Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Яд и меч


Опубликован:
23.10.2016 — 29.10.2016
Читателей:
1
Аннотация:
Непросто выжить маленькой эрегинии, не зная о собственном эротическом даре. Но теперь, умея с ним обращаться, я легко могу убить без ядов и оружия, или вылечить, подарив ночь удовольствий. Только это уже необходимость, ведь в любовь я больше не верю. Лишь из любопытства всё же дам последний шанс одному воину. Вот только, захочет ли он им воспользоваться?..
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Яд и меч


ГЛАВА 1. САРНАЙ ХЕНЕМ

Сонная портовая Лилла в очередной раз нехотя распростёрла свои утренние объятия на узких мощёных улочках. Я поёжилась от холода, пробирающегося под ткань ветхого синего плаща. Эхо от моих стоптанных каблуков гулко отражалось от древних стен огромных бочковатых домов, между которыми словно паутина были натянуты верёвки с бельём.

Лилла — прибрежный город, недалеко от приграничья империи, но строили его на века, не жалея на это ни камня, ни рабочих. Благодаря этим домам порой даже кажется, что, поднимаясь по улице, карабкаешься по извилистой серо-зелёной змее.

Услышав позади цокот копыт, я едва успела отскочить в сторону, чтобы не затоптали. Кто-то из местных лордов отправился на утреннюю верховую прогулку. Я оглянулась, пряча горькую усмешку. Породистая лошадь. Породистый лорд. Я видела их не впервые, и знала семью лорда. По мне скользнули равнодушным взглядом.

Да, всё верно. У тебя, дорогой, есть любимая женщина, и потому маленькая эрегиния тебе не интересна, — хвала богине страсти и войны!

Людей на улицах было немного, — одни спешили по делам, другие степенно прогуливались, заглядываясь на бесчисленные цветущие басаньяды вдоль мощёных каналов с талой водой. Очень уж любит эти розовые и белые деревья градоправитель Лиллы, жестокий и беспощадный лорд Лекрос. Я-то помню...

При виде басаньядов тело заныло, словно на него посыпались новые удары и Лекрос... Я остановилась, стараясь унять подкатившую тошноту и не смотреть на любимые цветы садиста и извращенца. Последние синяки после побега исчезли совсем недавно, но иногда боль от рабства и унижения въедается куда глубже.

Лёгкий шум и плеск речки, прибранной каменными берегами, немного отвлекал от жутких воспоминаний. Басаньядов через улицу стало немного меньше, птицы на разные лады провозглашали о начале нового дня, приморские чайки то и дело ныряли в воду.

Чудесен вид побережья империи Кхаенов, только радости не доставляет.

Теперь это его город, а не мой.

Лекроса я ненавидела каждой клеточкой тела, и давно могла бы уехать отсюда, но в Лилле оставалась только ради Тарринара. В моей душе всё давно выгорело, и только Тарр был хоть и бледным, но чистым лучом света в кромешной тьме моей дрянной жизни. И я за него отчаянно боролась.

Вот и сейчас, по пути в тюрьму, улучила момент, чтобы забежать в храм Семерым. Когда прижмёт — в любого бога начинаешь истово верить, лишь бы стало лучше.

Небольшое здание, больше похожее на двор с острокрышей пристройкой, пробуждало в душе противоречивые чувства. Семь столбов, испещрённых древними молитвами каждому из семерых богов, стояли вокруг аккуратного здания с куполообразной, сильно вытянутой вверх крышей. К храмовнику с подношением позже подойду, а вот к одному из семи алтарей...

Сердце забилось чаще, когда искренняя молитва Афресии, срывающаяся с горячих сухих губ, разорвала глухую тишину. Я просила за Тарра, за нас. И тугой тёплый комок запульсировал на руке с рисунком змеи, принося немного опьяняющее тепло. Афресия услышала свою дочь. Немного молока было совсем не жаль вылить на вырезанные в деревянном столбе молитвы. В этом мире слишком мало настоящего чуда, чтобы жалеть на него медяков.

После посещения храма на душе стало светло, и даже басаньяды уже не казались такими уродливыми и удушливыми. Жаль, что я обрела силу эрегинии и инициировала своего стража только после побега из замка Лекроса. Но теперь...

Я расправила плечи и плотоядно улыбнулась. Будем считать, что лорда градоправителя я припасла на сладкое. Пусть только попадётся мне в тёмном переулке без стражи!..

