Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Бывший муж


Опубликован:
17.03.2015 — 22.06.2015
Аннотация:
  Четыре молодых парня, что припасла для них судьба? Кто знает? Если верить латинской поговорке, то наша судьба зависит от наших нравов. Черновик, закончен
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Бывший муж


Бывший муж.

Описанные события вымышлены и не имеют под собой реальной основы, все совпадения случайны, имена и фамилии также вымышлены.

Mores cuique sui fingunt fortunam.

Наша судьба зависит от наших нравов.

Глава 1.

В южный город пришла весна. В воздухе стоял сладкий запах цветущего миндаля, а на городские клумбы высадили первые саженцы тюльпанов. Красавицы радовали глаз яркими нарядами. В южных городах весна наступает резко, только вчера носили теплые шубки и сапоги, а сегодня впору переходить на босоножки. Славная четверка отважных мушкетёров из старого доброго Политеха стояла в вестибюле метро. Времена были советские, и никому пока еще не мешало то обстоятельство, что все ребята были разных национальностей. В двадцать один — двадцать два года жизнь парня бывает просто прекрасна, потому что он полон сил, надежд и, по умолчанию, бессмертен. Ибо смерть, это нечто такое, что бывает где-то далеко и совершенно абстрактно. Ребята были веселы, пары закончились, намечался отличный вечер.

А четверка была интересная, все отличники, будущая краса и гордость родной радиоинженерии! Украинец Серега, белорус Игорь, армянин Рубен и грек Лёня. Все молодые, холостые и жаждущие приключений.

Леня что-то оживленно рассказывал про недавно открытый им 'собачий' бар, когда Игорь, просто глазевший на толпу, случайно взглянул в сторону эскалатора. Так получилось, что основная масса народа схлынула, и теперь не было обычной давки. С эскалатора сошла девчонка.

Валькирия...

Настоящая живая валькирия!

Она двигалась легко, стройная, точеная, пепельные волосы, голубые глаза, красавица... Девчонка прошла, кивнула Рубену, как своему знакомому, и пошла дальше, грациозно покачивая бедрами.

Игорь смотрел, как она прошла, даже не взглянув в его сторону, потом подбоченился и сказал, скорее сам себе, чем друзьям:

— Черт побери! Я не я буду, если не шлепну ее по заднице!

Догнал и шлепнул!

Ребята сначала смотрели, разинув рты, потом переглянулись и Лёня, весело блестя очками, изрек:

— Попух наш парень!

Серега хохотнул.

А Рубен поморщился.

Тем временем на перроне разыгрывалась довольно веселая сцена, покрасневшая от злости валькирия шипела, словно рассерженная кошка. Подошел поезд, она тут же нырнула в раскрывшиеся двери, а Игорь, подмигнув друзьям и отсалютовав им кепкой, последовал за ней.


* * *

Они поехали навстречу своей судьбе, а мы продолжим знакомство с ребятами.


* * *

Итак.

Серёга Еремеенко — самый крупный из них, крепкий, двухметровый гарный хлопец. Чернявый и черноглазый, носил обувь сорок шестого размера, а кулаки имел как чайники. Обычно спокойный, добродушный, но если намечалась драка, то свирепел страшно, и с ним лучше было не связываться. Зато, когда мог подколоть кого-то из ребят, становился невероятно елейным, хитрым и ехидным. Они его прозвали Печенегом за чисто самцовое скотство и невероятный аппетит. Из них четверых он был самый талантливый радиоинженер. С девчонками имел общение с переменным успехом. Почему с переменным? Да потому, что их у него всегда было по две-три, и он с ними регулярно ссорился.

Игорь Бабинич — рослый, широкоплечий, с золотистыми волосами, серыми глазами, красивый. Такими обычно рисуют древних русичей. А в компании своих друзей он слыл гуру. За стоическое спокойствие, трезвый ум и отсутствие скотства. Его от этого всегда пробивало на смех, но вид он держал серьезный. Мог для затравки выдать какую-нибудь мудреную фразу, а потом тихо тащиться от того, что они пытаются найти скрытый смысл. Но Игорь действительно был для них гуру, потому что умел видеть правду, и хранить тайны получше, чем могила. Девчонкам он нравился. Хотя всегда был молчуном. Наверное, из-за того, что был человеком действия, и если что решил, то делал непременно. Надежный был.

Рубен Оганесян — Рубик по кличке Кубик, хотя его следовало бы назвать Колобок. Росту Кубик был среднего, уже сейчас стремился к округлости, ножки-иксики, зато глаза как у газели, темные, влажные с длинными ресницами, прическа как у телевизионного диктора (свои гладкие, темные волосы он на ночь укладывал в сетку). Рубик был прекрасно воспитан, любил красиво одеваться, безмерно обаятелен, дипломатичен. А какой говорун...! Девчонки с него просто млели. Надо сказать, что самцового скотства в нем было не меньше, чем в Печенеге, но прорывалось наружу оно только при общении с Лёнькой.

Лёня Попандопуло — настоящий красавец, с шапкой темных волос и лучистыми карими глазами. Высокий, немного пониже Сереги, худощавый и стройный, обаятельный, потрясающий рассказчик. В нем удивительно соединялось редкостное скотство поручика Ржевского с романтизмом героя средневековых рыцарских баллад, а сердце у парня было чистое, как у ребенка. Естественно, от девчонок отбоя не было, иногда даже скрывался, он не любил быть жертвой охоты, всегда выбирал сам. Кроме того, Леня был очкарик и блестящий отличник, за что всегда дрался, потому что его дразнили ботаном. Светлая голова, но, к сожалению, любил он не радиоинженерию, а судостроение. Ну, так уж вышло. Свою фамилию Лёнька укоротил, и стал просто Попов. Он сказал, что лучше сдохнет, чем будет носить это ужасное 'допуло'.

Они дружили вчетвером, внутри четверки Лёнька скреплял их всех заразительным весельем, а Игорь спокойной, рассудительной силой. Серега Печенег часто бывал на своей волне, что касается Рубика, то он всегда притворно вздыхал, что чересчур интеллигентен для их казарменного общества. На 'охоту' Рубик и Лёнька обычно ходили вместе. В этом тандеме красавца Лёни и Кубика-Рубика, Бендером был Рубик, а Лёнька исполнял роль Кисы Воробьянинова. Ибо никто не в состоянии был затмить Рубиково обаяние.

Игорь подкатывал глаза, выслушивая потом их гусарские рассказы и раздавая подколки вперемежку с перлами мудрости, а у Сереги итак своих баб хватало, ему было не до чужих похождений.

И вот, представьте, каково было удивление парней, когда Игорь, гуру, сама невозмутимость, вдруг выкинул такой фортель! Это был сигнал.

Все так и вышло.

Игорь женился первым. И словно открыл заслонку.

Серега был вторым.

Рубен третьим.

Дольше всех держался Лёня, но и он попался.

Глава 2.

Игорь Владимирович ждал, сегодня должна была прийти дочь. Он сидел в кресле и рассматривал фотографии в старом семейном альбоме. Вот они красавчики, совсем зеленые и молодые. Стоят в ряд слева направо: Серега, Рубен, Лёнька и он, Игорь. Таким он был тогда.

Гуру. Игорь Владимирович тихонько рассмеялся. Сейчас ему 58 лет. Он все еще видный и даже красивый мужчина. Хоть золотистые волосы и тронула седина, взгляд серых глаз не потерял остроты, конечно, он уже не такой стройный, как в молодости, однако фигуру сохранил. На него заглядываются на улице, как впрочем, и раньше, но ему это было безразлично. Всегда.

До прихода дочки времени оставалось еще много, а альбом был толстый. Можно не спеша смотреть и вспоминать.

Вот он со своей Иркой (его валькирию звали Ира Рыбалкина) в парке, кормят голубей, их тогда снимал Лёнька. Он посмотрел дату, да, память не подводит, где-то за месяц до свадьбы. Он хмыкнул, погладил усы. Дааа, задала она ему жару, пришлось за ней побегать. Но у нее не было шансов. Потому что он все решил в первую минуту, как ее увидел. Игорь уже тогда знал, что она будет его, он хотел получить ее, остальное не имело значения.


* * *

Давайте, пока Игорь Владимирович листает старый альбом, вернемся в тот весенний вечер на 35 лет назад.


* * *

Всю дорогу в метро, потом в троллейбусе, а потом еще пешком Игорь выслушивал от прекрасной рассерженной валькирии, какой он урод, идиот, рогатое и бородатое парнокопытное и т.д. На обидные речи девушки парень и не думал обижаться, ему было даже весело, он молчал и улыбался в усы, чем злил ее еще больше. Игорь сопроводил ее до дома, сообщил пышущей праведным гневом даме сердца, что будет теперь провожать ее каждый день, дождался, пока она войдет в подъезд, хлопнув дверью, а потом пошел искать Кубика-Рубика. Рубен явно ее знал. Игоря интересовало все, что касалось той девчонки, которая скоро будет принадлежать ему.

Рубика вместе с Лёнькой он нашел в скверике перед кинотеатром.

— А где Серега?

— К своей Верке пошел, а может, к Лариске, — пожимая плечами, ответил Лёня.

— Явился, Бабинович — новоявленный дамский угодник! — Рубик скроил недовольную рожу.

Ленька непонимающе блестел очками, переводя взгляд с одного на другого.

— Кубик, ты ее знаешь? — Игоря нелегко было пронять кислой рожей.

Рубен кивнул, потом щелчком выкинул сигарету и сказал, отплевываясь:

— Знаю. Она не для тебя.

— Это позволь мне самому судить.

Рубен внезапно стал серьезен и обратился к Игорю с какой-то даже просительной интонацией:

— Игорек. Она. Не. Для. Тебя. Оставь это, забудь.

— Говори.

Тот мотнул головой:

— Не буду, просто поверь мне на слово.

Игорь промолчал, кивнул своим мыслям, потом поинтересовался:

— Куда намылили стопы?

Рубен сделал страдальческое лицо и вымолвил:

— Я, вообще-то, просто хотел в кино, а этот Яйцедопулос...

— Гад!!! Еще раз так меня назовешь...

Рубенчик радостно осклабился и примирительно поднял ручки:

— Что-ты, что-ты, Лёня, ради Бога, не кипятись. Как можно называть тебя Яйцедопулосом, я больше никогда в жизни не буду называть тебя Яй...

Лёня накинулся на Кубика с кулаками, тот, хохоча во все горло, спрятался за широкую спину Игоря. Игорь поймал взбешенного Лёньку за руку и сказал:

— Ну? И что, побьёшь Кубику морду?

— Да! Нет, — Лёнька утих, — Но если этот гад... Все, за это мы идем в 'собачий' бар! Без разговоров!

На том и разошлись.

Игорь пошел домой, а два бравых 'поручика' отправились на поиски приключений в тот самый 'собачий' бар. Там они клеились к каким-то девчонкам, в итоге завязалась драка. Началось с того, что их, так сказать, конкуренты, вовсе не были столь изысканными и высокоинтеллигентными, как наши ребята. Кто-то нехорошо обозвал Рубика, Лёнька подорвался вмешаться, с него сбили очки и, пока он их на полу ловил, начали метелить. Тут уж подорвался Рубен, как это, брата Лёньку бьют! Несмотря на внешнюю мягкость, лень и склонность к полноте, Кубик был отличный боец. Вдвоем с Лёнькой они неплохо намяли бока пятерым. И тут Лёня заметил, как блеснул нож, один их тех типов собирался пырнуть Рубена со спины, он сделал невероятный бросок и выбил нож ногой, правда и сам неслабо получил по темечку. Произошло все это очень быстро, буквально за пару минут. А потом раз — и все рассосались, так что, когда, раздались свистки, ребята уже делали ноги.

Они были изрядно разукрашены, у Лёньки разбиты очки (хорошо хоть запасные есть) но молодость, но адреналин, бушующий в крови... Парни были ужасно довольны и всю дорогу радостно гоготали.

Наутро Рубен пришел на пары в темных очках, а простодыр Лёнька честно светил фингалом. Серега, кстати, тоже почему-то имел глубокие царапины на физиономии, но обсуждать их происхождение категорически отказался. И на подколки ребят гордо молчал, вздернув нос.

Игорь, оглядев побито-поцарапанную команду, наложил резюме:

— Как дети, блин, ни на минуту нельзя вас без присмотра оставить.


* * *

Как вы уже догадались, в этой команде мушкетеров Игорь был Атос, Серега — Портос, Лёня — Дартаньян, а вот Кубик-Рубик — тот был Арамис. Они конечно не полностью соответствовали тем образам, которые оставил нам великий Дюма, но в общих чертах... В общих чертах вполне. И вот, как самому настоящему Атосу, Игорю досталась Миледи, Портосу Сереге — в конце концов, все-таки мадам Кокнар, Дартаньяну Лёньке — Констанция, а Рубену, как Арамису — богатство и власть.


* * *

Между парами Игорь отвел в сторону Рубика и выдавил из него хоть какую-то информацию про свою валькирию. Тот крайне неохотно сообщил, что зовут ее Рыбалкина Ира, и что она учится в их же Политехе на архитектурном. На курс младше. Но потом все равно добавил:

— Игорь, я тебя очень прошу, не надо. Поверь мне.

Легче танк остановить.

Игорь узнал, что хотел и пошел в крыло, где учились архитекторы, а Лёня, увидев вошедшего в аудиторию расстроенного Кубика, спросил:

— Чего?

— Он не знает, во что вляпывается, — Рубен был зол, — И ведь не переубедишь.

К ним подтянулся Сергей. На вопросительные взгляды Рубик невесело заметил:

— Сучилища она редкостная. Не хочу распространяться. А ему хоть кол на голове теши... Идиот.


* * *

После занятий Игорь, как и обещал, пошел провожать домой злющую Ирку. Всю дорогу она молчала, но не стоило ее недооценивать, она хорошо подготовилась. Около троллейбусной остановки их ждало четверо парней. Короче, его как следует отделали и сказали, что если он еще раз тут появится, то пусть пеняет на себя. Ирка все это время удовлетворенно улыбалась. Игорь вытер кровь с лица, ласково улыбнулся девушке и сказал:

— Завтра в то же время.

Потом кивнул пацанам на прощание и, прихрамывая, ушел. Она смотрела ему вслед с неприязнью, смешанной с невольным восхищением.

Когда на следующий день Игорь появился в институте с фейсом сине-фиолетового цвета, ребята мгновенно стянулись к нему, узнать, в чем дело.

— Аааа, уймитесь, слегка приласкали меня ее псы, ничего, жить буду.

Игоря было не своротить с того пути, что он себе наметил. Рубик вздохнул и сказал:

— Шансов нет, гуру ты хренов, мы пойдем с тобой.

— Отвалите, я должен сам.

— Ну конечно ты сам. Мы просто полюбуемся, как они из тебя фаршмак будут делать. Мы такое зрелище не пропустим.

Ребята заржали, но все трое знали, что дело совсем не шуточное. Не оставят они его одного. Лёнька был единственный, кто принял выбор Игоря без вопросов и комментариев. Серега отмалчивался. Зато Рубену было что порассказать, но он надеялся, что может, еще 'рассосется'. Как же.

Очевидно, Ира не надеялась, что после вчерашнего Игорь оставит ее в покое, и давешняя четверка встречала ее снова. Но на этот раз Игорь был не один. Трое друзей, следовавшие за ним и его пассией в отдалении, теперь подтянулись. Силы были равны, но Иркины дружки на сей раз пришли с цепями. Игорь вышел вперед, сказав своим:

— Я сам, не вмешивайтесь, пацаны.

Сергей засучил рукава, выставляя напоказ свои огроменные кулачищи, встал за его спиной и елейным голосом ласково провещал:

— Мальчики, цепочки ваши сложили. И подходите по одному, как положено, а не как суки, скопом. А не то, я вам лично все зубки и ребрышки пересчитаю, и цепочки ваши ко лбу прибью.

Лёня и Рубик встали рядом. Чисто мушкетеры, один за всех и все за одного.

Игорек дрался со всеми по очереди, и всех побил. А Ирка смотрела на это уже с видимым удовольствием. Под конец, перед тем как уйти, она одарила его заинтересованным взглядом, а на ставшее уже привычным:

— Завтра в то же время. — Ответила кривой, но все-таки одобрительной ухмылкой.

Место он застолбил.


* * *

Будущему тестю Игорь понравился, теща... Теща тоже была довольна.


* * *

Рубен пытался друга отговаривать, выдал, наконец, страшную тайну, про то, как он помогал Ирке пару раз. Через общих знакомых она узнала, что у Рубена двоюродная тетка гинеколог, просила посодействовать, чтобы та ее приняла. Посодействовал. Потом Игорева невеста ходила к ней на аборты. На это все Игорь, хлопнув ладонью по столу, отрезал:

— Мне все равно. Меня не волнует, что было раньше. Я начинаю с ней жить сейчас. И все у нас будет хорошо.

Кубик покачал головой. А Игорь глянул на него и сказал:

— Я в нее верю.


* * *

Поженились они быстро, на летнюю практику в Ригу Игорь поехал уже с молодой женой. Практика проходила на знаменитом на весь союз радиозаводе ВЭФ.

В Риге Игорь с Иркой жил у знакомых, Серега Печенег снимал хату вместе с пятью другими такими же охламонами, а Лёня с Рубиком сначала снимали двухкомнатную квартиру (Рубен не мог проживать в казарменных условиях), а когда деньги кончились, жили в сарайчике в каких-то жутких трущобах на окраине. Чем вызывали массу насмешек со стороны остальных.

Эту практику они потом вспоминала всю жизнь.

У Игоря то время ассоциировалось с медовым месяцем, Серега отрывался по полной, каждый день новые бабы, Лёня просто балдел, А вот Рубик... В его жизни наступил перелом, на ВЭФе Рубик познакомился с девушкой. Ребята честно завидовали и поражались, как ему удалось ее очаровать. А он просто влюбился, отчего, видимо, его природное красноречие и обаяние усилилось в разы. Это, конечно, шутки, а парень-то влюбился по-настоящему.

Лена была красавица. Нет, не так, это была настоящая красавица, стопроцентный тип славянской красоты, перед которым не устоит ни один мужик. Лёня вздыхал, но... Он бы никогда не посмел перейти другу дорогу. Когда они уезжали, Рубик просил Лену приехать, познакомить ее с родителями. Он серьезно хотел жениться. Лена приехала. Мама с папой посмотрели. И не разрешили.

Рубик нажрался в хлам и неделю не появлялся, прятался от всех у Лёньки. Лёня все понял без слов, он проводил Лену и просил не думать о них плохо. О Рубене. Если это возможно.

Лена уехала.

Бедняга Рубик подчинился, но так и не простил своей семье, что не дали ему жениться по любви. Потом это угнетало его всю жизнь. То, что он ничего не сделал, чтобы хоть как-то защитить свое право на счастье, что остался трусом и подлецом в глазах любимой женщины. Но он, конечно, оклемался.

Просто Рубен на всю оставшуюся жизнь запомнил, каким беспомощным и жалким дерьмом он себя ощущал, как разваливался, расползался на ошметки от чувства вины и потери. Вместе с Леной из его жизни ушла беззаботная, чистая юность. Он имел двойственное душевное устройство, и в зависимости, так сказать, от среды обитания показывал себя различно. В его душе было много чистоты и романтизма, но и циничного прагматизма было тоже навалом. Теперь этот кусок души, где он мог быть поэтом, просто стал рудиментарным, а место в сердце, которое у мужика отведено под любовь к женщине, отныне было наглухо запаяно.

Глава 3.

До начала занятий оставалось меньше месяца. Серега Печенег уехал в стройотряд, он делал это каждое лето, неплохо зарабатывал. Лёнька как-то съездил с ним один раз, зарёкся, у него от той воды посыпались зубы и волосы, так что Лёнька подрядился на стройку, подзаработать малость деньжат. Рубена забрала в Сочи старшая сестра, нагуливать вес и разгонять тоску. А Игорь взял свою валькирию и повез ее в Витебскую область, в деревню к деду.

Три недели в деревне были самым лучшим временем в его жизни.

В славный город Ригу они с Иркой приехали уже беременные, но та на удивление легко переносила тяготы своего положения, и лето удалось. Дед Игорька жил бобылем, молодым он уступил хату, сам спал в маленьком летнем флигельке. Игорь будил ее по утрам, принося завтрак в постель, потом они брали велосипеды и уходили в поле или в лес. Готовил и стирал Игорь тоже только сам. Когда он впервые постирал ее нижнее белье, Ирка остолбенела, на ее изумление он ответил просто:

— Теперь ты моя, что хочу, то и буду с тобой делать.

Он обращался с ней как с бесценной хрупкой вазой, ему доставляло несказанное удовольствие баловать жену и носить на руках. Игорь никогда не говорил ей о своей любви, но он кричал о ней каждым взглядом и действием.

Он обожал в ней все. Дерзкий взгляд, точеную фигурку, крохотные пальчики на изящных, целиком помещавшихся в его ладонь, узких стопах, пушистые пепельные волосы, аккуратные круглые грудки с нежными сосочками. И запах. Как же она пахла... Он просто пьянел. Он готов был вылизывать свою валькирию с головы с головы до пят, как кошка новорожденного котенка, он любовался ею, когда она засыпала, и когда просыпалась, розовая со сна, когда ела, мылась, ехала на велосипеде. Она смеялась над ним, Ирка всегда над ним смеялась...

Тогда ему казалось, что счастье будет бесконечным.

Но три недели закончились, пора было возвращаться.

Еще перед свадьбой Игорь снял маленькую квартирку, в которой они начали свою семейную жизнь. Ира не захотела жить с его родителями, они со свекровью как-то сразу не понравились друг другу. Он подумал, что так будет лучше, молодым, наверное, все-таки лучше жить отдельно.


* * *

Наконец настал первый учебный день. Ире было еще учиться, а для парней этот год был дипломный. Игорь провел жену, и отправился к себе на факультет. Лёнька и Рубик были на месте, когда он подошел. На вопросы друзей о его семейной жизни Игорь загадочно улыбнулся и изобразил огромное пузо. Те с воплями накинулись его тискать, лохматить и поздравлять. Как раз в этот момент появился злой как черт Серега. На законный вопрос, что с ним такое, он ответил неожиданно высоким и писклявым голосом, совершенно не вязавшимся с его могучей фигурой:

— Женюсь вот! Верка залетела...

Парни просто легли от хохота, а потом еще долго подкалывали его:

— Все, брат, кончилась твоя лафа! Будешь теперь с одной бабой жить! И ни-ни!

— Ии-и-э-х! Над чем смеетесь! Вот я на вас посмотрю! Придурки...


* * *

Все те два месяца, что оставались до регистрации, Верка устраивала Сергею перманентный вынос мозга, впрочем, он тоже не отставал, так что они собачились, как старая семейная пара, которая терпеть друг друга не может уже, по крайней мере, лет двадцать. А на церемонии оба расчувствовались и пустили слезу. Рубен весело пробормотал, гладя на счастливо окольцованного друга:

— Вот кто бы сказал, что Печенег способен на такие чуйвства?

Настоящей свадьбы Серега с Верой не делали, просто студенческое застолье. Оба были иногородние. Именно тогда, в тот вечер, Игорь впервые заметил это. Но не придал тогда увиденному значения, списал на усталость, беременность, нагрузку в середине семестра, да мало ли, еще что... Он заметил скуку в глазах своей жены. Ей становилось с ним скучно, она с интересом посматривала на других ребят. Но потом они вернулись домой, и все вроде было нормально.

Ира свой круглый животик таскала легко, почти до дня родов занятия не пропускала. Но в последние пару месяцев беременности к ним почти ежедневно приходила Иркина мама. Несмотря на то, что Игорь постоянно сам стирал, готовил и поддерживал чистоту, позволяя жене спокойно чертить свои проекты и отдыхать столько, сколько нужно, теща переживала за свою девочку. А потом и тесть стал настаивать, мол, переходите к нам жить, вам будет лучше, меньше денег тратить, и вы накормлены, и нам спокойнее, дочка рядом. А ребеночек родится? С бабой да с дедом-то лучше. Ирка смотрела на него умоляюще, и он сдался. Они переехали.


* * *

Потом он не раз думал, изменилось бы что-нибудь, откажись он тогда? Кто знает.


* * *

Ребенок родился незадолго до нового года, почти на месяц раньше срока.

Несмотря на хорошо перенесенную беременность, роды были непростые, но Ирка справилась. Игорь неделю ходил, нелепо улыбаясь от счастья. Дочка Яночка, на его валькирию похожа, маленькая копия. Парни радовались вместе с ним, навещали мамашу с дитем в роддоме. Серега тер виски и приговаривал:

— Так, так, надо все запомнить... Кому ты говоришь деньги давать?

— Всем, — ответил Игорь, — И побольше.

Сам Сергей ждал ляльку к маю, но Вера ходила тяжело, всю беременность с токсикозом, исстрадались оба. Он посмотрел на счастливого папашу и выдал:

— Застрелите меня сразу, если у меня будет такое идиотское лицо.

На что Игорь ответил:

— Будет, можешь не сомневаться.


* * *

Ох, Как Игорь любил ребенка! Он нянчился с ней, сам пеленал, подскакивал по ночам. Пеленки стирал, естественно, сам. У него теперь было целых две драгоценные женщины. Стараниями мужа и тещи с тестем Ира закрыла год, и даже не уходила в академ. Ей предстояла преддипломная практика в большом проектном институте.

Глава 4.

Ребята получали дипломы в этом году. Красный диплом выгрыз только Лёнька, потому что был вообще пожизненным отличником, а остальные удовольствовались народными синими. Ибо жизненные обстоятельства... У двоих младенцы родились, да и подрабатывать надо было, а Кубик-Рубик вообще забил на учебу. Его под конец уже на отчисление подавать собирались, но Лёнька вытянул парня. Заставил. И Рубик даже выполз на четверки.

Закончилась учеба, началась жизнь. Этим летом они разбрелись кто куда.

Сережа со своей Веркой и новорожденным сынишкой Николенькой уехали в ее родной город, там была работа во всесоюзном 'почтовом ящике', да и жилищные условия получше.

Рубик подался в столицу. Ему за последний год мама с папой многих девиц сватали, а он назло всем выбрал ту, которую родне меньше всего хотелось, но возразить не могли. Инга была из очень богатой семьи, отец армянин, цеховик и подпольный миллионер, а мать красавица-хохлушка. Инга была такая... Смески обычно бывают красивые, но она поражала воображение. Высокая, сочная, кожа бело-розовая, глаза огромные серо-зеленые, волнистые темные волосы. Королева. Рубен не любил ее, но был готов преклоняться, так и говорил:

— Ты моя королева, а я твой маленький скромный шут.

Однако, королеве и не нужна была его любовь, ей было достаточно преклонения, она его требовала и получала, и была довольна. Будущий тесть взял Кубика в дело. У нашего Арамиса всегда были дипломатические способности и деловая жилка. А уж с подпиткой... С подпиткой он быстро пошел в гору.

Игорь пошел радиоинженером на машиностроительный завод, это было удобно, рядом с домом. Лёня все хотел уехать поближе к морю, судостроение влекло его по-прежнему, но заболела бабушка, и он остался. И по странно-парадоксальной своей особенности, если уж не мог подобраться к морским кораблям, то устроился поближе к кораблям воздушным. В аэропорт.

Лёня вообще заслуживал более пристального внимания. Довольно странно, что домашний, а, не смотря ни на что, он был именно домашний мальчик, при живых родителях почему-то живет у бабушки, да еще и сменил фамилию. Что произошло между ним и его семьей, Лёня никогда не рассказывал, говорил, что просто бабушку очень любит. Но у всех есть любимые бабушки, это никому не мешает жить в семье. Так вот, они с бабулей Соней так и жили обособленно, хотя Лёньку навещала сестра и младший брат, и он появлялся на семейных праздниках. А вот его бабуля, та всех игнорировала. Видать, было за что. Но Лёньку любила истерической любовью, готова была боготворить и дико тиранить одновременно. Друзей его, трех верных мушкетеров всегда привечала, Игоря особенно. Кстати, интересный был момент, когда он впервые пришел к Лёньке в гости с молодой женой. Баба Соня зыркнула на нее и сказала внуку на ломаном греческом:

— Что-то она мне не нравится, испортит она мальчику жизнь.

Лёнька шикнул на бабку, но та и не собиралась говорить ничего подобного вслух. Баба Соня пригласила ребят к столу и угощала их чаем со сладкими пирожками, про жизнь выспрашивала, шутила, Игорек уважительно отвечал, а Ира скрывала зевоту. Они заходили время от времени, но чаще всего Игорь приходил один. Лёнькин сосед Миша, которого Лёня знал с самого детства, заходил тоже, парни неплохо проводили время втроем.


* * *

Шел жаркий месяц июль, Иркина преддипломная практика была в самом разгаре, домой она приходила поздно, всегда усталая, чмокала Игоря, который возился с маленькой Яночкой, мылась и заваливалась спать. Он ее не тревожил, тихо ложился рядом, любовался ею спящей. Даже это доставляло ему наслаждение. Просто смотреть на нее.


* * *

Мишка как-то в очередной раз зашел вечером к бабе Соне, повидать Лёньку. Миша был серьезен и вызвал его на лестничную клетку поговорить. Вышли. Миша помялся, потом, выкинув сигарету, наконец, выдал:

— Лёнька, я чего хотел... Ты же знаешь, мой дядька работает Главным архитектором в Горпроекте. Я недавно заходил к нему, видел там Ирку, жену Игоря Бабинича... Лёня, она там с половиной института переспала, так, во всяком случае, о ней говорят. Не знаю, как быть. Он же твой друг. Слыш, Лёнька... Как быть. Нехорошо...

Даааа! Вот это сказал, так сказал...

Леонид долго переваривал, но решил пока молчать. Нельзя выкладывать такое. Может просто слухи, баба-то красивая, мало ли, зависть, или еще что... Надо хотя бы проверить. Он как-то навязался Мишке и зашел вместе с ним в тот институт, как будто просто гуляли, дядьку проведать зашли. Видел Ирку издали. Она сидела на коленях у одного из ребят-архитекторов, ласково ерошила его волосы и перешучивалась с другим. Вид у парней был масляно-довольный. Лёня не знал, что и думать. И тут она заметила его. Как-то сразу напряглась и сжалась, во взгляде появилась враждебность. Ира медленно встала, подошла к ребятам, поздоровалась, но Лёня разговаривать настроен не был. Он быстро попрощался и ушел, уводя Мишку с собой.

Они с Ирой поняли друг друга с одного взгляда. Она будет теперь настороже, а он не станет смущать покой друга. Пока.

Скрытая конфронтация. С того дня Ира Лёньку невзлюбила.


* * *

Но все дело было в том, что к этому времени Игорь и сам догадался, что она ему изменяет. Она, как и раньше, стонала и выгибалась от страсти в его объятиях, в те редкие разы, когда они были близки. Но. Запах. Она теперь иначе пахла. А еще она лгала и прятала глаза.

Что с ним было, когда он это понял...

Он не сказал ей ни слова, он вообще мало разговаривал. И никогда не унизил бы ни ее, ни себя расспросами и упреками, не устроил бы ей сцену. Он считал это ниже своего достоинства. За что... Это единственное, что крутилось в его мозгу.

Словно его святыню разрушили и выбросили на поругание. Игорь не перестал любить и желать свою валькирию, но теперь он не мог заставить себя к ней прикоснуться. Но и отказаться от нее был не в силах. С ним творилось что-то страшное.

Игорь замкнулся в себе, по-прежнему выполнял всю грязную работу в доме, стирал, готовил. Как будто ничего не изменилось. Любовался на нее спящую. Не мог он отказать себе в этом проклятом удовольствии... Не мог...

Маленькая Яночка стала для него отдушиной, у него теперь было две драгоценные женщины, только одна из них стала недоступной навсегда.


* * *

Так прошел еще год.


* * *

Игорева Ирка защитила свой диплом, тема у нее, между прочим, была интересная — Центр искусств, и проект вышел что надо. Чего не отнять, она была талантлива. Работать пошла все в тот же Горпроект, ее охотно приняли. Игорь по-прежнему работал на том же заводе, возился с ребенком и еще успевал подрабатывать. За это время произошло еще одно событие. Умер Иркин отец, Игорев тесть.

Лёня работал в Аэропорту, ему там нравилось, правда, в силу природной нетерпимости к любым проявлениям несправедливости, он вечно имел трения с начальством. Не мог промолчать в тряпочку. Борец, блин, за правду.

Сергей и Рубен звонили, время от времени.

Сергей увяз в свих семейных дрязгах и все время балансировал на грани развода. Его сынок Никола уже вовсю бегал и лопотал. Жизнь, короче.

Кубик-Рубик успел за это время жениться на своей 'королеве' Инге. Свадьбу сыграли в столице. Рубик никого из ребят не пригласил, и даже не стал извиняться или объяснять почему. Приезжал на новый год, проведать родителей. Его королева осталась дома. Он выглядел нервозным, пожалуй, слишком нервозным для человека, который только что счастливо женился. Встречался с ребятами. Посидели в ресторане, Рубик разошелся, его понесло в воспоминания о студенческих временах, парень хохмил, сыпал остротами, совсем как раньше, он просто ожил и расцвел на глазах. Потом речь зашла о его семье, Кубик стух, сказав, что все просто отлично. Денег валом, жена красавица, что еще бедному армянину нужно? И правда, что еще человеку нужно? Видимо нужно, потому как выглядел он не очень-то счастливо. Вспомнили про Серегу, выпили за его здоровье, помыли ему косточки. Проницательный Рубен заметил, что и Игорь тоже не слишком весело смотрит. Он понимающе взглянул другу в глаза, но тот упрямо дернул головой, не желая признавать, что был неправ, когда не захотел никого слушать.

Один Лёнька радовал глаз здоровой холостяцкой уверенностью в завтрашнем дне. За ним, правда, устроила охоту некая Ляна, одна девица, у которой он пару раз просто был в гостях, даже без всяких намеков на интим, но она на этом основании решила, что пора хватать Лёню за шкварник (ээээ... пардон, за галстук) и тащить в ЗАГС. Ага. Щаззз. Лёнька сказал:

— Живой не дамся.

Ребята посмеялись и разошлись каждый в свою жизнь.

Глава 5.

Шутки шутками, а эта Ляна здорово оболожила Лёньку. Она постоянно звонила, приходила в гости, хотя баба Соня с каким-то особым удовольствием выказывала ей личную неприязнь, совершенно не скрываясь. Ляна приносила тортики к чаю, норовила посидеть подольше. В общем, парень от нее зигзагом бегал. Сталинка, в которой жили Лёня с бабушкой, находилась в старом районе города, рядом была районная библиотека, в ней он пасся все время, пока учился, еще сквер, военный комиссариат, кафешка и старый маленький кинотеатр. Масса мест, куда можно сходить не слишком удаляясь от дома. У Лени на работе в субботу был как всегда парково-хозяйственный день, он возвращался голодный как волк, а время было около двух. И тут он увидел Ляну.

— Боже, какое счастье, что она стоит спиной и меня не видит... — пробормотал пойманный врасплох Дартаньян-Лёня и заметался в поисках выхода.

Перед ним по обе стороны улицы были спасительные двери аж четырех заведений, где бы он мог укрыться, но его светлый мозг мгновенно оценил ситуацию. Кафешка сразу же отпала из-за стеклянной стены, за ней не спрятаться — все видно, оставались кинотеатр, камиссариат и библиотека. Но из маленького старого кинотеатра, у которого даже фойе толком не было, доносились звуки какого-то фильма, значит уже и не войти. Выбор сужался, пока Лёня вертел головой, словно почуяв его, Ляна стала поворачиваться, и он как последний трус, как заяц, юркнул в ближайшую дверь, оказавшуюся дверью библиотеки.

Наш герой, слившись с антуражем, прятался за стеллажами и следил в окно, как его настойчивая поклонница прохаживается по улице так, словно уже взяла след, когда услышал легкое покашливание, переходящее в сдавленный смех. Он обернулся и увидел сидящую на библиотекарском месте девицу в очках. Захваченный ею за столь малодостойным занятием, Леонид вовсе не собирался признаваться, что банально прятался от знакомой. Он расправил плечи и, стараясь все-таки оставаться вне пределов видимости со стороны улицы, пошел, блестя очками, к библиотечной стойке ленивой походкой прогуливающегося светского льва.

— Здравствуйте, а где Лидия Власовна?

Так звали добрую пожилую тетечку — библиотекаршу, которая Леню знала как облупленного.

— Ушла на пенсию, — ответила девушка, весело блестя очками, — Теперь это моя вотчина.

Она обвела помещение жестом, показывающим, что все пыльные тома на этих старых стеллажах и в хранилище в полном ее распоряжении. Девица с невозмутимым видом, который несколько нарушался ехидным блеском глаз из-под очков, спросила:

— Вы что-то хотели почитать? Или у Вас были какие-то другие цели, когда Вы вошли в библиотеку?

Она явно издевалась. Но Лёня был не из тех, кто не примет бой. У него самого язык был неплохо подвешен. Он сделал таинственное лицо, приблизился к ней и страшным шепотом провещал:

— Я секретный агент 007, и скрываюсь здесь от преследования. За мной охотится десятка шпиков противника.

— Эээээ... Я видела Вашу десятку. Она прошла вооон в ту сторону, — девушка негромко рассмеялась, и показала рукой в сторону автобусной остановки.

— Не врете? — Лёня оживился от облегчения.

— Не верите, так выйдите и посмотрите сами.

— Э, нет! Я уж лучше с Вами тут посижу! Позволите?

— Разумеется, это же библиотека, берите книгу и сидите на здоровье, — и она собралась вернуться к чтению.

Что? Его игнорируют? Его? Нееет!

— Простите, а что Вы читаете?

Она притворно вздохнула, а потом с улыбкой ответила, показывая обложку:

— Легенды и мифы древней Греции и Рима.

— О! А я грек! — улыбнулся Лёнька, — И зовут меня Леонид. Ээээ, триста спартанцев, помните...

— Как же, 'Молон лавэ'!

— Ага! 'Приди и возьми'! — откровенно обрадовался Лёнька, — А Вас как зовут, прекрасная незнакомка?

— Льстец... — она подкатила глаза, но все-таки ответила, протягивая руку, — Валентина, Валя.

В тот день Лёнька просидел в библиотеке до самого закрытия, но не потому что прятался от Ляны, про нее он уже забыл. Ему было ужасно интересно болтать с новой знакомой, которая оказалась начитанной и веселой девчонкой. Потом они сидели в кафе, потом в кинотеатре, потом в сквере, потом он провожал ее домой. Шли пешком и болтали всю дорогу. Возвращался он тоже пешком. По двум причинам, во-первых, трамваи и троллейбусы уже не ходили, а во вторых у него было так легко и хорошо на душе, что он просто не смог бы усидеть в закрытом пространстве.

Домой он пришел почти под утро. Бабушка, которая все это время ждала блудного внука и сидела, как на иголках, хотела было устроить ему разнос, но вглядевшись в светящиеся Лёнькины глаза, все поняла, махнула рукой и пошла, наконец, спать.

Вот так Лёнька влюбился.

Они виделись каждый день, и все время ходили пешком, болтая и взявшись за руки, как два детсадовца. Со стороны парочка выглядела очень забавно. Оба очкастые, он высокий, а она маленькая, еле ему до плеча доставала. А еще, если вам приходилось видеть парочку павлинов, вы поймете. Павлин такой, весь из себя красивый, яркий, с потрясающим хвостом, а пава маленькая, серенькая, но он ее усиленно обхаживает и старательно распускает хвост, чтобы не дай Господь, его даму сердца соперники не переманили. Вот так и красавец Лёня 'веерил хвост' и ревниво оберегал от всех свою Вальку, которая была совсем и не красавица, обычная серенькая девчонка. Впрочем, в ней была своя красота и очарование, такую красоту не увидишь сразу, а увидев, ни на что не променяешь, только видеть дано не всем. Была в ней еще спокойная, уверенная и какая-то уютная сила. Их отношения развивались стремительно и, естественно, в один момент по взаимному любовному помешательству перешли на другой уровень. Прижимая к груди светящуюся от только что пережитого счастья Вальку, Лёня сказал, щуря глаза:

— Ну все, теперь старый солдат замарширует под знамена своей прекрасной дамы! Нам, знаете ли, прекрасная незнакомка, осталась одна дорога — в ЗАГС. И не вздумай отнекиваться!

Валька заливалась счастливым смехом:

— А как же право девушки подумать?

— Вот у девушки такое право было, а у тебя уже нет, — Лёнька приник к ней поцелуем, — Так что, милая, говори да.

— Да! Да! Да! Уговорил, черт языкатый!

— Ах, я черт?! А ты?! Ты кто тогда?! — накинулся он целовать и щекотать Валю.

— А я ангел! — шутливо отбиваясь, пищала Валя, — Аааа! Спасите!


* * *

И Валя переехала жить к нему. Что интересно, бабуля Соня, которая на дух не переносила прежних Лёньких пассий, Валю приняла без всяких возражений, даже наоборот, отвела ее в сторонку и шепотом сказала, указывая пальцем в сторону замершего и превратившегося в слух внука:

— Если он будет плохо себя вести, ты мне скажи. Я ему задам!

— Бабуля!!! — Леонид демонстрировал притворную львиную ярость, а его женщины смеялись.

Глава 6.

На свадьбу к Лёньке приехали все ребята вместе женами и детьми в полном составе. Молодожены сияли от счастья, чем вызывали непонятную грусть и легкую зависть у друзей. Просто удивительно, как это удалось Лёниной Вальке, но она умудрилась легко подружиться с тремя женами сразу, даже царственная Инга через пятнадцать минут уже весело хихикала вместе со всеми. Четверка теперь уже семейных мужчин, покуривая, стояла в сторонке, издали наблюдая за занятыми разговором женами. Рубик вздохнул:

— Повезло тебе, Лёнька...

Серега вздохнул тоже. Они в Верой так и не смогли притереться друг к другу. Видимо будут разводиться. Он смотрел на свою кругленькую, похожую на пушистую белочку светловолосую и светлоглазую Верку, и думал, чего же они все время ссорятся, почему у них не так. Потом пришел к выводу, что понять это все равно невозможно.

Тяжелее всех было Игорю.

Отношения с женой окончательно зашли в тупик. Они стали совершенно чужими друг другу. Но не он мог снять с себя ответственность за Иру и бросить ребенка, даже если она и жена уже ему вовсе, не такой он был человек. Игорь знал о ее изменах и она знала, что он знает, но ее это нисколько не смущало, даже наоборот, в Иркиных поступках появился какой-то кураж. Если при жизни тестя его существование еще можно было с натяжкой назвать терпимым. То после его смерти... Ирка словно с цепи сорвалась, а теща стала откровенно неприязненно к нему относиться, в глаза называла его тряпкой. А на его слова:

— Не говорите подобных вещей при моем ребенке, —

Однажды позволила себе нечто ужасное:

— Да твой ли это ребенок вообще? Что-то я сомневаюсь!

Вот так. Убийственное, презрительное замечание, брошенное с нескрываемым удовольствием и желанием посильнее уязвить.

Удар был страшен. Игорь от боли закрыл глаза, вдохнул глубоко и, взяв ребенка на руки, ответил:

— Яна моя. Мне все равно, какие гадости могут родиться в вашем воспаленном мозгу. Это мой ребенок.

Он обнял маленькую дочку и ушел в спальню.

Игорь Бабинич был сильным, смелым мужчиной, он никого не боялся, драться мог с кем угодно.

Но этого он не мог — воевать с женщинами.

Сейчас Игорь невольно вспомнил тот кошмарный разговор, разъедавший его душу последнее время, и помрачнел еще больше. Он бросил тяжелый взгляд на жену, которая в это время кокетничала с одним из гостей, потом опустил голову и подтвердил:

— Да. Лёньке повезло.


* * *

Прошел месяц. Ира вернулась из командировки, в которую она ездила с начальником отдела, своим любовником. Она распаковала вещи, вытащила новые шмотки, явно им купленные, двигалась по спальне так, словно муж, стоящий рядом, пустое место. Игорь, глядя, как жена раздевается, ходит по комнате, спросил:

— Зачем?

Она остановилась, повернулась к нему, подняв в удивлении брови.

— Зачем ты делаешь это?

Ира пожала плечами и отвернулась, не желая с ним разговаривать. Он снова спросил, не позволяя прорваться обиде и раздражению:

— Скажи, черт бы тебя побрал, что я делал не так?!

Она резко обернулась и, оскалив зубы как волчица, зло ответила:

— Всё! Ты все делал не так. Начиная с того дня, как мы поженились, ты все делал не так! Мне с тобой скучно! Мало того, что ведешь себя как тряпка, так ты еще и импотент, — она замотала головой, — Отстань от меня, короче.

— Скажи, раз уж у нас вечер откровений, Яна мой ребенок?

Ира цинично расхохоталась:

— А ты как думаешь? Ты мне тогда очень удачно подвернулся. Можно сказать сам напросился.

— Я думаю, ты врешь. Ты к ней настолько безразлично относишься, что она точно моя дочь.

— Неееет! Ты меня достал... Ты надоел мне! Понимаешь? Надоел! Что еще мне надо сказать, чтобы ты ушел?!

— Ничего.

Теперь действительно ничего.

Он просто встал и ушел. В том, в чем был, и больше не возвращался. К родителям он не пошел, не хотелось слышать 'вот мы тебе говорили', не хотелось ничьей жалости.

Ничего не хотелось.

Он мужчина. Это был его выбор, он не рассчитал свои силы и проиграл. Так вышло. Никто не виноват.

С вокзала позвонил Лёньке, тот приехал, привез какую-то одежду и денег. Они молча обнялись, и Лёня ушел, а Игорь уехал к деду в деревню. Дед взглянул на него пронзительным взглядом старого партизана, и не стал задавать вопросов. Игорь прожил у деда почти год, работал в совхозе, копался в огороде, оброс бородой. Не забывал, однако, регулярно отправлять деньги на ребенка. Одному Богу известно, каким трудом он эти деньги зарабатывал. Потом его вызвали. Жена подала на развод. Он приехал, подписал все бумаги и снова уехал.

Так прошло еще полтора года. Умер его отец. Когда Игорь уезжал на похороны, дед сказал ему:

— Довольно, начинай жить заново.

Дед был прав, надо было начинать жить заново, хотя бы ради дочери. Что бы там не говорили жена с тещей, он считал ее своей.

На похороны Игорева отца приехали Рубен и Серега. Лёнька был со своей Валей. Серега развелся, а у Рубена и Лёньки, оказывается, успели родиться дочки. У Рубика Тата, у Лёни Алина.

Игорь старался как мог утешить мать. В конце концов, она решила перехать к сестре в Минск, а квартиру оставила Игорю. Он остался один. Рубен, имевший к тому времени обширные связи, помог ему устроиться на работу. Ирина на похороны бывшего свекра не пришла. Она к этому времени уже успела выйти замуж за одного из своих любовников и переехать в Москву. Дочку забрала с собой. Все это сообщила Игорю бывшая теща через дверную цепочку. Хотя он и входить-то не собирался.

Глава 7.

Трудно было начинать заново жить. Он часто приходил к Лёне, погреться застывшей душой о чужое счастье. Валя снова ждала ребенка. Наблюдая за их семейной жизнью, Игорь все удивлялся:

— Лёня, ты такой скот, мусоришь везде, носки грязные где попало разбрасываешь, орёшь дурным голосом, свинячишь, как порось. Как тебя только терпят?

— Я? Свинячу? Да у меня три женщины в доме!

— Лёня, одной нет и двух лет, другой скоро восемьдесят, а третья беременна!

— И что? Зато они меня любят, — довольно улыбался Лёнька, обнимая дочь и нежась под поцелуями жены, — И я их люблю. Вот потому и терпят!


* * *

Времена менялись, пошли лихие девяностые. Игорь по-прежнему регулярно посылал Ире деньги на ребенка. В следующий раз они с бывшей женой и дочерью виделись уже на похоронах ее матери. Он пришел на похороны тещи, пришли и Лёня с Валей, у них еще две дочки родились за это время, Нина и Викочка. Видели Иркиного нового мужа. Яночка сильно подросла, в пятый класс уже ходила. Отца забыла, почти. Это было очень больно, слышать, как она называет папой Иркиного мужа.

В тот же день Игорь позвонил Рубену, попросил его помочь перебраться в Москву, он хотел быть поближе к ребенку. Рубик помог по старой дружбе.

Кубик-Рубик. Теперь он весил почти полтора центнера и сидел на лекарствах. Молодой мужик, а весь больной и издерганный. Сидели в кафе, говорили за жизнь, Игорь заметил:

— Неважно выглядишь, нервный.

— Будешь нервный, когда такая задница кругом.

— Кубик, у тебя же все есть, чего тебе не живется?

— О чем ты говоришь, Игорек, что у меня есть? Это разве деньги? У людей яхты, дворцы в Майами, а у меня... Дача в Сочи и надувная лодка... Что я Таточке оставлю? Ээээ...

— Как ты со своей Ингой?

— Нормально. Денег ей нужно все время, и побольше, — Рубик помрачнел, невесело засмеялся, — Моя королева аж целых два раза в месяц позволяет мне войти в ее королевскую опочивальню. А мне-то что... мне для развлечения и других баб хватает.

Игорь покивал, потом вспомнил кое-что:

— Знаешь, Лёнька перед моим отъездом рассказывал, что ездил в командировку в Ригу, видел кое-кого из старых знакомых.

Рубен резко вскинул голову, в его глазах пронеслась непонятная гамма чувств. Он заторопился, сказавшись неотложными делами. В тот же вечер, уже заполночь он стоял на пороге Лёнькиной квартиры. Сонный Лёня обалдело таращился на осунувшегося, напряженного друга, смотрящего в его глаза с какой-то безумной жаждой и надеждой:

— Лёня, ты был в Риге...

Сглотнув, Лёня пролепетал:

— Ты ради этого специально прилетел...

Рубен мотнул головой и прерывающимся голосом спросил:

— Ты... видел ее...

Лёнька закашлялся, Валя, взглянув на гостя с невольной жалостью, сказала:

— Пошли, Рубик, чайку попьешь с дороги.

Но тот словно не слышал, не отрываясь, смотрел на Лёню. Наконец Лёня выдавил:

— Прости, я ездил в Питер. Игорю сказал так... просто ради прикола.... Прости, я не думал... Заходи...

Рубен сник, потемнел лицом, глухо проговорил:

— Ничего... Это ты меня прости, поднял тебя среди ночи. Пойду я, пожалуй.

— Рубен, не выдумывай, куда ты пойдешь, на ночь глядя?! Заходи, давай! Я никуда тебя не отпущу. Валя, давай на стол... собери чего-нибудь.

Валя уже звенела на кухне тарелками. Рубен остался. Выпили, проговорили почти до утра, стало легче, отпустило. Все кончилось, порыв прошел. Потом Лёня проводил друга, и тот улетел, чтобы снова окунуться в свою обычную жизнь.


* * *

Игорь, живя в одном городе и встречаясь со своим ребенком два раза в месяц, к сожалению, ближе дочери не стал. Но так он ее хотя бы иногда видел. О том, чтобы еще раз жениться, Игорь даже не помышлял. Во-первых, и одного раза за глаза хватило, а во-вторых, он никого больше не хотел. А физиология... что физиология, с ней несложно договориться.


* * *

Умер Рубен.

Внезапно, прямо за рабочим столом. Инфаркт. Хоронили на Троекуровском кладбище. Приехали Лёнька с Валей, Серега с сыном Николаем, сын был очень похож на Сережку в молодости, только краски материны. Даже Ирка пришла попрощаться. Все плакали.

Потом разбрелись, осели в ресторане поговорить, оказалось, что за это время Серега познакомился с одной интересной вдовушкой, женился, и она вывезла его в Канаду. Теперь вот сына собирался перетащить. У Лёньки в один год умерла бабушка, и родился, наконец-то, долгожданный сын, Олег. Еще Лёня рассказал, что его родители и брат с сестрой, все уехали в Грецию. На вопрос Сереги:

— А ты?

— А я до мозга костей советский, русский. Я с этими пиндосами жить не собираюсь. Мне и здесь хорошо


* * *

После похорон, когда начали делить наследство, поднялся отвратительный скандал, собрались все бывшие Рубеновы любовницы, все, кому он был что-то должен, что-то обещал. Хорошо, хоть дочку успел замуж выдать. Но и Ингу было не так просто взять голыми руками. От всех отбилась. Игорю, который все это время был рядом, была благодарна за помощь и поддержку.


* * *

Да, много воды с тех пор утекло...

Эпилог.

Игорь Владимирович сидел в гостиничном номере и ждал, сегодня должна была прийти его дочь Яна. Ей уже 34 года, она была замужем в Германии, раз в год приезжала, навестить мать, привозила дочку Греточку. В этом году внучке должно исполниться десять лет, уже взрослая. Он собирался подарить ей старый семейный альбом, так сказать, память предков, а пока сидел в кресле и рассматривал фотографии. Позвонила Яна:

— Отец, мы не сможем подъехать, там, у папы намечаются гости, надо присутствовать, ты же понимаешь. Ну, пока, я спешу. Давай перенесем на следующий год.

— Давай, — ответил он.

Он не воевал с женщинами.

Встал, положил подарок на журнальный столик, собирался уже уйти, потом передумал, вернулся и взял старый альбом. Может быть, на следующий год все-таки удастся.

Игорь Владимирович поехал на вокзал, после смерти Рубена он опять перебрался в родной город. Ехал домой, вспоминал, жалел ли он, что тогда не удержался и шлепнул по заднице самую настоящую валькирию?

Нет. Не жалел. И зла на нее не держал.

Он был с ней очень счастлив, правда, недолго, но этого счастья ему хватило. Если с такой точки зрения посмотреть, то его судьба даже лучше, чем у друга Рубена.

Его многие не понимают. Не понимают, как можно было ее любить, Ирку. На самом деле все просто. Просто Игорь мог любить в своей жизни только одну женщину и, так уж судьба распорядилась, что этой женщиной оказалась именно она.

С вокзала он поехал к Лёне, не хотелось ехать к себе, там пусто. Друг по-прежнему жил в той самой бабушкиной квартире, только они выкупили у соседей их долю, и теперь у них было четыре комнаты, четыре санузла, две кухни, две лоджии, хоромы, короче. За эти годы Лёня наел брюшко, облысел и оброс внуками, над которыми трясся как квочка, и чуть что поднимал шум, не хуже заправской еврейской мамочки из анекдота. Жена на его вопли не реагировала, всегда была спокойная, как стадо слонов, она почти не изменилась, только поседела и пополнела немного. Игорь позвонил в дверь, открыла Валя, улыбнулась:

— Привет, Игорек, проходи. Сейчас мы выманим нашего льва из его теплого логова.

Она направилась в сторону санузла. Ленька там скрывался от младшего внука трехлетнего Димки, загонявшего деда работать лошадкой, и, совмещая приятное с полезным, копался в интернете. Валентина встала под дверью, позвала сладким голосом:

— Лё-ё-ё-ёнчик...

Нет ответа. Она подмигнула. Из комнаты вынырнула с планшетом старшая Лёнина внучка, очкастый 'умный заяц' Верочка. Махнула Дяде Игорю рукой, мол, пошли. Он улыбнулся и одними губами сказал:

— Сейчас.

— Лё-ё-ё-ёнчик...

Нет ответа.

— Лё-ё-ё-ёнчик...

Дверь открылась и оттуда с воплем:

— Что!!! Что вы меня достали!!! —

Вылетел разъяренный Лёнчик. Увидел Игоря, обрадовался, кинулся обнимать:

— Привет, брат! Валя! Давай на стол, быстренько... Давай!

— Лёня, я бы без твоих указивок ни в жизнь не догадалась...

Они направились в кухню, шутливо препираясь по дороге.

Игорь смотрел на шумное Лёнькино семейство и думал про себя:

— Как это там, у вымерших латинян? Судьба мужика зависит от его нрава? Может, конечно, и так. Но счастье мужика уж точно держит в руках женщина, которую пошлет ему эта самая судьба.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх