Избранный

Пролог

После разговора с Фалиано мне стало ясно, что я должен быть готов к возможному бою с Имперскими архимагами. Ведь если ректор догадался о том, что я Темный маг, то кто мешает это же сделать и Керисану. А в этом случае все узнает Совет, и как он будет действовать неясно. С них станется пожертвовать и Кальсотом, и Академией, только чтобы уничтожить ненавистного Темного мага. Так что самая главная моя защита заключается в том, что Совету пока не известно мое точное месторасположение. И, к сожалению, она зависит уже не от меня, а от сообразительности моих противников. Наследил-то я вполне достаточно.

И я стал искать способы увеличить мои шансы на выживание. Вскоре у меня появилась идея обзавестись еще одним, а лучше несколькими материальными телами. После этого я сразу же нагрузил Темноту разработкой необходимого плетения. Хотя, как нагрузил? Скорее уговорил, что получилось без особых сложностей, так как ее заинтересовало, возможно ли наличие двух материальных тел.

Создание плетения потребовало около десяти дней. И еще примерно месяц я учил его по ночам. Плетение получилось весьма сложным, даже памятное плетение для превращения в дракона до внесения моих модификаций было проще. Не намного, но проще. Впрочем, все время в Академии я провел не зря. С плетением я справился, пусть не с первого раза, но я все же смог сформировать его. С напиткой проблем не было, моих сил вполне хватет для нескольких таких плетений.

Все проблемы начались после активации. В глазах потемнело, что является обычным эффектом для подобных плетений. А вот последующее нормой не было. Я увидел Темноту, и прежде чем успел открыть рот, чтобы узнать, что случилось, она заговорила:

— Плетение работает не так, как должно. Я ничего не могу сделать. Тебя сейчас перебросит в другой мир, где я, скорее всего, не смогу с тобой говорить. Оттуда тебе придется выбираться самому...

Она собиралась сказать еще что-то, но не успела. Рядом появилась воронка, в которую меня втянуло.

Глава 1

Я очнулся на своей полянке. Растения, символизирующие мои знания и умения, были потрепаны, словно в результате бури. Видимо, это было одним из последствий моего эксперимента, закончившегося попаданием в иной мир. Только один ярко-алый невиданный цветок являющийся интуицией кажется, стал еще крепче, чем до этого...

Несмотря на внешний вид поляны, ее состояние было вполне нормальным, поэтому она могла подождать, пока я не разберусь с проблемами в реальном мире. А то я не имею ни малейшего понятия о событиях в этой реальности.

Переход в реальный мир не удался, меня прервали на полпути.

Осмотревшись, я смог с уверенностью сказать, что оказался в чужом сознании. Вокруг было полно знаний и их ошметков, обильно зараженных безумием и яростью. Лишь на краю чувствовался небольшой, еще здоровый, участок. Похоже знания находящиеся там поглотили совсем недавно. Визуально сие безобразие немного напоминало старое и заброшенное кладбище. Вокруг было полно надгробий, многие из них потрескались и уже давно начали разваливаться. Местами попадались пустые, раскопанные могилы. Растений не было совсем, под ногами была сухая и потрескавшаяся земля. Только вдалеке виднелась рощица, уже начавшая увядать, видимо она и была здоровым участком.

Едва я огляделся по сторонам, как интуиция буквально взвыла, предупреждая об опасности. Я отпрыгнул в сторону и чуть не упал в неожиданно появившуюся рядом свежевырытую могилу. В окружающей тишине раздался сильный грохот, и, на месте где я стоял мгновение назад, появилась статуя. Безликое изваяние с косой, которое, судя по всему, символизировало собой смерть, выгляделао здесь более чем уместно.

Рядом с онной стоял тот, в чьем сознании я сейчас находился. Вид у него был не очень. Почему-то без одежды, без малейших признаков половой принадлежности, с серой кожей, частично покрытой чешуей, из-под которой сочилась какая-то жидкость, всё это сочеталось с красными глазами без зрачков, отсутствием носа и волос на всем теле. В общем, зрелище получилось довольно жутким и малоприятным. У меня появились смутные подозрения. Слишком уж он напоминал мне Воландеморта, каким его описала в своём творении тетушка Роулинг. Неужели я попал в мир Гарри Поттера да еще в тело Воландеморта? Хотя, я ведь Темный маг, куда же мне попадать, как не в тело Темного Лорда?

Впрочем, размышлять я буду там, где будет поспокойнее, а то здесь Воландеморт ледяными копьями кидается.

Увернуться от нескольких копий мне не составило труда. Но факт того, что он настолько быстро освоился в неизвестных условиях, несколько выбил меня из колеи, отчего я пропустил фаербол. Не смотря на то, что никаких внешних повреждений он мне нанести не смог, удержать свое сознание от распада было довольно сложно. Лорд, видя, что атака не принесла для него пользы, предпринял попытку связать меня лианами, которые легко обрезались лезвиями. Не давая ему времени на новые действия, я воспользовался проверенным методом и обхватил его невидимым коконом. Змеелицый сделал попытку вырваться, но не преуспел. Пока он не успел придумать что-то новое, я подошел поближе и сломал ему шею, после чего его тело быстро истлело.

После завершения боя я отправился к рощице, так как все, что я смогу безбоязненно посадить у себя на полянке, будет там. Когда я подошел к ней, то первым делом внимательно осмотрел деревья. На всякий случай. Ранее я не видел, чтобы знания и умения выглядели как деревья. После детального просмотра рощи я узнал, что действительно нахожусь в мире Гарри Поттера, в его же теле. Так же я выяснил, что немного раньше моего попадания сюда, крестраж Воландеморта поглотил сознание Гарри. Но, к счастью, он еще не успел наделать дел. Деревья оказались обыкновенными родовыми способностями, которые есть у каждого чистокровного мага из мира Поттерианы. Так как в роще я нашел один английский язык, мне пришлось обыскать все, что осталось от крестража, чтобы найти парселтанг. Он нашелся на другом конце Воландемортовского кладбища и выглядел как куст без листьев, но с чешуей.

Все, что я посчитал нужным и неопасным, было аккуратно выкопано и посажено на моей, существенно расширившейся, полянке. Одновременно с посадкой новых растений я привел ее в порядок. Полив все растения своей силой и проконтролировав то, как новоприобретения приживутся, я предпринял вторую попытку перехода в реальный мир.

Глава 2

В этот раз все получилось, и я очнулся в своем новом теле.

Вокруг было темно, а за окном бушевала буря. Единственными источниками света были время от времени бьющие молнии и несколько экранчиков. Моих знаний хватило, чтоб понять, что они показывают состояние тела.

Попытка сесть и оглядеться более детально успехом не увенчалась. Я даже не шевельнулся что не является странным если учесть то что я не чувствовал тела ниже шеи. Впрочем, паралич проблемой не являлся. Мне повезло, незадолго до моего попадания я выучил плетение, которое используется для лечения подобных травм.

К сожалению, сейчас магия была недоступна. Резерв этого тела сейчас связывался с моим истинным телом из-за чего по моему новому телу волнами ходила магия, что не даст мне сформировать плетение. Все что мне оставалось делать, это ждать, поэтому я решил пока есть время разобраться с трофеями более детально.

Не желая прожить всю жизнь Гарри Поттера подобно тому, как прожил всю жизнь магистра некромантии Гадина я был осторожнее. И у меня частично получилось. Всю жизнь я не прожил, только несколько моментов. Все остальное осело у меня в памяти, будто я когда-то это прожил, но забыл, а сейчас вспомнил.

Воспоминание 1

Дамблдор в чем-то убеждает Джеймса и Лили. Я не слышу слов, но по их лицам видно, что родителям Гарри не нравятся слова директора. Они уже кричат, а я по-прежнему слышу лишь бессвязные звуки. Мне видно как Джеймс Поттер с решительным лицом отвечает Дамблдору и протягивает руку в сторону камина. В ответ он вынимает палочку и прежде чем Поттеры среагировали, наложил на них несколько заклятий и вновь начал говорить. Теперь Джеймс и Лили молчат и время от времени кивают, соглашаясь со словами директора. Еще какое-то время они разговаривают после чего Дамблдор улыбается, делает несколько взмахов палочкой и уходя в сторону камина сообщает:

— Во имя всеобщего блага. — после чего исчезает во вспыхнувшем изумрудном пламени.

Воспоминание 2

На этот раз директор пришел не один. Выйдя из камина и увидев Джеймса, он сразу начал:

— Питер будет вашим хранителем,— значит человек с ним Питер Петтигрю. Он был совершенно непохож на свой вариант из фильма.— он менее очевиден чем Сириус. Это обеспечит вам большую безопасность.

Они уходят, оставив следить за мной домового эльфа. Примерно через полчаса возвращаются Джеймс и Лили. Продолжая начатый ранее разговор, Джеймс говорит:

-... Кроме того я доверяю Питеру как себе.

Воспоминание 3

Дверь разлетается в щепки. Джеймс, вскакивая с дивана кричит:

— Лили, бери Гарри и беги. Я его задержу.

Лили берет меня на руки и убегает на второй этаж. Там она кладет меня в детскую кровать и возводит перед дверью баррикады из всего что под руку попадется. Я слышу шаги на ступеньках, после чего дверь вместе с баррикадами разлетается.

— Нет. Нет. Только не Гарри лучше убей меня вместо него.

— Отойди, глупая девчонка.— Волдеморт отталкивает Лили в сторону, но через мгновение она вновь заслоняет меня.

— Нет. Лучше убей меня вместо него.

— Как хочешь.— Темный Лорд поднимает палочку.— Авада Кедавра.— Изумрудный луч поражает Лили.

Следующий луч летит в меня. Я чувствую сильную боль во лбу, а отразившийся луч испепеляет Волдеморта.

Воспоминание 4

Дядя Вернон уже красный от злости начинает наносить мне удары, приговаривая:

— Не смей показывать свою ненормальность.

Так продолжается какое-то время, после чего меня избитого и окровавленного закидывают в чулан под лестницей.

Воспоминание 5

Я убегаю от Дадли уже более получаса. Он все никак не отстанет. От усталости у меня подгибаются ноги. Я слышу за спиной тяжелое дыхание и оборачиваюсь. Мне в голову летит кулак Дадли. Я падаю, ударяюсь головой об бордюр и слышу, как хрустнула моя шея, одновременно с этим я ощущаю боль и обиду, а также ледяное безразличие, после чего теряю сознание.

Конец воспоминаний

От Волдеморта мне досталось знание Хогвартса, магического и маггловского Лондона. Остальные знания были обрывочными и сейчас не несли никакой пользы.

Когда я закончил разбираться с трофеями было ранее утро. Моя магия уже успокоилась, а резерв этого тела существенно увеличился. Я с некоторым трудом, так как это тело еще не привыкло к магии другого мира, применил лечебное плетение, а мое сознание, как и нужно, поглотила тьма, иначе сознание могло не выдержать наплыва информации от тела и ощущений от восстанавливающихся нервных тканей.

Глава 3

Я очнулся уже днем, о чем свидетельствовало солнце, ярко светившее в окно. Во всем теле чувствовалась сильная слабость, а мышцы сокращались с явной неохотой, что было выяснено попыткой шевельнутся. Почти сразу за этим громко запищал какой-то аппарат и в открывшуюся дверь вошел взволнованный мужчина средних лет. Увидев, что я смотрю на него, он застыл на месте, но довольно быстро пришел в себя и начал меня обследовать одновременно говоря:

— Доброе утро, мистер Поттер...

* * *

Человек, оказавшийся врачом ушел несколько часов назад. Из его слов выходило, что я попал в больницу две недели назад и все это время пролежал в коме. Так как он позитивно отзывался о Дурслях я сделал вывод, что они вовремя подсуетились и прикинулись любящими родственниками, которые очень переживают за меня. Свидетельством этого выступали также слова доктора о том что именно они вызвали скорую после того как Дадли обнаружил меня недалеко от дома. Мне повезло. Если бы скорая приехала немного позже я бы умер, а так только полежал в коме. Особенно меня удивило то что они не знали о моем параличе. Хотя я не силен в медицине, может выяснить парализован ли человек в коме невозможно. Когда закончился осмотр, доктор обрадовал меня известием что я совершенно здоров и если ничего не изменится, меня выпишут уже завтра утром.

Немного позже приходили Дурсли. Играли любящих родственников, расспрашивали меня о самочувствии и рассказывали, о том, как они рады, что со мной все хорошо. Тетя Петуния на всю больницу голосила о том, что я пришел в себя именно сейчас не иначе как, желая сделать подарок на День рождения Дадлика который наступит через несколько дней. У самого Дадли лицо в этот момент говорило о том, что он хотел бы, чтобы я никогда не приходил в себя. Но вскоре они ушли, отговариваясь тем, что нужно готовится к двум праздникам: моем выздоровлении и именинам Дадли.

Чтобы потратить время и хоть немного представлять, как себя вести я начал размышлять о том, в какой ситуации оказался.

Гарри Поттер — известная фигура в магмире в которой к тому же сильно заинтересован Дамблдор. И этот факт давал мне повод попытаться прикидываться маленьким, наивным мальчиком. Что вряд ли у меня получится так, чтоб никто ничего не заподозрил. К моему сожалению подобного опыта у меня еще не было. В прошлой жизни мне не нужно было прикидываться таким. Не то чтобы мне хотелось делать из себя того кем я не являлся. Просто Дамблдор не вызывал у меня особого доверия скорее он вызывал у меня сильное недоверие.

Но Дамблдор не мог быть канонным добрым дедушкой иначе не дожил бы до своего возраста и вряд ли имел такое влияние на Магическую Англию. Да и то, что его борода торчит из всех приключений Поттера не заметит только слепой или недостаточно знакомый с их подробностями. А с учетом нелюбви избранного к своей славе, никто из тех, кто мог раскрыть Поттеру глаза, ничего не знал.

Вопрос с Грейнджер и Уизли даже более неоднозначный. С одной стороны друзья и поддерживали его в трудную минуту, но могли это делать, чтоб их ни в чем не заподозрили, ведь мнение Дамблдора они могли ставить выше дружбы, об этом прекрасно свидетельствуют некоторые их поступки. А поступки Рона в четвёртой и седьмой книгах только добавляли масла в огонь.

В любом случае ничего определенного я не смогу решить пока лично не увижу этих личностей.

То, что даже в другом мире я вляпался в очередное пророчество, уже пятое, тоже не радовало... Хорошим здесь были только две вещи: пророчество про Гарри Поттера, а не про меня в отличие от предыдущих четырёх. И то, что попал я именно в Поттера. Попади я в Волдеморта, было бы похуже, все-таки существование в виде бесплотного духа вряд ли является приятным.

А на следующее утро меня выписали из больницы...

Глава 4

Дурсли приехали за мной в больницу без Дадли, по-прежнему прикидываясь любящими родственниками. Какое-то время они провели у врача, слушая его рекомендации по поводу того, что мне вредно и наоборот полезно делать, ибо физически я еще не полностью восстановился.

После завершения разговора мы ушли. Как только Дурсли сели в машину, вся их фальшивая любовь исчезла, но и вести себя со мной, так как до этого вели себя с Гарри они не стали. Ни Вернон, ни Петуния не обращали на меня внимания. Я будто исчез для них.

Мне это было на руку. Я тихо сидел на заднем сидении никем не стеснённый и запоминал дорогу по которой мы ехали, одновременно прислушиваясь к разговору дяди и тети. В основном они говорили о том, что не имело для меня пользы, но на всякий случай я запоминал все, так как не был уверен в том, что мне пригодиться, а что не пригодиться в дальнейшей жизни. Но было и то, что объяснило для меня столь кардинальное изменение поведения Дурслей.

Пока я лежал в коме, Дурслями заинтересовались органы опеки. Через несколько дней после того как Дадли меня "уронил", он сильно избил Дэвида Грейба, который занимал у него первое место по неугодности после Гарри и его загребла полиция. Тетя с дядей его отмазали от чего-то серьезного и Дадли отделался посещением психолога за излишнюю агрессивность. А органы опеки решили проверить условия проживания. Вот только Дурсли подготовились к их посещению и переселили меня в маленькую спальню Дадли, попутно убрав другие следы плохого обращения с Гарри. Но видимо инспекторам что-то не понравилось и они пообещали следить за ними.

Кроме этого я узнал, что миссис Фигг на несколько часов раньше падения Гарри легла в городскую больницу Литтл Уингинга с открывшейся язвой и, судя по всему, не собиралась выписываться в ближайшее время. Это известие меня порадовало. Ведь первое время рядом не будет шпиона Дамблдора, что даст мне время на адаптацию.

До дома мы добрались поздним днем. Меня накормили и отправили в бывшую маленькую комнату Дадли, теперь уже мою.

Войдя в комнату я осмотрелся. Повсюду лежали сломанные игрушки Дадли. Поэтому первое, что я сделал после осмотра и размещения моих вещей, это разложил игрушки Дадли на две кучи: те, которые еще могут мне понадобится и те, которые можно только выкинуть. Все это заняло у меня время до вечера. Вскоре после того как я закончил, тетя позвала меня ужинать. После ужина я лег спать, так как устал за день, не восстановившись после комы.

Следующее утро я начал с тренировки. Тренировался в находящемся неподалеку парке, но довольно быстро выдохся. Все-таки две недели без движения не могли пойти на пользу и так никогда не тренированному телу.

Поле возвращения я собрался готовить завтрак, как это всегда делал Гарри, но пришла тетя Петуния и заявила, что сама все приготовит и отправила меня в комнату.

Во время подъёма по лестнице остро встала проблема зрения. Это тело и до комы не отличалось отличной координацией, а после она стала еще хуже. Именно поэтому я зацепился ногой о ступеньку и с меня слетели очки, которые я рефлекторно одел и сразу про них забыл.

Кое-как найдя, каким-то чудом уцелевшие очки я продолжил свой путь. А после того как поел, направился уже не в комнату, а в тот самый парк в котором тренировался, но уже на дальний его конец, чтобы заклятие Надзора если оно уже есть на этом доме ничего не засекло или чтобы меня не смогли заподозрить в том, что я магичил. Где и начал испытывать лечебные плетения общей направленности в надежде, что одно из них сможет вылечить мне глаза.

Все лечебные плетения, которые я знал, закончились, а зрение совершенно не улучшилось. Но я совершенно не устал. Силы исправно перетекали в резерв этого тела из истинного, иначе я упал бы пластом после пятого плетения. Впрочем, мои эксперименты дали свою пользу: исправился давний немного неправильно сросшийся перелом, исчезла начинающаяся язва, а также я вылечился от многих других проблем вызванных постоянным недоеданием и жизнью на правах эльфа-домовика.

Попытки перейти в истинное тело сделанные не столько из необходимости в нем, сколько из необходимости знать получится или нет, ничего не дали. Каждый раз при попытке перейти в него я чувствовал какой-то барьер, который останавливал меня. Пробить его мне не удалось.

Мои магические эксперименты проводились до самого вечера, но нужных мне результатов не принесли. Глаза я не вылечил, в истинное тело не перешел.

Следующее утро началось с хорошего известия: мое зрение немного улучшилось. Поэтому на тренировку я ушел без очков, так как в них я сейчас видел хуже, чем без. Сегодняшняя тренировка прошла лучше вчерашней все же не зря вчера лечился.

Стоило мне вернутся обратно, как тетя Петуния сказала мне жарить бекон, ибо сегодня именины Дадлика и она не успевает все сделать одна. Немного ошеломленный от такого напора обычно спокойной до безразличия тети я стал за плиту, одновременно размышляя, будут ли в сегодняшнем дне отклонения от творения Роулинг.

Я доел свой завтрак, Дадли успел закатить фальшивую истерику из-за того, что ему не хватает подарков. Его успокоили, а через некоторое время он вновь начал истерику. А я спокойно ждал пока приедут Полкиссы и мы уедем в зоопарк, где я смогу проверить свой змеиный язык. О том, что меня могут оставить здесь я не боялся. Во-первых, миссис Фигг еще не выписалась, во-вторых Дурсли напуганы очередным приходом органов опеки.

Полкиссы не заставили себя долго ждать. И уже через пять минут после их прихода мы уезжали. По лицу Вернона было видно, что он не рад моей поездке с ними, но никаких попыток оставить меня в доме он не предпринимал.

Вскоре мы уже были в зоопарке, где ходили до обеда, часто останавливаясь у клеток со зверями. Так же Дадли оказался достаточно "умным" чтоб засунуть руку в клетку с тигром. К его же счастью тигр оказался сыт и не откусил ему руку.

Вскоре после этого мы остановились в ресторане, отойти от стресса и отобедать. Хотя, если быть точным, от стресса отходили старшие Дурсли. Дадли так и не понял, чем ему это грозило. А меня волновало в первую очередь то, что я уже несколько дней не мог днем есть, сколько хочу (и тигром меня тоже сложно напугать), да и ночью приходилось, есть столько, чтобы Дурсли не догадались о моих ночных вылазках. На все остальное я не оставлял им ни одного шанса. Все-таки я мастер Рассветной школы и даже в нетренированном теле многое могу.

После обеда мы подошли к серпентарию. В нем было довольно темно и влажно, а вдоль стен в террариумах содержались змеи, многие из которых почти ни на что не реагировали, только время от времени лениво ползали.

Не желая ходить с Дурслями и желая протестировать змеиный язык, я сразу пошел в дальний конец серпентария. Здесь змеи были более активные и почти все шипели на разные голоса, выражая свое недовольство ограниченностью передвижения. Вскоре их шипение начало меня раздражать.

— Тихо! — Мне надоело слушать одно и то же.

Змеи сразу затихли, только при этом смотрели на меня как на божество. Не обращая на них внимание, я пошел к террариуму, который меня заинтересовал практически отсутствующей информацией о змее. Змея была магической это было видно по ее ауре, она сильно отличалась от аур других змей в серпентарии. Змея была около метра длинной, но не очень толстой. Цвет был зеленый в черных разводах. Стоило мне подойти еще ближе как она зашипела опередив все мои вопросы:

— Про магический мир ничего рассказывать не буду, если не заберешь меня отсюда.

Больше она ничего не хотела говорить. Подумав я решил ее забрать, тем более это не должно доставить мне особых сложностей.

Первым делом я накинул иллюзию на себя и террариум. Она показывала меня внимательно рассматривающего змею. Далее я несколькими огненными шарами прожег дыру в стекле, через нее я и забрал змею, которая немедленно обвилась под одеждой на поясе. Предпоследним шагом стало наложение иллюзии змеи и целого стекла на террариум. После чего я снял первую иллюзию и пошел за Дурслями, которые как раз собрались выходить из серпентария.

Глава 5

Спасенная змея не смогла мне многого рассказать. Она долгое время провела в серпентарии и не имела связи с магическим миром. Но кое-что Ашша (а именно так звали змею) рассказать мне смогла.

Министерство Магии было основано не более трехсот лет назад после войны, в которой был убит Лорд Магии, правивший магическим миром до этого. Саму войну начал древний маг по имени Гастиомар в погоне за властью. Он же вместе со своими ближайшими соратниками основал Министерство, оставив себе множество возможностей для теневого правления.

Изначально Министерство Магии позиционировало себя как временное правительство которое будет существовать до того времени как Магия выберет нового Лорда. А выбирать его она не спешила. И уже через полсотни лет война начала забываться, а знания об устройстве магического мира начали забываться еще раньше. Это началось и происходило столь быстро, что становилось ясно без чей-то помощи здесь не обошлось.

Первыми все начали забывать грязнокровки и немногим позже маглорожденные. Грязнокровки были потомками сквибов изгнанных когда-то в маггловский мир. У них была грязная кровь и магия. Вследствие чего была повышенная вероятность рождения калек и сквибов. Они принимались в магический мир только для соблюдения статуса секретности. С ними никто не общался, ибо существовала вероятность заразить свою магию и стать предателем крови. Маглорожденные были очень важны для магического общества. От брака с ними рождались здоровые и магически сильные дети. Родовая магия очищалась от многих проклятий и становилась сильнее. До войны им рассказывали об устройстве магического мира и обучали всему необходимому. Но во время войны множество родов были уничтожены, а те которые выжили очень пострадали и им было не до маглорожденных. Небольшое их количество по-прежнему обучалось, но с каждым годом таких становилось все меньше.

Далее были полукровки. Полукровками назывались рожденные от волшебника и маггла. И большинство из них были детьми волшебников, которые не относились к какому-либо роду, из-за чего большинство полукровок имели только самые основные понятия о магическом мире.

Дольше всех ничего не забывали чистокровные. Много родов были уничтожены в ходе войны. Небольшая их часть стала предателями крови за предательство и последующую помощь в уничтожении Лорда Магии. До конца ХХ века дожили лишь Уизли, которые всегда отличались плодовитостью. Часть выживших родов обеднели и не могли обеспечить достойного обучения своим наследникам.

Все эти события происходили при полной поддержке победивших, вернее победившего. Единственный победитель в этой войне ее же и начал. Он пропагандировал себя как Великого Светлого мага и защитника угнетаемых. Большинство магов не знали, что именно он и начал войну и буквально боготворили его. А те, кто знал об этом молчали кто-то из страха за свою жизнь кто-то, потому что поддерживал Гастиомара, но тех, кто знал это осталось совсем мало, большинство из них умерли после окончания войны. Те из выживших кто мог себе это позволить толпами подсылали к Гастиомару убийц, но никто из них не добился успеха. Всех оставшихся в живых от схватки с магом незамедлительно скармливали дементорам. Многочисленные покушения только делали репутацию Гастиомара еще более устрашающей. Вскоре чреда покушений завершилась. Никто не хотел продолжать столь безуспешное дело.

А немного меньше чем через полстолетия на весь магический мир прогремела новость об исчезновении Гастиомара и сразу началось резкое ускорение процесса забывания. Одновременно с этим министерство начало запрещать множество заклятий и магических отраслей. Магический мир семимильными шагами покатился в клоаку. И уже через сотню лет запретили все, что только могли запретить. Все нелюди к тому времени считались низшими недостойными существования расами, которых люди не уничтожили по доброте душевной. Магические рода измельчали, а большинство чистокровных почти не отличались от грязнокровок.

Рассказ змеи растянулся почти на две недели. Он мог занять меньше времени, но я не забрасывал тренировок, Дурсли давали мне на день одно-два несложных задания. Да и сама Ашша иногда отлучалась на охоту, а во время рассказа частенько уходила в сторону от темы. Также мною было обнаружено множество плетений накрывших дом своей сетью. Они были настолько причудливо и сложно сплетены что несмотря на то, что в отдельности я понимал, на что направлена какая-то часть плетения, в целом у меня не выходило разобраться где заканчивается одно заклятие, а где начинается другое. За все время я смог выделить лишь несколько сингалок, но так и не понял, куда и о чем они должны сигнализировать.

За разбором плетений навешанных на дом Дурслей прошло еще недели полторы и через несколько дней должно наступить тридцать первое июля.

Глава 6

POV Дамблдора

Мои планы поставлены под угрозу срыва. Хотя нет, я преувеличиваю. На самом деле эти несколько недавно произошедших событий не являются угрозой. Да, они предусмотрены, немного непонятны и, как следствие, внушают небольшие подозрения, но вполне решаемы. Угрозой являются те события, которые уже произошедшие могут повлечь за собой.

Все началось в конце весны. Я, занятый Хогвартсом, Визенгамотом и подготовкой всего нужного для Плана, пропустил то, с чего все началось. Если бы не Фоукс я, возможно, не замечал бы ничего еще долгое время. Феникс с самого первого дня пытался сообщить мне о беде, я же только отмахивался от него, думая, что ему просто скучно. Это недостойно моего более чем многолетнего опыта но, несмотря на всю свою долгую жизнь, я остаюсь человеком с большинством свойственных ему недостатков. Итак, когда я, наконец, увидел, что стрелка на Часах Событий, настроенных на моего ручного героя, показывает на надпись "Смертельная опасность", я сразу начал действовать для предотвращения угрозы краха моего Плана.

Первым делом мне нужно было выяснить, где находиться Поттер, ведь на подобном расстоянии без малейшей информации о том, что случилось, я почти ничего не мог сделать. Все известные мне способы были не выполнимы прямо сейчас и занимали слишком много времени, да и они были рассчитаны на использование в случае, когда иных вариантов просто не оставалось. В начале я проверил маячки на нем и информацию, поступающую от комплекса чар на доме Дурслей. По непонятным причинам, теоретически вечный* и трудноснимаемый, маячок отсутствовал, а в доме Гарри отсутствовал уже недели полторы.

Поэтому я лично аппарировал к Дурслям. Не желая тратить время на разговоры, я сразу полез к ним в головы. Все мои попытки просмотреть воспоминания связанные с мальчишкой ничего не дали. Большая часть воспоминаний связанных с ним хоть немного были покрыты странным туманом, за который проникнуть не вышло. Проверка воспоминаний соседей Дурслей тоже ничего не дала. Там был такой же туман.

Не имея идей, что еще можно сделать я со всей возможной скоростью начал готовить ритуал поиска. И уже через несколько дней я его провел. Вот только с этого было мало толку. На время проведения ритуала он вместе с Дурслями передвигался в сторону Литтл Уингинга, а стрелка на Часах замерла ровно между надписями "Мертв" и "В безопасности".

Аппарировав в рощу, которую они вскоре должны проехать, я как можно тщательнее замаскировался. Вскоре машина Дурслей проехала рядом. И я очень осторожно проверил Поттера. Он был в порядке. Поэтому я продолжил заниматься теми делами, которые мне пришлось отложить ввиду проблем с моим Избранным. Вот только большую часть свободного времени я теперь тратил на попытки узнать, что же с ним случилось.

Что именно с ним произошло узнать так и не вышло. Легиллименция была бесполезна из-за странного тумана, а отвечать мне отказывались. Все что я смог узнать так это то, что в течение двух недель он находился в одной из Лондонских больниц.

И, казалось бы, раз все нормально, то можно успокоится и не напрягаться лишний раз, но мальчишка довольно сильно изменился. Он стал менее наивным и в последнее время был непривычно задумчивым, начал тренироваться, по неизвестным причинам у него начало исправляться зрение, и сам он начал быстро расти.

Это совершенно не вписывалось в предыдущее его поведение. Если бы это происходило постепенно, я бы не очень беспокоился, ведь людям свойственно меняться. Но, увы, все произошло слишком резко и неожиданно, да еще с Гарри Поттером, а он уже был таким, как было нужно для идеального выполнения Плана, значит придется действовать немного иначе. Возможно эти изменения удастся повернуть себе на пользу.

Я взмахнул палочкой, отправляя Северусу и Хагриду патронусов с новыми указаниями. Мне не очень нравилось то, что я запланировал, но ради всеобщего блага приходится жертвовать малым. Именно ради Всеобщего блага я натворил столько дел в прошлом, и именно ради него я сейчас несу бремя власти, хоть мне это и не нравится...

Конец POV

*Имеется ввиду что маячок можно только снять. Исчерпание энергетических запасов ему не грозит (запитка от резерва носителя) и он будет находиться на носителе вечно.

Глава 7

Как только я осознал, что приближается тридцать первое июля, меня охватила странная нервозность. Я с трудом сосредотачивался на чем-либо кроме предстоящих событий. И вот, утром тридцатого июля после уже привычной тренировки мне пришло письмо, стоило только войти в дом, как Дурсли вручили мне его да так, будто это ядовитая змея. При этом Вернон был похож на усатый переспелый помидор, а Петуния на испуганную белую лошадь.

Не забыв поесть, я ушел с письмом в комнату, где начал его обследование на наличие плетений. Заклятий, коими в лучших традициях Дамби-гада и Тайного Плана должен быть увешан конверт, я не нашел. Учитывая то, насколько мозголомная конструкция висела на доме, я вполне мог не заметить замаскированных заклятий, хотя после целого дня, едва ли не обнюхивания конверта и его содержимого, это было весьма маловероятно.

Сейчас я дожидался полуночи, а вместе с ней двух хогвартских преподавателей которые упоминались в письме. Кто они и почему должны прибыть в полночь, там сказано не было. Дурслей я предупредил пару часов назад. Никто из них не обрадовался визиту ненормальных к ним домой, однако не сказал ни единого слова, лишь Петуния с еще большим остервенением стала натирать все блестящее, а Вернон пошел выбирать себе и Дадли как можно лучшие костюмы. Оба хотели показать себя с лучшей стороны. Я же вернулся в комнату и начал ждать.

И вот наступила полночь. На улице послышался громкий хлопок, от чего у нескольких машин сработала сигнализация. А я, наконец, сообразил, что забыл наложить на свою ауру маскировку. Мне неизвестно какая она у среднестатистического здешнего мага, но такая, как у меня, точно не может быть у мальчика одиннадцати лет, который не занимался магией и даже не знает о ее существовании. Исправив упущение, я пошел открывать дверь. Пришли-то ко мне, и Дурсли явно не желают впускать в дом прибывших, несмотря на то, что дверь уже тряслась от ударов в нее.

За дверью стояли двое мужчин. Один был заросший и имел рост под три метра, у второго же были сальные волосы до плеч и вполне нормальный рост. Хотя на фоне великана он казался карликом. Похоже, что это были Хагрид и Снейп.

— Ты, наверное, Гарри Поттер? В последний раз, когда я тебя видел, ты помещался у меня на ладони, — подал голос трехметровый. — Я Рубеус Хагрид, я работаю в Хогвартсе лесником и ключником. А это профессор Снейп, он декан факультета Слизерин и преподаватель зельеварения. Мы пришли провести тебя в Косой переулок и помочь с покупками. Он немного помолчал и добавил.— Ты ведь знаешь о Хогвартсе?

Прежде чем ответить я посмотрел на их ауры. У Хагрида она была похожа на человеческую, но было видно, что он полукровка. У Снейпа аура была тоже не полностью человеческая, в ней прослеживались черты эльфийской, видимо в род Принц затясались ушастые. Также в ней присутствовали непонятные ограничения, видимо так на ауре отражаются клятвы, подтвержденные магией.

— Да, немного знаю. Мне рассказывала тетя, но она не волшебница и многого не знает.

— Хорошо, — на сей раз заговорил Снейп. — Тогда пойдем. Переночуем в Дырявом котле. Я не хочу здесь оставаться, — его голос выражал презрение ко мне и родственникам Поттера, а также в нем проскакивали нотки недоумения, будто он и сам не понимал, как его уговорили посетить меня.— Здравствуйте, миссис Дурсль,— сказал профессор, увидев выглядывающую с кухни Петунию.

Он с отвращением схватил меня за руку и аппарировал. После ощущения выкручивания в стиральной машине мы появились возле небольшого бара. Мгновением спустя возле нас в синем сиянии портала появился Хагрид. Я успел заметить, что его принцип действия отличается от действия векторного портала.

Мы вошли в пустой бар и разбудили дремавшего за стойкой человека.

— Том, нам нужен номер на трех человек на одну ночь,— Снейп решил взять переговоры на себя.

Сонный Том вручил ему ключ и уставился на меня, открывая и закрывая рот, не в силах выговорить хоть слово. Профессор скривился, будто проглотил что-то очень кислое, но все же сказал:

— Да, Том, это Гарри Поттер. И нет, он не дает автографы,— после этого он потащил меня наверх.

* * *

Косой переулок был длинной извилистой улицей, где из любого места можно было увидеть белоснежное здание Гринготса. Именно туда мы и отправились утром. Все время, что мы шли, Хагрид рассказывал мне что-то о Хогвартсе, Дамболдодоре и Министерстве магии. Снейп же недовольно хмурился и молчал, но я чувствовал, что он одобряет слова великана и его действия, которые должны были заставить меня довериться им.

Вот только я не слушал Хагрида, а размышлял, стоит ли мне по совету Ашши требовать от гоблинов полную проверку крови или лучше отложить ее на какое-то время. Подумав, решил, что будет лучше вначале хоть немного освоиться в мире магов. После принятия решения, я взглянул на банк, к которому мы подошли, и понял, что все здание покрыто иллюзией. Истинным обликом же являлась небольшая крепость, прекрасно готовая к обороне.

Входя в Гринготс, я прочитал высеченный на двери стишок и почувствовал, как меня опутали охранные заклятия гоблинов. Хитро придумано, надпись была сделана на видном месте, в результате чего, каждый входящий будет находиться под зоркими взглядами хозяинов банка.

В главном зале мы подошли к первой свободной кассе, где Снейп договорился о посещении моего сейфа, а Хагрид о посещении сейфа с философским камнем. Уже через пять минут гоблинская тележка доставила нас до моего сейфа. И пока гоблин открывал его, Снейп сообщил мне новость, которая должна была обрадовать маленького Гарри, но я уже о ней знал.

— Поттер, это все ваше, — он махнул рукой в сторону сейфа. — На покупки к школе вам должно хватить сто галлеонов, естественно, если не брать все самое дорогое. Берите отсюда, сколько хотите, но учтите, что вам из этого сейфа еще семь лет нужно платить за Хогвартс и покупки к нему. Золотые монеты — галлеоны, серебряные — сикли, медные — кнаты. Один галлеон равен семнадцати сиклям, один сикль равен двадцати девяти кнатам, — Снейп вручил мне ключ отданный гоблином и продолжил. — Кстати, чтобы не спускаться каждый раз к сейфу, когда тебе потребуются деньги, купи у гоблинов специальный кошель, связанный с сейфом, — лицо Северуса демонстрировало его полное непонимание своих поступков.

Послушав умного человека, который сейчас сидел в тележке хмурый и задумчивый, я подошел к гоблину и договорился о покупке, за который сразу же и заплатил из находящегося рядом сейфа. Во время дороги назад я выслушал инструкцию по использованию кошеля, гоблин прервался лишь однажды для того, чтобы открыть другой сейф, из которого Хагрид с жутко важным видом забрал философский камень. Вернувшись в приемный зал Гринготса, я забрал у кассира свою покупку, а далее вместе со Снейпом и зеленоватым Хагридом отправился за волшебной палочкой.

Мы подошли к, на удивление, небольшой и неприметной дверце для такого нужного магазина. Витрина отсутствовала, вместо нее была глухая стена. Полуосыпавшиеся буквы на вывеске гласили "Волшебные палочки Олливандера", и немного меньшими буквами была приписка "Работаем с 43 года до нашей эры".

Войдя в магазин, я без малейшего интереса выслушал рассказ Олливандера о палочках Лили и Джеймса, а также палочке Волдеморта. Все время пока мастер палочек говорил, я, на всякий случай, делал заинтересованное лицо. Не прерывая рассказа, Олливандер складывал на стойке приносимые им из глубин магазина коробочки с палочками.

И вот начался выбор палочки. Треть из них, попадая мне в руку, тихо-мирно рассыпалась пеплом. Еще треть взрывалась, лишь только я взмахивал ими, а остальные взрывали все вокруг. Снейп, Олливандер и Хагрид сгрудились в угле магазина под магической защитой, поставленной мастером зельеварения. Северус хмурился, на его щеке красовалась длинная царапина, оставленная щепкой взорванной мною табуретки. Олливандер был весел и, с каждой попавшей мне в руки палочкой, веселел еще больше, а Хагрид обеспокоенно ощупывал свою полуистлевшую бороду. Мне поначалу тоже было весело, но сейчас уже надоело. Беря в руку очередную палочку, я думал только о скорейшем завершении покупки. И почему-то именно эта палочка повела себя не так как предыдущие. Как только палочка оказалась у меня в руках, я почувствовал как вся свободная энергия, блуждающая в пространстве начала вбираться в палочку. Одновременно с этим я понял, что не могу пошевелить ничем кроме головы. Тем временем кончик палочки засветился ярко-желтым цветом, она начала вибрировать и трескаться. Трещины тоже светились желтым. Сияние все увеличивалось, и неожиданно из него в разные стороны начали выстреливать линии. Часть из низ направилась к палочкам на стойке, их тоже окутало желтое сияние, еще часть потянулась вглубь магазина, и совсем небольшая часть потянулась куда-то наружу. Вдруг резко увеличился отток сил, за которым последовала яркая вспышка, она ослепила меня на несколько секунд. На мгновение я почувствовал у себя на пальце кольцо. Постепенно зрение стало возвращаться ко мне, и я разглядел у себя в руке матово черную палочку и медное колечко Темного мага, которое висело на моей шее, на цепочке. Удивленные, ничего не понимающие глаза Олливандера, Снейпа и Хагрида не сули ли мне ничего хорошего, именно эт подсказывала мне моя интуиция.

— Мля-я-я...— Протянул я и подумал, что лучше бы они все это забыли.

Не успел я всерьез задуматься о этой проблеме, как три белых луча сорвались с моей палочки и направились в моих сопровождающих и хозяина магазина. На мгновение их глаза помутнели, лишь серебристая пелена забвения читалась в них.

Неожиданно Олливандер встал и, движениями сломанной куклы, стал упаковывать мою палочку в единственную уцелевшую коробочку на стойке. Как ни странно она была такой же матово черной, как и палочка, а на ее крышке изображалось медное колечко, ни капли не отличающееся от кольца Темного мага. Мастер палочек сунул мне в руку коробку и сопроводил до выхода из магазина вместе с моими сопровождающими. Странный Снейп хихикнул и сообщил:

— Я в аптеку за ингредиентами для зелий и за котлами. Встретимся возле зверинца,— и он с радостной улыбкой убежал вприпрыжку, не обращая внимания на шарахающихся от него в ужасе людей.

Я взглянул на Хагрида. Он был зеленоватым, как когда мы вышли из Гринготса. Великан погладил свою полуистлевшую броду и выдал:

— Я пойду за книгами и письменными принадлежностями. Гарри, купи сундук, мантии и что там еще тебе нужно. Встретимся возле зверинца, — и он ушел немного шаткой походкой.

Посмотрев вслед Снейпу и Хагриду, пребывающим в не самом адекватном состоянии, я не стал удивляться или сильно беспокоиться по этому поводу и пошел покупать "что там мне еще нужно". Вместо сундука я прикупил сумку с чарами пространства, подумав, что незачем мне таскать за собой огромную бандуру, раз есть альтернатива. В магазине мантий, Малфоя уже не было, видимо пока я покупал палочку, он закончил с примеркой. Купив не самые дорогие мантии (зачем тратится на шелк акромантула, если мантии я проношу самое большее год?) я отправился за телескопом.

К сожалению, большинство из них оказались разломанными. На них рухнул неосторожно шарахнувшийся от веселого зельевара прохожий. Я, хоть и не без труда, нашел подходящий телескоп. После чего пошел к зоомагазину, единственному на весь Косой переулок, из чего следовало, что именно его и назвал Снейп зверинцем.

Когда добрался до "Волшебных и не волшебних зверей" никого из моих сопровождающих еще не было. Поэтому чтобы скоротать время, я решил зайти в магазин. Внутри было шумно. Для всех посетителей, кроме меня, это были не более чем разнообразные звуки, издаваемые зверями. Я же, будучи Повелителем зверей, прекрасно понимал их, вернее понимал бы, будь зверей немного меньше или будь они немного тише. Тем не менее, когда я собирался выйти из магазина, чтобы привести свои слуховые органы и мыслительный процесс в порядок, неожиданно все звуки затмил радостный вопль:

"Хозяин!!!" — Мне сразу вспомнились кэльвы, они тоже считали меня хозяином, пока мне не удалось убедить их в том, что я друг. Интонации были уж слишком похожи. — "Вы все же пришли!!!" — Источником крика оказался кэльвенок с кожистыми крыльями как у мантикоры.

"Почему ты называешь меня хозяином?"

"Потому что вы мой хозяин"— Последовал логичный ответ. Логичный, но абсолютно бесполезный.

Убедить кэльвенка в том, что я не хозяин мне не удалось. Все мои доводы разбились о его железобетонную уверенность в обратном. Попутно я узнал, что он является результатом экспериментов магов по скрещиванию кэльва и мантикоры. Причем от мантикоры ему почти ничего не досталось, только крылья да еще не выросшее жало на кончике хвоста.

Несмотря на то что, заходя в магазин, в мои планы покупки не входили, я просто не смог не приобрести звереныша, смотрящего на меня с всеобъемлющим обожанием.

Поэтому когда я вышел из магазина, меня уже дожидались: злющий Снейп, от которого сейчас шарахались еще больше, и Хагрид, уже нормальной расцветки. Зельевар, явно виня меня во всех бедах мира, засунул мне в сумку купленные вещи, схватил за руку и аппарировал к дому Љ4 по Тисовой улице.

Глава 8

Вернувшись в комнату, я приступил к расспросам купленного мною звереныша.

Я решил назвать его Люцифером, мне просто показалось, что правильно будет именно так. Он был результатом скрещивания кэльва и мантикоры, его создал путешествующий маг-химеролог, забредший в эльфийский лес. Гены кэльва оказались доминантнымм, поэтому от мантикоры ему почти ничего не досталось. Он выглядел как кэльв с крыльями мантикоры, а на кончике хвоста в будущем должно будет вырасти жало. В этом мире он появился стараниями Темноты. Она отправила Люцифера мне в помощь, предварительно убедив кэльвенка в том, что я его хозяин. После этого мне стало ясно, что если мне и удастся убедить его в том, что я друг, а не хозяин, то точно нескоро. Всё-таки моя иномирная подруга умеет убеждать.

После рассказа кэльвенка в комнате воцарилась тишина. Я обдумывал, удастся ли мне задержатся в состоянии полусна, а если и выйдет, то что мне это даст. Мои мысли прервал Люцифер.

"Хозяин" — я поморщился. Это обращение мне не нравилось, но у меня ничего не выходило с этим сделать.— "Создательница просила меня рассказать вам о вашей палочке, после того как вы ее выберите"— В его голосе послышалась гордость. Как же, сама Темнота о чем-то его попросила.— "Она говорила, что вы слишком сильны, чтобы использовать обыкновенные палочки из-за их недостаточной проводимости энергии. Большинство из них будут взрываться у вас в руках или взрывать окружающие предметы" — Знаем, проходили. — "Поэтому Создательница..." — Люцифер на секунду замолчал, а после передал мне мыслеобраз.

Обычно палочка растет вместе с магом, который ее использует, но моя сила очень сильно превышает уровень одинадцатилетнего мага, когда он покупает палочку. Поэтому Темнота зачаровала одну из них в магазине Олливандера, чтобы та, попав мне в руки, усилила себя за счет других палочек, а потом подчистила лишним свидетелям память. Также, теперь ее могу использовать только я и те, кому я разрешу это. Палочка связана со мной ментально, и я могу ее призвать к себе на любом расстоянии и дать запрет на использование ее кем-то другим. С виду же она будет казаться обычной палочкой, которая будет расти вместе со мной, а если моя сила слишком сильно увеличится за короткое время, то она вновь усилится за счет других палочек.

Следующую часть мыслеобраза я немного не понял и, видимо, пойму не раньше, чем увижу Тома и Альбуса в Хогвартсе.

Дамблдор может пользоваться своей палочкой, так как та принадлежала ряду великих магов древности. А у Волдеморта сила росла не скачками. С каждым созданным им крестражем сила, которой он обладал на момент его создания, удваивалась, при том вместе с палочкой.

"А почему ты сразу не передал мне мыслеобраз, а начал рассказывать?"— задал я мучивший меня вопрос Люциферу.

"Я еще не знаю всех своих способностей. Во время рассказа я просто понял, что могу так сделать..."

Пока я разговаривал с Люцифером, стемнело, поэтому я еще немного подумал, стоит ли пытаться задержатся в полусне, но решил отложить эксперименты на потом и лег спать.

Глава 9

Этой ночью мне впервые за долгое время вновь снились сны.

Вначале мне снился момент вживления в себя большого сафруса. Вот только в этот раз я не смог вовремя очнутся от ощущения всемогущества и пришел в себя слишком поздно, чтобы восстановится. В результате мне пришлось пережить ощущения тела, разрушающегося от потока, проходящей сквозь него, при том что регенерировать оно просто не успевало. Конечно, за всем этим последовала моя смерть. Там не было ни рая, ни ада, я просто растворился в серости.

Во втором сне Волдеморт кидался в меня авадами из чьего-то безликого тела. Наверное, это должен был быть Квиррел. К сожалению, несмотря на все мои усилия, у меня не получилось увернуться ни от одного заклинания. Каждое попало в меня, окунуло в предсмертную агонию, но не убило. Все мои попытки сформировать в ответ хоть ничтожнейшее плетение заканчивались крахом. В тот момент, я почувствовал себя программистом Алексеем Ветровым со всей памятью о прошедших событиях, но без малейших навыков магии или боя. Минут через пять безумного хохота Лорда и вспышек боли от авад пришел Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор и, гаденько ухмыляясь, сжег меня с Волдемортом в Адском Пламени. Горя в нем, я почему-то не ощущал боли, но слышал слова Дамблдора:

— Я не тот, кем кажусь...

В следующем эпизоде я был вместе с Хагридом и Снейпом в магазине Олливандера, мы опять выбирали мне палочку. Когда я вновь взял в руку палочку, зачарованною Темнотой, из глубины магазина выбежали Темный Лорд и директор Хогвартса. Они вместе с владельцем магазина набросились на меня и начали пожирать. Я ничего не мог с этим сделать, ощущение беспомощного цыпленка просто убивало меня, а мои сопровождающие все это время стояли истуканами, смотря на все стеклянными глазами, и ничего не предпринимая.

После окончания моего поедания я проснулся с ощущением, что это бредовые сны с каплей будущего. Еще немного прислушавшись к себе, я понял, что моя сила значительно возросла, вместе с этим во мне проснулась уверенность, что это связано с обретением палочки.

Далее я почувствовал изменения в своей ауре. В ней вновь было плетение смены тела, но уже с запланированными поправками. Последнее плетение, кроме создания материального тела также должно было связать все мои тела воедино, чтобы было возможно менять их как угодно без перехода в Истинное и уже потом в нужное. Насколько я мог судить, все получилось. Вероятно, у меня не выходило сменить тело из-за того, что у меня в ауре не было плетения.

Пока я рассматривал плетение мне в голову пришел план, как доказать или опровергнуть теорию о том, что обретение палочки усиливает волшебника. Не тратя ни минуты я, как и несколько месяцев назад пошел на поляну в дальнем конце парка.

Дойдя до нее, я сразу представил себя драконом, это поможет добраться до Лондона, а заодно проверю свою теорию о плетении. Мгновение и картинка перед глазами немного изменилась. Я стал выше, а еще теперь мне были видны чешуйчатые когтистые лапы.

Наложив на себя неплотно примыкающую к телу иллюзию (еще развеется, а без нее магглы заметят) я взлетел и, подавив желание просто полетать (вначале дело, полеты потом) направился в сторону Лондона.

Добравшись до города, я нашел Косой переулок, а после и лавку Олливандера. От одного взгляда на нее я немного вздрогнул, уж очень реалистичные были сны. Зависнув на метр-второй выше крыши магазина, я сменил тело на Поттеровское и сразу же наложил очередную иллюзию. Абсолютно бесшумно совершить посадку у меня все же не вышло. На улицу вышел владелец магазина, начал рассматривать крышу в поисках источника звука, впрочем, не найдя ничего интересного он скрылся внутри. Я же остался на крыше ожидать покупателей.

* * *

Все. Пяти подопытных мне должно хватить. У каждого из них я запоминал насыщенность их ауры и вешал на них маячок, чтобы по ним найти их завтра утром. Теперь же можно и полетать в свое удовольствие.

Летал я до самого вечера. Когда же солнце начало заходить нашел Литтл Уингинг, вернулся в Поттеровское тело и поужинал под пристальными и неодобрительными взглядами тети Петунии (а как же? Прошлялся целый день невесть где...).

А следующим утром полетел осматривать подопытных. Моя теория подтвердилась. У каждого из них насыщенность ауры возросла минимум на треть по отношению к вчерашнему.

Еще немного полетав, я вернулся на Тисовую улицу, изучать купленные учебники. Вдруг найду что-то полезное, хоть в это не очень верится. Долетев до ставшей моим полигоном поляны, я решил еще побывать в своем Истинном теле.

Глава 10

В момент, когда я попытался сменить тело, начался громадный отток сил, сопоставимый лишь с тем, сколько из меня тянул векторный портал. Мгновением позже мой резерв начал восстанавливаться за счет истинного тела. А далее пространство вокруг замерцало, подернулось рябью и меня куда-то потянуло через узкую трубку. Сколько это продолжалось я не знаю даже примерно, потому что до того как меня покинуло ощущение времени, мне показалось, что оно потекло в обратном направлении. А вскоре я отключил сознание, посчитав, что раз ничего сделать не получится, то пусть оно отдохнет. Мало ли что будет дальше.

Пришел в себя я в драконьем теле во дворе какого-то полу-построенного замка. Несмотря на довольно большое количество энергии в резерве, у меня не было сил ни на то чтобы пошевелится, ни на то чтобы сменить тело. Мои силы довольно медленно восстанавливались, но, не взирая на это, вскоре я смог осторожно приоткрыть глаза. Рядом стояло четверо: два парня и две девушки. Я точно мог сказать, что никогда не видел их, но они казались мне знакомыми, даже более — родственниками.

От одной из девушек веяло чем-то похожим на Массвиша. Она была одета преимущественно в одежду синего тона, странным образом подходившую к ее черным волосам и немного темной коже.

Ее подруга была немного ниже и на ней была одежда в светло-желтых тонах, она необычайно подходила к ее белоснежным волосам и коже. Эта девушка чем-то неуловимо походила на Велиссу, да и веяло от нее похоже.

Когда я перевел взгляд на споривших парней, мое внимание привлек более массивный, чем его оппонент, парень, смахивавший на Ризака. В его одежде преобладали красный и золотой цвета, на поясе висел примерно метровый, явно артефактный меч, а золотистые волосы в свете солнца сверкали так, будто были сделаны из настоящего золота.

Второй же был одновременно похож и нет на первого спорщика. Хоть он и имел немного меньший рост и не настолько массивное телосложение, по нему было видно, что силы как магической, так и физической у него нисколечки не меньше, чем у его товарища. Его одежда в большинстве своем была зеленовато-серебристой. Меч отсутствовал, но в руках он держал посох, окованный металлом, с острыми концами. Немного длиннее чем рост его обладателя, он был закреплен у него за спиной так, чтобы не мешать. Также парень имел общие черты с черноволосой девушкой. Вот только веяло от него хоть и так же похоже на Массвиша, но с немного другим оттенком. Его волосы били того же смолянистого цвета, но с каким-то зеленоватым оттенком.

У их одежды было несколько общих черт: прочная и, помимо этого, зачарованая, она имела несколько потрепанный вид, будто все четверо только сошли с поля боя. Я еще раз оглядел их, ища доказательства этого. Их ауры были истощены, сразу заметно, что они применяли достаточно мощные боевые плетения. Сейчас же они, по неясной мне причине, довольно быстро восстанавливали свою яркость. На обоих парнях были небольшие раны, нанесенные чем-то режущим, а на мече и посохе виднелись несколько капель "свежей" крови.

Неожиданно на меня навалились мысли множества разумных. Хаос давил на меня, поэтому я прикрутил звук у себя в голове. Однако, прежде чем я успел это сделать, мне удалось кое-что понять. Я находился во дворе недавно построенного и еще плохо зачарованного замка. Его осаждали гоблины. Больше ничего толкового не было, только обрывки фраз, которые навеивали на меня определенные, весьма неожиданные мысли. Чего только стоил на мгновение проскользнувший у кого-то в голове образ моего истинного тела!

Отложив размышления на более спокойное время, я прислушался к окружающему миру. Зона моего восприятия послушно увеличилась до необходимого мне размера. Под стенами замка столпились сотни три-четыре гоблинов. Забраться на стены им мешали наложенные на них не многочисленные чары. Внутри замковых стен было всего четыре человека, да две большие змеи. Одна из змей была где-то в замковых подземельях, а вторая медленно ползла сюда.

В этот момент ко мне вернулся слух. До этого я, конечно, не ощущал никакого дискомфорта от его отсутствия и даже не осознавал его отсутствия, но с ним все же привычние. Проигнорировав шумящих за стеной гоблинов я прислушался к разговору парней.

— Салазар, давай все же натравим на этих гоблинов твою змею! Или их у тебя две?! Я, как и Ровена с Хельгой, несколько раз видел кроме зеленой еще и черную змею! — довольно громко говорил золотоволосый.

— Сколько еще раз я должен вам всем повторять?! НЕТ НИКАКОЙ ЗМЕИ! ВАС НЕПРАВИЛЬНО ПРОИНФОРМИРОВАЛИ! НЕ ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТАМ ВИДЕЛИ, НО ЭТО ТОЧНО БЫЛИ НЕ ЗМЕИ! — по тому как, по всей видимости, Салазар отвечал мне стало ясно, что подобное он повторяет довольно часто. — ЕСЛИ БЫ АЛЕКС СЕЙЧАС БЫЛ В СОЗНАНИИ ОН БЫ ВАМ ПОДТВЕРДИЛ, ЧТО НЕТ НИКАКИХ ЗМЕЙ! — а вот это уже странно. Откуда они меня знают? Я же только что здесь появился!

— А то мы не знаем что ты с Алексом заодно, — В разговор вступила девушка в синей одежде. — Вы же оба змееусты, да еще и строили вместе что-то в подвалах. Я совершенно не удивлюсь, если это ваш общий серпентарий. Естественно, что вы будете прикрывать друг друга! — я совершенно ничего не понимал.

Все четверо явно меня знают, кроме того, мы друзья, и я с ними, по всей видимости, строил этот самый замок. Судя по всему, эти четверо — основатели Хогвартса. Значит, скорее всего, этот замок и есть Хогвартс. Это что же выходит? Я пятый основатель? Или я что-то не понял?Не зная, что мне с этим всем делать, я погрузился в свой внутренний мир. Чувствуя, что там я найду если не все, то большинство ответов на свои вопросы.