...С момента захвата империи Норгеланов последователями древнего кровавого культа прошло много лет. Я была почти ребёнком, и не заметила особой разницы. Кошельков на поясах зазевавшихся посетителей рынков меньше не стало. Скудная еда и бедняцкая ночлежка существенно не изменились. Вода, льющаяся прямо из крана, так и осталась достоянием богачей. Только чаще стали пропадать люди. Тогда же пропала моя обезумевшая мать.

Местные жители старались избегать встреч с рарванскими магами, справедливо полагая, что вершить чудеса под силу лишь богам или демонам. И вот на богов существа с бычьими черепами на голове никак не походили!

И всё же, одно существенное изменение было. В любом городе, куда мне только доводилось попасть, я натыкалась на строительство замысловатых зданий. Сначала даже порадовалась, что новым правителям появилось дело до приграничных городов. Вдруг что-то улучшится? Но годы шли, люди пропадали, и только в моей жизни ничего не менялось. Так же очищала кошельки, так же избегала стражи и излишне обходительных мужчин.

Новыми строениями оказались храмы, посвящённые Единому богу. Очень странный культ, учитывая, что Семеро веками занимали умы и сердца верующих. Постепенно в городах появлялись проповедники, последователи, пророки от лица новой, истинной веры. Они ходили по домам, раздавали листовки, собирали толпы на улицах. Вроде обычные люди, но так заманчиво говорили!.. И что Единый всех любит, и что лишь истинная вера способна унести человека в восхитительное место, исполненное добра и счастья. Причём, ещё при жизни!

Не все, конечно, стремились вдруг изменять семерым богам мироздания. В народе даже появилась чёрная шутка, — мол, раз кто-то пропал, то точно уверовал в Единого, и достиг просветления!

Как бы там ни было, но места поклонения Семерым, которые несколько поколений обихаживали короли империи, закрывались одно за другим. А на их месте... да-да. Кланялись Единому. Королевское родовое имя Норгеланов с их древними представлениями о религии было смешано с грязью. Что же касается меня, то я не спешила переходить на сторону новой веры. Мне Афресия не простит...

Натянув на лицо капюшон старенького плаща, и подобрав полы просторного серого платьишка, я поспешила в сторону городской площади. От тюремной башни меня теперь отделяли всего лишь два щербатых мостика. Тарр просил больше не приходить, но мы оба знали, что это пустая просьба. Ему нужна я, он нужен мне. Всё просто. Даже с риском разделить с ним его участь, а то и хуже. Ведь предателями стали мы оба.

Предателями и беглецами.

Вот уже три месяца мы привязаны к этому городу, как цепные псы. Я вынуждена скрываться и вздрагивать от каждого шороха, а он медленно угасал в своей вонючей камере, в ожидании смертного приговора. И если бы только силы эрегинии хватило, чтобы вытащить его оттуда! Всё было бы гораздо проще...

Мы стали любовниками за два месяца до того, как его нашли и схватили городские стражи. Я даже не успела толком разобраться в своих чувствах, но чётко понимала одно: если бы не Тарринар, то мои синяки на теле и рабское развлечение на потребу лорду градоправителю не закончились бы и по сей день. Разве что я бы надоела ему и тогда мои мучения прекратили в тех мерзких подвалах, о которых вряд ли догадываются горожане. В их глазах лорд Лекрос — добросердечный и милостивый вассал нового императора. Видели бы они его с плетью в руках и бездной удовольствия на лице...

Большинство улочек Лиллы испещрены каналами с многочисленными мостами, лодочками и небольшими судами. Здания теснились друг к дружке, словно им было холодно, высокие шпили башен городского правления и судейства вспарывали грозовое небо, норовя проткнуть и без того подтекающие тучи.

Вот и площадь с еженедельной ярмаркой. Неторопливо шла торговля, прогуливались городские стражи с клинками и щитами за спиной. Наивные горожане полагают, что присутствие стражи убережёт их кошельки от моих цепких ручек. Глупость! В трактире много не заработаешь, а мне ещё стражу подкупать. Я с любопытством проводила взглядом кошель, торчащий из-за ремня пузатого зеваки. И хмыкнула, наблюдая, как его уже срезает худощавый пацан. Шустрый! Ну что ж, кто быстрее, тот и прав. Денег пока хватит, выкручусь.

Внимание мы не привлекли, толстопузик ничего не понял. Один из стражников вдруг на несколько секунд задержался на мне цепким взглядом. Неужели что-то заподозрил? Я же маленькая, серая мышка!..

К нему подошёл второй, и они двинулись в мою сторону.

Бежать? Глупо.

Ох, Афресия, ты же не сдашь свою жрицу каким-то стражам, да? Я ведь в храм недавно ходила, целую бутыль вина оставила для храмовника, чтоб восхвалял тебя неделю!..

Не знаю, услышала она меня, или нет, но стражи свернули в двух шагах от меня к мосту. Нет, однозначно нужна ещё одна бутыль! Видать, храмовник честно отрабатывает свой долг...

Я опасливо огляделась по сторонам, намереваясь юркнуть в узкий проулок, что вёл к тюрьме. И даже сделала несколько поспешных шагов в его сторону, как в моё плечо впились сильные мужские пальцы. Больно, между прочим!..

— Хенем, Вы получили моё приглашение? — холодно вопросил мужчина лет за сорок.

Вот его только не хватало! Высокий, худощавый, уверенный в своей правоте. Доносчик и прихвостень Лекроса, — ещё одна причина моих бед. Дархан Неорис был судейским поверенным и давно мечтал увидеть меня среди своих подушек и простыней. Как и многие мужчины в этом городе. Я получила письмо, конечно, я его получила! Только это было мало похоже на приглашение:

..."Если вы не окажете мне достаточную благосклонность, лорд Лекрос тут же узнает, что предавшая его женщина не только находится в городе, развлекая посетителей трактира, но и регулярно навещает бывшего стражника его милости"...

Вот как это звучало! Мало того, что это была угроза, так это ещё и возмутительная ложь! Посетителей в трактире я развлекала разве что своими кулинарными изысками, и то старалась в зале не показываться. Ни к чему мне лишнее внимание, — с таким-то даром и более чем примечательной внешностью. С этой запиской любая любовница лорда бы помчалась докладывать о посягательствах на собственную персону. Только этот позорный титул я старательно стирала из памяти каждый день, и холодела от мысли повторить всё вновь.

— Я не видела никакого приглашения! — предельно честно округлила глаза, стоически терпя боль от хватки судейского поверенного. После того, что я пережила в подвалах Лекроса — это просто грубая ласка.

На тонких губах Дархана мелькнула улыбка, — он не поверил ни слову. Огладил длинными пальцами мой подбородок, — меня аж передёрнуло от отвращения! — и приподнял его, вглядываясь в моё лицо.

— Дважды предлагать не буду, красавица, — властно улыбнулся. — Или я, или лорд Лекрос. Это в лучшем случае.

Я вздрогнула.

...Похотливые стоны трёх палачей, грубые мужские руки, охрипшая от криков глотка и слёзы, безмолвно уже стекающие по лицу... А затем... Быстрое излечение местными целителями, и бьющееся пульсом в голове: "я собственность лорда Лекроса. Я собственность лорда Лекроса..." Просто за попытку обрести законную свободу!..

Перед глазами помутнело, ярость и паника захлестнули меня с головой при очередном упоминании родового имени лорда градоправителя. Змейка на предплечье, — непременный страж инициированной эрегинии, — возмущённо перекатывалась под кожей, причиняя невыносимую боль.

Девочки с такими способностями появляются на свет очень редко и быстро становятся изгоями, если не попадают в храм Афресии. Мы — миф для общества. Дархан Неорис просто не ведает, с кем сейчас связывается!

Долговязый, наверное, ожидал бурной реакции. А может, рассчитывал, что я тут же соглашусь на не слишком галантные ухаживания? Но на моём лице не дрогнул ни мускул. Не впервой слышать подобные речи. Если какой-то мужчина возжелал эрегинию, то это скорее закономерность, чем случайность. И ему обычно наплевать, как добиться своего. Уговорами ли, силой, но они почти всегда заполучают вожделенное тело, часто даже не догадываясь, откуда взялась эта одержимая страсть!

— Господин Неорис, я не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно возразила, едва сдерживая рвущуюся на волю Нагу.

Трое стражников я бы ещё уничтожила, но их здесь гораздо больше, не считая имперского военного патруля! "Больше трёх — забвение", — так учили при инициации.

— Не пытайтесь казаться глупее, чем Вы есть, — отрезал сухо. — Улица Светлая, дом 16. Это в восточной части города. Сегодня, в восемь часов. Уверен, что Вы придёте. Буду ждать.

Дархан Неорис оставил меня в покое так же быстро, как и вцепился в моё плечо. Он неспешно продолжил свой путь, оставив на прощание шлейф тошнотворного одеколона. Ненавидящим взглядом я проводила господина судейского поверенного и юркнула в объятия тёмного проулка. Ножик ему в спину воткнуть что ли? Интересно, он хотя бы подозревает, что его вожделение — всего лишь действие моих врождённых чар?

