой! Я же прекрасно вижу в его воспоминаниях, как миленькая хрупкая девочка пыталась вывернуть, убежать. Она повторяла своим тихим голоском 'нет, не надо', а он лез со своими поцелуями и почти силой тащил в свою комнату в таверне.

— Я имею все права. Просмотрев память, как маг-ментал, я утверждаю, что вы виновны. И я имею полное право приговорить вас к позорной смертной казни, как правитель-тиран. Но я милостиво отдала приказ о том, чтобы просто отрезать у вас маленькую часть тела и отпустить. Что вас не устраивает? — язвительно поинтересовалась я, слыша, как от раздражения звенит мой голос.

— Да она сама была не против! — закричал полуэльф, осознавая, что почти все присутствующие в зале принимают мою сторону.

— А вот ваши воспоминания утверждают обратное, — разъярилась я. — Девушка много раз вам говорила 'нет', которое вы предпочли проигнорировать. И может для вас это новость, но подобное поведение принято считать насилием!

— Да вы ее проверьте! — закричал опять обвиняемый, махнув рукой на трибуну.

Сначала мне захотелось послать этого красавца-насильника подальше, но... я просто не имею на это права. Я обязана проверить.

— Для дачи свидетельских показаний мы приглашаем Аделоизу Калимстер, сумела я взять себя в руки, да еще и перейти на королевское 'мы'. Мне уже сто раз делали замечание, что 'якают' только простолюдины, но не особы голубых кровей.

— Прошу прощения, княжна, моя дочь слишком стеснительна.. — поднялся со своего места ювелир.

— Мы не приказываем ей говорить. Пусть подойдет поближе, необходимо проверить ее память.

Миловидная златокудрая девушка побледнела так, будто я заявила, что ампутирую ей ноги без наркоза и анестезии. Неужели что-то натворила? А с виду такая приличная — ангел просто.

— Княгиня, я... — залепетала пострадавшая, заставив меня скривиться.

Я уловила ее мысли — порочна до мозга костей. И расчетлива. Обвиняемый — сын известного эльфийского ювелира. И естественно обучен семейному делу. Дочка своего отца решила обезопасить будущее своей семейки от возможной конкуренции, и не придумала ничего умнее, чем облиться духами, пробуждающими плотские инстинкты, и разыграть в людном месте из себя жертву нападения озабоченного маньяка. Вот только не учла девчонка, что на тех, в ком есть хоть капля крови ушастых, духи их собственного производства не действуют. Зато воспринимаются как однозначное приглашение в постель.

— Омерзительно, — скривилась я. — Внешность ангела, душа — крысы. Юная барышня, вам не говорили, что использование подобных духов в общественном месте запрещено во всех странах, кроме эльфийского леса?

Зрители процесса оживленно зашептались, девушка пыталась испепелить меня взглядом, полуэльф вздохнул с облегчением, а незадачливый папаша схватился за сердце. Весело живем, ничего не скажешь!

И что мне теперь делать? Надо наказать обоих, но как? Как отвернуть похотливого развратника от девушек, а заразу эту перевоспитать? Да еще это надо провернуть так, чтобы не лишиться перспективных источников дохода. Хотя, есть у меня одна идейка, но не факт, что сработает.

— Что ж, мы выслушали вас и приняли решение. Калевтис Мавариэльск, Аделоиза Калимстер вы оба виноваты в произошедшем. Мы решили, что в наказание вам следует вступить брак и состоять в нем не менее пятнадцати лет. Нам нужно пояснить данное решение?

Честно говоря, я надеялась, что этого не понадобится. Как облечь в красивые и убедительные слова мое подозрение, что их брак принесет острову и лично мне большую выгоду. Конечно, только при том условии, что они не потравят друг друга. А детишки у этих двоих будут вообще загляденье — такой генофонд! Парень ведь красив как и все эльфы, не смотря на нестандартный каштановый цвет волос и светло-карие глаза.

— Да я ни причем! — снова возмутился полуэльф.

— Вы удерживали девушку силой, навязывая ей свое поведение с сексуальным подтекстом, — снова начала раздражаться я. — Это — насилие. И какими бы не были обстоятельства, вы виноваты. И девушка виновата не меньше. Что бы вы не спровоцировали других двусмысленных и опасных ситуаций, следует вас обоих обезвредить, направив кипучую энергию друг на друга. Пока вы будете пытаться выжить во враждебной себе остановке, мы сможем чувствовать себя в безопасности. Кстати, если в течении этих пятнадцати лет один из супругов умрет неестественной смертью, то второй отправится на плаху. А теперь отправляйтесь в Храм и позвольте нам перейти к следующему дело. Саакил, будь так добр — проводи молодоженов.

Девица и полуэльф переглянулись и абсолютно одинаково ухмыльнулись друг другу. Если они споются — хана моему острову. У него мозги, у нее — амбиции. Убойная смесь. Может Златокудрая влюбит их друг в друга и появится прекрасный союз ювелиров, порождающий прекраснейшие творения?

— Следующее дело... — снова начал мой помошничек, но его перебила чумазая девчушка лет девяти с попискивающим младенцем на руках.

Не может быть, чтобы в этом мире начинали половую жизнь так рано!

— Госпожа княгиня, прошу вас выслушать меня,— деловито начала девочка, баюкая сверток.

А ведь малышка явно хорошо образована — говорит правильно, спину держит прямо, кожа без рубцов и шелушения.

— Маленькая мерзавка, — закричала какая-то ведьма, разнаряженная в богатые тряпки и аляповатые драгоценности. Я тебя выпорю! Как ты посмела выкрасть ребенка?!

Эта престарелая гадина кинулась к девчушке так быстро, что даже я занервничала, а младенец и вовсе заорал так, как умеют только дети.

— Айрис, защити детей, — крикнула я.

Не прошло и доли секунды, как Айрис оказался рядом со мной, держа под мышкой девочку, в другой руке орущий, зловонный, мокрый сверток. Причем на маленького человечка он смотрел с таким ужасом, будто держал в руках бомбу, которая вот-вот взорвется. 'Ведьма' же опешила от подобного маневра.

— Я, графиня Маврентийская, прошу у вас, княгиня Аша, защиты для себя и своего брата, законного наследника герцогства Маврентиского, Ромуальда аль Маврентия, — быстро и громко прощебетала нерастерявшаяся девчушка.

Вот ведь, маленькая бестия! Своего не упустит!

Как благородный правитель, я должна по просьбе маленькой хитрюги, обеспечить защиту ей и брату, а так же начать разбирательство, чтобы либо оправдать этот поступок, либо убедиться, что юной манипуляторше ничего не грозит. Как разумный правитель страны с проблемами, я должна сделать вид, что ничего не слушала и забыть о двух детишках из ближайшего островного королевства Мавриалии.

— Не обращайте внимания на девочку, — сладко запела приблизившаяся слишком близко женщина. — У нее с головой не в порядке, а недавняя смерть родителей и вовсе лишила бедняжку рассудка. Мы с моим мужем были назначены опекунами этих малюток...

Я скривилась — ненавижу само это слово 'опекун'.Была у меня 'опекунша', редкостная тварь. Запойная алкоголичка. Слишком уж мягко стелет эта аристократка с дурным вкусом. Да и глаза у нее холодные, как воды родного Балтийского моря зимой.

-Если девочка с младенцем сумела убежать с островного герцогства, найти способ пробраться на мой остров и попросить защиты, значит, соображает она не так уж плохо, как вам кажется. И если уж она решилась переносить тяготы пути, работать и голодать ради своей задумки, значит с вами ей намного хуже, — скривилась я, разглядывая маленькую заразу.

Руки в мозолях, коленки разбиты, на лбу шишка — легко отделалась. Могли бы и изнасиловать ее по дороге, если б нарвалась на пиратов или просто чокнутых. Но взгляд чистый, уверенный, что значит — повезло. Но повезет ли им, если они будут жить вместе с этой молодящейся грымзой?

Нет, не повезет. Уж кому как не мне знать, что лучше детский дом с его ежедневной борьбой за выживание, чем некоторые опекуны. Пусть не будет эта мымра пытаться подкладывать девчонку пол своих собутыльников ради денег на чекушку, но либо замуж выгодно для себя сплавит за извращенца какого-нибудь, либо под кустиком прикопает в саду, так как мелкая слишком много знает и понимает.

— Позвольте, я взгляну на ребенка? — вплелся в мои мрачные размышления мелодичный женский голос, заставив заскрипеть зубами.

Вчера приплыли эльфы из моей хранительской свиты — воины-стражи, историк — носитель традиций и три целителя. Сам по себе факт неприятный, но ведь они повсюду за мной ходят! Ушастые охранники зыркают на всех подозрительно и пытаются не замечать оборотней, целители смотрят на меня как через рентген и, кажется, видят все мои болячки, а от одного единственного чиха впадают в панику. Но хуже всех — историк!! Он все записывает, даже то, когда я хожу в туалет и сколько времени я там провожу! И еще иногда гундосит, что так поступать нельзя!! Я даже не всегда понимаю к чему это он: то ли к тому, что я украдкой яблоко ем, то ли к тому, что вымарываю целые абзацы из дипломатических документов и торговых договоров, принесенных мне на подпись.

Еще вечером мы разругались с этими типами в пух и прах. Точнее ругалась я — они слушали, а один записывал. Саакрелю пришлось вмешаться и помочь нам в некоторой степени наладить отношения — охранять меня на расстоянии, при условии, что один лекарь всегда будет не более чем в трех шагах от меня, а историк не ближе чем в двадцати. На этом мы сошлись, но потом эльйфийскому принцу показалось, что приставленный лекарь строит мне глазки, после чего был очередной скандал, и ушастого целителя заменила еще более ушастая целительница. И сейчас наверно это к лучшему — она вполне профессионально перехватила младенца у перепуганного Айриса, быстро сменила пеленку (где она взяла новую и куда дела старую — для меня загадка) и сунула ему в рот какое-то кольцо.

— У малыша зубки режутся,— с милой улыбкой пояснила она и попыталась вновь сунуть ребенка Псу.

Айрис же прикрылся девчонкой как щитом и отступил на два шага от нас — кажется он не очень любит маленьких детишек. А это очень любопытно и может оказаться полезным! Я то думала, что снежный убийца непробиваем!

-Теперь ты умрешь! — отвлек меня от комической сцены дикий крик, и я успела лишь обернуться и краем глаза заметить летящую в меня стрелу.

Глава 15. Родственники.

22 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Все произошло в доли секунд. Еще мгновение назад я сидела на временном троне и скучала, и не успела моргнуть, как оказалась в дальнем углу, за спинами оборотней и эльфийских стражей, да еще и с двумя детьми на руках. Офигеть!

— Амилиама , прошу вас не дергаться — мне надо вытащить стрелу, — мелодично пропела эльфийка-целительница, заставив меня вздрогнуть.

Я не люблю боль. Я ее просто не перевариваю! Еще с того дня, когда погибли родители, я поняла, что сильная боль загоняет меня в то состояние, которое многие называют 'кататонией'. Мое сознание привыкло уходить в какие-то неведомые дали и не отзываться на позывные. Я существую — ем, хожу и т.д., но ничего не осознаю и почти не реагирую на раздражители. Наверно именно из-за этого мне поставили диагноз аутизм. Но если б на мне чаще практиковали в психлечебнице электрошок, то безобидный аутизм явно заменился бы чем-нибудь намного более опасным для моих лобных долей и окружающих.

— Амилиама... — окликнула меня эльфийка еще раз

— Мне не больно, — испуганно пробормотала я. — Что-то не так! Мне не больно!

Ушастая уже держала в руках стрелу, а я не почувствовала ничего, кроме легкого покалывания.

— Успокойтесь амилиама, ничего страшного не происходит. Стрела отравлена, — мило улыбнулась эта блондинистая идиотка.

Как это не происходит, если стрела отравлена?! Да я же умираю! А она сидит и лыбится! И вообще, где Айрис и Лакрис? Почему я вижу, что меня защищают те, кого я особо близко не подпускала?! Я, может, с ними попрощаться перед смертью хочу, а они куда-то смылись!

— Этот яд вам не опасен — он предназначен для парализации. Доза, конечно большая, но не критичная для Хранителя. По моим расчетам, ближайшие десять мнут вы не будете чувствовать боль, да и всю правую половину тела, — жизнерадостно объявила эта садюга.

А ведь и правда, не чувствую ни ноги, ни руки, шея тоже не особо слушается.

— Позвольте мне обработать рану, — снова сверкнула улыбкой эльфийка, начиная ковырять в новой дырке на моем бренном теле.

— Предатель! Ты должен был убить Темную Княжну! — ворвался в мое сознание незнакомый женский голос с отчетливыми нотками истерики.

— Кому я должен, всем прощаю, — огрызнулся вполне знакомый мужской голос. — Я тебе сейчас вообще все патлы повыдергиваю за то, что ты посмела ее ранить! А ты куда смотрел, хвостатый?

— Заткнись и успокой своих подельников, — рявкнул Айрис так, что у меня мурашки по спине побежали. — С Ашей все в порядке.

— В нее стрелу всадили, а ты говоришь, что все в порядке? Ты дебил?! — практически зарычал Владимир, мой брат, которого я не могла не узнать.

Вова — замечательный молодой человек, мечта многих девушек. Как там говорится? Красив, богат и не женат. Семью любит, верен будет до гробовой доски, вот только... Не сложились наши отношения. Он всегда винил меня в смерти родителей — не разбудила, не спасла их от огня и дыма. И мне всегда так было легче. Потому что я не знала, как объяснить ему, что наша семья никогда не была идеальной. Не знала, как сказать, что отцы у нас разные. Мой — погиб через три года после моего рождения. Он так и не узнал маленькую грязную тайну моего рождения. Он был родным братом того, кого записали мне в свидетельстве о рождении в графе 'отец'. Казалось бы, секрет умер вместе с ним, но все тайное когда-то становится явным. Мама в запале ссоры призналась в том, что у отца есть только сын, а дочь не от него. И папа взбесился — он решил убить неверную и ее ублюдка. Сначала он взялся за нее, а я, проходя мимо их спальни, лишь случайно подслушала этот непонятный на тот момент разговор и увидела, как любимый папочка бьет маму. Они заметили меня одновременно. Мама крикнула мне, чтоб я бежала, а отец пообещал, что я все равно умру.

Меня не было в доме, когда был пожар. Я пряталась среди мусорных мешков, отчаянно надеясь, что меня не найдут. Я вышла из своего убежища, лишь когда дом полностью был охвачен пламенем. Я слышала крик мамы и безумный смех отца, но ничего не могла сделать. Мне было слишком страшно. И мне до сих пор страшно, что Вова так же возненавидит меня, как и его отец, так же сойдет с ума.

— Да ей эта стрела как укус комара, — рыкнул Лакрис, заглушая шум схватки. — Почешется и все пройдет.

Приятно осознавать, что в меня так верят, но все же я девушка! Хрупкая и слабая! И я вон уже, наверное, целый литр крови потеряла.

— Вот и кровь перестала идти, — жизнерадостно прощебетала эльфийка, колдуя над моей раной. — Пустячная царапинка.

Да они сговорились все... Злые они, уйду я от них... Только глаза слипаются...

Лакрис

Моя маленькая окровавленная княжна. Все же мы не учли того, что ослепленная ненавистью перворожденная нападет при столь неблагоприятных для нее условиях.

— Отойди от моей сестры, псина, — прорычал новоявленный Спаситель в сторону Айриса, укутывающего нашу малышку в одолженный у кого-то плащ.

Она нас всех сильно перепугала, рухнув минуту назад в обморок от вида нескольких капель собственной крови. Эльфы чуть инфаркт все сразу не получили, а Айрис половину слов забыл и на натуральный собачий лай перешел.

— Удивительно, — прощебетала целительница. — Она не в обмороке.

Это услышали все. Напавшая перворожденная истеричка злобно рассмеялась, но тут же заткнулась, схлопотав тяжелым кулаком по темечку от новоявленного 'братца'. Остальные уже давно были обезврежены и связаны, а эту тварь остроухую старались не трогать — все-таки эльфийка. У их расы слишком мало женщин, чтобы можно было безнаказанно причинить вред хотя бы одной, пусть она того и заслуживает.

— Она... в коме? — посерев лицом, тихо переспросил новый 'спаситель'.

— Да нет, просто спит, — улыбнулась лекарка. — Причем очень крепко.

Сначала все облегченно выдохнули, а потом... со всех сторон послышались смешки. Даже Айрис как-то подозрительно затрясся.

— И ничего смешного. Я успела отметить, что все ее жизненные показатели ниже нормы, — насупилась целительница. — Она явно плохо питается, мало спит и тратит слишком много энергии. А ведь в период перестройки молекулярной структуры а так же....

Она сыпала непонятными терминами, а мы любовались спящей княгиней, которая прижалась щекой к груди своего верного пса и начала смешно причмокивать во сне. Наверное, ей снится что-нибудь вкусное. Например, большой, хорошо прожаренный кусок мяса, по которому она грезит с тех пор, как я посадил своим просчетом весь дворец на рыбную диету. Хотя, может это что-то сладкое... Надо будет сбегать в кондитерскую и трактир, купить ей вкусностей, порадовать.

— Вот-вот, об одной маленькой девочке позаботиться не могут, — влез 'спаситель', и попытался отобрать нашу княжну у Айриса.

Снежный Пес выразительно оскалил зубы и крепче прижал к груди драгоценную ношу, а я решительно втерся между ними. Если он и правда брат моей княгини, то я не должен с ним драться. Но он может и врать. Да если и брат, о не значит, что ради своих целей он не убьет ее.

— Ты еще кто такой? — нелюбезно поинтересовался предполагаемый братец.

Черные волосы, карие глаза, черты лица — он многим похож на мою княгиню, но только более грубый. Более мужской. И цвет глаз у него почти черный, а не как у нее — прозрачный кафий. И запах их немного похож. Вполне вероятно, что это тип.. как там его?.. действительно брат моей Аши. Но это ничего не меняет! Я все равно буду защищать ее!

— Ашу надо уложить, — спокойно влез в нашу 'дружескую' беседу Пес. — Я отнесу ее во дворец и уложу..

— Убери свои лапы от нее, извращенец-педофил, — окончательно потерял над собой контроль человек и попытался меня оттолкнуть.

Слегка переместив центр тяжести для сохранения равновесия, я схватил его за руку и попытался заломить ее. Но мой противник оказался не так прост — вывернувшись каким-то хитрым приемом, он мгновенно вытащил меч из ножен. Мне пришлось отступить на два шага. Айрис так же отпрыгнул со своей ношей, умудрившись не разбудить при этом.

В нашу сторону развернулись мои подчиненные и ушастые недоумки.

— Успокойся, Дим, — полушепотом заговорил Айрис, качая нашу княгиню на руках как капризного младенца. — Ты в меньшинстве и проиграешь этот бой. И учитывая твой характер — погибнешь. А Аша расстроится и будет плакать. Лично я не хочу этого, а ты?

— Я тоже не хочу, чтобы она плакала, — усмехнулся человек. — Поэтому я пока прикинусь белым и пушистым, но буду наблюдать за вами. Если вы ее хоть пальцем... Я вас на куски порву.

Удивительная самоуверенность для столь слабого по своей природе существа! Хотя, если припомнить, что вытворяла Аша, когда выполняла свою миссию спасительницы, то можно предположить, что это не самоуверенность, а просто отсутствие инстинкта самосохранения.

Владимир

Моя маленькая принцесса спит как сурок. Устала, измучилась, похудела сильно, но во сне улыбается. Даже причмокивает и слюни на подушку она умудряется пускать мило. А ведь раньше, она даже во сне хмурилась и просыпалась от любого шороха, не говоря уж о криках и прикосновениях. Этот чокнутый мир ей явно пошел на пользу — она успокоилась, расслабилась и, кажется, превратилась в обычную, нормальную девчонку. А значит, у нас есть все шансы построить, наконец, нормальные отношения.

Правда придется потерпеть двух дебилов-извращенцев, которые около неё ошиваются. Пусть только попробуют эти растлители недобитые на нее не так посмотреть, живо им все хотелки поотрываю.

— Не приближайся к ней, пока мы не поймем твое отношение к Аше, — посмел вякнуть в мою сторону один из придурков с серыми волосами и типичным кошачьим взглядом.

— Ты еще кто такой, чтобы мне указывать? — начал прикидывать диспозицию я.

— Ее телохранитель. Меня зовут Лакрис, а второго — Айрис, — вполне миролюбиво, но настороженно отозвался мой противник.

Значит, сестренка здесь имеет телохранителей. Только лажовых — они позволили ее ранить. С другой стороны, эльфийка шустра — могла и убить, но все обошлось. Так что лучше до поры до времени буду присматриваться , вдруг этих можно будет использовать для пользы дела.

— Владимир, брат Наташки, — протянул я руку для рукопожатия. — Можно просто Дим.

Сильные ребята — чуть мне пальцы не переломали, хотя я тоже не слабак.

— Родной? — переспросил беловолосый обладатель хвостов

Я ненадолго замялся. Сестра не знает, но на самом деле ее отцом был дядя Егор, брат моего отца. Но в принципе оба братца те еще твари, так что их можно в расчет не брать, а помнить только о маме.

— Роднее не бывает, — отрезал я, принимая окончательное решение о неразглашении бесполезной семейной тайны.

— И какие планы у тебя на Ашу? — подхватил более наглый сероволосый.

Он что, голову не моет или это естественной седой цвет? Старпер что ли? А с виду молодой.

— В смысле, — не стал спешить с ответом я.

— Ты собираешься забрать ее и вернуть в ваш мир? — разъяснил мне настороженный 'белый'.

Я понял, кого мне эти блондины напоминают. Точнее 'что' — песенку про двух гусей у бабуси. Те самые, что 'один серый, другой белый — два веселых гуся'

— Нет, — лаконично отрезал я, не задумываясь.

Наташке было там плохо, а здесь — явно чувствует себя намного лучше. А я мужик — приспособлюсь. Подумаешь, фирма и деньги — башка на плечах имеет, руки растут не из жопы, устроюсь и здесь. Например, сестренке с этим островком помогу, если пустит она меня к своей игрушке.

— Тогда что ты собираешься делать? — напряглись оба.

— Пока не решил. Сначала обсужу с малявкой, — расслабленно пожал плечами я, глядя из окна на город вдали.

Почему-то, мне здесь нравится. Мне впервые стало спокойно.

— Сколько раз тебе говорить, что я не малявка? — еле слышно пробормотала сестра, садясь в своей кровати.

— Малявка и есть — посмотри, кожа кости. А фигура по принципу 'доска два соска и четыре вермишелины', — улыбнулся я ей и потрепал по волосам.

Как всегда Наташка вжала голову в плечи. Психологи мне твердили как один, что это естественное проявление недоверия — слишком часто она тянулась ко мне за теплом и лаской, а я не понимая, отталкивал. Мне было некогда, я не знал, как следует себя вести с ней. Да и вообще не умею я проявлять все эти телячьи нежности.

Окончательно она перестала мне верить в тот раз, когда я пришел домой и обнаружил ее одетую в тряпки какой-то из девиц по вызову, да еще и с неумелым ярким макияжем и в рыжем парике. Я наорал на нее, заставил вымыться, а вещи сжечь. Я не хотел, чтобы моя малявка была похожа на проститутку хоть чем-то, поэтому сорвался впервые за полгода почти идеального поведения. Тогда она опять замкнулась и перестала реагировать на мир. А Владлен Иосифович объяснил, что это она так неуклюже пыталась понравиться мне хоть как-то. Потому что все мое неумение проявлять 'ласку и заботу' она воспринимает как отторжение и ненависть. Пришлось перечитать кучу женских романов, пересмотреть сопливых мелодрам и прочей туфты, чтобы понять, что малявке нужно. Улыбки, прикосновения, подарки, похвалы и разговоры — вот что я понял. Но пока еще не совсем научился.

— Я — княжна, — огрызнулась Натка, пытаясь отстраниться и пригладить вставшие дыбом волосы.

— И что? Это повод быть дистрофиком? — развеселился я, чувствуя прилив радости.

Моя сестра жива и здорова! Я нашел ее, и в ее глазах нет ненависти ко мне — только куча вопросов и настороженности. Ничего, я подготовился, и теперь стану идеальным братом.

— Я нормально питаюсь, — неуверенно огрызнулась Наташка.

— Нет, не нормально, — поддержал меня хвостатый. — Ты теперь не человек и по моим подсчетам должна есть в три раза больше, особенно белковой пищи.

Не человек? Что я пропустил?

Аша

Я не могу поверить — мой брат здесь. Он спокойно разговаривает с Айрисом и Лакрисом, рассказывающим про мою хранительскую участь. И он сам, добровольно до меня дотронулся! Да он же терпеть не может любых физических контактов, особенно со мной! Да он любовницу себе год выбирал, полгода по больницам гонял, прежде чем допустить ее к своему телу! Да и вообще, он как и отец, признает только совершенство во всем, а я — умственно неполноценная, психически ущербная идиотка. И еще я не такая красивая как мама. Скорей похожа на воблу погрызенную. Как говорит мой брат, с пивом потянет, если сначала было много водки.

Может у нас с ним что-то получится?

Мне слишком страшно в это верить. Я уже неоднократно ошибалась, еще одной ошибки я сейчас не перенесу, но... Почему эта глупая надежда заставляет сердце биться быстрей, почему внушает, что я не так уж и противна Вове?

Помоги мне, Златокудрая, прошу тебя.

Я так хочу, чтобы брат полюбил меня хоть немного.

Глава 16. Брат.

24 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Вчера я попросила Саакреля отвезти меня к эльфам на недельку. Серьезно. Потому что меня достал этот бардак и дурдом во дворце!! Мой драгоценный братишка спелся с Армандо, эльфами и большей частью служащих, но вдрызг разругался с Саакрелем, Айрисом и Лакрисом, которых начал называть Степашкой, Бобиком и Мурзиком соответственно. Еще и со вкусом пояснил откуда он эти клички выкопал. Естественно, отсутствие гордости эти трое не страдали, но побить моего наглого братца то ли не решились, то ли не смогли, поэтому молча скрипели зубами. А вот с Миленой он был почти вежлив и предупредителен, но явно успел ей насолить. Иначе почему обычно выдержанная девушка вдруг стала набрасываться на почти незнакомого человека? Словесно набрасываться, но если в ближайшие дни Вовка появится с расцарапанным лицом, то я не удивлюсь.

Мой брат никогда не отличался особой кротостью характера. Скорей уж слыл исчадием ада. Друзей у него было мало как раз из-за того, что его шутки многим были неприятны, а привычка давать прозвища и вовсе считалась ужасающей. Некоторые его даже сравнивали с доктором Хаусом из одноименного сериала, разве что с гениальностью в области экономики, а не медицины.

— Степашка, я тебе разве не говорил, чтобы ты не подходил к моей сестре ближе чем на 10 метров? — вкрадчиво поинтересовался подкравшийся Вовка.

Эльф, не отличавшийся в последнее время выдержкой, грязно выматерился на своем родном и взглядом попытался расчленить Владимира на тысячу мелких кусочков.

Не сработало — Вовка на редкость толстокожий бабуин. Всякие взгляды, гримасы и прочие невербальные выражения недовольства его надменной персоной напрочь игнорируются. Причем с противненькой, раздражающей всех без исключения улыбкой. Даже не так, это правильнее будет назвать лыбой!

— Мы с Ашей обсуждаем ее визит в эльфийский Лес, — довольно ровным голос оповестил Саакрель, заставив меня напрячься.

Сейчас начнется.

— Сначала ты должен обсудить это со мной, — безапелляционно отрезал Владимир. — Наташка еще слишком мала и беззащитна, а я — ее старший брат.

Господи, и почему я раньше не замечала, что он такой собственник и параноик?

— Она — хранитель. Ее жизнь священна для моего народа, — пафосно, но несколько злобно заговорил эльфийский принц. — На наших землях ей ничего не может угрожать в принципе.

— И что? — выдал железнобетонный аргумент Вовка.

Меня всегда ставили в тупик эти два слова, разбивающие всю логику и аргументацию. В принципе, как и любого нормально образованного человека. Интеллигента, если так можно сказать. Вот Саакрель — явный интеллигент — стоит и хлопает глазами, не зная что ответь на самый тупейший вопрос.

— Как что? — ошарашенно переспросил он.

— Ну безопасно у вас, Степашка, но это не отменяет того факта, что Наташка — маленькая, — смилостивился брат. — Мало ли, сколько у вас там извращенцев, охочих до маленьких девочек.

Его взгляд стал откровенно жестким и неприязненным. Кажется, кто-то донес братцу об одной из граней наших с принцем взаимоотношений. Вопрос, что именно ему поведали? И будет ли подготовлена для меня воспитательная речь в ближайшем времени?

— Наши эльфийки гораздо красивее человеческих женщин, — рассеянно пробормотал ушастый недруг, заставив меня сморщиться от не самых приятных воспоминаний.

— Так ведь в данном случае речь идет не о человеке, а о повелительнице природы, — язвительно отметил братец, переходя в решительную атаку. — И лично ты уже к ней клинья подбивал. Так что тебе, кролик коронованный, вообще никакого доверия нет!

Лакрис и Айрис, до этого сохранявшие нейтральное выражение на своих мордах, радостно оскалились. Пусть с Вовкой они не ладят, но Саакреля и вовсе дружно терпеть не могут. Я так понимаю, что ничто не сближает так, как общий враг Ии соперник, подставляющийся под удар.

— Дело вовсе не в том, что Аша привлекает меня как женщина, — начал оправдываться эльф, умудрившись оскорбить меня одной фразой.

— Она не женщина! — рявкнул братец так, что уши Эльфа прижались к голове. — Она девочка! Маленькая!!! А ты, грязный извращенец...

Я давно уже заметила, что у эльфов уши заменяют большую часть мимики и порой выдают хозяина с головой. Надо лишь научиться правильно толковать их движения. Вот сейчас эльф чувствует опасность, насторожен и немного растерян.

Интересно, как он будет выражать свои эмоции, если я ему оторву эти лелеемые отростки?

— Она вполне взрослая и сама может за себя решать!

— Не может! — отрезал Вова.

Ну как базарные торговки рыбой. Впавшие в маразм и не вышедшие из детства! Ладно ушастый, он вообще по фазе двинутый на всю голову, но брат-то! Взрослый человек, уважаемый бизнесмен, а ведет себя...

— И вообще, Лакрис к ней тоже подкатывал, а Айрис заявил, что в ближайшем времени на ней женится! — сдал всех с потрохами Саакрель.

Его можно понять, ведь лучшая защита — это нападаение. Или отвлечение внимания. Но ой, что сейчас начнется. Братец обернулся и смерил очень 'ласковым' взглядом моих телохранителей, отчего те сразу посерьезнели.

— Так, значит, — вальяжно протянул Вовка, прикидываясь дружелюбным.

Мне захотелось резко спрятаться и, одновременно, расплакаться. Сейчас он опять посмотрит на меня как на ничтожество, непонятно как попавшее в его поле зрения. А ведь он должен ненавидеть меня — из-за меня не может вернуться к своей любимой фирме и привычной жизни.

— Ладно, Мурзика природа мозгами обделила, но от тебя, Бобик, я такого не ожидал, — начал наступление по новым фронтам Владимир.

— Заткнись, — прошипел Лакрис и бросился ко мне, напугав до икоты. — Аш, ну ты чего плачешь? Не обращай внимания на этих идиотов. Ну, успокойся, а?

Я даже не поняла, чего это он так начал себя вести, а потом поняла, что слезы сами собой бегут по щекам.

— Наташк, ну ты чо? — тут же растерял весь свой запал Вовка, и от его взгляда я окончательно разрыдалась.

— Ты... а я... опять подвела! Опять... никогда...

Я всхлипывала и не могла закончить ни одной фразы, да и толком не могла понять, что хочу сказать ему. Но брат все правильно понял — положил мне руку на голову и тепло улыбнулся, как никогда раньше.

— Ты же не виновата, что такая красивая, добрая и сильная. Просто вокруг тебя собрались гады и извращенцы.

Он не уклюже гладил меня по волосам, успокаивая, а я чувствовала, что на смену безудержным рыданиям приходит неукротимый ржач — эльф, оборотень и пес как завороженные китайские болванчики кивают в такт словам моего брата и временами тихо поддакивают.

— Они.. хорошие... — с трудом выдавила я из себя, отважно стискивая зубы и удерживая в узде свою истерику...

— Конечно, хорошие, — тут же закивал братец, видимо не правильно расшифровав мои гримассы. — И мы все прекрасно ладим. Правда?

Последнее слово прозвучало весьма угрожающе. Два тычка и Мурз... то есть Лакрис с Айрисам охотно подтвердили, что они с Димом лучшие друзья до гробовой доски. На Саакреля реакция не распространилась, но он все равно, на всякий случай, заявил, что обожает всех.

— Слушай, ну кончай уже сырость разводить, а? — почти взмолился брат. — Ну если действительно хочешь поехать к ушастым в гости, то езжай.

Да не то что бы хочу, просто мне кажется, что я не готова строить взаимоотношения с братом... Слишком все было неправильно в моем прошлом. В нашем прошлом.

— А... — начала я искать оправдания

— А за твоими владениями я, если хочешь, присмотрю, — с мученическим видом пообещал он мне.

Но я-то знаю, что ему нравится вникать в дела моего маленького княжества, решать проблемы и чувствовать себя нужным. Возможно, в этом он видит замену своему бизнесу на данный момент, но я почему-то уверена, что он полюбит этот мир и остров, примет его как наш новый Дом.

— Правда? — уже почти успокоившись, переспросила я.

— Правда, — решительно кивнул он, заставив меня улыбнуться.

-Тогда я попрошу Армандо подготовить бумаги на признание тебя моим официальным наследником и полноправным заместителем, — позволила себе я победную и одновременно облегченную улыбку.

Теперь я точно знаю, что моя Селения станет замечательным городом!

Владимир

Моя сестренка научилась хитрить и манипулировать. Это я осознал только сейчас, когда она с довольным видом убежала к Армандо оформлять бумажки.

— Вот зараза! — не сумел я сдержать своего изумления.

А ведь еще недавно была такой тихой милой девочкой. Непослушной, правда, но все же.

— Когда-нибудь, я ее выпорю, — меланхолично поделился своими мыслями Бобик.

— Да кто тебе позволит? — фыркнул я, всматриваясь в троих ухажеров своей сестры.

То, что кошак относится к моей малышке как к богине, я уже понял. Пылинки готов сдувать, иногда перечить, но быстро сдаваться. Этот не устоит против женских чар, если Наташка решит его очаровать. Вот с псом все сложней — этот смотрит на нее как на женщину и явно выжидает момента, чтобы... Вот цель мне не совсем ясна. Использовать? Покорить? Что-то еще? При других бы обстоятельствах давно бы по-тихому избавился от столь подозрительного типа, но... В Наташку он явно немного влюблен — взгляды, улыбки, потакания мелким капризам и порой откровенное беспокойство за ее здоровье, говорят в его пользу. Исходя из этого, можно сделать вывод, что с Бобиком и Мурзиком мне придется наладить тесный контакт и проследить, чтобы не давили на Наташку, пока ей не стукнет двадцать пять. Нет, лучше тридцать. Да, тридцать — идеальный возраст для начала отношений с противоположным полом! Или лучше пятьдесят? Ладно, потому решу этот вопрос.

А вот эльфийский Степашка мне совсем не нравится. Да, Наташка ему явно симпатична, но больше его привлекает совсем другое. И лучше бы этому гаду даже близко не приближаться к моей сестре! Или он думает, что я не заметил, как Наташка смотрит на него? Ушастый явно обидел уже однажды мою девочку, и он еще за это поплатится. Не сейчас. Позже. Я умею ждать.

— Одна она не поедет к эльфам, — ворвался в мои мысли голос насупленного Мурзика. — Я поддерживаю Дима в том, что для Аши это не безопасно.

— Успокойся Лакрис, никто и не отпустит ее одну, — на лице непробиваемого и флегматичного Бобика наметилась небольшая улыбка. — Мы будем с ней. Возьмем твоих оборотней, эльфов и Армандо.

— Лучше Милену, — возразил кот.— Если оставить Дима и Милену во дворце без сдерживающего фактора, то боюсь по возвращению, мы не найдем даже острова.

Нахальный гаденыш! Дождется, я ему шею сверну.

А Милена — потрясающая девчонка. Фигуристая, аппетитная блондинка — так бы и съел ее. И с удовольствием покувыркался бы с ней, если б не ее гадкий язычок и омерзительный характер. Стервозина и истеричка — пороть ее надо ремнем по аппетитной попке. Так ведь орать будет — подумаешь, за зад ущипнул! Чего надо было такой вой поднимать, как будто я ее девственности лишил и с тремя детьми бросил! Зад-то у нее потрясающий! Я просто выразил так свое мужское мнение. Комплимент, можно сказать, сделал! Да я раньше вообще женщин не трогал, только вот в последний год...

— Милена нужна во дворце на данном этапе больше. Началась организация торговой гильдии нашего княжества. Плюс к этому, остров собираются посетить представители других торговых гильдией, чтобы согласовать контракты на импорт и экспорт, а так же установить ввозные и вывозные пошлины. Сам ведь знаешь, Милена именно на этом и специализируется, — равнодушно начал спорить пес.

— Зато Армандо только начал налаживать строительство шахт и монетного двора. Он не может бросить все на пол пути! — начал горячиться Мурзик.

По мне так, могут забирать обоих.

— Милена наполовину эльфийка, хоть это и не бросается в глаза. Если она приедет в наши леса, вполне возможно, что ее родня заявит на нее права и попытается использовать в целях влияния на Ашу, — неожиданно выступил Степашка.

На месте эльфов я бы поступил бы так же, зная всю сложившуюся ситуацию. Меня уже ввели в курс дела, хоть и кратко. И я уже понял, что кратковременные визиты Аши — не спасение для эльфийского Леса, а лишь отсрочка неизбежного. И у них всего три выхода — переселиться под крылышко к сестренке, если позволит, переселить ее в лес или гордо сгинуть с лица этого мира. Для них предпочтителен второй вариант, но Наташка, как я уже понял, покинет свой остров навсегда только вперед ногами. Или под давлением шантажа. А вот этого я как раз и не должен допустить. Не знаю почему, на возможность давления указал Степешка, но подсказкой воспользуюсь.

— Милена останется. Я попробую с этой мегерой ужиться и вникнуть в дела Армандо до его отъезда. Ваша задача будет уберечь Наташку — если хоть волос упадет с ее головы, я эльфов уничтожу, а вас, Мурзик и Бобик, кастрирую.

Кажется, я видел, как за углом мелькнул подол зеленой юбки — Милене этот цвет нравится. Пойду, догоню, скажу, что мы на некоторое время останемся с ней вдвоем. Интересно, она долго орать будет?

И как в этом мире с контрацепцией?

Айрис

Дим, брат Аши, — непостижимое наглое самоуверенное существо. Он оскорбил меня бесчисленное количество раз, но, не смотря на это, до сих пор жив. И самое невероятное — он мне нравится — свободный, полный энергии и жизни, искренне привязан к своей сестре и открыт ко всему новому. Он удивляет меня каждую минуту нашего общения.

Вот только он может стать серьезной помехой в моих планах — уж слишком большое влияние имеет на Ашу. Вполне возможно, мне придется прибегнуть к помощи Златокудрой. Не думаю, что она откажет своему любимому племяннику. Хотя кто этих женщин поймет! У них ветер в голове, настроение меняется каждую секунду и желания, зачастую, диаметрально противоположные!!

А может не стоит жениться?

Лакрис

— И откуда ты ж такой смелый взялся? — с максимальным сарказмом поинтересовался я у Дима.

Раздражает меня этот тип, но в то же время вызывает уважение. Вдвоем с Айрисом мы бы его обломали и научили манерам, но Пес снова уплыл своими мыслями в неведомые дали. Так что придется смириться. Да и не простит Аша, если я обижу ее брата. Плакать опять будет — да уж лучше со всей армией Лучезарного сражаться, чем с плачущей женщиной в одной комнате находиться!

— А ты до сих пор не знаешь, откуда дети берутся, — неприятно усмехнулся брат Аши. — Может еще и в аистов до сих пор веришь?

— То есть ты признаешь, что по умственному развитию ты не превосходишь малыша? — сладко улыбнулся я и получил в ответ дерзкую ухмылку.

— Сработаемся.

А в это время где-то там.

— Теперь у меня развязаны руки, — предвкушающее улыбнулась Лолитана. — Будет малышке Аша любовь со всеми вытекающими.

— А может лучше не стоит? — неуверенно переспросил Светозар. — Она же абсолютно неконтролируема! Да еще и психопатка.

— Расслабься братец, у меня все продумано. Ты мне потом еще спасибо скажешь, когда она будет нянчить своих многочисленных детишек, забыв о планах мести тебе.

Бог, позванный Лучезарным, поежился.

— А потом, когда это ее потомство подрастет, она науськает их всех на меня, — обреченно пробормотал он, прекрасно осознавая всю мстительность и долгопамятность натуры своей бывшей пешки.

— Есть такая вероятность, — легкомысленно согласилась богиня любви. — Но зато это будет потом, а не прямо сейчас. Может она и забудет к тому времени о тебе.

— Кого хоть ты ей в мужья решила определить? — смирился с неизбежным Светозар, но получил в ответ лишь задорный смех и лукавое подмигивание.

Глава 17. Княжеское поведение.

24 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Аша

— Писец...

Растерянно оглядев свои покои, которые еще недавно выглядели необжитыми, я поняла, что у меня слишком много вещей. Раскиданные по всюду элементы гардероба, начиная с нижнего белья и заканчивая дорожными плащами, придали моей милой, уединенной комнатке вид разоренного стойбища кочевников. И посреди этого стоит невозмутимый Армандо, указывающий сестричкам-белочкам, что паковать, что убрать в гардероб, а что и вовсе выкинуть. Произвол чистой воды! Между прочим, это мои любимые кожаные штаны — я них половину этого мира прошла! А они выкидывают! Может этим штанам суждено стать бережно хранимой реликвией потомков!!!

— Вы что-то сказали, моя княгиня? — с лживой улыбкой повернулся ко мне лицемер Армандо.

— Ничего, — выдавила сквозь зубы я, провожая взглядом отправленные в утиль мои любимые сапоги.

Подумаешь, порвались чуток. Да они такое видели! Они может моя память о прекрасных прожитых моментах!

— Значит, мне послышалось. Вы уже дочитали? — вновь любезно поинтересовался он.

Между прочим, в пятнадцатый раз за последний час.

— Прошу меня простить, миам Армандо, — оскалила в улыбке я все свои тридцать зубов. — Наша скорость чтения на эльфийском языке не столь велика, но мы намерены это исправить.

Фух, но вроде правильно ответила — все по этикету, учебник по которому я читаю уже все утро. А все Армандо виноват — я видите ли, веду себя недостойно, позоря тем самым наше государство. Нет, это нормально? Государства еще толком нет, а я его уже позорю! Да у нас даже толкового государственного флага нет, бюрократического аппарата, армия и так далее, а я — позорю! Да что хочу, то и делаю!

Ненавижу Армандо. И эльфов тоже — я читаю с нормальной скоростью и на мозги обычно не жалуюсь. Но это ведь сборник ребусов на 2 тысячи страниц мелким шрифтом! Зачем простые мыли отягощать таким обилием метафор, эпитетов, гипербол и аллитераций? Мерзкие ушастые извращенцы. Прав мой брат на все сто десять процентов — гнать ушастых надо. Прямо в ад.

— Но что-то вы уже почерпнули из этого сборника мудростей? — сверкнул ответным оскалом мой министр.

— Несомненно, — манерно протянула я. — Не желаете ли прослушать наиболее примечательные...

— Нет!

— ... моменты.

Ага! Нарушение этикета! Двойное! Грубый лаконичный ответ — это раз. И Прерывания старшего по положению — два. А если вспомнить еще про мою половую принадлежность так Армандо грозит полная анафема от поклонников сего эльфийского трактата.

Я уже собиралась вывести лицемера на чистую воду, когда в мои покои ворвался брат. Он был одет по последней моде соседних человеческих королевств, и от этого выглядел весьма глупо. К сожалению, этикет запрещает истинным аристократам смеяться или хихикать. А ржать как лошадь, как только что поступили Айрис и Лакрис, тем более. Мне пришлось втянуть щеки и закусить губу, чтобы сдержаться.

— Я выгляжу как клоун-педик, — мрачно оповестил меня Вова.

В чем-то он прав — небесно голубые обтягивающие чулки, красные туфли с заостренными и загнутыми носами, удлиненный, расшитый золотыми нитями лиловый камзол, синие в розовую полоску панталоны до колен, белоснежная рубашка с кучей оборок. И желтый галстук-жабо! Боже, галстук-то зачем?! Он сюда совсем не вписывается! Как и зеленые перчатки.

— Ты выглядишь очень... представительно, — выдавил из себя Армандо, одетый гораздо более скромно и стильно.

Лакрис от этой фразы всхлипнул особенно громко и попытался опереться о комод, но промахнулся. Рухнув на пол, он так и не прекратил смеяться, впрочем как и Айрис, повалившийся в кресло.

— Я выгляжу по-идиотски. Не надо мне врать, Ар. А вы, мохнатые придурки, если не прекратите ржать... — еще больше нахмурился Вова.

— То что? Надуешь щечки и не поделишься рубашками, — выдавил из себя оборотень, уже рыдая от смеха. — Пра-ати-ивный!

А вот это уже интересно. Где оборотень понахватался подобного? Хотя...

... Мы были пьяны в хлам. В дымину. В бревно. Мы отмечали победу над некромантом, удобно устроившись прямо в его замке. Сиг и Саакрель сгоняли в погреб и принесли вино в древних кувшинах. Оно было прекрасно на вкус и сносило крышу напрочь.

В какой-то момент мы решили спуститься в подземелье, посмотреть на согнанных туда подручных некроманта. Нам было весело.

— Ты посмотри, какой красавчик,— заплетающимся языком начал Сакакрель, показывая на какого-то оборотня. — А давай его...

Я, пьяно икнув, перехватила эльфа с ключами на пути к просторной клетке с пленными.

— А ты решил перейти на мальчиков, любимый? — захихикала я. — Пра-а-ативный!

— Нет, — фыркнул он. — Я тебя ни на кого не променяю!

Он впился в мои губы поцелуем, и мы отключились от происходящего в мире.

— Осторожно! — прервал нас Сиг

Начался хаос — подручные некроманта завладели ключами, оброненными Саакрелем, и освободились. Мы разделились — я убегала по одному из коридоров от разъяренных оборотней и вампиров и знала, что не переживу эту ночь. Но...

— Наташка, ты чего опять плачешь? — потряс меня за плечо брат. — Что случилось?

Шмыгнув носом, я рукавом вытерла выступившие слезы. Нарушение всех правил этикета, но сейчас мне наплевать на это.

— Да ничего, — выдавила я из себя улыбку. — Просто твой вид ослепляет меня!

— Издеваешься, да? — насупился он. — Я не буду это носить. А твое портного...

Да, портной у меня появился совсем недавно и все еще не отошел от веяний моды в столицах других государств. Мне он заявлял, что я должна носить корсет, который сделает более заметной мою микроскопическую грудь. И кринолины, которые добавят мне женственности. Мы спорили с ним до хрипоты, но в конце он понял, что нужно подстроиться под мои желания и даже воодушевился — стать создателем абсолютно нового стиля для него было мечтой.

— Просто поговори с ним и объясни, чего хочешь. Не смотря на свое поведение, он достаточно вменяемый мужчина.

— Он не мужчина, — буркнул брат, стягивая жабо и отрывая розовые манжеты своей белой рубашки, которые я даже не заметила в общем ансамбле. — Он — гомик.

— Это не считается особым позором, — пожала плечами я. — Просто у Златокудрой свое понятие о чувстве юмора.

Черт, до меня только сейчас дошло!!!

Лолитана на мой зов не ответила. В ее храме мне послышался лишь издевательский смешок. Даже жрицы не вышли — безобразие! Пусть только попробует эта зараза желтоволосая выкинуть хоть какой-то фокус — разнесу храм на кусочки.

— Храм получился великолепным, — диссонансом влез в мои мысли голос Саакреля. — Сегодня здесь была свадьба — прекрасное зрелище.

— Почему вы бросили меня тогда в замке? Когда мы думали что уже победили, — задала я давно мучивший меня вопрос.

Эльф отвернулся, рассматривая витраж.

— Я не знаю, — ответил он, абсолютно не выказывая эмоций.

— Все ты знаешь, — до противного жалобно возразила я. — Вы посчитали, что миссия выполнена, что спасительница вам больше не нужна, вот и не попытались меня спасти.

— Не правда! — неожиданно взбесился эльф. — Мы все хотели пойти за тобой, просто... я испугался! Мы едва выбрались из этого лабиринта ловушек. Кларисс с ног сбилась, залечивая наши раны и выводя токсины. И я знал, что надо вернуться за тобой. Мы все знали, но нам было легче поверить в то, что ты уже мертва, чем заставить себя спуститься снова в этот ад. Да, я трус! Ничтожество! Ты это хотела услышать?!

— Нет... не знаю.. — растерялась я от такого напора истинны. — Я уже ничего не знаю.

Мы замолчали, рассматривая статую Златокудрой. Я не знала, что я могу сказать этому эльфу. Что простила? Это будет безбожное вранье. Я скорей поняла некоторые его мотивы, частично оправдала поступки, но не приняла это. Я бы так не поступила. Я бы дралась за того, кого я однажды назвала другом или любимым. Я бы дралась, даже если бы не было никакой надежды на то, что он жив! И на суде тоже. Если бы Саакрель был на моем месте, я бы врала и изворачивалась, доказывая невинность, а потом устроила бы побег. Но это я, а это — он. Трусливое вероломное ничтожество.

— Мне иногда снится, — хриплым голосом начал эльф, — что мы опять в тех коридорах. За нами гонятся оборотни и вампиры, срабатывают ловушки. Все как в тот раз. Только несколько различий — ты бежишь рядом со мной.

— Тебе бы хотелось, чтобы было как в твоем сне? — с иронией переспросила я.

Иногда ему снится, блин... Мне постоянно что-то снится из тех ужасзов, что пришлось пережить по его вине! Или по своей... например убийство хранителя... А ведь он мне нравился...

— Нет. В моем сне ты погибаешь, потому что даже в этом кошмаре я знаю, что должен спасти тебя, но от страха не могу пошевелиться. Мне стыдно смотреть тебе в глаза...

А ведь он действительно трус. Терпеть не может конфликты — предпочитает их избегать. Не осмеливается перечить своему отцу даже в мелочи, бледня при одном упоминании его имени. И что я в нем нашла тогда, за исключением внешности? Тряпка и ничтожество.

— Хватит сопли разводить, — буркнула я. — Это всего лишь сны. Я выжила. Мир спасен. Все прекрасно. Выкинь уже свои терзания из башки и начни строить новую жизнь.

— Стерва бессердечная, — констатировала бесспорный факт Саакрель. — Я перед тобой душу выворачиваю, рассчитываю на понимание, а ты...

— На меня не рассчитывай — я в свое время тоже перед тобой душу вывернула, рассчитывая на понимание. Напомнить, что ты сделал в ответ? — язвительно ухмыльнулась я и направилась к выходу из храма.

Потом с Златокудрой поговорю. Обязательно — только мне очередного сноса крыши из-за влюбленности в кого-нибудь не хватало.

— Я и сам прекрасно помню. Но тебе в голову не приходило, что я мог измениться?

— Мужики не меняются. Они просто ненадолго приспосабливаются, чтобы потом вновь стать козлами и сволочами,— фыркнула я в ответ.

— А твой брат?— нагнал меня принц.

— Я люблю Владимира. Он умный, красивый, сообразительный. Но это не отменяет того факта, что он редкостная зараза. И характер у него сволочной. И недостатков у него выше крышы. Да и вообще...

— Но все равно любишь? Так говоришь о нем и заявляешь, что любишь?

Что за дурацкий вопрос?

— Блин, ты дурак или прикидываешься? — не выдержала я. — Любить — означает не замечать недостатков в любимом, а принимать его вместе с ними! Просто принимать, понимаешь? Не терпеть, не закрывать на них глаза, а принимать!

Я бы продолжила нашу беседу, но заметила приближающегося Армандо с томом по этикету в руках. Поэтому пришлось чинно сложить ручки, нацепить на лицо благостное выражение обдолбанной идиотки и прикинутся приличной девушкой.

— Моя княгиня, — начал обличительную речь министр, — дамам вашего положения не престало передвигаться по улице пешком, если вы не совершает прогулку в саду или по магазинам. И тем более бегать.

У меня свело скулы от фальшивой приторной улыбки. Все-таки фиговая из меня актриса.

— Прошу простить нас. Нам срочно понадобился совет Златокудрой, — вежливо ответила я, мысленно уволив Армандо и выслав его с острова.

Имею полное юридическое право быть самодуркой. Но вот морального права у меня на это нет. Жизнь так несправедлива.

— Из-за меня ты не веришь в любовь? — шепотом поинтересовался Саакрель, вызвав настороженную реакцию брата.

Вот ведь специально нарывается — я сейчас взбеленюсь, перестану себя контролировать и выскажу все, что наболело. Это услышит Владимир и взбесится. Дальнейшую его реакцию предсказать уже не берусь — может проигнорирует, может кинется в драку, а может и вовсе убьет. Причем не факт, что только его.

— Нат-аша, — немного спотыкнувшись, окликнул меня полным именем эльф.

Не знаю почему, но мое несложное имя вызывает затруднение у большей части жителей этого мира. Наверное, все дело в ударении— у них во всех именах оно ставится на первый слог.

— Успокойся, — неожиданно даже для себя улыбнулась. — Это нормально. Просто некоторые люди рождаются с какой-то физической или психической паталогией. В них что-то не так, поэтому остальные подсознательно таких избегают.

Я давно изобрела эту теорию — где-то через год после смерти мамы и... Во мне, внутри меня, что-то не так. Поэтому никто на Земле не мог полюбить меня. Я надеялась, что в этом мире подобный дефект не будет иметь значения, но все равно. Нет смысла жалеть об этом. Я могу прожить и без любви. Лишь бы брат...

— Тупость какая-то, — рявкнул Вова так, что я вздрогнула. — Ты нормальная. И тебя все любят!

Да ну? — скептически приподняла я правую бровь и попыталась уйти от этого неприятного разговора.

— Не знаю как безмозглый Степашка, но уж Мурзик и Бобик точно любят,— кивнул он на моих телохранителей, от чего оба подавились воздухом. — И тролль твой, и Лааска, и даже зануда Миленка.

-Это не любовь, — едва подавила я раздраженный вздох. — Просто они зависимы от меня...

— Это и есть любовь. Они все заботятся о тебе, оберегают, пытаются сделать твою жизнь проще, порой ценой потери собственного комфорта. И если ты этого не понимаешь, значит ты просто дура, не смотря на весь твой зашкаливаюший ай-кью, -зло отчитал он меня, заставив покраснеть.

— А ты меня любишь? — с вызовом спросила я его.

Владимир покраснел. Впервые с ним такое на моей памяти.

— Люблю, — тем не менее твердо ответил он.

-Даже не смотря на то, что у меня не тот же отец что и у тебя? — перестала совсем следить за языком я.

— Какая разница? — зарычал он и вдруг оборвал себя сам.— А откуда ты...

-Даже не смотря на то, что я убила наших родителей?

Меня понесло. Я почувствовала, что у меня опять начался приступ панической атаки — я вспотела, не смотря на прохладу храма, сердце забилось часто-часто, а пред глазами поплыли 'черные мушки'.

-Ты дом не поджигала, — спокойно заявил он.

— Да, это была не я. Но Он сделал это из-за меня! Это все — моя вина!!! — закричала я, желая изо всех сил исчезнуть прямо здесь и сейчас, забыть все... Перестать существовать.

И кто-то милосердный сказал мне 'спи', заставив уйти в небытие.

Глава 18. На прощание...

25 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Хочется пить. И кажется, есть. Но больше всего хочется в туалет. Но для этого надо встать, а сил не хватает.

— Че приперся? Я тебе велел не приближаться к моей сестре, — прошипел кто-то почти над самым ухом.

Хотя почему 'кто-то'? Вова сидит над душой. Наверно, ждет моего возвращения в мир реальности, чтобы задушить. Или расчленить. Или еще что-то жуткое — на фантазию садисткую он никогда не жаловался.

— Молчал бы лучше, — фыркнул Саакрель. — Между прочим, именно из-за тебя у нее одна душевная травма на другой!

Вот дурак ушастый! Ему что, жить надоело, что он осмелился обвинять моего брата хоть в чем-то? Да Владимир его в лепешку закатает! Он же терпеть не может, когда кто-то пытается разбудить его совесть!

Надо открыть глаза и прекратить этот балаган, но мне страшно. Мне очень страшно, что все...

— Ты хавальник-то прикрой, — набычился Вова.— А то туда кирпич ненароком залетит, будешь кашкой до конца своей недолгой жизни питаться.

— Тихо, разбудите, — шикнул знакомый женский голос. — Успокойся Дим. В чем-то Саакрель прав, твое поведение...

— Нормальное у меня поведение, — перебил брат, понизив все же голос. — Просто идиотка эта навыдумывала себе. Давно бы рассказала все. Что, я бы не понял что ли? Да отец всегда с головой не дружил — даже я его опасался.

Что за нафиг? Я чего-то не понимаю? Я что, пока без сознания была, все рассказала? Или...

Кларисс! Это же Кларисс вместе со своими сестрами по ордену лечила меня. И она знает все мое прошлое! Наверняка, следуя своим каким-то благодетельным принципам все разболтала Владимиру. А я не хотела! Не хотела чтоб он знал! Как она посмела?!

— Ты обвинил ее в том, что она...

Господи, заткните кто-нибудь ее! Владимир ни в чем не виноват! Любой бы га его месте поступил точно так же!

— Если бы она сразу сказала хоть кому-то! Ведь все соседи твердили, что она просто стояла и смотрела как горит дом. А я тоже не железный. Молодой же был, сорвался — со всеми бывает. Но потом-то, когда мы вместе жили, могла бы и рассказать.

Он произнес это с такой обидой, что мне захотелось заехать ему пяткой в глаз. Да как он себе подобное представляет. Брат, дай мне денег на такси, кстати, наш отец убил нашу маму, а я в это время пряталась среди мусора, так как он хотел убить и меня? Так что ли? Да после этого он окончательно бы убедился в том, что я больная на всю голову и вновь бы упек в психушку.

— Аше пришлось перенести слишком многое, прежде чем она попала к тебе. И вполне естественно, что она тебе не доверяла, — явно примиряющее зашептала Кларисс. — К тому же ей и самой тяжело вспоминать ту ночь. Ее психика до сих пор не стабильна.

Брат у меня над ухом засопел как рассерженный ежик.

— Все равно, пусть этот хмырь ушастый держится от нее подальше, а то я за себя не ручаюсь.

— Сам боров облезлый, — выдал в ответ Саакрель.

Боже, детский сад Ромашка, ясельная группа 'Одуванчики'. Два взрослых мужика, а ведут себя как пятилетние обормоты. Дать им по совочку и отправить играться в песочнице. Вот за что мне все это?

— Что ты вякнул?

— Тише, разбудите же, — вновь влезла Кларисса.

Раздалось громкое недовольное сопение с двух сторон.

— Да она уже давно не спит, — сдала меня с потрохами эльфийская целительница.

С такими предателями в окружении мне никаких врагов и не надо — свои же удавят. Вот почему именно эльфы мне каждый раз мешают подслушать все самое интересное? Что эта, что Саакрель в свое время.

— Наташа, — требовательно позвал меня брат.

— Не хочу, — неожиданно даже для себя выдала я.

— Дура ты, — тяжело вздохнул он и погладил меня по голове.

Вот откуда он выкопал этот дурацкий жест? Неужели обнять никак нельзя? Я же...

Против воли у меня полились слезы. Неожиданно я поняла, что с моей души свалился огромный камень, размером с Эверест. Мне кажется, что брат действительно любит меня, и при этом не важно, как давно.

— Ну вот, опять сырость разводишь, — досадливо пробурчал он, неуклюже пытаясь одеялом вытереть мне слезы и сопли.

— Прости, — захныкала я. — Прости что из-за меня...

— Ты ни в чем не виновата, — отрезал он. — И забудь уже об этом. У нас новая жизнь в новом мире.

— Да, — улыбнулась я.

— Но это не значит, что я позволю тебе путаться со всякими длинноухими извращенцами!

Я честно пыталась откосить от отъезда, но все сговорились против меня. Даже Вовка.. Нет, его теперь зовут Дим. А меня Аша. У нас действительно новая жизнь.

— Теплое белье взяла? — дотошно уточнил брат. — Носки? Плащ?

Я стиснула зубы, чтобы не заорать.

— Взяла, — терпеливо ответила я.

— Приемы помнишь?

Да уж, забудешь их. В условиях ограниченного времени, делающего невозможным быстрое изготовление пояса целомудрия, этот деспот решил меня обучить некоторым принципам самообороны. Проще говоря, он показал мне несколько болевых точек, общих для всех мужчин и показал как бить. Показывал, кстати, на Степа.. на Саакреле. Мне стало реально жалко эльфа, хотя в глубине души я и почувствовала себя частично отомщенной.

— Помню, — благосклонно улыбнулась я.

Все-таки это было достаточно приятное зрелище, за что своему брату я чрезвычайно благодарна.

— А с детьми решила, что будем делать?

Вот блин! Мелкая графиня Люсиандрина Маврентийская и ее братец Ромуальд, наследник герцогства. Проще говоря Люська и Ромка. После для нашей незабываемой встречи я видела их всего один раз — когда официально признавала их своими временными подопечными. До выяснений обстоятельств. Но ввиду моих неприятностей, этих двоих Армандо пристроил у себя дома, мотивировав тем, что жене пора учиться обращаться с детьми, а то свои на подходе. Но вечно гостить там они не могут. И к эльфам я их взять тоже не могу. А из брата нянька хреновая, по своему опыту знаю. Да и Милена в последнее время стала несколько рассеянной и взвинченной. Так кому же доверить этих двоих?

— Я не просто так спросил. Там целая делегация прибыла забирать этих двоих демонят, — пояснил Дим.

— Чего? — подскочила я. — Да я этой твари лицемерной даже рыбок аквариумных не доверила, не то, что детей!

— Я так и понял, — немного грустно улыбнулся он. — Если хочешь, выставим их.

— Нет, — попыталась я взять себя в руки. — Нужно их выслушать. Займи их, пожалуйста, чем-нибудь, пока я переодеваюсь в официальное.

Неупакованным парадным нарядом у меня осталось только одно платье, привезенное всего два часа назад. Оно было прекрасно внешне — тончайшие многослойные юбки из разных оттенков синего, голубого и белого, белоснежный корсет, расшитый жемчугом. Он напоминало мне волны и небо одновременно. В комплекте с эти платьем предполагалось одевать белоснежные туфельки, ажурные наручи до локтя из серебряной проволоки с мелкими жемчужинами и диадему, более похожую на корону.

Вот только я уже один раз примерила этот пыточный агрегат — корсет, изготовленный по моим меркам, сдавливал ребра и явно перемещал некоторые мои внутренние органы. Хотя не спорю — в результате этого у меня появилась сравнительно неплохая грудь. Юбки, тонкие и прозрачные — липли к ногам от статического электричества. Туфли — это вообще трындец. Огромные шпильки, узкие носки, твердая кожа. Гадство и кровавые мозоли в одной паре. А эти наручи, символизирующие перчатки, царапаются. Проще говоря, такое не оденет ни один нормальный человек. Но кто бы посмел назвать меня нормальной? У меня и справка есть.

Сестрички-белочки помогли мне облачиться и весьма быстро уложили мои отросшие волосы в затейливую прическу. Поэтому в тронный зал я вплыла как истинная королева. Да что там — императрица! А весь мой дискомфорт стоил этих восхищенно раскрытых ртов. И перешептываний. Да, я умею быть красивой и грациозной! Главное не споткнуться. Хотя, ковров нет, так что актуальней будет подскользнуться... Тьфу-тьфу, не сглазить.

Умостившись на краешке трона (будь проклят этот корсет), я вежливо кивнула группе незнакомых лиц из 10 человек.

— Мы слушаем вас, — мило улыбнулась я, складывая руки на коленях по образу благообразных барышень правильного воспитания.

Так, лицо должно быть приветливым и немного отрешенным, чтобы создавать видимость величия и готовности идти навстречу просителям. Дурацкая книжка по этикету имеет указания на все случаи жизни.

Среди гостей возникло некоторое смятение. Видимо, ждали немного другую княжну, дерзкую и хамоватую. Но что поделать, Армандо зудящий над ухом не только этикет заставит выучить, но и свято уверовать в его полезность. Наконец, вперед вышел пожилой мужчина с цепким взглядом. Он мне сразу не понравился, хотя я даже для себя не смогла сформировать ответ на вопрос 'что в нем не так'.

— Я опекун наследника герцогства Маврентийского, барон Самир Калийский. Мне стало известно, что вы силой удерживаете у себя моего подопечного и его сестру. Как полномочный представитель королевства Мавриалия, посол Его Величества Абимашира Рамиза Мавриалия, да продлят боги его жизнь, я требую передать мне и моим сопровождающим детей, которых вы удерживаете. В случае отказа мы вынуждены объявить вам войну.

На нем был амулет, защищающий от ментального считывания, но на некоторых из свиты таких дорогих игрушек не было. И пошарив в их головах, я поняла, что война действительно будет объявлена. Старый мерзкий король соседних островов давно мечтал расширить свою территорию, вот только не хотел связываться с заведомо более сильным противником. А меня сочли слабой 'пигалицей, которая по счастливому стечению обстоятельств очистила лакомый кусочек от грязи', то бишь богатый на ресурсы остров от нечисти.

Я всегда ненавидела тех, кто пользуясь правом сильного отбирал результаты кропотливого труда у более слабых. Но конкретно этот персонаж меня взбесил еще двумя фактами. Во-первых, никто не принял меня в серьез. Те, кого я смогла прочитать были полностью уверены, что я испугаюсь, отдам детей и еще постараюсь откупиться, чтобы задобрить их. А во-вторых, они желали этой войны. Они решили убить детей и свалить вину на меня. Ну как же, 'чокнутая истеричка' решила, что герцогство, на которое я уже якобы позарилась, не достанется никому. Сволочи!!!

Лишь двое из прибывших были нормальными и честно беспокоились о девчонке с малышом — мужчина среднего возраста, друг детства отца бедных сирот и женщина, бывшая фрейлина матери, а ныне — гувернантка, прикинувшаяся фрейлиной новой опекунши. Свою новую нанимательницу она не переваривала, зато детей любила как родных. И собиралась бороться за них до конца.

Пауза немного затянулась. Армандо, Милена и Дим бросали на меня обеспокоенные взгляды. Айрис и Лакрис придвинулись ближе и застыли в напряженных позах. И хоть мысли их я всегда старалась не читать, но все же уловила тот факт, что их звериное чутье вопило об опасности.

— Мы обдумали ваши слова, — едва заметно качнула я головой и убрала с лица даже намек на улыбку. — Юная графиня просила у Нас защиты, которую Мы обещали. Мы не можем отказаться от своих слов. Но мы можем позволить двоим сопровождающим остаться рядом с детьми, дабы воспитать из них достойных вассалов вашего короля.

Прибывшие заволновались — они не продумали такой вариант и не были к нему готовы. Мои тоже зароптали.

— Наташка, не делай глупостей, — едва слышно зашипел на меня брат. — Отдай этих детей. Мы не готовы к войне.

Он приказывал мне так, будто имел на это право. Да кто он такой? Он бросил меня после смерти родителей, отдал полусумасшедшей тетке, позволил забрать в детдом, а потом и вовсе определил в психушку, где меня чуть не убили. И кто ему дал право теперь мне указывать, что делать?

— Он твой брат, — раздался в моей голове тихий голос Айриса. — Он любит тебя и пытается защитить.

Какого...? Почему я его слышу??? Ладно, потом разберусь.

— Мы видим, что вам трудно решить, кто останется рядом с детьми, — изобразила вежливый и понимающий оскал, но, кажется, не очень получилось. — Мы поможем выбрать. С детьми останетесь вы, миам, — указала я на хмурого друга отца малышей, а потом и на гувернантку,— и вы, амиама. Если мы не ошибаемся, то вам их судьба не безразлично. На этом аудиенция закончена.

Очередная милая улыбка, и я царственной походкой направилась к выходу, замаскировав боль в спине и ногах под степенность. Дурацкий наряд, больше в жизни подобное не одену.

— Да как ты смееш-ш-шь, пигалица, — кинулся за мной барон, но был остановлен очень недовольным Айрисом. Со своим Псом даже я иногда боюсь связываться, а уж на месте этого типа я бы и вовсе штаны обмочила. — Наш флот уничтожит деревеньку, перебьет всех жителей а тебя я лично...

Он угрожал мне не смотря на то, что руки Айриса находились у него на плечах — слишком близко к шее. Его глаза были полны безумия, такого знакомого мне. Но я уже знаю, что безумие можно победить еще большим безумием.

— Я отправлю весь ваш хваленый флот на дно одним движением руки, — мило улыбнулась я, и погладила барона по груди. — А потом подниму корабли, возьму своих оборотней и приду на ваши земли. Я разграблю все что мне понравится, а потом пробужу вулканы. И я буду смотреть, как вы все сгораете заживо, а тех, кто будет пытаться спастись, я буду топить.

Я знала, что все кто это слышит, верят мне. От моего тихого, ласкового голоса мурашки шли даже у бывалых психиатров. Именно в психлечебнице я научилась быть безумной. Не играть, а именно быть. Но умение это надо применять осторожно— это как ходьба по леске над пропастью. Один неверный шаг и ты летишь в бездну, забываешь обо всем и снова подвергаешься пытке электрошоком.

— Знаешь, — добила я его, потеребив пуговицу на камзоле. — Горелое человеческое мясо так вкусно пахнет.

Лишь после этого я развернулась и стремительно вышла из зала. Мне хотелось поскорей попасть в свою комнату, чтобы смыть с себя всю эту гадость, что бы забыть.

— Наташа!

— Не сейчас!— осадил моего брата Айрис. — Ей плохо.

Плохо — такое банальное слово. Оно не описывает даже частично того спектра ощущений, что я сейчас испытываю. Меня тошнит, я чувствую себя грязной, липкой от испарины и пыльной от мерзких воспоминаний, мне холодно и жарко одновременно. И мне очень страшно, потому что я опять чую запах того пожара.

Неожиданно мир перевернулся — кто-то подхватил меня на руки, как обморочную невесту. Оглянувшись, я с удивлением опознала Айриса и тут же успокоилась. На его физиономии было написано непробиваемое спокойствие, а в красных глазах не было упреков и страха. Он смотрел на мен как на нормальную.

— Не льсти себе, — вдруг усмехнулся он. — Ты нормальной никогда не была и вряд ли когда-нибудь станешь. Норма — это скучно. А ты нам с Лакрисом поскучать совсем не даешь. То охотятся на тебя, то на грани войны оказываешь. Я скоро весь седой с тобой стану.

Такая добрая шутливая манера ему не свойственна. Либо он унижает насмешками, либо говорит серьезно. Но... Я благодарно уткнулась носом ему в шею, вдыхая запах морского ветра в жаркий летний полдень.

-Ты и так уже седой,— буркнула я. — И нам с тобой надо серьезно поговорить.

Глава 19. Ухажеры

26 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

И все-таки мы выехали. После крупного скандала с Димом. Оправившись после первой волны эйфории от встречи с, казалось бы, потерянным навсегда братом, я поняла, что он банально узурпирует мою власть. Случись это чуть раньше, я бы и возражать не стала, но теперь это мое — пусть либо ищет другую песочницу, либо играет по моим правилам. Именно это, в более вежливой и тактичной форме я ему высказала. Брат сначала был ошарашен, а потом начал ржать как сумасшедший. Мне было объявлено торжественно, что я — дура, а он благородный принц, пытающийся защитить свою единственную сестренку от жестокости мира. И если б у этой сестренки было больше одной извилины в мозгу, то она бы поняла, что мечта брата — не править, а поселиться в загородном доме и построить оранжерею, чтобы заниматься выведением новых видов растений. Я сначала подумала, что он шутит, а потом вспомнила его квартиру. Там была уйма растений. Целая прорва. Для меня они сливались в однородную массу с не четким подразделением на три категории — трава, цветочки и гадость.

Спор закончился тем, что он мне клятвенно пообещал 'не отбирать игрушку', а я — подарила ему помещение под оранжерею и пообещала потом помочь с экспериментами. Но как только мы договорились об этом, он предупредил меня, что не потерпит моих обжиманий со всякими бобиками по углам. Я начала шипеть, что ни с кем не обжималась и собираюсь дальше продолжить эту традицию, но в комнате резко похолодало. У меня прям слюни во рту замерзать стали. Мы с Димом заткнулись и хмуро уставились на Айриса. Морда выглядела непрошибаемой, поэтому я попыталась уловить его настроение с помощью связей Хранителей. Именно по этой связи Пес подслушивал мои мысли и транслировал свои. Я пока этим не овладела, но поняла, что Айрис... обижен? С чего бы это? Я что-то не заметила в нем особой любви к себе и желания 'пообжиматься'? Оказалось, что он подумал, будто мне противно к нему прикасаться. Пришлось уверить его, что он ошибся. Даже погладила его, впервые заметив, что температура у Пса намного выше чем у меня. Зимой с таким в обнимку спать должно быть очень приятно. После озвучивания этой фразы Дим стал напоминать кипящую кастрюлю с позвякивающей крышкой. Да и Лакрис тоже завелся. Но сорвалась все-таки первой я и заявила, что отправляюсь к эльфам, а они могут продолжить разборки в своей чисто мужской компании.

В итоге утром мы погрузились на корабль и отправились на Антатош, после трогательного прощания. Милену я попросила не сильно ссорится с Димом, брата заверила в том, что буду паинькой, а Саакила, нового (или правильнее сказать 'первого'?) градоначальника, уверила в том, что непременно скоро вернусь и не брошу их. И ни за что не поведу, оправдаю высокое доверие и прочее бла-бла-бла. Дим же дал какие-то наставления моим телохранителям, коротко обнял меня и погрозил Саакрелю кулаком, пообещав в случае чего надрать уши. Мне даже показалось, что именно обэтом он и мечтает, а я так, прикрытие.

А в Антантоше меня ждала месть мужчин — огромная парадная карета, запряженная четверкой красивых лошадей. Но это же карета!!! Да меня так на рыбацкой лодке в открытом море не укачивает, как в этом произведении гениальной инженерной мысли! Проверено и доказано мною на других, даже на самых лучших, эльфийских. Пыточные душные машины для медленного убийства. Одна радость — выглядит новой и презентабельной. Синего цвета, да еще и с моим гербом. Но все равно, мерзость.

— Ее гномы делали, — гордо заявил Лакрис. — Она великолепно подходит для путешествия.

Я кисло уставилась на него — сияет как неоновая лампочка. И горд так, будто сам лично сделал эту гадость, чтоб досадить мне.

— Лакрис потратил все свои сбережения на это чудо техники,— вдруг сообщал Айрис. — Что бы тебе было удобно в путешествии.

Гадство. Теперь надо как-то сделать вид, что я безумна рада видеть сей гроб на колесах и поблагодарить оборотня за заботливость. Но не успела я даже слова сказать, как непосредственный кошак схватил меня за руку и затащил внутрь.

— Смотри, если нажать вот здесь, то появится столик,— продемонстрировал он мне потрясающую гениальность мысли гномов. Действительно, между двух диванов прямо из пола поднялся стол, в процессе перевернувшись половыми панелями вниз, и явив лакированную поверхность белого дерева. Удобно, ничего не скажешь. И красиво. Но...

— А если нажать вот здесь, то стол станет вот так, — продемонстрировал он, попутно убрав мои ноги из прохода, — потом отделяешь спинку одного из диванов, кладешь на стол и получается шикарнейшая кровать.

Хм, а вот эта функция мне и правда нравится. Два дивана и слегка опустившийся стол, с положенной на него спинкой дивана, превратились в одно сплошное ложе с большим количеством маленьких подушек. Так, пожалуй, ехать будет удобней. И ночевать приятней, чем в палатке или у костра. По крайней мере комары точно не залетят — стекла на окнах явно с наложенными заклинаниями. А если холодно станет — где-то в сундуках запрятаны одеяла. Да и позвать сестричек-белочек для сугрева можно. Одну справа, вторую слева, сверху парочка одеял из шерсти каких-то редких горных тварей. Красота!

Тепло улыбнувшись, я неожиданно поцеловала Лакриса в щеку и пробормотала слова благодарности, от чего сама смутилась, как шестнадцатилетняя девчонка.

Да что со мной происходит? Как будто гормональный сбой какой-то!

Лакрис

Мы уже выехали из Антантоша, а я все еще не могу прийти в себя. Как пацан прыщавый! Но ведь она. Сама! Поцеловала! Меня!!!

Я никогда особо не надеялся, что Аша ответит на мои зародившиеся чувства. Кто она и кто я?

Она княжна, правительница целого острова, моя повелительница и хранительница целого мира. Она спасительница, в конце концов! Она прекрасна как свежее утро в горах, у нее сильный характер и бесконечно доброе сердце, которое она прячет под коркой напускной жестокости и эгоистичности. Порой она очаровательно неуклюжа и ранима, не знает как остановить своих близких так, чтобы не обидеть их. А порой веет себя как самый жестокий тиран, вынуждая ее ненавидеть.

Но я люблю ее. Еще с тех пор, как она охотилась на некроманта. С тех пор, как испуганная и напуганная она выбралась полуживой из замка моего тогдашнего хозяина. Мы, вырвавшись из клетки, гнали ее и остальных. Мы жаждали платы кровью за наши унижения. И я гнался за ней — я помню свое желание вцепиться ей в глотку. Помню как мои клыки и когти драли ее плоть. Я ранил ее много раз, но откладывал ее смерть — хотел поиграть. Аша чудом сбежала тогда. Я злился невероятно и продолжал ее искать, мечтая лично убить за насмешки и унижения.

Она имела права мстить и убивать — никто бы ее не осудил. Но наткнувшись в селе на дом с ранеными оборотнями и детьми, которых собирались сжечь вместе с избой, она не убила их, а спасла. Не знаю, почему она это сделала. Но я видел, как она предотвратила массовое убийство моих подданных. Я настиг ее, но вся ненависть ушла из меня.

Я помню себя в ту ночь — я стоял и смотрел на девушку, которую мне было приказано убить. Мы оба не двигались — она смотрела на звезды и безмолвно плакала, а мне хотелось подойти и утешить ее, потому что по непонятной причине эти слезы заставляли болеть мое сердце. Мне хотелось, чтобы все многочисленные раны, которые нанес ей я и мои собратья, затянулись. Я мечтал, чтобы этой ночи не было, ведь она, именно она, не была виновата. Она старалась защитить нас всегда, твердя что мы и в чем не виноваты, что просто выполняли приказы. Она была наивной, доверчивой и такой чистой, что во мне проснулись те чувства, которые я давно считал утраченными.

Я не имею права любить ее. Я бывший враг всего мира, мерзкий оборотень, да еще и раб. Она купила меня из жалости. Теперь даже не посмотрит лишний раз на меня — всем ее вниманием владеют Селения и брат.

Вот только недоносок Саакрель имеет прав еще меньше! Он предал ее, заставил чувствовать себя никчемной и не нужной дурой, а теперь явился тут такой весь из себя! Замуж позвал, гаденыш. Слезливую историю рассказал в стиле 'ах, мой папочка — тиран'.Да его папаша по сравнению с моим — кроткая и ласковая овечка! Но я же не жалуюсь и на жалость не давлю!

— Будешь скрипеть зубами, Дим заподозрит тебя в связи с его драгоценнейшей Ашей, -как всегда равнодушно произнес Айрис, отвлекая меня от мыслей.

Этот тоже. Урод красноглазый. Заявил, что женится на Аше, Пфф, да кто ему позволит? Он же бывший наемный убийца! И Аше он не нравится — сама говорила, что у нее порой мурашки по коже бегут от близости Пса. Хотя, женщины непостоянны — вон как вчера к нему прижималась. Проклятье, он ведь ее даже не любит! Да он вообще ничего не чувствует, чурбан ледяной!

— У них удивительные отношения, — вдруг мягко улыбнулся Айрис, заставив меня застыть. — У Аши и Дима. Она ступает ему в мелочах, отчаянно пытаясь казаться хорошей сестрой, заслуживающей любви. Но в том, что она считает важным — она упирается, забывая о своем страхе остаться не понятой, и тогда уступает Дим. Два одиноких ребенка, которые отчаянно любят и нуждаются друг в друге.

Он вдруг стал похож не на ожившую ледяную статую, как обычно, а на человека. У него все-таки есть эмоции, хоть он их и скрывает.

— Именно поэтому ты уступаешь ему во всех спорах? — неожиданно даже для себя спросил.

— Возможно, -ухмыльнулся он. А может, потому что знаю, что супруга себе будет выбирать толь Аша. И с любым ее выбором остальным придется лишь смириться. Даже Диму.

Аша

Лежа в карете ехать достаточно удобно, но я бы не отказалась вновь прокатиться верхом, как раньше. Что ни говори, а тогда, когда мы охотились на некроманта, было весело. Мы шутили друг над другом, влюблялись и ссорились, пели песни у костра, впервые пробовали спиртное и подгорелую кашу с сварившимися в ней насекомыми. Мы дрались плечом к плечу, а потом перевязывали друг другу раны и пели у костра. Мы жили так, будто вот-вот должны были умереть. В какой же момент мы перестали верить друг другу? Когда все полетело к четям собачьим? Ведь мне не казалось, мы и правда дружили! Так почему же? Почему все вдруг испортилось?

— Аша, — вдруг сунул в мое окно голову Лакрис. А у меня для тебя подарок?

Он улыбался так широко, что я немедленно заподозрила неладное. Бомбу что ли кустарным методом изобрел и собирается поставить спектакль 'Александр Второй и террористы' в новой трактовке?

— Вот, это тебе,— торжественно засунул в карету он руку с...

Бог ты мой, я всегда знала, что большинству мужчин чувство прекрасного не знакомо по определению. Но даже самый тупой мужлан должен осознавать, что цветы надо дарить девушке либо в горшках, либо без корней! И букет не должен выглядеть так, будто ими только что подметали проселочную дорогу.

— Это амальфиллы, — радостно сообщил он. Все девушки их любят! Вот я и решил тебя порадовать. Нравятся?

— Очень,— изобразила я неземную радость. — Спасибо. Большое.

Всучив мне веник, Лакрис скрылся весь довольный собой. Сестрички-белочки тут же захихикали.

— Кажется, вождь Лакрис влюбился в вас, княгиня,— громко зашептала Аннет, старшая из близняшек.

К счастью, она уже оправилась оттого нападения фанатиков и стала такой же веселушкой, как и младшая сестра Лиззет. Но она впервые назвала Лакриса при мне вождем. Обычно он для всех 'миам телохранитель' — так оборотни подчеркивают, что для них прошлое стало лишь историей, и они живут по новым правилам. И упоминание старого статуса заставило меня насторожиться — либо оборотни расслабились и подумывают организовать 'государство в государстве', либо мне сейчас бессовестно сватают Лакриса в мужья, но почему тогда без стандартного приема нахваливания?

— Здорово, — отобрала у меня цветы Лиззет, сияя улыбкой. — Он ведь замечательный! И станет замечательным мужем. Вождь Лакрис силен, добр, внимателен, заботлив, детей любит.

А, ну все нормально, а то я уж нервничать начала. Обычное сватовство — можно расслабиться.

— А еще он Вас сильно-сильно любит,— поддержала Аннет. — Все время смотрит так, будто вы богиня! И все деньги потратил на эту карету, чтоб Вам удобно было.

А вот совесть во мне будить не надо — я этой кареты не просила.

Лакрис мне, конечно, нравится, но вряд ли я его смогу полюбить. Вряд ли я вообще кого-то полюблю, но Лакрис. Я же помню наши схватки, помню, что он был моим противником. И если мы вдруг по какому-то недоразумению сойдемся, то обязательно вскоре начнем ссорится, а в ссоре всплывет что-то из прошлого, что я так и не смогла ему простить, а лишь сделала вид, что забыла. Да и если я вдруг соберусь замуж, то за того, кто не будет пристрастен. Что ни говорили, а Лакрис заботится только об оборотнях — на остальных ему наплевать. А в Селении на данный момент двуликие составляют не больше 15 процентов от общего числа жителей.

Пока я размышляла, девушки привели цветы в божеский вид и даже где-то нашли вазочку. Цветы и правда оказались прекрасными — похожи на наши незабудки по расцветке, только размером с герберы. Мне даже показалось, что они сделаны из стекла — настолько прозрачными и в то же время яркими казались они.

— Очень красивые цветы, — улыбнулась я, дотрагиваясь до цветка. — Надо будет Диму показать и около дворца таких посадить. Мне очень нравится.

— А вождь Лакрис? Он вам нравится? — почти хором переспросили белочки.

— Он хороший оборотень,— улыбнулась я, поудобней устраиваясь на многочисленных синих и золотых подушках. — Но каких-то особых чувств я к нему не испытываю.

— О, это ничего страшного. Скоро вы его обязательно полюбите. Он умеет быть очаровательным, когда захочет.

— Разрешите прервать вашу беседу, — беспардонно просунулся в окно Саакрель. -Мы только что проехали небольшую деревеньку и я решил, что вас порадуют свежие пироги с разными начинками.

Он протянул нам корзинку, доверху наполненную аппетитно пахнущими пирожками. В животе у меня громко заурчало — в своем дворце я так и не успела толком покушать. Да и не хотелось. У меня всегда по утрам состояние 'встать-то я встала, но еще не проснулась'.

— Вот еще фляга — в ней напиток из сушеных ягод.

А, компот!!! Я почти готова простить эльфу часть его мелких прегрешений!

— Дим сказал, что оторвет хозяйство любому, кто начнет клеиться к его сестре,— в другое окно влез Айрис.

Господи, мир сошел с ума — Снежный Пес улыбается как мальчишка! И он... от этой улыбки стал красивым. На щеках появились чудесные ямочки, лицо стало более открытым и живым. Черт, я почувствовала, что начинаю краснеть.

— Следи за языком!— фыркнул эльф.

— Я лучше за тобой послежу,— ответил Айрис и... стащил пирожок!

Зараза! Что это с ним? Белены объелся? 'Обнаглин' принял? Верните мне старого, индифферентного ко всему Пса. Я к нему уже привыкла, а эти улыбки заставляют меня чувствовать себя как-то слишком странно

— Мерзкий пес, — зарычал эльф.

От злости его уши задергались в умопомрачительном темпе. Мне даже послышался звук передаваемого морзянкой сообщения.

— Стй-эпа-ашка-а-а,— почти без запинки протянул Айрис.

— Сгиньте оба, у нас обед, — рявкнула я и рассмеялась.

Пусть все идет своим чередом. Не буду я заморачиваться проблемами — у меня отдых. И пошли все эти замужества, вопросы доверия и политика в далекое эротическое путешествие!

Глава 20. Работа или любовь?

27 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Как же я устала ничего не делать и просто валяться в карете! Все-таки я привыкла к сумасшедшему графику жизни правительницы маленького государства — приемы, проблемы, кризисы, локальные катастрофы и тому подобное. Мне не оставалось времени на глупые мысли и жалость к себе. Я жила в таком режиме, что даже практически не видела кошмаров по ночам. У меня на них не было сил и резервов клеток головного мозга!

А впрочем, сейчас у меня тоже ничего этого тоже особо нет. Меня сопровождает огромный отряд — десять эльфийских стражей, два целителя, один долбанный ушастый летописец, пять оборотней, не считая Лакриса, Айриса и белочек, а еще Саакрель со своей свитой. Такой толпой через нестационарные телепорты не ходят, а меньшим количеством являться — оказывать доверие ушастому Владыке, которого нет и в помине. Поэтому парни спланировали каждую нашу остановку, экипировались по полной и научили Дима пользоваться амулетом связи. За вчерашний день он позвонил всего 27 раз, с утра — четыре раза. И это меня почти не раздражает, по сравнению с тем, что к моим парням клеятся всякие шалавы!!!

На ночь мы остановились в довольно большом селе, заняв большую часть самого приличного постоялого двора. И естественно, там были подавальщицы. И чего бы этим проституткам не запасть на эльфов? Ведь вполне симпатичные! Но ведь нет, четыре из девяти повисли на Лакрисе и Айрисе! А эти и лыбились довольные, ощупывая внушительные телеса.

Я мужественно молчала до тех пор, пока не закончили свое выступление бродячие артисты. Певичка, с довольно неплохим голосом и явной примесью эльфийской крови, подошла к моему столику и плотоядно уставилась на Лакриса.

— Не хочешь пойти потанцевать, — демонстративно поправила она внушительное декольте и облизнула ярко-алые губы. Даже меня поразило содержимое верхней части блузки этой.... Коровы!

-Не хочет, — буркнула я раньше, чем успела обдумать свой поступок.

— О, прошу прощения, не заметила, что ты уже занят, — обольстительно улыбнулась оборотню эта мымра, после чего перевела взгляд своих детекторов на Айриса. — Тогда, может быть ты, красавчик, не откажешься?

— Откажется, — отрезала я, поднимаясь из-за стола.

— А тебе не много сразу двоих любовников иметь? — смерила презрительным взглядом эта корова.

— А тебе, я смотрю тебе мало тех сотен, что уже прошли через тебя, — усмехнулась я и вдруг поняла...

Я не имею права. Айрис и Лакрис — они не рабы мне. Я не могу требовать от них того, чтобы они забыли о личной жизни и постоянно были со мной. Они имеют полное право отдохнуть, расслабиться, побыть с женщиной или даже завести постоянные отношения. Мне нельзя к ним привязываться, нельзя доверять им. Когда-нибудь, они уйдут. Все уходят. У Айриса и Лакриса появятся жены, дети, им будет не до меня.

А я? У меня есть Селения, есть мой остров. И что-то я как-то подзабросила свои дела, вдруг забыв все уроки жизни и поверив, что могу быть как все. Никогда такого не будет. Я — княгиня. Я — спасительница. Я — Аша, в конце концов! И это обязывает!

— Прошу простить нас, прекрасная ваама, но мы оба принадлежим душой и телом нашей прекрасной княжне, — расплылся в неожиданно довольной улыбке Лакрис.

— Лучше подняться в комнаты, — спокойно заметил Айрис, после чего встал, стряхнул с себя прилипал женского пола и подал мне руку.

Кивнув, я приняла его помощь, но уже не обращала никакого внимания на своих телохранителей. В голове поселились цифры из последнего финансового отчета. Весьма плачевного, кстати говоря. Ребята, воспользовавшись моим отъездом, вытянули все деньги из дворцового обеспечения, чтобы заняться монетным двором, шахтами и сельским хозяйством.

Полночи я просидела над отчетами, пытаясь во все вникнуть и разобраться хотя бы с самыми острыми проблемами. Судя по плану Патрика и отчетам Армандо и Милены, у нас в следующим месяце намечается даже небольшая прибыль, с учетом того, что сейчас все свободные средства идут на строительство города, организацию монетного двора и закупку необходимого оборудования для шахт. И что самое прекрасное — в бюджет на следующий месяц уже внесены расчеты на строительство шахт и наем рабочих. Так что можно смело сказать, что с деньгами у нас все налаживается. А вот сельское хозяйство на данном этапе в плачевном состоянии. Распахана и засеяна лишь треть пригодных для этого земель. Не хватает крестьян.

А с образованием все еще хуже. Хоть школа и готова, но учить пока некого — дети, выросшие на острове, привыкли помогать своим семьям, поэтому учиться отказываются на отрез. Они считают, что раз научились с грехом пополам считать и выводить сое имя, то этого им хватит. У меня другое мнение, но это же надо переупрямить маленьких демонят. Родители то согласны, а вот дети не понимают, что это важно для их же будущего. Помучившись немного, решила написать указ, что образование является строго обязательным, но так и не сумела придумать достойного наказания для тех, кто ослушается. Лишить прав и свобод? Запретить вступать в брак без окончания трех классов или сдачи каких-то конкретных экзаменов? Сделала себе пометку, что выбор наказания можно переложить на Дима — у него в этом плане фантазия получше, чем у меня.

А вот наймом шахтером лучше заняться мне и Армандо. Мы как раз через два дня должны проезжать городок с непроизносимым гномьим названием — так живут те, ко в сфере добывания ресурсов считаются лучшими. А у Армандо язык повешен великолепно, он с этими прижимистыми карликами договорится на приемлемую цену.

Возможно, что в этом городке мы так же сможем договориться и о раскопках туннеля — все же мне весьма любопытна остальная часть острова. Большая часть — примерно 95 процентов. Там же можно обнаружить кучу всего интересного и полезного!

И как только я увлеклась своими проектами, пришли эти два придурка, отказавшиеся от прелестей доступных женщин. Лакрис отобрал у меня все бумаги и книги, небрежно свалив их на кресло под мое возмущенное шипение, а Айрис запихал в постель, укутал одеялом и приказал спать. Не знаю почему, но спорить я не стала, почувствовав себя довольной и благодарной. А утром мне аукнулось ночное бдение над бумагами — завтрак я пропустила, а мое сонное и безвольное тело погрузили в карету досыпать. Проснулась я только в обеденное время, одновременно и выспавшаяся и уставшая от безделья. Даже бумаги мне обещали отдать только после плотного обеда, мотивировав тем, что я итак выгляжу как голодный и уставший призрак.

Все-таки, их забота приятна, хотя порой и раздражает безмерно.

— Пора обедать, — шикнула я из окна своего драндулета на Айриса.

— Рано, еще только полдень, — равнодушно отозвался он.

— Ну и что, мне теперь умереть с голоду? — возмутилась я, высовываясь почти по пояс.

А в таком положении, оказывается, хорошо — ветерок обдувает. А в карете — жарища. Слишком уж тут жаркий климат — еще немного, и я растекусь некрасивой вонючей лужей по подушкам, не смотря на то, что уже максимально разделась, оставшись в укороченных до середины бедра полотняных бриджах и тонком шелковом топе на широких бретельках.

— Княгиня, ведите себя соответственно вашему статусу, — забурчал Армандо, отвлекая меня от блаженного ветерка. — И оденьтесь!

Ага, значит сам едет в одних штанах, а мне одеться?

— Оденусь, как только ты, Армандо, сделаешь тоже самое, и сядешь в карету.

На моего бедного министра тут же направилось два десятка сочувствующих взглядов и парочка злобных. Но, поняв по лицам измученных духотой белочек, что в карете температура перевалила за пятьдесят, он благоразумно заткнулся и скрылся с моих глаз.

— Возьми, — протянул мне добытую где-то корзиночку Айрис. Во фляге холодный морс, под полотенцем пирожки. Перекуси, обед будет через два часа.

— Изверг, — буркнула я, но корзинку забрала.

Со мной всегда так — когда мне скучно и нечего делать, я начинаю есть. Я из-за этого в детстве такой пухленькой была, что переживала сильно — все меня дразнили. А сейчас вот, мечтаю потолстеть немного, чтобы мясо на костях появилось, и они кожу не порвали. Вцепившись зубами в пирожок с курицей, я достала из заначки отчеты по строительству дополнительных складов и обустройству городской ратуши. Кажется, у нас наметилась большая проблема — недостаток древесины и избыток камня. Как бы мне ни хотелось, строить все из камня слишком сложно и накладно. А торговцы в Антантоше начали слишком задирать цены на лес. Поэтому у меня остается два выхода — максимально быстро прорубить туннель и попытаться найти лес в другой части острова, либо найти надежного и дешевого поставщика. Вопрос только, кого. С ближайшими государствами у меня не самые лучшие дипломатические отношения. Что поделать, мой косяк.

— Ты опять? — хмуро поинтересовался Айрис, — заглядывая в окно и пытаясь отобрать у меня бумаги. — Дим справится со всем. Отвлекись и насладись поездкой, пока есть такая возможность.

Я вцепилась в бумаги как клещ, не желая с ними расставаться.

— Отстань! — еще немного, и я укушу этого гада. — У меня куча дел!

— Ты не веришь в то, что люди которых ты наняла и твой собственный брат справятся со всем? — вдруг поинтересовался он, глядя мне в глаза.

— Верю, — растерянно ответила я.

— Тогда в чем дело? Боишься, что если они смогут справиться, то ты уже будешь не нужна и от тебя избавятся?

Он был холоден и жесток, как полярная ночь на северном полюсе. Мои пальцы безвольно ослабли, и Айрис завладел документами. В следующее же мгновение, в карету влетела эльфийская целительница и больно ударила меня в лоб. Аж искры из глаз посыпались.

— Ты чего, озверела? — отошла я от первоначального шока.

— Прошу прощения, — равнодушно ответила она, все еще удерживая свою ладонь на моем лбу. — Ваше психологическое состояние не стабильно. Я почувствовала сильный эмоциональный всплеск, который мог разрушить недавно наложенный свежие матрицы сознания. Пришлось применять экстренные меры.

Она кинула такой взгляд на Айриса, что даже меня проняло.

— Он тут ни при чем, — вдруг кинулась я на защиту своего Пса. — Просто вдруг само вспомнилось.

Я передернула плечами, отгоняю мерзкие детские воспоминания. Еще не хватало показывать свои слабости всем подряд. О них просто стоит забыть, но так, чтобы учесть печальный опыт. Если я когда-нибудь решусь родить ребенка, тон у меня будет самым счастливым, уж я-то об этом позабочусь. Я весь мир, если понадобится, для этого переделаю.

— 'Само' ничего не вспоминается, это доказано лучшими эльфийскими целителями душ. Всегда существует некий толчок, — еще один возмущенный взгляд в сторону растерянного Айриса. — И пока это бесполезное существо не вступило с вами в контакт — все было хорошо.

Я все время забываю, как эту целительницу зовут. Мирибольдериэль? Мирибальтэриэль?

— Эри, — вдруг улыбнулась эльфийка, став похожей на ангела. Вот как в такую не влюбиться? Я б на месте Лакриса и Айриса давно бы вокруг нее кругами ходила, очаровывая.

— Что? — глупо переспросила я, ошарашенная фантазиями об ухаживании.

— Зовите меня Эри, амилиама, — еще раз одарила меня белозубой улыбкой. — Второй наследник эльфийского престола, Саакрелиминиалистель сказал, что вам сложно запоминать и произносить наши полные имена. Это свойственно всем, в том числе и самим эльфам, а в мои обязанности входит обеспечение вашего комфорта.

Да-да, Саакреля все давно называют только так, а не его полным именем. Оно, как мне кажется, применяется только на сверх официальных мероприятиях.

Хотя то, что он только второй в очереди на престол для меня новость — я не припомню ничего о первом. Кто это? Весьма любопытно. Надо будет попытать Степашку... тьфу, Саакреля, о том, с кем мне придется столкнуться по долгу службы в его джунглях. Надо же подготовиться заранее — написать речи, продумать вопросы и ответы, разработать план побега на крайний случай.

— Нет, вы только посмотрите, она опять о работе думает, -прервал мои размышления Айрис, и в следующее мгновение оказался в карете. Свои хвосты он уложил мне на колени, от чего я хотела возмутиться, но от них шла настолько приятная прохлада, что я молча в них вцепилась.

— Ты всегда будешь нужна жителям острова. Всегда будешь нужна эльфам, — начал гипнотизировать меня этот тип. — Мы будем защищать тебя до последнего вздоха твоих врагов и дальше. Так что прекрати выдумывать глупости, моя княжна. Тебе выпала возможность отдохнуть, вот и отдыхай. Наберись сил, поправь свое здоровье, чтобы в самый ответственный момент не свалиться от банального истощения.

Он говорил очень серьезно, чем вгонял меня в краску смущения и даже стыда. Я почувствовала себя глупой курицей, доставляющей всем множество проблем.

— Я постараюсь, — все же выдавила из себя обещание. — Просто мне скучно.

— Тогда мы этот факт исправим.

Айрис

Я не могу долго находиться рядом с моей Ашей — ее запах лишает меня разума. В последнее время я стал его чувствовать особенно остро, не смотря на духи и прочую косметику. Скошенный луг пере грозой — таков ее основной аромат, хотя есть в нем еще какая-то нотка, которая будоражит во мне Зверя, заставляет постоянно принюхиваться.

Каверий, мой старый друг и помощник Оракула, предупреждал о возможности подобного развития событий, если я не смогу максимально быстро затащить предназначенную мне под венец. Но я и подумать не мог, что все будет настолько невыносимо.

Мне капитально не повезло столкнуться в гостях у единственного друга с Оракулом. Эта вредная старуха, не смотря на все мое нежелание, дала предсказанье. 'Та что носит твою душу в себе, превратит остров чудовищ в благословенный край. Мда, изменит наш мир новая драконица, а я уже так стара для путешествий' — вот точные слова вещей маразматички. Конечно, потом она говорила что-то еще, но я не вникал. Самое важное уже прозвучало — кто-то из 'создателей миров' то ли подшутил надо мной, то ли сжалился.

Я, нежеланный ребенок обоих родителей, пришел в этот мир без их желания, а потому и без души. Я не чувствовал себя ущербным, просто потому, что я вообще мало, что чувствовал. И лишь повзрослев, понял, чего лишен. Мне захотелось стать таким же, как все остальные — мне захотелось любить и быть любимым, радоваться жизни и мелочам. Поэтому я начал искать способ. Одна из найденных древних рукописей темных эльфов, рассказывала о каком-то князьке оборотней, рожденного без души. Тот тип молился своей богине, и она прислала ему девушку, которая 'несла в себе его душу'. Я так и не понял этого эльфийского оборота, но князек женился на девице и стал нормальным. Я богам молиться не стал — у нас с ними отношения с самого начала не сложились. Помолился 'создателям миров' и, не получив никакого ответа, забыл про это дело. А тут услышал, что моя 'душа' на каком-то острове с чудовищами. Начал собираться, выслушал все наставления Каверия, подготовил подарки и брачные браслеты. А она оказалась Ашей! Я даже растерялся первоначально, а потом... Трудно с этим ребенком — она не воспринимает меня всерьез, не говоря уж о том, чтобы увидеть во мне мужчину. Она психически не стабильна. Она слишком увлечена своим городом и планами. Она еще не отошла после неудачи с эльфом. И я решил подождать, но не учел, что в непосредственной близости от 'души', во мне начнут просыпаться эмоции. Порой это радует меня, но эта безумная жажда...

С каждым днем я жажду все больше общества Аши и ее прикосновений, теперь я не могу даже представить, что буду далеко от нее. Я злюсь от того, что она не смотрит на меня, но и не знаю, что сказать, когда смотрит. Я все чаще говорю глупости. И как сумасшедший выискиваю ее запах, вдыхая его полной грудью, хотя этот аромат и жжет хуже расплавленного металла.

И я не знаю, что мне со всей этой гадостью делать. Понятно, что только брак теперь спасет меня от сумасшествия, но заставлять девочку я не могу. Она — носитель моей души, точнее, ее хранитель. Она ничем мне не обязана. Она такая же как я, но...

Про′клятые боги, я так долго не выдержу!

Милена

Как? Как у такой милой девушки, как Аша, может быть такой грубый, невоспитанный, обделенный мозгами брат? Он же чудовище! Хам! Гад! Мужлан! Тиран!... Бабник!

— Слушай, Милка, ты меня достала, честное слово, — заявил мне этот неотесанный грубиян. — Я, конечно, обещал сестренке с тобой не ссориться, но ты же нарываешься!

— Этот контракт... — попыталась я взять себя в руки.

-Не стоит даже бумаги, на которой он написан, милочка, — ухмыльнулся этот придурок. — Слушай, кажется, торговля — не твое. Но не расстраивайся, красотуля, с твоей внешностью ты легко найдешь себе... Уй! Дура! Больно же!!!

-Убью!!!

Златокудрая

— Кажется, у меня все начинает налаживаться. Только бы эти ушастые ошибки природы не сломали мои планы!

Глава 21. Похищение.

29 азарма (апреля) 5639 года от НЗ

Договор с бригадой шахтеров-смесков и несколькими гномами, специалистами по строительству шахт и прокладке туннелей, был заключен в кратчайшие сроки и очень оригинальным способом — Армандо, Айрис и Лакрис просто споили их всех и взяли на слабо. Моя совесть шептала, что это не честно, но моя жадность твердила, что все нормально. Даже, наверно, слишком дорого. Но одна бригада — маловато. А больше мы себе пока позволить не можем. Есть, конечно, у меня небольшая идейка — съездить на рудники, где работают рабы и заключенные и перекупить там тех, кто уже узнал основы профессии, но еще не загибается от рудничных болезней. Вот только либо у меня проснется чувство жалости — я слышала, что там ужасные условия, либо Лакрис встретит там своих сородичей и дальше исход ясен. Проще было бы послать кого-нибудь надежного, но кого? Все заняты, работают без обеда и выходных, все перегружены. В конце-концов я решила отложить этот вопрос до лучших времен и легла спать. Мои телохранители почти все поступили так же, расслабленные теплым приемом шахтерского городка и пустынностью постоялого двора.

Наверное, именно поэтому так легко удалось меня похитить. Я даже сама растерялась, когда меня споро связали, сунули кляп в рот, натянули мешок на голову и куда-то потащили. Даже два раза уронили, сволочи безрукие. Но каждый раз бережно поднимали, извинялись сквозь зубы и оттряхивали, после чего продолжали упорно тащить.

Мне не было страшно, но жутко хотелось посмотреть на лица Лакриса и Айриса, когда они обнаружат мою пропажу. Интересно, они станут меня искать и если да, то как быстро достигнут результата? У меня есть время вызнать, кто и зачем меня похитил? Или стоит поспешить? Что-то мне подсказывает, что ждать мне предстоит не больше двадцати, максимум тридцати минут.

Мы явно спустились в подземелье — дышать стало тяжелей, а звуки шагов моих похитителей стали разноситься эхом. Меня перебросили с одного плеча на другое, от чего я крякнула как старушка на подъеме в гору — отвыкла уже от подобного 'ласкового' отношения. Даже не припомню, когда меня так прикладывали в последний раз.

— Потерпите, амиама,— ответил на мое кряканье и стоны сочный бас,— почти пришли.

И действительно, через десять минут меня осторожно сгрузили на что-то мягкое и начали освобождать от лишних аксессуаров. Когда мои похитители опасливо разбежались, я огляделась. Меня притащили в жилую пещеру, поместили на скамейку, заваленную выдубленными шкурами, и разбежались по углам... кобальды? Признаться, я раньше эту расу не встречала нигде, кроме книг. Маленькие как гномы, только абсолютно безволосые. Глаза на пол лица — и это не аллегория. К тому же эти глаза слегка выпуклы, светятся в темноте и окрашены в цвета драгоценных камней, промыслом которых они и занимаются. Ах да, еще серая кожа. Ну, почти как инопланетяне в воображении моих бывших соотечественников, только строение тела пропорциональное.

— И что я здесь делаю,— спокойно поинтересовалась я у сбившихся в углах кобальдов.

— Мы поговорить с вами хотели, — тихо начал один из них.— Вы ведь... хозяйка острова Эльтимисанавариминиомрен?

Он мялся так красноречиво и произнес долгое название какого-то острова столь быстро и без запинки, что я заподозрила подвох.

— Я княгиня Лазурного острова, — скрыла я свое смятение под безмятежной доброжелательной улыбкой.

-Мы знаем, ты новая владелица острова, — прошелестел кобальд-переговорщик. — Там жили наши предки....

Хм...учитывая, что я прекрасно чувствовала там драгоценные жилы, либо кобальды жили там слишком давно, либо мне сейчас нагло врут. Однако, у меня сейчас мало информации, а времени еще меньше.

— Ну, допустим, — наивно захлопала ресницами я. — И что?

— Верни нам земли предков, — зашелестело со всех сторон.

Господи, меня что, все жители этого мира считают безмозглой дурой, легко поддающейся влиянию? Где все интриги, шантаж, накал политических страстей? Вт так просто 'верни' и все. Да щазззз прям, только шнурки поглажу и разбег возьму. Мне прям даже обидно.

— Но... — попытался сказать что-то вожак кобальдов, да не смог — нас прервали одним из самых жутких способов.

Все вокруг покрылось слоем льда, а температура резко понизилась до минусовой. Взвизгнув, я неприлично забралась с ногами на шкуры и попыталась прикрыть ноги ночной рубашкой. Зубы начали выбивать дробь, глаза сфокусировались на выдыхаемом мною облачке пара, да еще и кобальды начали испуганно подвывать. Думаю, они тоже поняли, что вот-вот сюда ворвется разъяренный Пес. На их бы месте я бы уже штаны перепачкала — Айрис умеет показать себя с худшей стороны.

— Мы просим вас, амиама, — истерично запричитал главный кобальд, отступая в дальний угол пещеры.

— Вряд ли чем-то смогу помочь, — выдавила я из себя, пытаясь сохранить остатки быстро ускользающего тепла.

От рычания, раздавшегося прямо за дверью, у меня все волосы встали дыбом — захотелось резко куда-нибудь спрятаться, но... Я — правительница острова. Я не должна показывать свой страх никому! Поэтому, повернувшись к двери, перекрывающей проход Айрису ко мне, я гордо распрямила спину и сжала зубы. После двух сильных ударов крепкая дверь разлетелась на щепки, а огромное белое нечто метнулось ко мне.

Холодный собачий нос тщательнейшим образом обнюхал меня, а пушистые хвосты смахнули изморозь, подарив короткие мгновения тепла. А в следующее мгновение Айрис прижал меня к своей человеческой груди, закрыв от холода и взглядов хвостами.

— Схватить и заковать, — отдал короткий приказ Лакрис, врываясь вместе с эльфами в пещеру как настоящий тролль. — Айрис?

Мой пес, крепко прижимавший меня к себе и шумно принюхивавшийся к моим волосам (господи, не вовремя, конечно, но хорошо, что я их вымыла накануне), наконец пристроил свой подбородок у меня на макушке.

— В порядке, — проворчал он.— Дайте плащ.

Дальше я услышала дикий грохот и неразборчивый мат. Обернуться не получилось — Айрис держал крепко, но все же я быстро догадалась, что кто-то поскользнулся и не удержал равновесия. Все-таки Айрис наморозил слишком много, наверное, перенервничал. Он в последние дни странный, может это еще и жара на его мозгах так сказывается.

Закутав меня в плащ и шкуры, Айрис лично понес меня куда-то, явно выказывая недоверие всем вокруг.

-Никогда... Никогда больше не исчезай! — е еле слышно прошептал он мне прямо в ухо. — Ты... единственная надежда...

На что? Вот почему всегда все самое интересное расслышать не удается? Д и вообще, что значит 'не исчезай'? Как будто я сама вот тишком выбралась из под охраны, чтобы с кобальдами побеседовать в одной ночной рубашке! Сам ведь прошляпил мое похищение!

Но взглянув в его глаза, я проглотила все отповеди, что уже рвались на мой бескостный язык. Глаза его, обычно красные, как два рубина, налились беспросветной чернотой. От него веяло страхом, даже ужасом — диким и неконтролируемым. Прижавшись к Псу, я почувствовала, что все его мышцы напряжены до предела, а сам он мелко подрагивает, время от времени.

— Да куда я денусь, — как можно беспечней улыбнулась я. — Меня почти невозможно убить, а похитители, по словам Дима, через пару дней тесного общения со многие заплатят любые деньги, чтобы ты забрал меня.

Он даже не улыбнулся, от чего мне стало немного неуютно. Я не хотела никого пугать, тем более его!

— Айрис, я обещаю, что по мере возможности всегда буду находиться на твоих глазах, а при следующей попытке похищения обязуюсь громко визжать.

Он лишь крепче прижал меня к себе и зарылся носом в волосы, немного расслаблюясь.

— Возвращайся с амиамой в гостиницу, Айрис, — отвлек меня от неудобного момента Лакрис. — Армандо, пара эльфов и я останемся здесь — надо допросить этих гадов.

— Хорошо. Мы возвращаемся.

— Это несправедливо!!! Вы не имеете права!! — разозлившись, ударила я Айриса кулаком в грудь.

Этот бесчувственный монстр даже не поморщился, что окончательно вывело меня из себя. Да кто он такой? Да я! Я!! Я на него брату пожалуюсь!

— Мне надо в туалет, кретин! — взвыла я в последней, отчаянной попытке выбраться на свежий воздух.

После того дурацкого и абсолютно безвредного похищения, Айрис, едва дождавшись рассвета, запихал меня в карету и велел отправляться в путь. Уже близится вечер, но не было ни одной остановки. Когда я заявила, что в карете слишком жарко, в окно, прямо на ходу, запрыгнул Айрис. Устроившись в дальнем от меня углу, он выпустил хвосты и наполнил пространство приятной прохладой. Когда мне захотелось есть, он достал из под сидений корзинку, сделал мне бутербродов, порезал фруктов, охладил компот из яблок до того состояния, что там стали плавать льдинки. Айрис был невероятно заботлив и предупредителен, от чего мне было весьма неловко с ним спорить. Но есть некоторые физические потребности, которые сложно удовлетворить в быстро движущейся карете! А он заявил, что не выпустит меня, потому что это слишком опасно. Предложил потерпеть до городка по ту сторону перевала через горы. По его словам там есть вполне надежное и безопасное место в доме у его друга. Но до того городка еще два часа езды, а я уже на пределе!

— Вы можете воспользоваться вот этим, — протянул мне этот придурок кувшин из под компота.

— Ты меня кем считаешь, — вызверилась я. — Это только вы, безмозглые и бестактные мужики можете поступать так! Я не животное, чтобы делать это все на виду у всех, да еще и таким способом!

— А чего такого? — непонимающе захлопал глазами этот тип.— Если что, я могу отвернуться.

— Идиот!!! Ненавижу тебя!

Да за что мне это? Одни недоумки вокруг! Из нормальных — только мой брат, да и то под сомнением.

— Лучше ты будешь меня ненавидеть, — неожиданно глухо сказал Айрис. — Зато будешь живой и в безопасности.

— Айрис,— попыталась я взять себя в руки. — Останови карету и позволь мне выполнить то, что я привыкла делать в одиночестве. Я обещаю, что не стану отходить далеко. Ты даже можешь сначала все проверить и выбрать самое безопасное место. Но сделай, пожалуйста, это немедленно!

Я долго и пристально смотрела ему в глаза, до тех пор пока он не сдался. Пес выскочил из кареты, уже на ходу отдавая распоряжения. Ровно через три минуты мы остановились и мне, наконец, было позволено отлучиться за ближайший валун. Айрис встал рядом, спиной ко мне, но мне уже было все равно.

Вскоре я вновь оказалась в карете — куда более счастливая и веселая. А вот Айрис отвернулся к окну с таким видом, будто обиделся на меня смертельно. Ну подумаешь, брякнула не подумав что-то. Меня любой может понять! И только этот тип все время пытается загнать меня в какие-то свои рамки и подчинить непонятным правилам, а когда не получается — корчит такую рожу.

Неожиданно на глаза попалась корзинка с остатками обеда, и тут же проснулся желудок — все-таки человеческий организм нелепейшее создание творца. Только одну потребность удовлетворил, как просыпается другая. Порывшись в корзинке, я нашла несколько готовых бутербродов с мясом и сыром и большое, красное, сочное яблоко. Мне моментально захотелось запустить в него зубы, но... Айрис любит яблоки больше. Да что там, он их обожает!!!!

— На! — протянула я ему яблоко, чувствуя себя почти святой.

— Не хочу, — равнодушно отбрил мое стремление наладить отношения Айрис.

Капризная цаца, блин!

— Да ты только посмотри, какое оно большое, сочное, спелое. Его так и хочется укусить так, чтобы брызнул сок, а во рту оказалась мягкая, нежная мякоть, — начала соблазнять упрямца я, приближаясь все ближе и ближе к нему.

Уже забравшись на колени к своему упрямому телохранителю, я поняла, что немного перестаралась. Он смотрел мне прямо в глаза так, будто видел те уголки души, в которые я сама вглядываться не желаю.

— Ты не представляешь всей опасности своего положения, — холодно обронил он.

— Почему? — улыбнулась я.— Вполне осознаю. Каждый второй в этом мире, начиная с богов и заканчивая эльфами мечтает убить меня. И каждый десятый из них знает как минимум один способ.

Айрис вздрогнул. Я же рассматривала яблока так пристально, будто именно в нем находится яд, как в сказке про Белоснежку.

— Только мне на них на всех плевать по большей мере. Я только начала жить! Передо мной внезапно открылся целый прекрасный мир, в котором много непонятного и невиданного. Если я буду волноваться о каждом потенциальном убийце, я ничего кроме них и не увижу. Я хочу жить. Сейчас я так хочу жить, как никогда раньше не хотела! Не отбирай у меня это, Айрис. Не надо меня запирать в клетке. Возможно, это и безопасно, но это — не жизнь. Так ты яблоко-то есть будешь?

Он так тяжело вздохнул, что я с трудом подавила нелепый смешок.

— Ладно,— буркнул он. — Давай сюда.

Он жадно впился зубами в сочный плод, прикрывя глаза от наслаждения. А он, оказывается, красивый! Очень красивы!

Блин, о чем я думаю? Это же Айрис!

Лакрис

Никудышный из меня телохранитель — проворонил похищение Аши. И даже след взять не смог, когда проснулся! Если бы не Пес, мы бы ее не нашли. И страшно даже подумать, что произошло бы с ней, если бы...

Да, он спас ее, но это не дает ему право ехать вместе с ней в одной карете! Она — молодая девушка, наивная и впечатлительная! Вдруг она влюбится в этого хмыря под впечатлением от произошедшего?! Он ей не пара!

— Ты зря злишься, Лакрис, — прервала мои размышления о способах проникновения эльфийская целительница. — По воле моей богини, я могу видеть больше, чем другие. Айрис... Он теперь даже если вдруг возжелает разорвать свою связь с амилиамой, не сможет. Тот, кто нашел свою душу, больше не в силах от нее отказаться.

Что она несет? Какую еще душу? Эта эльфийка не умеет выражаться яснее?

Саакрель

Произошедшее ночью меня немного пугает — слишком легко кобальды обманули всех и выкрали Ашу. А ведь они просты и безыскусны в шпионаже и интригах. Что же будет, когда мы прибудем к двору Владыки? Отец правит уже более тысячи лет, вряд ли найдется кто-то более знакомый с манипулированием, шантажами и прочей грязью политики. Аша же наивна как ребенок. Впрочем, она и есть ребенок.

Мой долг — защитить Ашу. Однажды я уже предал ее доверие, разочаровал, подвел. Больше этого не повторится! Может отец и умен, но я тоже не пятидесятилетний молокосос. Меня готовили на роль Владыки, учили искать лазейки, играть на чувствах, манипулировать всеми окружающими. В открытую отец не выступит — это слишком рискованно, а подводных камней мы избежать сумеем. В этом мне помогут и Айрис и Лакрис и все стражи Аши, не говоря уж хитроумном Армандо и опасным братце, оставшемся на острове.

Лишь бы никто не пронюхал при дворе, что на острове почти все называют меня Степашкой, с подачи этого гада Дима. Засмеют ведь, особенно если узнают, ЧТО это значит!

Глава 22. Препятствие.

1 яриля (мая) 5639 года от НЗ

— Я умираю от этой жары, — простонала я, пытаясь стянуть с себя остатки одежды в виде тонкой нижней сорочки, которую я одела под шелковое платье.

Сестры-белки мне в этом активно мешали, хотя и сами уже сопрели в своей форме.

— Ааааааайрис, вернись, я все прощу, — взвыла я, заметив, что в кувшине не осталось воды.

Вот уже второй день мы едем по плодородным долинам моего ближайшего соседа с материка — королевства Таплир, родины Сигизмунда. Страна довольно обеспеченная, народ здесь богатый, процветает рабство. Климат можно описать словами 'я фигею', потому что вариантов всего два — либо 'пипец как жарко', либо 'капец ливень, нас сейчас смоет'. И за последние сорок часов я уже успела понять, что лучше бы был ливень, потому что Айрис, отошедший от похищения, смылся из кареты! И моментально стало жарко. Самое легкое мое шелковое платье с сильно укороченной юбкой и отсутствующими напрочь рукавами, за какой-то час превратилось в мокрую горячую тряпку, нещадно брошенную мною на пол.

— Айрис, — вновь позвала я Пса, готовая сделать все за пару часов прохлады. Даже выйти замуж. Немедленно, если он пожелает.

— Может я сгожусь? — сунулся в окно Лакрис.

У оборотней нормальная температура — 39 градусов, насколько я помню. А у мужчин еще больше.

-Сгинь, печка, и без тебя жарко, — фыркнула на него обессилевшая Аннет.

Да, теперь я понимаю, почему летом 2010 года фраза 'идя я тебя обниму' считалась веским поводом для драки.

— Айрис, сядь ты в карету, — весело фыркнул оборотень, — девушки уже с ума сходят от жары.

— Не хочу, — лаконично ответил Айрис.

— Козел, — беззлобно констатировала факт я. — Моя смерть будет на твоей совести.

— Я могу помочь, — неожиданно влез Саакрель. — Я знаю парочку заклинаний, с которыми в карете будет намного комфортней.

— Саакрель, будь моим гостем, — мило улыбнулась я эльфу.

Ушастый действительно оказался полезным — едва сев в карету он забормотал на своем эльфячьем и нас начал подумать легкий прохладный ветерок, наполнивший так же карету запахом спелых фруктов.

— Есть на свете рай, — блаженно прошептала я. — Еще бы компотику со льдом. А лучше пару ледышечек из компота!

— Отряд на горизонте! — прервал мои мечтания чей-то окрик.

Я моментально насторожилась — пятая точка или же шестое чувство подсказывает, что это — опасно. Поправив платье, я постаралась незаметно для остальных переместить свой личный кинжал в более удобную позицию для самозащиты. Бывает и такое, что магия оказывается бессильна.

— Занять позиции. Приоритетная задача — защита княжны, — отдал приказ Лакрис, занимая позицию у левого окна.

У правого весь обзор, а значит и доступ ко мне, перекрыл Айрис. Да и все остальные из моей свиты и сопровождения Саакреля, окружили карету плотным кольцом. Сам же эльфийский принц мило улыбнулся моим горничным и проверил свой меч. Все так же как и тогда...

... Мой прекрасный эльф — воплощение красоты и элегантности. Даже здесь, в крестьянской телеге, в потрепанной походной одежде, он выглядит как супермодель. Нбрежно упираясь спиной в мешки с корнеплодами, он поглаживает меня по руки и улыбается крестьянкам — дочерям мужика, согласившегося нас подвезти.

— А вы правда ельф? — спросила старшая, выпячивая свои огромные вторичные половые признаки.

Во мне проснулась ревность — а вдруг... Во мне же ничего нет, чтобы понравиться мужчинам, а у этой коровы размер пятый, а то и шестой!

— Правда, — ухмыльнулся он, пряма излучая сексуальные флюиды. — Мы путешествовали с друзьями, но нарвались на стаю волколаков. Еле ноги унесли, лошадей наших потеряли. Если бы не ваша безграничная доброта, то мы бы погибли, юные барышни.

Он поцеловал им руки так, будто они леди на балу, а меня успокоил лукавым подмигиванием. Что поделать — он эльф и галантность у него в крови.

В лесу, недалеко от нас хрустнула ветка. Наши нежданные попутчики даже ничего не заметили, но Саакрель поближе подтянул к себе меч, по-прежнему беззаботно улыбаясь. Он готовился отразить возможное нападение...

— С ними жрецы Лучезарного, — с отвращением прорычал один из оборотней.

Не дай бог, эти твари нападут на нас или посмеют задержать. Я в этом случае за себя не отвечаю.

— Кто вы и по какому праву топчете землю, принадлежащую по праву наисветлейшему и благороднейшему герцогу Валшентайнену? — донесся до меня чей-то надменный визгливый голос.

— Ну, вот почему всегда так? — недовольно заворчала я, уже в открытую разминая затекшие конечности и перебирая ментальные боевые приемы. — Одна и та же тупая фраза на всех. Ну, если хочется подраться — подойди и скажи об этом прямо!

— Ты ничего не понимаешь в мужской психологии,— обвинительно ухмыльнулся Саакрель.

— Ну и что, — пожала плечами я. — Вы не основные законы действия свободной экономической зоны, чтоб я еще голову ломала над вашей тонкой и чувствительной душевной структурой.

— Хамка, — улыбнулся ушастый, проверяя свои амулеты.

— Маменькин сынок,— отрезала я, смягчая свою грубость легкой улыбкой.

— Есть немного,— неожиданно согласился со мной эльф. — Но это скоро пройдет.

Я даже подавилась оскорблениями, которые собиралась адресовать прилипчивому ушастому принципу. Раньше он бы смерил меня презрительным взглядом и снисходительно пояснил, насколько велика степень моего заблуждения.

— Наследный принц Эльфийского леса Саакрелиминиалистель и пресветлая княжна Лазурного острова Спасительница Аша Златая следуют в столицу эльфийского леса, — напряженно ответил кто-кто из эльфов.

— Что-то имя у меня коротковато, — задумчиво пробормотала я, пытаясь хоть что-то разглядеть в щелочку между задернутыми занавесками. — Хотя фамилия все-таки звучит красиво.

— Вот и радуйся этому, — нервно оборвал меня ушастый.

Судя по интонации и тому, как стрижет ушами эльф, дела у нас плохи.

— Предъявите бумагу, дающую вам право на проезд через эти земли, нечестивцы, — нагло потребовали 'не наши'.

Откуда бы мы взяли эту самую бумагу, интересно? Все, что у нас есть, это копия мирного договора с королевством Таплир, и некоторые торговые бумаги. Показывать их кому-то я не собираюсь, да и толку они не дадут. Наши противники не настроены на мирный исход дела.

— Ладно, пора вспомнить лихую молодость,— подмигнула я эльфу, натягивая подсунутые расторопной Аннет бриджи и стягивая с себя ненавистные юбки.

Особой физической силой я никогда не отличалась, считая, что с телом мне не так повезло, как с мозгами. Потом, я правда поняла, что и мозги у меня так себе, а тело не столь хилое. Всего за год в Академии меня научили контролю практически над каждой мышцей. Силы мне это не добавило, но появились некоторая скорость и гибкость. Против магов, я среднячок, но ведь мы чаще сталкиваемся с обычными людьми и нежитью, для которых двуручные мечи оказываются лишними. А вот пара кинжалов — самое то. Жаль только, что мои кинжалы-сай, такие же как у черепашки ниндзя Рафаэля, пропали в логове колдуна. Рассыпались в труху. А я очень привязалась к тем трезубчикам — удобные штуки.

— Твой брат мне шею свернет, если узнает, — обреченно вооружился Саакрель, не пытаясь мне помешать.

— Только если Лакрис и Айрис не сделают этого раньше,— проявила всю 'отзывчивость' своего характера.

Я пропустила эльфа вперед, так как отдавала распоряжение сестрам-белкам. Им я доверила все припрятанные в ларце документы. Сам ларец бы спрятан в медальон — дорогущий амулет с пространственной магией. Полезная штучка — в нем можно спрятать целую казну, которой у меня пока даже нет. И лишь после того, как сказала, что документы в случае чего необходимо срочно доставить моему брату Диму. Они не хотели слушать меня, но все же превратились в белочек, подобрали медальон и незаметно сбежали из кареты. Не посмели ослушаться прямого приказа, хотя я более чем уверена, что затаились неподалеку и тут же вернутся, если мы победим или начнем отступать, не ввязываясь в конфликт.

Осмотрев карету беглым взглядом, я схватилась за потолочную балку и одни плавным движением отправила свое тело сначала вперед, а потом вверх, оказавшись на крыше кареты, рядом с Саакрелем.

— Мы, наследный принц Эльфийского леса и великая княжна Лазурного острова желаем знать, кто посмел остановить нас.

Мне еще долго учиться придется, чтобы состроить столь же надменную рожу уверенного в своей правоте правителя. А как меч свой держит ненавязчиво! Красота!

— Я, барон Тарчильбан, верный вассал герцога Валшентайнена и слуга бога нашего, всемогущего Лучерзарного. Вы, — начал напыщенный толстый свинтус, обряженный в грязно розовые панталоны и голубое кружавчатое нечто вместо камзола.

— Мы требуем, чтобы вы немедленно освободили нам дорогу,— проявила нетерпение я.

— Княжна,— почти зарычал на меня Айрис, ставший вдруг белее снега.

— С прискорбием должен сообщить, что мы не можем вас пропустить, — помешал барон моим телохранителям устроить истерику. — В вашей свите присутствуют, не иначе как по недоразумению, оборотни, которых наш всемогущий бог объявил нечестивыми.

— Не может быть,— притворно удивилась я, картинно прикладывая руку к груди.

— Я понимаю, вас ввели в заблуждение,— льстиво улыбнулся этот толстый боров.

— Да— да, -запричитала я.— Как они смели говорить мне, что нечестивыми их объявил всего лишь верховный жрец Лучезарного, сам же Светозар плевать хотел на то, кого ему приносят в жертву — курицу или оборотня.

Это мне сказал сам сэр 'главная лампочка Ярлима'. Он все-таки не темный бог, а потому питается не эманациями смерти и мучений, а верой. А больше всего, как это ни странно, в свое божество жрецы и паства верят во время жертвоприношения. Причем даже такого простого, как зажигание свечки. Ведь любой, даже самый умный или тупой человек думает, что раз он это сделал, то ему воздастся. А раз воздастся, значит бог — есть. Корявая логика, но в принципе понятная мне. Я ведь тоже один раз на земле пошла в церковь ставить свечки и просить о маме. И верила, что раз я поставила эту пятнадцатирублевую восковую палочку около иконы, значит, меня слышат и обязательно помогут. Только сравнительно недавно дошло, что глупость это — если бог и святые вездесущи, то они услышат меня отовсюду. И если они не мелочные продажные твари, то и без свечки помогут. Конечно, если дело важное и сам себе помогаешь.

С другой стороны, люди — слабы. Наверное, эти свечки и нужны для того, чтобы укрепить свою веру в помощь высших сил. И чем больше свечу ты покупаешь, чем больше за нее денег отдаешь, тем, наверное, больше веришь, что уж теперь-то точно помогут. И начинаешь действовать. А когда действуешь уверенно — все получается. Самовнушение всегда было великой вещью.

— Богохульница! — завопил один из жрецов. — Убейте ее!

Мерзкий придурок мне сразу не понравился — худющий, лысый, потный, с гнилыми зубами и бесцветными глазами навыкате. Тот еще монстрик! Да и фразы клишированные, как в дешевой компьютерной игрушке.

— Если кто-то шевельнется — уничтожить всех, — хладнокровно отдала приказ я. — Если хоть кто-то выживет, моей репутации будет нанесен урон и начнутся проблемы с этим королевством.

— Это правильное решение, — одобрительно кивнул Саакрель. — Ты станешь хорошим, мудрым правителем.

Барон позеленел и споро спрятался за спины своего отряда. А вот жрец будто еще больше взбесился. Но никто его не слушал — разнаряженные аристократы и бывалые охранники с опаской и пониманием посматривали на обнаженные мечи, натянутые луки и безразличные лица моей охраны.

— Король все равно узнает, — дрожащим голоском заявил мне из-за спин барон.

— Да мне как-то плевать на вашего короля. Я его глаза не видела, а на переговоры пошла только из уважения к Сигизмунду, — пожала плечами я, отмечая горящее бешенство в глазах Айриса и беспокойство у Лакриса.

— Мы не будем препятствовать вашему проезду через земли благороднейшего герцога, — заявил этот напыщенный разноцветный индюк. — А теперь позвольте нам удалиться.

Мы милостиво позволили. А что оставалось? Я уже успела понять, что Айрис меня собирается убивать. Медленно и мучительно. Не понятно правда, за что? Хотя лучше всего переждать основное его буйство в карете, подальше от любопытных взглядов.

Саакрель

Обиженная и недоумевающая Аша спряталась в карете и даже не пожелала выйти к обеду. А все потому, что Айрис абсолютно не умеет обращаться с женщинами! Тем более с сильными женщинами. И ранимыми! Аша не оранжерейный цветок — она владеет уникальной техникой боя, хоть давно и не практиковалась. Среднестатистического бойца она одолеет. Да и маг Аша не плохой. Раньше ей было достаточно трех секунд контакта глаз, чтобы полностью подчинить себе не мага. А уж со способностями хранителя, непредсказуемо меняющими ее способности. Не думаю, что она заметила это, но вполне допускаю, что когда моя княгиня будет нервничать, то земля будет дрожать, а все вокруг — самовозгораться.

Я вполне понимаю, что Айрису хочется, чтобы его подопечная всегда была в безопасности, чтобы сидела за его спиной и ждала, пока он сам решит все возникшие проблемы. Но она не станет этого делать. Аша не привыкла, чтобы о ней кто-то заботился. Она не понимает, что ее должны защищать, а не каждый сам за себя. Пес этого не понимает — и каждый его промах идет мне на пользу.

Я уже давно понял, что в Эльфийском лесу для меня нет того будущего, о котором я мечтаю. Мой отец молод, здоров, полон сил и обожает власть. Да и других наследников слишком много. Земли Темного Колдуна, ныне покойного, не интересуют меня так как находятся слишком далеко от Лазурного острова, да и вообще от того, что мне дорого. А вот неподалеку от нового места обитания Аши, километров сто пятьдесят на юго-восток, есть архипелаг, лишенный всех благ и ресурсов. Он образовался не так давно из-за многочисленных извержений вулканов, которые до сих пор продолжаются. Чтобы их успокоить, понадобится много магии, но этим эльфы не обделены. В непосредственной близости от нашей Хранительницы, мы легко превратим никому ненужные острова в прекрасные сады. Два огромных, шесть больших островов и около шести десятков мелких расположились полукругом и готовы предоставить желающим площадь для проживания примерно в 300 тысяч километров квадратных. Предположительно, это в два раза меньше, чем площадь суши на острове Аши, обозвавшей архипелаг какой-то японьей.

Пока никто кроме тридцати моих самых доверенных подручных не знает, что я задумал заселить эти земли эльфами. Причем эльфами, уставшими от тирании старших поколения, от устаревших и глупых традиций. Мы желаем изучать не только эльфийскую магию, но и магию людей, гномов и даже древних. Мы не желаем регламентировать свою одежду и переодеваться по десять раз в день. Мы хотим самостоятельно выбирать с кем нам строить свою жизнь, с кем общаться и с кем враждовать. Раньше мы обязаны были соблюдать правила старших, так как верили, что идти нм некуда, да и не отпустили бы старшие. Но Аша показала, что в нашем мире полно место, а для достижения мечты порой достаточно лишь решимости.

Я знаю, сначала за мной пойдут лишь немногие, потому что в нас вбит страх перед старшими, который часто путают с уважением. Но кто-то пойдет. А при Хранительнице потерю нескольких десятков молодых и непослушных эльфов никто и не заметит, а потом уже будет поздно. Мы обоснуемся на наших новых землях, превратим их в райские сады и я все-таки женюсь на Аше.

Глава 23. Заговоры.

9 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Не смотря на все неприятности и препятствия, мы добрались до Эльфийского леса. Я помню его как самое прекрасное место — вековые сосны сменяются стройными лиственницами и осинками, мох соседствует с тропическими лианами, а на обочинах дорог цветут розы вперемежку с лотосами и ромашками. Все было залито солнечным светом и выглядело абсолютно сказочно. Когда я шла в прошлые разы по лесу, то чувствовала себя сказочной принцессой — щебетали птицы, практически садясь на плечи и голову, совсем рядом ходили пугливые олени, а любопытные белки так и норовили напроситься на ласку. И мне действительно нравилось это место. Раньше. До того момента, когда я узнала, что прекрасные внешне эльфы так же временами имеют гнилое нутро.

Теперь же все изменилось — на границе нас встретили хмурые ушастые стражи и предупредили, что дороги в ужасном состоянии и карета может застрять. Вторую неделю в Эльфийском лесу льет дождь, хотя раньше такого никогда не было. Дожди здесь были редкостью, и все растения получали влагу из многочисленных ручьев, рек и лесных озер. Дороги, раньше представлявшие собой или ровную колею на цветущей поляне или утоптанную тропинку, всегда были удобней мощеных улиц человеческого города, но ливень превратил все в скользкие болота. Едва я выбралась из кареты, как завязла в этой грязи выбраться смогла лишь ценой потери атласной туфельки и перепачканных юбок

Нам пришлось остановиться, чтобы я смогла пересесть на лошадь и привести себя в порядок. И когда я ступила на землю голыми ступнями, как я впервые почувствовала себя Хранительницей. В меня хлынула чистая сила, чутьли не сразу доведя до состояния опьянения, эйфории. И мне не захотелось копить эту силу — я отпустила ее, хотя могла и удержать. Дождь прекратился, земля, под моими замшевыми голубыми туфельками затвердела. Прямо на глазах начали поднимать поникшие головки цветы, расправляя свои лепестки навстречу первым лучикам солнца.

Я застыла, пораженная красотой системы магических потоков, созданных предыдущим Хранителем. Я увидела изящную сеть, опутывающую все деревья как тончайшая паутинка. Я не могла не заметить, что сеть почти погибла, не получая подпитки, и местами обвисла некрасивыми лохмотьями, но стоило мне попробовать прикоснуться к одной из воздушных нитей, как она наполнилась золотистым сиянием и зазвенела, как нечаянно задетая струна арфы.

— Мы готовы продолжать путь, — привлек мое внимание Айрис.

Оглянувшись на Пса, я хотела выразить свое недовольство, но застыла без слов. Золотистые, наполнившиеся жизнью нити облепили его так, будто он обязан чем-то клейким. Другой бы на его месте выглядел глупо, но мой Пес стал похожим на бога солнца. Только хмурого какого-то. Вот если бы он улыбнулся...

— Что-то не так? — на одной интонации поинтересовался мой золотой Айрис.

После той моей выходки, он все еще злился на меня, не желая признавать, что я не совсем бессильная барышня. Да, он сильнее меня, но я сильнее обычного человека. И сидеть на месте не могу, безраздельно вверяя свою судьбу в чужие руки.

— Я тебе не нравлюсь, да? — выдала я самый глупый и нелогичный вопрос на свете.

Ну какая разница, нравлюсь я ему или не нравлюсь? Мы ж не...

— Нравишься, — спокойно ответил он, осторожно подхватывая меня и усаживая в дамское седло на тонконогой белоснежной эльфийской кобыле.

— Тогда почему ты не улыбаешься?

— Аша,— устало вздохнул он. — Мы собираемся въехать в страну самых хитрожопых, изворотливы и беспринципных тварей, только что узревших последнюю надежду на свое выживание. Шансы выбрать без потерь у нас минимальные. И по пути в этот рассадник извращений, на тебя покушались четыре раза, трижды пытались похищали. Один раз даже успешно. Мне кажется, сейчас не время для улыбок, моя амилиама.

Мне стало немного неуютно — действительно, путь к эльфам был долог и тернист. Я раз триста пожалела, что вообще связалась с ушастыми. Мне много раз пришлось извиняться перед усталыми Айрисом и Лакрисом, успокаивать их и держать на расстоянии от Саакреля, которого рвались убить все оборотни по непонятной мне причине.

— Она имела ввиду, что ты и в спокойное время практически не улыбаешься,— театральным шепотом пояснил Лакрис, после чего все оборотни заржали так, будто вокруг меня целый табун коней.

Я юмора не поняла, но готова предположить, что это что-то известное только им. У друзей ведь бывают разные несмешные приколы, понятные только им?

И Айрис улыбнулся. Причем так жутко, что у меня все внутренности сжались в маленький комочек и попытались сбежать через попу. Я бы сбежала от этой улыбки, или хотя бы закричала, но у меня как будто все тело сковала — я даже пошевельнуться не смогла. Взяв мою руку, он по очереди поцеловал каждый палец, да еще и с таким видом, что я покраснела. И не только я — все вокруг, кроме побледневшего Саакреля.

— Зато я не мямля и не трус, — как заправский ловелас томно и так же громко прошептал Айрис.

— Нам пора трогаться, — почти прорычал Саакрель.

Кажется, я что-то пропустила.

Тремя часами ранее.

Айрис

Почему она так активно привлекает к себе все проблемы? Ни дня без покушения! Я уже не помню, когда высыпался в последний раз. Да еще ее аромат...

— Не понимаю, на что ты надеешься, — злорадно заявил Лакрис. — Она тебя никогда не простит.

— Простит. И учитывая ситуацию в лесу, она в ближайшие дни станет мой женой! — самодовольно заявил Саакрель.

Ну допустим, про ситуацию он нам уже объяснил, в тайне от Аши. Владыка эльфов, даже по моим воспоминаниям, тот еще упырь. Умный, в этом ему нельзя отказать. И раз уж мы все понимаем, что в его интересах оставить Ашу в Эльфийском лесу, учитывая разведданные. Еще не доехав до границы мы увидели тяжелые тучи и пелену дождя. В тех землях слишком долго было искусственно хорошо, поэтому истощившаяся защита породила обратный эффект. Теперь там ад на земле. Мои разведчики сказали мне, что все эльфы в депрессии, лес теперь больше напоминает болото. И Владыка знает, что спасение в руках Аши, а самый надежный способ привязать женщину к месту — выдать ее замуж и дать 'гнездо'. Но я не позволю решать за Ашу.

— Через мой труп,— уверено отрезал Лакрис.

— Как скажешь, — слащаво улыбнулся эльф. — Аша будет моей.

— Нет, — вмешался я в их беседу.

— Я понимаю влюбленность оборотня,— снисходительно заявил эльф. — И Аша может клюнуть на его трогательность, наивность и неискушенность в любви. Но не понимаю, на что рассчитываешь ты, Пес?

Мой холодный взгляд, остужавший раньше горячие головы, на этого самовлюбленного зажравшегося недоумка не подействовало.

— Ну не знаю, — глубокомысленно заметил Лакрис. — На меня и мои ухаживания Аша особого внимания не обращает, а вот Айриса она слушается почти как Дима.

Если бы она меня так же слушалась, как своего брата, мы бы доехали до леса быстрее и без приключений.

— И что? — задрал нос эльф. — Аше нужен мужчина, который будет радоваться жизни и научит этому ее. А чему ты ее научишь? С хмурым видом точить кинжалы или довольной рожей перерезать глотки?

Оглянувшись на карету, я убедился, что она охраняется тщательно, а разговор подслушивается лишь минимальным количеством охраны нашей княжны.

-Слушай сюда, ушастик, — продемонстрировал я свою саму добрую улыбку, от которой, по непонятным мне причинам, дети начинали плакать. — Аша — моя. Я клялся ее защищать. И если ты, мразь эльфийская, посмеешь ее принуждать физически или психологически, я сделаю так, что она будет долго удивляться твоему внезапному исчезновению. Ты меня понял, трусливое ничтожество?

Эльф застыл на своей коняшке, от возмущения дергая ушами. Лакрис и оборотни весело заржали.

— Так его, Айрис, — похлопал меня по плечу кошак.

— Ты тоже не рассчитывай на многое, — оборвал я его. — То, что этот эльф трусливо предал Ашу по указке своей семьи, еще не снимает его кандидатуру с соревнований за руку и сердце Аши. Сердце женщин переменчиво, а у этого проходимца немало козырей в рукаве. А вот то, что ТЫ при одном ее взгляде начинаешь мямлить и совершать идиотские поступки, заставляет ее считать тебя умственно отсталым.

Зачем я это говорю? Мы соперники и дружба или даже приятельство между нами не уместны.

— Так или иначе, скорейшее замужество обезопасит Ашу от большей части посягательства Владыки. По крайней мере, до тех пор, пока он не придумает, как избавиться от досадного препятствия. В первые два — три дня он действовать не будет, приглядываясь к Аше и собирая о ней информацию. Предлагаю нам заключить мужское соглашение — используем все честные средства из нашего арсенала, чтобы понравиться. И кого по исходу двух дней выберет Аша, тот на ней и женится.

Эльф был слишком уверен в себе, пока нес этот бред. Явно у него что-то подготовлено. Я не должен допустить этого.

— Принимается, — кивнул я, в очередной раз оглядываясь на карету.

— Она нас убьет. А Дим — расчленит и закопает, — вздохнул Лакрис. — Но я тоже согласен.

Азармаритинисималиэлис

— Мой Владыка, принц Саакрель и княгиня Аша скоро будут на границе ваших владений, — преклонил передо мной колени один из стражей

— Замечательно,— благосклонно улыбнулся я. — Мой дражайший непослушный мальчик и наша драгоценнейшая Хранительница. Мы должны как следует подготовиться к их приезду.

Отработанным изящным жестом я отправил подчиненного на его пост и прислушался к звону своих браслетов.

Мой лес погибает. Проливные дожди смыли весь урожай, застопорилось производство. Срываются сроки поставки шелка, виноделы говорят, что их виноградники гниют и требуют возмещения ущерба. Даже скот начинает болеть! Под угрозой вся экономика Леса, а все из-за одной невежественной и грубой девчонки!

Мой план был замечателен. Я знал о том, что старый Хранитель Рамирр устал от бренного бытия и ищет себе приемника. Каких только эльфов я к этому старому ящеру не подсылал! Только лучших! Я знал, в отличие от моего глупого сына, что кто убьет Повелителя Природы, тот и займет его место, потому и ограничил доступ в священную чащу. Вот только я просчитался — Рамирро сбежал из своей обители, сменив ипостась с драконьей на человечью, и нашел эту глупую человечку. Если бы я знал, что все так обернется, я бы эту Спасительницу приказал убить еще на подходе к лесу!

Когда девчонка убила хранителя, мне пришлось срочно менять планы. Оставить ее в качестве нового Повелителя я не мог — слишком своевольно и непредсказуема. Да еще и всего лишь человек. Поэтому я рискнул, приказав заточить ее в блокирующую любую магию камеру. В старинных трактатах я нашел упоминания о том, что на закрепление сути Хранителя мира в новом носителе нужно ровно 157 дней, а до этого момента его можно убить любым способом, если конечно, преодолеть сопротивление духа мира.

По моему приказу, девушку подвергли пыткам, для общего ослабления связи с миром, а после и приговорили к казни. Я даже Саакреля настроил против девчонки, что по моему плану должно было окончательно сломить ее волю к жизни. Но эта маленькая тварь сбежала, одним махом разрушив все мои планы!

И я мог бы это пережить, зная, что в любой момент могу догнать девчонку и показать, что в лесу ей лучше и безопасней, но она умудрилась убраться в неприступное место — на проклятый остров! И ведь окопалась там так основательно, что я не нашел ни одной возможности без шума ее оттуда вывести. Пришлось действовать через дипломатию, уговаривать ее. А тем временем время уходило. По моим подсчетам, до закрепление сути осталось всего 18 дней, которые я должен использовать с толком.

Во-первых, следует присмотреться к девчонке — вполне возможно, что она окажется легко управляемой. В этом случае все просто — выдаю ее как можно скорее замуж за преданного мне эльфа и поселяю во дворце под строгое наблюдение. Ради контроля над хранителем, я даже готов сам развестись Мириэль и женится на этой человечишке. Любовниц и фавориток все-таки никто не отменял. Если же девчонка окажется, как я и помню, твердолобой идиоткой, то придется ее как-то по-тихому устранить. В связи с этим, во-вторых, необходимо изучить окружение княжны. По моим данным, ее охраняют в основном двое — Снежный Пес и Лакрис — оборотень. Не самые приятные и уживчивые личности. Необходимо узнать их слабые стороны в кратчайшие сроки и либо устранить как потенциальную угрозу, либо уничтожить девчонку их же руками.

Нельзя, конечно, исключать и тот вариант, при котором мне не удастся заполучить влияние на маленькую занозу. Тогда придется прибегнуть к дипломатии, а мое влияние пошатнется. Вполне возможен, в таком случае, раскол. Уже часть эльфов из свиты Хранителя переселилась на Лазурный остров. Что если и остальные пожелают отправиться туда? Это недопустимо.

Владимир

Я эту корову Милку собственными руками удавлю! Это ж не женщина, а стихийное бедствие! Таких еще в колыбели душить надо! Да кто ей вмешиваться в мои личные дела?

— Это дворец, а не бордель, — зашипела эта змеюка подколодная. — Ты совратил молодых девиц и просто обязан на них теперь жениться!

— Вот еще, — фыркнул я, мечтая сломать эту тоненькую шейку. — Они в постели еще поопытней меня были, да и сами туда прыгали. Я никого не принуждал, так что жениться не собираюсь. Тем более, я не признаю многоженство.

Нафиг-нафиг. Несколько тещ, это уж слишком. К тому же зачем жениться, если эти глупые девки и так все позволяют? И всем. Потом еще думай, твой ребенок или нет. Уж если жениться, то на порядочной и гордой. Как Милка. Только грудь побольше, задницу по-аппетитней, немую и тихую, кроткую, послушную.

— Ты куда пялишься? — покраснела подруга моей сестры.

— Да было бы на что пялиться, — отбрехался я. — Слушай, оставь меня в покое! У меня тут важные дела, а ты как склочная баба разборки на пустом месте устраиваешь! Это от неудовлетворенности, я знаю. Может, тебе помочь? Я могу закрыть глаза и...

Она влепила мне звонкую и довольно болезненную пощечину, после чего заявила, что все расскажет сестре и поспешно удалилась. И чего злиться? Я мог бы и не закрывать глаза, все-таки рожа у Милки не кривая.

Стоило мне остаться в кабинете одному, как незамедлительно появился мой искуситель.

— Ты подумал над нашим предложением? — спросил он, устраиваясь в кресле напротив меня и без спроса наливая себе вина.

Несколько дней назад ко мне явились двое — высокий и опасный даже на вид мужик и маленькая желтоволосая девчонка с типичным мерзким характером, представившиеся богами Златокудрой и Двуликим. Говорила в основном пигалица, мужик лишь шумно принюхивался и уничтожал мои запасы из заначки на черный и голодный день. Я узнал в тот раз много нового о сестре и о мире, в котором мы поселились, а так же продолжительности жизни и политической стабильности. В заключении мне было сделано странное предложение, которое раньше я посчитал бы бредом, но...

— Я согласен. Что мне нужно делать?

Глава 24. Эльфийский лес.

10 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Столица Эльфийского леса произвела на меня удручающее впечатление. Я запомнила ее светлой и праздничной — залитые солнечным светом поляны с дивными цветами и искрящиеся фонтаны, золотистые вековые деревья и нежно-зеленая листва, изящные светлые дома и белоснежный кружевной дворец. Это место выглядело как рай, населенный ангелами со светлыми волосами, радостными улыбками и струящимися шелковистыми одеждами. И повсюду звучала прекрасная музыка — эльфы играли и пели на каждой улочке, восхваляя свой лес, героев прошлого и настоящего, природу и т.д.

Теперь же мне это больше напомнило трущобы — повсюду грязь несусветная, поляны превратились в грязные болота, фонтаны завалены мусором и прекратили свою работу, а дома и дворец Владыки стали похожи на старые немытые хрущевки. Да еще и нити сети Хранителя здесь провисли серыми лохмотьями, напоминая мне паутину затхлом склепе. И обнажилось все скрытое за умелыми иллюзиями уродство. А эльфы? Хмурые и молчаливые, они сменили свои шелка и украшения на грубую кожу, хоть немного защищающую от сырости и поселившегося здесь холода. И не было нигде слышно музыки и песен, только угрюмый шепот и чавканье грязи под копытами наших коней. Как в фильмах ужасов прям. Того и гляди выскочит монстрятина какая-нибудь из подворотни, чтобы полакомиться очередной визгливой дурочкой.

Нас разместили во дворце Владыки, хотя Саакрель рвался расположить меня в своем имении, а стражи мечтали утащить меня в свою священную чащу. Но с вышедшими навстречу Владыкой и Советом Старейшин никто спорить не решился. А жаль. Солнышко, конечно, в столице выглянуло, но просушить, а тем более прогреть все не успело. Мне выделили неплохие апартаменты в непередаваемом эльфийском стиле — огромные окна, шелковые ткани, изящная мебель и никакого отопления! И это при погоде как в Питере в конце октября! Еще чуть-чуть и снег пойдет, а тут даже рамы не двойные, пол ледяной ир бешенные сквозняки.

Я уже хотело возмутиться и попросить хотя бы теплое одеяло или несколько шкур животных, когда услышала, что комнаты моей свиты располагаются в другом крыле дворца. Да это же прямое нарушение этикета, да и вообще, всех законов дипломатии! Никакого, даже самого маленького правителя нельзя селить в полупустом крыле с парой слуг, а его придворных и телохранителей селить чуть ли не на другом конце города! Это оскорбление!

— Армандо, — надменно окликнула я своего министра, — мы чувствуем себя оскорбленными. Распорядись оседлать коней, мы изволим отправиться в священную чащу.

Саакрель, Лакрис и Айрис синхронно закивали, чуть не заставив меня выйти из образа. Мне пришлось проглотить дикий ржач, так как эти трое напомнили мне слова Дима, назвавшего их 'трио блондинок-клонов'. И это прозвище им сейчас больше всего подходило.

— Что-то не так, прелестное дитя, — окликнул меня голос, от которого по телу пробежали мурашки и все волосы встали дыбом.

Обернувшись в сторону дверного, я увидела существо из своих самых страшных кошмаров — владыку эльфов. Он не изменил своему стилю — розовая полупрозрачная хламида, больше напоминающая по стилю платье с кружавчиками и глубоким декольте, а так же белые шаровары. До этого дня я видела Владыку два раза и каждый раз он был в розовом платье, только кружавчики разные, как и оттенки поросячьего цвета. Постоянен прям как Пугачева, только та в черном, а этот в розовом. И прозрачном — я же его соски вижу и даже волосы на животе!

А еще этот странный тип обожает блестящие побрякушки — многочисленные звенящие цепочки и подвески на шее, на висках и на поясе, браслеты на руках и ногах, кольца, серьги, пирсинг. Еще и косметика — подводка, тушь, накладные ресницы, помада, блеск для губ, пудра, духи и еще фигня всякая. Ухоженная цаца, как сказал бы мой брат. Елка новогодняя, на мой взгляд. Яркая, блестящая, только фонариков не хватает.

Но не смотря на весь его ухоженный и женственный вид, ласковый голос и улыбочки, я боюсь его. Он же с такой же милой улыбочкой может и шкуру спускать, и собственными кишками жертву душить, и младенцев резать. У него же глаза ни одной эмоции не выражают! Эон абсолютно равнодушен. Для него вся жизнь — это цель и препятствия на пути к ней. И, как мне кажется, я и есть одно из таких препятствий.

— Вам не нравятся эти комнаты? — еще более мило улыбнулся Владыка. — Одно слово, и здесь все переделают.

Он подходил все ближе и ближе небольшими шагами, гипнотизируя меня как удав кролика.

— Комната замечательная, — пискнула я, отступая. — Но я хочу...

— И чего же вы желаете, прелестное дитя, — томно прошептал он, загнав меня в угол и уже протягивая ко мне свои загребущие ручки.

Я поняла, что бежать уже некуда и приготовилась драться до последнего вздоха. Вряд ли я эту ухоженную физиономию даже поцарапаю, но...

— Не стоит нарушать нормы этикета и вторгаться в личное пространство княжны, — встал между мной и эльфийским Зверевым. — Амилиама Аша не будет жить в данных покоях, вдали от своей охраны и советников. Это противоречит...

— О, — всплеснул руками Владыка, — в этом все дело? Мы приносим свои извинения, но у нас просто не было выбора. Из-за дождей прохудилась крыша и многие комнаты стали непригодными для...

— Ничего страшного, Владыка, думаю в священной роще нас устроят с комфортом и соответственно положению, — нагло перебил эльфа Пес, заставив меня благодарно сжать его руку.

Рядом с Айрисом встали Лакрис и, как это ни странно, Эри, чему удивился даже Владыка, приподнявший выщипанную бровь.

'Не показывай страх никому, а тем более этому хищнику'— донеслась до меня мысли Пса.

— Вы пренебрегаете моим гостеприимством? — тут же взял себя в руки Владыка, выдавая свое предыдущее удивление за иронию с подвохом. — Это так печально.

— Расставания — всегда печальки,— вдруг припомнила я старинный прикол со своей родины.

И именно это подбодрило мне — я смогла твердо взглянуть в глаза своему противнику. Несмотря на весь свой эпатажный вид, он — одно из самых опасных существ во всем этом мире. Хитер, безжалостен, хладнокровен, эрудирован, опытен и четко знает, чего хочет.

— Будем честны друг с другом Владыка. Я не нравлюсь вам, вы не нравитесь мне. Вы презираете людей, я терпеть не могу эльфов. Вам нужен Хранитель, мне нужны спокойствие и безопасность. Вам выгодна моя смерть, а я очень хочу жить...

— Ну что вы, прелестное дитя, ваша смерть повергнет меня в скорбь, — перебил меня эльф.

— Я ненавижу ложь, уважаемый Владыка. И терпеть не могу, когда меня считают полной дурой. Я знаю, что вы читали свои исторические трактаты и знаю, что там упоминается цифра 157. И я догадываюсь, какие планы вы стоите. Не буду говорить, что у вас ничего не получится, но я буду бороться. Я слишком ценю свою жизнь, свободу, которые у меня уже пытались отнять. И как человек наученный горьким опытом, я ни на секунду не собираюсь оставаться без надежной охраны, как это предлагаете сделать вы.

Он ухмыльнулся, на несколько мгновений скинув маску озабоченного своей внешностью павлина.

— Считаешь, что справишься? — улыбнулся он очень искренне, довольно и злорадно.

— Одна? Нет. Но со мной рядом светлые головы и сильные воины. Да ведь и вы будете действовать не своими руками.

— Есть в тебе что-то любопытное, — рассмеялся он. — Тогда пусть наша маленькая игра начнется.

Владыка все-таки уступил моему обоснованному требованию — в кратчайшие сроки расторопные слуги прибрали и освободили все комнаты в том крыле, где поселили меня. Оборотни, совместно с моими эльфами проверили все комнаты, перекрыли несколько потайных ходов, а так же наспех заделали скрытее ниши для наблюдения. Ибо нефиг. В нашей игре слишком крупные ставки и проигрыш для меня неприемлем.

Вот только в моих апартаментах, состоящих из гостиной, спальни, гардеробной и ванны, оказались переселенными — Айрис, Лакрис, Эри, Лиззет и Аннет заявили, что от меня ни на шаг. С девочками-горничными все понятно, целительница то же фиг с ней, но парни... Это же неприлично!

Да и кровать всего одна. Но огромная, мягкая и с прекрасным балдахином. А главное — чистым! Именно на нее я завалилась, заявив что личным пространством делиться не намерена, а коврики под дверями свободны. Парни коротко посмеялись и улеглись по бокам от меня, заявив, что теперь так и будем жить и спать. Я была против, но мне пришлось сдаться — моя безопасность в ближайшие 17 дней действительно является приоритетной. И Айрис, псина начитанная, знает почему именно. Причем даже больше чем Владыка, как мне кажется. Он знает, что уже сейчас меня почти невозможно убить, так как слишком близко 'пробуждение дракона'. Но в последние дней 7 начнется полная перестройка организма, когда я стану абсолютно уязвима для всего на свете — яды, любое оружие, болезни и. т.д. Вполне возможно, что об этом известно не только нам. Поэтому надо закончить все дела в кратчайшие сроки — максимум 7 дней. За три дня Айрис сможет доставить меня на своей спине обратно на остров, где я буду в полной безопасности.

И за эти 7 дней мне предстоит переделать кучу дел. Во первых, восстановить сеть по всему лесу. Для выполнения этого пункта есть два варианта — долгий и короткий. Долгий — это объезжать все земли и на местах наполнять сеть энергией. Глупо, на самом деле. Я уже касалась нитей и чувствую, что где-то есть разрыв. И этот разрыв не дает наполнить всю сеть разом, так как просто выпускает. Как в старой новогодней гирлянде — одна лампочка перегорела и все остальные не горят.

Если подумать, то разрыв должен быть в том самом месте, где я убила предыдущего Хранителя. Он создавал эту сеть, естественно, что имел какой-то канал для подпитывания, который разрушился и утянул часть сети в момент смерти. Структура не выглядит сложной — я вполне смогу залатать этот кусочек и создать новый канал. А то и несколько, чтобы не зависело все только от меня. Если десяток каналов закрепить на каких-нибудь артефактах, куда эльфийские маги будут самостоятельно заправлять. Так что это надо продумать и обсудить с Владыкой до того момента, как я отправлюсь на место своего преступления — в священную рощу.

Пункт номер два — артефакт чистоты. Первоначально считалось, что он находится у эльфов, но уже в пути мы получили информацию, что артефакт разделен на 2 части — медальон и драгоценный камень. Камень у эльфов, а медальон — на каком-то Драконьем острове. Я о таком даже не слышала. Но с этим можно и позже разобраться, сначала надо спереть камень — розовый брильянт, размером с перепелиное яйцо, да и формы такой же.

Третье, что мне необходимо сделать — обезопасить себя от козней Владыки. Пока даже не представляю как именно это сделать. Айрис сказал, что лучше всего сочетаться законными узами брака и предложил свою кандидатуру. Пока я обдумывала эту идею, вдруг взбеленился Лакрис и попробовал выбить зубы Псу. Вот только как бы я ни ценила и ни уважала Лакриса, но Айрис все-таки сильнее, быстрее и намного опытнее. Вообще, эти двое — нечто. Они как луна и солнце. Айрис — холодный, расчетливый, уравновешенный, спокойный. Он руководствуется разумом. Лакрис больше живет чувствами и принципами. Он часто улыбается, стесняется, когда его ловят на проявлении нежности и доброты, борется за свой народ и немного нелепо, но весьма трогательно заботится обо мне. Они оба — великолепные мужчины, красивые, сильные, надежные и преданные. Я бы хотела, что бы они всегда были рядом со мной и никогда не менялись. А если бы их как-то превратить в одного мужчину, то даже замуж пошла. Наверно. Не уверена, но жизнь штука не предсказуемая.

Пока Лакрис и Айрис дрались, я обдумала четвертую проблему — Саакреля. Именно он завел разговор о проблеме номер 2 первым. И так как он уже за последние полтора месяца раза три уже точно предлагал мне выйти за него замуж, то логично предположить, что здесь он активизируется. Его наглость меня просто поражает! Думает, если я не ору на него каждый раз, когда вижу, и если не пытаюсь убить, то все? Простила? Да скорей все политики будут после смерти попадать в рай! Да более вероятно, что я за Владыку пойду! И надо как-то донести эту светлую мысль до зарвавшегося Степашки. Трудная задача, так как его самомнение порой просто непробиваемо. Да и все эльфы страдают комплексом 'она просто мечтает стать моей, но стесняется'

А может и правда замуж выйти? Фиктивно как-нибудь, за капитана ну оооочень дальнего плавания. Чтоб в мою жизнь не лез, на власть над Лазурным не претендовал, но статус замужней дал. Это ведь полезно — перестанут воспринимать меня как дополнительный приз в брачной гонке за моим островом. А то ведь мне уже сообщили про то, что во всех странах-соседях моего островочка, готовятся женихи из числа младших сыновей, племянников, внучатых племянников и прочих родственников тамошних правителей.

Но я не хочу!!!! Не хочу!!!!!!

— Аша? — отвлекли меня от мучительной борьбы слова 'надо' с пониманием 'не хочу'.

Подняв взгляд, я увидела две немного помятые и очень обеспокоенные рожицы.

— Тебе нехорошо? Что-то болит? — запричитал Лакрис, заставив меня улыбнуться.

Он такой заботливый, почти как Дим. А может даже больше, чем мой брат. И он милый, как плюшевый мишка! И Айрис тоже милый, когда не делает равнодушную рожу. Я не представляю, как я буду без них.

— Двое молодых мужчин на кровати у юной незамужней девушки на выданье. Недопустимо!

Какого черта Армандо вваливается в мою спальню без стука? Я княжна или так, погулять вышла?

— Мы проверяли постель в целях безопасности княжны, — невозмутимо отмазался Айрис, устраиваясь поудобней.

— Проверили? — обманчиво мягко поинтересовался мой министр.

— Проверили, — согласился Лакрис. — Кровать ловушек не содержит. Но во дворце лучше перебдеть, чем недобдеть

Армандо обреченно вздохнул и тяжело опустился в одно из неудобных даже на вид кресел, развалившись в нем наподобие холодца. Да еще и шейный платок, завязанный обычно сложным и модным узлом, снял. Я такого не припомню — он всегда одет строго, модно, опрятно и с иголочки. Я ни разу не видела у него на брюках или сюртуке ни единой складочки, а тут он даже пуговицы на вороте рубашки расстегнул.

— Что-то случилось? -спросила я, пытаясь отобрать подушку у балдеющего Лакриса.

Ну, типичный кошак — любит мягкие перины и подушки.. Чуть не мурлычит же от удовольствия, паразит!

— Случилось то, что ты повела себя как абсолютная идиотка! — вдруг рявкнул Армандо. — Я тебе сколько раз говорил, что нужно вести себя дипломатично! Владыка не тот, с кем можно говорить прямо! А ты...

— Я поступила так, как мне советовали Хранители, — прервала я истерику обычно выдержанного министра. — Азару уже более пяти тысяч лет. Ему скучно. Он знает все об интригах, предательствах и политических играх. А вот с честностью он сталкивался не так уж и часто. Логично предположить, что его заинтересует игра по новым правилам, хотя бы часть из которых установлю я.

Лакрис уютно засопел над ухом, заснув праведным сном. Армандо тоже расслабился ощутимо. Даже налил себе сока из графина, оставленного эльфами на журнальном столике. А ведь раньше бы поостерегся — мало ли что там подмешали. Такие подношения сначала принято проверять тщательнейшим образом, а потом все равно, в восьмидесяти процентах случаев

— Предупреждать же надо, -уже спокойно пробормотал он. — Какой дальнейший план действий?

Я все-таки сползла с кровати и направилась к гардеробной. Армандо и Айрис нехотя последовали за мной.

— Сегодня и завтра мы погостим здесь, — принялась я перебирать свои парадные платья. — Ты, Армандо, займешься политикой. Все внимание будет сосредоточено на мне, так что сложностей у тебя особых возникнуть не должно. Послезавтра на рассвете я хочу отбыть в их священную рощу по хранительским делам. На все у нас есть 7 дней, после чего я должна буду, не смотря ни на что, убраться отсюда. Наиболее вероятен тот факт, что мне попытаются помешать, поэтому будьте готовы, что я брошу вас всех здесь и вам придется отправляться в Селению самостоятельно. Но я рассчитываю на вашу сознательность — никто больше об этих планах знать не должен.

— Белое возьми, — невпопад ответил Айрис.

— Да, в белом вы выглядите невинным ангелом, — поддержал моего Пса Армандо. — Хотя по сути вы демон. А о ваших планах я ничего не слышал.

А белое платье и правда ничего. Хотя больше похоже на свадебное.

Что за дурацкие мыли? Свадебное, тьфу-тьфу, ни за что!

Глава 25.

10 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Я вплыла в обеденный зал, чувствуя себя принцессой, невестой и жертвой пыток одновременно. На меня надели средневековый вариант смирительной рубашки, сдавившей мои многострадальные ребра, но нарисовавшей мне фигуру. Белое с серебряной вышивкой, длинное, но не пышное — прекрасное как видение. Вот только двигаться в нем не возможно — оно узкое. Даже ходить неудобно — приходиться семенить, проклиная изящные, но неудобные шпильки, а так же тяжеленное жемчужное ожерелье. Но самый ужас — волосы. Кто бы знал, что они так отрасли! Но милые Аннет и Лиззет выдрали мне половину, а остальное завили и уложили в что-то аккуратное и симпатичное на макушке, позже водрузив скромную, но очень красивую диадему. Проще говоря, выглядела я божественно, хотя чувствовала себя ужасно. Если бы позади меня стройными рядами не шагали Армандо, Айрис и Лакрис, я бы точно сбежала. Ну, как минимум бы попробовала это сделать.

Нацепив на лицо самое благожелательное выражение, я проследовала за церемонийстером на выделенное мне место, справа от Владыки. Справа от меня сел, Саакрель, второй наследник Владыки. Первый наследник Мирантифибиэль — эльф, больше похожий на ледяную статую, занял место слева от своего отца, что мне позволило слегка перевести дух. Армандо определили на место напротив меня, а Эри, Лакрис и Айрис замерли в трех метрах позади моего места. Если что, они мне помочь успеют, но глаза при этом остальным особо не мозолят.

— Прелестная княжна, — поднялся мне навстречу Владыка, — позвольте мне вам услужить.

Жуть какая-то! Переодевшись к ужину, он стал выглядеть более мужчиной. Ну... метросексуалом? Обтягивающие белые лосины, бледно-розовая шелковая (непрозрачная) рубашка. Но украшений все равно много. И самое главное из них — корона, со вставленным в нее розовым брильянтом. Тем самым, который из артефакта. Блин, аж руки зачесались, но куда я сейчас с ним побегу? Точнее с ней — вряд ли я прямо на месте, без инструментов, смогу выковырять камень из короны.

Владыка самолично отодвинул мне стул, и я с трудом удержалась от того, чтобы сначала не проверить его на наличие кнопок, ядов или подушки-прикола. Кто знает, что за тараканы у этого психа в голове. Одна надежда, для него эти выходки будут слишком детскими.

Все-таки я села и ничего не случилось. По крайней мере, пока не подали первую перемену блюд, а я не разглядела стройные ряды приборов. Из головы моментально вылетело, какой вилкой что есть и каким ножом что резать. А уж бело-зелено-красное, колыхающееся как желе или пудинг, нечто на своей тарелке опознать вообще не смогла. Бросив беглый взгляд на Саакреля, я наконец определилась с приборами, но осталось самое главное — набраться смелости попробовать блюдо.

— Вам не нравится баримилиль? — притворно-участливо поинтересовался Владыка.

— Ну что вы, — процедила я сквозь зубы, изображая голливудскую улыбку.

Я даже не знаю, что такое, этот самый баричегототам. Но все же я отрезала малюсенький кусочек и сунула в рот. Это было...омерзительно. Как будто пересоленная заливная рыба с большим количеством горькой травы и скисшим молоком.

— Не жуй, глотай сразу, — шепотом посоветовал Саакрель. — Дальше будет лучше.

Ему легко говорить, он уже привык к подобному! Да как это можно вообще есть? Столько денег у Владыку, а он всякую гадость в рот тянет. Может, я не распробовала? А нет, все верно, тошниловка. Мне кажется, секрет эльфийской хрупкости раскрыт. Просто у них принцып такой, что несли хочешь есть, что ешь это бачегототам. Не хочешь его? Значит не хочешь есть и сиди голодным.

— Неповторимый вкус, вы согласны со мной?— довольно пропел Владыка.

— Действительно, — улыбнулась я в ответ, понимая, что столь мерзкий вкус невозможно повторить и поспешно запивая налитым мне в фужер чем-то столь же невкусным.

— Баримилиль — деликатес, который могут себе позволить лишь правители. Он изготавливается из личинок эльфийского шелкопряда...

Мой желудок сделал кульбит и отчаянно сжался, мозг вырубился, оставив на прощание лишь одну мысль: эльфы — главное зло этого мира, поэтому их следует уничтожить.

На лоб мне бережно опустилось нечто приятно прохладное и мокрое. Я сразу осознала, что мне жарко и неудобно.

— Ты чего, сказать не мог, что у нее непереносимость? — раздалось надо мной отчетливое злобное шипение.

— Откуда я мог знать? Она при мне даже капли пива в рот не брала! — огрызнулся в ответ Саакрель.

Если они обо мне, то правильно и делала. Оно же даже на вид неаппетитное, а уж на запах хуже чем отбросы. Да и не сложилось у меня как-то с алкоголем... Хотя в обморок я упала не от него, а от мерзкого деликатеса

— Нас всех убьют, — простонал Армандо.

— Пусть попробуют, — мрачно пообещал Айрис.

— Отраву из организма я вывела, можно развязать, — это уже Эри.

Стоп! Развязать??? Попробовав шевельнуться, я осознала, что меня действительно очень качественно связали. Распахнув глаза, я уже хотела устроить разборки, но поняла, что мне еще и кляп в рот засунули!

— Отраву? — робко переспросил Лакрис. — Я думал, она просто перебрала, когда запивала ту слизистую муть.

Лучше бы не напоминал про эту гадость.

— Нет. В ее блюдо было добавлено приворотное, а в вино, которым княжна поспешно запила деликатес, смертельный яд древа Джэ. По отдельности они бы не причинили особого вреда амилиаме, максимум испортив вкус. Но добавив к этому выдержанное вино, она получила, судя по всему наркотик, который подействовал даже на нее, — пояснила Эри.

Наркотик? А что произошло? Какой сейчас месяц?

— И развяжите вы уже амилиаму, а то она обидится,— звонко рассмеялась эльфийская целительница, поймав мой взгляд.

Парни поспешно перерезали веревки, извиняясь и объясняя, что это было необходимо для моего же блага. Кляп вытащили в последнюю очередь, да еще и с такими обреченными лицами, будто я собиралась орать на них матом. Я ругаться не собиралась — все тело затекло и теперь нещадно мне за это мстило, а во рту пакостное ощущение помойки. Пришлось поднапрячься и передать мысль Айрису, что я хочу пить. Пес стремительно поднялся и налил мне стакан освежающего сока.

— Что произошло? Сколько сейчас времени? — хрипло спросила я, когда Пес заботливо усадил меня, подложив под спину подушки и аккуратно напоив соком.

— Сейчас без двадцати минут полдень 11 яриля. Вы немного вышли из себя, — дипломатично улыбнулась Эри.

— Вы чудовищно оскорбили Владыку и его первого наследника. Подобное смывается только кровью, — мрачно возвестил Армандо.

— Можно поподробней? — поперхнулась я.

Уж лучше бы не спрашивала. Оказывается я первоначально вела себя смирно, а потром резко поднялась и... швырнула свою тарелку с белимутьюкакойто прямо в официанта, заявив, что более отвратительного холодца из насекомых в жизни не пробовала. Официант увернуться не успел, а блюдо оказалось серебряным. Черепно-мозговая у бедняжки. Потом я повернулась к Владыке и заявила, что в розовом он выглядит как престарелый морщинистый педофил, а его первого наследника назвала отмороженным


* * *

и


* * *

, неспособным ни на что без своего папочки. Наследник хотел мне врезать, но был остановлен Лакрисом. Я же добавила, что он еще и не мужик, раз замахнулся на беззащитную хрупкую девушку, после чего ударила сама. Айрис пытался меня удержать, но за ноги хватать не решился, поэтому старший брат Саакреля теперь надолго потерял возможность близкого общения с прекрасным полом. А может и вовсе навсегда. Ликвидировав наследника и запугав остальных локальным землетрясением и внезапно выросшими хищными лианами, я подошла к владыке и отобрала у него зеркало, заявив, что косметика творит чудеса, а уменьшение количества блестящих цацок и более скромная одежда сделают его похожим на мужчину. Владыка обиделся и явно хотел что-то гневно сказать, но я сняла с него корону!!! И начала прямо там выковыривать из нее розовый брильянт со словами 'такое положено носить только женщинам, я тебе потом более подходящее подберу, Азар, зуб даю'. После этого Владыка тихо, но очень убедительно попросил вывести меня из зала и привести в чувство. Но корону отобрать не сумел.

Мне все это рассказали со смехом, а в довершении вручили корону с пустым гнездом, оставшимся на память от бриллианта?

— А камень где? — испуганно спросила я, подозревая самое худшее

— Вы его спрятали, княжна, — ответил самый хмурый и измученный из всех. — И во всей этой ситуации меня утешает, что вы вели себя надменно и величественно, как и подобает правительнице.

Я даже удивилась, как слова 'надменно и величественно' сочетаются с описанием моего безобразного поведения, но возникать не стала. Армандо и так расстроен — я его сильно подвела. На месте Владыки, я бы объявила войну и удавила бы всех. Надо придумать, как загладить вину. Камень вернуть не вариант — нужно предложить нечто более ценное.

В принципе, у меня есть голубая жемчужина, которая намного больше пропавшего из короны камушка и даже превосходящая по цене. А если в нее еще приспособить некоторые управляющие нити для сети над лесом, то Владыка вообще должен будет пищать как девчонка от счастья. Это ведь даст ему бесспорную власть — даже частичное управление сетью означает положение бога в этом полностью зависящем от силы Хранителя месте. А возможно, это даже поможет нам решить нашу маленькую проблемку раздела власти миром.

— Армандо, опробуй договориться с Владыкой о неофициальной беседе наедине, — начала отдавать приказы я. — Лакрис, найди среди моих вещей резную шкатулку с изображенным на крышке драконом. Эри, я чувствую себя слабее котенка, подготовь пожалуйста что-нибудь тонизирующее. Девочки, подготовьте какое-нибудь легкое и удобное платье. Айрис, разузнай, собирается ли мне кто-то мстить за произошедшее и подготовь все к нашему скорейшему отъезду налегке в священную рощу.

Мои помощники с деловитым видом разбежались. Задержался только Айрис, поправив мне на последок подушки, подоткнув одеяло и подав очередной стакан с соком.

— А мне какие-нибудь указания будут, — подал голос Саакрель, о котором успели все позабыть.

— Не путайся под ногами, — буркнул Пес.

— Тебя забыл спросить,— огрызнулся эльф.

— Саакрель, — поспешила я вмешаться. — Тебя бы я попросила остаться здесь и защитить Армандо, которого я с собой в рощу не беру. О большем я просить не в праве.

Вернулся встрепанный Лакрис со шкатулкой и все парни как-то странно переглянулись, что меня насторожило. Мне кажется, это блондинистое трио что-то задумало, что мне сильно не понравится.

Атмосферу разрядили сестры-белки, вернувшиеся с простым, домашним даже я бы сказала, синим льняным платьем до колена с минимум вышивки, длинными рукавами и кокетливым черным пояском. Меня быстро за ширмой переодели и как-то уж слишком скоро уложили волосы в красивый свободный пучок, украсив все заколками с жемчугом.

— Ты восхитительна, — подошел ко мне Саакрель.

— Спасибо, я знаю,— пропыхтела я, втискиваясь в узкие туфли на каблуках.

— Мой отец сейчас в ярости, и я вижу лишь один способ защитить тебя,— уверенно начал эльф. — Я все подготовил, мы можем связать себя узами брака прямо сейчас. И...

— Я никогда и ни при каких обстоятельствах не стану твоей женой, Саакрель, — потеряла терпение я. — Ты правда думаешь, что я забыла все, что ты мне сделал? То, что я разговариваю с тобой — это просто дань моему воспитанию и выдержке. Я в день мечтаю убить тебя не меньше чем 26 раз, а ты...

— У вас такие трогательные отношения,— прервал меня вошедший Владыка.

К моему стыду он был одет просто прекрасно — как каноничный эльф: струящиеся белые одежды сложного кроя, строгая и стильная вышивка, кажущаяся простота облика. Даже украшений самый минимум. В такого и влюбиться можно, но все-таки не стоит. Суть, как мне кажется, не изменилась.

— Я узнал, что вы проснулись и решился навестить вас с вполне определенной целью, — перешел к делу Владыка, дождавшись от меня вялого приветствия. — Верните мне корону, я не могу без нее продолжать свою работу.

Парни разулыбались, один Армандо скривился — он в ситуации не видел ничего комичного.

— Именно по поводу короны я и хотела с вами поговорить. Лакрис, дай мне шкатулку. Айрис, подай корону.

Черт, я ее еще и помяла, оказывается. Ладно, поправим.

— Владыка Азар, я хочу предложить вам заменить камень в вашей короне на жемчужину.

Я открыла шкатулку и сама залюбовалась прекрасным творением природы. Редкого лазурного оттенка, размером с маленькое куриное яйцо, каплевидная — ей нельзя не восхищаться.

— Хорошая жемчужина, — одобрил Владыка, не выказывая, впрочем, интереса. — По цене она сравнилась бы с обычным розовым брильянтом такого же размера, но легенда Рассветной Звезды, с которой вы обошлись столь непочтительно...

— Всего лишь красивая сказка, — оборвала я его. — Оставьте нас вдвоем пожалуйста. Нам с Владыкой кое-что стоит обсудить наедине.

Айрис сопротивлялся дольше всех, но все -же оставил меня наедине в эльфом, хоть и показал тому какую-то пантомиму за моей спиной.

— У меня для вас весьма выгодное предложение, — начала я.

Айрис

Если Азар только попробует хоть как-то обидеть мою Ашу, я его кастрирую, освежую и четвертую. Именно это я ему и показал, когда выходил из апартаментов моей княжны и тут же приник ухом к оставленной щелочке.

— Не переживай Степашка, ты найдешь себе какую-нибудь грымзу обязательно, — утешительно похлопал Лакрис по плечу Саакреля.

— Заткни пасть, оборотень, — прорычал эльф. — Я женюсь на Аше!

— И каким же это образом? — ехидно спросил оборотень. — Одурманишь? Под кайфом она еще строже и беспощадней, как мы успели заметить.

В данном случае я не соглашусь с Лакрисом — просто она честнее и меньше комплексует. И еще немного агрессивная, но это даже мило в небольших количествах.

— Докажу, что я изменился. Она любила меня и эти чувства не могли так прсто умереть. А вот тебе и псине ничего не светит — вы были врагами!

Разговор Аши протекал в достаточно мирном русле, чтобы я мог позволить себе отвлечься на ушастого недоноска.

— Ты упек ее в темницу, подверг пыткам и приговорил ее к казни, — тихо начал я, хватая его за грудки.

— А ты дважды угрожал Аше перерезанием горла и 2 недели мучил ее, не давая спать. А Мурзик со своим товарищами чуть не загрызли ее, прогнав по подземным переходам. У каждого из нас рыльце в пушку, а значит мало шансов выиграть в нашем споре, но...

— Каком споре? — спросила за моей спиной Аша.

Она нас убьет.

Глава 26. Хранитель.

11 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Кто бы мог подумать, что Владыка может рыдать от смеха и отчаянно цепляться за косяк. А вот мне смешным рассказ парне не показался. Ладно Саакрель, он эльф и сволочь по жизни, ну допустим Лакрис — у него иногда моча в голову ударяет, но Айрис... Вот уж от кого я такой глупости не ожидала!

— Я очень разочарована, — смерила я злобным взглядом троицу блондинов и икающего от смеха Владыку. — Еще сутки назад я всерьез обдумывала замужество с одним из вас, но теперь... Пожалуй я должна сообщить о случившемся брату. Айрис, Лакрис, вы уволены!

Я удалилась в спальню, насладившись ошарашенными лицами, и громко хлопнула дверью. Я тут кручусь как бешеный хомяк в колесе, договариваюсь с блондинистым и эпатажным вариантом Сталина, рискую своим здоровьем и разумом а они...Гады. Козлы. Ошибочные игрек-хромосомы! Тупые самцы!! Бесчувственные сволочи!!!

— Аннет, подготовь походный костюм и сменную одежду. Лиззет, собери мне еды в дорогу на 2-3 дня. И ко мне не пускать никого, кроме Армандо и Эри.

Я села к небольшому туалетному столику, чтобы убрать волосы в косу, и постаралась не обращать внимания на стук в дверь, после которого последовал разговор Лакриса и Аннет.

— Аша, ехать на ночь глядя — глупо, — все-таки прорвался оборотень через мой ненадежный кордон.

— В том, что я желаю жениться на тебе, нет ничего предосудительного, — это Саакрель.

— Ой, у меня уже живот болит и лицевые мышцы, — Владыка опять всхлипывает, даже не пытаясь скрыть смех.

— Можешь увольнять, кричать, драться, я все равно не уйду,— Айрис. — Я всегда последую за тобой.

Я заглянула в его красные глаза и поняла, что да, последует. Хоть в ад. И вытащит оттуда, защитит от всего на свете, ободрит и утешит. И Лакрис тоже последует, вляпается вместе со мной, выберется и всех развеселит, внушит веру в будущее каким-нибудь вполне обыденным замечанием. Я их... люблю. Не должна, не имею права, но люблю. И я должна скрывать это, потому что не правильно...

— Я выезжаю через час. К утру буду в роще. Если едете со мной, много не берите, — отвернулась я от них к зеркалу.

Я смогу справиться со своими глупыми и неуместными чувствами. Дела меня отвлекут от этого.

— И о замужестве чтоб я больше не слышала, — рявкнула я парням, самодовольно переглянувшимся.

— А я тебе как раз хотел предложить руку, — развязно обратился ко мне Владыка, устраиваясь в кресле.

— Ты уже женат Азар, — поморщилась я. — И уж извини, но лучше еще раз в твоей тюремной камере побывать, а потом на эшафоте, чем быть с тобой. Ты редкостная сволочь. Даже дети твои, по сравнению с тобой, невинные младенцы и ангелочки.

Теперь, когда мы заключили с ним договор, и он понял, что со мной лучше сотрудничать, чем манипулировать, я могу говорить с ним на равных. И отвечать хамством на тупые шутки.

— Да, я такой, — самодовольно улыбнулся Владыка, почесывая себя по животу. — Будь я мямлей, вроде тебя, я бы не стал Владыкой в 57 лет и не продержался бы в этой роли 5 тысячелетий, пережив 162 покушения.

— Не ври, всего 155. Пять других ты организовал сам, а еще два — это просто маскировка твоих собственных просчетов. И заметь, я стала правительницей в 20.

Вернувшиеся с вещами Айрис и Лакрис поперхнулись. Армандо чуть не грохнулся в обморок, Саакрель пробормотал себе под нос что-то вроде 'я догадывался'.

— Будешь умничать, тебя кто-нибудь грохнет, всезнайка, — фыркнул Азар.

— Ничего, ты меня будешь защищать, — хмыкнула я. — Это в твоих интересах.

Он смерил меня пристальным изучающим взглядом, от которого так и хочется поморщиться. Но теперь мое существование и правда в его интересах.

— Может мне тебя удочерить? Это даст мне больше возможностей, — он сложил руки характерным способом — соединил кончики пальцы, образовав подобие пирамидки.

— А что это даст мне? — задумалась я.

— Привилегии, неприкосновенность, авторитет. Плюс Саакрель на тебе уже точно никогда не женится, — хитро ухмыльнулся этот тип с супермощным компьютером в голове.

— Заманчиво, но нет. Я всего этого могу добиться сама, — все же ответила я, хотя и был соблазн согласиться.

Но слишком легкий путь развращает. Я не могу пойти на это. Да и брат такого папашу бы не одобрил. Хотя если отбросить его манеру одеваться, некоторые манеры, садистские наклонности и явные психические отклонения, то он мужик нормальный. Где-то глубоко внутри.

Боковым зрением я заметила, что Аннет и Лиззет закончили собирать вещи и подготовили мой походный костюм. Значит пора отправляться.

— Ладно, отправляемся, — вздохнула я.

— Не принесешь мне корону через четыре дня, я тебе убью, — мило улыбнулся мне Азар. — Ваш транспорт уже готов. Саакрель, мальчик мой, тебя я прошу остаться.

И я как-то сразу поверила.

Вместо лошадей долбанутые на всю голову эльфы выделили нам птиц. Огромных таких пернатых, с большими крыльями и маленькими мозгами. Я была в шоке, когда это увидела и уже хотела попросить небольшой таймаут, когда равнодушный ко всему Айрис не миндальничая закинул меня в седло.

Это было ужасно — дурацкую птицу мотало как г... как льдинку в проруби в дикий шторм! Кажется, она даже делала бочки и мертвые петли. Эти неконтролируемые движения вверх, вниз, влево, вправо или еще и под каким-нибудь углом — просто ужас! Я мечтала попасть на твердую землю и пристрелить эту тварь, а потом зажарить и сожрать, а косточки скормить еще каким-нибудь тварям. А потом убить и сжечь тех тварей.. А потом и весь этот гребанный мир, в котором позволено существовать подобным исчадиям ада.

Мы приземлились в священной роще на закате. И это был самый благословенный момент в моей жизни. Упав на землю, я раскинула руки, пытаясь ее обнять и поцеловать. Дурацкий порыв, я наглоталась снега. Стоп, снега? Священная роща, сердце эльфийского леса, никогда не знало зимы.

Я помню это место — небольшая, залитая светом. лиственная роща, нарушающая все законы природы. Я любовалась березами, на которых цвели синие розы и наливались сладким соком фиолетовые груши. Здесь распускались чудеснейшие цветы, внутри которых спали маленькие озорные феи. И птички здесь были больше похожи на попугайчиков расцветкой, хотя пели как соловьи. А бабочки? Раньше они казались мне довольно страшненькими тварями, но в этой роже они были настоящими произведениями искусства. И среди всего этого был он — золотоволосый мужчина с грустными, но добрыми темно-зелеными глазами. Он показывал мне все чудеса своего дома — фрукты со вкусом мяса или хлеба, тыквы, внутри которых к концу созревания плескалось золотистое сладкое вино и другие чудеса. Но больше всего меня восхищало Золотое Древо в центре роще на невысоком холме. Оно было просто огромно — десять человек должны были бы встать в круг я взяться за руки, чтобы обхватить его ствол. А листва, по виду из чистого золота? Она ослепляла, но в то же время дарила какое-то детское веселье. Больше всего я любила сидеть под этим деревом и разговаривать с Рамирром. Он знал все, как мне казалось. И больше всего он любил рассказывать о тех экспериментах, которые мог бы провести, если бы...

Я убила Рамирро. И убила это место. Погибли все цветы и деревья, плоды экспериментов слегка сумасшедшего Хранителя. И Древо, которым я всегда восхищалась, теперь возвышалась черная кривая коряга, голая и одинокая, посреди подтаевших сугробов.

— Мрачновато, — буркнул Лакрис. — Что мы здесь забыли, Аша.

— Я приехала, — подавила я тошноту, — работать. Чего вы за мной попрлись — ввобще не представляю.

— Мало ли какие придурки здесь могут быть, — весело пожал плечами Лакрис. Наш долг — защищать.

Интересно, почему я сейчас готова удавить оборотня за его непонятливость и тупые вопросы?

— Это личное пространство Хранителя. Ни один эльф сюда не сунется. Вообще никто не сунется. Рамирро раньше сам выходил из центра рощи в Дом Аудиенций, что бы пообщаться со своими стражами или летописцем этим, будь он проклят.

— Не понял, — признался оборотень.

— Если говорить о роще как о доме Хранителя, то можно сказать, что мы сейчас в хозяйской спальне, куда прислугу не пускают даже для уборки, — пояснил более сообразительный Айрис. — Где мы остановимся?

Последний вопрос был задан мне, но отвечать я не стала, а просто направилась к противоположной стороне холма. Там, где заканчивается эта полянка, протекает небольшая речка, за которой уже можно встретиться со стражами. И именно на этой речке Рамирро сделал небольшую запруду и самолично выстроил дом из хорошо оструганных бревен. Уютная деревенская изба в два этажа с тремя спальнями и, как ни странно, вполне городскими сантехническими удобствами и прекрасными кроватями.

Идти по снегу было довольно тяжело — ноги промокли и так и норовили увязнуть в размокшей земле. Поэтому, когда мы вышли на то место, откуда стала видна избушка, Айрис молча посадил меня к себе на плечо, как маленькую девочку. От испуга и неожиданности, я вцепилась ему в волосы. Другой бы заорал, а он даже не отреагировал. Парик что ли?

— Ты говорила, что никто из эльфов здесь не бывает, но около дома все вычищено, а внутри горит свет, — не сбавляя шага, указал мне на странности.

Меня это тоже насторожило, я уже хотела попросить спустить меня на землю, когда из дома выкатилась парочка эльфийских ребятишек. Заметив нас они испуганно охнули и поспешно поклонились.

— Простите нас, — взвыли остроухие. Нам сообщили что едет новый Хранитель и мы подготовили жилье, но...

— Не страшно, — прервала я эту стрекотню. — Оставьте нас.

Эльфята поспешно убежали, а мы наконец добрались до дома. Айрис поставил меня на ступеньку крыльца, и я поспешно скинула сапоги, по старой привычке. Рамирро терпеть не мог мыть полы и обожал ходить босиком по дому. Да и по моему мнению, ходить в обуви по дому — некультурно и негигиенично. Мало ли какую грязь и пакость с улицы принесешь! Парни, глядя на меня, тоже сняли обувь, после чего первыми вошли в дом. А я не смогла. Я все смотрела на Древо, возле которого все тогда произошло.

... Я полулежала в густой траве, опираясь на теплый шершавый ствол Древа, и смотрела на золотые листья, шелестящие на ветру. Именно это в последнее время успокаивало меня, заставляло забыть о произошедшем. Я могла не шевелиться часами, даже не прерываться на перекусы и прочую физиологическую чушь.

— Тебе нравится здесь? — спросил меня Рамирро.

— Конечно. Здесь спокойно. Как в раю, — лениво ответила я.

— Ты знаешь, тебе недолго осталось. Ты поглотила силу сильнейшего жреца Хаоса, которого глупые смертные прозвали обычным темным. И эта сила тебя уничтожает изнутри.

— Я знаю, Рамирро. Мне осталось дня два. Может три. И что?

Я не хотела об этом думать. Я не хотела об этом говорить. Да что там, мне не хотелось даже жить. Просто лежать и ничего не чувствовать, разве это не прекрасно?

— Ты обречена на смерть, а я обречен жить, — грустно начал он. — Я мечтаю оказаться на твоем месте, а ты бы хотела занять мое?

— Шутишь? Иметь вечную молодость, силу творца и власть над зазнавшимися эльфами? Конечно...

Я даже рассмеялась, настолько забавная предстала передо мной картинка. Я, и вдруг Хранитель. Саакрель бы от расстройства свой меч бы сожрал.

— Тогда помоги мне, — склонился Рамирро надо мной.— Убей меня,забери силу Хранителя себе, а я заберу в себя Хаос из тебя. Я наконец отправлюсь на перерождение, а ты будешь жить, свободная и сильная...

— Но ты мой друг! Я...

— Прошу тебя, помоги мне уйти...

Я все-таки решилась на убийство Рамирро. Но можно ли это назвать убийством, если он лично вложил в ослабевшую руку кинжал и направил его в свое сердце. Он улыбался и рассказывал что произойдет, сколько он проживет от удара в сердце и как заберет из меня Хаоса. Будто извиняясь, он предупреждал, что мне будет больно, но я лишь истерично смеялась в ответ. Больно? Не мне ведь предстояло умереть!

В последний момент я запаниковала и попробовала отказаться, а он сделал все сам. И я до сих пор ненавижу его за это. Как он посмел? Я же сидела под Древом с телом друга на руках, вся в крови и кричала. Потому что он умер! Его золотые волосы превратились в тусклый колтун, а теплые глаза бессмысленно смотрел в небо. И больше ничего не происходила. Я друг поняла, что он обманул меня! Просто использовал и бросил расплачиваться за свои ошибки. И расплата казалась мне неминуемой — эльфы-стражи сразу почувствовали смерть своего бога, и уже бежали ко мне. Они хотели убить меня на месте, но Древо поглотило меня и тело Рамирро.

— Аша, — отвлек меня от воспоминаний Айрис. — Ты не хочешь войти в дом и обсушиться, пока не заболела?

— Да, иду, — буркнула я.

Азар (Владыка)

— Саакрель, мальчик мой, — мягко позвал я своего отпрыска.

Мой сын от второго брака, второй претендент на мой трон. Умен, образован, силен, харизматичен. Он был бы опасным соперником, но его импульсивность и слабость характера позволяют мне довольно эффективно управлять им.

— Ты сменил свой гардероб, отец, — констатировал факт мой наблюдательный сын.

— Мне просто надоела игра в инфантильного и безобидного правителя, — пояснил я, открывая свой шкаф в поисках бутылки с лучшим гномьим самогоном. — К тому же твоя маленькая подружка сказала, что я выгляжу более мужеложцем, чем невинным простачком. Что поделать, умение правильно одеваться никогда н было моей сильной стороной.

Наполнив себе бокал, я предложил бутылку сыну, но тот отрицательно покачал головой.

— Аша посчитала тебя мужеложцем? Она была недалека от истины, ты ведь...

— Но-но, мой мальчик, — прервал его я. — Некоторые вещи лучше не озвучивать. И давай лучше поговорим о тебе и твоих поступках. Я дам тебе один шанс, чтобы ты признался...

Еще три месяца назад он начал бы нервничать, оправдываться, даже немного заикаться, а сейчас и бровью не повел. Мне нравятся эти изменения в ранее бесхребетном сыне, но боюсь, два доминанта на одной территории ужиться не могут.

— Что предложила тебе Аша? — проигнорировал меня Саакрель. — Можешь даже не отвечать, она собирается дать тебе власть. Просто я пока не могу понять, в каком именно виде. Но вряд ли это пойдет ей в ущерб. Аша интуитивно умеет прикрывать свои тылы. Сам мир ее защищает от подобных тебе и мне.

Надо же, мой недалекий сынок научился связно мыслить и подавлять эмоции.

— А раз Аша в безопасности, я могу прямо тебе заявить, что нашел место, куда собираюсь уйти с верными мне эльфами. Можешь вычеркнуть меня из списка своих наследников — я собираюсь начать самостоятельную жизнь.

Как быстро он повзрослел. А ведь еще недавно сбегал от своих нянек, чтобы пробраться в мой кабинет, исчиркать все бумаги и описаться на моем любимом диване.

— Расскажи мне поподробней, сын. Распланируем твой переезд и определим, что понадобится в первую очередь на новом месте.

Глава 27. Прошлое и настоящее.

12 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Сидя на подоконнике, я грызла яблоко и смотрела на Древо. Снег уже растаял и по-летнему жаркое солнце уже начало сушить землю. Даже птички вернулись сюда откуда-то. Их яркая окраска выделалась на сером унылом фоне, а их трели как и прежде умиротворяли.

— Возьми, — подкрался ко мне Айрис, напугав чуть ли не до икоты.

Он сунул мне в руки огромную кружку с крепким чаем, явно взятым на полке. Любимый чай Рамирро — на основе какого-то особого мха, с земляникой и еще какими-то травами. Я в первый раз побоялась к нему даже притронуться — у этого чая весьма специфический цвет -голубой электрик. Но на вкус чай замечателен.

— И бутерброд возьми, — во вторую руку сунул он мне что-то по размерам напоминающее два склеенных тома советской энциклопедии. — Что делать собираешься?

— Древо оживлять, — начала я примериваться к шедевру кулинарии Пса. — В нем все дело. Только сначала надо покопаться в записях предыдущего хранителя, чтобы понять, как именно нужно действовать, и что трогать не стоит, чтобы не навредить.

— Я видел книги в комнате на втором этаже. Пойду принесу.

Мне кажется или он и правда принюхивается ко мне каждый раз, когда приближается?

Он действительно принес книги, тетради и даже отдельные листочки, после чего засел со мной за изучение. Я выбрала себе один из дневников исследований Рамирро как самый перспективный источник информации. Огромная, толстая тетрадь с тончайшими листами, была исписана вдоль и поперек и выглядела самой старой и потрепанной. Оглавления, естественно не было, зато иллюстрации быстро помогали разобраться с сутью каракулей гения ботаники.

Этот псих записывал все, что только можно. Тщательно и скрупулезно.

Опыты с растениями и деревьями, эксперименты с животными, магические формулы, генетические исследования сути хранителей. Это же невероятно ценная вещь! Особенно для меня и моего брата-ромашковода.

— Взгляни, — сунул мне под нос учебник по высшей магии Айрис. — Глава по установлению контролирующих сетей. И на полях рукописные пометки.

А я как раз нашла описание создания Золотого Древа.

— Спасибо,— пробормотала я, углубляясь в изучение.

Древо заключает в себе основной резерв сил хранителя, обеспечивающих функционирование сети в случае долгой отлучки повелителя. Золото — идеальный сосуд. Об этом я могла бы догадаться и сама. А вот о том, что свое убийство этот гаденыш начал планировать более 5 тысяч лет назад, знать никто не мог. Так же как и о том, что Древо он создал взамен, подозревая, что новый Хранитель жить среди эльфов не захочет. Этот гаденыш сливал все свои силы в Древо пять тысяч лет! Он превратил его не просто в накопительно, но, на мой взгляд, я полноценный ядерный реактор. И своей смертью, а точнее кровью, просто на время запечатал. Снова запустить эту огромную батарейку можно будет проведя небольшой ритуал на крови. Но дополнительная сложность в том, что я дала определенное обещание Владыке. Возможно, если договориться с деревом...

— Обедать пора, — отобрал у меня Айрис записи предыдущего повелителя природы.

— Мы же только что завтракали, — изволила я поднять на него глаза.

Мельком глянув в окно, я поняла, что да, пора обедать. Солнце уже стояло высоко, прогревая землю, птички устроили брачные игры прямо под огнем, а по кухне, на которой мы утром и устроились, витали сногсшибательные запахи, от которых рот наполнился слюной, а желудок начал пожирать внутренности и издавать странные звуки.

Взъерошенный Лакрис поспешно отобрал у меня оставшиеся книги и записи, в том числе и те, которые я сама в какой-то момент начала делать. Полотенцем меня согнали с насиженного места и отправили мыть руки, пока еда накладывается. Оказывается, парни успели неплохо обжиться — на диване в большой комнате валяется куртка Айриса, в маленькой ванной разложены принадлежности для бритья в дорогих футлярах и местные аналоги зубных щеток, которые делают из морских губок каких-то. И даже два флакона с мужским одеколоном. И мыло с запахом Айриса. И шампунь Лакриса. Я фигею. А еще говорят, у девушек куча косметики. Да у меня только зубная щетка! Значит остальное позаимствую у запасливых мальчиков и сейчас быстренько приму душ.

Через десять минут я вышла к обеденному столу чистая и счастливая, пахнущая как два мужика, закутанная как мумия в халат. Меня там уже ждали два голодных оборотня (ну Пес ведь по сути тоже оборачивается) и накрытый стол.

— Вечно женщины опаздывают, — проворчал Лакрис, хватаясь за ложку.

— Не нравится — иди общайся с мужчинами, — фыркнула я. — Всем приятного.

Нет, Айрис однозначно ко мне принюхивается постоянно! В чем дело? Я же помылась! Или ему мыла жалко?

— Что будем делать дальше? — спросил Пес, доев похлебку и разложив тушеные овощи с мясом.

— Я отправлюсь к Древу и попробую восстановить сеть. Как я понимаю, один из вас будет охранять меня во время этой нелегкой процедуры, а второй — упакует записи Рамирро, его дневники. Они не должны попасть в чужие руки — это слишком опасно.

Они бросили жребий и я, закончив обед, в компании Лакриса отправилась к Древу, пробуждать истинное сердце Эльфийского леса.

Зачем я только мылась? Пока чертила ритуальным кинжалом (на самом деле, обычным столовым ножом, на котором нацарапала ритуальные руны) магический круг и знаки, извозилась в грязи как боец спецназа на полосе препятствий в дождь. А потом еще и этим же ножом пришлось себе вены резать. Грязь, антисанитария, куча непонятных фраз на зубодробительном мертвом языке — вот лишь некоторые причины моей неприязни к ритуалам на крови.

Но оно того стоило — на моих глазах Древо стало выбрасывать побеги, набухли почки, а потом и появились листья. Золото засверкало в лучах солнца, озарило светом всю поляну, которая начала моментально оживать и покрываться травой и цветами. И в сердцевине Древа сейчас находилась моя голубая жемчужина, впитывающая в себя нити сети. Это было прекрасно, на краткий миг я забыла обо всем.

И тут появился Рамирро. Точнее не совсем он — просто его дух. Мило улыбнувшись, он сказал, что если я и дальше буду так тормозить, то здесь все сейчас взорвется от избытка силы. Пришлось срочно приниматься за работу — восстанавливать разорванные контролирующие сети, перенастраивать, регулировать, распределять. И главное — уменьшать поток в сеть, чтобы батарейки хватило надолго. Я знаю, что это сильно снизит рождаемость у эльфов, но, сугубо по моему мнению, так им и надо. Меньше чванливых кретинов в мире — чище воздух.

Когда все закончилось, я без сил опустилась между корней Древа, мечтая поскорей вернуться на свой остров и спокойно жить дальше.

— Я знал, что ты справишься, — вырвал меня из сладких грез дух Рамирро. — Но ждал тебя значительно позже. Твой срок еще не пришел — вылезать из надежного убежища слишком опасно.

Опять он умничает и занудничает.

— Что же ты меня не предупредил об этом сроке? Я узнала о нем и обо всей грозящей мне опасности меньше недели назад. Возвращаться смысла уже не имело.

Да уж, знатно подставили меня хранители. Упомянули об этом так, между делом. А когда я попробовала возмутиться, указали на то, что они все уже старенькие, из головы вылетело, ведь данный этап становления ими был пройден много тысячелетий назад.

— Пока ты не оживила мое Древо, мой дух был там запечатан. Все слышать, видеть, чувствовать, но не иметь возможности что-то сделать. Так что я даже немного рад тому факту, что ты выбралась ко мне раньше.

Он такой эгоистичный гад! Я тут рискую самым дорогим, что у меня есть, а он радуется. Ненавижу его! Если бы не он, то я... Была бы мертва? Блин, чего я жалуюсь? Я жива, мой брат тоже, а значит — все замечательно!

— Откуда ты мог знать, что я приду оживлять Древо? — подавила я свою злость.

— Это естественно, что Эльфийской лес начала бы погибать после моей смерти, а значит и запечатывания ресурсов Древа. У тебя слишком большое и сострадательное сердце чтобы ты бросила их на верную погибель. Хотя конечно я немного засомневался, когда мои недоразвитые потомки приговорили тебя к казни.

— Да уж, на твоих потомках природа хорошенько отдохнула,— фыркнула я.

О том, что именно Рамирро является пра-пра-прадедушкой нынешнего Владыки я узнала очень давно. И, честно признаться, была ошарашена. Рамирро даже не эльф! Он потомственный дракон, последний представитель практически вымершей расы. Даже другие хранители-драконы первоначально крылатыми рептилиями не были. А вот Рамирро, последний золотой дракон еще помнит своих соплеменников, свою родину, свои легенды. И наверняка хотя бы часть всего этого записана где-то в его дневниках, которые я уже жажду внимательно изучить.

— Ты теперь пойдешь на перерождение? — задала я интересующий меня вопрос.

А что? Пора и мне проявить здоровый эгоизм и расспросить занудливого старого дракона о хранительстве и загадочном драконьем острове, где мне предстоит искать вторую часть артефакта.

— Нет, — улыбнулся этот недобитый призрак. — То тело которое я выбрал для себя еще не появилось. Так что у меня много свободного времени, а у тебя множество вопросов. Давай заканчивай свои дела здесь, тебя женихи ждут.

— Они мне не женихи!!

Дух Рамирро растворился в воздухе до того, как я припомнила правила развоплощения призраков. Поэтому пришлось успокоиться и вернуться к работе с Древом. Одной мимолетной мысли хватило для того, чтобы кора раздвинулась, обнажая мягкую сердцевину и сверкающую в ней жемчужину. Вот только моя маленькая драгоценность претерпела существенные изменения. Каплевидная гладкая поверхность покрылась сверкающими золотыми прожилками, в одном месте напоминающими своим узором само Древо. Это было столь прекрасно, что мне захотелось немедленно заграбастать эту красоту себе и надежно спрятать. А Владыку, как претендента и соперника, где-нибудь тихо прикопать.

— О, — протянул у меня над ухом мерзкий Рамирро, — в тебе проснулась драконья тяга к драгоценностям и магическим вещам.

— Будь добр, заткнись. И без тебя тошно.

Даже представить не могу, как расстанусь с этой маленькой прелестью.

— И запомни, — добавила я. — Айрис и Лакрис — мои телохранители и.. ну... друзья. Но никоим образом не женихи!

— Да ладно? А мне Оракул сказала, что тебя будет три мужа — один с двумя обликами, второй ...

— Даже слышать об этом ничего не хочу. Никаких мужей! Никаких свадеб! Никаких детей! Только Селена, только Дим, только Лазурный остров!

Не думать, не слушать! Он просто бред какой-то несет! Ну какие три мужа? Я даже на одну свадьбу ни за что не решусь, а уж на разводы и еще свадьбы подавно.

— Что значит 'никаких детей'? Я же для своего перерождения выбрал твоего первенца...

Чего? Чтобы в моего ребенка вселилась душа этого гаденыша? Он меня хочет сделать детоубийцей?

— Ты не посмеешь....

Я зашипела как кошка и, собрав все силы в кулак, бросилась на Рамирро. Но когда физическая атака провалилась, я решилась действовать магией. Уж лучше я убью этого гаденыша, чем он захватит тело невинного ребенка и превратит его в занудливого ботаника без осознания собственной половой принадлежности.

— Аша? — удивленно окликнул меня Айрис. — Ты что делаешь? Пытаешься убить призрак?

— Он хочет вселиться в моего ребенка! — злобно пропыхтела я, подготавливая ментальную атаку, годную даже для очень увертливых духов.

— Ты беременна? — с легкой запинкой и на два тона выше спросил Пес.

— Что за тупые вопросы? Нет, конечно.

— Ну, тогда не вижу причин для вашего конфликта. Ребенка у тебя пока нет. Дух этот в целом безвреден. И даже, как я понял, может быть в чем-то полезен. Так может ты отложишь его убийство и пойдешь поужинаешь? Уже ночь давно, хоть это древо своим свечением и создает ощущение заката. Наверняка замерзла, промокла...

— Да, мамочка,— фыркнула я, но послушно пошла в сторону дома.

А с Рамирро я позже разберусь.

Пока я возилась с Древом и призраком бывшего хранителя, действительно наступила ночь. И мальчики (Лакрис, оказывается, ушел, потому что вокруг меня и Древа появилась непроницаемая защитная сфера) за это время успели сделать многое. Они вскрыли множество тайников, обчистили подвал и собрали несколько сундуков, аккуратно уложив в них все найденные книги и тетради, а так же семена, магические побрякушки и просто понравившиеся вещи.

— Все выпотрошили, — тяжко вздохнул призрак. — И как им только это удалось?

— Айрис вообще умный, — гордо ответила я.

А то, что тайники нашел именно Пес, я не сомневаюсь. Ему по роду прошлой профессии такие вещи уметь положено.

— Да, весь в свою мамашу, — мстительно обронил дух, моментально нажив себе врага.

Если к отцу Айрис относится равнодушно, то мать для него — запретная тема. Именно ее он ненавидит и винит во всем. Я это уже усвоило и стараюсь данной темы не касаться, а вот Рамирро специально и со всего размаху наступил на самую болезненную мозоль Пса.

— Рамирро, — отвлекла я всех на себя. — Сундуки я сразу взять с собой не смогу, так что не мог бы ты указать мне, что стоит взять с собой немедленно, а так же как защитить все остальное от любопытствующих. Все-таки в магии ты намного опытнее меня.

Айрис и Лакрис занялись своими делами, а я доставала из сундуков самые опасные дневники и тщательно упаковывала их в непромокаемые сумки. На собранные сундуки я накладывала настолько запутанные заклинания защиты, что у меня начало рябить в глазах от магических знаков, а язык распух от произнесенной тарабарщины. Зато я могла с уверенностью заявить, что даже если весь мир будет уничтожен — эти мерзкие ящики останутся целыми и закрытыми.

С короной Повелителя пришлось провозиться дольше всего. Разъем из под розового бриллианта решительно не подходил для моей драгоценной жемчужины. Необходимо было переплавить корону, при этом сделать ее красивой. А я ни разу не кузнец и не ювелир. Рамирро сказал, что можно сделать это магически, но перед этим следует изучить его заметки по природе металлов и потренироваться на чем-нибудь другом. Пришлось вскрывать один из сундуков и искать в нем 'заметки', оказавшиеся пятисот страничным трактатом. Прочитала я его часа за три, еще два часа ушло на тренировку с ложками, моими заколками и еще какой-то ерундой, после которых я, наконец, взялась корону.

Получилось довольно здорово — типичная корона из фильмов про всяких королей Артуров, но с объемным узором листьев Древа. Я еще и жадность свою не вовремя проснувшуюся, задушила и пожертвовала десяток обычных жемчужин на украшение. Но когда я закончила, был уже рассвет — мы должны были отправляться обратно во дворец Владыки. Поэтому ложиться я даже не стала, а вышла на последок полюбоваться священной рощей.

Все вокруг ожило — вся поляна покрылась густой травой, вновь расцвели диковинные цветы, вернулись или ожили птицы, феи и даже вышел к водопою золотой единорог, — которого в прошлый свой визит я так и не увидела. Обычный такой единорог, только с золотистой шерстью и явно золотым кругом. Это уже даже не удивляет — Рамирро любит золото и его здесь в избытке.

— Одну из птиц придется нагрузить только сумками, иначе она не поднимет тяжести, — подошел ко мне Айрис с чашкой бодрящего травяного напитка. — Поэтому ты полетишь на мне.

— Думаешь, стоит так рано раскрывать твою особенность? — озабоченно спросила я.

— Это не имеет особого значения, — пожал плечами он.

— Вот именно, скрывать драконью сущность глупо. Кстати, Аша, я с вами, — выплыл из стены Рамирро. — Ты рада?

— Безумно, — прорычала я, сжав чашку в руках так, что она сломалась.

Надо запастись терпением.

Глава 28. Сила мира

13 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Мой пес, оказывается, очень красивый рептиль. Небольшой, всего размером с большую лошадь на коротких, но толстых лапах, изящный, белый с огромными красными, но очень красивыми глазами. Да и летать на нем намного приятней, чем на безмозглой птице. Айрис набирал высоту плавно, а не рывками, больше планировал и не пытался сбросить меня. Я даже умудрилась заснуть на этом небольшом белом чуде, проснувшись только на посадке после полудня.

Встречать нас вышел Владыка, опять не выказавший удивления. Я уж думала его потрясет тот факт, что Айрис — дракон. Стоило спуститься, как самый опасный эльф, мило улыбнувшись, кинулся обнимать. Да еще и Саакреля при этом умудрился подальше оттеснить, не говоря уж о моих соскучившихся телохранителях и друзьях: Эри, Лиззет и Аннет.

— Привезла? — шепотом поинтересовался нетерпеливый Азар.

— Да, — оскорбилась я.

— О, прелестнейшее дитя, — патетично взвыл Владыка. — Наши сердца наполнились радостью — лес ожил! Мы чувствуем, как возвращается его душа! Мы все спасены! И это лишь благодаря вам, Хранитель Природы! Наша благодарность не знает границ.

Он вещал и вещал, добавляя все больше цветистых оборотов, а я чувствовала, что вот-вот случится нечто ужасное. У меня вспотели ладони, сердце забилось раза в три быстрее и затряслись коленки. Что? Что?! Кто?!! Где опасность?!!

— И знак нашей нескончаемой благодарности, мы хотим сделать...

— Умри!!!

Оглянувшись на крик, я увидела эльфийку, которая уже однажды чуть не убила меня. И я увидела, что она применила магию артефакта. Явно смертоносный зеленый луч несся в мою сторону, а я не знала, как отразить его! Я даже увернуться не могу — будет слишком много пострадавших, которые сейчас стоят за моей спиной.

Меня сбило с ног и я успела подумать, что так глупо умираю, когда поняла, что это не магия, а Айрис. Он закрыл меня собой, получив смертельный удар в спину.

-Нет,— прошептала я ему на ухо, пытаясь удержать тяжелое тело от падения. — Не ты...Нет!!!

Так не должно быть! Я так не хочу!

Лакрис

— Умри!!! — привлек мое внимание дикий женский крик.

Я не знаю, каким образом здесь оказалась Амиваэль, которую Дим обещал сгноить в самом мерзком месте мира. Она направила на Ашу омерзительный артефакт Вечного Сна и выпустила луч. Я кинулся на помощь моей княгине, но был остановлен неожиданным ударом в живот от незнакомого мне эльфа.

— Не смей трогать мою дочь. Эта девка все равно должна умереть на благо нашего леса, — прошипел ушастый, но мне не было до него дела.

Айрис закрыл собой Ашу, спас ее, но что-то все равно шло не так. Моя княжна кричала, как раненая и мне казалось, что от ее крика трясется земля.

— Она призывает силу мира! — закричал кто-то из наших. — Бегите! Спасайтесь!

Началась паника, все бросились в рассыпную, мешая мне пробиться к моей Аше.

Земля тряслась все сильней, покрываясь разломами и трещинами. Поднялся штормовой ветер, набежали тучи, хлынул дождь с градом. Все как в предсказаниях о конце света. Но самое страшное — растения взбесились, превратившись вдруг в хищников. Они набрасывались на эльфов, валили их на землю и душили.

— Лакрис,— подскочил ко мне Марк, — надо уходить.

— Нет, Аша..

— Она сейчас все здесь разнесет. Она же валит и своих и чужих. Взгляни на Пса!

Я посмотрел на Айриса, который должен был находиться у ног моей княжны, но увидел лишь его руку, которую стремительно опутывали какие-то цветы, уже поглотившие остальное тело.

А Аша все еще стояла над телом Айриса и кричала. Ее волосы развевались на диком ветру, глаза горели золотым огнем, а кожа покрылась каким-то узором, напоминающим чешую. Ее крик теперь больше напоминал ультразвук. Но больше всего меня шокировали кровавые слезы. Она настолько любит его? Она... Лучше бы я был на месте Айриса, чтобы не видеть такого горя. Не хочу, чтобы ей было плохо.

— Уходите, — крикнул я своим. — Я останусь с Ашей. Дима слушаться как отца родного!

Я кинулся к Аше, перепрыгивая через возникающие трещины и озверевшие травки. Дважды я падал, хотя расстояние между нами и было небольшим. Но когда я уже протянул руку к плечу Аши, меня ударила молния.

— Аша! Остановись! — прокричал я, пытаясь дозваться, но особо не надеясь на успех.

— Зови ее, — всплыл передо мной колеблющийся призрак того типа, что появился еще на том холме. — Скажи, что она убивает Айриса.

— Пес и так мертв, — попытался отвязаться я от навязчивого призрака.

— Повелитель Смерти не заберет того, кто нужен Аше, — не сдался этот тип. — Да и другие Хранители подобного никогда не допустят. Сумасшествие одного Повелителя — гибель остальных. Зови ее, только тебя она услышит!

Пес жив? Если так, то...

— Аша! Айрис жив! Не убивай его!

Она не слышала меня, продолжая уничтожать все вокруг. Ее кожа уступила место золотистой чешуе, а глаза и волосы превратились в багровое пламя.

— Да послушай ты меня наконец! — кинулся я на нее, не смотря на обжигающий жар и молнии. — Айрис жив! Жив!!!

Аша

— Айрис жив! Жив! — донеслось до меня как сквозь вату.

Не может быть, я же видела... Но он ведь дракон. Может быть? Я должна посмотреть. Но перед глазами какая-то пелена. Что это?

— Аша, — снова позвал меня Лакрис.

Я наконец его рассмотрела — лицо в ссадинах и каких-то волдырях, глаза отчаявшиеся. И с волосами что-то странное. Что с ним? Кто посмел его тронуть? Лакрия... Айрис...

— Что, — с трудом выдавила я..

Гортань не желала слушаться, как и все остальное тело, но это постепенно проходило.

— Ты слышишь меня, — выдохнул Лакрис. — Слава Лучезарной и Двуликому. Айрис жив. Понимаешь, жив? Но ты своей силой убиваешь его.

Я убиваю? Но я не могу... Это же Айрис!

— Ты главное успокойся и вспомни, какого это, быть самой собой, — вылез откуда-то Рамирро. — Тебе рано становиться драконам, моя драгоценная.

— Заткнись, — простонала я. — Айрис...

— Лакрис, — отвернулся от меня дух прошлого хранителя. — Ты ведь Лакрис, да? Вложи ей в руку ладонь Айриса. Мне подобное как-то не под силу.

— Но он же весь в растениях, — понес какой-то бред мой телохранитель.

— Ну и что? Они же больше не растут. Давай уже!

И вскоре я действительно почувствовала в своей руке пальцы своего Пса, легко опознаваемые по приметному перстню-печатке. И эти пальцы были теплыми! Я не знаю, как быстро остывает тело, но у трупа пальцы не могут быть такими, я уверена.

— Ну что ты сидишь? Откапывай своего товарища, — весело приговаривал Рамирро. — Ну ты даешь, Аша. Знатно отомстила эльфам — пол столиц разнесла.

Я с трудом села и осмотрелась — все вокруг напоминало мне постапокалиптические фильмы или новости о терактах и природных катаклизмах. Лакрис потерял где-то большую часть своих волос, а его руки были чудовищно обожжены. Тем не менее он неистово выдирал непонятно откуда выросшие травы и сорняки, под которым обнаружился Айрис, перепачканный в крови. А чуть поодаль валялись трупы птиц, еще недавно катавших нас на своих спинах. Вся земля покрыта трещинами и разломами, дома, в поле зрения, обрушены. И множество холмиков из растений. Из под многих из них раздавались крики и просьбы о помощи, но некоторые не подавали никаких признаков жизни.

— Это все я? — спросила я Ромирро, пытаясь побороть страх и удержать силу в узде.

— В этом нет твоей вины, — мягко ответил мой старый друг. — Это несчастный случай. Вот только не плачь! Не плачь, я сказал!! О, чтоб тебя, вырубите эту истеричку сейчас же, а то она точно нас всех убьет!!!

Подружка Саакреля, она смеется как сумасшедшая и целится в меня из пистолета. Что за бред, откуда у нее огнестрельное оружие? В этом мире же нет подобного!

— Ты отняла у меня любимого, я отниму у тебя...

Она выстрелила в Айриса, а я...Я хотела оттолкнуть его, но не могла даже пошевелиться.

— Нет! Нет!!! Нет!!!

— Аша, проснись, — закричал в ответ Айрис, хватая меня за плечи. — Это просто сон.

Открыв глаза, я столкнулась с внимательным взглядом обеспокоенных красных глаз.

— Все хорошо, — успокаивающе прошептал он. — Просто сон. Так что успокаивайся и снова засыпай.

— Нет! — вцепилась я в своего Пса, поддавшись иррациональному страху, что пока я буду спать, он исчезнет.

Я не могу его потерять. Что угодно, только не это. Я хочу всегда знать, что прислонившись к его груди, я почувствую обжигающее тепло и услышу громкое, размеренное биение сердца.

— Только не кричи, Лакриса разбудишь, — прошептал Айрис. — Что тебе приснилось?

— Как ты? Эта... ты... — неожиданно начала заикаться я.

— Все в порядке. Рана почти зажила, — прошептал он. — Ты чего. Плачешь? Рамирро сказал, тебе нельзя плакать.

А я не могла остановиться. Вцепившись в Айриса, я изо всех сил пыталась перестать плакать, но они сами по себе катились.

-Ну все... все... Ну чего ты плачешь? Все же хорошо! — с отчетливой тоской в голосе начал Пес, пытаясь моей же ночной рубашкой вытереть мне слезы и сопли.

— Что у вас тут? — проснулся Лакрис.

Если Айрис выглядел в ночном полумраке лишь немного потрепанным, то мой оборотень явно пострадал очень сильно. Его руки до локтей были замотаны бинтами, лицо блестело какой-то синей мазью. Шикарные длинные волосы превратились в торчащие во все стороны лохмы длинной не больше 10-15 сантиметров.

— Кошмар ей приснился, ревет как дурочка, — заявил пес.

-Ну, так обними ее уже и дайте, наконец, поспать! — прорезался откуда-то голос Эри.

Пес неловко прижал меня к себе с тяжелым вздохом. Было жутко неудобно, так как у меня подвернулась нога, но я все равно не шевелилась. Я могла потерять Айриса. И Лакриса. Это ведь я его обожгла. Я помню, что было очень больно и хотелось, чтобы больно было всем. Я хотела, чтобы они все тоже умерли! Чем они лучше Айриса? Почему они могут жить, а он нет?

Я помню, что сила струилась по моим жилам, вырываясь наружу и разрушая по моему желанию все вокруг. Я несла смерть, забыв о том, что рядом был и Лакрис, которого я так же не могу потерять. Я не хочу никого терять. Дим, Айрис, Лакрис, Эри, Армандо, Милена... Когда я успела к ним привязаться? Почему я даже не задумываюсь, что они вполне могут придать? Ведь другие так и делали, но нет... Я уверена, что они никогда не причинят боли, я знаю, что они всегда будут со мной. Они — мои!

— Как хорошо, что вы не спите, — ворвался к нам Владыка, впуская в полутемное помещение яркий свет магических светильников. — Аша, солнце мое, как ты себя чувствуешь?

Его тон был приторно сладким и потому настораживающим. А уж внешний вид! Сначала свет меня ослепил, но потом, когда безмолвные стражи активировали светильники в выделенной мне просторной больничной палате с шестью кроватями, я с трудом сдержала истеричный смех. Он опять вырядился! Но на этот раз не в розовое и воздушное, а в черное и кожаное с большим количеством цепочек и заклепок. И макияж у него, на этот раз, готский какой-то. В принципе, ему это шло. Подлецу, как говорится, все к лицу. Но черт, как же он мне напомнил голливудские шаблоны контингента баров для мужчин определенной нестандартной ориентации.

— Она спать хочет, — ответил за меня напрягшийся Айрис. — Чего приперся?

— Ну вообще-то, это мой дворец — где хочу, там хожу. Тем более, что большая часть моего дома была уничтожена...

Ой... Надеюсь он меня оплатить ущерб не заставит?

— Но я не в претензии. Я пришел по другому, весьма важному делу. Амиваэль.

— Эту тварь вы должны отдать нам, — тоном, не допускающим возражений, потребовал Лакрис.

— Я не могу, — пожал плечами Владыка. — Она когда-то успела выйти замуж за моего племянника, седьмого наследника. Сам он ничтожество, не заслуживающее никакого внимания. В мать свою пошел, курицу недоразвитую. Но вот папаша его, мой младший братец, своего не упустит. И так как сам он лишен возможности претендовать на трон, то его сынок — единственный шанс на власть. Невестке он не рад, но наверняка уже продумал, как повернуть все случившееся в свою пользу. Он уже подал официальный протест против удержания члена дома Владыки в подземелье. А ваш Армандо в ответ объявил войну. Так что у нас есть некоторые проблемы, которые следует решить в ближайшие полтора часа.

А может было бы лучше, если бы я не очнулась там? Нет эльфов — нет проблем...

— И ты ничего не можешь сделать? — раздраженно спросил Айрис.

— Могу. Но любой вариант приведет к потере моего авторитета, — улыбнулся мерзкий эльф.

— Если эта тварь не сдохнет, то умрешь ты, — ответил Пес, отворачиваясь от Владыки и демонстрируя этим окончание разговора.

Вот только я таким окончанием не удовлетворена. Мне проблемы ни к чему. И я не хочу, чтобы Айрис из-за меня снова вернулся к своему прошлому, а я чувствую, что он собирается.

— Ты бы не пришел, Азар, если бы у тебя не было варианта. Говори. Но замужество в любом виде для меня не приемлемо, — взяла себя в руки и наконец отлипла от Айриса.

— Ты права, золотко мое. Вариант есть. И даже без замужества, — довольно улыбнулся это тип, подмигнув мне. — Отдай, для начала, мне мою корону.

— Она теперь к твоему стилю не подходит, — буркнула я, пытаясь припомнить куда я сунула гадкую побрякушку и защитила ли я ее.

— О, это не проблема. Просто сегодня ты уничтожила одним махом весь мой гардероб, в связи с чем мне захотелось попробовать что-нибудь новенькое.

Господи, я с ними скоро сойду с ума.

И я очень хочу домой, на остров.

Глава 29. Трагикомедия.

14 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Осмотрев все разрушения, которые я причинила эльфийской столице, я поняла, что отомстила ушастым по полной и даже на пару лет вперед. Несколько погибших из Совета старейшин. Владыка еще пожаловался, что могла бы грохнуть и всех — сделала бы большое одолжение. Множество раненых. Некоторые в тяжелом состоянии, но целители говорят, что все выкарабкаются. Дворец разрушен на три четверти — нетронуто только старое крыло, в котором расположились лекари... Еще уцелела сокровищница, за что я до сих пор благодарю судьбу. А вот изящные башенки, парк и тронный зал... Ну что я могу сказать? Я не виновата — эльфы первыми начали.

Сильно пострадал район возле дворца — все дома в радиусе километра разрушены и восстановлению не подлежат. Разрушенные фонтаны и мои садоводнические таланты превратили улицы, аллеи и парки в болота и буреломы. С моего ракурса, расчищенной площадки перед дворцом, на все это открывался чудесный вид. Особенно меня впечатлила выжженная воронка, где, судя по всему, стояла я.

— Злорадствуешь? — подкрался ко мне Армандо. — Отлично выглядишь.

Да уж. Мой нынешний вид невинного ангела — это четыре часа адского труда. Муслиновое кремовое платье в мелкий голубой цветочек полностью прикрывало мое тело лишь от подмышек до земли, так как рукава из тончайших кружев были чисто символическими и прозрачными. Но на руках миленькие перчаточки, а на волосах, убранных в высокую прическу, жемчужная диадема и куча шпилек удерживают кружева — самую красивую часть моего нынешнего туалета. Эту фату подарила мне моя кружевница, бывшая рабыня. Именно она сказала мне, что княгине не обязательно быть невестой, чтобы носить фату, прикрывающую оголенные руки и декольте.

— Дать тебе в одну руку цветы, в другую — жениха, и хоть сейчас под венец, — схохмил Армандо.

Час назад у меня перед зеркалом проскочила такая же мерзкая мыслишка.

— Еще одна шутка, и я тебе язык отрежу, остряк, — нервно оглянулась я, подумывая сбежать.

— Ладно, пойдем. Нас все ждут. А Айрис и Лакрис сейчас вообще с ума от беспокойства сойдут. Ты же знаешь что они...

— Мне страшно Армандо. Если с ними или Димом что-то случится, это опять повторится. И жертв будет больше. Хранители говорят, что если бы я полностью уже сроднилась с силой, то сожгла бы как минимум континент.

И фиг бы с ним, но при этом пострадают другие дорогие мне люди. И даже обычные, невиновные жители. А если я уничтожу Селению?

— Успокойся, Аша, — поцеловал мне руку Армондо. — До этого не дойдет. А теперь пойдем, нас ждет великое множество дел.

Нас действительно ждали на том самом месте, где еще недавно был тронный зал, а теперь красовалась очищенная полянка с магически выращенной травой и постеленной ковровой дорожкой. По бокам толпились придворные эльфы, стражи, моя свита и вдали сидел на высоком стуле величественный Азар, рядом с которым ждали меня Айрис и Лакрис.

— Владыка, уж не собираетесь ли вы жениться на этой... убийце? — встал между мной и моими мужчинами какой-то эльф.

Да-да, моими мужчинами! Потому что сегодня на рассвете этот эгоистичный самовлюбленный подонок Азар стал моим любимым и единственным папочкой, чтоб ему всю жизнь кошмары снились и виагра не помогала.

— Уважаемый брат, ты мешаешь Аше занять подобающее ей место, как моей единственной и любимой дочери, — в своей ласково-угрожающей манере улыбнулся Азар.

Вперед вышли Айрис и Лакрис. Пес, угрожающе сдвинув брови, одним движение отстранив эльфа, а хмуры Лакрис подал мне свою руку, затянутую в перчатку.

Несмотря на все старания, целители так и не смогли полностью исправить повреждения, которые я нанесла своему оборотню. На его руках остались шрамы, которые он спрятал под перчатками. А ожог на левой щеке прикрыл собственноручно подстриженной косой челкой. Я была подавлена, когда он так сделал — все эти раны нанесла ему я, а он теперь считает себя уродом, хотя это совсем не так!

— Пойдем, — улыбнулся мне оборотень. — Пора начинать спектакль.

Меня подвели к 'трону' Азара, подставили мой лоб и усадили на подставленный в срочном порядке стул.

— Мы собрались здесь, чтобы предать суду члена моего дома, дома Владыки, — без долгих предисловий начал Азар, когда успокоилось перешептывание. — Приведите преступницу.

Детали разыгрываемого шоу мы уже обсудили, поэтому я сидела с выражением скорби на лице и пыталась не заснуть.

Привели Амиваэль, закованную в кандалы израненную, но по-прежнему злобную. Чего ей не живется спокойно? Ведь замужем же уже! Откуда в ней столько ненависти, злобы и куда делись мозги?

— Для начала мы бы хоте ли услышать причины, заставившие жену седьмого наследника Владыки Мириализандивиэля, Амиливалиэль из дома Серебряной Ивы, покуситься на жизнь княжны Лазурного острова, Азаридашализэль....

Да-да, еще одна трагедия — мне сменили имя на что-то не произносимое. Запомнила я только то, что там упоминается Азар и Аша. Ну ничего, я этим именем пользоваться и не планирую, хотя на всякий случай и записала на какую-то бумажку.

— Она отняла у меня все, — зашипела эта змеюка. — Она разрушила все мои мечты! Она держала меня в своей тюрьме, издевалась и пытала. Мне чудом удалось сбежать! Я желала только добраться до дома, но и здесь оказалась она! Везде только она!

Она бросилась в мою сторону, но была моментально остановлена несколькими ударами моих взволнованных телохранителей-оборотней. Они все еще чувствовали себя виноватыми в том, что побежали в тот раз. Хотя я их не виню — я бы тоже рванула. Но Лакрис — его раны и неловкие попытки прикрыть их, как укор им всем.

— Немедленно отойдите от моей невестки, — вышел вперед эльф, который мне уже пытался преградить путь.

Я бы никогда не подумала, что этот полный и потный остроухий тип, с маленькими бегающими глазками, может быть родным братом ухоженному и весьма привлекательному Азару. Я вообще не думала, что эльфы могут быть толстячками. И ладно бы если приятными на вид, а то рыхлый пузан какой-то.

Подавив свое отвращении, я полезла в мысли брата Азара, Талира. Меня предупредили, что на каждом наследнике или бывшем наследнике стоит ментальная защита, чтобы сведения государственной важности не попали в чужие руки. Каждый прямой родственник Владыки, желающий стать наследником эльфийского престола, сдает какой-то специальный экзамен. И лишь пройдя его может продолжить обучение и получить доступ к государственным тайнам, касающимся, например, важности Великого Древа для леса или родственных связей правящей семьи с драконами. Талир когда-то был наследником, но после неудачного покушения был лишен всех прав на престол, а так же по решению суда старейшин он не имел права заниматься политической или дипломатической деятельности. И поставили такую защиту ему на мозг, чтобы и он сам не мог воспользоваться своими знаниями. Мне дали некоторые ключи для взлома, но все равно проникновение отняло слишком много времени и сил. А уж результат — мерзость. Таких надо уничтожать, по моему мнению. Причем самым жестоким образом и прилюдно. Он насиловал, избивал и убивал детей людей, оборотней и даже эльфов. Он грабил, предавал, унижал... На его совести более сотни загубленных жизней. И Амиваэль он голову задурил наркотиками, гипнозом, магией. Будь мы в моем мире, он бы мог ничего не бояться. Богатый, влиятельный, к таким справедливость при жизни не приходит. Даже если бы он попался, то все что ему бы грозило — психлечебница или тюрьма с большим сроком. Потому что пацифисты твердят, что убить убийцу значит стать таким же. Ни фига подобного! Убить того, кто уже убивал неоднократно, значит спасти чьи-то еще жизни. Убить педофила значит защитить детей. Убить животных в облике людей, которые напали на кого-то стаей и зверски убили очередного простого прохожего ради денег на очередную дозу, значит сделать наш мир чуточку чище. Убить террористов, в одно мгновение отобравших жизни у десятков ни в чем неповинных людей, значит подарить уверенность в завтрашнем дне всем остальным. А держать их взаперти, в тюрьме и кричать, что они наказаны — глупость. Если они выйдут, они все равно это продолжат, так не лучше ли сразу это прекратить? При этом, когда я говорила убить, то значит убить законным способом. Смертная казнь, на которую введен мораторий. Но это только мое мнение, за которое меня уже не раз назвали кровожадной, дикой и т.д.

— Принимая во внимания все обстоятельства дела, мы выносим обвиняемой смертный приговор. Амиливалиэль лишается всех регалий и званий и приговаривается к смертной казни через отсечение головы,— оторвал меня от бултыхания в грязных мыслях эльфа Азар.

То что накажут эльфийку мне уже все равно, хотя еще недавно ненависть во мне бурлила. Она чуть не убила Айриса! Но теперь... Я хочу, чтобы был наказа Талир, совершивший намного более тяжкие преступления.

— Талир,— окликнула я побагровевшего от гнева и жажды мщения эльфа. — Посмотри мне в глаза.

— Нет! — заневнирчал Саакрель, но поздно. Я легко установила необходимый контакт для внушения.

— Расскажи мне, Талир, куда ты прячешь тела, — мягким, гипнотизирующим тоном. — Расскажи, что ты с ними делал. Расскажи, где ты запер свою новую жертву. Расскажи, что сделал со своей дочерью...

И он заговорил — с радостью, сверкающими глазами, смехом и азартом. Кто-то из придворных упал в обморок, многих начало тошнить. Саакреля вывернуло минут через десять, а Лакриса еще через три. Пес продержался, хотя и ему было нехорошо. А я... Ужасно про это слышать, но я росла в мире, где телеканалы и газеты расписывают все намного ужасней и умудряются даже показывать самые 'смачные' картинки.

— Аша, пусть он заткнется, — прохрипел Азар, глядя на меня больными глазами. Я больше не могу...

— Талир, все, — дала отмашку я и толстенький эльф очнулся.

Затравленно оглянувшись, он попытался удрать, но разгневанные и шокированные сородичи сами его остановили.

— Аша, я просил просто немного подставить моего брата, — еле слышно прошептал Азар.

— Зло должно быть наказано. Справедливость не может стать пустым словом, — почти спокойно ответила я. — Не принимай близко к сердцу несовершенство близких. Иначе сойдешь с ума, как и я.

Большая часть моих вещей погибла, поэтому собирать мне было особо нечего, но хотелось дождаться прибытия сундуков с записями Рамирро. Да и сам призрак куда-то пропал, а мне его о многом надо спросить. В первую очередь о загадочном драконьем острове.

— Ты не поверишь, — ввалился в комнату Айрис, в небывало веселом настроении.

Мальчишеская открытая улыбка от уха до уха, сияющие глаза, возбужденный том — это не мой Пес, а подменыш какой-то!

— Пойдем, покажу,— схватил он меня за руку и потащил в остатки парка, причем не по тропинкам, а по кустам.

Через несколько минут он сделал знак молчать и подвел к особо пышному кусту, где отодвинул ветку. Наклонившись, я рассмотрела беседку, где сидели Лакрис, Саакрель, Азар и еще какая-то девица.

— Давайте по порядку, — вещал Владыка. — Ты утверждаешь, что этот оборотень любит тебя и вы должны немедленно пожениться.

-Ну да, — мило улыбнулась девица, накручивая рыжевато-золотистый локон на свой изящный пальчик и строя глазки Лакрису.

Ничего себе, какая прыткая девица! Да я ее в первый раз вижу, а она уже мне так не нравится, что просто караул. Что-то подсказывает мне, что это не к добру. Совсем не к добру.

— А ты, Лакрис, — продолжил дознание Азар,— утверждаешь, что не знаешь эту эльфийку и жениться не намерен.

— Да, — твердо ответил мой верный телохранитель и явно попытался удрать, но его удержал Саакрель.

Я этого своего нового свободного братика точно убью когда-нибудь. И эту девицу тоже!

— Ну тогда я не вижу повода для свадьбы, — пожал плечами Владыка.

— Но он меня скомпрометировал! И обесчестил! — возмутилась рыжая швабра.

— Чего? — взвыл оборотень. — Я ничего подобного не делал!

Айрис рядом закусил рукав своей куртки, явно сдерживая хохот. Он даже хвосты перестал контролировать — они не только появились, но и весело виляли, как у игривого щенка.

— Принц Саакрель свидетель! Он видел как мы целовались!

Я их всех убью! У меня тут моральные терзания, а этот кошак драный с какой-то рыжей целуется и обжимается по кустам! И извращенец Степашка на это все смотрит!

— Видел, — вяло подтвердил Макрель.— Но...

— Вот! Он обязан на мне жениться! — победно закричала девица. — Не волнуйся милый, мы созданы друг для друга и будем счастливы в браке! Мне это Оракул сказала!

Айрис рядом заскулил от восторга, кусты напротив затряслись от ржача. Господи, вокруг меня одни клинические идиоты, а я поняла это только сейчас.

По знаку Азара из кустов вышли три оборотня и семь эльфов. Пятеро из них мне были незнакомы мне, а вот Эри и первый наследник вполне узнаваемы. И все они ржали не сдерживаясь. Уж от кого, а от отмороженного старшего сыночка Азара не ожидала.

— Лакрис не... не.. компро.. — пыталась выдавить из себя Эри.

— Это она его чуть не изнасиловала, — все-таки справился с собой Марк. — Никогда не видел, чтобы мужчина так отчаянно сопротивлялся.

Айрис заржал, выдав нас с головой. Пришлось тоже вылезать, отчаянно краснея.

— Аша я правда не...

— Хоть ты и княжна, я не отдам тебе моего Лакриса! — встала на моем пути рыжая. — Я, Зира из рода Огненной Ели и мне судьбой предназначено...

— Если ты сейчас не заткнешься, — потеряла терпение я. — Я залезу к тебе в мозги и ты до конца своих дней будешь пускать пузыри и ходить под себя. Лакрис мой друг, телохранитель и даже член семьи, понятно тебе? Я не позволю никому издеваться над ним! И никому не позволю считать его...

— Это ты над ним издеваешься! — закричала рыжая.— Крутишь перед ним хвостом, а у самой в голове только этот убийца. Ты мерзкая продажная женщина! А я люблю Лакриса, я...

— Да заткнитесь вы,— не выдержал Азар. — Вот из-за таких истерик я и не люблю женщин.

— Ты просто не умеешь их готовить, — обиженно буркнула я любимой фразой брата.

Плюнув на все нормы приличия, я полезла в голову рыжей и тут же поняла, что эта эльфийка мне ни разу не соврала. Оракул действительно предсказала счастливое замужество с оборотнем-ирбисом, спасшим ей когда-то жизнь. И в далеком детстве, маленький мальчик по имени Лакрис спас еще более мелкую эльфийку с непроизносимым именем и обозвал ее Зирой. Юный оборотень вытащил светловолосую ушастую заразу из бурного горного потока и обещал доставить искательницу приключений обратно к родителям, от которых та сбежала на привале. На это ему понадобилась неделя. И когда Лакрис успокаивал перепуганную девочку, он пообещал на ней жениться.

Но самое паршивое, что я там увидела, девчонке и правда нравится Лакрис. Она даже не замечает его ран, для нее существуют лишь его изумрудные глаза, шелковистые волосы, сильные руки и... брр.. Такая юная для эльфа, а уже такие пошлые мысли.

— Рыжая, ты не можешь щелкнуть пальцем и получить все, что пожелаешь, хотя родители и убедили в обратном. Если хочешь выйти за Лакриса замуж, потрудись соблазнить его, заинтересовать и влюбить. И потом, если я увижу, что ему хорошо с тобой, вы поженитесь. На моем острове. А если нет — ты уедешь. Понятно?

Лакрис дернулся что-то сказать, но девочка оказалась сообразительной.

— Понятно. Когда выезжаем?

И во что я опять ввязываюсь? Я ведь не могу потерять... Но это шанс, что Лакрис скоро будет счастлив. Это важнее... А я перетерплю.

Глава 30. Хитросплетения судьбы.

15 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Осталось 12 дней до моего срока. Мои дела в Эльфиском лесу закончены, по большей части. Поэтому надо быстрее сваливать отсюда, пока эльфы не пронюхали, что мое вмешательство в работ Древа внесет значительные изменения в их жизнь. Теперь о больших семьях им придется забыть. Бесплодными они не станут, но вместо восьми-десяти детей за жизнь эльфийки буду рожать не больше четырех, так как на вынашивание они будут тратить намного больше своей жизненной и магической энергии.

Азару я об этом сказала, на что тот пожал плечами и заявил, что ему хватит его шестерых сыновей и одной неушастой и весьма проблемной дочери, которая, к счастью, скоро отбывает. А следующий Владыка, когда придет к власти, узнает, что женушек надо будет отправить вынашивать к Древу, где в воздухе разлито много свободной энергии. Но ведь никто кроме Владыки и одно его гостя без приглашения Хранителя попасть в священную рощу не может. Даже стражи там находятся только благодаря мягкости и покладистости Рамирро. Я бы их всех выставила, но это уже не мои проблемы. У меня есть часть артефакта, новый папашка, друзья и я, наконец, могу поехать домой. Я должна быть рада этому. Так почему же на душе так паршиво?

— Скучала по мне? — проявился прямо передо мной заблудший дух Рамирро.

— Кретин, у меня чуть инфаркт не случился, — подавила испуганный визг я. — Ты где был?

Осмотрев пустующую каморку, выделенную мне в качестве почетных апартаментов, он довольно ухмыльнулся и сделал вид, что развалился на моей кровати.

— Расслабься, мамочка, я просто улаживал некоторые дела. Теперь я от тебя ни на шаг, — улыбнулся он.

Бесит. И больше всего бесит то, что в его словах не было ни шутки, ни издевки. Он назвал меня мамочкой на полном серьезе! Но сейчас я не буду обращать на это внимания, а потом точно развоплощу. Узнаю все, что мне нужно и уничтожу. Он мне друг, но собственное спокойствие и дети мне дороже, а он и так уже мертв.

— Кстати, как тебе Зира? — спросил бывший хранитель, не подозревая о моих кровожадных планах.

— Убила бы,— честно ответила я. — А что?

— Моя дочь! — гордо заявил этот тип, и я поняла, что все, не поладим мы с девчонкой. — Ее мать — глава рода Огненных Елей, чьи женщины славятся не только своими выдающимися магическими способностями, но и темпераментом. Она решила, что хочет ребенка именно от Хранителя и я не устоял.

Он так сладко мечтательно улыбался, что я с трудом удержалась от нелепой попытки удушения подушкой надоедливого призрака. Толку никакого, а выглядеть буду глупо.

— Ну конечно,— не удержалась я от саркастической реплики. — Вы, мужики, при виде симпатичной женщины всегда начинаете думать только нижним мозгом.

— Фу, как не культурно,— поморщился дракон. — Злишься? Ревность снедает?

— Какая еще ревность? Отстань от меня, — направилась я к выходу.

— Думаешь, не знаю, что ты влюблена в Лакриса? Это скоро пройдет. Вы не предназначены друг другу, — изобразил он из себя семейного психолога.

Ненавижу, когда мне лезут в душу. Так и норовят все там обгадить, на все повесить ярлыки, вытащить наружу все самое мерзкое, а потом обозвать чудовищем и объявить приговор.

— Тебе-то откуда знать? — досадливо поморщилась я, понимая, что этот не отвяжется, пока не докопается до самой сути.

— Знаю. Я мертвый, помнишь? Да еще и Хранитель. Ты стремишься к любви, тебе необходимо постоянное внимание, ежесекундное подтверждение, что тебя любят, в тебе нуждаются. Лакрис давал тебе это, но ты и сама знаешь, что он не сможет делать это постоянно. Тебе нужен тот, кто поставит тебя выше себя самого, и только тогда ты отдашь ему все. А Лакрис из тех, кто в браке хочет иметь 'домашнюю' женушку, которая будет заботиться о нем, ставить его интересы превыше всего. Вы похожи, поэтому вы чуть-чуть друг в друга влюбились. Это скоро пройдет.

Надо же, как он все красиво¸ и логично изложил. Но это не так! Или... Я не буду думать об этом. Лакрис...

— А вот Айрис ставит твои капризы и опасения выше своих нужд. Такими темпами скоро либо с ума сойдет, либо заболеет.

— Что? — перепугалась я.— Что с ним?

Айрис...

— Сам расскажет, — довольно улыбнулся недобитый дракон. — Когда захочет.

— Если ты мне сейчас же не скажешь, я пойду и сделаю полную магическую стерилизацию, — пригрозила я.

А что? Я могу. Дети — слишком большая ответственность для меня. Конечно, может потом я и пожалею о своем решении, но сейчас...

— Аша!

Кажется, бывший хранитель в шоке.

— Рамирро? — вопросительно приподняла брови я.

— Ты знаешь, кто родители Айриса? — сдался призрак.

— Да, — лаконично ответила я. — Какое это отношение имеет к делу?

— Самое прямое. Он был нежеланным ребенком. Его мать проклинала свою неудобную болезнь и ветреного папашку, а Двуликий мечтал забыть о романе с ревнивой и избалованной драконицей. Бог и Хранитель — их мысли не могли остаться незамеченными духом нашего мира. Айрис родился без души — абсолютно безразличный ко всему, а потому жестокий, беспринципный и так далее... Повзрослев он понял чего лишен и захотел получить душу, благо прецедент уже был...

Он говорил долго, пространно и явно мечтал о том, чтобы нас прервали. А я холодела от страха — я тоже Хранитель. И если я вдруг забеременею, и буду носить в себе обиду, то мой ребенок...

— Короче! — не выдержала я ужас, которые рисовало мне мое воображение.

— Ты — его душа. Рядом с тобой он испытывает весь спектр эмоций, причем ему они непривычны. Он не умеет их контролировать, но изо всех сил пытается, чтобы не мешать тебе.

Не понимаю. Чем мне могут помешать эмоции Айриса?

— Для улучшения контроля ему нужен 'якорь', который так же заключен в тебе. Ему необходим постоянный физический контакт с тобой, но ты ему не раз говорила, что терпеть не можешь чужих прикосновений. Он внял твоему желанию и остался один на один с бушующими эмоциями, которые сводят его с ума. Я понятно объясняю?

Он завис передо мной, но это впервые не вызвало раздражение. Я обрекла Айриса на мучения после всего того, что он для меня сделал? Как я могла не заметить, что ему плохо? Я бесчувственная эгоистка и редкостная тварь...

От самоуничижения меня оторвал настойчивый стук в дверь. После моего заикающегося 'да' в комнату зашел Айрис, из-за чего я моментально покраснела.

— Мы готовы отправляться,— заявил Пес. — Если выедем до полудня, то заночевать сможем в пограничном городе людей.

— Хорошо, пойду попрощаюсь с Азаром,— нервно улыбнулась я, не знаю, что нужно делать. — Ты не знаешь, Армандо все договора уже подписал?

— Конечно, — кивнул Айрис. — С тобой все нормально?

Он с беспокойством заглянул мне в глаза и снова повел носом, принюхиваясь.

— Все в порядке. Проводишь меня?

Кивнув, он открыл дверь и вышел первым, чтобы проверить наличие угроз. Решившись, я вцепилась в его локоть обеими руками и постаралась мило улыбнуться в ответ на недоуменный взгляд.

— Что случилось? — снова спросил он. — Это из-за Лакриса?

— При чем тут он? — удивилась я.

— Ну я же знаю, что ты его любишь, а тут какая-то девица предъявляет на него права. И ты теперь думаешь, что потеряла его, хотя это и не так. Но тебя пугает, что ты потеряешь и меня, — весьма самодовольно пояснил Пес.

Где здесь логика? А я его еще умным считала! Идиот! Как можно было такую чушь сказать с таким апломбом? Наверно это эльфы заразили его тупостью и самовлюбленностью. Раньше он был лучше.

— Лакрис тут ни при чем. Что вы все пристали ко мне? Я не ревную его! Мне просто ненадолго стало немного грустно, потому что я лишаюсь классного друга и телохранителя! Эта Зира действительно его любит, и я уверена, им будет хорошо вместе, — устроила я отповедь.

Главное самой верить в свои слова.

Да и пора завязывать со всеми эти 'любовями' и мужиками. От них одни проблемы и сомнения. Надо думать о Селении. У меня ведь еще куча дел! Город, туннель, поиск второй части артефакта, магическая академия и поиски адекватного ректора для нее. И принятие силы у меня скоро. И контролю над эмоциями учиться надо, чтобы больше ничего не уничтожить. А еще брат два дня на связь не выходил. Не то чтобы я волновалась конкретно за него — он всегда выкрутиться, но все же подозрительно это. Неужели больше не волнуется за меня и мое психическое здоровье? А ведь он так и не узнал о том, что я уничтожила пол города и завела себе папочку. Интересно, он сильно разозлится?

Азар.

Всего несколько дней, а ситуация в корне изменилась. Давно события не развивались в настолько быстром темпе. И малышка Аша оказалась чудесным подспорьем.

Она избавила меня от надоедливого братца, который попортил мне много крови. И судя по его признаниям, а так же донесениям стражей, все перепроверивших, он заслужил свою участь. Конечно, факт родства подпортил мою репутацию, но невозможно получить все и сразу. Со временем это можно будет повернуть в мою пользу.

Порадовали меня и новые возможности управления некоторыми потоками магии Хранителей. Разбираться и оттачивать мастерство мне придется еще не менее десяти лет, но потом это откроет передо мной новые горизонты в контроле и управлении. Но самое главное, уже сейчас я могу начать переговоры с горными эльфами на предмет объединения. Этот гордый народ живет уединенно и общается только с нами, но считают, что мы слабее, потому что привыкли слишком полагаться на силу Хранителя. Теперь этого аргумента у них не будет, а у меня появятся кое-какие возможности.

Горные эльфы становятся для меня самой насущной проблемой еще и потому, что Саакрель, мой самый умный сын, решил зажить самостоятельной жизнью в новом месте и увел примерно две сотни молодых эльфов и эльфиек. И если он не сдастся, если у него получится закрепиться там и удержать власть, уйдет еще пара тысяч молодых и горячих, желающих самостоятельности. Я поддерживаю этот проект целиком и полностью, так как это отстрочит вымирание моего закостенелого в своих традициях народа. Надо только помочь молодежи ресурсами. Да и Ашу нужно уговорить слегка помочь старшему эльфийскому братику. Без нее не получится.

Но сейчас девочку трогать не стоит — она зла и ищет на ком сорвать свое раздражение. Не везет ей с эльфами. Надо будет хоть подарков побольше дать в честь отъезда. Книги, украшения, новая одежда. Могу даже пару стражей по-смасливей выделить вместо оборотня-изменщика.

— Я составил смету и подготовил списки,— подкрался ко мне Саакрель. — Посмотришь?

— Оставь, — махнул я ему. — С сестренкой попрощался?

— Аша мне не сестра,— спокойно ответил сын, но я-то знаю, как он бесится от осознания того факта, что в жены ее уже не получит.

Молодой еще, не понимает, что подобных Аше нужно привязывать к себе максимально крепко. Что жена? Захочет, развод организует или вовсе уничтожит. А так со временем, она привыкнет к мысли, что мы — ее семья, и не то что сама нас не тронет, но и от других постарается защитить.

— Да кого волнует форма ее ушей и цвет волос? — шутливо протянул я. — Мозги у нее от меня.

Только умения пользоваться ими не всегда хватает.

— Ты ее знаешь в совокупности меньше двух недель, — огрызнулся Саакрель. — Я пошел, у меня еще куча дел.

Молод, горяч, нетерпелив, но умен, расчетлив и целеустремлен. Из него выйдет хороший правитель, хотя Ашу ему не превзойти. Моя новая дочка все-таки умеет прислушиваться к умным и образованным. Она учится на чужих ошибках, а Саакрель пока что предпочитает это делать на своих. Ну, ничего, время у него в запасе много, еще научится.

Лакрис

Эта Зира — сумасшедшая нимфоманка! Она опозорила меня перед всеми! Я спокойно шел с Айрисом к Аше, когда эта вертлявая рыжая дамочка набросилась на меня из-за угла с дикими криками и потащила в кусты. Я не стал сопротивляться, так как от не пахло угрозой, да и не хотелось провоцировать конфликт с эльфами. Ушастые и так слишком дерганые после того, как малышка разнесла им половину города. Поэтому я последовал за девушкой и не успел оттолкнуть ее, когда она довольно грамотно обездвижила меня и начал целовать. А потом пришел Саакрель, кричал на меня, что я предаю Ашу, и он меня в землю живым закопает за это. На крики явился Азар, а она начала требовать, чтобы я на ней же, начался настоящий балаган.

А потом пришла Аша. Я видел, что она злится. Я хотел рассказать как все было, но рыжая бестия набросилась на малышку и... Я никогда не видел Ашу в таком бешенстве. Казалось, что моя амилиама сейчас вцепится в горло наглой рыжей эльфийке но... Я научился различать то выражение лица Аши, когда она применяет свою ментальную магию — у нее начинают быстро расширяться и сокращаться зрачки. Она 'читала' рыжую. Я не знаю, что моя Аша там увидела, в голове у и этой психованной нимфоманки, но она отступила. Более того, она предложила этой заразе поехать с нами и соблазнить меня! А рыжая и согласилась. Более того, эта женщина ночью прокралась в мою комнату и попыталась меня изнасиловать! Еле отбился! И то, если бы ржущий как конь Айрис не помог, я бы не справился — эта девчонка чудовищно сильна. И магией владеет!

Да какой дурак вообще с этой будет дело иметь?

Но что Аша прочитала в ней? Возможно, что... Да ну, бред.

Айрис

Никогда я не пойму этих женщин. То она из-за меня чуть геноцид эльфам не устроила, то сама обещает придушить. То она хлопочет надо мной, то гонит прочь. Когда она уже определиться со своей линией поведения?

Я схожу с ума... Скорей бы вернуться домой, в Селению.

Где-то там

— А я думал, ты этого оборотня в мужья Аше определила, — задумчиво почесал затылок Лучезарный.

— Вот еще! Лакрис мальчик чудесный и заслуживает счастливой судьбы, но он не для моей маленькой княгини. Аше нужны три вполне определенных мужчины — яркий вдохновитель, спокойный исполнитель и тактичный скептик. Они помогут ей создать то, что девочка задумала. А Лакрис, не смотря на всю мою симпатию, ни на одну роль не подходит,— снизошла до развернутого ответа Златокудрая.

— И где ты таких найдешь — подозрительно уточнил Лучезарный, опасаясь подвоха.

— Ну исполнитель у нас уже есть, а с остальными она скоро встретиться, это не проблема. Проблема в том, чтобы эти трое поладили между собой, а то Аша не примет мою идею...

— Она и так не примет.

— Не каркай! И вообще, иди передай жрецам, чтобы не трогали в ближайшее время эту компанию, а то сам видел, что моя княжна может в гневе сотворить!

Глава 31. Мырмон — мужской ад.

20 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Путешествие наше началось вполне нормально. Эльфийские стражи проводили нас до самой границы, где передали с рук на руки целому кортежу из стражей Хранителя, решивших отправиться со мной, и телег со 'скромными' дарами Владыки. Все-таки всучил, хотя я и отказывалась, твердя, что это задержит нас в дороге. Да и вообще, им все это нужнее — столицу надо восстанавливать, дворец. Азар лишь радостно скалился и заявлял, что отгрохает себе, наконец-то, настоящий дворец с большим количеством потайных ходов и удобными комнатами! И расширит винные подвалы. И сделает не три этажа, а пять. Проще говоря, он счастлив как дитя и погружен в строительство, о котором давно задумывался, но не знал как обойти традиции.

Зира оказалась на редкость веселой и неунывающей особой, хоть и со странными представлениями о соблазнении мужчин. Все мы смеялись чуть не до слез, видя как она гонится за Лакрисом с собственноручно пойманным и освежеванным зайцем, предлагая попробовать, а тот кричит, что он сырым не питается. И лучше бы он съел сырым, потому что старательная эльфийка ушастого зажарила на привале, обмазав какими-то невообразимыми специями по рецепту отца. Под многочисленными укоряющими взглядами оборотень давился но ел зайца. А потом целые сутки прятался от всех по кустам, потому что в приправе, оказывается, была травка, которая эльфам повышает потенцию, а на оборотней действует как слабительное. Мужики сочувствовали несчастному, но от смеха удержаться не могли. Эри извела на оборотня почти все свое лекарство. Зира рыдала и твердила, что она не хотела, что она просто... Лакрис в ответ заявил, что обычно от таких как она одни неприятности и только псих женится на подобной криворукой идиотке.

Это было грубо. Очень грубо! Рыжая расстроилась и подавленно молчала два дня, что заставило меня понервничать. Я необычайно остро ощущала все ее эмоции, и эта депрессия меня угнетала. Мне бы радоваться, но... Лакрису действительно хорошо с ней — она создана для него! Девушка, которая не только заботится о нем, но и постоянно нуждается в нем. С ней он чувствует себя этаким героем, а не как со мной — щитом и не более.

Зира не отреагировала даже на неловкие извинения за грубые слова и заверения, что совсем-совсем скоро она встретит хорошего парня и выйдет замуж за него. Эльфийка лишь печально угукнула и попросилась ко мне в карету, где забилась в угол и мрачно молчала. Я уже собиралась вмешаться и подсказать ей верный способ соблазнения глупого кошака, когда на нас напали.

Самому факту нападения я даже не удивилась — чтоб я, да спокойно проехала через земли жрецов Лучезарного? Да скорей рак на горе не просто свиснет, а высвистит мелодию из фильма 'реквием по мечте'. Но вот то, что нападавшие оказались не религиозными фанатиками, а наемниками — удивительно. Причем весьма хорошими. Моя расслабившаяся свита не сразу смогла дать достойный опор -меня и девчонок успели вытащить из кареты, прежде чем разгневанный Айрис настиг моего похитиетеля и превратил в ледяную статую, разбившуюся на отвратительные куски из-за моего неловкого движения.

Зиру освобождал Лакрис. Он просился на наемника с такой звериной яростью, что в исходе боя я даже не сомневалась, но вот за девушку волновалась. И напрасно, как выяснилось. Победив врага, Лакрис, как истинный герой, подхватил прекрасную эльфийку на руки. И она, сияя восторженным взором, расцеловала его везде, где только дотянулась. Именно в этот момент я поняла, что они, не смотря на всю неуклюжесть Зиры и упрямство Лакриса, скоро поженятся. Мои чувства к Лакрису — не любовь, а легкая влюбленность, сошедшая на крепкую дружескую привязанность. Они — идеальная пара. И я им чертовски завидую. Я тоже хочу так! Но меня угораздило влюбиться в тормознутого и непробиваемо Айриса. Если я попробую ему хотя бы намекнуть на что-то, то он либо неправильно меня поймет и выставит дурой, либо поймет правильно и я даже не знаю, что будет.

Сегодня мы добрались до города с очаровательным названием Мырмон. Я когда услышала в первый раз подумала, что неправильно расслышала. Переспросила еще раз семь, а потом смеялась дня три. Но город замечательный — большой, богатый, с собственной магической школой Альрен, откуда вышло много знаменитых боевых магов. Здесь так же расположилась самая известная школа искусств! Лучшие скульпторы и художники, менестрели и танцоры. Даже ремесленники здесь творят настоящие произведения искусства — ковры и кружева, ювелирные и стеклянные изделия. Проще говоря, в этом городе, независимом и процветающем, собрано все самое лучшее. И я умоляла своих спутников заехать туда! Я так мечтала посмотреть на знаменитый рынок, кторый работает даже ночью, на магазины, по описаниям очевидцам похожие на бутики столиц Земли. Айрису было все равно, а вот Лакрис и Армандо уперлись как бараны, мол домой надо ехать быстрее. Я обиделась и сказала девчонкам, что именно из-за вредных оборотня и министра мы не попадем в женский рай покупок. Зира, поняв мое подмигивание правильно, скорчила расстроенную мордашку и пожаловалась, что давно хотела купить там себе модное нижнее белье, которое, по слухам, больше открывает, чем закрывает. И хотела попробовать знаменитые заварные пирожные. Аннет заявила, что супруга министра Армандо, бедная и покинутая, так никогда и не дождется подарка от своего равнодушного супруга, держащего ее в черном теле. Парни сломались и согласились заехать в мужской ад на один день.

В город мы въехали инкогнито и небольшой группой — 5 девушек, 2 оборотня (Марк и Лакрис), 3 эльфа (сплошь новенькие), Армандо и Айрис. Остальные остались в лесочке за стенами местного аналога женского рая. Мы оделись максимально просто и незаметно, но все равно на воротах нас подозрительно осмотрели, просканировали магически и даже вызвали магов из школы, так как их смутили две ауры — моя и Зиры. Еле отбрехались, заявив, что мы полукровки. О драконах говорить не принято — их считают вымершими.

Меня очаровал этот город. Сразу от ворот начиналась широкая мощеная улица, по которой сновал самый разный народ. А по бокам магазины, причем самые разные по своему назначению — продуктовые, вещевые, магические и многие другие. И чем ближе мы подходили к центру города, тем шикарней становились магазинчики. В них появлялись стеклянные витрины во всю стену, зазывалы, яркое овормление. Мы с девчонками надолго застряли у магазинчика со сластями, где на витрине были разложены наряду с простыми орешками в сахаре и сухофруктами разные диковинки, которые хотелось немедленно попробовать. Все! Я уже всерьез собиралась пойти и купить себе красные кругляши, похожие на мармеладное печенье с вишенкой посередине. И пастилу. И что-то похожее на казинаки. И еще фруктовый напиток с колотым льдом. Но мне помешал сделать Айрис, принеся вожделенный напиток в большой глиняной кружке и коробочку с разными сластями из этой же лавки.

— Я тоже хочу, — заныла первой Зира.

— И я, — подхватили Аннет и Лиззет, жадно глядя на принесенное мне великолепнейшим мужчиной.

Эри не сказала ничего, но ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Аша не делится едой, — пробурчала я. — Айрис, я тебя обожаю и как только все это съем — расцелую. А пока не подпускай этих ко мне, пожалуйста.

Я с удобством устроилась на одной из стоящих рядом с магазином скамеечек, предвкушая наслаждение. Вскоре рядом плюхнулись довольные девчонки, для которых принесли сладость сердобольные эльфы. Зире, трогательно смущаясь, вкуснятину отдал Лакрис, что вызвало ехидные ухмылки практически у всех. Эльфийка, по многочисленным подсказкам, теперь делала вид, что оборотень ей безразличен. И теперь Лакрис начал потихоньку ухаживать за эльфийкой, хотя временами и хмуро поглядывал на меня.

Я пробовала один десерт за другим, наслаждаясь разнообразием. Все-таки на земле такого не было, не смотря на все развитие промышленности. Хотя по шоколаду я тоскую временами.

— Айрис, хочешь? — протянула я ему один из красненьких кругляшей.

— Ты же не делишься едой, — усмехнулся он.

— Ну ни хочешь, как... Эй!

Он не дал мне договорить. Наклонившись, он проглотил сладость, чуть не откусив мне при этом пальцы.

— Руками взять не мог? — осмотрела я свой маникюр на предмет повреждений.

— Не, это было бы не вкусно, — отмахнулся он, разглялывая остатки в моей коробочке. — Орешками в меду угостишь?

— Какая пасторальная картинка, — влез незнакомый голос. — Пес флиртует с девушкой и поедает сладости.

Подняв голову, я увидела довольно симпатичного молодого мужчину непонятно какой расы. В первую очередь я отметила необычную прическу — коротковолосый, лохматый, рыжий, а на висках по две тонких косички до груди, украшенные разноцветными бусинками. Потом заметила ярко-зеленые раскосые глаза, ослепительную улыбку, скромный темно-зеленый костюм и серый плащ.

— Это кто? — спросила я Айриса. — Твой друг?

— Нет, — мрачно ответил он, пытаясь загородить меня собой. — Чего тебе, Лис?

Неужели опять неприятности? В таком мирном городе? Жаль, я хотела по книжным лавкам побродить. И магическим. И еще надо было бы заключить несколько торговых договоров с наиболее респектабельными купцами и ремесленниками — мы еще не на том уровне, чтобы брезговать обычными торговцами. А еще я хотела бы экскурсию по магической школе. А что? Мне любопытно как правителю и как магу.

— Дело есть, — улыбнулся рыжий, как-то пошловато подмигивая мне. — Заработаешь на сладости и колечко своей красотке всего за пару часиков.

То, что меня назвали красоткой — приятно, но то, что оценили всего в коробку сластей и колечко — обидно. У меня корона дороже стоит!

— Извините, — мило улыбнулась я. — Он не может. У него уже есть работа.

Доев все, кроме плитки орехов в засахарившемся меду, я выкинула коробочку в ящик с мусором и поставила на скамейку чашку. Саму плитку завернула в найденный носовой платок (чистый!) и убрала в сумку — потом отдам Айрису. Не люблю орехи, а ему, кажется, нравятся.

— Пойдем? — спросила я всех.

— Милая, когда говорят мужчины, женщина должна молчать, — угрожающе протянул рыжий, отчего Айрис мгновенно ощетинился.

— Мне не нужна работа, Лис. Оставь нас, — от Пса повеяло холодом, что в такую жару было весьма кстати.

— Не могу, — серьезно ответил незнакомец. — Ты действительно нужен МША.

МША? Магической школе Альрен? Вот это уже намного интереснее. Только Айрис... я не хочу чтобы он убивал.

— А что нужно МША? — дружелюбно поинтересовалась я.

— Тебя не касается это женщина. Иди поищи себе приличную одежду. Пес потом меня найдет, брезгливо поморщился этот тип и кинул мне что-то.

Автоматически поймав, я поняла, что это золотая монета. И поняла, что отчаянно желаю смерти этому наглому хаму! Мой костюм — приличный! Просто запылился слегка и дырки в карете мы зашивали впопыхах. Не могла же я пойти в город в эльфийском бальном платье!

— Идем,— отдала приказ я и бросила монету на землю.

Все быстро поднялись и направились за мной к рынку. Лишь Айрис немного задержался, чтобы отправить в нокаут одним ударом рыжего.

На рынке мы разделились по парам, так как интересы у всех оказались разными. Зира потащила Лакриса к одежде. За ними последовали белки в компании с Марком и эльфом. Эри забрала второго эльфа к аптекам и травническим лавкам, Армандо слинял с третьим ушастым к главам гильдий ремесленников и купцов. Я с Айрисом пошла в книжный и застыла там как статуя. Выбор был весьма богатый, причем как развлекательной литературы, так и познавательной. Я зависла на книге с советами по выживанию при королевском дворе. Было написано с юмором и легко, но вещи излагались довольно полезные.

— Пес, давай пообедаем втроем с твоей девушкой и обсудим. МША нужна твоя помощь, — отвлек меня уже знакомый голос рыжего.

Оторвавшись от книги, я с удовольствием оглядела опухшую щеку и разбитую губу зеленоглазого.

— Лис,— угрожающе оскалился Айрис, выпуская холод.

— Заверните мне, пожалуйста, эту книгу,— обратилась я к довольно пожилому продавцу и оставила старых знакомых наедине. — И еще вот эти две. И вот эту. И еще...

— Не дотащишь, — остановил меня Пес.

— О, у нас практикуется доставка на дом, — тут же уверил меня продавец.— Вы выбрали хорошие книги. Я бы вас посоветовал так же взять 'Придворную жизнь' уважаемого Гильермо Таскони и 'Судьбы правителей' магистра Трило.

— . Вы хорошо разбираетесь в книгах. А если дом в другом городе, то доставите? — начала прикидывать я размеры своих финансовых возможностей и их соизмеримость с потребностями. — Добавим даже, что не на материке. Доставите?

— Смотря какой величины заказ, милая барышня, — усмехнулся дедок. — Можно ведь воспользоваться услугами почты. Хотя я бы не рекомендовал. Они часто портят книги небрежной доставкой.

— А вы любите книги? — озарила меня одна идейка.

— Конечно. Я хотел стать библиотекарем, но увы, все подобные места заняты, а сам я не располагаю достаточными средствами... Поэтому тешусь этим магазином, — немного грустно ответил он.

Что ж, я всегда мечтала о собственной огромной библиотеке.

— Я знаю одну библиотеку, в которой еще нет большого количества книг и библиотекаря. Почему бы вам не отправиться туда и не предложить свою кандидатуру? За одно доставите то, что я у вас куплю, — прозрачно намекнула я.

— Это слишком большой риск, — замялся дед, не желая демонстрировать свое недоверие.

— Вас ведь зовут Анхельм, да? Так вот Анхельм, я от имени княжны Лазурного острова, покупаю у вас все книги и прошу ихдоставить княжне в течении двух месяцев. В качестве задатка оставляю, — порывшись в кошеле, я достала десяток жемчужин, — вот это. Этого должно хватить. Вы согласны на эту сделку?

Быстро проверив жемчужин, он убедился в их подлинности и пожал мне руку, после чего достал гербовую бумагу для составления расписок и договора.

— Аша, — отвлек меня от увлекательнейшей покупки Айрис.

— Что?

— Можем мы выслушать Лиса? — задал он мне довольно неудобный вопрос, особенно если учесть, что этот тип стоял прямо позади меня.

— А ты сам не можешь? — скорчила я недовольную моську. — У меня тут...

— Судя по всему, его дело важно. А я не могу оставить тебя одну, — упрямо ответил он и я сдалась.

— Сейчас закончу здесь и пойдем пообедаем, — улыбнулась я ему. — Заодно и поговорим.

Подписание договора и расписок отняло у меня десять минут, в течении которых Пес и загадочный Лис мерили друг друга странными взглядами. Поспешно засунув две книги в сумку, я подошла к ним.

— Я прошу прощения за свое грубое поведение,— неохотно выдавил из себя рыжий.

— Я голодна, — не стала отвечать я. — Куда пойдем обедать?

Глава 32. МША

20 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Я уплетала мясо и грибы в сметане, делая вид, что мне совсем не интересен мужской разговор, хотя ловила каждое слово. Оказывается этот Лис — преподаватель боевой магии МША по имени Лексий Альм. Магистр 1 степени, между прочим, выше него только архимаги, которых не так уж много во всем мире! И это в тридцать лет! Гений, что с него взять! Только вот эксперименты любит, за что и поплатился — привлек своими способностями внимание агентов имперского ковена. А имперский ковен — на редкость неприятная организация, с которой не желают связываться нормальные маги. Они повернуты на мировом господстве, на становлении магии наукой лишь для избранных и прочем. К счастью они расположились на другом материке и в наши дела пока еще не сильно лезли, так как не смогли закрепиться.

Лексий отклонил вежливое предложение влиться в ряды имперских ковенцев, после чего последовали силовые методы и угрозы уничтожения школы. За прошедшие две недели были разрушены несколько лаборатории преподавателей, многие подали в отставку. Школа оказалась на грани закрытия. Даже не так — школа определенно закрывается, так как родители в страхе забрали своих детей и перевели в другие школы. Остались лишь те, что поступили на бесплатной основе благодаря собственному невероятному дару. Имперские ковенцы реши своего не пускать и предложили оставшимся преподавателям перейти к ним, как к сильнейшим. Но те не согласились. В итоге была назначена командная дуэль — представители МША против ковенцев. Если выиграют имперцы, то Лис, декан факультета бытовой магии, декан факультета боевой магии, заведующий кафедры некромантии и ректор МША вступят их в стройные ряды. Если же выигрывают преподаватели, то ковен обязуется больше никогда не трогать их и то учебное заведение, где они обоснуются. Вот только преподавателей всего 5, а дуль будет в стиле семь на семь. Поэтому они срочно ищут бойцов и Пес им действительно необходим, как непревзойденный маг воды и льда. Они заплатят — у каждого есть некоторые накопления, но стоит учитывать, что за сутки надо успеть найти еще одного бойца, которому, возможно, так же придется платить.

— А расовые и видовые ограничение есть? — решила уточнить я, формируя в своей голове отчаянный план.

— Нет, — спокойно ответил рыжий.

— А вы собираетесь продолжить преподавательскую деятельность? — мысленно уже перевезла всю МША к себе на остров я.

— Естественно. Вряд ли мы восстановим МША — городские власти отказались выделить деньги на это, а большинство зданий разрушено, — подавил раздражение Лис.— Проще попробовать устроиться в новую школу, которая только закладывается на бывшем проклятом острове. Ректор как раз хотел предложить свои услуги тамошней правительнице.

Мне нереально везет! Ректор и преподаватели МША сами хотя перебраться ко мне! Да еще наверняка и своих талантливых учеников попытаются перетащить на льготных условиях. Я конечно поломаюсь, но разрешу. Блин, я баловень судьбы! Но надо выдержать этот бой. Я с имперцами не сталкивалась, но мне не раз говорили, что они чудовищно сильны. Будем только надеяться, что не сильнее начинающего Хранителя и опытного Пса.

— Мы в городе проездом и на рассвете продолжим путь, — завредничал мой альбинос.

— Айрис, — укоризненно протянула я. — Твой друг просит тебя о помощи.

— Он мне не друг, а мы и так не укладываемся в срок, — сказал, как отрезал.

— Мы откроем вам портал туда, куда скажете, Пес, — начал кипятиться рыжий. — Хватит ломаться, надо найти еще одного участника.

— Я буду участвовать, — подарила я улыбку рыжему.

— Не будешь,— отрезал Айрис. — Это слишком опасно.

— Я опытный боец, — насупилась я, оскорбленная подобным недоверием. — Если помнишь я...

— Я сказал нет, — повысил на меня голос Айрис.

Я уже готова была побить его, когда вспомнила разговор с Рамирро и успокоилась. Вполне естественно, что он не хочет подвергать меня риску, но... Я действительно не самый плохой маг и желаю участвовать в этом бою.

— Айрис,— взяла я его за руку и придвинулась вплотную, — со мной ничего не случиться, честно. И я могу помочь. И ты ведь будешь рядом. Ну давай, ну пожалуйста.

Я почти заползла к нему на колени и приблизилась к его лицу настолько близко, что еще чуть-чуть и мы столкнулись лбами.

— Ты будешь слушаться меня, — отстранился Айрис, тем не менее, не пытаясь вырвать свою руку. — И будешь стоять сзади! И не будешь лезть на рожон! И...

— Конечно, — поцеловала я его в щеку и вернулась к своему стейку по-деревенски. — Ты самый лучший, Айрис

— Прошу прощения, — пришел в себя Лим, — а вы кто?

Хм...Точно, он же даже имени не знает моего. И способностей.

— Я — ваше спасение,— решила не скромничать. Прошу любить и не жаловаться, Ната. Ментал, стихии огня и земли. А что, компот был алкогольным?

Меня действительно начало нести, как от стакана самогона.

— Это ягодное вино было,— пояснил Лис.— Она действительно хороший маг, Пес?

Айрис поспешно отобрал у заинтересованной меня бокал и тяжело вздохнул.

— Силы у нее много, — печально выдал Пес, подкладывая мне кусочки жирной свинины. — Ментал она превосходный. Стихиями шандарахнет так, что имя свое забудешь, но с их контролем у нее пока не ладится.

— Все нормально у меня с контролем! — возмутилась я.

— А столицу эльфам ты, значит, разнесла вполне осознанно и расчетливо, — подколол меня этот гад.

Удар ниже пояса между прочим. Моментально вспомнив свое чувство боли, пустоты и безысходности от потери...

— Успокойся, — резко отдернул меня Айрис и накрыл вспыхнувшее содержимое своей кружки тарелкой. — Что случилось?

— Это потрясающе! Бессознательное управление стихиями! — завопил рыжий.— Бой завтра в полдень на тренировочном полигоне МША. Встретимся там!

Быстро доев, этот рыжий смылся, даже не заплатив.

Остаток дня я гуляла с Айрисом по городу, стараясь не выпускать его руку. Пришлось признаться самой себе, что я сильно привязана к этому мрачному типу, и не переживу если с ним что-то случится. И мир этого тоже не переживет. Вполне возможно, что я в него немного влюблена. Или много. Не хочу об этом думать. Я просто буду защищать его. И радовать.

Начать я решила с подарков, благо рынок, к которому мы направились, предлагал большой выбор. Не смотря на все отказы я накупила Айрису целую кучу вещей — красивейший бордовый плащ, наборный пояс, тяжелый серебряный браслет с узором. Купила подарки и для тех, кто остался во дворце. Игрушки для Терека, Ромки и Люськи, наборы золотых перьев для Патрика и Милены, семена и какие-то садовые инструменты для брата.

Мне было весело, как никогда раньше. Я наслаждалась каждым мгновением этого дня и понимала, что хотела бы провести так всю жизнь. Но все-таки у меня есть обязанности, которых нельзя избегать. В первую очередь, конечно, забота о самых близких, но почетное второе место занимает Селения со всеми ее жителями и проблемами. И именно по этой причине я должна выйграть завтрашний бой. А для этого мне нужна информация о противнике. По возможности следует заранее узнать все сильные и слабые стороны врага, о чем нам говорит "искусство войны". И именно этим должен заняться Айрис, как мой начальник тайной спецслужбы. Вот только на разведку этот параноик не пойдет, пока не передаст меня в надежные руки.

— Надо искать остальных и устраиваться на ночь, — начала я издалека.

— Армандо и остальные должны были уже снять нам комнаты в "Пьяном маге", — тут же ответил Пес. — За свитой, расположившейся в лесу так же послали. Они могут понадобиться.

А о свите-то я и забыла, как только мы слиняли от них. Ладно, глядишь и от ушастых с лохматыми какая польза будет.

— Айрис, — подступила я к главному.— Для победы нам нужна информация о противнике. И, желательно, о союзниках то же. Сможешь разнюхать?

Я попыталась состроить умильно-просящую рожицу, но судя по задумчиво-убийственному взгляду, получилось у меня не очень хорошо. Вот привереда, я ведь и приказать могу! Могу!!! Я княжна!!

— Сначала передам тебя под охрану Лакриса и Марка, — фыркнул Айрис. — Идем.

Но далеко мы уйти не сумели — я остановилась как вкопанная около храма Лучезарнорго, больше похожего на древнегреческое сооружение. Красивое здание из светлого камня в закатных лучах стало напоминать кровавый монумент, что пробудило во мне не самые приятные воспоминания и мстительность. Я решила зайти и потрепать нервы хотя бы одному жрецу. Уверена, здесь, рядом с МША ни одного сильного последователя верховной лампочки нет — не уживаются они с магами, а значит я вполне могу оказаться безнаказанной.

Айрис даже возразить ничего не сумел, как я начала стремительно подниматься по ступеням. Он честно пытался меня остановить, но азарт... Азар мне всегда придает слишком много храбрости и, как потом оказывается частенько, дурости. И скорости. Пес просто не сумел вовремя просчитать последствия моего легкого опьянения предстоящей схваткой, моего боевого настроя. И не сумел вовремя меня остановить.

Я ворвалась в храм, пинков отворив двери (каюсь, использовала магию) и сама себе напомнила матросов, штурмущих Зимний.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — громко крикнула я в полутемный зал.

— Нет никого, — ответил мне очень знакомый голос.

— А кто тогда мне отвечает? — отмахнулась я от нервничающего Айриса и сделала несколько шагов вперед.

— Эхо, — после непродолжительной заминки ответил мне 'голос в ночи'

— Да ну? А если проверить? — умилилась я, наступая Псу на ногу, чтобы не мешал мне и продвигаясь дальше.

— Во что тебе опять от меня надо? Ты чего в мой храм пришла?— устало вздохнул Лучезарный. — Шла бы ты и шла своей дорогой, а меня бы не трогала.

— А я к тебе может по делу пришла! -обиделась я. — Ты чего опять своих шавок на меня натравливаешь?

— Да нужна ты мне! Самому бы уцелеть, — расстроено отмахнулся бог света от меня.

Мои глаза привыкли к полумраку храма и я разглядела, что Лучезарный спрятался под огромным каменном троном своей же исполинской статуи, размером с десятиэтажку.

— А что случилось? — подошла я в плотную.

— Вот кто тебя просил будить сестру? А? — взъярился Лучезарный. — Она же мне жить спокойно теперь не даст, пока личную жизнь мне не устроит!

И в его словах я, к своему удивлению, не услышала ни грамма лжи. Этот почти всемогущий бог был готов плакать, биться в истерики и прятаться по темным углам, чтобы до него не добралась мелкая сестренка с дурными наклонностями!

— Все так плохо? — сочувствующе поинтересовалась я.

— Она выбрала мне какую-то бешеную магичку, которая считает себя пупом земли! Рыжая, нахальная, костлявая, грубая, невоспитанная, с идиотскими шуточками, без чувства меры, без мозгов, да еще с алкогольной зависимостью и повадками портовой шлюхи!

Хм, что-то мне это описание сильно напоминает. Кажется я читала книжек пятьдесят с такими героинями, получавшими в конце своего 'принца'. Но чтоб бога... такое я не припомню... Хотя.. Может просто в голове особо не отложилось.

— Ты это... — неловко похлопала я его по плечу. — Не переживай.

— Кто бы говорил, — буркнул Светозар, воровато оглядываясь. — Я по сравнению с тобой везунчик. У тебя по ее плану вообще три мужа! И все три брака она собирается устроить в течении пары-тройки месяцев.

Ничего себе, подстава!

— Но мы же с ней договаривались... — растерянно прошептала я.

— Договаривались, — равнодушно подтвердил бог. — Но ваш договор действовал только до первой твоей просьбы. А ты попросила. И не важно уже, что именно. Так что готовься. Уверен, как минимум один муж у тебя окажется редкостной дрянью.

Я села прямо на пол, рядом с Лучезарным. Теперь уже он меня похлопывал по плечу, а я мысленно пыталась переварить эту вселенскую несправедливость.

Да как эта выдра недовыщипанная вообще посмела подумать в мой адрес нечто подобное? Как в ее тупую головку могла закрасться такая на редкость идиотская мысля?! Кому вообще в голову может прийти мысль о трех мужьях?! Блин!!! Да я с мыслью об одном смириться не могу! Это ж к нему привыкать надо, делиться с ним самым сокровенным, начиная с жизненного пространства и заканчивая мыслями! С ним же надо разговаривать, искать компромиссы, поддерживать его, лелеять его альтер-эго, сдерживая свои порывы! По любви или нет, но я такой вот паршивый человек, который всего этого не мыслит. Уж такой я уродилась! Уверена многим влюбленным женщинам это совсем не в тягость, они этого даже не замечают, но... Черт, мое жизненное пространство, мой дом, моя кровать, на которой я привыкла спать по диагонали! Я за все это дралась! Я вырывала себе право на это с боем и в том мире и в этом, а теперь делиться! Да даже с одним мне это тяжело сделать, а уж с тремя?!

— И кого она мне в мужья пророчит? — обманчиво спокойно поинтересовалась я.

Я ее кандидатов попрошу Айриса где-нибудь по-тихому прикопать. Ни за что и никогда я не выйду замуж по чьей-то указке, да еще и за нескольких сразу! Возможно, но только возможно, мои огрызки чувств к Айрису получат взаимность и разовьются в нечто большее со временем. Тогда, лет через пятнадцать, я подумаю о браке. Только подумаю! А сейчас...

— Понятия не имею,— пожал плечами Лучезарный. — А что?

— Я скорей Саакреля взасос расцелую, чем замуж за кого-то пойду, — холодно заявила я, поднимаясь. — И с родственницей я очень серьезно поговорю. Вот завтра ковенцев уроем и бегом на остров.

Я этой извращенке престарелой все волосы пинцетом выдеру!

— Ты решила вмешаться в дела МША? — отвлек меня от кровожадных мыслей Светозар.

— Я решила загрести их себе,— не стала таиться я. — Имеет что-то против?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Сама знаешь, я не очень хорошо лажу с магами. Мне же будет и лучше, если этих чокнутых боевых магов на моей земле станет чуточку меньше. Слишком уж от них много хлопот.

— Ну конечно, — иронично поддержала я.— Они ведь не тупые фанатики и думать умеют. И ни разу не были на твоей стороне во время религиозных войн.

Все-таки помню я что-то из истории этого мира, что не может не радовать. Последователи Лучезарного провели семь 'крестовых походов', захлебнувшихся кровью именно потому, что против них, в последний момент, выступали боевые маги.

— А ты надеешься их приручить, — уже цинично ухмыльнулся он.

— Зачем? — приподняла я бровь. — Достаточно навязать им мои правила игры.

— Смотри не заиграйся, — напутствовал он меня.

— Не заиграюсь, будь уверен,— направилась к выходу я.

Завтра будет сложный день, надо выспаться. И не стоит обращать внимание на всяких богов. Толку от них ноль, только проблемы.

Глава 33. Битва

21 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Айрис не подвел — разузнал все в лучшем виде. Имперцы оказались очень опасными — один потомок лесного духа, два дроу, три смеска недочеловечистых и одна келпи. Келпи это твари такие, которые живут в основном рядом с водой, а иногда и под водой, но только в образе лошадок. Звучит как бред, но так оно и есть. И эти твари очень сильны в магии воды! А конкретно эта келпи еще и шибанутая на всю голову — маркиз де Сад и Чикотило от ее фантазии нервно плачут в сторонке и конспектируют. Сын лесного духа тоже опасен — его папаша не мог не передать близкому отпрыску дар управления растениями и животными. Один из полукровок в предках явно имеет гнома, и необычайно силен в магии земли. Эти трое наверняка встанут в защиту, то есть в заднюю линию. Хотя при желании и они долбанут по нашей команде так, что мало не покажется. Центровым, объединяющим и координирующим, у них явно встанет полукровка с матерью-нагой. И кто ж на такую змеюку-то позарился? Хотя отпрыск явно удался — человеческая форма, змеиная чешую, холодность и рассудительность. Идеальный вариант — умен и опасен. Ментал. Мой самый главный противник. Дроу и полукровка-дроу — будут в первой линии, то есть нападать. Причем у чистокровных специализации — ближний бой, а у смеска — дальний бой, стихии огня и воздуха.

В нашей же команде, по моим расчетам, на роли защитников должны были оказаться я, декан-бытовик Марис и некромант Адольфо. Ректор, понятное дело, займет центровую позицию. Архимаг все-таки. А вот на роль нападающих больше всего подходят Айрис, Лис и декан-боевик Ансельм. Из всех перечисленных членов обеих команд полноценными людьми являемся только я и, как это ни странно, некромант. Обидно, слов нет. Хотя вру, я уже не человек, хотя привычка думать о себе в подобном ключе осталась. Ректор — светлый эльф, Лис — вообще не понятно кто и откуда, хотя явно не с одного из двух обжитых материков. Скорее с Затерянных Земель , так как первое упоминание о нем как раз оставлено двадцать лет назад в судовом журнале одного корабля, подобравшего обломки с мальчишкой, страдающим потерей памяти. Марис на четверть фейри а Ансельм так и вовсе гремучая смесь крови орка, эльфа, русалки и вампира. Выглядит, слава всем богам, как эльф, но какой-то такой далеко не хрупкий и в то же время бледненький. И клычки у него в улыбке приличные показываются. Могу понять первокурсников, цепенеющих от дружеского оскала своего декана.

Проще говоря, команды собрались весьма впечатляющие — я на их фоне как-то особо не котировалась. Все ковенцы, обряженные в черную кожу, выглядели чрезвычайно опасными. Даже женщина-келпи, по сложению похожая на меня, выглядела как обнаженный клинок — острая и беспощадная. А уж остальные так и вовсе... Монстры!

Бойцы нашей стороны обрядились в светлое, но тоже выглядели опасно. Вокруг них , серьезных и собранных, аж воздух потрескивал от силы! И озоном пахло.

— О, вы все-таки нашли двоих бойцов себе в команду, — издевательски пропел самый крупный из ковенцев, когда все собрались на поле предстоящей битвы. — Старик и студенточка? Не густо. Ну ничего, мы вас быстро от балласта избавим.

Я промолчала. И не потому что Айрис на меня предупреждающе зыркнул. Я просто не разговариваю с врагами — вдруг их придется убить? А эти типы — именно враги, потому что только с врагами я могу драться без жалости, не сдерживая свои способности. Хотя бы ментальные.

— Полдень пробило, — меланхолично пробормотал ректор, убирая свои длиннющие каштановые локоны в хвост. — Пора начинать. Займем позиции.

Я послушно пошла за 'нашими' на исходную позицию. Как я и думала, мне выпала защитная позиция на правом фланге. Некромант встал слева от меня, после него бытовик. Ректор — центральный, Айрис прямо передо мной, защищает своей спиной. И очень напряжен — бой будет сложный.

— Вы так спешите проиграть, -снова протянул бугай-ковенец. — Ну что ж, тогда на позиции!

В мгновение ока они встали в боевые позиции на расстоянии примерно трех сотен метров. И я впервые занервничала — прямо напротив меня на такой же защитной позиции оказалась келпи. И это очень не хорошо, потому что ее стихия — вода. А у меня с водой как-то не очень.

— Успокойтесь Ната, — повернулся ко мне некромант. — Вам ничего не грозит, мы справимся и вшестером с этими наглыми мальчишками.

Прям оскорбительно! Мужик, которому на вид под семьдесят, а значит на самом деле раз в десять больше, успокаивает меня! Справятся они! Какого х... фига я тогда ходила на темного придурка в компании предателей? Пусть бы тогда эти герои и шли!

— Расслабьтесь, дедуля, — мерзко улыбнулась я. — Пока я с вами можете спокойно заниматься своими ритуальчиками и греметь куриными косточками.

— Хамка, — процедил сквозь зубы некромант.

— Старпер, — огрызнулась я.

— Армандо расскажу, — одной фразой угомонил меня Айрис.

— Ябеда блохастый,— все же не удержалась я от последнего слова, после чего вме внимание уделила нашим соперникам.

Бой начался внезапно — только что я обменивалась репликами в некромантом, как в следующее мгновение к нам устремилась какая-то тень, по виду больше похожая на саму смерть! Дроу тоже неплохо ознакомились с незапрещенными разделами некромантии, а то и вовсе с магией тьмы! Пока я пыталась сообразить, что делать и как защищаться, перед нами воздвиглась стена чистого света — сыну фейри Благого Двора, как я понимаю, подобная защита — плевое дело.

— По моей команде, Пес, Лис, атакуйте их защитников, — спокойно заявил ректор, разглядывая черную тень, размазавшуюся по нашему щиту. — Ансельм, на тебе остается лесной дух — он самый опасный. Адольфо, подготовь все для финального удара. Марис, поставь усиленную защиту на Лиса и Пса.

Он раздавал указания четко, быстро, без суеты. И этому стоило бы поучиться. Сделав глубокий вздох для успокоения расшалившихся нервов, я взяла себя в руки и посмотрела на поле боя — атака тьмой прекратилась. На нас неслись нападающие — дроу. Один из них мерзко улыбнулся, столкнувшись с мной взглядами. В руке моего противника материализовался длинный изогнутый клинок, изготовленный из чего-то похожего на кристалл. Возможно он — маг земли.

— Я справлюсь,— крикнула я, заметив, что Айрис сделал небольшой шаг назад и явно приготовился меня защищать. — Следуй плану!

На большее времени не осталось — одним плавным движением дроу прыгнул вперед, на меня, занося клинок и прорываясь сквозь пелену щита.

Сила легко пришла ко мне, как верная, хорошо обученная собака на зов хозяина — огонь почти ослепил меня. Пахнуло горелыми волосами, раздраженный эльф успел сменить траекторию, но не увернуться полностью.

— Маленькая тварь, — злобно прошипел он.— Я убью тебя!

— Убивалка еще не выросла, — спокойно ответила я, убирая огненный купол и отдавая приказ растениям схватить врага, обездвижить, уничтожить!

— Такими дешевыми трюками меня не возьмешь, — почти интимно прошептал дроу, обрубая мои растения свои клинком. — Я проткну твое пугливое сердечко своим клинком.

— Пес, Лис, вперед!— отдал приказ ректор и рыжий сразу же кинулся в бой.

— Айрис! — взбесилась я от медлительности и недоверчивости пса.

Рыкнув, он все же отправился в атаку, оставив меня с моим противником. Но воспользовавшись тем, что я отвлеклась, дроу подобрался слишком близко. Я не успевала защититься от его удара, поэтому лишь в отчаянном жесте подняла руки, чтобы защитить голову. Раздался противный скрежет и проклятия, дикая боль заставила меня застонать, но... Клинок ковенца даже не оцарапал меня! Мои руки покрылись прочно золотистой чешуей, сумевшей защитить даже лучше, чем полный рыцарский доспех. Лишь ушиб, возможно трещина, но...

— Кто ты? — замер от удивления моя противник.

Я не стала отвлекаться отбоя — земля и огонь мои союзники. Один жест, и почва под ногами врага превратилась в зыбучий песок, сразу же засосав ковенца почти до середины бедра, а огонь превратил песок в стекло. Все силы имперец потратил на то, чтобы защититься от моего огня и ему это вполне удалось.

Но я и не рассчитывала на легкую победу — этот дроу владеет магией земли. Две секунды ему понадобится чтобы прийти в себя и выбраться из моей ловушки, но... Я ментал! Это моя основная специализация. И чтобы в бою подчинить врага мне достаточно посмотреть ему в глаза, которые дроу так неосторожно распахнул от удивления. Не медля я вторглась в его сознание, сметая все щиты и причиняя одним этим дикую боль ему и себе.

... я дроу, мне тринадцать, сегодня я войду в клан Меченосцев по приказу Верховной жрицы.Но я не хочу... Мне больше нравится магия. Однако спорить с ней я не посмею — она слишком сильна...

... — Ты справишься Силь, — улыбается мой отец.— Ты намного сильнее меня и упрямей. Я знаю, ты не отступишь...

... — Ты достиг неплох успехов,— презрительно кривится Великая Мать, — но архимагом тебе никогда не стать. Ты слишком слаб для этого...

... Они пытали моего отца. Как они посмели? Он же Художник! Он не виноват, что слаб — его сила в другом! Я должен его спасти! Магия поможет мне выкрасть его и перевести в ковен. Я попрошу у совета архимагов защиты для него...

... — Суд признает тебя виновным в совершенном деянии. Ты приговариваешься к изгнанию. Отныне ты лишаешься родового имени и печати кланы. С этого момента ты больше не дроу!...

... — Ковен принял твоего отца, но ты должен за это заплатить. Приведи нам двадцать сильных магов и твойдолг будет выплачен...

... Как так? Я ведь сделал все! Я привел магов! Я выплатил долг! Почему он умер?! Почему?! Он же мой отец! Он дроу! Он практически бессмертен! Он не мог умереть от какой-то там тоски по дому!!!...

— Спи, Силь, — мягко приказываю я.— Спи, пока твоя больнее пройдет...

Дроу обмяк, да и я с трудом устояла на ногах. Если бы не болезненный укол кинжалом в подарок от некроманта, я бы могла надолго застрять в сознании несчастного дроу. И убила бы этим и себя, и его.

— Благодарю,— обронила я в сторону занятого каким-то ритуалом союзника.

— Мне просто нужна была кровь девственницы,— фыркнул этот мерзкий старик.

— Мои силы на исходе,— привлек наше внимание Марис.

И правда, декан-бытовик выглядел не важно. Он уже опустился на одно колено, тяжело дышал и сильно вспотел.

— Тебе надо продержаться еще две минуты, -отрезал ректор. — Лис, Пес и Ансельм завязли со своими противниками.

Оглядев поле боя, я увидела, что дела Лиса и Айриса весьма плохи — у них по два противника. У рыжего придурка — дроу и полугном, у моего Пса — сумасшедшая кельпи и змееныш-ментал. Декан боевиков один на один с лесным духом и их силы равны, но Айрис...

— Магистр Марис, позвольте мне заглянуть в ваше сознание, — решилась я. — Я перехвачу ваши управляющие нити и напитаю их своей силой. Это даст вам требуемые две минуты. А потом я пойду к Псу. Мой противник все еще там.

Змееныша, потомка нага должна взять на себя именно я. Я это чувствую. Я это знаю. Так же как и то, что некромант готовит обряд марионеток, который не взирая на все силы противника превратит их в послушных ему кукол. И ректор вовсе не стоит бездействуя, а щедро раздает все свои силы некроманту, фейри, лису и боевику одновременно, а это требует абсолютной неподвижности и предельной концентрации. А НАТО, что я справлюсь хотя бы с одним никто особо и не рассчитывал.

Но я завоевала свою толику доверия. Марис открыл мне свое сознание, наполненное светом и любовью к окружающему миру. Фейри — любимые создания Хранителей, их послушные дети. Мне легко было перехватить его многочисленные нити труднейших защитных заклинаний.

— Не может быть, — пробормотал декан. — Ты...

— Поговорим потом,— досадливо поморщилась я. — У тебя полторы минуты.

Удерживая сейчас всю защиту нашей команды, я чувствовала, что мои силы утекают стремительно и заменяются силой Яра, силой мира. И эта сила будоражила меня, толкала вперед, к активным действиям. Сила шептала мне, что змееныша надо победить! Сейчас!! Иначе... Айрис!

Кельпи, эта подлая тварь, все таки призвала свою воду в виде хлыста! И она напала на моего Айриса сзади, воспользовавшись тем, что Пес полностью посвятил себя борьбе с ловким потомком наги. Он просто не успевал увернуться, а его магия льда слишком медлительна по сравнению с его.

— Огонь! — закричала я изо всех сил, бросаясь к Айрису.

И сама земля вспыхнула до небес. Пронзительный крик боли отрезвил меня, заставил вспомнитьотом, что именно на мне сейчас держалась защита всего нашего отряда. К счастью, что-то внутри меня не позволило мне полностью отпустить вожжи — защита осталась на месте, даже укрепилась. И никто не пострадал.

Я облегченно перевела дух и принялась усмирять пламя, когда на меня обрушился мощный удар. Упав, я проскользила по раскаленной обуглившейся земле пару метров, прежде чем остановиться. Боль в спине и груди заставила меня стиснуть зубы и попрощаться с одним из щитов, которые я сама на себя натянула. Удар был физическим, поэтому я не осталась невредимой, но...

— Маленьким девочкам не с-с-стоит вмеш-ш-шиватьс-с-ся в игры вз-с-срос-с-слых, — прошипел Наг, хватая меня за горло и поднимая над землей.

Этот змееныш, он действительно был полукровкой, но с возможностью смены ипостаси! Анимаг! И теперь передо мной опасная половозрелая особь с торсом человека и пятиметровым змеиным хвостом вместо ног. И невероятным даром ментала! Он ломал мои щиты, которые я считала непоколебимыми! И он не церемонился.

Господи, как же больно!

... Вокруг огонь.. мне страшно.. Слишком много огня! Я в доме и он сейчас рухнет! Я должна бежать! Спасться!

— Нет! Не делай этого! Стой! Она ни в чем не виновата! — остановил меня женский крик.

Этот голос... Мама? Но она же... я же...

— А вот и ты, мерзкая тварь, — распахнулась передо мной дверь, явив отца. — Я удавлю тебя. Никто не посмеет сказать, что эта с


* * *

Настька мне рога наставила с моим собственным братом. Вы обе сдохнете здесь в наказание за ваше преступление...

Он держал меня за горло и душил одной рукой, крича мне это в лицо и угрожая огромным ножом, зажатым во второй лапище. Его слюна стекала по моему лицу, а я даже не могла ничего сказать, лишь молча пытаться отодрать его пальцы от себя. Почему? Я же не виновата! Я не выбирала себе родителей! Почему!!

— Если бы ты не родилась, я бы и дальше жил с этой шалавой, растил бы сына! Зачем ты родилась?!

— Я не хотела, — прохрипела я, вырываясь. -Отпусти... пожалуйста...

— Нет! Ты свидетельство моего позора! И ты сгоришь здесь, вместе с той проституткой что родила тебя!!! А мы с Вовкой наконец заживем нормально, вздохнем с облегчением! Он тоже хочет, чтобы вы обе подохли...

— Врешь! Он любит меня! И маму любит! — закричала я и... освободилась из его рук и выбила ноэ. — А ты монстр! Ты чудовище! Только ты и должен умереть в этом доме, тварь! Я больше не боюсь тебя!!!

— Ош-ш-шибаешься, — прошипел мне в лицо папаша...

— Пошел прочь из моих мозгов, — подхватила я его же оружие и всадила прямо в сердце...

Прямо в сердце собственным страхам.

Глава 34. Новый поворот.

22 яриля (мая) 5639 года от НЗ

— Ты еще пожалеешь, что выжил, — мило улыбнулась я бывшему противнику, Нагу.

— Уже жалею. На твою морду любоваться приходится, — огрызнулся этот тип, пытаясь отвернуться.

Хотя не сильно поворочаешься если тебя насквозь проткнули. А что? Я не виновата, не фиг было в мои мозги лезть и пытаться пугать, стоя при этом так близко. Я — девушка непредсказуемая, как оказалось.

Вчерашний бой закончился полной и безоговорочной победой наших. На мой счет было записано двое — дроу, который до сих пор сладко дрыхнет, пуская слюни в подушку в соседней палате и змееныш. Воткнув нож в своем кошмаре в сердце 'папаше', я воткнула отросшие на моей правой руке двадцатисантиметровые когти в грудь нагу. Слегка промахнулась мимо сердца, но ему и того хватило. Он рухнул к моим ногам, что порадовало бы в иной ситуации, но я рухнула следом. Этот гаденыш мне чуть шею не сломал, не говоря уже о том, что воздуха мне капитально не хватало, что и стало главной причиной непослушания моих милых ножек. Все мои мысли в тот момент сосредоточились на отчаянных попытках вернуть работоспособность горлу и протолкнуть через него хотя бы несколько порций кислорода. До остального мне и дела не было — я была твердо уверена в исходе боя и в то, что все идет по плану.

Вот только Айрис не понял, что самой все в порядке, что я просто прилегла отдышаться и подождать окончания боя с чувством выполненного долга. Он разозлился. Сильно так разозлился — я, по сравнению с ним, в эльфийской столице была просто кротким и невинным ангелом. Келпи он одним движением высвобожденных хвостов превратил ледяную статую. До сих пор, кстати, не разморозили. Как и само поле битвы. А ведь всего за несколько мгновений до этого оно пылало! И после этого ударил некромант...

Это была воистину эпическая битва, которая закончилась с нужным нам исходом, но все-таки плохо. Потому что Марис начал кричать, что ковенцы убили Хранителя, Айрис тряс меня как яблоню и приговаривал 'только не умирай', некромант хохотал как умалишенный, Лис стоял рядом с ректором и растерянно хлопал глазами, а декан-боевик возил лицом по льду сдавшегося лесного духа и кричал, что никто не смеет так издеваться на ним... Цирк да и только, хорошо никто не видел этого позора. Взрослые же люди!

Медицинская помощь после этого потребовалась всем, кроме ректора. Поэтому он-то нас и доставил в госпиталь, где уже были наготове целительницы, однокашницы Кларисс. Там на растащили по палатам, оттащили от меня полубезумного Айриса, напичкали его успокоительным и приступили к пыткам. А как еще назвать это планомерное издевательство над ранеными? Меня обмазали какой-то коричневой гадостью в районе шеи, зеленой мерзостью обработали найденные царапины на руках и щеке (откуда они взялись — не помню), а потом еще чем-то холодненьким и приятненьким обработали спину, содранную чуть не до костей. А потом еще и фигню на шею надели, которая головой двигать не позволяет. Не знаю, что было с остальным, но я успела всласть поржал на Лисом, которому, оказывается, в бою помяли самое дорогое. Я даже знаю какая женщина это сделала. Так что в лазарете он, сняв блокирующее боль заклинание, позволившее ему сражаться не смотря на раны, с тоской смотрел в штаны, прикладывал компресс и бурчал что-то про то, что все беды от глупых баб в этом мире. Но даже похихикать всласть над неудачливым рыжим я не смогла — горло болело жутко. В довершении всех бед, меня разместили в той же палате, что и раненного мною анимага. Третьим стал Айрис. Все мы на момент расселения уже, а некоторые 'еще', были в отключке. Именно поэтому утро сегодняшнего дня вышло очень веселым.

Я проснулась от злобного шипения своего противника. Вежливо попросила его заткнуться и дать поспать. Он меня невежливо послал и заявил, что как только все подзаживет — мы продолжим нашу схватку. Я предложила времени не терять и кинула в него попавшимся под руку ночным горшком. Пустым. К сожалению. Уворачивался он неловко — вскрылась рана, что впрочем не помешало ему швырнуть в меня свою капельницу. Я тоже увернулась, но у меня как-то нехорошо при том хрустнуло в шее. Пришли целительницы, отругали и наложили оцепенение на обоих. Пришлось ограничиваться устными выпадами, но через пру часов и это надоело.

Подвижность ко мне вернулась лишь к полудню, когда я уже вся извелась. Просто за час до этого, спящий Айрис начал ворочаться и разговаривать. И фиг бы с этим, но он повторял всего три слова 'аша', 'зараза' и 'выпорю'. Как заезженная, раздражающая до чертиков пластинка. Поэтому, как только поняла, что в достаточной мере ощущаю собственные ноги, перешла к нему на лежанку, где снова с облегчением рухнула, причем частично на Пса. Немного поворчав, но не проснувшись, он обхватил меня своей лапищей и перестал бормотать, а я с наслаждением вдохнула его аромат. Ясное зимнее утро в лесу — вот чем пах мой Айрис.

— Я вам не помешаю? — отвлек меня от грез и, что уж там, ощупывания бессознательного мужчины бывший ректор МША.

Вот не люблю я эльфов! Вечно они мне жизнь портят! Хотя этот, кажется, не самый плохой экземпляр. Высокий, длинноволосый, загорелый. Этакая карамелька с молочным шоколадом виде крупных локонов до пояса. И глаза не синие, как у многих ушастиков, а серые с прозеленью. Красив, умен, силен... Но эльф. А жаль.

— Нет, не помешаете, — состроила я надменную рожу, пытаясь поудобней пристроить свою голову на каменной (и оттого неудобной!) груди Айриса.

— Учитывая, что мы вместе сражались, я прошу вас называть меня по укороченному имени. Микель, — улыбнулся он, чуть ли не одними ушами изображая поклон.

— Аша, — так же изобразила кивок я.

— Та самая княжна? — лукаво улыбнулся он, пододвигая к себе колченогую табуреточку и присаживаясь.

— Ну да, — удержалась я от зевка. — И в свете нашей победы над никчемными ковенцами, хочу обсудить предстоящий МША переезд.

Мой противник со своей койки протестующее зашипел, но более внятно свое возмущение выразить не смог.

— Вы имеете что-то, что можете мне предложить? — равнодушно улыбнулся эльф.

— Имею, — оскалилась я. — Университетский городок к концу лета будет закончен в моей Селении. Для учебного заведения магического профиля я выделила самую большую территорию, вот только учителей достойных подобрать пока не смогла. Хотелось бы уже в этом году открыться...

— И вы предлагаете заняться вашим... заведением... мне? — по прежнему равнодушно поинтересовался этот тип. — А если я против?

— Настаивать не буду, — изобразила пожатие плечами я. — Но мне казалось, что у вас 36 студиозов, которых вы лично обещали доучить. А на данный момент вы не имеете ни помещений, ни учебных пособий, ни достаточного обслуживающего персонала. И вы не имеете источников финансирования. Какая жалость, вы соврали бедным деткам.

Я лицемерно вздохнула и прикрыла глаза, изображая потерю интереса к нашему разговору. Но ведь я знаю, что только что потопталась по любимой мозоли Микеля. За своих студентов он весь мир перевернет, это все известно. И еще он гордится тем, что никогда не врет.

— Такая маленькая, а уже такая зараза, — рассмеялся он. — Юная княжна-спасительница должна быть чиста и невинна, воплощая в себе все добродетели.

— Такой большой, а в сказки верит, — усмехнулась я, почувствовав вкус победы. — Вы готовы обсудить условия вашего переезда и нашего дальнейшего сотрудничества?

Эльф выжал меня досуха. Он спорил со мной по каждому пункту составленного заранее договора! А то какую сумму он требовал на содержание школы! Это же весь доход за будущий год! А не пошел бы он! Я бы могла и потерпеть с открытием школы пару лет! В итоге сошли на сумму в десять раз меньшей. Платных я ему разрешила набирать на его усмотрение, но бесплатные — под моим контролем. Все-таки питание, содержание и постройку общежитий, а так же стипендии и форма — за мой счет. И потом бюджетники должны будут отработать на меня пять лет с минимальной зарплатой. Только пусть не набирает сразу 4 сотни бесплатников! Пусть совесть поимеет. И зарплаты преподавателям на первом этапе не могут быть столь астрономическими! И я не стану давать каждому особняк! Хватит с них отдельного, более комфортабельного общежития квартирного типа и личных лабораторий! И нет, я не буду оплачивать весь ущерб от неудачных экспериментов! Но на некоторые исследования я буду выделять гранты, это ладно.

Микель, этот гаденыш продажный, ушел довольный через два часа. Он выклянчил слишком много для себя и своей новой МША. У него даже уши подергивались от удовольствия! Я чуть стулом в него не запустила, поняв, что все излишки, образовавшиеся в бюджете, уходят к нему, а мне опять придется перейти на рыбную диету.

— Аша, — отвлек меня от планов мести Айрис, прижавший меня к себе еще крепче. — Ты больше никогда! Слышишь меня?! Никогда не будещь драться! Я тебе не позволю...

Вот зря он начал повышать на меня голос именне сейчас, когда я зла на ушастика, ободравшего меня как липку!

— А ты мне кто, чтобы запрещать что-то? — холодно поинтересовалась я, вырываясь. — Отец? Брат? Или может муж? Я сама решу, драться мне или нет!

— Может я тебе пока и не муж, — зашипел Айрис не хуже змееныша, хватая меня за руку, — но я тебя, идиотку, люблю! И я поклялся защищать тебя! А значит, пока я жив, ты драться не будешь! Будешь сидеть в своем дворце, подписывать бумажки, издавать законы и заниматься другими безопасными делами!!!

— Да ты кем себя возомнил??? — обалдела я от его слов, а потом... — Правда любишь?

Мой гнев утих, уступив место какому-то дурацкому волнению и напряжению.

— Нет, я просто так за тобой таскаюсь и выполняю все твои капризы! Мне больше заняться нечем! — продолжал яриться Пес.

— Скажи! — потребовала я, чувствуя робкую радость.

— Люблю я тебя! Неужели не видно?! Кретинка!

— Сам дебил, — рассмеялась я и снова пристроила Глову у него на груди. — Ладно, я постараюсь не драться, раз уж это тебя так нервирует. Но это не значит, что ты можешь мною командовать.

Может это было и не самое романтичное признание, не как в кино, но это же Пес. Из него, как мне кажется, такие слова вообще вытянуть не возможно, если он спокоен и контролирует себя. Он любит меня... На лицо сама собой выползла дурацкая улыбка.

— Ты что, издеваешься надо мной? — все еще не мог остыть Пес

— Я же согласилась с тобой, — удивилась я. — Чего ты бесишься?

Действительно, драки — не княжье дело. Устала я от них. Да и других дел у меня полно. Ну хочется ему защищать меня — пусть защищает, проявляет свою истинно мужскую суть. А я буду в стороночке стоять и ждать, потом поздравлять с победами, обрабатывать раны и говорить, что безумно горжусь своим героем.

Да и вообще, уступив в этой не важной мелочи, я потом смогу спокойно настоять на том, что действительно важно для меня.

— Я убью тебя, — устало вздохнул он. — Ты издеваешься надо мной, используешь, заставляешь испытывать такие эмоции, о которых я бы предпочел даже не знать.

— Ну, — протянула я, вспоминая свои последние выходки по отношению к Айрису. — Кажется ты прав. Но ты уж потерпи, пожалуйста. Я просто проверяю свои чувства к тебе. А то мне сейчас кажется, что я влюблена в тебя, но вдруг это просто...

Впервые я смогла заговорить свободно о своих чувствах. После того боя, после того, что сделал со мной змееныш, я почувствовала себя освободившейся.Мне кажется там я умудрилась убить свой страх оказаться нелюбимой, неверно понятной, отвергнутой, брошенной. Я стала более уверенной в себе и решила, что больше никому не позволю портить мою жизнь. И я постараюсь стать счастливой. С Айрисом. С братом и друзьями, с Селенией, с сутью хранителя, что вот-вот станет частью меня. С этим немного дурацким, но наполненным жизнью миром.

— Ис-с-сбавте меня от слес-сливой с-сентиментальщины, — прошипел со своей кровати ковенец. — Меня сейчас стошнит.

— Дерши свое мнение пи себе, гнида чешуйчатая, — ряфкнул Айрис.

Интересно, когда он успел нахвататься подобных выражений? От кого— лучше не уточнять, потому что у меня всего две кандидатуры — я и мой брат.

— Кто тебе разрешил на меня голос поднять, шавка? — не внял мудрому совету имперец. — Спрятался за юбку и сильным себя возомнил?

— Щас я встану, и кому-то не повезет, — пригрозила я.

— Что и требовалось доказать, — паскудно ухмыльнулся ковенец.

Айрис зарычал, но устроить драку нам помешали ворвавшиеся в палату Армандо, Лакрис и остальные. Меня долго тискали, причитали надо мной, твердили что больше никогда не позволят мне участвовать во всяких сомнительных авантюрах. Только Эри сохранила спокойствие и занялась моим лечением. У нее это отняло не больше десяти минут, а я почувствовала себя почти как новенькой. Только демонстрировать этого не хотелось. Поэтому я притворилась слабой и беспомощной, пожаловалась на всех и сразу и получила свою долю утешений и сочувствия. А что? Каждому же хочктся хотя бы иногда увидеть на поступках, что его любят...

— Мы с Ашей решили пожениться, — обломал мне весь кайф Айрис.

Дар речи потеряли все. Лакрис так и вовсе чуть в обморок не рухнул — его Зира поймала.

— Чёй-то? — опешила я.— Я такого не припомню.

— Ну как же, — невозмутимо пояснил Пес.— Мы же выяснили, что я тебя люблю, ты меня. Значит логично...

— Во-первых, я сказала 'влюблена'. Во-вторых, даже в этом я не уверена! А в третьих, ты сначала должен будешь получить одобрение моего брата, а потом уже делать мне предложение! По всем правилам! С коленом, кольцом и прочей романтической фигней!

Я обиделась. Дурак этот Айрис! Я ведь... В моей жизни ведь ничего нормального давно уже не было! И я мечтала еще в детстве, что уж свадьба у меня будет как у всех — с пышным красивым платьем, цветами, выкупом невесты, конкурсами. Венчанием. А перед этим — романтичное предложение руки и сердца. В красивом месте и с кольцом.

Какого фига он мне последнюю детскую мечту сломать пытается?!!! Да и не пойду я за него! Тоже мне, нашелся... Мы даже не целовались ни разу!!

— Княжна!

В палату ворвался запыхавшийся оборотень, обряженный в синюю форму моей гвардии. Ничего себе, когда я уезжала форма была лишь в стадии эскизов и первых двух пошитых образцов — один парадный, второй — повседневный.

— Княжна! Вам срочное послание от Наместника! — отрапортовал молоденький гвардеец и вручил мне запечатанный свиток.

— Что еще за наместник?— буркнула я, борясь с печатью. — Дим, что ли?

Письмо действительно оказалось от брата. И от одной из написанных фраз у меня все внутренности свернулись в ледяной узел.

— Всем немедленно собраться и отправиться в сторону Селении, — подскочила я и непослушным голосом отдала приказ. — Эри, вылечи Айриса. Я полечу на нем вперед. Я должна добраться до дома в кратчайшие сроки.

Я надеюсь еще не поздно...

— Мы перебросим вас телепортом в порт, — появился на пороге ректор. — Вам понадобится наша помощь?

— Благодарю, я ту тварь, что посмела напасть на моего брата, сама удавлю....

Глава 35. Последняя

23 яриля (мая) 5639 года от НЗ

Маги не смогли сразу же переправить нас на остров. Им и до Антантоша пришлось весь остаток дня и половину ночи расчеты производить. Поэтому только сегодня на рассвете, я, злая и не выспавшаяся, вступила на борт корабля, одного из торговцев. Сам владелец корабля, по непонятным мне причинам, чуть ли не пятки был готов вылизывать и предложил подбросить всю ораву до острова бесплатно. Купе и вдруг бесплатно! Подозрительно...

Когда мы приблизились к Селении, я была поражена. Тот самый мост, соединяющий боковые скалы, в день моего отъезда выглядел немного мрачным, а теперь был выбелен и напоминал причудливые облака. Не нем явно расположились стражи, изучающие приближающиеся корабли. И гордо реяли флаги, создавая ощущение праздника.

Дворец так де был перекрашен в ослепляющий белый цвет, затмевающий позолоченный шпиль храма, сверкающий на солнце. Позади храма и чуть в стороне я даже разглядела леса — скорей всего идет покраска отстроенной башни университета магии. Точнее МША или как там его назовет ректор. И по всему городу множество флагов. Синих. Моих.

Но самым поразительным зрелищем стало для меня огромное количество кораблей — и в бухте, и вне ее пределов. Большие торговые судна, посольские яхты с разными флагами, рыбацкие лодки и даже, кажется, прогулочные парусники. Откуда все это? Как моя Селения могла измениться в столь короткий срок?

— Аша, окликнул меня Лакрис.— Ты расскажешь, что тебя так взволновало? Что-то случилось во дворце?

Я не смогла сдержать раздражения, когда оглянулась на оборотня.

— Мой брат, он...

Я не смогла договорить — спазм сдавил горло. Нас предал кто-то, кому я доверяла безоговорочно. Мой брат...

— Того, кто сделал это с моим братом, я раздавлю как таракана, — прорычала я. — Он пожалеет, что посмел тронуть его. Моя семья, мои друзья, мой остров — все это я буду защищать до последней капли крови. Причем не своей, а врага.

При входе в бухту, наш корабль попытались задержать моряки других торговых суден, но появившаяся на месте начинающихся разборок шлюпка с портовой стражей быстро утихомирила смутьянов. Меня узнали и в кратчайшие сроки организовали коридор к одному из причалов. Весть о моем прибытии видно разнеслась моментально, потому что в порту нас уже ждал эскорт с лошадьми и толпа встречающих. Я даже сойти с трапа не успела, как грянул хор приветствий. Стража, моряки, рыбаки, торговцы кидали в воздух шапки и громко кричали славницы... мне. Они ликовали, что не могло не льстить и.. Какое-то еще странное чувство заставило мое сердце сжаться.

Вскочив на подведенного мне коня (белого где-то выкопали ведь!) я ответила на приветствия помахав рукой и подарив несколько улыбок. И лишь после этого помчалась к дворцу, не заботясь о том, последуют ли за мной остальные. Я спешила.

Город изменился. На улицах гуляли люди, на перекрестках стояли городские стражи в желтых камзолах, в воздухе витал веселый многоголосый гомон, на первых этажах многих домов работали небольшие кафешки, пекарни, кондитерские или просто магазинчики с пестрыми витринами. Центральные улицы уже были замощены, а по обочинам были расставлены многочисленные горшки с яркими цветами. Это было похоже на ожившую сказку...

Дворец тоже изменился — стал более нарядным и праздничным — откуда-то появились богатые подсвечники и канделябры в коридоре, гардины, несколько картин, две кадки с плодоносящими деревьями. В тронном зале я обнаружила бригаду рабочих, выкладывающих мозаику из разноцветного и явно привозного мрамора.

— Аша, — окликнула меня Милена, выходящая в тронный зал из другого коридора. — Ты вернулась!

Я бросилась к ней, охваченная уже настоящей паникой.

— Милена, где мой брат? Что с ним? Кто посмел? -зачастила я, хватая ее за руки.

— Да что этому придурку сделается? — удивилась она. — Скорей всего беседует сейчас с главами гильдий в Большом кабинете.

— Придурку? — опешила я.

О мертвых или умирающих так не говорят. Или я в ней ошиблась?

— Но как же,— немного растерялась я. — Разве его не покусал оборотень?

-Чего? — выдали хоровую реакцию гвардейцы, Лакрис, Айрис и Милена.

— Ты чего? — Милена демонстративно пощупала мне лоб. — Да твой ненаглядный и туповатый братец — пугало для любого оборотня. Они лучше на разборки к жрецам Лучезарного пойдут, чем к этому толстокожему гаду подойдут. Да он сам кого хочешь покусает!

Ее голос был полон возмущение, что успокоило меня лучше всяких отваров. Все по прежнему — вспыльчивая и гордая Милена злится на моего братца, не умеющего ладить с нормальными девушками.

— И что он натворил опять? — расслабленно поинтересовалась я,тайком переводя дух.

— Да он...

Много у Миленки накопилось. Бедняжка. За сорок минут непрерывного монолога я узнала, что мой прямолинейный и невоздержанный братец перепортил половину девиц во дворце и вот-вот примется за городских. И Милене делал непристойные предложения, за что не раз уже получил по морде. Один раз даже государственной печатью. Но если с женским полом у Дима не заладилось, то с государственными делами все было просто превосходно. Почти закончено строительство двух добывающих шахт и университетского городка. Население города выросло в три раза, открылось множество новых мастерских и магазинчиков, образовались гильдии. Помимо городской стражы появилась служба городского хозяйства, которой было вменено в обязанности заботится о чистоте и красоте города. Цветы, флаги, мощеные дороги и пока еще малочисленные ночные фонари — их работа. И даже покраска моста-арки, дворца, университетского городка, а в перспективе и всего города — все это их работа. Эти красавцы нашли в море, на одном из рифов, известковые и меловые отложения, чтоб было весьма кстати. А еще, начала свою работу вечерняя школа для взрослых, где всех желающих учили грамоте и арифметики. И таких желающих оказалось очень много, потому что это было бесплатно и удобно. И для популяризации грамоты парочка учителей организовала на площади парочку стендов с последними новостями и кратким ликбезом в законы. По словам Милены, мой братец лично придумал фразу-девиз для доски с объявлениями о судебных решениях. 'Преступность процветает, когда общество исповедует терпимость'. Не хочется обвинять братика в плагиате, но я точно что-то подобное слышала в фильме про человека — летучую мышь. Хотя ладно, в этом мире все равно на нарушении авторских прав никто не поймает.

— А еще твой придурок спелся с Златокудрой,— продолжала Милена.

И именно в этом моменте мои волос стали дыбом. Лолитана! Эта паршивка желтоволосая! Все проблемы от нее! Уверена, к тому письму, что заставило меня вернуться так быстро, именно она приложила свои кривые шаловливые ручки

— Милена, прости, что прерываю, но мне срочно надо, — протараторила я и рванула на выход.

Уже спустя пять минут я ввалилась в храм, наполненный до отказа. Я сначала даже испугалась, что свадьба идет чья-то, но оказалось, что просто обычные день — девушки пришли попросить о любви. Весна ведь, гормоны играют.

— Княжна,— подошла ко не с улыбкой одна из жриц. — Вы пришли помолиться?

— Ага, типа того, — пристально оглядывала я помещение, в поисках это заигравшейся бестии.

-Тогда вам стоит возложить приношение на алтарь, — начала эта женщина в розовом, но я не дослушала.

— Я ей сейчас так возложу, мало не покажется, — рявкнула я, от чего многие в испуге шарахнулись.

— Как вы можете?! — возмутилась жрица, но я ее уже не услышала.

Я только что заметила знакомую шевелюру, скрывшуюся в нише за алтарем, и рванула к ней. За плотной портьерой обнаружилась резная дверь, которую я и вышибить бы могла, но она сама распахнулась. И там, в маленькой комнатке, я нашла это исчадие ада, корень всех моих бед.

— Твоя работа? — кинула я ей скомканное письмо от брата.

— Ты такая грубая,— надула щечки богиня-ребенок. — Не поздоровалась, не спросила как у меня дела.

— Вот не беси меня сейчас, — стиснула я зубы, молясь о терпении.

Хмыкнув, Лолитана развернула письмо и быстро ознакомилась с содержимым.

— Ну ты же знаешь, подобное не в моей власти,— пожала она плечиками.

— Не играй со мной,— прорычала я. — Я уверена, что это была твоя идея!

— Ну да, моя, — не стала открещиваться Златовласая. — Я попросила своего друга, Двуликого, и он все сделал. Быстро и безболезненно. А посему ты так нервничаешь? Твой брат сам так решил, я просто предложила.

Я изо всех сил попыталась взять себя в руки.

— И что с ним теперь будет?

— Да что с ним может быть? — удивилась Лолитана. — Проживет долгую и счастливую жизнь. Так же как Лакрис, Марк и другие оборотни. Он от них ни чем особо не отличается. Двуликий сделал его даже более сильным оборотнем чем многие.

Кошмар! Моя брат по прихоти какой-то вредной богини из человека стал оборотнем! Я когда письмо получила, то чуть инфаркт не схлопотала. 'Наташка, я теперь нереально крут. Я теперь оборотень. В Селении все норм, только подруга твоя вконец охамела. Приедешь — приструни ее. А да, эльфы-послы тут гнали, что ты у них там что-то важное сломала, денег требуют. Ответь срочно, их слать на


* * *

или заплатить?'. И как тут не заволноваться? Мой брат, стопроцентный человек, вдруг стал оборотнем! А значит его какая-то предавшая меня гнида заразила вирусом оборотничества! А значит каждое полнолуние он будет оборачиваться в зверя и терять над собой контроль! И я сразу решила, что ту тварь, которая посмела укусить моего брата и превратить его в обротня, я убью.

Но слава Богу, все обошлось. Если здесь замешен бог оборотней, Двуликий, значит мой брат — истинный оборотень, а не зараженный. И сможет оборачиваться когда пожелает. Со второй ипостасью он, бесспорно, стал намного сильнее, быстрее и долговечнее. Теперь мне не придется через 6-7 десятков лет хоронить старичка. Если никто не вмешается, то он действительно будет жить долго рядом со мной. Поможет с Селенией, обучит разным хитростям управления, погоняет от меня кандидатов в мужья... Кстати!

— Лолитана, -сладко улыбнулась я. — Мне тут одна птичка напела, что ты мне трех мужей решила впихнуть.

— Волосенки я этой птичке еще повыдергиваю, — тут же насупилась богиня

— Мы с тобой о чем договаривались? — начала я качать права. — Ты не смеешь вмешиваться в мою жизнь без моей на то просьбы! А я не просила!!!

— Просила,— оскалилась как голодная акула эта маленькая зараза. — Ты просила у меня, чтобы твой брат тебя полюбил!

— Брат! Вот именно, что брат! — перешла на крик я.

— А он тебя и так обожал. Так как выполнить данную просьбу я не могла,то в оответствии с правилами Богов, я нашла альтернативный вариант, ведущий к получению молящимся того же уровня удовлетворения. В твоем случае это удачное замужество по любви.

У богов еще и правила какие-то есть? Никогда о подобном не слышала. Так, не время отвлекаться!

— Ну допустим, — чуть сбавила тон я. — Хорошо, если без замужества никак, то я выйду замуж. Когда-нибудь. Лет через десять. Но за одного!

-Нет, — скрестила руки на груди мелкая богиня.

— Да! Невозможно любить сразу троих мужчин как мужей! Нельзя жить сразу с тремя! Это аморально! Недопустимо! Отвратительно!

— Глупости какие, — задрала нос Златокудрая. — Любовь не может быть аморальной! И может в твоем мире это и было недопустимо, но у нас — возможно все!

— Лолитана, — отчаялась я достучаться до этой бестии.— Пойми, мне и одного-то сложно будет полюбить...

— Но ты ведь уже любишь. Айриса, — улыбнулась Злтокудрая, перетекая из формы ребенка в молодую, красивую девушку.

— Я не уверена, — кажется, мои щеки покраснели.

— Ты убьешь ради него? — задала она неожиданный вопрос.

— Да, — не раздумывая кивнула я.

— Ты закроешь его собой, если увидишь, что ему грозит смертельная опасность?

— Да,— припомнила я недавний бой и случай в столице эльфов.

— Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

— Конечно,— горячо воскликнула я.

— Ты будешь врать и изворачиваться, чтобы защитить его от тревог? Ты будешь стараться максимально уберечь его от любых неприятностей? Ты...

— Я поняла тебя! — прервала я богиню. — Но точно так я поступлю и ради Дима, Лакриса, Милены...

— А ты представляешь, какие у тебя могли бы родиться дети от Айриса.

И перед глазами моментально предстал маленький розовощекий малыш с белыми волосиками как у папы, моими глазами и очаровательнейшей беззубой улыбкой, которая в будущем разобьет не мало женских сердец...

— Черт, — обессилено опустилась я на пол. — Не хочу я замуж.

— А придется, — лицемерно вздохнула Лолитана.

— Хорошо, твоя взяла, — резко поднялась я. — Я люблю Айриса и выйду за него когда-нибудь. Но он будет моим единственным мужем! Так что оставь свои дурацкие идеи о гареме!

Лолитана со смешком растворилась в воздухе, оставив после себя кружить золотистую пыль. Ну да ничего, я свою позицию высказала. И никакие боги мне не указ. Посмотри еще, кто победит из нас. А пока...

Во дворце, наверно, все волнуются. Я же так никому ни слова и не объяснила. Надо бы вернуться, успокоить всех. И с братом поздороваться, он наверняка тоже обеспокоен. И еще с наглыми эльфами неплохо разобраться — какие еще деньги за разрушения? Пусть мой новоявленный папочка на свои себе домик строит! То же мне, вымогатели ушастые!

Я вышла из храма и с удовольствием вдохнула свежий, чистый воздух, в котором смешались ароматы свежей выпечки, близкого моря и цветов. Именно сейчас я поняла, что самое трудное впереди, выматывающие квесты на выживание пройдены, но игра еще не закончилась. Передо мной целая вечность с интересными приключениями и познанием тяжелейшей науки управления городом, а в последствии даже страной, как я надеюсь. И со всеми проблемами, что сейчас нависли надо мной, я разберусь легко и с улыбкой. Что мне богиня с ее тремя мужьями? Я скоро стану полноправным Хранителем! Я сама творю свою судьбу!

— Наташка! — неожиданно сгреб меня в свои объятья появившийся из ниоткуда брат.— Поганка мелкая! Я же волновался! Ты где шлялась!

— Долгая история, Дим, — мягко улыбнулась я,обнимая его в ответ. — Я так рада видеть тебя! Я наконец-то дома...

— С возвращением, — шепнул он мне на ухо.

Да, я вернулась домой. В Селению.

Конец.

Санкт-Петербург, 17.08.2012 г.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх