М.Р.П. - обнова от 18/сентября/2021

Утром всё тело напоминало о прошедшей драке, так что на зарядку я выполз на одном упрямстве. С дополнением чакры. Там тело размялось, к завтраку уже более-менее шевелилось, а к вечеру уже почти оклемалось. Что, впрочем, ночью не спасло. Ибо на меня напал самый непобедимый противник.

Комар.

Только-только подкрался сон — жужжание.

Я взмахнул ухом. Тишина. Засыпаю... жужжание.

Хлестнул хвостом. Тишина. Засыпаю... жужжание.

Ударил копытом. С минуту в ухе звенело, затем затихло. Засыпаю... жужжание.

Минут пять раздумывал, не создать ли клона. Решил, что так будет хуже, мне поспать завистливый стрекозёл точно не даст, да ещё и кобылочек перебудить может. Потом я вспомнил, что комары летят на тепло, упаковался в ледяную броню. Но данное кровососущее — а скорее нервомотающее — об этом не знало, и потому, только я начал засыпать — жужжание.

Утро застало лёгкую разруху в купе, меня в водяной тюрьме и заглядывающую в дверь банду Гармонии.

— Ари, дорогуша, мы слышали шум, — с ужасом оглядывая совсем нехудожественной беспорядок, молвила Рарити. — Что здесь произошло?

В ответ я молча указал на стену. Где в центре отпечатка моего копыта нагло сидело даже непомятое насекомое.

— Оу, — хором сказали подруги.

Уж не знаю, что кобылочки собирались сделать, ибо оно взяло и вылетело в приоткрытое окно. Наверное, не любило слишком много внимания.

Пару минут я только и мог, что бессмысленно открывать и закрывать рот, в то время как подружки старательно изображали сочувствие на мордашках. Ну, пятеро из них, аватара безграничной доброты, сострадания и милосердия меня жалела очень даже искренне.

— В следующий раз закрою окно заранее, — пробулькал я и развеял водяной шар.

Прыгавшая на нём — успела за время фразы — Пинки с радостным визгом шлёпнулась мне на спину.

— Така! Давай потом ещё раз! — бодро предложила кобылка.

— Ты его так расплющишь, — заметила фермерша.

— Не, я про шар, — отозвалась клоунесса и упрыгала в коридор.

— Аритака, ты в порядке? — мягко спросила Флаттершай и помогла мне подняться.

Хоть и не было трудно, отталкивать не стал. Даже в благодарность потёрся носом о щёку кобылочки.

После чего посмотрел на разгромчик в купе.

— Сделаю зарядку, позавтракаю и приберусь тут, — выдал я заключение.

— Похоже на план, — одобрила Твайлайт.

Так я и поступил.

Наведение порядка затянулось до времени обеда и даже чуть далее. В результате мимо меня чуть не пролетело событие: нас попытались ограбить. Не, успел я к самому началу, но мог и опоздать.

Когда моя персона, недовольная жизнью вообще и ленивыми дублями в частности, появилась в вагоне-ресторане, там сидела Банда Гармонии, за исключением Пинки. Розовая непоседа уже поела и, скорее всего, умчалась на паровоз. Леди Морт ещё вчера телепортировалась с туманным "На разведку".

Не успел я пожелать подружкам приятного аппетита, как из противоположного входа показалась слегка покачивающаяся пегаска неопределённой расцветки. Неопределённой — поскольку на голове оказалось подобие сомбреро, тело накрывала накидка, до ужаса напоминающее "пончо", а всё, что ещё оставалось открытым взгляду, было безжалостно — ну, или случайно — измазано в грязи. По вагону тут же разнёсся сладковатый, дурманящий запах.

— Пони местные, сама я не добрая, — обращаясь, похоже, к ближайшему окну, произнесла вторженица, — подайте всё, что имеете! — и развернула свои большие, почти аликорнские крылья. Под которыми хищно блеснули острыми жалами возведшиеся стреломёты, три штуки под каждым крылом.

— А ты кто вообще такая? — поинтересовалась Эпплджек.

— Я?! — с диким удивлением переспросила "не добрая". — Я — Мэри Сю... в смысле, Хуанна из Мех-хих-ко! Самая великая грабительница и бандитка на железной дороге! Так что давайте, раскошеливайтесь, а то будет как всегда!

— Иди на хвост, — грубо, но вяло послала Рейнбоу.

— И вот так всегда, — уныло пожаловалась табуретке Мэри и сложила крылья.

В следующий момент, перепрыгнув через меня, в вагон ворвалась Пинки.

— Мост Ландау рухнул вниз! — прокричала она.

— Рухнул вниз? — отозвалась ученица Селестии.

— Рухнул вниз! — подтвердила розовая кобылка, подскочила к атаманше и начала её трясти. — Мост Ландау рухнул вниз! Моя фелледи, что нам делать?

— Пинки! — маленькая колдунья телекинезом оттащила от себя подругу. — Мы все знаем песню.

— Песню? — спросила розовая. — Какую песню?

Остальная банда Гармонии с таким удивлением посмотрела на кобылку.

— Шучу, — фыркнула клоунесса. — Но мост действительно рухнул!

— Пинки. Если бы мост рухнул, машинист...

Договорить единорожка не успела. Поезд экстренно затормозил, и всех расслабленно сидящих подруг сорвало с места. Сбив по по пути веселушку, куча мала навалилась на успевшего вцепиться в пол меня, где и остановилась.

Минуту-другую кобылочки пользовались возможностью меня потискать, но затем их отвлекло доносившееся откуда-то чавканье.

Мгновенно магический спецназ выстроился в боевой порядок: клин из пяти кобылочек на полу, прикрывающая сверху Рейнбоу и беззащитный жеребчик позади. Впрочем, жеребчик имел на свою беззащитность совсем другое мнение, потому протолкался вперёд, к источнику звуков.

Им оказался тазик с помидорно-огуречным салатом, откуда торчал хвост самой великой грабительницы. Окружив посудину, мы одновременно заглянули внутрь.

При виде измазанной в майонезе Мэри мне жутко захотелось вызвать водяного дракона. Нет, салата мне было не очень жаль, мы, можно сказать, основные запасы еды и не начинали есть. Просто возникло желание насильно вымыть грязнулю.

— Иффниняюфф, — почуяв наше внимание, но не отрываясь от пожирания, сказала она. — На хафчик фрофило.

— Без проблем, — отозвалась Твайлайт.

И открыла самый настоящий портал в кабинет командира Дневной Стражи.

— Ваше Высочество? — опасливо покосившись на меня, дежурный стражник обратился к ученице Селестии.

— Привет, — поздоровалась та и перенесла тазик со всем содержимым через портал. — На нас тут самая великая грабительница поездов напала, примите, — после чего отменила заклинание.

Да, не стоило пытаться ограблять поезд, в котором едет самая одарённая единорожка Эквестрии.

Покончив с нападением, мы соскочили из поезда и вместе с машинистами и кочегарами столпились у края каньона, в который обрывались рельсы.