Впрочем, польза от нашей встречи всё же была. Я взвесила под плащом только что стянутый кошель. Неплохо! Пожалуй, это весомый аргумент заглянуть к судейскому поверенному. Уж больно накладно стало посещать тюрьму, а если побег подготовить, да ещё и подкупы...

Тюремная башня — мрачное место. Чтобы простому посетителю попасть внутрь, надо либо быть государственным служащим, либо арестантом. Но у меня свои методы. На этот раз у входа в темницу дежурили двое, и оба уже издалека заулыбались, почуяв лёгкую наживу. Да-да, толстячки, несу я вам дополнительный заработок на выпивку и продажных женщин, которых по официальным сведениям в Лилле нет.

Тюремщики давно и хорошенько запомнили меня в лицо, как и то, что ждёт их за молчание и "неловкость" при проверке личных документов. Пара золотых у меня была, — моя зарплата за полмесяца. Правда, "милость" лорда Неориса позволит сильно сэкономить, а может, и узнать что-то новое о том, как вытащить на свободу Тарринара.

Я чуть улыбнулась своим мыслям: надо же, судейский поверенный спонсирует коррупцию. Ай-яй-яй!

— Детка, а давай переведём наши дружеские отношения в новую плоскость? — плотоядно улыбнулся молодой щербатый дежурный, и выразительно сграбастал меня за талию. Если талия под мышкой всё ещё вправе считаться талией...

— У тебя такая фигурка, — ухх! И что ты в этом Норге нашла?..

Без слов я стряхнула загребущую волосатую лапу с груди, и быстро закопошилась в сумке. Золотые так же быстро исчезли в карманах тюремщиков. Перетопчутся! У нас уговор старый: я им деньги, а они меня не видели полчаса, пока я по тюремной башне хожу. Правда, здорово?

За углом, на площади стало непривычно шумно, отдавались приказы, пестря матерными словечками. Что там происходит? Никак, горожане взялись за ум и решили пойти против власти? Нет, как-то в это с трудом верится. За шкуры свои трясутся, и я их понимаю. Кто бы там ни занял трон, а с рарванами шутки плохи.

Надзиратели тюремной башни оглянулись, но поста не покинули. А жаль. Денег жаль. Не успела стащить уплаченное.

— Родовое имя, каста? — дежурный деловито достал журнал посещений.

— Мм... Риса Румак, горожанка, — ляпнула первое попавшееся имя.

— Так и запишем... Риса... Хм, а в прошлый раз беднячка была! — ухмыльнулся он, дописывая.

— В прошлый раз вы видели кого-то другого, — начала нервничать я под сальным взглядом второго стражника.

В крайнем случае, спущу Нагу. Она его с удовольствием скушает — и порток не останется. Буду потом ходить пьяной от избытка энергии, и после такого открытого нападения напрочь забуду сюда дорогу.

Угу. Как же!..

— Раз так, то когда в следующий раз придёт "кто-то другой", — ухмыльнулся пялящийся на мою задницу тюремщик, — пусть не забудет принести в два раза больше... "документов". Впрочем, мы не гордые, и от натуры не откажемся, если что. Ясно?

— К капитану Норгу, — проигнорировала я грязный шантаж.

Потом что-нибудь придумаю. Тарру я нужнее, и в долгу перед ним за свою жизнь. Вот только не понравилось мне, как они многозначительно переглянулись. Гаденько так, явно понимая друг друга. Кажется, выбираться придётся с боем.

— Эх, ладно. Но ты всё равно заходи ко мне в дежурку, если денег больше не будет!.. Я ж простой, не гордый, отымею так, — от счастья визжа...

— К Тарринару Норгу, пожалуйста!.. — жёстко перебила, испепеляя взглядом. Жаль, лишь в переносном смысле.

Когда-нибудь ведь и впрямь не доведут до камеры Тарра. Удовлетворят и не спросят: "хотела ли?" Я не хотела. Но слишком долгое отсутствие мужчин в моей постели приводит к агрессивному посягательству на моё тело. И причиной тому служила часть демонической крови, что текла в моих жилах, — кто-то из предков основательно любил эксперименты в постели!

Ладно, кому я вру?.. Хотела, не хотела... Тарринар Норг здесь уже не первый месяц. Глупо отрицать, что мои потребности удовлетворяются сами собой. Но я стоически держалась! Верила, что скоро всё закончится.

Пока мы шли по вонючим, мрачным коридорам башни заключённых, я шарахалась от камер с протянутыми сквозь решётки руками. Совсем недавно я тоже жила так, хотя и в лучших условиях. Лекрос обожал осыпать своё ложе лепестками басаньяда, и бить на нём свою рабыню. Его это заводило.

В свете мерцающих факелов, ещё издалека, я заприметила знакомые зарешеченные двери.

— У вас полчаса, — глухо прозвучал голос тюремщика.

Заспанный Тарр, увидев меня, с трудом поднялся с грязной соломы. Он сильно похудел и ослаб, но держался молодцом. Подошёл ближе, утыкаясь лбом в прутья решётки, и накрыл своими сухими ладонями мои. На сердце стало теплее. Ровно до момента, когда под кожу пробрался холод от грубых кованых решёток. Корки запёкшейся крови на губе и костяшках пальцев вызвали душевный протест. Ну зачем было опять конфликтовать с надзирателями?..

Глядя в зелёные глаза моего любимого спасителя, я снова, в который раз, невольно вспоминала, как это было.

...Тщательно спланированный побег срывался дважды. В первую попытку мне удалось стащить ключ у подвыпившего стражника, когда тот вёл меня назад в "номера" от лорда градоправителя. Это было даже легко, — навык-то выживать на улице никуда не делся! А уж устроить ему внезапное падение с лестницы и вовсе не составило труда. Сантиментов ни к стражу, ни к своему любовнику, с извращёнными вкусами в постели, я не испытывала. Убегала быстро и бесшумно.

Сердце пело, внутри всё сжималось от предвкушения свободы! Я так торопилась покинуть место своих пыток, что совсем забыла про осторожность. Стражи охраняли каждый этаж, и к своей досаде я быстро обнаружила, что они есть не только там, где их видно. Испугалась, растерялась, заметалась по тёмным коридорам. Но сделать ничего не успела, и снова оказалась в камере. Дражайшему Лекросу об этом тут же доложили.

Лорд градоправитель очень огорчился по поводу бегства своей любимой живой игрушки, и закрыл в подвале, вместо моей зарешёченной, но комнаты... Без еды и воды.

Через два дня его светлость не выдержали и сами припёрлись в камеру. Соскучился, зараза! Решил напомнить, кто в замке хозяин, кто вещь, и где чьё место. Моё оказывалось неизменно снизу, — не новость. Только в этот раз вместо обычного способа проникновения в моё тело он выбрал совершенно противоестественный и очень болезненный. Ни сидеть, ни ходить после такого без боли не получалось ещё несколько дней, а лечить меня никто не торопился.

Во вторую попытку я связала шторы, чтобы спуститься по ним хотя бы до водосточной трубы, проходящей неподалёку. План был рискованный, что и говорить, но попробовать стоило. На полтора этажа хватит, а там... как — нибудь. Бежать пришлось в чём была: в длинной полупрозрачной юбке и блузе с фривольным вырезом на груди. Полы юбки заткнула за пояс, на плечи накинула ещё одну блузу. Кто знает, где мне придётся скитаться и когда я смогу добыть себе нормальные вещи?

Первый пролёт, металлический выступ крепления трубы. Нога внезапно соскользнула, и я чуть не сорвалась вниз под звук рвущейся ткани штор! Сердце ушло в пятки, и я несколько секунд судорожно цеплялась ободранными пальцами за ненадёжные выступы каменной кладки...

Уже лёжа на земле, словно сломанная кукла, я увидела приближающуюся хищной походкой фигуру своего мучителя. Спина и голова невыносимо болели, но двигаться я всё ещё могла. Хотя и не очень хотела.

— Какая встреча, куколка моя синеглазая! Далеко собралась? — приторно пропел этот извращенец, сложив руки на груди.

Надо ли говорить, что в ту ночь на моём теле ссадин и синяков стало существенно больше? Трое палачей хорошо знали свою работу, и одним избиением не ограничились. Мои познания в удовлетворении мужчин сильно расширились в ту ночь. К утру, не выдержав очередного удара с требованием повторить "я собственность лорда Лекроса", я просто потеряла сознание. Целители быстро поставили на ноги любимую куклу его светлости. И всё бы началось заново, если бы не один зеленоглазый стражник и немного чудовищного везения...

— Сарнай... Ты пришла. — Тарр с вялой улыбкой разглядывал моё лицо, будто пытался запомнить напоследок. — Я уже было подумал, что больше не нужен.

Я обиженно надулась, вглядываясь в осунувшееся бледное лицо блондина. Непривычная косматая борода вместо излюбленного им гладкого подбородка, запавшие глаза, прозрачная кожа... Бледная тень былого капитана Норга, бывшего стражника замка лорда Лекроса.

— Ну и дурак!

— Ты даже представить себе не можешь, насколько права... — отчего-то виновато опустил взгляд Тарр.

Сожалеет о том, что предал Лекроса и спас меня?

На душе стало гадко.

— Зато отважный дурак, — ободряюще улыбнулась, целуя и обнимая его через проёмы в вертикальных решётках.

Усталая, безнадёжная улыбка на его лице была ответом. Но на несколько мгновений он словно бы стал прежним, — бесстрашным и сильным! Моим Тарринаром. Тем, с кем я пыталась ощутить себя полноценной женщиной, испробовать нормальные отношения. Я не успела влюбиться, но...

— Тарр... Я так скучаю без тебя!.. — ласково погладила большими пальцами светлые рваные кудри, бывшие когда-то очень длинными и ухоженными. Какая же дрянь остригла тебя так? Ведь срезали волосы явно даже не ножницами...

Он поймал мою руку и потянул рукав вниз, обнажая участок кожи с набухшей выпуклой змейкой. На моих щеках разлился жар смущения. Ишь, какой умный, сразу проверять полез, — изменяла, или нет? А я и не сразу сообразила... Когда мы были с Тарринаром вместе, она ничем не выделялась. Рисунок и рисунок...

— Так и знал!.. — прошептал, нахмурившись. — Из-за меня терпишь?

За стеной кто-то горланил песню, гремя цепями. Надзиратель зло постучал по решёткам, пригрозив всех посадить на воду, и стало тихо. Спрятав взгляд, я покаянно прильнула лбом к спутавшейся соломенной бороде. Пах он не лучшим образом...

— Я другого не хочу.

Он вздохнул, прижимая меня за голову к своему подбородку и целуя лоб.

— А я не хочу, чтобы тебя принуждали. Ты ведь у меня необычная леди, знаешь, что это необходимо. Не до сантиментов сейчас, понимаешь?

— Как ты можешь такое говорить своей женщине? — почти обиделась.

— Моя женщина не самая глупая среди всех, что у меня были. А что касается этической стороны... Гораздо страшнее переживать из-за того, что твой неудовлетворённый дар притянет каких-нибудь маньяков и убийц, знать, что из-за меня ты медленно теряешь свою целительскую силу. Сарнай, это ведь глупо!

— Это не дар, это проклятие! Если бы я знала в детстве, чем обернётся для меня это клятое родимое пятно на руке, — срезала бы!

— Ты же знаешь, что это только метка твоего стража, — улыбнулся он. — К счастью, мало кто знает про существование эрегиний, иначе на вас была бы объявлена охота. Если бы не мой дядя, которому раскрылась одна из любовниц, я бы тоже об этом ничего не знал.

— Твой дядя большой болтун в таком случае. Хотя для меня это вышло к лучшему.

— Таких, как ты слишком мало на этом свете, Сарнайка. Уметь исцелить или убить без ядов и оружия, — это дар. Просто им нужно научиться распоряжаться. Когда-нибудь он перевернёт ход истории, и тогда ты оценишь его по-настоящему.

Глаза защипало. Его ладони на моих щеках тёплые, сухие и грубоватые. Но как же хочется вновь оказаться с ним в том доме, что он снимал для нас!.. Чтобы всё было, как и прежде. Дольше, чем два коротких восхитительных месяца. Намного дольше. Только тогда бы я не допустила этой глупой беспечности. Всё было бы иначе. "Бы"... — я сглотнула комок. Нет никакого "бы".

В нашу сторону шёл стражник. Тарринар подобрался, посерьёзнел, заглядывая за угол.

— Больше не приходи, — быстро зашептал. — Мне скоро помогут выбраться... если успеют.

Тарр слабо огладил мои ладони на его лице. А в глазах — ни тени надежды. Только бездна усталости и тени вокруг глаз.

— Почему тебя не отпускают? Максимум, что тебе положено в наказание — это несколько ударов палками и три месяца тюрьмы! По-моему, ты уже давно искупил свою вину.

— Знаю. Но проныра Неорис нарыл против меня что-то серьёзное по приказу Лекроса. За то, что я тебя увёл у нашего драгоценного лорда, он не имеет права меня здесь держать. Не может же он заявить, что у него рабыню украли, — рабство у нас противозаконно. И пока мне грозил лишь короткий срок за похищение леди, которое ещё доказать надо. Конечно, было бы проще, если бы на суде ты смогла заявить, что ушла со мной добровольно. За любовную измену не судят. Вот только это ведь прямая дорога назад, в палаты Лекроса...

— Я не вернусь! — задушено пискнула.

Тарр кивнул, сжимая мою ладонь.

— Он пытался обставить это как измену короне, только ему пришлось обращаться в имперский суд. А там не дураки сидят, и знают свою работу. И Лекрос теперь весь город на уши поставил, чтобы найти доказательства моей вины в чём угодно, лишь бы это тянуло на весомое наказание, — хоть в сумме, хоть по отдельности. Был бы я простого рода — давно валялся бы в пропасти безо всякого суда. Но мой герб лишь ненамного отсрочил подобную участь. Похоже, я влип, малыш. И на этот раз — всё. Уезжай, пока не поздно. Не рискуй, слышишь? На востоке от города, есть постоялый двор "Дом бедняка". Спроси хэгатри, тебе помогут. Хэ-гат-ри, — запомни!

— Я тебя не брошу, — упрямо насупилась, — ты меня вытащил, я за тебя теперь любого скормлю... — прикусила язык, воровато оглядываясь, и поправилась, — убью.

— Сарнай, будь осторожна. Ты мне очень нужна. И не только мне одному.

— Не только?

— Тебя ищут. Уезжай из этого города.

Что-то было в его словах ещё. Словно он раскаивался в чём-то, о чём я не знала. И я уже хотела было спросить, в чём дело, но стражники неумолимо подвели свой итог:

— Время вышло. Или доплачивай, или уходи.


* * *

Анранар, клан кседуши. Очередной завоёванный город

Несколько изматывающих дней пути верхом. Рассветы. Закаты. Воины устали, это было заметно. На одной шаманской магии и травах долго они не протянут. Нужно время, чтобы передохнуть и восстановить силы.

Анранар мельком глянул на остекленевшие от усталости глаза ученика, и протянул полупустую флягу с травяной настойкой. Мальчишка сморгнул, машинально сделал ещё один глоток. Травы, лично собранные и настоянные ещё вчера, обладали тонизирующим свойством, и на некоторое время возвращали бодрость.

Ничего, Дан. Скоро отдохнём.

Кровь пустынных демонов очень избирательна к тем людям, кому дарует свою силу и умение призывать. Из двадцати последних претендентов она признала лишь этого молодого щуплого паренька, которого Анранар поначалу даже во внимание не принял. Остальные, испив крови, к сожалению, погибли. Были и ещё три человека, кто смог выдержать посвящение в хэгатри у пустынных демонов. Но они сейчас направлялись к другим городам, каждый со своими людьми.

— Устал? — кивнул мальчишке.

— Нет, — приосанился Дан, поджав губы.

Может и хорошо, что именно этот парень выжил, — упрямый и старательный ученик получился. Только переоценивать свои силы — сомнительный способ одержать победу в войне.

— Мне нужно будет отлучиться на несколько часов после взятия города. Нападут, — поднимай воинов в боевую трансформацию. Если будет туго, зови Гиибель. Справишься?

Дан замешкался с ответом, и слишком неуверенно выдал "да". Но выбора не было. Не для того они сюда шли, чтобы быть выкинутыми из города.

— Хэгатри, — обратился нагнавший их воин. — Ты уверен, что парень удержит силу целого войска? Первый раз, всё-таки. Рискованно. Не хотелось бы погибать с зубами рыжих оборотней в глотке!

— На стоянке вчера ведь смог?

— Так это ты ведь нас поднимал... — растерялся воин.

— Я лишь стоял рядом. Так что принимайте молодого шамана-хэгатри. Город маленький, даже если что случится, я и из центра вас поддержу. Нечего смуту поднимать.

— Хэгатри Анранар с нами! — радостно крикнул воин, возвращаясь в середину колонны.

— Аэ! Аэ! Аэ! — приветственно грянули хором воспрянувшие духом воины, взметнув в воздух сабли.

О том, что им некоторое время придётся быть без поддержки главного шамана, обсуждали ещё вчера на военном совете. Но, видимо, высказаться решились только сейчас. Анранар похлопал по спине приунывшего ученика.

— Тебя тоже когда-нибудь примут, как командира. Их можно понять, — доверить жизнь неопытному новичку не так-то просто. Всё ещё будет.

— У Вас столько боёв за плечами, столько побед! Я бы хотел стать, как Вы, — поднимать в бой воинов, бороться за судьбу империи, бесстрашно резать горло любому рарванскому магу!

— Ты боишься рарванов? — удивлённо поднял бровь Анранар.

— Нет! — быстро ответил парень. Но под снисходительным взглядом наставника сник и признался: — Совсем чуть-чуть. Просто от рыжих псов всегда понятно, чего ожидать. Максимум, на что они способны, — это из людей перекинуться в огромных хищников и стаей растерзать любого нашего кседуши. А рарваны... Они ведь живут за счёт энергии жертвоприношений. А это неизбежно накладывает отпечаток демонической одержимости.

— Знаешь, в чем разница между кседуши и рарванами? Рарваны в своих стремлениях не знают пощады. Они рабы своей силы. Кседуши — нет.

— Разве ваши отношения с женщинами не такое же рабство? — смущённо спросил Дан.

— Я не сплю с женщинами только ради их же безопасности, — пожал внушительными плечами Анранар. — На время действия посвящения, которое прошёл и ты, это становится слишком опасно. Демоны же ревниво относятся к хэгатри. Они считают людей низшими существами, недостойными быть равными им. Но хэгатри уважают за то, что наше тело способно удерживать демонический дух, не умирая. Они чуют нас и не позволяют иметь отношений с человеческими женщинами. Для них это осквернение плоти. На такие развлечения способны лишь инкубы. Но их не судят.

— Демоны могут убить Вашу женщину? — спросил Дан, затаив дыхание.

— Боюсь, я и сам способен это сделать по неосторожности, — чуть улыбнулся Анранар.

— Но это значит, что и у меня никогда не будет девушки?.. — погрустнел Дан.

— Почему же? Срок действия ритуала длится ровно два года. После этого ты вправе не пить кровь, или сделать это не сразу. Только не спеши заявлять, что ты бесстрашный хэгатри. Женщины наслышаны о наших подвигах, давно преумножили и приукрасили эти подвиги жуткими сплетнями, не лишёнными основания, и бегут, только заслышав сочетание слов "постель" и "хэгатри". Меня очень многие знают в лицо, а остальные узнают по ритуальным меткам на плечах, — показал взглядом на обсуждаемое. — А у тебя ещё есть шанс.

— Мы официальные враги империи, мальчик, — вклинился в разговор позади идущий воин. — Нас не любят уже за то, что мы творим очередную смуту в уютном осином гнёздышке рарванов. Так что не обольщайся на счёт личной жизни. Мы изгои для всех, и даже если какая-нибудь цыпочка захочет развлечься с воином кседуши, то её автоматически объявят вне закона!

— Рарванскому богу не место в империи Норгеланов! — зло процедил Дан.

— Уу... — протянул воин. — А ты у нас с зубами, оказывается!

— Я хэгатри! — задрал нос Дан, а Анранар привычно погасил усмешку.

Лиллу взяли штурмом, и довольно быстро. Не самые тонкие, но и не самые крепкие стены имперского города пришлось разрушить в двух местах, чтобы было проще захватить постовую башню. Лучники, в изобилии высыпавшие на стену, только раздражали. Трансформированные по велению шамана воины лишь отмахивались от атак дальнего боя, — сквозь их толстые, серые наросты стрелам было не пробиться. Ни у одного человека в этой империи просто не было такой брони, да ещё и приросшей к телу!

Могли бы и легко проложить дорогу из трупов от ворот к городской тюрьме, где томится наследник рода Норгеланов. Но... Тут мирные жители, бывшие когда-то знакомые. Рарваны сделали всё, чтобы остатки армии старой империи, разгромленной при захвате власти, оказались в пустыне во главе с тайно бежавшим наследником.

Император Норгелан погиб, защищая столицу. Много храбрых воинов пало в той резне. Рарванские маги ворвались в Анжар, столицу империи средь бела дня! Появились ниоткуда, словно из-под земли выпрыгнули. Император приказал рыжим псам растерзать захватчиков, но неожиданно рыжая лавина встала на сторону рарванских магов. Сопротивление оказалось сломлено за какие-то несколько минут. Этого предательства не ожидал никто!..

Анранар помнил, как продирался со своими солдатами сквозь трупы и нападающих псов к своему дому. Задыхаясь от едкого дыма, не чувствуя боли и усталости. Но было поздно. Мёртвая Кайра лежала в луже крови во дворе их дома, и крепко прижимала к огромному животу маленькую Тассишу, разрубленную практически пополам. Дом горел столбом. Их любимый пёс с раззявленной окровавленной пастью лежал у порога. В тот момент жизнь перестала иметь ценность. Она просто перестала быть.

— Анран, ты в порядке? — тихо спросил главный помощник, подъехав ближе.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх