Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Обратный отсчёт-2: Проект "Геката". Часть 3. 03.07.38-06.03.37. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки" - кратер Кармана, ядерный полигон - Пояс астероидов, астероид Гоберта - Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база 'Гека


Автор:
Статус:
Закончен
Опубликован:
06.08.2018 — 31.10.2022
Аннотация:
О том, как ирренций стал оружием, о сортах ирренция и обсидиана и о попытках построить ирренциевый реактор.
 
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

03 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"

Гедимин отодвинул ипроновую пластину брони, достал ещё одну ирренциевую плашку и положил её поверх остальных, в аккуратный штабель из десяти полусантиметровых брусков. Покосился на дозиметр — излучение росло медленно, плавно, ни о каких выбросах не могло быть и речи. Закрыв бронированный "карман", сармат отодвинул следующую пластину. У него в запасе было ещё четыре килограмма ирренциевой окиси, спрессованной в плашки по сто граммов и разложенной по нишам под защиту ипроновой брони. Следующий брусок лёг в штабель. Цифры на экране дозиметра вяло шевельнулись. Выждав минуту, сармат продолжил опыт, — ирренция было ещё много.

Он сидел на полу рядом с ирренциевым штабелем, даже не прикрыв его защитным полем, — это нарушило бы чистоту эксперимента. Плотные непрозрачные экраны начинались за его спиной, выстраиваясь в десять рядов от места проведения опытов до выхода из зала испытаний. "Первые два испарятся при первой вспышке," — думал Гедимин, когда переводил взгляд с медленно растущего ирренциевого штабеля на защитные поля. "Но до двери не добьёт."

За себя он не боялся — ирренций, даже при вспышке с расплавлением, только разбрызгал бы скафандр и слегка нагрел внутренние слои. Гедимин был уверен, что не дойдёт и до расплавления — он хотел добиться хотя бы всплеска омикрон-излучения — или, на худой конец, потока нейтронов. Он вспоминал обрывки информации, полученные в своё время от Конара, и ждал всплеска с минуты на минуту, но пока дозиметр ничего не чувствовал. Ещё одна плашка легла в штабель; пятый слой был заполнен. Полтора килограмма ирренция можно было накрыть одной ладонью — и иногда Гедимину хотелось это сделать. Возможно, примитивный ипроновый "экран" отразил бы омикрон-излучение и вызвал требуемую реакцию...

Снаружи, в "чистом" отсеке, сидел Линкен. Внутрь его не пустили, да и сам он не рвался. Возможность цепной реакции почему-то пугала его. Гедимин, собираясь в зал испытаний и раскладывая по "карманам" ирренциевые бруски, удивлённо хмыкал каждый раз, когда встречался с ним взглядом — взрывник, спокойно таскающий с собой динамитные шашки, опасливо косился на ирренций и нервно ёжился. "Смотри там, атомщик," — сказал он уже у шлюза, очень осторожно прикасаясь к плечу Гедимина — как будто боялся, что тут они и взорвутся. "Вдруг оно бабахнет..."

Пока ирренций не собирался ни "бабахать", ни даже излучать, и Гедимин смотрел на него с нарастающим удивлением. "Надо было сферу взять," — думал он. "Штабель — не самая лучшая форма."

Он положил ещё одну ирренциевую плашку. Теперь на полу лежало два килограмма ирренция, слабо светясь и выдавая на дозиметре то, что и должно было получаться при таком объёме вещества. Защитные поля над головой сармата переливались зеленью, отражая потоки омикрон-квантов. Смотреть на них было приятно, но пользы не приносило.

"Две тысячи пятьсот..." — Гедимин закрыл опустевший "карман" и открыл ещё один, выставив между ним и штабелем ирренция раскрытую ладонь, как защитный экран. Для омикрон-излучения расстояние в пару метров не было преградой, и оно могло вовлечь в реакцию ирренций в "кармане", а это Гедимину было совсем не нужно. "Две тысячи шестьсот... Интересно, что насчитает Константин. Может, я ещё мало взял..."

"Две тысячи семьсот..." — Гедимин, подняв голову, посмотрел на полыхающий зелёным огнём купол. Защитное поле ещё держалось.

"Две тысячи восемьсот..."

Дозиметр коротко пискнул, и его экран вспыхнул красным. Гедимин только и успел мигнуть, когда три слоя защитного поля вокруг него испарились, а четвёртый зажёгся зеленью, пошёл волнами, но устоял. Сармат разбил штабель и поставил ладонь между горками рассыпавшихся плашек. Сполохи на защитном экране погасли, дозиметр пискнул ещё три раза, и красное свечение экрана пропало. Излучение возвращалось к норме после внезапного всплеска. Плашки, зацепленные выбросом омикрон-квантов, ещё фонили немного сильнее обычного, но быстро выдыхались. Гедимин посмотрел на руку — слой чёрного фрила не успел даже нагреться.

"Две тысячи восемьсот," — сармат довольно усмехнулся и ссыпал плашки, зажатые в ладони, в открытый "карман". "Проверить ещё раз..."

Дозиметр вспыхнул красным ещё дважды, прежде чем Гедимин счёл задачу выполненной и, забрав с собой ирренций, выбрался из испытательного зала. За его спиной растаяли защитные поля, а с потолка брызнул раствор меи. Гедимин подумал, что в этом нет необходимости — перед уходом он проверил место испытаний и никаких следов заражения не обнаружил, но автоматика сработала, и сармат не стал её отключать.

— Два восемьсот, — коротко сказал он, раскладывая ирренциевые плашки по контейнерам, выстланным ипроном. В этой лаборатории вообще было много ипрона и флии, но почему-то не использовался чистый кеззий — возможно, из-за редкости.

Линкен мигнул.

— Всего-то? Надо же... — он сложил ладони полукругом, будто держал в них предполагаемую ирренциевую бомбу. — Мелкий камешек.

— Для бомбы мало, — разочаровал его Гедимин. — Это базовая критическая масса. Таких надо две-три.

— А, — Линкен развёл ладони немного шире, но не расстроился. — Ну, девять килограммов. Немного. Ты проверил? Всё точно?

— Завтра уточню до десяти граммов, — пообещал Гедимин. — Точнее тебе не нужно. А что слышно от Константина?

— Пока ничего, — Линкен покосился на передатчик. — Молчит. Да и Седна с ним! Вот же настоящая критическая масса, ты сам её вычислил. Чего ещё надо?!

04 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"

Десятиграммовые пластинки окиси ирренция полностью умещались между подушечками пальцев. Гедимин перекладывал их так осторожно, как только мог, — достаточно было руке случайно дрогнуть, и чистота опыта была бы нарушена. Двадцать семь стограммовых плашек уже лежали перед ним аккуратным штабелем, и защитное поле вокруг сармата и его подопытных материалов вспыхивало зелёными волнами. За плечом взволнованно дышал в респиратор Линкен — в этот раз он рискнул присутствовать, хотя и держал наготове "арктус".

— Не успеешь, — едва заметно усмехнулся Гедимин. — Цепная реакция — быстрый процесс.

Линкен неопределённо хмыкнул, но генератор не опустил и так и продолжал держать включённым.

— Плашки полем не накрывай, — ещё раз предупредил Гедимин. — Усилит взрыв. Лучше раскидай и поставь экран между ними.

— Угу, — буркнул Линкен, не двигаясь с места.

"Две тысячи семьсот двадцать..." — Гедимин положил вторую пластинку на штабель. В этот раз он держал бруски ирренция по отдельности, по одному в каждом "кармане". Эксперимент шёл медленно и осторожно — сармат знал, что лучевая вспышка опасно близка.

"Две тысячи семьсот тридцать..."

Дозиметр заверещал задолго до того, как Гедимин опустил плашку на штабель. Неуловимая зелёная волна смахнула три слоя защитного поля и зажгла ярким огнём четвёртый. Линкен заорал невнятно, экранизирующий шар пролетел над плечом сармата и разбил штабель, раскидав плашки и частично накрыв их. Гедимин вскинулся, но реакция уже погасла — то, что оказалось под экраном, не могло создать достаточно сильное излучение.

— Две тысячи семьсот тридцать, — повторил он вслух, убирая ключевую плашку и смахивая шарик защитного поля. — Куда спешил? Опасности не было.

"Запомнил, что надо раскидать," — удивлялся он про себя, но вслух решил этого не говорить. "Надо же. Не ожидал."

— Да как же, не было, — фыркнул Линкен, отступая на шаг и разглядывая "отхлынувшее" защитное поле. Генератор быстро восстанавливал недостающие экраны, и взрывнику пришлось вернуться в центр зала и снова встать рядом с Гедимином.

— Я повторю опыт, — предупредил тот, складывая плашки в ровный штабель. — Будет идти тридцать секунд. Ничего не трогай, я хочу отследить процессы.

Линкен судорожно сглотнул.

— А если бабахнет?

— Ковыряться в нитроглицерине ты не боялся, — презрительно сощурился Гедимин. — Не хочешь тут быть — выйди.

Линкен переступил с ноги на ногу.

— Будто без тебя тут будет что делать, — еле слышно пробормотал он. — Даже если меня не размажет.

"Две тысячи семьсот тридцать..." — Гедимин, затаив дыхание, разжал ладонь. Плашка упала поверх штабеля.

"Нагрев минимален," — напомнил себе сармат, опуская руку с анализатором рядом с грудой ирренция. Серые плашки уже горели зеленью, защитные поля таяли одно за другим, — испепеляющая волна остановилась за две преграды от "твёрдой" стены. "Полевая защита бесполезна," — бесстрастно отметил про себя Гедимин, слушая верещание дозиметра. Через тридцать секунд он выдернул из штабеля одну плашку и зажал её в ладони. На ощупь она была тёплой, почти горячей, — градусов двести по Цельсию, не более.

Ah-hasu! — выругался Линкен, запоздало кинув в груду ирренция экранизирующий шар. — Атомщик, что с рукой?!

Гедимин закрыл "карман" — теперь ипроновая прослойка мешала ирренциевой плашке поделиться излучением с оставшимися на полу — и протянул Линкену раскрытую ладонь. Верхний слой обшивки едва-едва нагрелся. Не обращая больше внимания на бормотание взрывника, сармат поднёс анализатор к рассыпанным ирренциевым плашкам. Вспыхнувшая и угасшая цепная реакция оставила от себя вкрапления ядер урана, следовые количества серы и германия, — как и следовало ожидать, ирренций слегка выгорел, а освобождённый кислород под омикрон-излучением начал слипаться в комки по два-четыре ядра. Гедимин ещё раз посмотрел на данные по интенсивности — выброс омикрон-квантов был запредельным, сигма-излучение едва-едва теплилось, нейтронов обнаружено не было — видимо, далеко не улетели. Сармат покосился на защитные поля — частично они уже восстановились — и представил себе массивный ротор из тёмно-синего ферка. Такой лучевой всплеск раскрутил бы ферковый генератор, как лёгкую палочку, так, что медные провода вскипели и испарились бы...

— Очень холодная реакция, — пробормотал Гедимин, глядя на показатели температуры. — И это без охлаждения... Удачно, не понадобятся градирни.

— Хэ! — Линкен постучал по его плечу. — Какие градирни? Бомба без них обойдётся. Так что там у тебя выходит?

— Две тысячи семьсот тридцать, — ответил Гедимин. — Точнее тебе не нужно. Можешь идти, я ещё раз проверю. Надо отследить, как растёт интенсивность...

Он вышел из зала испытаний через час с лёгкой ухмылкой на губах и слабой раскоординированностью движений. Он рискнул-таки приподнять ипроновые пластины на висках — сигма-выброс был незначительным, никакой опасности для мозга не было, но ощущение согревающейся крови, ускоряющей своё течение, было приятным. "Замена венерианской душевой," — подумал Гедимин, слабо ухмыльнувшись, уже у выхода из камеры дезактивации. "Линкену не скажу. Опять завопит."

Эксперименты прошли успешно — значение было получено и зафиксировано. "Десять килограммов на реактор," — думал Гедимин, и перед его мысленным взором уже выстраивался чертёж примитивной установки с ферковыми роторами и обмоткой из тугоплавкой флии. "Почти как ЛИЭГ, только гораздо мощнее. Хватит одного, чтобы раскрутить антиграв. И ещё останется на "лучевое крыло"..."

— Атомщик, — Линкен, нетерпеливо ёрзавший на стуле перед телекомпом, поднялся с места и повернулся к вошедшему сармату; его глаза тревожно вспыхивали. — Ты там всё проверил? Мы нигде не ошиблись?

— В чём дело? — спросил Гедимин, невольно настораживаясь. Линкен ткнул пальцем в экран.

— Константин досчитал свои цифры и прислал нам. У него выходит восемь восемьсот. Проверь, у него нигде не наврано?

Гедимин изумлённо мигнул и склонился над телекомпом. "Линкен спутал что-то," — подумалось ему на секунду, но тут же он убедился, что взрывник не ошибается — расчёты Константина неопровержимо показывали, что при массе менее восьми тысяч восьмисот граммов цепная реакция не начнётся — разве что с использованием экранов. "Интересно..." — он включил анализатор, поднёс к телекомпу, сверяя данные. Расхождение, сколько сармат на него ни смотрел, никуда не исчезало.

— Ну что? — Линкен, потеряв терпение, ткнул его в бок. — Что это за дурь? Кто из вас врёт?

Heta, — Гедимин недовольно сощурился — тычок отвлёк его от мыслей. — Слова подбирай.

Линкен мигнул, быстрым шагом пересёк отсек от стены до стены и, глубоко вздохнув, подошёл к телекомпу.

— Я ваших дел не знаю. Но тут что-то одно. Или он... ошибается, или ты. Два килограмма — не восемь, хоть ты стреляй.

— Знаю, — буркнул Гедимин. В голове было много мыслей, но ни одной внятной. Он показал Линкену анализатор и ткнул пальцем в обнаруженный прибором ирренций.

— Точная масса. Подсчёт до атома. И ты там был. Проверь свои данные.

— Да я видел всё, видел, — отмахнулся взрывник. — Я не говорю, что ты считать не умеешь! Но Константин ведь тоже умеет...

Гедимин снова посмотрел на анализатор, потом — на экран телекомпа.

— Умеет. Зови его. Вместе посчитаем.

05 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"

"Это исключено," — качнул головой Константин, даже не взглянув на экран смарта, который положил перед ним Гедимин. "Экспериментальное значение может быть только больше. Это я ещё допускаю. Вы уверены, что не перепутали процессы?"

Гедимин вспомнил его недоверчивый взгляд и сердито хмыкнул. "Перепутали, tza hasu..."

Он положил ещё одну ирренциевую плашку на медленно растущий штабель. "Две тысячи сто..."

Ипроновые пластины с висков были сдвинуты, сигма-излучение проникало в скафандр беспрепятственно. Сегодня оно вело себя как-то странно — вместо обволакивающих нитей Гедимин чувствовал слабое покалывание, как будто его осторожно тыкали очень тонкой иглой, изредка — двумя или тремя.

"Две тысячи двести..."

Он не успел прикрыть нишу в скафандре — излучение хлестнуло из-под брони, и сармат, выронив плашку, уже поднесённую к общей груде, прикрыл ладонью светящуюся прореху. Штабель ирренциевых брусков горел зелёным огнём — цепная реакция продолжалась, несмотря на исключённый из неё кусок металла. Закрыв нишу, Гедимин сжал в кулаке одну из лежащих плашек. Свет погас.

"Две тысячи двести?!" — он ошалело мигнул, посмотрел на дозиметр, быстро перевёл взгляд на анализатор, — никакой ошибки не было. Реакция запустилась на отметке "две тысячи двести", и все её признаки были налицо — как и следовые количества германия в "засвеченных" плашках.

"Мать моя пробирка..." — сармат медленно разжал ладонь, возвращая кусок ирренция в общую груду. Всплеск излучения слизнул два уцелевших защитных экрана и дотянулся наконец до внешней стены, вызвав тревожный писк под потолком — сработали встроенные датчики омикрон-квантов.

"Ничего не понимаю," — тяжело вздохнув, Гедимин собрал ирренций и пошёл к выходу, едва не забыв пройти дезактивацию. На его счастье, ворота просто не открылись, пока он не выстоял пять минут под текущим с потолка раствором меи.

— Что там? — Линкен, услышав звук открывающейся двери, развернулся к Гедимину, посмотрел ему в глаза и растерянно мигнул. — Не поранился?

123 ... 282930
 
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх