|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Пролог.
'От Любани до Мги все леса да болота,
Да суровый до блеска стальной небосвод.
От Любани до Мги погибала пехота,
Все не веря, что помощь уже не придёт'.
Старенький ИЖ-2125 медленно тащился по дороге в сторону областного центра. Проигрыватель играл песни небезызвестного в определенных кругах Александра Харчикова. Неделю назад я сдал сессию за третий курс университета, и теперь мы с несколькими знакомыми пацанами договорились съездить, как мы про это сказали, "в войнушку поиграть" — или, проще говоря, в страйкбол. Вообще-то, я прежде никогда не играл, но ведь хочется попробовать... Интересно все-таки попробовать... Вот и согласился.
А началось все две недели назад. Как раз когда сдавал предпоследний экзамен, ко мне подошел Васек, один из моих однокурсников. Спросил, какие у меня планы на ближайшее время после того, как экзамены сдам. Ну я и ответил, что никаких.
— А не хочешь с нами съездить пострелять?
— В смысле? — не понял я.
— Ну в войнушку, так сказать, поиграть. В эту, как ее там... страйкбол, короче.
— И какой там смысл от меня? Я ведь ни в каких войнах не участвовал, да и не играл никогда.
— Ну так ты же в армии служил?
— Артиллеристом, — усмехнулся я, — А артиллерии там, как я понимаю, не предвидится. Стрелял, правда, еще из калаша... но это совсем другое дело. Пехотную тактику я нихрена не знаю.
— Ну так все равно, наверное, хоть что-то более-менее знаешь... В армии служил же. А то мы в прошлой год приехали — так нас там буквально за час перестреляли всех.
Короче говоря, согласился я. Решили мы приехать туда в форме в довоенном стиле — типа под бойцов РККА в начале войны. Откуда, кстати, они форму достали — понятия не имею. Но, как я понял, достали они ее достаточно недорого. Форма, конечно, явный новодел, но на старую очень похожа. Хотя, если присмотреться, моно заметить, что материал не такой, что еще какие-нибудь мелочи не сходятся, ну да это неважно. Светка, одна из собиравшихся отправиться вместе с нами девчонок, подогнала всем нам форму, чтобы нормально сидела.
Мне, кстати, "присвоили" звание старшего лейтенанта артиллерии. По крайней мере, такие знаки различия поместили в петлицы. Увидев это, я решил "для полной аутентичности" заказать еще и документы под "красного командира". Кстати, вполне приличная подделка оказалась — даже ржавые скрепки и немного разлохмаченные края сделали — сразу и не поймешь, что фальшивка.
* * *
И вот, теперь я еду по дороге туда, где нам и было определено место сбора. До цели-то уже осталось всего-ничего — какие-то 20 километров. При скорость 70 км/ч — меньше полчаса езды. Вот я уже проехал какой-то поселок, недалеко от которого должен быть поворот направо, прямо к цели моей поездки — небольшой деревеньки под названием Алексеевская. Хотя, деревней это можно было назвать с большой натяжкой — три жилых дома всего и множество заброшенных домов и колхозных строений...
Стоп, а это что??? По дороге навстречу мне ехала достаточно новенькая "двенашка", а метрах в ста сзади нее — трактор. И в этот момент из-за трактора на большой скорости фура... Бл
* * *
, да она же не успеет вернуться на свою полосу!!! Я затормозить тоже не успею!!! Твою мать!!! П
* * *
*!!! Я быстро смотрю направо — обочина дороги обрывается почти отвесным полутораметровым склоном! Бл
* * *
!!! Но это хоть какой-то шанс!!! В фуру врежусь — точно пи
* * *
!!!
Я резко поворачиваю руль направо, чтобы вылететь с дороги и избежать столкновения... Последнее, что мне запомнилось — чувство свободного полета, а затем удар автомобиля об землю...
* * *
Из протокола ? — — — — о ДТП, произошедшем в Татищевском районе Саратовской области 14 июля 2019 года:
"...по показаниям водителей автомобиля Лада "Калина" ? — — — и трактора ? — — — водитель автомобиля ИЖ-2125 ? — — — , двигавшийся в сторону г. Саратова, пытаясь уклониться от столкновения с автомобилем МАЗ ? — — — выехал за ограждение трассы, где два раза перевернулся после чего упал в протекающую неподалеку (75 метров от места ДТП по направлению к г. Саратову) реку. По словам водителей вышеуказанных ТС во время происшествия никто не покидал автомобиля. Однако, в ходе обследования места происшествия сотрудниками ДПС трупа водителя или хотя бы следов крови обнаружена не было, из чего можно сделать вывод, что он успел покинуть автомобиль во время движения и, по всей видимости, находясь в шоковом состоянии, покинул место происшествия, что было не замечено вышеуказанными водителями".
* * *
С форума про аномальные явления:
"Так вы считаете, что телепортация — миф? А как вы тогда объясните такой случай? Месяц назад еду по трассе, сзади едет трактор, по встречной — ИЖ. В этот момент из-за трактора вылетает фура. Водитель ИЖа, чтобы уклониться, повернул на поле. Причем водителя я там точно видел. Так вот, ИЖ этот вылетел на поле, несколько раз кувыркнулся и свалился в реку! А потом, как я и водитель трактора остановились и пошли туда — там никого не оказалось, хотя автомобиль просто в хлам! А потом еще гаишники все вокруг смотрели — и тоже нихера никого не нашли! Они считают, что он выпрыгнуть успел! Но я ведь видел, что никто не выпрыгивал! Да и если бы выпрыгнул — то на поле оказался бы! А там никого не было!"
Запись, оставленная водителем "Калины" 17 августа 2019 года.
Часть 1. Здравствуй, прошлое!
Глава 1. Начало прошлой войны...
Когда я очнулся, кругом было абсолютно темно. На небе ярко светила луна. 'Видать, провалялся без сознания до ночи', — подумал я, — 'Стоп! А почему тогда меня не нашли, и я не в больнице — ведь должны были из полиции приехать! ДТП, все-таки! Да и свидетели были! Ладно, поживем — узнаем'. Я попытался оценить свое состояние. Голова дико болела, но в остальном все было в порядке. Ощупав руки-ноги, я окончательно пришел к этому выводу. 'Пронесло', — обрадовался я, — 'Видно, все-таки удачно вылетел. Причем, похоже, когда летел, то вывалился из автомобиля'. С этой мыслью я попытался встать. Голова закружилась, и я чуть не упал обратно. Я снова лег и полежал несколько минут. Потом повернулся на живот и медленно на четвереньках пошел по расширяющейся спирали, пытаясь таким образом отыскать хоть что-нибудь, что дало бы мне хоть какую-нибудь зацепку, которая помогла бы понять происходящее. Через пару минут я наткнулся на свой рюкзак и, запомнив его расположение, продолжил движение дальше.
Пока я обполз всю поляну, уже начало наступать утро. Однако, больше ничего найти мне не удалось. "Стоп! Какая еще полянка? Там же поле было! А тут вон неподалеку деревья!" С этой мыслью я снова отрубился.
* * *
Когда я проснулся, над головой уже ярко светило солнце. Посмотрев по сторонам и увидев, что деревья вокруг никуда не делись, я нехотя, будто уже осознавая бесполезность этого действия, вынул из кармана телефон. Он показывал полное отсутствие сигнала, хотя на том участке дороги до вышки достаточно недалеко. Достал небольшую китайскую рацию, два дня назад купленную на радиорынке для связи с нашими во время "стрелялки". В радиусе ее действия (который, если верить надписи на упаковке, — 20 км, в чем я, правда, очень не уверен) Что дальше? Достал из рюкзака глонасс-gps навигатор. Он оказался вполне рабочим. Однако когда попытался установить свое местоположение, сделать это не удалось — после минут пяти поиска он написал, что не обнаружено ни одного спутника в радиусе действия. Ни в одной системе!
Посчитав навигатор негодным (что вполне могло быть — мало ли что, от удара мог выйти из строя), я отложил его в карман и, достав компас, сориентировался по сторонам света. И куда идти? Деревья вокруг уже явно указывали на неправильность всего происходящего! Что могло произойти? итак, считаем, что когда автомобиль падал под откос, меня выбросило из него (кстати, почему так удачно — даже ни единой царапины!). Затем какие-то у
* * *
вывезли меня в какой-то лес. Зачем? И кто? Странно как-то... "Что ж, если не знаю куда идти — пойду на север", — подумал я.
* * *
Я шел уже около получаса, когда услышал впереди какой-то шум. А затем раздалось несколько очередей из автоматического оружия неизвестного типа — в армии такого точно не попадалось. Инстинктивно упав на землю, я начал прислушиваться. Выстрелы доносились откуда-то с севера — оттуда, куда иду я! На очереди изредка отвечали одиночные хлопки. Затем раздалось три взрыва, и выстрелы стихли. Тихонько поднялся и начал как можно тише двигаться в ту сторону. Через четверть часа оказался у разбитой проселочной дороги. Понаблюдав из кустов и убедившись в отсутствии людей поблизости, вышел на дороге. Картина, представшая передо мной, заставила в изумлении открыть рот.
По другую сторону дороги стоял автомобиль, по виду ну очень напоминавший полуторку, какую приходилось видеть в фильмах о войне. В борту автомобиля были многочисленные дыры — явно от пуль. Рядом валялись обломки от мотоцикла с коляской. Кругом валялось множество гильз от неизвестного оружия. От увиденного я пошатнулся и был вынужден опереться на дерево. В голову начали лезть Конюшевские, Конторовичи, Артюхины и многие другие писатели про попаданцев. Я нервно рассмеялся. 'Ты, помнится, все пытался представить, что бы ты сделал, окажись во времена Сталина... Мечтал о том, как ты изменил бы весь ход истории... Ну вот ты и получил то время! Прямо любимое время попаданцев! Вот и думай теперь!' Почему-то никакой другой версии произошедшего в голову мне больше не пришло...
Немного подождав, я перешел через дорогу и направился к лесу на ее противоположной стороне. Там и обнаружил трупы трех красноармейцев. По-видимому, все они были убиты взрывами гранат. Меня мгновенно скрутило, и весь утренний завтрак (хотя, утренний завтрак или теперь будет точнее вчерашний ужин?) оказался на траве. Вообще, мне уже приходилось видеть мертвых — но только таких, кто умер своей смертью... А тут... все залито кровью... валяются какие-то куски конечностей. Я отвернулся и постарался побыстрее отойти от этого места.
Подошел к машине и залез в кузов. Быстро осмотрев содержимое, пришел к выводу, что это был автомобиль службы снабжения. Здесь стояло несколько ящиков, в которых я обнаружил артиллерийские снаряды, а также банки с тушенкой. Было и еще что-то, но терять лишнее врем на изучение содержимого автомобиля я не пожелал. В этот момент мне показалось, что где-то вдали послышался чуть слышимый гул каких-то моторов. Быстро спрыгнув с автомобиля, укрылся в лесу. И вовремя! Вдали послышался шум моторов. Запрятавшись поглубже в кусты, начал наблюдать. Минут через десять в небе появилось множество немецких 'лаптежников' в сопровождении 'мессеров', давно знакомых по фильмам о войне. Самолеты медленно прошли над дорогой, устремляясь на восток. Через еще минут пятнадцать гул самолетов затих вдали.
Тогда я вылез из кустов и пошел обратно к полуторке. Обыскав кабину автомобиля, нашел сумку с инструментом. В которой неожиданно нашел пистолет ТТ с запасной обоймой. Откуда он там — не знаю, ну да это и не важно. Главное — какое-то оружие. Там же, в кабине, нашел и карту, что уж никак не могло не порадовать. Затем захватив с десяток банок тушенки и десяток гранат и намочив бензином какую-то попавшуюся под руку тряпку, поджег ее и бросил в кабину автомобиля, после чего максимально быстро скрылся в лесу по другую сторону дороги. Главный вопрос, который меня теперь мучал — где достать нормальное оружие? С одним пистолетом не навоюешься. Конечно, можно подобрать оружие убитых красноармейцев, но я понимал, что снова подойти к тому оврагу будет выше моих сил. Да и патронов у них, наверное, практически не осталось. Мощный взрыв оповестил меня о том, что возвращаться туда, вдобавок ко всему, еще и опасно. Видно, как я и надеялся, взрыватели в снарядах были установлены... А, может быть, взорвался какой-нибудь ящик с гранатами, вызвав детонацию и всего остального.
Второй вопрос был — где я? Если в тылу у наших... это будет очень плохо. Объявят дезертиром. В лучшем случае тогда, меня, как командира, отправят в штрафбат. Хотя, это зависит еще от того, в каком я году. Его ведь только в 1942-м создадут. Да и для этого надо еще будет выдумать убедительную легенду о том, кто я такой — чтобы особисты поверили. А это не так-то просто — все-таки у них есть какие-то базы данных же, где они могут посмотреть и увидеть, что такой человек там не числится? А тогда точно примут за немецкого диверсанта... Говорить правду? Тоже нельзя. Не поверят и примут за диверсанта. Не поможет и техника из будущего — более того, решат, что это лишь подтверждает их версию — оборудование, мол, для шпионажа.
Если же на оккупированной территории? Вопрос — как там выжить? И что делать? Осесть в деревнях не выйдет — местные предатели все равно сдадут. А коль и не сдадут — не надо забывать еще, как фашисты уничтожали людей целыми деревнями. Несерьезно. Скрываться в лесу до прихода наших? Но как? Чем хоть питаться будем? Да и тогда, когда наши придут — что им скажу? Хотя, нет. Тут-то как раз проблем нет. Многие архивы будут уничтожены, так что спокойно смогу легализоваться. Другой вопрос — как дожить до того времени. Или идти партизанить? В армии я служил, хоть какое-то представление о ведении боевых действий знаю. Хотя и не особо большое — служил-то в артиллерии, нашей задачей совсем другое было. А артиллерия у партизан — далеко не самое важное оружие. Более того, ее у них, как правило, вообще нет. Да и путь партизана достаточно опасен — немцы их боятся и ненавидят. И поэтому стараются уничтожить. Хотя, а у меня есть другой выбор? Вот то-то же! Так что, хочешь — не хочешь, а иди в партизаны!
* * *
После ухода от дороги я почти два часа продолжал двигаться на север, стараясь поскорее убраться как можно дальше от места уничтожения полуторки с боеприпасами. Мало ли что... В районе обеда быстро перекусил тушенкой из "запасов будущего", после чего продолжил движение, стремясь к вечеру оказаться как можно дальше от той дороги.
К вечеру я оказался на краю какого-то болота. Здесь решил и остановиться. Быстро разогрев тушёнку из 'запасов будущего', завалился спать. По идее, нужно было выставить часового — но вот ведь проблема: я один! Оставалось лишь надеяться, что если что — я услышу приближение врага раньше, чем он заметит меня. А потому оружие надо держать наготове. Положив пистолет так, чтобы можно было его быстро схватить и оставив его прямо со снятым предохранителем, я лег спать.
Будильник разбудил меня в шесть утра. С трудом продрав глаза, я встал и начал готовиться к выходу. Затем, немного пройдясь по округе, сел на ствол повалившегося сухого дерева и начал чистить ТТ. Пистолет, как оказалось, был в достаточно хреновом состоянии и, наверное, не чистился с самого своего выхода с завода. Потратив немало времени на приведение оружия в порядок, сунул пистолет в кобуру, собрал свои вещи и отправился в путь — осматривать окрестности. Впрочем, кругом стояла полнейшая тишина и ничего не говорило о возможном присутствии человека. Несмотря на это, я все равно шел, стараясь как можно меньше шуметь. Мало ли что? Впрочем, мне это мало удавалось.
Перед уходом, правда, решил провести инвентаризацию. Затратив полчаса, получил следующий набор вещей:
1. Пистолет ТТ — 1 штука.
2. Запасная обойма к ТТ — 1 штука.
3. Ножи — 2 шт.
4. Консервы из будущего — 1 банка тушенки.
5. Консервы из прошлого — 10 банок.
6. Компасы — 1 шт.
7. Термосы — 1 шт.
8. Упаковки чая — 1 шт.
9. Нетбук — 1 шт. Asus EEE PC Х101СН.
10. Мобильные телефоны — 2 шт.
11. GPS/ГЛОНАСС навигаторы — 1 шт.
12. Динамо-фонарики — 2 шт.
13. Провод электрический — 3 метра (по какой-то случайности оказался в рюкзаке).
14. Автомобильное зарядное устройство для нетбука — 1 шт.
15. Рации радиуса действия 20 километров (по надписям) — 2 шт., с зарядником.
16. Набор инструмента (пассатижи, гаечные ключи, отвертки, ножницы) — 1 шт.
17. Атлас России — 1 шт.
18. Карта Пинской области Белоруссии (найдена в автомобиле) — 1 шт..
19. Справочник электрика — 1 шт.
20. Мультиметр цифровой китайский — 1 шт.
Ну и немного всякой мелочи. Не особо жирно, но и не так плохо, как могло бы быть. Даже мысленно усмехнулся, что многие книжные попаданцы могли бы мне завидовать. Сложив все по местам, отправился дальше.
Глава 2. Две встречи
Следующий день не принес мне практически ничего нового. Я все также пробирался через лес, периодически пересекая автомобильные дороги. Большинство из них представляли собой лесные проселки, и никакого движения по ним не было. Но пару раз попадались и вполне проезжие, хоть и грунтовые, дороги, по которым тянулись колонны фашистской техники. Тогда приходилось дожидаться, пока дорога опустеет и лишь потом переходить ее.
То там, то тут встречались остовы разбитой техники — практически везде нашей. В одном таком месте я подобрал винтовку СВТ с двумя полными и одним полупустым магазинами — можно сказать, удача, хоть не с одним пистолетом ходить — и две гранаты.
Один раз попалась и железная дорога. Самая обычная однопутная дорога без насыпи, идущая через лес. Видно, какая-то тупиковая боковая ветвь. Которой, к тому же, явно не особо активно пользуются. По бокам, правда, как и полагается вырублена 'полоса безопасности'. По идее, можно было спокойно идти дальше. Однако, на всякий случай лучше убедиться заранее, что поблизости действительно никого нету. Как-то не хочется по собственной дурости попасться немцам. Засев на краю леса, я минут двадцать наблюдал за дорогой. Ничего. Никого. Убедившись в этом, выбрался из леса и успешно перебрался через нее, вскоре скрывшись в лесу по другую сторону. После чего продолжил движение на север. Периодически попадались болота, которые приходилось обходить, делая достаточно значительный крюк, но в целом я старался держаться одного направления.
Куда я тогда шел? Сам не знаю. С одной стороны, пытался найти такое место, куда немцы вряд ли доберутся в ближайшее время. С другой — надо было найти кого-нибудь из наших. То есть красноармейцев. И при этом еще не быть подстреленным каким-нибудь часовым или. Поэтому старался пробираться там, где вероятность с кем-то встретиться была бы минимальна. Тем более, что в начале войны здесь, в лесах, было немало красноармейцев — окруженцы, дезертиры... А я и не знал точно, где и в какое время нахожусь даже. Единственное из того, что было очевидно — то, что на оккупированной территории, и фашисты ведут или собираются вести активное наступление. Для чего массово перебрасывают людей и технику. Судя по форме и тому, что на найденной карте Пинская область Белоруссии, был 1941 год. Более точно сказать чего-либо я не, даже назвать какое число сегодня. Поэтому лучше пока никому на глаза не попадаться. Впрочем, мне повезло в этот день никого не встретить.
В районе обеда вышел к какой-то дороге. Здесь и обнаружил следы достаточно недавнего боя. На дороге стояли три подбитых немецких танка, в моделях которых я, правда, ничего не понимал. Башня одного из них лежала в стороне сорванная, по всей видимости, взрывом боекомплекта. Два других были просто сгоревшими. Убедившись, что никого поблизости нет, вышел из леса и прошелся вдоль дороги. Метрах в трехстах от танка обнаружил разбитую 45-мм противотанковую пушку. Неподалеку лежал и зарядный ящик с двумя снарядами. Больше ничего обнаружить мне не удалось. Расчет же, по всей видимости, смог уйти в лес. Что ж, это могло только порадовать. Быть может, бойцам удастся выйти к своим и еще попортить жизнь немцам... Еще немного посмотрев на место боя, отправился дальше. Больше ничего примечательного в этот день не попадалось. Под вечер, пройдя еще с десяток километров (если смотреть по прямой) я остановился на ночь. Опять перекусив тушенкой (теперь уже "тутошней") и на этот раз установив две растяжки на наиболее вероятных, на мой взгляд, направлениях для подхода посторонних лиц, я завалился спать. Ночь прошла спокойно.
* * *
Во сколько проснулся утром — сказать не могу. Мобильник окончательно сел еще с вечера. Ноутбук же включать не хотел, чтобы не тратить понапрасну заряд батареи: хоть я его и зарядил полностью перед отъездом, только ведь батареи имеют такую особенность — разряжаться даже при выключенной аппаратуре, а когда представится возможность его зарядить — не имел никакого понятия. Но вряд ли скоро. Для этого потребуется сначала найти хотя бы аккумулятор... А информация с него может очень пригодиться в ближайшее же время. Определять же время по положению солнца я абсолютно не умел. Поэтому опять поев тушенки, отправился дальше. Только вот куда идти? А хрен его знает... Поэтому "вперед и только вперед"!
Впрочем, на этот раз шел не долго. Вскоре я увидел вдали поднимающийся дым, а вскоре услышал еще и треск от огня. Примерно же через час вышел к большой поляне, где раньше было расположено десятка два домов. Теперь же над их остатками поднимались клубы дыма. Кое-где еще горел огонь. Было очевидно, что буквально вчера вечером — сегодня утром тут 'поработали' каратели. Потому решил залечь и понаблюдать — вдруг кто-то еще находится поблизости. Хотя, это и маловероятно. Пронаблюдав так около часа, понял, что никого тут нет и вышел из кустов, направившись к обгорелым развалинам домов. Буквально сразу наткнулся и на первый труп — около калитки ближайшего дома лежал, по всей видимости, какой-то дед. Скорее всего, он был убит автоматной очередью. Не останавливаясь, направился к центру деревню. Через два дома на улице лежал труп мужчины лет тридцати. У дома напротив — еще один труп...
Через несколько минут вышел и на центральную площадь деревеньки. Здесь я и увидел то, что запомнилось навсегда. Около обгорелых стен небольшого кирпичного здания — по-видимому, бывшему чем-то вроде сельсовета или правления колхоза — лежали десятки трупов... В большинстве — женщин и детей. По всей видимости, жителей расстреляли из пулеметов. За что? А кто их знает... Может быть, неподалеку кто-то напал на немцев... Может быть, просто жители сами чем-то не угодили... Вот немцы и решили 'чтоб другим неповадно было' устроить тут массовый расстрел... Акцию устрашения... Быстро отвернувшись, чтобы не видеть такого 'зрелища', припустил к лесу. Видеть всего этого мне абсолютно не хотелось. И почему-то сразу возникло просто какое-то бешенство по отношению к тем, кто меня отправил сюда (в естественность сего процесса как-то нисколько не верилось). Блин! Какого хрена меня забросили сюда??? Зачем??? Впрочем, наверное, ответа все равно никогда не получу.
Лишь дойдя до леса, еще раз оглянулся назад. И наверное, именно в этот момент я и решил для себя окончательно, что стану партизаном. И постараюсь отомстить за всех тех, кого сейчас убивают на моей земле фашисты. И дал себе слово, что буду убивать фашистов столько, сколько смогу. Любыми средствами. Без всякой пощады. Пусть эти твари почувствуют на себе, что такое народная ненависть! И я добьюсь того, чтобы вы поплатитесь убитых вами советских людей!
* * *
Повернувшись обратно, я пошел вперед, куда глаза глядят, даже не глядя по сторонам. И в этот момент неожиданно практически лоб в лоб столкнулся с каким-то человеком. Произошло это настолько неожиданно, что даже забыл про свое оружие, встав на месте как вкопанный. Впрочем, как я достаточно быстро сообразил, опасаться-то мне было особо нечего. Буквально в метре передо мной стояла молодая девушка лет 18. В руках какая-то матерчатая сумка. Через плечо висит охотничье ружье. Впрочем, для нее, похоже, эта встреча была не менее неожиданной. Какое-то время мы стояли и как-то ошарашенно смотрели друг на друга.
— Здравствуйте, товарищ лейтенант! — наконец заговорила она.
— Здравствуй! Старший лейтенант Иван Алексеев. Выхожу из окружения, вот попал сюда, — коротко представился, — Можешь сказать, что тут произошло?
— Алеся... Иванович... — неуверенно ответила она, — Немцы приехали. Утром сегодня. Мой дед, как увидел их, дал ружье и сказал в лес бежать... Они тогда как раз к сельсовету подъехали, а я успела через задний двор убежать — он к лесу прилегает... — она показала рукой, где это, — Что дальше — не знаю... Слышала только выстрелы и дым над деревней видела...
— Понятно. Немцы там расстреляли всех и сожгли деревню, — коротко ответил я, — Надо уходить отсюда. Как можно быстрее и дальше.
— Но ведь там же... — попробовала возразить она, — Посмотреть надо...
— Нет там ничего больше. И никого. Только смерть. Кстати, где мы находимся? — перевел я тему разговора, — И какое число сегодня?
— Пинская область. 15 июля 41-ого.
"Блин, ну ты попал", — промелькнула у меня мысль, вслух же я произнес совсем другое.
— Ближайший крупный населенный пункт какой?
— К северу Малая Плотница. К западу Чамля.
"Нихера ничего это мне не дало, — подумал я, — Ну да ладно. Разберусь потом".
— Пойдешь со мной? — спросил я у нее.
Она кивнула головой в знак согласия:
— Куда только?
— Да пока и сам не знаю. Наверное, партизанить буду. Как в гражданскую
— Оружие дадите? — спросила вдруг она.
— Дам. Пистолет? Винтовку?
Отдав ей, как она того пожелала, пистолет, я вместе с ней отправился дальше. Вообще, я сначала был не уверен, стоит ли ей давать его, но она убедила меня, что умеет хорошо стрелять из и что она вообще "ворошиловский стрелок". Короче, дал пистолет. Эх, я ж красный командир вроде как... И без пистолета... Придется, значит, другой добывать... Но пусть ей так спокойнее будет. Ружье же ее мы, не долго думая, бросили. Зачем лишнюю тяжесть таскать, не имеющую, к тому же, особой ценности на войне?
* * *
Весь день мы уходили на восток. Судя по карте, там проходила железная дорога Ганцевичи — Люща. Мне наконец-то удалось сделать привязку к местности. Не то, чтобы я стремился к фронту, просто старался пока забраться туда, где меньше вероятность встретиться с немцами или какими-нибудь дезертирами. Тем более, что я теперь еще и был не один. Да, с одной стороны, я поступил неправильно с военной точки зрения, что взял с собой эту девушку. Ну а, с другой, — не бросать же? Не хочется как-то, чтобы ее убили или немцы, или какие-нибудь наши выродки. Так что, фактически мне теперь больше ничего и не оставалось. Прошли мы за оставшиеся часы достаточно немного — время уже клонилось к вечеру.
На ночлег остановились в лесу практически на краю какого-то болота. Что меня больше всего удивило — к этому времени я уже устал как собака, в то время как для этой девушки, по-видимому, в таким длительном хождении по лесу не было ничего особенного. Или мне просто так показалось?
Поев и договорившись о дежурстве (Алеся в первую, я — во вторую), завалился спать. После ужина меня удивило, что она как-то уж больно странно легко и быстро почистила свое оружие. Даже как-то странно стало... Впрочем, я решил особо на эту тему не заморачиваться. Мало ли что, все-таки в это время стрельбой многие увлекались... Сама говорила — 'Ворошиловский стрелок'...
Через несколько часов меня разбудила Алеся, и я заступил на пост. Кстати, почему-то думал, что она там заснет. Но, по-видимому, ошибся — разбудила она меня вовремя, и я сменил ее на посту. Впрочем, ничего особенного этой ночью не произошло.
* * *
Утро наступило точно так же, как и во все предыдущие дни. На завтрак была все также разогретая на костре тушенка (блин, как она мне уже надоела!). Впрочем, уже скоро она закончится, а что есть дальше? Мда... Еще одна проблема... Впрочем, проблем у меня и так немало. Еще одной неприятной новостью стало то, что погода явно портилась... Как бы еще и дождь не пошел...
Кстати, тогда я наконец-то и смог украдкой рассмотреть саму девушку — прежде-то то не до этого было (после уведенного-то в деревне...), то некогда, а то, когда остановились, сумерки наступили уже. Оказалась она, кстати, на мой взгляд вполне симпатичной. Достаточно высокая, стройная... Заплетенные в косу золотистые волосы... Достаточно симпатичные черты лица... И серые глаза. Одета она была, как еще вчера заметил, в явно мужскую рубашку и штаны. По всей видимости, чтобы было проще идти по лесу... 'Судя по фамилии, она белоруска, — с чего-то подумал я, — А говорит по-русски все время, причем абсолютно свободна. Следовательно, скорее всего, не местная — тут только два года, как от поляков освободили эту область. Вряд ли все настолько хорошо русский знаю. Впрочем, мне это как-то неважно. Есть и совсем другие вопросы'.
* * *
Весь этот день я провел за разработкой плана по дальнейшим действиям (к счастью, хоть дождь не пошел). Что для этого требовалось? Ну, во-первых, рация. Нужна была связь — причем срочно. Почему? Да потому, что 10 июля началась битва за Смоленск. Казалось бы, конечно, ну что тут такого? А только то, что это — один из ключевых моментов первого этапа войны. Нет, я, конечно, не верил, что мы сейчас сможем победить, но вот нанести побольше вреда фашистам... посильнее затормозить их наступление... Ведь даже неделя сейчас сможет дать преимущество в будущем. Поэтому, я должен был постараться хоть как-то повлиять на ход этой битвы. Так что, рация была просто жизненно необходима. Причем, самое главное, — не только рация, но и шифровальная книга (не открытым же текстом передавать информацию государственной важности?). А вот ее вообще вряд ли достанешь. А даже если мне удастся ее достать — коды, скорее всего, уже будут известны немцам. И где мне найти актуальные коды? Да и как вообще партизанские отряды выходили на связь с командованием? Не знаю! Как мне известно, до 1942-го связи практически никто не имел...
Во-вторых, нужны сами бойцы будущего партизанского отряда. Несомненно, что их тут сейчас полно поблизости... Может быть, где-нибудь в полукилометре от меня сейчас находится группа окруженцев. Но как выйти на связь с ними, не получив пулю в лоб?
В-третьих, надо было добиться того, чтобы стать партизанским командиром и не допустить своего поглощения другими отрядами. А вот это будет сложнее всего, учитывая то, что я всего лишь старший лейтенант! И ведь упустить командование нельзя — как тогда передавать информацию с нетбука? Да никак! Никто из командования ведь не должен знать, кто я такой! Иначе вместо нормальной жизни меня ждет камера на Лубянке (пусть и, скорее всего, комфортабельная и со всеми удобствами), откуда мне никогда не выйти или и вовсе пуля, если мне не поверят. Это ведь только в книжках попаданцы воюют на фронте, имея при себе удостоверение "особоуполномоченного над особоуполномоченными представителя ГКО", подписанное лично товарищем Сталиным. На деле же никто не допустит возникновение хотя бы малейшей опасности утечки информации. Нет уж, не хочу... Вот, блин, и думай теперь...
Впрочем, в тот день я так ничего и не придумал. Все упиралось в отсутствие материально-технической базы. Похоже, что мне все-таки пришлось бы начинать все с создания самого обыкновенного партизанского отряда, а о передаче информации командованию СССР пока не думать. Так ни с чем вечером я и лег спать. Ничего полезного в этот день сделано не было...
* * *
Утром, позавтракав, мы вышли из лагеря, отправившись на юг. Эта местность для партизанской деятельности все равно практически бесперспективна — все дороги на восток, железные и автомобильные, идут северней или южней. Вот с диверсий на них можно будет и начать. Здесь же есть лишь 'железка' и параллельная ей 'грунтовка', ведущая с севера на юг. Нанести тут какой-то существенный урон немцам вряд ли получится. Тем более, мне откуда-то надо взять бойцов для отряда и, очень желательно, рацию, на что здесь можно даже не рассчитывать.
Вообще, в мирное время намеченный путь можно было считать пусть и достаточно большой, но вполне обычной 'туристической прогулкой'. Только вот сейчас не мирное время. И чтобы избежать проблем все время приходится учитывать практическое отсутствие продуктов питания, дороги, на которых можно столкнуться с немцами, окруженцев... Впрочем, не всегда это удается. С тремя представителями последних мы и столкнулись буквально через полчаса после выхода. Думаете, что все окруженцы — честные бойцы Красной Армии, выходящие из окружения и желающие беспощадно биться с ненавистным врагом? Ха! Как бы не так! Есть среди "окруженцев" и трусы-дезертиры, и откровенно бандитские элементы, желающие только пограбить да поубивать... Короче говоря, разные люди среди них есть. Вот с последним указанным типом и пришлось столкнуться.
* * *
Мы спокойно шли по лесу — кругом все вполне обычно, никаких посторонних звуков. И вот в этот самый момент из-за деревьев вышли три каких-то мужика в рваной красноармейской форме. У двоих в руках были винтовки:
— Стоять! Бросай оружие!
И тут я понял, что влип... Достать пистолет и перестрелять этих двоих не успею...
— Ну что, лейтенантик, обосрался? — с издевкой в голосе заявил тот, кто, по всей видимости, был у них главным.
— А баба-то у него ничего! — нагло ухмыльнулся другой, — Повеселимся сегодня!
Бл*! Похоже, меня уже списали со счетов... Да и что, по их мнению, я могу сделать, когда на меня смотрят два дула винтовок... А по поведению этих типов было явно видно, что это не нормальные красноармейцы, а какая-то сволочь. По-видимому, дезертиры. Ведут себя прямо как мелкая шпана из моего будущего — нападают на тех, кто по их мнению, не сможет ничего им противопоставить. Да и как та же шпана перед тем, как убить, стараются еще покуражиться... "БЛ*! У меня же артефакты из будущего! Вдруг они еще попадут к немцам или эти твари их сами сдадут! — от этой внезапно пришедшей в голову мысли я пришел в ужас, — Стоп! Гранаты! Я обязан взорваться вместе с артефактами! Взвезти гранату успею"... Впрочем, эти невеселые мысли внезапно прервали два выстрела. Не понимая, что происходит, я вдруг увидел, что двое, что были с винтовками, падают...
— Стоять, сука! — раздалось сбоку.
Пытавшийся бежать третий бандит замер на месте. Я удивленно оглянулся по сторонам. В нескольких метрах от меня на земле стояла Алеся, держащая на третьего на прицеле пистолета. "Вот тебе и нихрена себе", — подумал я.
Я достал из кобуры ТТ, быстро подошел к этому ублюдку и пинком ноги отбросил два карабина подальше.
— Ну что, гнида, — со злостью сказал "красноармейцу", — Признавайся, когда родину предал!
— Родину?! — этот тип громко заржал, — Да родина эта нас сама предала! Кто все время говорили, что нас победить невозможно! "От тайги до Британских морей Красная Армия всех сильней"! — ухмыльнулся урод, — И где эта армия? Конец ей! И нам всем конец! Немец скоро Москву возьмет!
Это его заявление привело меня в абсолютное бешенство.
— Молчать, сука! Говоришь, немец Москву возьмет? Да хрен ему! Не он Москву возьмет, а мы еще в Берлин войдем! А таких как ты будем судить!
— Дебил ты, лейтенант, — снова ухмыльнулась эта мразь, — Союзу конец уже! Так какая разница теперь? Если сдохнут все — лучше перед эти побольше повеселиться напоследок! Хотя тебе это не понять! Будешь с пистолетом бегать, пока не пристрелят!
— Ну уж если умирать — то умирать человеком. А не подыхать как собака.
Я отошел на несколько шагов в сторону, дослал патрон и сам себе скомандовал:
— По закону военного времени — расстрелять!
После чего зажмурил глаза и три раза выстрелил. Когда глаза открыл, третий лежал вместе с остальными с двумя пулевыми попаданиями. "Ну вот, — мысленно усмехнулся я, — Теперь господа либерасты и толерасты, если таковые в этом мире будут, получили повод к обвинению меня в "расстреле безоружных людей", "подавлении демократии", "сотрудничестве с кроваво-палаческим сталинским режимом" и прочих смертельных грехах для любого истинного либераста".
Впрочем, на то, что скажут про меня глубоконеуважаемые господа либерасты мне было абсолютно безразлично. Не нравилось мне во всем этом другом — то, что войну мне пришлось начать с убийства своего соотечественника. Ведь это ж неправильно, когда русский убивает русского! Только вот что я должен был еще делать с этим выродком? Отпустить на все четыре стороны? Чтобы он потом в составе очередной шайки устроил такое же нападение еще на кого-нибудь? Или попытался выследить нас и убить? Нет. Так что другого выхода у меня не было.
* * *
Минут через пятнадцать, немного придя в себя, я проверил две винтовки бандитов. Одна оказалась не заряжена. В другой было всего 4 патрона. Недолго думая, бросил их здесь. Не потому, что не нужны, а потому, что все равно патронов фиг да маленько. Позвал Алесю, и мы пошли дальше. Девушка, сидевшая на земле, прислонившись к дереву, встала и, не проронив ни слова, пошла следом за мной. Вообще похоже, что была она несколько не в себе — лицо явно бледное, действует вообще так, будто является вовсе не человеком, а каким-то роботом... Впрочем, я, наверное, тоже был наполовину невменяем. Все происходившее как-то не укладывалось в сознанию. Все казалось каким-то кошмарным сном, от которого нельзя избавиться. Ведь еще совсем недавно был в мирном и спокойном 2019 году! И тут вдруг 41-й, война, дезертиры... Да и, главное, не убивал я людей никогда раньше! Не то, чтобы совесть мучала (враг должен быть уничтожен), но как-то не по себе было...
Часам к восьми вечера мы уперлись прямо в болото. Здесь и решил остаться на ночь. Сбросив со спину рюкзак, уселся, прислонившись к стволу какого-то дерева. Посидев какое-то время, понял, что дико хочу жрать. Пришлось снова доставать эту надоевшую мне тушенку...
Алеся с каким-то задумчивым видом неподвижно сидела рядом. О чем она думала? Думала, как так может быть, что немцы за какие-то три недели уже пришли сюда? Или о том, что ей пришлось убивать своих соотечественников, советских людей? Чего не знаю — того не знаю... Когда предложил ей поесть тушенку, она только с отстраненным видом взглянула на меня и отрицательно помотала головой...
Немного перекусив, пошел на пост. Но войне часовой всегда должен быть! Если, конечно, не хочешь, чтобы ночью тебя повязали. Или попросту прикончили.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
