Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Наруто, лорд Редлис


Жанр:
Опубликован:
10.04.2022 — 10.04.2022
Читателей:
7
Аннотация:
Лорд Александр Редлис, один из Английской Триады. Маг, кицунэ, и просто удачливый перерожденец. Это всё о нем. А вот для его отражения всё оказалось совершенно не так радужно. Сил нет. Души - и той нет. Придется все искать и брать своими силами. Путь домой закрыт. А значит надо обустраиваться на новом месте. Что ж - Конохе, а следом и всему Миру предстоит узнать, что такое настоящий представитель аловолосых демонов. Теперь он Узумаки Наруто и это его мир. Во всех смыслах.
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Наруто, лорд Редлис


Пролог

— Непечатное идиоматическое выражение описывающее степень негативного удивления и раздражения... — задумчиво тяну, рассматривая окружающее пространство.

Впрочем, сказать что именно "рассматриваю" и "пространство" — это... как минимум преувеличить. В Хаосе понятия стабильности пространства быть не может априори.

А чистому разуму, у которого даже не то, что тела, но и души нет, применить понятие — "рассматривать" и подавно.

Самое обидное — даже обвинить некого и не за что.

Сомневаюсь, что другой-Я даже заметил момент, когда мэнор прошел сквозь Радужную Призму... Будь она неладна.

Конечно, по проходу Призмы сработало аварийное оповещение, но от этого не легче. В Хаосе обнаружить что-либо вообще затруднительно.

Изобразив нечто схожее с усталым вздохом, насколько позволяло теперешнее существование, поплотней ужал Ядро вокруг самого сокровенного, а сверху завернулся в Силу и Сущность, тем самым продлевая свое существование в Хаосе еще на чуть-чуть.

То, что выбираться надо, это и так понятно. Вопрос — как? И главное куда двигаться. Как и сказал раньше: в Хаосе с поиском чего-либо проблематично.

Будь я в мэноре, или лучше в упорядоченном мире, было бы проще — сделать пару артефактов для определения положения и посыла сигнала "СОС" было не сложно. А то и вовсе построить новый мэнор или его суррогат, наподобие наших Викингов и добраться своим ходом.

Но, во-первых, нет тела. Во-вторых, вскоре в Хаосе растворюсь, как и эоны неудачников до меня. И в-третьих — искать меня никто не будет. Ведь я все так же продолжил проход между мирами в мэноре, и скорей всего уже прибыл в родной мир... Ох уж эти парадоксы. Ненавижу Радужные Призмы!

О чем это я? Да... как бы объяснить... Радужная Призма является неким подобием волнения Хаоса, если к оному можно применить подобное определение.

Но эффект от этой пакости очень неприятный. Попавший в оную продолжает существовать в двух и более экземплярах. Причем, это не копирование или нечто подобное, а полноценное раздвоение.

С одним исключением — мне не повезло и тело после прохождения через Призму уничтожено. Как и душа. Один голый разум. По факту я сейчас сильно мутировавший Дух Разума.

Откуда вообще информация о Призмах? Да был у нас недавно в гостях посол из дальнего сектора... Странное это чувство, когда тебе бьет морду лица ты сам.

Еще страннее — это парящий над Хогвартсом полностью артефактный Венатор. Впрочем, оказаться в Хаосе вне защитного контура мэнора даже хорошо — дольше протяну.

Следовать за мэнором, след от которого еще ощущается, пускай и невероятно слабо, не собираюсь — просто не дотяну. Как до родного мира, так и до самого мэнора.

А во втором случае еще и на щиты нарвусь, которые во время перехода выведены во весь доступный абсолют. Потому в лучшем случае — расплескает остатки меня любимого по всему ближайшему, и не очень, Хаосу.

Вообще сейчас любое движение крайне опасно. Но и дохнуть также неохота, а потому придется быстро соображать.

Единственное, что радует, пускай и единичный, но опыт от выдергивания из этого самого Хаоса... Хе-хе... до сих пор вспоминаю выражение искренней обиды на лице той розоволосой пигалицы, когда вместо поцелуя, который должен был подчинить меня ей, тем самым сделав преданным фамильяром, она получила в лоб Круциатус.

Хотя... пришлось хорошенько после этого выложиться до того момента, когда в мэноре смогли засечь мой маячок. Но пол магической академии к тому моменту успел разнести на одном лишь раздражении...

...а вторую половину доломали мои благоверные, когда до них дошла информация, что могло со мной произойти. Зато штат слуг Рода был неплохо расширен после этого. Да и пара будущих жен для сыновей тоже там нашлась...

...что-то не вовремя ударился в воспоминания. Надо бы уже действовать пока еще есть силы...

Внутри Ядра что-то завозилось. Точней — "кто-то".

— Нет уж, девочки, — "качаю головой", — вами рисковать я не собираюсь. Да и нет у вас никакого опыта в перерождениях. А у меня уже одна ходка за спиной. А потому лучше держитесь покрепче. — Нас ждет "веселая" дорога.

Пока "говорил", наконец-то смог ощутить нечто знакомое. А именно — прорыв реальности в одном из "проплывающих мимо" миров. Это был шанс, возможно, последний.

Потому, на миг представив себя в роли "Тысячелетнего Сокола", на максимальной скорости, на которую сейчас способен, рванулся (если вообще такие понятия применимы к Хаосу) к прорыву в безумной надежде успеть.

Выгорающая по мере продвижения Сущность кицунэ, служащая одновременно внешней оболочкой и щитом, только подстегивала ускоряться всё сильней.

Я должен успеть до того, как Сущность будет окончательно разрушена и Хаос возьмется за магический Дар, а после этого уже больше не смогу защитить моих любимых от воздействия окружающей среды.

За себя особо не переживал, ибо уподобившись в эти мгновения обезумевшему дракону, прорывался к цели, невзирая на любые преграды и возможные последствия. Есть лишь легкая горечь от наблюдения за тем, как мои эфирные проекции шести хвостов постепенно истончаются.

Уж кем-кем, а кицунэ в следующем перерождении быть уже не смогу. Даже повторная инициация может занять десятилетия, если не столетия...

...приблизившись к месту прорыва, которое в Хаосе очень даже заметно из-за некой... повышенной плотности и большей упорядоченности цветов вокруг, обнаружил некую сущность, что как раз заканчивала "проедать" себе проход.

Практически одновременно с этим окончательно пропала моя Сущность и Дар обожгла слишком сильная для любого жителя упорядоченной реальности энергия. Счет пошел на секунды, ибо Дар в отличии от Сущности во много раз чувствительней к Хаосу.

Потому практически мгновенно набрал крейсерскую скорость, одновременно формируя перед собой самое мощное заклинание, на которое еще оставались силы.

Удар по увлекшейся сущности, что уже готова была пройти в Мир, пришелся в упор, но не помешало Хаосу извратить заклинание до неузнаваемости и разметать ту в невесомые клочья. Я же, тем временем, со всей силы врезался в черное пятно посредине.

Истончившийся и без того до тончайшей прослойки магический Дар, который окутывал мое Ядро, забурлил и пошел волнами, при этом медленно продавливая оказавшуюся неожиданно прочной преграду. Слишком сильную, как оказалось. Я уже ощущал как Ядро начинает, через окончательно истончившийся Дар, обжигать Хаосом, когда изнутри Ядра рванулась мощная волна магии, окутывая меня мощным коконом.

"Девочки..." — мелькнула на краю сознания мысль, окрашенная в тона благодарности, усталости и легкого недовольства, смешанного с гордостью.

В следующий миг, оставляя после себя одни лишь ошметки былого величия, мало чем отличимые от слабенького сквиба, наконец оказался в проявленной реальности.

От обрушившегося облегчения я на пару мгновений позволил себе расслабиться и оглянуться назад, наблюдая, как прорыв Хаоса практически мгновенно зарастает.

Впрочем, оглядеться в подобном состоянии было довольно-таки проблематично. Все же я сейчас даже не призрак, у которых есть как подобие ауры и ядра личности, так и возможность накопления магической энергии.

Я лишен всего этого. Лишь голый Разум, который к счастью практически не пострадал от Хаоса, да ошметки некогда сильного магического Дара. От былой Сущности и Атрибутов также ничего не осталось.

Потому не вижу земли и неба, животных и людей. Я вижу лишь яркие звезды других разумов и окружающих их эмоций.

Пометавшись из стороны в сторону, наконец, нашел большое скопление искр разума. Это что-то похожее на провинциальный, пускай и достаточно крупный, городок.

Считать что-либо я не способен. Не в этом состоянии. Не с теми крохами магии, что у меня остались. Да и Легилименция никогда не была моей сильной стороной. Но даже этого должно хватить, чтобы занять чье-нибудь тело.

Вставал лишь вопрос — чье именно?

В бытии одним лишь Разумом, как оказалось, есть и свои преимущества. Например — возможность невероятно быстро думать.

Потому принял решение занять тело младенца. Лучше всего новорожденного — разума еще нет, одни лишь инстинкты, но зато присутствует душа, а значит и возможность сойти для этой реальности за своего. А позже присмотреть тела и для своей семьи.

Благо сейчас они находятся глубоко внутри Ядра и погружены в подобие транса. Если такое вообще применимо к пяти разумам без тел и душ. Да и их неосознанная помощь, что практически уничтожила и их Дары, наводила на размышления.

Осмотр звезд разумов населенного пункта, над которым я повис, показал, что многие интенсивно затухают. Судя по тому, как это происходит — в селении идет сражение. Причем с применением либо магии, либо чего-то аналогичного, бьющего по площадям.

От мысли рвануть куда подальше от этого места в поисках более спокойной обстановки в последний момент остановило ощущение чего-то очень знакомого. Даже родственного.

Абсолютная сейчас память легко показала что это за ощущение. Смерть. Если быть точней — ее аватара.

"Взглянув" в сторону воплощения Вечной Невесты, мог наблюдать две ярчайшие звезды разумов, что говорило о силе их личностей. Они находились на приличном удалении от уничтожаемого населенного пункта.

Но более важно — возле них есть маленькая, еще даже не начавшая разгораться искорка. Новорожденный младенец. И что важнее — между ними тремя однозначная родственная связь. Логично предположить, родители и их ребенок. Также, очень слабо ощущалась еще одна нить связи, идущая из поселения.

Потому решение принято мгновенно. Я рванулся к возможному будущему вместилищу.

Уже вблизи от него ощутил, что где-то поблизости беснуется животное. Сильное, и похоже, что магическое, но с принудительно ограниченным разумом.

У самой цели также резко, как и ускорился, замедлился. Замер перед воплощением Вечной. У меня нет тела или даже души, но все-таки Она заметила мое присутствие.

Оказывается, даже будучи лишенным материального тела и большинства тонких оболочек, тем же разумом можно передать на уровне одних лишь ощущений нечто, похожее на вежливый поклон и молчаливый вопрос в глазах.

В ответ прилетел сложный клубок эмоций и мыслеобразов. Она одновременно забавлялась моим поведением, а также Ей было очень любопытно. А еще миг спустя пришло почти увиденное наяву приглашающее движение руки в сторону младенца и какая-то легкая ирония.

Передав в ответ искреннюю благодарность и весь накал переживаний за своих любимых, приправив сильным любопытством по поводу Ее иронии, я наконец спикировал в тело ребенка. Лишь в последнее мгновение, пользуясь еще полуэнергетической сущностью, я не желая рисковать, успел пропечатать в разумах моих будущих родителей одну мысль — бить зверя наверняка и быстро!

Само подключение к органам чувств нового тела оказалось неожиданно легким. Впрочем, это понятно — ведь я не выдавливал душу хозяина тела. Также, у меня и своей-то собственной сейчас нету. А разума в свою очередь нет у новорожденного младенца. А те зачатки, что присутствовали, легко слились с моей личностью без какого-либо влияния...

Расфокусированное детское зрение позволило увидеть лишь размытые контуры двух людей. Более высокий с желтыми волосами. А второй, чуть ниже, с более изящными формами и с алыми волосами стоял перед первым. Отец и мать...

...в следующее мгновение мне на лицо брызнуло что-то теплое. Я рефлекторно дернулся и жидкость, медленно стекая по щеке, попала в рот. Вкус был слишком специфическим, чтобы не понять, что именно это такое.

Кровь...

...потом пришла боль, бешенным буром вкручиваясь в живот.

Прежде чем потерять сознание от нестерпимой боли, я ощутил, как будто раскаленным ржавым ножом провели несколько раз по щекам...

Глава 1

— Непечатное идиоматическое выражение описывающее степень негативного удивления и раздражения... — стону, осматривая смутно знакомые стены, освещенные слишком уж контрастным желтым светом и с темно-зелеными тенями.

По пустым коридорам, залитым по щиколотку водой, разнесся мой обреченный стон. Взбудораженная память и пребывание в форме чистого Разума освежила всё до последнего воспоминания, будто они произошли всего пару часов назад. Потому опознать место было легко.

А вот поверить — сложнее.

Окинув взглядом свой внутренний мир, мог лишь покачать головой. Если учитывать, что у каждого человека свой неповторимый внутренний мир, сформировавшийся вместе с личностью его хозяина, то по всему выходит, что эти коридоры есть ни что иное, как принудительно сформированное ментальное пространство, которое должно заменить собой истинный внутренний мир носителя, дабы...

Повинуясь моему желанию вода передо мной резко поднялась вверх, формируя прямоугольник, в котором, при должной фантазии, можно угадать дверь. Шаг сквозь водную гладь и выхожу в огромном зале из такой же водной пластины.

— Так вот ты какой, северный пушной зверек, — протянул, рассматривая беснующуюся во тьме, клубящейся по ту сторону массивных ворот клетки, фигуру размером с небольшую гору.

— ГРРР!!! — услышал в ответ. Я поморщился и более внимательно осмотрелся. Накатило глухое раздражение. Те же стены, та же вода, тот же свет.

— Намикадзе был идиотом, — устало констатирую.

— ГРРР?! — Могу поклясться, что рык Кьюби на этот раз звучал вопросительно.

— Запечатать столь мощное существо в новорожденного младенца, да еще и для этого принудительно сформировать подобие внутреннего мира... Идиотизм. Мало того, что это сильно ограничивает разум как носителя, так и силу самого биджу... О геноме можно и вовсе забыть, также, каком-либо контроле энергии — аналогично. О том, чтобы хоть частично себя контролировать под воздействием силы и ярости демона — вообще из серии ненаучной фантастики. А чтобы получить все эти плюшки и начать думать головой, а не только малой частью оной, надо снять печать. А для этого, предварительно, надо договорится с демоном. Ну или подчинить оного... — всё это я говорил с отстраненным выражением лица и скорей для себя, чем для местного узника. — Ну так что, демон, будем договариваться? Или проведем практикум по демонологии?

— КТО ТЫ?! НАЗОВИСЬ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ Я ТЕБЯ РАЗОРВУ! — Рык Кьюби впечатляет. И это учитывая, что он еще пытался сдерживаться.

— Ну... — чешу затылок, — сложно сказать. С одной стороны я... был Рональдом Александром Редлисом, главой рода Редлис и по совместительству шестихвостым кицунэ. Самые громкие титулы: Техномаг Хренов, Змеиный Лис, Убийца Четырех.

— ЧЕТЫРЕХ?

— Четырех богов, если быть точным, — дружелюбно улыбаюсь своей коронной улыбкой, так похожей на змеиную. Ну, или на лыбу Ичимару Гина из Хлорки. — Впрочем, это то, что касается Разума. А вот душа... Н-да... Тебе что-нибудь говорит имя Асура Ооцуцуки и Хаширама Сенджу?

— БАМ! — можете не верить, но именно с таким звуком челюсть лиса встретилась с полом. Я с любопытством, сильно замешанном на иронии, посмотрел на такой фортель.

Минуту спустя полного ступора со стороны девятихвостого демона и усталого любопытства с моей стороны.

— ТЫ ВРЕШЬ!!! — разродился, наконец, мой... собеседник.

— Да ты что... Курама? — вновь широко улыбаясь, делаю шаг вперед к клетке и тянусь к печати на воротах.

— Стой... сын? — Мужчина или точней — его ментальная копия, в шоке уставился на меня.

Могу его понять — мой собственный ментальный облик такой, какой был еще час назад — высокий, но достаточно изящного телосложения юноша с алыми до поясницы волосами, которые завязаны тонким серебряным обручем-плеером в длинную косу.

Тонкие черты лица, которые можно назвать красивыми, если бы не прищур, скрывающий золотые радужки глаз, и змеиная улыбка. Одежда тоже была под стать — легкая броня из драконьей кожи, с мифриловым пластинами, образующими анатомическую броню.

На правом бедре висит видавший виды, но тщательно ухоженный крупнокалиберный пистолет. Слева же на поясе на массивных цепях крепился толстый фолиант — Кодекс Рода. Поверх всего этого желтое хаори со стоячим воротником.

Также в левой руке зажат посох с шестью кольцами продетыми в навершие, которое имело форму круга.

— Здравствуй, папа! — Еще более широко улыбаюсь ему, от чего Четвертого прямо-таки передергивает. Учитывая, что это родина Орочимару, то ничего удивительного. — Извини, но мы поговорим чуточку позже.

— Не выйдет... сын. — Похоже, блондин никак не может понять, какого тут происходит — волосы у меня алые, а не желтые как у его новорожденного сына. Но в то же время он ощущает, что именно я являюсь владельцем данной тушки. — Мое время ограничено и я...

— Не колышет. Я сказал, что мы поговорим позже, значит так и будет. Азм есть Воля, азм есть Магия, азм есть Закон. Стазис! — взмах руки в сторону Йондайме Хокаге и тот замирает статуей самому себе. Его цвета постепенно выцветают. Сотрудничество с магами Китежа и пребывание в виде Духа Разума дало свои плоды и подобный фокус вышел на "ура!" в этом, с позволения сказать, внутреннем мире.

Перевожу взгляд на пребывающего в шоке девятихвостого.

— Теперь ты. Твое решение. Здесь и сейчас. Мы договариваемся, и я открываю клетку. Или НЕ договариваемся и всё-таки открываю клетку. Только во втором случае расклад будет совсем другой.

— ТЫ НАГЛ! — Рык всё так же громкий и яростный, но в то же время в нем звучит задумчивость. — ВОЗМОЖНО, ДАЖЕ ОБОСНОВАННО. НО НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ТЫ СЫН СТАРИКА — ПРОСТО ТАК ТЫ МОЕЙ СИЛЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ.

— Сдалась она мне, главное привести в нормальное состояние внутренний мир, — иначе в реальности буду тупить просто немилосердно. А потому клетку я открою в любом случае.

— ГХМ... — Кьюби прищурился и опустил голову почти к полу, чтобы быть со мной на одном уровне. — НАГЛ. САМОУВЕРЕН. АСУРА НЕ БЫЛ ТАКИМ.

— У меня его душа, но не разум, — фыркаю в ответ и впечатываю посох в центр круга-замочной скважины, что находится под сорванной бумажкой со словом "печать". Резкий поворот против часовой стрелки. Слышится жуткий хруст сминаемых мелких механизмов внутри "замка".

Конечно, это всё лишь отображение в ментальном поле понятное разуму происходящих на самом деле процессов. Но самое сильное оружие в этом месте — это моя собственная воля. А у того, кто пускай и вынужденно, но пробыл некоторое время в роли высшего Духа Разума, с этим проблем быть не может априори.

Потому через несколько секунд самого наглого разламывания замка, тот просто осыпался в воду на полу крупными осколками. Ворота медленно раскрывались.

Больше между мной и Курамой нет каких-либо преград.

Чувствую чужую волю за своей спиной и то, как та готовится к атаке девятихвостого. Потому успеваю перехватить первые пролетевшие мимо меня золотые цепи, тем самым резко останавливая их движение. Это мой мир и я решаю какая у меня здесь реакция. Оборачиваюсь.

— Здравствуй, мама, — говорю спокойно огромной сфере состоящей из жемчужного света — остатки внутреннего мира Кушины Узумаки — всё то, что смог с собой взять ее теневой клон. Там она сильней за счет собственного ментального пространства. Но все-таки ее пространство находится внутри моего, к тому же первое далеко не полноценно.

Потому за все так же удерживаемые цепи выдергиваю клона из сферы и ловлю на руки.

— Н-наруто?! — красивая молодая девушка с голубыми глазами и алыми волосами в изумлении смотрит на меня. Невольно улыбаюсь — у нас цвет волос одинаков. А учитывая, что я — Редлис, являюсь признанным артефактором и мастером рун, а Узумаки славились своим мастерством в фуиндзюцу — фактически в смеси моих направлений — это некая ирония.

— Прости, мама, — мягко улыбаюсь, одновременно заставляя связать её собственными цепями бывшую джинчурики, а после погрузить в аналогичный стазис, что и Минато.

Время для беседы с ними еще придет. Простым пожеланием отправляю ее в дальний сектор этого лабиринта, а следом и Намикадзе.

— Извини, что нам помешали, Курама.

— НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ. ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИЛ ПОДОБНОЕ ПРАВО.

— Хм... — вскидываю вопросительно бровь, а после фыркаю, поняв, что он имел в виду. — Неужели ты хочешь свести всё к банальной драке? Кто сильней, тот и прав, да?

— ХОРОШИЕ СЛОВА, ЧЕЛОВЕЧЕК! — скалиться девятихвостый.

— Человечек, да? — вмиг растеряв все дружелюбие, которое было у меня несмотря ни на что из-за обретения тела, скалюсь в ответ. — Это ты... зря.

За моей спиной яростно мечутся шесть лисьих хвостов. Перестал быть кицунэ. Но я слишком долго был им. И слишком привык к тому, кем именно был. Потому здесь — я именно кицунэ. Но не простой ёкай. А кицунэ-маг, знающий себе цену и цену своим способностям и силам.

Покрутив в руке посох, ловлю слетевшие с него два кольца. Движение кистью, и они сплетаются воедино, превратившись сначала в длинный металлический штырь, а мигом спустя в длинную тонкую цепочку.

— Для начала я покажу тебе, что такое очень недовольный демонолог, — с оттягом бью цепью по кьюби, который не ожидал такого поворота событий.

Тоненькая цепочка врезавшись в огромную тушу девятихвостого, отправляет последнего в начавшую таять еще с момента открытия врат, стену.

— Кровавая цепь, — равнодушно переступая порог клетки, — именно ею укрощают и порабощают демонов. Ее основная сила в воле своего хозяина. Потому лезть на кого-то, у кого воля выше, с ней одной — ну, пусть земля ему будет пухом. В моем случае всё несколько иначе. Я не ковал цепь из собственной крови и десятка редких металлов. Вместо этого нашел аналог в сплетении двух моих Атрибутов. А именно в плененных сущностях Дементора и Жизни. В результате эта смесь эффективна также и против нежити. А еще ею, при наличии достаточного количества энергии, можно забить насмерть и архидемона. Впрочем, по КПД проще использовать пару Валькирий при поддержке Викингов, — с этими словами из-под воды всплывают означенные типы техномагических самолетов-трансформеров.

Более легкие Валькирии тут же взмывают в воздух медленно изменяющегося внутреннего мира. Викинги же сразу начинают поливать кьюби из огромных роторных орудий, а вскоре к ним присоединяются и парящие в небе мехи, лупя из лучевых орудий.

— Но также можно сделать еще проще и призвать Командный Центр с его главным орудием, — взмах руки, и в небе между разлетевшимися истребителями, в мареве "прорыва в Хаос" появляется мой мэнор в полном обвесе, из-за чего он невероятно похож на огромную летающую тарелку. Сейчас оскаленную десятками стволов.

Мэнор показательно неспешно замирает над укрывшимся хвостами, наподобие щитов, демону.

— Пли, — спокойная команда, и ослепительно-белый луч ударяет со дна КЦ в уже не особо счастливого от своего освобождения лиса. Внутренний мир сотрясает очередной полный боли рев.

— А еще я могу сделать вот так, — щелчок пальцами, и из воды всплывает исполинская туша Евангелиона-01, который засияв неоново-зелеными линиями, возвещающими о входе в "берсерк", кидается на опешившего от такого поворота зверя.

Несколько минут наблюдаю за безуспешными попытками девятихвостого демона сопротивляться.

Но попробуй повоюй с тем, кто стоял во главе множества проектов, чьей целью было убийство не демонов, а богов. Того, кто курировал большинство военных разработок.

С диким грохотом голова кьюби врезается в поверхность, подняв небольшую волну, прямо передо мной. Демон яростно рычит, но не может ничего более сделать — его за загривок держит безумно скалящаяся Ева.

— А это была демонстрация раздражения меня-артефактора, — безразлично говорю.

Пожелание и все сотворенные фантомы обращаются водой, что создает теперь настоящее мини-цунами.

— А теперь позволь, пожалуйста, показать тебе, что такое настоящая злость шестихвостого кицунэ, — рычу ему в морду, одновременно вспыхивая синим пламенем, начиная резко расти и сменяя ипостась.

Пару мгновений спустя девятихвостый в шоке смотрит на неведомого в этом мире зверя.

Размером с такую же небольшую гору, как он сам, с шестью хвостами. Алая шерсть, цвета заката, а не крови. Жёлтые глаза, без вытянутых как у него самого зрачков. С пятью странными парящими вокруг шеи сферами. И полностью объятый синим пламенем.

От ошеломления первый удар хвостами кьюби пропускает, из-за чего вынужден отправиться в непродолжительный полет.

Мгновенное перемещение. Не даю ему возможность встать, молниеносно вцепляюсь в загривок и силой мотая из стороны в сторону. Тот пытается отмахнуться хвостами. В результате отправляю его в еще один полет.

— Думаешь, имея девять хвостов, ты самый сильный? — спрашиваю у него гулким рычащим голосом. — Ничего подобного. В моем прошлом мире это уже давно не актуально. Огромный резерв, без умений филигранно пользоваться им, ничего не стоит. Разве что быть батарейкой как ты.

Кьюби кидается вперед в слепой, полной ярости попытке достать меня. Но нарывается на слитный залп из парящих вокруг меня сфер. Атрибуты, сменившие форму, не стали от того менее опасными для моих противников.

— Сила есть, а ума не надо, да? Ну что ж, позволь тебя разуверить в этом, — на кончике каждого из моих хвостов формируется по одному мощному заклинанию, что тут же выстреливают в лиса.

— У тебя была тысяча лет, чтобы осознать себя, а после достигнуть хоть чего-то. Даже просто наблюдая за людьми. Но нет — мы гордые и бессмертные, а потому не будем учиться у букашек. А потом пришел Мадара — одна из тех самых букашек, и надела на великого тебя поводок, — каждое слово сопровождалось очередным заклинанием или просто мощным ударом хвостами, напитанными силой, не давая ему и шанса на контратаку.

— Думаешь научился плеваться биджудамой и круче тебя только Джуби? Ну так обломись! — с последним словом мощные ударные чары отправляют кьюби в озеро.

Внутренний мир наконец перестроился скинув навязанную ему форму.

Я с легкой ностальгией посмотрел на Хогвартс каким запомнил его в последний раз. Все-таки для меня он был воплощением магии и того, кем я смог стать благодаря нему. Только вот Запретного леса не было. Вместо него совсем другой лес — тот самый, где проводил каждые каникулы, создавая свой мэнор, а после и готовя безумный план, что в конечно итоге привел нас на вершину.

Возле Астрономической башни парил Командный Центр.

От созерцания привычной картины меня отвлек испуганный рев кьюби.

Обернувшись в его сторону я на некоторое время впал в ступор — девятихвостый изо всех сил пытался вырваться из озера, где его очень активно пытался скрутить с неведомыми целями... нет — не кальмар... а тентаклевый монстр.

— Та-а-ак... а эта хрень откуда тут взялась, — задумчиво тяну, рассматривая этот сюр. — Для гормонов рановато, лет эдак на тринадцать. На тараканов не похоже — я скорей бы ожидал увидеть либо ксеноморфов, либо и вовсе — зергов. Недотраха у меня быть в принципе не может — с пятью-то женами. Хм... неужто желание их всех и сразу? Да не-е-е...

Хотя... Хм... — я загрузился не на шутку, отстраненно наблюдая за тем, как кьюби все-таки умудрился отбиться от тентаклей и теперь выползал на берег. Дальний от меня и при этом судорожно оглядываясь. Причем как-то слишком затравленно. — Хм... учитывая, что восьмихвостый это быко-осьминог и у него хвосты это щупальца... так, не думать об этом! Фу на себя! Фу! Уф... вроде отпустило. Ладно, с этим воспитательную работу провели, пускай пока отойдет и можно будет поговорить более конструктивно, а я тем временем...

Шаг являющийся воплощением моей воли и я оказываюсь в директорской башне. Позади уже винтовая лестница, а спереди массивные двери.

Легко толкаю их и вхожу внутрь.

— Что-то ты долго, дорогой, — журит Нимфа, аккуратно перекидывая ножку на ножку.

Аккуратность из-за массивных кандалов, что сковывают ее. Из одежды же на ней, как впрочем и на остальных четырех девушках, шикарный белоснежный кружевной набор белья да туфли на высоких шпильках.

— Простите, дорогие, пришлось объяснять современные реалии квартиранту, — виновато улыбаюсь и глажу по голове Мию, что сидит на коленях, уперевшись спиной в основание диванчика, на котором собственно разместилась Нимфа. У бывшей Грейнджер, в отличие от других девушек, в волосах, кроме пары кошачьих ушек также наличествует и чепчик горничной.

— Милый, а это обязательно? —

Повернулась Диана, которая до этого момента стояла у окна и смотрела на приходящего в себя Кьюби. При этом демонстрировала браслеты с коротенькой цепочкой между ними, которые сковывают её запястья.

— Простите, — виновато вздохнул, — Но я должен был как-то ограничить ваше влияние на мой внутренний мир. И лучший способ — это дать вам образ и ограничить в свободе передвижения. Надеюсь вы понимаете необходимость этого?

— Пять женских разумов супротив одного мужского, — кажется Дафну нисколько не волнует ее облик и положение — у нее на коленях покоится массивный талмуд, а ее собственная попка разместилась на столешнице директорского стола. Только румянец выдает ее возбуждение. — Я, конечно, люблю, как и Диана, ролевые игры с Обороткой, но все-таки согласна, что когда муж начинает интересоваться мужчинами — это нехорошо.

Сзади слышится тихий звон цепей и к моей спине прижимается последняя представительница моего гарема.

— А мне нравится, — мурлычет Сьюзен. — Всегда хотела попробовать нечто такое всей компанией.

— Э... — звучит ото всех.

— Мне казалось, что верх твоих фантазий — это наряд горничной и игры с Гермионой в кошки-мышки, — признаюсь честно.

— Ну... — румянец на щеках моего личного провидца, выдает ее с головой. — Я просто боялась признаться...

— Н-да... что только не узнаешь спустя долгие годы совместной жизни, — тянет Нимфа, наклонившись и перетянув с пола к себе на колени не сопротивляющуюся Герми. — Оказывается наша милая мамочка-барсучиха умеет удивлять.

— Что ж, — улыбаюсь и хвостами выуживаю из-за спины, жену. — Значит мне придется хорошенько постараться, чтобы как можно скорей воплотить твою фантазию в реальности. А значит, надо будет озаботиться телами для вас всех как можно скорей. Но подбивать остальных на повторение этой ситуации будешь сама, — щелкаю по носику красавицу.

— У-угу... — на большее ее смелости не хватает и она утыкается мне в грудь носиком.

Глава 2

Первые три года я матерился не переставая. Правда окружающие считали, что я очень активный ребенок, при этом невероятно мило лопочущий что-то на своем, детском языке. Знали бы они правду — сильно бы удивились.

Сказать, что отходняк от сноса лабиринта, созданного при помощи фуиндзюцу, был просто адский, значит приуменьшить. Впрочем я прекрасно знал на что шел — позже его ломать было бы еще хуже, вплоть до полной нежелательности, так как он бы слишком надежно скрепился бы с моим телом и разумом.

Да и Вечная Невеста, не иначе как узнала меня через свою аватару в этом мире. Иначе не объяснить то, что усиление печати ее силами было только со стороны кьюби. В общем неплохая такая плюшка для того, кто в теории хорошо знает Оклюменцию, но практики не имел из-за изначального своего вида. Вообще кицунэ и ментальные практики, если это не иллюзии, очень плохо сочетаются. Единственное, что доступно, это эмпатия.

Теперь же я просто вынужден был применять свои знания на практике.

Потому, пережив первый приступ в виде месячной мигрени, от которой лишь частично спасался во внутреннем мире, я начал использовать Оклюменцию на полную. Необходимо было окончательно укрепиться в новом теле. А после укрепить и зафиксировать в подобии стабильности внутренний мир. А потом еще раз хорошенько двинуть девятихвостому, что не иначе как ошалел от происходящего, попытался пальнуть бомбой биджу по Хогвартсу. Что сказать — облик молоденькой кицунэ, связанной в лучших традициях шибари, усаженной почти на сутки на пыточное устройство, известное как деревянная лошадка, демону очень шел. Хоть сам он и не был со мной согласен. Или согласна? Все-таки даже ему было сложно определиться со своим полом — не иначе как Рикудо то ли забыл, то ли специально не дал половые органы своим "детям". А вскрытие, дабы определить по внутренним органам его половую принадлежность, этот блохосборник почему-то делать отказался. И да — еще плюс неделя мигрени из-за смены его облика. Дважды.

Навредить телу я не боялся в принципе.

Причин тому несколько.

Во-первых, менталистика, как понятно из названия, работает с разумом. А он у меня полностью сформирован. Также недолгое же бытие духом Разума позволило мне, так сказать, не помещать всю мыслительную деятельность исключительно на физический носитель в виде мозга младенца. Хотя уверен, что даже местные гении — Нара, с ума бы сошли от той нагрузки, что постоянно давила на формирующийся мозг новорожденного. Для тех кто не знает — детский мозг до трехлетнего рубежа активно растет. По факту, этой нагрузкой я только улучшаю свое новое тело. Главное все-таки не переборщить и не получить кровоизлияния.

Во-вторых, дело в самом мире. Мире шиноби, так сказать.

Наши экспедиции натыкались на его отражение не единожды.

Только вот для чужаков этот сектор был слишком агрессивен своей энергетикой. По факту — этот мир, как и все его отражения находится ближе к энергетическому типу, нежели материальному. Или вы думали, что такое обилие мутаций, более того — положительных мутаций, может произойти в простом мире? Целый клан атронахов воды — Хозуки, где даже дети, без обучения, могли полностью игнорировать входящий урон, превращаясь в воду тому доказательство. Да и Кагуя также из той же оперы. Ведь ту же биомассу для постоянного наращивания костей, а также регенерации нанесенных ими же повреждений при выходе наружу, также надо где-то брать.

В общем наши экспедиционные отряды тогда побывали в семи мирах, предварительно обвешавшись кучей артефактов защитного и экранирующего типа, и стараясь не отходить далеко от мэноров, смогли лишь относительно недолго пробыть здесь. Та самая сенчакра — это дикая смесь энергии Жизни с невероятно малой примесью Хаоса и Порядка просто разлита в окружающем пространстве. А так как маги непроизвольно всегда вбирают в себя энергию из окружающего фона... В общем только чудом и исполнением всех предписаний на подобные случаи, никто не пострадал. А местные ничего — спокойненько живут и даже в большинстве своем не знают о том, где и в чем именно они живут.

Так что пытаться восстановить магический Дар можно не раньше чем полностью освою сенмод. А значит перед этим надо освоить и простую чакру. Иначе на одну окаменевшую крякозябру в этом мире станет больше.

Но возвращаясь от пока что праздных размышлений к реальности, стоит также отметить, что мне вскоре пришлось воссоздать подобие снесенного лабиринта вновь.

Сделал я это правда под Хогвартсом за дверями в Тайную Комнату.

По факту это место для меня никогда ничего не значило, да и бывал я там дважды — один раз из интереса сразу после выпуска, а второй когда вытаскивал пьяного в зюзю Поттера, что вместе со своим старшеньким отпрыском доотмечал принятие последним под свою руку рода Певерелл до полного состояния нестояния.

Так что, появись здесь проверяющие, то они обнаружили бы вполне приемлемую для местных структуру внутреннего мира джинчурики.

О том, что мне попытаются навешать ментальные закладки чуть ли не сразу после попадания в руки ближайшего же ниндзюка — я не боялся. Ведь чтобы что-то вешать, надо чтобы было на что именно вешать. Проще говоря — должен появится полноценный разум и начать формироваться личность. Так что до четырех-пяти лет ко мне в трезвой памяти вообще никто не сунется. А до этого времени еще дожить надо.

Да и не местным менталистам, выезжающим чисто на генетической предрасположенности, тягаться со мной. Пускай, как я и говорил, практики у меня мало, но в теории я хорошо подкован. Все-таки на протяжении десятилетий был вынужден слушать нотации лорда Мракса молодому лорду Поттеру, по поводу его ментальных щитов. Причем эти нотации, все как одна, плавно переходили в долгую и познавательную лекцию. Я между прочим три книги за ним записал по этой тематике. А после и издал, за что получил к своим титулам также и звание младшего мастера Оклюменции. Лорд Мракс, за эти же книги получил и вовсе Магистра.

Что же касается теневых клонов моих местных родителей, то я упаковал их в лучших традициях архиваторов, фактически повторив их запечатывание, но уже на своих условиях. Все-таки попав в мой внутренний мир они стали скорей не теневыми клонами, а ментальными слепками самих себя. Опять же выверт местного мироздания со слишком тонкой гранью между материей и энергией. Поступил я так просто потому, что пользы от них сейчас не было никакой. Да и просто как мне с ними себя вести я пока что не знаю. В первой жизни у меня была любящая семья. Во второй — Молли и Артур Уизли, которые кажется просто плодили детей по принципу — есть и ладно, а презервативы нынче дорогие.

Ах да, чуть не забыл — два немаловажных пункта. Как я неоднократно ранее упоминал — этот мир ближе к энергетическому по своей структуре. И как результат — разум тут имеет намного большее влияние на физическую составляющую, нежели на той же Земле. К чему это я? В общем мое тело начало потихоньку подстраиваться под разум. И если с частями тела кицунэ был облом — для этого надо обладать соответствующей сущностью, то вот волосы со второго года моей жизни в этом мире постепенно начали менять окрас. Причем менять они его начали с самих кончиков, которые теперь ярко-красные.

Ну и второй пункт. То, что этот совершенно неканонный мир, и стандартная механика сдвига такого мира с оси Цикла не годится я понял чуть ли не через неделю пребывания в нем. Как узнал?

Еще когда я вселялся в тело, то успел ощутить связь с родителями и кем-то третьим в самом селении. Правда на некоторое время это вылетело у меня из головы — не до того было, мягко говоря.

Но вот когда рядом с вами кладут орущий не хуже вас самих сверток с личинкой человека, то можно что-то заподозрить. А когда ты вновь начинаешь ощущать ту самую связь, которая прямо-таки тычет тебя носом в куколку из пеленок — появляются разные предположения.

А вот, когда вас по очереди пытаются успокоить, то и дело повторяя слова "брат" и "сестра" и вовсе начинаешь тихо паниковать.

В общем — в этой ветви реальности у четы Узумаки-Намикадзе родились близнецы.

Выбило ли это меня с колеи? Да, выбило... при мысли о том что я вполне мог занять тело Наруко — теперь уже моей сестры. И да — родители оказались теми еще "оригиналами". А счет к одному отшельнику у меня резко вырос.

А знаете, что самое странное в этом всем, но вполне вписывающееся в механику этого мира? В три с половиной года Наруко наконец смогла осознать то, что я постепенно меняю окрас и... возжелала того же. Результат? Результат таков, что теперь ее волосы у корней по цвету точная копия моих. Из-за этого окружающие считают, что мы красимся в блондинок.

И ведь это не стихийный выброс — нет, это настолько сильная упертость, граничащая с упоротостью, благодаря которой она смогла по самому минимуму изменить свой геном на голом желании. Связь разума и тела в этом мире, как я уже говорил — намного выше чем в мире поттерианы.

Описывать само взросление не имею никакого желания. Все-таки для взрослого человека положение младенца, что даже не может контролировать функции своего организма — очень унизительно и бьет по самооценке. Признаюсь честно — ощущая что вот-вот произойдет непоправимое, я сначала начинал орать, а потом сразу сваливал во внутренний мир дабы пережить очередную порцию унижения как можно дальше. Порой кьюби от моего поганого настроения доставалось преизрядно. А еще я дико скучал по Мыките, на которого мой квартирант порой походил.

Короткое бытие духом Разума и интенсивные занятия Окклюменцией (ничем другим я первые пару лет физически не мог заниматься) позволили поднять с глубин собственной памяти всю историю канона, а также прочитанные отчеты подчиненных, что работали в смежных мирах.

Зачем?

Можно конечно задвинуть о своих нагибающих весь мир планах, но по правде говоря — ничего такого я пока не думал. Скорей просто желал быть готовым к возможным сюрпризам. Да и то, что мне надо искать носителей для моих девочек — также было немаловажно.

Вообще с ними двоякая ситуация. С одной стороны у них, как у меня до недавнего времени, не было душ, а значит все брачные узы держались лишь на нашем желании их поддерживать. Ну и на тех огрызках магического Дара, что остался при проходе через Завесу Мира.

По факту же, пожелай я того — мог бы в кратчайшие сроки просто уничтожить их как свои ментальные Маски, при этом слегка усилив собственный Дар и избежав с каждым годом всё приближающихся проблем с собственной психикой и ориентацией в частности.

Только вот так поступить мог бы кто-то, вроде Волдеморта или Дамблдора. Возможно Снейп. Хотя последний все-таки скорей попытался бы создать или добыть вместилище для своей половинки.

Я же жуткий собственник. И отпускать тех, кто мне доверился без остатка, тех, кто уже почти две сотни лет рядом, просто не мог — они стали частью меня, как я частью каждой из них.

Потому я ждал времени, когда у меня появится хоть немного самостоятельности и спадет тотальный надзор со стороны воспитательниц.

Кстати о последних. Старшей в нашем детдоме, находящемся на отшибе селения, была некто Ноно Якуши. Знакомая фамилия, не правда ли?

А еще полгода спустя — появился и пепельноволосый мальчик без имени и памяти.

Встреча с одним из самых изворотливых хитропопов этого мира заставила меня впервые действовать активно.

К сожалению, магия практически полностью была для меня недоступна. За исключением того, что мог провернуть и простой маггл. Правда с намного худшим результатом.

Но этот мир был полон энергии, а во мне все-таки были остатки Дара. И если я не могу действовать напрямую, то надо просто сделать всё опосредствовано.

В результате самурайский шлем, в честь которого и был поименован Кабуто, шпиён и дальний родич Росомахи, был на время экспроприирован. Дальше была знакомая работа, которую пришлось осваивать заново. В чем мне немало помог найденный на находящемся недалеко старом, поросшем высокой травой, полигоне ржавый кунай. Хреновое железо, еще более хреновая штамповка, но свою задачу он выполнил — позволил нанести на внутреннюю часть шлема рунный круг ритуала Чистого Разума. А так как он спал со шлемом чуть ли не в обнимку, то уже через месяц был заметен положительный результат работы — ментальные закладки, которые на него навешал, если верить канону, Акасуна Сасори — были сняты.

Но на этом я не остановился. Небольшая диверсия в виде устроенных для всего детдома пряток в самом здании и на прилегающей территории, позволили мне нанести похожий круг и под кроватью Ноно. Отличающийся только наложением на ее разум защиты от простейших ментальных закладок сроком на пять лет. Благодаря местному фону это вполне можно было провернуть.

За обнаружение кругов я не опасался — встроенная по внешнему периметру цепочка должна была произвести естественное разрушение участка по завершению работы. Так что вскоре Кабуто оплакивал кончину любимой игрушки, а Ноно даже начистила морду плотнику, что подсунул ей кровать с гнилыми досками.

Сделанное мне не стоило каких-то особых затрат, зато позволило с чистой совестью канючить у Ноно шоколадки для себя и сестренки, а Кабуто доводить советами о том, что ему надо стать поваром и обратить особое внимание на блюда из змеятины. Как особо редкие деликатесы.

То что на сознание несколько давит детское тело мною воспринималось легко — пережив пору грудного младенца, я последующие годы записал на счет длительного отпуска. А привитая почти двумя столетиями жизни кицунэ непоседливость и гибкость разума позволяла наравне с остальными детишками творить хаос и беспорядок на вверенной нам территории. Стариком я еще успею побыть.

А в пять наших лет Ноно Якуши "уволилась" из детдома. Как результат — нас с сестрой чуть ли не на следующий день выставили за порог. Хорошо хоть не отвесили ускоряющего пинка — за два года, позволившие вести хоть сколько-то активный образ жизни, я поставил себя четко — первым никого не трогаю, но если полезут — огребут несмотря на статус и возраст. И слово свое всегда держу.

Для этого только и понадобилось, что три дня к ряду ходить и буравить мрачным взглядом воспитательницу, посмевшую поднять руку на Наруко по надуманной причине и прошипеть в ее адрес что-то по поводу якшающихся с демонами и родичей оных, коих надо давить еще в колыбельной. А молчаливое согласие остальных женщин с ее словами меня тогда конкретно так выбесило. А прощать такое было нельзя.

На третий день, когда изрядно нервничающая дамочка уже готова была сорваться и даже занесла на меня руку, я глянул ей в глаза не как Наруто Узумаки, сирота и демоненок, а как лорд Рональд Александр Редлис, кицунэ, ученый и убийца. А единственное слово, что она от меня услышала в тот день, было "Проклинаю".

Зрелище того, как человек седеет прямо на глазах пугает. А когда ты наблюдаешь далеко не в первый раз — завораживает сам процесс.

У каждого человека это происходит по-разному. У кого-то начинают седеть по отдельности пряди. У кого-то — от кончиков к корням. Она же седеть начала клочьями.

Это напугало до чертиков как воспитателей, так и детишек, которых те, в отсутствие Ноно потихоньку на нас науськивали.

Результатом моего демарша стало то, что на следующие несколько дней я сильно загрузился вопросом о том, чего больше на территории детдома — тараканов или бойцов АНБУ и полиции, в виде представителей клана Учиха. Естественно остальные воспитательницы, из тех что подурней, тыкали в мою сторону с воплями о демоне. Самых шумных уволокли на допросы. Двоих, кстати, мы так больше и не видели.

Меня же с сестрой, под предлогом медицинского осмотра, который как-то неожиданно но слишком вовремя нагрянул, привели к менталистам. Точней привели меня, но сестренка вцепилась клещом и отходить от моей тушки не хотела ни в какую.

Впрочем, я за наши разумы не опасался — на руке сестренки был плетеный браслет, что вполне неплохо заменял дешевенький амулет от Легилименции. А из-за отличия энергий можно было не опасаться, что его заметят. Да и просто в насыщенной атмосфере этого мира браслет даже смотрелся более блекло, нежели другие объекты.

В общем закладок сестре навешать вот так сходу было нельзя, а что же до меня, то... милости прошу прямо в клетку к Кьюби, а никак не в коридор перед ней. Так что вылетел тот менталист в реальный мир как пробка из-под шампанского.

Но возвращаясь к действительности — нам по пять лет, за спиной хлопнули двери детдома, в ногах у нас один на двоих потрепанный чемодан, который не иначе как ровесник времен создания Конохи, а у меня в правой руке ключи от выделенной двушки на другом конце селения, в не меньшем удалении от обжитых районов, чем бывшее наше пристанище. Впрочем, так даже было лучше по моему мнению и уже составляемым в уме планам.

— Ну что, Наруко-чан, пойдем домой? — улыбаюсь сестренке, протягивая ей свободную, левую, руку.

— Да, братик! — девочка солнечно улыбнулась канонной улыбкой одного заводного апельсина.

Мы конечно тоже апельсины те еще... Сицилийские. А потому будем действовать по принципу очень интересной организации, берущей корни из того же места.

Итак, пункт первый — добраться до нового дома.

Пункт второй — накормить сестренку.

Пункт третий — обзавестись всем необходимым для комфортного проживания.

Пункт четвертый — дать своей семье тела и не сменить при этом ориентацию.

Пункт пятый — внести чуточку больше безумия в этот мир, чем было до этого.

Пункт шестой... а к черту — по ходу дела разберусь! Может где-то за соседней горой вообще один из Командных Центров приземлился, а я и не знаю пока что.

Глава 3

— Наруко-чан, подойди сюда! — подзываю сестренку стоя на пороге подвала.

— Да, братик? — мелкий электровеник казалось нарисовался прямо-таки из воздуха.

— Пойдем, покажу тебе что-то обалденное! — делаю большие глаза и тяну ее в подвал.

На этом моменте можно коварно захохотать и скривить злодейскую рожу. Как же — почти двухсотлетний старик тащит маленькую, миленькую девочку, в подвал с неизвестными целями.

— Что это?! Что это?! — та не заставила себя упрашивать.

Вместо ответа я молча улыбнулся и слегка прищурился. И всё — теперь ее от меня не оттащить.

Недолгий поход до дальней комнаты, которую я почти неделю приводил в пристойный вид и вот мы внутри.

— Стань пожалуйста в центр круга. Лучше всего, если ты туда запрыгнешь не задев рисунок, — говорю таинственным шепотом. Уж как обращаться с такими вот шебутными детишками я прекрасно знаю — у самого все поголовно были такими.

Стоило сестренке стать в центре, как я тут же соединил последние сегменты рисунка, тем самым, активируя ритуал.

Нет — я не собирался использовать сестру как вместилище для одной из своих жен. Во-первых — понятие о том, что семья на первом месте у меня никуда не делось. А Наруко давно входила в это понятие. Во-вторых — чисто генетически это был бы инцест, что тоже неприемлемо.

Что же до предназначения ритуала, то тут все проще — это было подобие ритуала, что гоблины проводили в Хогвартсе. Ритуал делающий анализ Даров и способностей.

Хорошо хоть то, что для нанесения полученных данных подходили простые свитки для записей. А то я видел цены даже на самый маленький свиток из чакропроводящей бумаги. Не говоря уже о том, что всех наблюдателей сильно бы заинтересовало, зачем маленькому джинчурики понадобилась такая редкость.

Запитку осуществил по старой методике — вырастил десяток небольших кристаллов-накопителей из медного купороса, что даже в этом мире использовали для ухода за растениями, и найти можно было в любом магазине связанном с этой тематикой. Благо также, что в аптеке и цветочной лавке Яманака удалось найти ингредиенты для простейшего зелья закрепления и не нужно было опасаться за то, что в самый неожиданный момент произойдет бабах.

Другое дело, что даже такие маленькие кристаллы пришлось растить почти два месяца, что говорило о неподходящей для этого мира методике накопления энергии.

Или точней — кристаллизации энергии. Ведь Цунаде Сенджу носит между своих подушек безопасности один очень любопытный кулон. А значит — есть способ кристаллизировать или закачать в кристалл огромное количество чакры. Осталось узнать как.

Но это дела будущего.

А сейчас я наблюдал за тем, как на помещенном в отведенный для него луче свиток быстро наполняется мелкими значками рун. Все-таки повторить в данных условиях весь функционал Ритуального Зала не было возможности. Так что то, что будет записано на свиток придется еще долго расшифровывать. И скорей всего будить Гермиону, что как и остальные девушки, для уменьшения давления на мой разум были погружены в сон. Все-таки у нее лучше всего выходило обрабатывать неструктурированные массивы данных. Практически абсолютная память и аналитический склад ума в этом сильно помогали.

Конечно я, из-за все того же пребывания духом Разума, также неплохо "прокачал" эти способности, но все-таки всегда полагался больше на интуицию и фантазию.

Когда свиток был заполнен, а три из восьми камней просто рассыпались пылью, я активировал вторую функцию ритуала и вокруг Наруко закружили мириады светящихся бабочек разных форм, размеров и цветов. Все-таки надо поощрить малышку за то, что она послушно стояла на месте целых четыре минуты двадцать три секунды. Что, между прочим, абсолютный рекорд для нее на данный момент.

По окончанию воодушевленная и пребывающая в своих фантазиях девочка, которую с трудом смог отодрать со своей шеи с ее обнимашками, была выдворена на улицу выпускать свою энергию, а я сам занял центр ритуального круга.

— Будет любопытно, что послала мне Судьба на этот раз, — по завершении наклонившись за своим свитком бурчу под нос. Подкинув на руке, быстро делаю пометку карандашом, чтобы не перепутать сами свитки.

— Итак, что мы имеем, — тихо бурчу, выводя на новом свитке расшифровку данных. — А имеем мы очень интересные результаты. Так, предрасположенность к ритуалистике, артефакторике и рунной магии. Это привычными мне и понятными самому ритуалу терминами. Перекладывая же на местные реалии — силен в фуиндзюцу. И это не осколки моего дара — они вот, отдельной графой идут по категории "наводки и спонтанные флуктуации". Надо бы перетрясти свою память еще разок по методикам обучения сквибов — а то даже обидно как-то, что то, чего я добивался своими силами почти два столетия приписали к флуктуациям.

Подтянув к себе огромную кружку с травяным сбором, который предпочитал местным зеленым веникам, именуемым по недоразумению чаем, я вновь углубился в чтение.

— Все-таки это безумно странно, когда паранормальные силы завязаны чисто на сам геном. Ах да... полуэнергетический мир. Помним. Знаем. Скорбим... Над остатками своего здравого смысла в попытках это осознать. Ладно, не будем пока осознавать, а будем читать. Хм... это еще что? Предрасположенность к активным ментальным практикам? В каком это месте? Это точно не Окклюменция — та вот, отдельным пунктом и идет в разделе пассивная ментальная практика. Тогда что это? Хм... нужен самоанализ. А это проблематично — препарировать собственные мозги всегда тяжело. Особенно когда у тебя во внутреннем мире живет девятихвостый, оказавшийся большой истеричкой, пять жен с замашками мазохисток и любовью к ролевым играм, а в лесу, на роли тараканов, обитает дикая смесь из зергов и ксеноморфов в кожаных балетных пачках, и это поверх брони астартес ультрамаринов... Брр... лучше бы я тогда вообще не выяснял как они выглядят. Радует, что хоть хомяка с жабой не нашел, — делаю очередной долгий глоток из кружки. — Хотя учитывая, что я все-таки не рискнул сунуться в центр их гнезда, где по идее должна обитать королева или матка... Брр... Мне от таких мыслей напиться хочется. Жаль, что не продадут... Хотя также теперь понятно и желание Кьюби перебраться обратно в лабиринт. В клетку. Ведь тогда между милым им и стремными ими будет хоть какая-то преграда. Но кто же ему даст? Я что — должен в одиночку страдать? Хе-хе...

— Бра-а-атик! Снова бормочешь? — меня сзади обняли за шею и заглянули через плечо. — У-у-у... Каракули. Много-много каракулей! Пойдем лучше погуляем, бра-а-атик!

— Ладно, — вздыхаю, скручивая свиток. — Пойдем, погуляем. Заодно в магазин за продуктами зайдем.

— Ура!!! — малышка унеслась в прихожую, обуваться. Я же, тем временем, провел уколотым пальцем по деревянному креплению на конце свитка. На миг вспыхнули руны, скрывая написанный текст за иллюзией детских попыток освоить каллиграфию.

Сунув вещдоки в кухонный шкафчик, подальше от загребущих ручонок Наруко, отправился обуваться под взглядом чуть ли не пританцовывающей на месте малышки. Бездна! Не могу не умиляться собственной сестре. Это же надо расти такой милахой!

Правда, что плохо, я ее точная копия. А все разумы жен — даже в спящем состоянии они воздействуют на мое ментальное поле и тело, что как я уже неоднократно упоминал, здесь намного больше подвержено воздействию разума.

В общем, если не сотворю какого-нибудь особо эпичного косяка, то в академии составлю конкуренцию мелкому мстюку. Или это он будет пытаться составить мне конкуренцию? Все-таки девочки жутко ведутся на смазливые мордашки. А я, к моему сожалению, в любом случае теперь обзаведусь обликом классического бисенена. И хорошо, если грудь расти не начнет. Так что вновь же остро встает вопрос о телах для жен. Причем, желательно хотя бы половину квартиранток переселить до момента, когда во мне начнут играть гормоны. Иначе у меня точно поедут остатки крыши. А то, если судить по состоянию таковой у Хогвартса во внутреннем мире, она даже в худшем состоянии, чем до заселения Лорда Тома на роль его Воли в реальности поттерианы.

Несясь вслед за сестренкой и лавируя между горожан, которые не очень дружелюбно косились на нашу парочку, я продолжал раздумывать о том, что стоит предпринять для того, чтобы хоть как-то исправить грядущие проблемы с собственным обликом. Ничего, кроме интенсивного занятия плаванием и подтягиванием на турнике, пока в голову не приходило. Тело, в отличие от разума, все-таки было детское и нагружать его возможными магическими модификациями раньше времени не стоило. Не говоря уже о чакре, с которой еще только предстояло иметь дело.

Да-да — я не какой-то там вундеркинд и не собирался практиковаться с этим типом энергии. Даже активацию Очага решил отложить до времени поступления в Академию. Ну или если уж совсем припрет и другого выхода не будет. Нежелание слишком уж светиться и другой тип энергетики не значил, что я его не определил в собственном теле. Сложно не заметить огромный океан негатива от Кьюби и полноводную реку от себя родимого. Все-таки польза от бытия перерожденцем есть. Будучи простым человеком без способностей проще ощутить то чего в тебе раньше не было и что теперь отвечает сначала за магию, а теперь с удвоенным опытом — и за чакру.

Сестренку я догнал уже у лавки со сладостями, где хмурый от ее появления тучный торговец старался в упор не замечать новых клиентов.

Расстраивать сестренку не хотелось. Потому вместо того, чтобы придавить торгаша тяжелым взглядом со своей ставшей фирменной в родном мире змеиной улыбкой, я обнял ее сзади и из-за плеча по-доброму улыбнулся, стараясь продемонстрировать свое дружелюбие не только мимикой, но и даже на эмоциональном плане.

А когда выражение глаз торговца из равнодушно-стеклянного, стало снисходительно-добродушным, я чуть не подпрыгнул от осознания.

Осознания того, какой я дундук.

Как же — довел своей актерской игрой воспитательницу в детдоме до седых волос. А еще радовался, что от сущности кицунэ сохранилась эмпатия и ее ужас меня вполне удовлетворил.

Кажется детское тело даже сильней подействовало на меня, чем сам того ожидал. Расслабился, да?

Что ж, придется сжать булки в кучку и переходить на осадное положение, как это было во времена моего противостояния Дамблдору, который до самого конца так и не понял, кто именно стоял за всем.

Ведь все дело в том, что это не моя, точней не эмпатия кицунэ Редлиса, нет — это способность Наруто Узумаки. Точней часть его самой важной и самой опасной способности, которую все кому только не лень высмеивали — эмпатия. Да не простая, а двухсторонняя. Та самая пресловутая Нарутотерапия.

Знай канонный Наруто свою истинную силу, он бы не учил крутые техники, не пахал до обмороков. Нет — он бы учился управлять собственным настроением.

Ведь сложно не реагировать дружелюбно на человека, который вызывает у тебя симпатию, от которого прямо-таки веет спокойствием, уверенностью, рядом с которым просто хорошо находиться.

Нарутотерапия, как же.

Скорей уж сила Истинного Короля. Или Тирана.

Пожелай я того, задайся таковой целью, и смогу легко взять власть в Конохе, а после и во всем мире в свои руки.

И даже мой будущий бисенёнистый облик в этом деле будет играть мне на руку.

Ради улыбки умрут сотни. Ради благосклонного взгляда — тысячи. Из озвученной прихоти — миллионы. И все — добровольно!

И потому я не буду пользоваться этой силой так прямолинейно.

Ведь рано или поздно появится тот, кто сможет проигнорировать мое воздействие. Это аксиома любого мира, стремящегося поддерживать хотя бы подобие баланса.

Но и не использовать такой шанс просто глупо.

Я не мессия и не спаситель, хотя у этой души и есть метка Избранного, как это ни прискорбно.

Но с последним мне известно как бороться.

Что же до моей силы, то стоит пожалуй сделать мир чуточку приятней хотя бы для отдельных личностей, в короткий список которых входят я и мои девочки, включая Наруко, как любимую сестренку.

Потому Нарутотерапии быть.

В прошлом мире я прокладывал путь силой, знаниями, хитростью и тем, что никто не видел во мне игрока. Теперь же стоит проверить насколько у меня выйдет повторить подобный путь с помощью слов.

И для начала стоит заняться общественным мнением. Ибо нечего моей сестренке расти изгоем.

А потом... хм, что же сделать потом? Может попробовать перевоспитать Орочимару? Или и вовсе взяться за Шимуру Данзо? Это, как минимум, будет любопытным опытом. Пускай и несколько самоубийственным. Хотя когда это меня останавливало?

Стоит только вспомнить операции по убийству зарвавшихся богов или саму идею чуть ли не на руках вытащить ставший родным мир из задницы Цикла повторения. Петля Канона — словосочетание, ставшее для посвященных хуже любого мата. И ничего — справились.

Ну по крайней мере на момент Радужной Призмы прогнозы были исключительно положительные.

— Дяденька торговец, нам пожалуйста четыре плитки шоколадки и... ух ты! Вон ту шоколадную лягуху! — тыкаю в означенное кондитерское изделие пальцем, что по размерам могло посоперничать с кулаком Хагрида. Пройти мимо такого неожиданного привета из прошлого было решительно невозможно.

Глава 4

Селение скрытое в Листве. Конохагакуре. Коноха.

Место что было нашей родиной.

Хотели мы того или нет.

Место где фамилия Узумаки была приговором, стоило ее услышать любому из гражданских.

Ненависть и презрение.

Ужасный коктейль для эмпата, что обжигает собственное естество хуже серной кислоты.

Мне было по большому счету глубоко наплевать на отношение местных. При желании я через год-два подготовки с легкостью бы исчез не просто из селения или страны, но и из этого мира — уж создать одноразовый переход моих умений хватило бы.

Но тащить сестренку в неведомые дали было... глупо.

И если я относился к постоянно клокочущему мареву общего негативного фона околопофигистично, то для Наруко, подобное было очень неприятно. Болезненно даже.

Потому пришлось действовать.

Можно было бы устроить что-то в стиле канонного Наруто и встать на тропу глуповатого Избранного, пройдя путь почти неотличимым от канона.

Можно было бы раз за разом устраивать несчастные и не очень случаи для любого кто позволил бы себе нечто большее чем косой взгляд, тем самым став тем самым демоненком, которым меня величают.

Можно было бы, как я уже говорил, попытаться сбежать в другой мир.

Но...

Эмпатия. Да еще и с активной составляющей позволяла сделать всё по-своему.

Проецирующая эмпатия может действовать двумя главными способами.

Первый, по которому идут все начинающие эмпаты и тем самым совершая крупную ошибку — это пропускать эмоции через себя. Генерировать их, надевая подобие "маски" для генерации каждой из эмоций.

Тупиковый путь. И очень опасный, так как в обилии "масок" можно запросто потеряться, а впоследствии и свихнуться. Стать практически натуральным Джокером из мрачной вселенной ДС.

Второй же основной способ — подобен тому, как действуют дементоры.

Не верьте глупости, что они, мол, питаются хорошими воспоминаниями.

Если бы это было так, то никаких сил ни у одного, даже самого могучего мага, просто бы не осталось этим самых счастливых моментов для каста заклинания Патронуса.

Нет — они действовали иначе. А именно — приглушали все эмоции кроме нужного им: страданий, боли, тоски. В общем, так сказать, темного спектра. После чего приступали к трапезе.

Я не являюсь дементором. Но механика мне известна — в свое время документы по изучению этих тварей группой некромантов, направленных с соответствующей целью в Азкабан, проходили через мои руки.

После этого пришлось лишь провести некоторую подготовку.

Первый шаг был простой — хоть чуточку развить Дар целенаправленно. Усилить и минимально его огранить и научиться им управлять.

Это заняло около полугода.

Полгода, за которые я невзлюбил окружающих еще сильней, но вынужден был держать мину, то и дело напоминая себе, что вскоре они сами будут не рады своему отношению к двум сиротам.

И вот, когда смог удовлетворенно кивнуть на собственные результаты, практикум которых приходилось проводить на животных в леске, что начинался прямо за нашим общежитием, наступила вторая фаза.

Для нее было куплено несколько особо ярких и примечательных нарядов для Наруко, в которых она выглядела как маленькая куколка.

Помнится, нечто подобное предпочитала одна из моих дочерей — смесь из юкаты, с широким поясом на талии, по тугости мало в чем уступающим корсету, и при этом коротким пышным низом юбки-колокольчика. Эдакая смесь двух, казалось бы несочетаемых стилей, выглядящих вместе очень воздушно и кавайно. И это солнечно-желтого цвета с цветочным рисунком. Плюс к этому белоснежные чулочки и классические черные гэта с небольшим подъемом-танкеткой и красными шнурами.

Таких платьев было несколько. И почти каждое имело пару.

Зачем? А затем, что второе было нужно для меня.

Нет — я не сменил пока еще ориентацию. К счастью.

И это не мои сексуальные фантазии... Хотя та же Нимфа любила устраивать нечто подобное до Радужной Призмы. Впрочем, сомневаюсь, что предложи я ей нечто подобное сейчас, то она отказалась бы.

Все было проще. Первым делом я собирался вывести из-под удара сестру.

А как это проще всего мне сделать?

Ну, с доступными ресурсами — следующим образом:

На следующий день, как сестренка примерила обновки и была выгуляна в них мною по деревне, чтобы местным яркое пятно запомнилось в достаточной мере, я, пользуясь всё той же эмпатией, погрузил Наруко на сутки в сон.

Правда из-за того, что при этом едва не перенапрягся, весь план чуть не пошел под откос. Но вытерпел. Смог. С чем себя после и поздравил.

Но перед этим сделал что задумал.

Мы были близнецами. Практически идеальными. Если у нее не начнет расти грудь, или у меня она же не отрастет из-за наличия целого гарема в собственном подсознании, в мире-то, где связь разума и тела намного больше чем в мирах поттерианы, то мы и дальше будем очень похожи.

А сейчас, когда настолько маленькие — и вовсе неотличимы. За прошедшее время наши волосы окончательно покраснели и отросли до лопаток. Я свои отращивал по привычке, а сестренка все-таки была девочкой. Хех...

В общем сестренка беспробудно спала, а я нарядившись по всем правилам и став похожим на мелкую лольку, вышел в люди.

Люди глядели на меня недобро.

Немного пошатавшись по деревне, привыкая к наряду и просто приходя в себя от введения в сон сестры, я вернулся в наш район. Наступила следующая фаза моего плана.

Пару раз "случайно" оступиться и врезаться в прохожих, короткими импульсами вызывая у них вспышки недовольства и раздражения. Разбередить пару глубоких эмоциональных ран. "Не вовремя" улыбнуться паре торговцев, шатаясь без дела возле их лавок и лотков.

Вскоре яркое пятно было как бельмо на глазу у всех вокруг.

И вот, в очередной раз "случайно" наткнувшись на прохожего, я добился лавинообразного эффекта — до этого разрозненная толпа слилась на эмпатическом уровне в единый организм. Стадо.

Жертва "наезда" заорала что-то яростное и наотмашь влепил мне оплеуху, от которой я отлетел на пару метров, упав почти по центру улицы, распластавшись на ней лицом вниз.

Стадо качнулось в едином порыве в мою сторону, постепенно сужая круг.

Волна ярости клокотала высокой стеной вокруг. И мне стоило огромных усилий над собой, чтобы не направить ее же на окружающих меня горожан, превращая их в обезумевших берсеркеров.

Нет — это было бы слишком просто... По отношению к ним.

Потому я ждал.

Ждал, когда тот самый мужчина, в которого я врезался, наклонится, чтобы протянуть ко мне загребущие руки с недружелюбными намереньями.

И когда до моих волос его скрюченные в ярости пальцы окажутся в десятке сантиметров, вскинуть голову, посмотрев ему в глаза.

Детское тело очень эмоциональное, а потому накрутить и задать ему нужные эмоции намного проще, чем управлять эмоциональным полем толпы.

Потому на него смотрела пара огромных заплаканных глаз с выражением дикого страха и отчаянья.

Зрительный контакт установлен. Миг, и из глубин его души всплывает сначала недоумение, быстро сменяющееся ужасом от содеянного и того, что он хотел сделать.

Психологическая накачка? Настройка толпы полуграмотных людей против пары детишек? Всё это меркнет по сравнению с тем, что может сотворить доведенный до ручки эмпат, знающий как пользоваться своими способностями.

Потому его пальцы медленно расслабились и он просто попытался погладить меня по голове.

Но ведь представление еще не было окончено.

Потому шарахаюсь от него в сторону, раздирая на коленках чулки и почти подкатываясь под ноги одной из женщин, что держит пекарню. Вновь вскидываю голову, теперь встречаясь глазами с ней.

Кот в сапогах из Шрека? Не смешите — сейчас мой взгляд намного выразительней и отчаянней.

Женщина столбенеет. Как и находящиеся ближе всего к нам другие люди, попавшие под "залп глазок".

Но толпа все еще велика и она ропщет в недовольстве от задержки суда Линча.

И финальный аккорд.

Детский плач — это одна из тех вещей, что любой человек услышит несмотря ни на какой шум вокруг.

И вместе с плачем, что я издаю, от меня расходится мощная волна, почти вновь перегружая мои способности, вызывая жуткую головную боль и ступор у окружающих.

"Спали шоры". Именно так можно охарактеризировать то, что происходит сейчас с находящимися на этой улице людьми.

Как известно — человеческое стадо по интеллекту равно самому тупому из них.

Только вот сейчас правила поменялись. В этот самый момент я держу в своих ментальных руках общее бессознательное толпы. Пожелай того — и все они кинутся в безумной самоубийственной атаке хоть на Хокаге, хоть биджу в пасть. Или вскроют себе вены не сходя с места.

Проецирующий эмпат это страшно в первую очередь для толпы. Это именно та сила, которую надо называть Силой Короля. А Лелуш Британский со своим Гиассом может нервно курить в сторонке.

Но мне нужно от них не это.

Потому с тихим всхлипом я срываюсь с низкого старта в сторону общежития. И лишь на пределе действия своих способностей обрываю связь с общим ментальным полем образовавшейся толпы.

Для них это похоже на выход из ступора. Только вместе с обрывом связи в их сердцах всплывает последняя заданная мною эмоция. Стыд.

И я точно знаю — за оставшийся вечер он разрастется в ужасающий пожар.

А утром... утром многие из них проснутся с пересмотренными ценностями.

Но это будет утром.

А в месте, которое я вынужденно был называть домом, меня ждал сюрприз — проснувшаяся Наруко.

Недовольная Наруко.

Об этом я не подумал — эмпата усыпить с помощью той же эмпатии намного сложней и эффект более скоротечен.

В результате — она застала меня в своем испачканном платье.

Недовольство переросло в негодование, а потом быстро сменилось чем-то сложнопереводимым.

Все-таки даже будучи эмпатом читать женские эмоции очень сложно. Особенно когда те себе что-то надумают.

Ну а что до результата такой перемены в эмоциях Наруко, то...

В общем я теперь официальная кукла сестренки.

Потому меня принудительно вымыли и переодели в новый наряд, а после стали играть мной.

Хорошо хоть мне хватило ума подсунуть сестренке книжку по чайной церемонии, заявив, что настоящая "леди", хотя если по смыслу то ближе все-таки к "ямато надесико" — "идеальной японской жене" в местном языке, просто-таки обязана уметь проводить оную.

А Узумаки народ очень увлекающийся.

К тому же, как оказалось — огромное количество образных описаний, которыми грешил автор книги, прекрасно воспринимались Наруко, в отличие от того же учебника по математике из академии, а потому ее увлекли. Часть специфики генома Узумаки, что тут поделаешь.

Но то, что мне как минимум дважды в неделю теперь приходилось участвовать в чайной церемонии, при этом надевая юкату со всеми полагающимися украшениями, факт. Как и то, что порой в таком виде прогуливаться по Конохе под ручку с сестренкой. Тем самым сильно расшатывая и так подточенную психику окружающих. Ведь местные теперь считают, что близнецы Узумаки на самом деле близняшки.

И после некоторого раздумья и обсуждения этой ситуации с женами, пока было принято решение придерживаться именно этой версии для, как минимум, гражданских. То, что у меня будет повышенная бисенёнистость, я и так знал, а то, что придется теперь говорить о себе в женской манере... Так в японском языке, на который местный походил чуть меньше чем полностью, это воспринимается совершенно иначе чем на любом другом*. По крайней мере для миров-воплощений особенности грамматики языка воплощающего творца это в порядке нормы.

Да и для последующего выравнивания так сказать, "общественного мнения", к нам двоим, такая роль оказалась даже удобней. По крайней мере отпала необходимость усыплять сестру на время проведения очередного курса мозгоклюйства для местных.

Хотя неловкость от ношения таких нарядов никуда не делась. Как и иногда приходящие из глубин внутреннего мира ощущения того, как кто-то предвкушающе облизывается, несмотря на общий для всех моих жен сон.

Ну не мог же Курама каваиться с меня? Упасите боги от биджу-лоликонщика да еще и ценителя трапов.

Или я ему что-то перемкнул в мозгах когда превращал в девушку кицунэ?

Но как бы то ни было — медленно но верно отношение местных к нашей парочке выравнивалось. А потому через некоторое время предстояло сделать следующий шаг в моем плане...

*Для незнающих — специфика японского языка такая, что когда парень говорит о себе в женском роде, то это воспринимается как вежливая, в некотором смысле даже кроткая, форма разговора. А вот если девушка начнет говорить о себе в мужском, то она воспринимается как пацанка или хулиганка.

Глава 5

Итак, что я могу сказать о текущей ситуации и своем в ней месте.

Мир все-таки сильно отличительный от канона.

Причем не только наличием у меня сестры-близнеца.

Как-то раньше не особо задумывался над этим, просто приняв как факт. Но год в этом мире длится не привычные 365 дней, а ровно 400. Что уже как бы намекает на искусственность если не звездной системы, то планетарного комплекса — планета-спутник, вполне.

Впрочем, искусственность этого мира можно было заметить даже по аниме, которое из-за бытия духом Разума, в моей памяти было вполне себе свежо. Было там пару моментов с филлерами где фигурировали излишне развитые технологии. Да и Гряда Бурь, что отделяет территории Элементальных Стран от остального мира, как бы намекает на это же.

Далее — в этом мире до сих пор не произошло одно ключевое событие — Хинату Хьюгу еще не похитили шиноби из Облака.

И последнее меня немало волновало.

Почему? Причин тому было много.

Ведь похищение химе Хьюга имело под собой слишком много подводных камней. Начиная с того, что вообще логичней было бы похитить мальчика, ведь одно дело когда превращают девушку в живой инкубатор, вынуждая ее постоянно рожать. То есть, в среднем, по ребенку в год. И не факт что у него будет бьякуган. И другое мальчик, под которого можно хоть целый гарем собрать из тех же медовых куноичи и тем самым наладить если не конвейер, то уж приличный процент носителей волшебных глазок, даже если они будут у одного из пяти.

А значит тут была больше политическая подоплека. Какая? Сложно сказать не зная всего политического расклада. Но и мой почти двухсотлетний опыт кое-чего стоит. Потому, скорей всего, кому-то невыгодно усиление Хьюг из-за братьев близнецов, что стали во главе обеих ветвей клана и тем самым держали его под полным контролем, либо это внутренние интриги, дабы ослабить именно главу клана и уменьшить его власть над младшей ветвью. А значит — за этим стоят те же старейшины клана.

Еще есть вариант с правителями деревни. Ведь это не только Третий, но и его советники. В том числе и такая одиозная фигура как Шимура Данзо.

А может быть и вовсе, что ответ где-то посредине и это совместная акция. Тьма его знает.

Но вот что меня волнует и интересует — это сама Хината.

Все-таки дети не должны становиться разменными фигурами в играх взрослых. Так говорят во мне остатки мага и кицунэ. Впрочем, такова моя суть — дети не должны страдать из-за дурости тех, кто, вообще-то, обязан их оберегать.

Потому я неспешно готовился к предстоящим проблемам. А то, что они наступят — не сомневался. Да и не тот у меня склад ума и характера, чтобы стоять в стороне. Все-таки почти два столетия жить на накале эмоций, в постоянном движении и жажде действий... хех... а ведь я очень даже подхожу под понятие Заводного Апельсина, как иногда именуют фанаты Наруто.

Стань я другим видом магического существа, или и вовсе останься простым магом, то рано или поздно мне бы это надоело и жизнь стала бы более размеренной. Но не кицунэ. Нет — это образ не только жизни — это сама суть моего бывшего вида. И теперь это неотделимая часть меня самого.

Но пока вернемся к более приземленным вещам.

Прошло чуть больше трех месяцев с начала моего плана по изменению отношения жителей к нашей парочке.

И если с теми, кто жил поблизости всё было более-менее уже нормально, так как они ежедневно подпадали под мою проецирующую эмпатию, и начавшую на одних инстинктах повторять за мной Наруко, то вот в паре кварталов от дома приходилось уже ходить с оглядкой и взвинченными рефлексами, дабы случайно не словить камень в затылок или гнилой фрукт в лицо.

Потому я приступил ко второму пункту своего недоделанного плана.

И для этого мне пришлось раздобыть, для начала, местную флейту. Не лучшего качества, но вполне рабочую. А уж подправить ее до нужного состояния удалось с помощью пары простейших плотницких инструментов, что я одолжил у одного старичка, живущего в паре домов от нас.

Слух у меня, как у обладателя чакры, пускай пока и необученного, был вполне себе на уровне. А работа с флейтой и привыкание к ней обещало в скором времени улучшить мою моторику, с которой у всех детей, в той или иной мере, нелады до определенного момента жизни.

Первое время я насиловал слух сестры у нас дома, которая, несмотря на мучения своего не менее тонкого слуха, никуда даже не думала сбегать.

А когда же начало получаться уже более-менее сносно — играть я начал уже во дворе нашего дома... ну как дома — обшарпанной общаги, где жителей было раз-два и обчелся.

Главное, что акустика там оказалась на удивление неплохой, а потому флейта звучала даже лучше ожидаемого.

А дальше только практика.

Кто-то скажет что три месяца — это нифига не достаточно для освоения инструмента на должном уровне.

Да, так и есть. Если ты начинаешь с нуля.

У меня же, за те же два столетия было достаточно времени на практику с различными музыкальными инструментами. Все-таки высшая магия это больше акт Творения, чем сложные, почти на запредельном уровне, чары. Так что порой приходилось играть на инструментах. Или дважды написать картины. Один раз и вовсе спеть. А еще была битва... танцевальная битва. Что поделать — у Высших стихийных духов, в частности у Огненного Атронаха, принявшего облик моей женской версии, были свои заскоки.

Но, возвращаясь к теперешним реалиям — сегодня мы отправились в небольшой парк недалеко от нашего дома.

Расположившись на небольшой лужайке под развесистым деревом местной породы, очень похожей на иву, я извлек из рукава флейту и затянул медленную и спокойную мелодию. Финальный этап второй фазы вступил в действие. Музыку должны не только услышать. Нет — ее должны слушать.

В этом вся сила и слабость проецирующего эмпата — проецируя свои эмоции на окружающих он может ее направлять. Тот же канонный Наруто, неосознанно пользуясь этой силой, постоянно талдыча своим врагам о своих целях, и что более важно — мировоззрении, практически вынуждал их сменить свою парадигму восприятия мира. А то, что он их при этом избивал чуть ли не до полусмерти или доводил до критического состояния психики... ну так, что вы хотите от необученного эмпата? Он больше действовал на рефлексах и подсознательных реакциях, что по факту, одно и то же. Все-таки на ослабленный разум намного проще воздействовать, чем на сосредоточенного и готового к бою противника.

Потому сейчас я играл мелодию. Расслабляющую и почти убаюкивающую. То, что надо для теплого весеннего денька в хорошую погоду, чтобы подремать в тени или на солнышке. Также думала и Наруко, что вскоре воспользовалась моими коленями как подушкой. Ну хорошо хоть, что мы додумались постелить на траву толстый плед, а потому она не простынет и не измажется в травяном соке. И неизвестно, что бы ее больше расстроило — Наруко уже сейчас была истинной женщиной и очень тщательно следила за своим видом. Заодно и за моим. Эх... никогда не думал, что мне придется примерить на себя маску трапа вне пределов семейного круга. Что? Жены у меня с фантазией, а за двести лет можно много чего перепробовать, даже не выходя за определенные рамки.

Тем временем мелодия не изменяя своей медленной, тягучей тональности, постепенно распространялась, в прямом смысле этого слова, разливалась по окружающему пространству.

Редкие парочки и просто прохожие замедляли шаг и вслушивались в переливы флейты. Дети, как самые непоседливые, становились лишь чуточку спокойней. А вот взрослых пронимало намного сильней. И как правило — чем старше человек, тем больше было воздействие на него мелодии.

Сейчас я ощущал себя в начале тропы, что некогда прошел легендарный Гамельнский крысолов, что в свое время натворил немало дел и который обладал схожим Даром. Пускай в его случае дополнительно использовалась и магия.

В моем же случае от магического Ядра, что я протащил сквозь Хаос, остались настолько малые ошметки, что это даже под понятие сквиба подходило слабо. Да и не тот это мир, чтобы свободно использовать что-то кроме врожденных способностей и не быть обнаруженным. Потому ни капли чакры из Очага не пролилось в каналы. Нет — для всех окружающих это должна быть чистая музыка без какой-либо подоплеки... Хе-хе...

Тем временем с течением мелодии медленно разворачивалось и мое ментальное поле, постепенно накрыв весь парк и прилегающие к нему улицы, от чего в висках и затылке начало слегка ломить от тупой боли — как-никак подобное было почти на пределе моих текущих возможностей.

Спящая на моих коленях Наруко тихо застонала сквозь сон, и сжавшись в клубочек поплотней, вдруг облегченно выдохнула. А я ощутил на своей шкуре что такое резонанс близнецов — спящая сестра, действующая сейчас скорей на инстинктах, чем даже на подсознательном уровне, соединила края наших сознаний, от чего мое поле рывком развернулось даже не в два, а во все пять раз больше, тем самым накрывая просто-таки огромную площадь.

Мощность влияния при этом просела процентов на тридцать от силы.

И мне стоило огромных усилий дабы не оборвать мелодию задохнувшись от неожиданности. Все-таки опыт проведения самых различных ритуалов, когда порой вокруг начинает плясать само пространство и время, обязывают иметь крепкие нервы.

Правда тело все равно потряхивало — чай детское, а значит и очень эмоциональное. И это также не особо позитивно действовало на уже начавший уставать разум.

Но, несмотря на неожиданные осложнения и открывшиеся особенности нас с Наруко как близнецов, главная цель была достигнута.

Медленно доведя мелодию до логического конца, я отложил флейту в сторону и аккуратно потыкал наманикюренным пальцем в щечку Наруко.

— Нии-сан? — на меня сонно смотрели бездонные голубые глаза.

— С пробуждением, сестрёнка. Ты проспала весь шторм и всё пропустила, — не удерживаюсь от небольшой, пускай понятной лишь мне одному, шутки, и тыкаю пальцем теперь в ее носик, от чего та смешно сводит глаза в кучку.

— У... — на меня посмотрели возмущенно и слегка обиженно. Впрочем, через пять секунд Наруко уже заливисто хохотала извиваясь от щекотки, которую, к слову, просто не выносила.

Во время возни я все-таки кинул короткий взгляд вглубь парка. Там, сложив руки на узловатой клюке, а сверху на них пристроив сверху мощный подбородок с выразительным крестообразным шрамом, и прикрыв глаза, мирно посапывал усталый старик, который по совместительству работал местным бабайкой и ночным кошмаром большинства высокоранговых шиноби, которые вынужденно знали о нем. Шимура Данзо собственной персоной.

Довольно хмыкнув, я продолжил возню с сестрой. Очередной пункт плана был выполнен.

Впрочем назвать ЭТО планом значит сильно польстить.

Скорей есть Цель к которой я буду идти годами, а то и десятилетиями. И есть пункты, которые желательно сделать, чтобы облегчить достижение этой самой Цели.

Не все из них обязательны. Не все из них будут исполнены. Даже не все возможно в принципе исполнить из-за местных физических и энергетических констант.

Но это не значит, что я не попытаюсь их выполнить.

И пункт первый — встряхнуть этого старого "особиста" у которого мозги, не иначе как, переклинило. Или ментальные закладки перекосились из-за давности установки. А то, что их мог поставить тот же Второй, я вполне допускал. Ведь если судить даже по тем данным, что можно нарыть в открытой для гражданских части библиотеки — мужик был параноиком на уровне Аластора Моуди. Разве что покрасивше. А вот Данзо в этом плане, как по мне, и вовсе был чуть ли не клоном отставного аврора с поправкой на местные реалии.

Потому через пару музыкальных "сеансов" он почует неладное за собой. Просто потому, что не может "верховный особист" не жить под девизом "Постоянная бдительность!". Но, прежде чем хватать и тащить нас в подземелья АНБУ, а то и Корня, он проверит собственную голову. Уж надежный менталист у него есть наверняка. Это даже не опираясь на знания канона. Простая логика.

И как я думаю — ему станет резко не до нас.

Но это так, прикидки двухсотлетнего кицунэ, вынужденного держать руку на пульсе, а порой и на шкирке парочки магов, у которых в принципе отсутствуют какие-либо тормоза.

Помнится пару раз приходилось, что Поттера, что Гонта действительно в прямом смысле держать за шиворот, при этом самому находясь в боевой форме, и трясти их что яблоню в конце лета, дабы у тех хоть чуточку мозги встали на место.

Одному чтоб думал прежде чем лезть в самое пекло. Причем раз даже в прямом смысле... Бедные демоны, они не знали на что нарвались, пытаясь устроить прорыв на наш план. Ну уж точно не парочку высших драконов на выходе.

Второй, кстати, тоже молодец — чего только стоит его попытки вывести себе нового фамильяра. Естественно василиска... Ага — тридцать шесть пород вывел. Любого размера и особенностей. Даже умудрился из яйца феникса добыть себе питомца, не говоря уже о более прозаичных "донорах" вроде страуса или пингвина. А куда потом всю эту шипящую и окаменяющую все и вся чешуйчатую братию девать, он как-то сообразить не смог. И мне потом разгребать.

Разгреб. Да так, что последователи ацтекской магии окончательно свернули свою деятельность просто за неимением живых культистов. Да и американские бокоры потом еще долго заикались, когда на призыв Лоа явился один из питомцев Гонта.

— Пойдем домой, сестрёнка? — спрашиваю у отдувающейся малышки одновременно стараясь не растечься лужицей умиления. В чем мне помогало лишь осознание того, что сейчас я был ее зеркальной копией.

— А ты приготовишь нямцу?

— Нямцу? — подвисаю на секунду. Тяжело вздыхаю. — Наруко, сколько раз я просил не извращать названия? Не нямца, а пицца.

— Буу! Что за глупое название! Признайся, ты сам его придумал!

— Даже если так, — пожимаю плечами, начиная собирать наши вещи в плетенную корзинку. — То имею полное моральное право. И вообще, пока не начнешь говорить правильно — ничего готовить не буду, так и знай.

— Это шантаж! — возмущенно топает она ножкой

— Да хоть произвол, — фыркаю в ответ. — Ты мое слово знаешь. Если пообещал — то сдержу.

— Ууу! — горестно завыла та, признавая поражение.

Глава 6

То, что произошло, было абсолютно неожиданно. И неприятно. Во многих смыслах.

Очередная прогулка в парк с последующим пикником. Очередной раз я играл на самодельной флейте. И в очередной раз Наруко спала у меня на коленях убаюканная ее мелодией и резонируя своими эмпатическими способностями с моими собственными.

Ментальное поле уже накрыло собой весь парк и постепенно дотягивалось до ближайших построек. Поддерживать одновременно сильнейшую концентрацию и в то же время наоборот — быть максимально расслабленным и самому переживать каждый аккорд — это сложно. Архисложно. Не будь у меня опыта почти двух столетий в работе с иллюзиями, что во многом были схожие по методологии работы, я бы не справился. Да и, чего таить, сильно выручала Наруко, что инстинктивно резонировала с моими способностями.

Только наши способности никак не помогли мне даже в страшном сне представить то, что произошло в одно мгновение.

Легкий толчок, будто меня стукнули по голове очень мягкой подушкой, возвестил о вторжении в мой внутренний мир.

Я даже не успел что-то предпринять или прервать мелодию, которую тело сейчас выводило на флейте помимо сознания. Изнутри пришла вспышка короткого испуга, принадлежащая, не иначе, как вторженцу... и все тут же утихло — оказавшись в клетке Кьюби, незадачливый менталист был тут же уничтожен потоком мощной, агрессивной чакры.

Легкий ступор который мне довелось испытать в это мгновение быстро прошел и я, уже осознанно продолжил игру на флейте, при этом неспешно оглядываясь в попытках обнаружить тело того неудачника, которому приказали проникнуть в сознание джинчурики. Благо ощущение быстро затухающей ментальной сферы принадлежащей из-за своей насыщенности, не иначе как, чакропользователю, позволяло сориентироваться.

Только вот когда в поле моего зрения наконец попало тело вторженца, я лишь чудом смог не прервать мелодию. Меня пронзил ужас вперемешку с тягучим отчаяньем.

Под густыми кустами живой изгороди, которую давно не подстригали, лежало маленькое тельце ребенка с вытянутыми в мою сторону и все еще сложенными в треугольник большими и указательными пальцами. Блондинистые волосы и светлое платьице с рисунком больших цветов на нем говорили однозначно о личности... Нет, уже не личности, а теле ребенка — Ино Яманака.

Понимание той задницы, в которую привело мое нежелание пускать кого-либо в мой внутренний мир чуть сбило тональность выводимых флейтой звуков, а в пространстве всколыхнулась волна беспокойства — развернутое на огромное пространство ментально поле все еще воздействовало на окружающих и сейчас частично передало им мои чувства.

Мое детское тело начала колотить, пока еще, мелкая дрожь. Смерть принцессы клана менталистов, да еще и в этом парке где я с Наруко систематически появляюсь. Поза тела девочки и направление в котором она применила технику... В общем, в лучшем случае, меня ждет смерть. В худшем — вслед за мной последует и сестра. И хорошо, если нас не будут пытать. Не говоря уже о перезапечатывании Девятихвостого, которое щекоткой никак не назовешь.

А потому...

Мир замер.

В клетку с Кьюби я не просто ворвался. Я в ней воплотился сразу в огромной боевой форме.

Довольно скалящийся девятихвостый демон без предупреждения получил сложенными воедино хвостами и улетел в дальний угол, где его тут же вмуровало в пол так, что наружу торчали одни ноздри. Мой мир — мои правила.

Я же тем временем распался на облако синего пламени и закружился смерчем, ища хоть что-то, что могло уцелеть от незадачливой вторженки.

Через пять минут по времени внутреннего мира я нашел. Но не то что желал. От личности Ино Яманака не осталось и следа. Зато в моих вновь обретших материальность пальцах была тонкая нить, тянущаяся за пределы моего внутреннего мира.

Шаг и я, удерживая нить в руке, оказываюсь в директорской башне Хогвартса.

Взмах рукой несущий в себе сложный мыслеобраз и кончик нити начинает расширяться превращаясь в настоящую воронку портала.

Засунув внутрь него руку по плечо, начинаю слепо шарить. И не нахожу. Обреченно вздыхаю.

К сожалению, предположение, что ментальная техника переноса сознаний Яманака является скорей ментальной версией теневого клона слепка сознания своего создателя со временным отключением носителя для предотвращения перегрузки мозга, не оправдалась. Эти безумцы действительно переносили свое сознание в чужое тело. Полностью.

То, что мне удалось нащупать на противоположном конце установившейся между нами связи говорило однозначно о том, что ядра личности там нет. А значит нет и разумного существа, несмотря на наличие рабочего Очага чакры, работоспособного тела и даже души.

— Дитя Фортуны, нэ? — криво ухмыляюсь и качаю головой. — Значит понятие "флуктуации" для него мало что значит? Эх... не так это должно было произойти. Совсем не так.

Оставив портал висеть посреди директорского кабинета, я неспешно обошел массивный рабочий стол, что находился на небольшом возвышении и зашел в неприметную дверцу за ним, что вела в директорские покои.

Ну в Хогвартсе они туда вели.

В моем же внутреннем мире здесь был ритуальный зал с пятилучевой звездой в центре, на вершинах которой располагались высокие каменные столбы покрытые изящной резьбой с растительным узором, где можно было рассмотреть кучу лис. А еще к каждому из этих столбов, лицом в центр магической фигуры, было приковано по девушке. Каждая из них могла похвастаться прекрасным молодым телом, которое только подчеркивалось кремового цвета кружевным нижним бельем. В центре фигуры парила трехмерная, сплетенная из света и тумана сложная геометрическая фигура, смысл которой сводился к одному "неподвижность".

Все девушки спали и казалось, что для них нет более удобной позы, чем быть жестко зафиксированной серебряными кандалами и цепями, что вытягивали их тела в струнку с высоко поднятыми над головами руками.

Подойдя к одному из столбов я просто силой воли развернул его на сто восемьдесят.

Пара секунд, и развернутая спиной к центру комнаты девушка сонно заморгала и слегка потянулась, от чего ее оковы мелодично зазвенели.

— Ммм... — протянула красавица, слегка переступив с ноги на ногу, от чего тонкие шпильки ее туфелек звонко цокнули по каменному полу. — Любимый? — промурлыкала она еще сонным голосом. — Мне нравится начало пробуждения. Я закована в кандалы и абсолютно беспомощна, а ты нависаешь надо мной... — в подтверждение своих слов она поиграла пальчиками, тем самым привлекая часть моего внимание к туго охватывающим ее запястья скругленным, массивным браслетам кандалов.

— Просыпайся поскорей, Диана, — я аккуратно ловлю ее подбородок и целую. Все-таки когда твоя женщина любит подобные игры, в этом есть что-то завораживающее.

— Что-то случилось, — проснувшаяся во время поцелуя жена не спрашивает, а утверждает.

— Да. Ино Яманака использовала на мне клановый перенос сознания. От ее личности ничего не осталось. Сейчас это биоробот.

— И ты решил...

— Других вариантов не вижу. Да и... — недовольно цыкаю. — Дитя Фортуны, помнишь?

— У канонного Наруто тоже было запредельное везение, забыл?

— Думаешь наложилось?

— Мир, что больше состоит из энергии нежели из материи? Всё возможно, — легкое пожатие точеными плечиками вызывает целый перезвон цепей.

— Что ж... — тяжело вздыхаю. Все время с произошедшего момента меня дико корежит. Бытие кицунэ накладывает свой отпечаток. Как и бытие магом. Да и когда направляешь формирование взглядов огромного сообщества, то рано или поздно ими проникнешься. А для всех трех групп вред детям недопустим.

— Что ж... — повторяет она за мной с легкой, чуточку грустной улыбкой. — Ее должны были научить думать о последствиях. Особенно в столь жестоком мире, как мир шиноби. Ведь то, что она использовала свои силы на тебе еще не самый плохой вариант. Реши она попробовать на ком-то вроде местных джонинов или даже чунинов, то вполне могла поймать лбом кунай. Просто на рефлексах. А так... так еще что-то можно исправить.

— Что-то... — криво ухмыляюсь и протягиваю руку к массивному, высокому ошейнику, что охватывает шейку Дианы. Тихий перезвон цепей и положение девушки меняется. Ее руки оказываются у нее за спиной и их туго оплетают цепи от запястий до локтей, где формируется еще одна пара браслетов, вынуждая локти почти касаться друг друга. Кандалы на лодыжках, до этого соединенные одним звеном, получают больше свободы в виде появившейся цепочки между ними. Но достаточной лишь для мелких, семенящих шажков, что также дополнительно усложняется высотой каблучков.

Охнувшая от неожиданности пленница делает пару шажков повинуясь цепи тянущейся от ее ошейника, второй конец которой сейчас намотан на мой кулак.

Не удерживаюсь и дергаю цепь на себя, заключая такую родную, любимую и дико желанную пленницу в своих собственнических объятиях. Целую самым требовательным поцелуем на который только способен, одновременно натягивая цепь ошейника вверх, заставляя Диану привстать на носочках туфелек.

— Бездна, как же я по вам соскучился, — мои пальцы зарываются в ее густые длинные волосы. Меня слегка трясет от переполняющих чувств. Тяжелое дыхание моей любимой говорит о том, что она тоже хочет меня здесь и сейчас несмотря на полное отсутствие реального тела.

Огромным усилием воли отрываюсь от нее, посильнее сжимая в руке цепь ее поводка.

Пускай ролевые игры и прочие пикантные детали — были почти нормой в наших постельных отношениях, но сейчас оковы, что превратили мою жену в столь желанную пленницу, несли в моем внутреннем мире другой смысл. А именно — ограничение ее влияния на меня. Все-таки работа с сознанием это не та вещь, где может быть излишняя осторожность. Все-таки когда шесть сознаний оказываются в одном теле это очень малоприятно. И опасно.

Если бы я не ограничил их и не погрузил в подобие стазиса, то в лучшем случае произошло бы слияние нас как личностей. И мутация тела, так как здесь разум сильнее связан с телом. Футанари — это был бы не самый плохой вариант. В худшем... Безумец, что подчинил девятихвостого, без каких-либо моральных ограничителей и прочих тормозов, да еще и со знаниями шести неслабых магов.

По расчетам Гермионы получившейся ментальной химере понадобилось бы до десяти лет, чтобы устроить, как минимум, планетарных размеров Армагеддон. И то только из-за долгого взросления тела-носителя. А то и вовсе могло хватить дури — добраться до этих... Ооцуцуки. Что было бы дальше — даже представить страшно. Вплоть до межмировой войны... кого-то с кем-то.

Оказавшись вновь в директорском кабинете, подвожу любимую к порталу что всё так же висит посреди помещения.

— Ты знаешь что надо будет делать, — говорю Диане и вновь целую. Минут через десять по времени внутреннего мира я все-таки смог разорвать поцелуй, после чего в приоткрытом ротике поплывшей девушки сформировался и разросся до крупных размеров красный шар кляпа.

Ничего не говоря молча толкаю полуэльфийку спиной в портал, который практически сразу схлопывается.

В ушах все еще стоит ее возмущенный, приглушенный кляпом, вскрик.

Даже ей, ученице одного из лучших менталистов нашего прошлого мира, понадобится немало времени, чтобы снять со своего ментального тела все оковы и ограничители. А во внешнем мире это будет значить, что поведение Ино Яманака не измениться резко и разительно, а будет плавно перестраиваться. Или, что скорей сочтут взрослые, поразительно быстро формироваться.

Было ужасно жалко глупую девочку, что сочтя себя самой умной, видимо решила что-то кому-то доказать. Но не воспользоваться таким шансом, когда время и так поджимает, было решительно невозможно.

Потому я закончил тянуть мелодию флейты, постепенно наращивая темп, тем самым давая эмоциональный посыл окружающим людям, который можно описать как рабочий энтузиазм. С ленивых слетала сонливость, к задумчивым приходило озарение, а к активным... ну можно сказать что их настигала легкая форма чего-то среднего между боевым безумием воина и безумной одержимостью мага-экспериментатора. Короче говоря — на короткий промежуток времени врубалась гиперактивность помноженная на характеристики подпавших под воздействие шиноби.

Непринужденно стираю стекающую по губам из носа струйку крови. Для окружающих я ничего не понимающий ребенок, пускай и с сильной выдержкой.

Краем глаза отмечаю исчезновение Ино из-под кустов.

Впрочем, в начавшей нарастать деловой суете ее передвижение мало кем было замечено.

Медленно завершаю мелодию, одновременно сворачивая ментальное поле.

Отложив в сторону флейту, привычным движением тыкаю пальцем в кончик носика Наруко.

— Нии-сан? — сонно моргает малышка, после чего подрывается с моих коленей. — У тебя кровь из носа пошла! Что случилось?

Не могу не улыбнуться столь искреннему переживанию за мою тушку.

Вместо ответа сгребаю малышку, от которой мало чем сам отличаюсь, в охапку и начинаю тискать.

Та пыхтит и ворочается, но не вырывается. То ли привыкла к моим вспышкам нежностей, то ли сама стесняется просить о подобном. Причем, мои способности к эмпатии в этом плане практически полностью пасуют. Ведь мало того, что она рефлекторно закрывается, так и те отголоски, что все-таки долетают через ее щиты, мало что дают разобрать...

Наступила ночь. Сестра, по привычке, перебралась ко мне в постель и сейчас лежит рядом под стеночкой, я же с краю. Заодно слежу, чтобы эта непоседа во сне не свалилась на пол. Были прецеденты. У меня же сна ни в одном глазу. Меня все еще слегка гложет чувство стыда и недовольства собой.

Прикрываю на миг глаза, чтобы открыть их уже во внутреннем мире.

Нахожусь я в клетке Лиса.

Правда от лиса в видимом пространстве только торчащий наружу нос на водной глади, что можно принять за одинокую скалу.

Под моим взглядом он медленно всплывает наружу освобождаясь от каменного плена.

Некоторое время играем в гляделки.

Можно ли перебороть взгляд могучего демона, чья суть это ярость?

Простой человек бы не справился.

Впрочем, человеком я перестал быть уже очень-очень давно. Да и понятие "простой" для того, кто лично казнил одного бога и вел в бой против трех других боевые отряды. Для того, кто штурмовал различные пантеоны, того кто творил с миром такое, о чем не каждый безумный диктатор может мечтать, взгляд Кьюби не особо внушает.

О чем ему сообщаю ментальным пакетом, содержимое которого в большинстве своем состоит из моих собственных воспоминаний о вышеперечисленном и кое-чем еще.

Ошеломленный Девятихвостый сел на свои хвосты и в задумчивости замер. Время от времени он то открывал, то закрывал пасть. Видимо пытался что-то сказать, но каждый раз, то ли слов не хватало, то ли духу. Было бы забавно, если второго.

Отвернувшись от незадачливого демона, смотрю в то место, где появилась в моем внутреннем мире Ино. Ничем не примечательная точка. Просто геометрический центр клетки.

Придумывать что-то изощренное нет ни настроения, ни желания, потому просто формирую четырехметровую в диаметре полусферу из прозрачного стекла толщиной в полметра и волей, что в этом месте равна закону, придаю ему уровень прочности — неразрушимый.

Теперь, если кто-то и влезет в мою голову, то дальше ему просто не пройти не из-за Лиса, а просто из-за непроходимости прозрачной преграды.

Грустно вздыхаю. Надо было так сделать сразу. Но мне даже в страшном сне не могло привидеться, что в голову к джинчурики пустят неподготовленного, а тем более — ребенка.

Н-да... век живи, хоть полвека учись, а все равно пакости из-за угла ожидай.

Глава 7

Привычная полянка... или скорей уже лужайка, так как заметно некое облагораживание территории. Чего кстати раньше не наблюдалось. Вариантов такой перемены огромное количество. Начиная от того, что какой-то поклонник моей игры решил так обустроить "сцену" и заканчивая тем, что у администрации наконец дошли руки и финансы до приведения этого сектора города в порядок. Еще можно придумать что-то из серии полуфантастических — Данзо "застолбил" это место для личных медитаций и подконтрольный ему шиноби с мокутоном всё сделал. Или вообще жесть — Орочимару создал новый препарат для бессмертия, который на самом деле оказался хорошим удобрением и решил испытать его в данной зоне.

Ну да ладно, пока вдаваться в причины такой разительной перемены ранее несколько одичавшего парка отложим в сторону.

В привычное время не менее привычным движением флейта оказывается у моих губ и окружающее пространство заполняет текучая мелодия. А в такт ей начинает двигаться Наруко.

Это новое изменение в привычное, можно сказать медитативное, времяпрепровождение, давно просилось. Прямо-таки требовало, строя смешные моськи.

Ну что тут поделаешь? К сожалению, усидчивости сестренке не хватает от слова "совсем" — непоседливость Узумаки в ней очень велика.

Да-да — в библиотеке, доступной для гражданских, пускай даже таких маленьких, удалось найти нехилый такой талмуд с описанием известных кланов. И что примечательно, о конохских кланах была короткая выжимка без какой-либо конкретики. Что впрочем, логично. А то зайдет какой-нибудь чужак под личиной местного жителя и получит стратегически важную информацию. По крайней мере, в местную логику это укладывается очень хорошо. А то, что о кланах всех других селений расписано максимально подробно, тоже умно. И своим наука и слив информации другим селениям. И то, что ее будут использовать для более качественного устранения шиноби не из нашего селения, тоже в чем-то правильно.

И я уверен, что в остальных селениях тоже есть нечто подобное. Где вообще у гражданских есть доступ хоть к какой-то информации.

Но вернемся к Узумаки. А точней одной определенной, Наруко.

Что делать с малышкой, которая желает выступать вместе с тобой, но при этом усидчивости научиться играть на каком-либо инструменте не хватает? Всё просто — научить ее танцевать. Ведь это требует так много энергии, чего у клана Красноволосых Демонов в избытке.

Ну а еще это прекрасная тренировка для тела. А еще чувства равновесия, ритма, выносливости, контроля дыхания и прочего. Подобранный же танец, основы которого я ей дал нарочито неправильные, что скроет наличие у меня вообще знаний о каком-либо боевом искусстве, а также сначала будет сильней выматывать этот аловолосый электровеник.

А позже я, под видом наблюдений, скорректирую ее движения, постепенно доводя их до правильных.

Самое хорошее в финальной форме этого боевого танца, а именно таковым он будет в конце, то, что он подходит для использования достаточно разнообразного оружия. Пускай то и довольно-таки экзотическое. Хотя учитывая, что тот же Мадара в свое время бегал с боевым гунбаем и клал им пачки врагов несмотря на то, что вообще-то изначально это был генеральский веер для отдачи команд на поле боя... В общем, будет необычно, но не более того.

Так что к привычной юкате с пышной юбкой в гардероб Наруко добавилась пара широких кожаных браслетов на запястья с двумя круглыми маленькими колокольчиками на каждом.

В обязанности же маленькой танцовщицы входило попадать в такт флейте, выполняя при этом показанные ей движения, встряхивая в конце кистями рук, тем самым вызывая перезвон колокольчиков.

И пара домашних репетиций, на которых настояла сестренка, "дабы не опозориться!" как она же заявила, позволили ей двигаться на сносном уровне. А уж с упоротостью Узумаки, ибо упертостью звать это в принципе невозможно, что проверено на мне же, прогрессировать она будет быстро. Ну а наш резонанс во время развертывания ментального поля ускорит ее развитие еще быстрей. Так что тут надо в оба следить, чтобы вовремя "подмечать неправильности" в ее движениях.

Потому, через пару минут, когда я убедился, что сестренка подпала под действие нашей связи, постепенно сваливаясь в транс, смог наконец оглядеться.

Дедуля Данзо обнаружился на привычном месте. Его поза также была привычной.

Но если раньше от него в эмпатическом восприятии веяло замогильным холодом, то теперь там появились нотки нагретой солнцем сырости. Что в моей интерпретации равнялось поздней осени. Или если говорить проще — старости. Если совсем уж расшифровать такие перемены, то выходило, что жуткий глава АНБУ Корня начал оттаивать.

Нет, до хоть сколько-нибудь приличных результатов еще как раком до горы с лицами Хокаге, то есть через весь город, но все-таки вполне выполнимо. Правда зачем туда ползти именно раком — это отдельный вопрос. Ведь всегда есть критические либо переломные моменты, когда "расстояние" можно прилично сократить.

Но даже, при самом неудачном варианте, тихой сапой можно добиться поставленной цели где-то за полтора-два года.

Тем временем, за раздумьями я даже не заметил, как доиграл мелодию. Что впрочем не помешало мне ее окончить, а после поймать на руки уставшую Наруко. Девочка тяжело дышала и почти не могла пошевелить руками — браслеты хоть и выглядели изящными из-за обилия лент, но вот основание для прочности было бронзовым, как и колокольчики и вес там тоже, для ребенка был приличным.

— Ан-но... — раздалось смущенное сбоку. Повернув голову на звук, увидел Ино в красивом кимоно белого цвета и расшитого большими ромашками. Она со смущенным видом протягивала нам пару свежесплетенных венков из тех же ромашек.

— Спасибо, — с искренней улыбкой принимаю незамысловатые подарки и наблюдая за быстрым бегством... кхем... я хотел сказать отступлением, одной белокурой малышки.

С огромным трудом сдержавшись от хмыка я водрузил на голову слегка осоловевшей сестренки один из венков. Второй же, крутнув разок на пальце, нацепил уже на свою думалку.

Еще раз посмотрел на уже успевшую задремать Наруко, прикрыл глаза и грустно вздохнул. Даже потеряв хвосты кицунэ, было огромное желание укрыть ее ими. На марионеточника что ли выучиться? Или девятихвостого внаглую обобрать?

С глубин внутреннего мира пришел сложный клубок чувств принадлежащий одному местному демону. Что-то среднее между охренением, уважительным кивком на бесшабашность, заполошным вдохом будущего потерпевшего и глухим раздражением обреченного.

С другой стороны марионетки требуют филигранного контроля при больших объемах чакры. С чакрой проблем у меня уж точно нет, а контроль... да я даже Очаг еще не запускал. Но есть основательные подозрения, что проблем с ним также быть не должно. Все-таки контроль идет в первую очередь от духовной составляющей, а все то же пребывание Духом Разума в этом плане дало неплохую плюшку. Да и просто опыт артефактора это не то, что можно просто так пролюбить. Просто потому, что добыт он огромным трудом и такое я и на перерождение постарался бы утянуть... Что по факту у меня и вышло, хех...

Уже вечером, накормив Наруко до отвала и уложив спать пораньше, чему та была совсем не против, все-таки такие нагрузки для нее были еще изматывающие, я засел на кухне.

Некоторое время я, как могло казаться со стороны, будь тут наблюдатель, просто гипнотизировал лежащие на кухонном столе венки.

Ну почти так и было. Правда скорей я проводил проверку местности на лишние источники внимания к нашей небольшой квартирке. Что примечательно — один присутствовал. Потому пришлось потратить некоторое время на то, чтобы внушить наблюдателю некий пофигизм, а потом начертить на клеенке, что застилала столешницу, цепочку рун своей кровью. И хоть магии во мне было маловато, но закрепить на наблюдателе эффект пофигизма все-таки удалось.

И уже после этого можно было заняться посланием от Дианы-Ино.

Подтянув к себе один из венков и найдя центральный узел, распустил его, получив в результате нечто напоминающее раскрытое ожерелье с кучей ниточек расходящиеся солнышком, как его рисуют дети. Не смог сдержаться от улыбки. Уж такой шифр местным мозги вывернет наизнанку. И ни один из Учиха, Хьюга с их супер глазками или тех Нара с продвинутыми по местным меркам мозгами, не сможет расшифровать.

По факту, в руках у меня сейчас была творчески переделанная идея "кипу" — узелковой системы передачи информации, что в свое время использовали ацтеки.

В этой, облегченной версии, что была создана самой Дианой для наших детей, что одно время увлеклись археологией, после знакомства с Биллом бывшим Уизли и по совместительству их дядей, использовалась иная методика шифрования. А зная свою благоверную, уверен что она точно двухуровневая. Или даже тройная. Ну-с, приступим...

Два часа спустя я мог лишь устало массировать глаза. В голове гудело от желания спать и кажущегося слишком ярким от этого света на кухне.

Мое предположение было правильным.

Сначала "кипу" с ключом. Ключ пять-один-шесть-семь. Пять жен, я, нас шестеро и семь курсов Хогвартса. Первый ключ, что был применен на переделанной концепции ацтеков.

Это было расшифровано в набор цифр, состоящих из нулей и единиц. Бинарный код. Ожидаемо — бинарный ДДГ в нашей семье знали все после того случая с гостями в виде наших отражений, что вынуждены были жить в мире где слишком много мидихлориан.

Третий слой был тоже цифровой. Но тут уже было большее разнообразие. А именно от 0 до 26. Алфавит латиницы и пробел.

И наконец само послание, являющееся, по факту, небольшим таким отчетом о том, как она устроилась в теле, на месте и отношениях с родителями. А также просьба явиться завтра ближе к вечеру по указанному адресу. В пояснениях к последнему пункту шло всего пара слов: вишня, черный, возможность.

На подобное мне оставалось лишь пожать плечами и собрав послание в венки, зевая отправиться спать, лишь напоследок легко стерев уже почти выцветшие руны с клеенки влажным одноразовым бумажным полотенцем.

Следующий день прошел как обычно. Ну для окружающих.

Мне же приходилось использовать проецирующую эмпатию на самого себе, чтобы не начать нервно оглядываться с жутко загадочным видом. Мордред побери детское тело. А ведь казалось уже дважды проходил через это. Обновив воспоминания бытием Духом Разума.

Что впрочем не помешало мне загнать Наруко в транс чуточку глубже, тем самым измотав ее настолько, что пришлось в прямом смысле слова тащить домой на себе. А еще обязательную корзинку для пикника с утварью и пледом. Не то что особо тяжело, но излишне объемный получился груз. Что для моего нынешнего тела довольно-таки критично. Почувствуй себя крокодилом Геной, блин! Хоть шпал под ногами нет, и то радует. Хотя сказку про Чебурашку можно будет рассказать — у Наруко как раз волосы в два забавных бублика скручены. Надо только подумать о хоть какой-то приемлемой легенде-отмазке на лишние вопросы.

Но это будет позже.

Сейчас же, убедившись, что наевшаяся от пуза уставшая малышка изволит заснуть крепким сном, изображая из себя впавшего в зимнюю спячку милого медвежонка, я подготовился к выходу.

Правда подготовка состояла лишь из надевания своей старой детдомовской одежды да короткого валяния в пыли, которой хватало даже в небольшом внутреннем дворике нашей многоэтажки. Волосы были спрятаны под простую бандану, что также, как и вся одежда, теперь была мышиного цвета. Городской камуфляж однако.

Впрочем, главная фишка, с помощью которой я собирался избавиться на время от наблюдателей и отвадить возможных свидетелей была в другом.

Во-первых, знакомая и уже выходящая на автомате короткая связка рун сейчас мягко сияла возле окна на стене, вызывая у любого посмотревшего абсолютную уверенность, что он только что видел меня где-то в глубине квартиры. Привязку пришлось делать на Наруко. Но учитывая количество ее жизненных сил и количества того, что она съела перед тем как отправилась спать — подобное навредить ей не могло в принципе.

Теперь стоя в проходной, скрывшись в ее тени, я настраивался на нужный лад. Для подобной фишки мне придется пользовать свой дар именно через самовнушение. А это сложно. Не столько концентрация, сколько просто не уснуть по дороге. Хотя да, тоже получается что это в какой-то мере связано с проблемой концентрации.

Короче говоря, при взгляде на меня, даже самый активный шиноби, вроде того же Майто Гая, начнет зевать, будут слипаться глаза и появится ощущение, что в них насыпали мелкого песка. В общем — все признаки сонливости и усталости. В общем от методики дементоров для получения им нужных эмоций я перешел к другой крайности.

Почему-то вдруг вспомнился мир Ремнант и тамошние гримм. А именно Апатия. Та еще пакость к слову.

Интересно, как там малышка Руби? Небось опять с Нио мужа делят устроив какое-нибудь непотребство. Бедный сын... впрочем сам должен был думать когда охмурял несущую в себе кровь божества и на правах победителя объявлял другую своим законным боевым трофеем.

Хотя не поспоришь — сама виновата. Это ж надо было додуматься: пытаться победить кицунэ с помощью иллюзий! Помнится, выражение ее лица, когда она считая, что задурив голову сыну, заставила того вывести ее из оцепления, на самом деле активно помогала упаковывать себя же в антимагические кандалы, было непередаваемое.

Тряхнув головой, я постарался отогнать лишние сейчас воспоминания в сторону. А то получится у меня вместо сонливости так, что окружающих накроет дикой тоской или начнут пакостно хихикать без видимых на то причин. А уж если еще и начнут при этом улыбаться в стиле Орочимару, то могут наступить реальные проблемы... у того же Змеиного Саннина. А пока нам не надо. Наверное.

Глубоко вздохнув, я завернулся в собственную сонливость, при этом оставив перед собой узкую линию концентрации внимания, чтобы не сбиться с дороги. И не уснуть, опять же.

Полчаса спустя я тихо подошел к сидящей на лавочке девочке в темном легком кимоно.

— Ты слегка переборщила с шифрованием, — широко зевая заявляю начавшей клевать носом, при моем появлении в зоне видимости, блондинке.

В ответ та угрюмо с прищуром глянула на меня. Прищур скорей относился к моему, еще не до конце погашенному воздействию. Тот самый песок в глазах если начинаешь слишком сильно присматриваться.

— Уа-а-а-ах! — заявили мне продемонстрировав почти полный набор остреньких кусалок вместе с гландами. — Можешь пожалуйста погасить свою ауру, а?

— Стараюсь, — не менее сонно заявляю ей, стараясь прояснить собственное сознание и одновременно прикрыть Диану-Ино от этого воздействия. Получалось... сносно.

А еще минут через десять мы наконец смогли нормально поговорить.

— Надеюсь, что я правильно понял твое сообщение. Все-таки пробуждать вас в собственном сознании желательно постепенно, а не так как тогда. Надеюсь уже смогла разобраться со всеми побочными эффектами?

— Не сразу, — так знакомо и незнакомо одновременно качнула та головой. — Пришлось подавлять постоянные порывы бежать к отцу и признаваться во всем. Имело место быть легкое ментальное внушение для защиты тайн и ценностей клана...

— Значит местные практикуют подобное, — задумчиво тяну.

— Обычная практика чистокровных. Правда в случае с магией всё решает пара клятв на крови, проведенных над Кодексом. Сам должен помнить, муж мой.

— Муж ли? — иронично вскидываю бровь окидывая взглядом невысокую белокурую фигуру с двумя хвостиками на голове.

— Всегда, — мягкая улыбка в ответ и ехидный прищур. — Правда клятвы надо бы обновить. Да и помолвку провести. Как раз самый подходящий возраст.

— Ага. Две сотни лет — для молодой эльфийки как раз возраст, чтобы выскочить замуж.

В ответ меня легко хлопнули по макушке в наигранном возмущении. Наигранном потому, что глаза ее смеялись.

— Ладно, к делу. Вишня, черный, возможность. Я ведь правильно расшифровал смысл: Сакура пустая, можно воспользоваться? А время говорит о том, что надо поспешить. Иноичи еще не заходил.

— Именно. Всё так. К сожалению. И нет, отец должен был завтра с утра зайти.

— Значит вовремя, — киваю своим мыслям. — Расскажешь, что произошло?

— А что рассказывать? Нам туда, — пожатие плечами и тонкий пальчик указывает на приоткрытое окно на втором этаже небольшого двухэтажного домика почти напротив которого и находилась лавочка указанная в послании. — Мелкая засранка сначала решила попробовать свои силы на ближайшей подруге. Но напортачила — она вместо вселения в ее тело, втащила ее сознание в собственное. Дальше объяснять?

— Слияние и формирование чего-то гротескного, так как никто еще не учил юного менталиста отгораживать свое сознание от чужого, — пожимаю плечами тихо отвечая, так как мы к тому времени оказались на заднем дворе, как я понимаю дома семьи Харуно. — Подавляющее же большинство таких ментальных химер, как правило, имеет сильные проблемы с логикой и чувством самосохранения. А также завышенным ЧСВ. Всё так?

— Всё-всё, о лучший ученик лорда Мракса и подмастерье менталист, — хмыкает Диана, скидывая оби и коротенькие носочки с ног, после чего распахнув нижнюю часть кимоно, легко взбирается по живой изгороди к окну. Понаблюдав за этим действом я разогнавшись практически взлетел по стене лишь пару раз зацепившись для равновесия за раму изгороди. Все-таки тело Узумаки, даже который не занимается физкультурой это нечто. Я же упражнениями не пренебрегал. Кстати, заметка на будущее, попробовать освоить Восемь Врат. С моим количеством жизненной силы они должны быть, как минимум, менее травмоопасны, нежели для других.

Быстрый осмотр комнаты позволил сделать вывод, что та принадлежит маленькой девочке. Что, впрочем, логично. Да и сама маленькая девочка также обнаружилась тут — неподвижно лежала на кровати. Рядом с кроватью, на стуле спала женщина, уложив голову у ног дочери, как я понимаю.

На приподнятую в немом вопросе бровь Ино лишь тихо фыркнула.

— Я добавила "чуточку больше" успокоительного сбора в ее чай. А госпожа Хинако этого не заметила, лишь поблагодарив за мою помощь в такой нелегкий момент для их семьи, — девочка говорила тихо, но в голосе отчетливо слышались причудливо перемешанные ирония и вина.

— Будем исправлять...

— ...что натворили...

— ...и как можем, — заканчиваю наш короткий диалог в стиле моих братцев. Поговорка наших со Сьюзен младших близняшек.

Видя как мелкая блондинка зябко охватывает себя за плечи, подхожу к ней и обнимаю.

— Мы не одни. Никогда не были и не будем. И скоро все мы вновь увидимся во плоти.

— Д-да... спасибо.

— Диана... — я укоризненно на нее посмотрел. — Помнишь? За поддержку в семье не благодарят — она должна быть всегда.

— Помню... уф... — она на миг закрыла глаза, потом на меня глянули серьезные глаза дипломированного менталиста и взрослого мага, что поставил перед собой цель.

— Обеспечишь канал? Или лучше напрямую?

— Протащу, — уверенно кивает она. — Заодно помогу акклиматизироваться в теле. Все-таки мне, как девушке, будет проще это сделать.

— Тут не поспоришь. Тогда начинаем, — подхожу к кровати и провожу по лбу розоволосой девочки ладонью, стирая испарину. Ее состояние очень походило на жертв Поцелуя дементоров. — Прости дитя. Мы не можем вернуть тебе тебя. Но ты будешь жить. Просто после этого страшного сна ты проснешься чуточку другой. Но если верить одному древнему философу, каждый раз когда мы засыпаем — мы умираем, а просыпается уже новая личность.

— Хорошо сказано... Кстати, кто будет... эм...

— Я понял. А ты как думаешь? Все признаки на лицо. Умненькая, миленькая, сообразительная и бесклановая.

— Эта... горничная... — устало тянет Диана прикладывая руку к лицу. Ну что ж, традиция возобновлена. Да уж — отношения у этих двух поистине запутанные. Потому ничего странного в такой реакции.

— Не уверен, что в этот раз она выберет этот образ. Хотя от ее подколок тебя это не спасет. Впрочем, мне пришлось уговаривать ее почти столетие, прежде чем она наконец стала вровень с вами, завершив все положенные ритуалы.

— Уже... предвкушаю, — кисло отозвалась та. — Ладно, давай начинать.

— Угу-угу, я весь твой. Колдуй, — тихо фыркаю.

В ответ на меня взглянули через сложенные в треугольник пальцы двух рук. Легкий толчок и я проваливаюсь в свой внутренний мир.

Полчаса неподвижности оставленного без присмотра во внешнем мире тела, я с силой потер шею. Затекла несмотря ни на возраст, ни на наследственность.

— Скоро мы Кьюби заикой сделаем, — как-то задумчиво протянула Диана, накручивая на палец выбившийся из хвостика локон.

— Вполне возможно, — хмыкаю вспомнив как тот вжался в угол клетки когда мы вдвоем в ней объявились, а после, покинув на сутки по времени внутреннего мира, вернулись уже втроем. И если эльфийку тот счел простой шиноби с улучшенным геномом, то вот вторая дама, с двумя кошачьими хвостами, ввела его в сильный ступор. Даже на меня, в моем облике Редлиса он уже реагировал не так остро.

— Шли бы вы ребятки спать, — сонно пробормотали со стороны кровати. — Пришли, понимаешь, посреди ночи, и ведут над головой философские диспуты... А у меня даже поучаствовать нет возможности. Буки вы.

— Я тоже рад тебя видеть в этом мире, Мия, — ласково провожу рукой по ее волосам. В ответ она поймала мою ладонь и приложила к своей щеке, да так и замерла минут на пять. Со вздохом отпустила конечность.

— Я тоже рада, — придав заспанному лицу подобие деловитости, буркает та. — Идите уже, а то как бы не попались кому. И да, дорогой?

— Хм? — смотрю на нее уже стоя у окна и прикидывая как бы сподручней спрыгнуть.

— Посмотри, что там пишут по правилам вступления в клан. И вообще, какие права у бесклановой вошедшей в такую семью. Наложница это конечно хорошо, но хочу быть младшей женой. Снова! Так, стоп, ты никуда не пойдешь! Я сама. Библиотека, я иду! — последнее было практически воскликнуто, а в зеленых глазах на миг вспыхнуло чуточку безумное пламя жажды новых знаний. То самое, что я мог наблюдать семь лет учебы в Хогвартсе, а после всю свою семейную жизнь.

— Я рад, что ты снова с нами, Гермиона, — тихо шепчу и наконец выпрыгивая в окно.

Глава 8

Взгляд со стороны.

Шимура Данзо хмуро взирал на собственный лик. По-другому он выражение собственного лица назвать не мог. Слишком уж оно походило на лица Каге, высеченных на скале.

Нет, он не загордился, и не излучал пафос. Скорей уж лицо было излишне неподвижным. Закаменелым.

Старая маска, что приходилось десятилетиями носить, чтобы скрыть собственные эмоции, излишне хорошо приросла к лицу старого контрразведчика. И это не то чтобы пугало, а скорей вызывало досаду.

Раньше... да, раньше всё казалось проще. Или легче?

Ведь раньше была цель. Даже скорей с большой буквы, а то и все с заглавных. ЦЕЛЬ. Защитить Коноху от врагов внешних и внутренних. Любой ценой. Невзирая на жертвы и последствия.

Что же изменилось?

Хмурый взгляд в сочетании со слегка наклоненной вниз головой выглядел еще более пугающе и жестче.

Или стоит задать вопрос: как он дошел до такого?

Когда именно он начал мыслить именно таким образом?

И что было тому причиной?

Именно тогда, когда он начал задаваться подобными мыслями, он решился на отчаянный шаг — приказал своему подчиненному, родному брату главы клана Яманака, проверить свой разум. Как можно глубже и как можно тщательней.

Результаты были неприятные.

Второй Хокаге. Тобирама Сенджу. Наставник команды номер три. Их команды.

Великий ученый, жестокий полководец и... никчемный менталист.

Созданные и внедренные им в умы его учеников легли на благодатную почву и были сдобрены впитанными с кровью и потом догмами и мировоззрением их сенсея. Защищать Коноху. Зорко следить за недавними недругами, что объединены в единое селение...

Хорошие закладки. Правильные.

Но только для времен окончания эпохи Войны Кланов.

Сейчас же, спустя многие годы, три Мировых Войны они... мешали. И вредили.

И теперь Шимура Данзо это понимал.

Как и понимал то, что он зашел уже очень далеко от изначально поставленной перед ним цели. И забыл о том, что именно значит Коноха.

Ведь Коноха это не здания, территория или даже секретные техники и лаборатории. Нет, в первую очередь это люди. Ведь всё остальное можно восстановить. А люди...

Клан Хатаке состоит и одного представителя. Клан Курама практически деградировал. Сенджу... их, по факту, можно признавать вымершим. Одна бесплодная алкоголичка не в счет. Это клан основателей-то... Позор на его голову.

И что еще более болезненно для его самолюбия, это то, что глаза ему открыл не Каге или старейшины, не Орочимару с другими Санинами. И даже не джонин. А ребенок... пускай и сам того не зная.

Близнецы Узумаки.

Странная парочка с не менее странными мыслями и поступками. И ведь если бы не невозможность влиять на их сознание с помощью менталистов, он бы подумал, что с ними поработал кто-то из виртуозов вроде Яманака. Но нет, то ли природная защита, то ли предсмертный подарок от Кровавой Хабанеро, но любая попытка проникнуть в сознание этих двоих обречена на провал.

С одной стороны это было хорошо — никто со стороны не сможет повлиять на джинчурики или его ближайшее окружение.

С другой же — это не может сделать кто-либо из селения.

Впрочем, прознай кланы, что над детьми поработали по указке кого-то из руководства и... руководство бы сменилось.

Не то чтобы кого-то особо волновала судьба двух сирот, но клановая фамилия была дана тем по праву крови и это признали на совете кланов. А значит, любое поползновение в этом направлении создало бы прецедент, а значит этого нельзя было допустить.

Но, конечно же, Данзо это не остановило. Так-то и удалось узнать о ментальной защите. И дальше него эти данные никуда не ушли. Ведь это уже был намек на прецедент.

Да, странная парочка...

И далеко не с первого взгляда можно понять кто из них кто. Даже сенсоры порой путаются в попытках их различить. Аномалия или еще один посмертный подарочек их родителей? Все-таки те были сильными шиноби. Одна химе клана и второй признанный гений поколения — жуткая смесь, породившая не менее удивительное потомство.

На виду у всех Наруто предпочитает пассивную роль, прячась за спиной сестры стоит только возникнуть конфликту с другими детьми.

Но это лишь видимость. Личные наблюдения Данзо говорят о том, что брат, которого невозможно отличить от его сестры из-за одинаковых одежд, именно ведущий в их тандеме. И все эти действия с изображением испуга, неловкости и прочих действий присущих девочке-тихоне, есть ни что иное как воспитание сестры. В такие моменты его сестра, Наруко, становиться по-особенному бойкой и уверенной в себе.

И глава контрразведки с недавних пор с просыпающимся от многолетней спячки любопытством наблюдает за тем, как в юной Узумаки разгорается то самое внутреннее пламя, присущее представителям ее клана, с которым они готовы прошибать на своем пути стены что своим лбом, что телом врага.

Воля Огня? Не смешите его седину! Это скорей уж огненный шторм. Или, если называть всё своими словами, водоворот, что со временем только наберет силу, затянув на глубину любого, кто окажется рядом.

Ее же брат, в отличие от сестры, полон загадок, хоть и кажется он открыт миру не меньше. Его можно сравнить именно с незаметным на речной глади водоворотом, в который можно вступить по глупости, а после... после, скорей всего, уже не будет.

Странное дитя, что позволяет играть собой как куклой своему единому близкому человеку. Никакого смущения или недовольства. Легкая покладистость и мягкость в разговоре и при этом жесткое отстаивание своих интересов. Умение успокоить неуемную энергию Узумаки в лице собственной сестры и направить ее в нужном направлении. Прилежность в изучаемых предметах. Сильное любопытство, что впрочем умеет сдерживать. Повышенная чистоплотность, что для детей не совсем обычно.

Многое из этого можно списать на детдомовское воспитание и раннее формирование характера. Очень многое можно на это списать.

Но все-таки в этом ребенке есть загадка.

И Шимура Данзо решил разгадать ее самолично. Без привлечения подчиненных. Без применения привычных ему методов и способов получения информации.

Не в этот раз.

Почему?

Он и сам не знает. Но почему-то его, казалось давно замершее, сердце полностью против этого. Да и чуйка шиноби, что неоднократно спасала его от неприятностей, позволяя увернуться лишь в последний момент, настойчиво советовала не спешить. Очень настойчиво.

Потому он последует этому своеобразному порыву и будет наблюдать.

Да и дел у него, после чистки собственных мозгов, было предостаточно. Нужно было пересмотреть программу обучения членов АНБУ НЭ. Проконтролировать исследования Орочимару. И просто попытаться исправить тот ущерб, что он нанес собственными руками Конохе, забыв что за этим названием стоят определенные люди, а не какая-то эфемерная фигура.

А еще он позволит себе небольшой подарок благодетелю. В благодарность. Хотя, возможно, их будет несколько... Но позже.

Конец взгляда со стороны.

Я задумчиво крутил пальцами флейту. Темное дерево, пара тонких бронзовых колец, незамысловатый орнамент выполненный с помощью выжигания.

Вроде ничего особенного. Но... Пресловутое "но".

Ее я обнаружил сегодня утром показательно небрежно выброшенной в ближайший почтовый ящик, коим, по случайности, оказался наш. И то что именно "показательно" и "по случайности" я был абсолютно уверен. Слишком уж качественно она была изготовлена. Такую не выстругаешь на коленке. И даже за пару дней не изготовишь. Это могу точно сказать.

Чакропроводящее дерево вообще штука необычная и по-особому ощущается в руках. Откуда знаю? Так уж вышло, что в магазине старьевщика, что в трех кварталах от нашего дома мне в руки попался старый веер. Небольшой, изящный. С выдвижными полусантиметровым металлическим когтем на кончике каждой из деревянных пластин. Металл также был чакропроводящим.

Веер я тогда прикупил, попутно вызнав у торговца и его историю. Впрочем, та была малоинформативная — потомки просто за раз продали все имущество своей почившей бабушки. А та, видать, была дамой из непростых.

Медовая куноичи? Или просто куноичи, что предпочитала специфическое оружие. Кто знает.

Но как я уже сказал, веер прикупил, хоть и пришлось сильно напрячь эмпатию, чтобы торговец не особо наглел с ценой и вообще не очень обращал на продаваемый предмет внимание.

Удалось.

Теперь есть, что дать Наруко в руки при ее танцах, предварительно приведя его в порядок и пока убрав когти куда подальше. Будет ли она использовать боевой веер в будущем — будет зависеть только от нее — боевой стиль, которому я ее потихоньку учу, по факту, это формы боя джедаев. А именно Шестая Форма — Ниман*, но с сильным уклоном в Четвертую — Атару**.

Многие могут меня упрекнуть в том, что даю сестре нечто подобное, при отсутствии светового меча в непосредственной близости и я даже в чем-то с ними соглашусь, но... Боевые Формы совершенствовались тысячелетия и в мире, где были миллионы различных рас с различной физиологией даже в пределах одного типа вроде тех же гуманоидов.

Потому Боевые Формы это не столько определенные стойки в полном понимании этого слова, так как некая методика положения оружия в пространстве для всех видов в фокусе одной из Форм одинакова, сколько сама концепция обращения с этим самым оружием.

Веер же, пока, просто приучит к тому, что во время танца у нее в руках есть какой-нибудь предмет. Позже добавлю либо еще один, либо нечто другое. Может ленту, а может и вовсе масляную лампу, чтобы лучше училась равновесию.

Но возвращаясь к флейте.

То, что это подарок — однозначно. И я даже догадываюсь от кого. Все-таки намек недвусмыслен, ведь, как я уже упоминал, на флейте нанесен рисунок. А именно узор дерева... с очень глубоким корневищем. А еще присутствовал легкий запах, что исчез через пару часов, мха и влаги с нотками земли. Глубокие подземелья.

Корень АНБУ.

И нет, меня это не пугает. Страха нет, да?

Хех... но если отбросить методику самовнушения тех же джедаев, то... то я вполне осознавал к чему может привести попытка "разбудить" одного замотанного в бинты старичка.

О... я не ожидаю, что он сильно измениться. Люди вообще не любят меняться. Тем более старики. Те вообще, как правило, очень эгоцентричны и закостенелые даже сами по себе. Но я был кицунэ. Это до сих пор часть моей сути, что останется со мной навсегда.

А кицунэ, как я уже неоднократно упоминал, не те существа, что могут сидеть на месте ровно. А теперь помножьте это на темперамент Узумаки, который в себе мне удается сдерживать просто-таки титаническими усилиями и одергивать при этом такую же непоседливую сестренку от излишних перегибов... В общем, с помощью своих способностей к эмпатии да при резонансе с Наруко, у меня удалось поделиться этим, не побоюсь этого слова, состоянием души, с Данзо. И так как местные незнакомы с этим разделом ментальной науки — невозможно и обнаружить такое воздействие. Плюсуем к этому то, что старичок не собирается отказываться от своих "медитаций" в парке во время наших выступлений и получаем... то что получаем.

Но то, что старый контра в ближайшее время поставит половину селения на уши, я просто-таки уверен. И даже любопытно, заденет ли нас с сестрой поднятой волной или нет.

Ну ладно, пока вернемся к текущим событиям.

А их довольно-таки много.

Итак, полтора месяца назад Харуно Сакура пришла в себя после того как двое суток провалялась в близком к коматозному состоянию.

Вообще там история мутная, ведь ее по идее должны были принять в госпитале, но... не приняли, так как было заявлено, что она не шиноби и даже не ученица Академии. Лично меня это покоробило. Впрочем, не надолго — собственное расследование показало, что родителям Сакуры не повезло нарваться на местную версию "чистокровного" ирьенина. Имя я запомнил и позже приму меры. Пока же слишком много возомнивший о себе докторишка обзавелся парочкой сглазов. С местным отношением к мистике со стороны шиноби — неснимаемых.

Так вот, пришла в себя Сакура несколько другой, чем была. Что, впрочем, счастливые родители даже не заметили и позже списали на кому. В чем-то они были даже правы.

Впрочем, сильно девочка не поменялась — осталась такой же любопытной, как и все дети, а еще любящей помогать маме по кухне и дому. Ну тут ничего не скажу — Мия была старшей горничной в мэноре не только потому, что была младшей женой, но и по праву. Уж командовать другими слугами, в разряд коих попала и зашики-вараши, воспитывать детей и находить время на то, чтобы втянуть в очередную постельную авантюру минимум половину моего гарема, она умудрялась виртуозно.

Из заметных же отличий за Сакурой теперь значилось разве что предпочтение более темных тонов в одежде. Как правило зеленого цвета. Что впрочем ей очень шло как к глазам, так и общему виду. Все-таки в местных реалиях даже на подсознательном уровне розовый воспринимался как оттенок рыжего. А рыжеволосая девушка в зеленом это практически всегда красиво. Если та, конечно же, следит за собой.

Также теперь Ино и Сакура сдружились еще сильней. Это для остальных. Для меня же было видно, что их, еще по прошлой жизни, сложные отношения никуда не делись. Там вообще была в свое время целая эпопея с признаниями в любви и скандалами. И хорошо, что мне тогда хватило ума не просто не лезть, а свалить в очередную экспедицию, прихватив заодно и мэнор с детьми.

А вот Люциус был не очень рад такому раскладу и вынужден был просить политического убежища в будуаре собственной жены, даже добровольно согласившись на роль Люцианны.

Но опять же, возвращаясь к текущим реалиям.

Ино и Сакура стали лучшими подружками и... подружились с близняшками Узумаки.

Ну близняшки Узумаки мы для окружающих. Меня-то не особо волную подобные мелочи — за почти два столетия жизни с пятью женами и не к такому привыкнешь, особенно если каждая из них наслаждается каким-нибудь фетишем. Именно "наслаждается", потому как "страдать" они отказывались категорически. Хех... бывало порой по-настоящему весело.

К тому же, если подходить с практической стороны дела, то мне так проще было вымывать с разума местных дурь по поводу "демонического отродья и его семейки". Ведь когда не знаешь кто из близнецов кто и к тому же при взгляде на красноволосую малышку в милой юкате и с мокрыми от непролитых слез глазами, занесенная для удара/тычка/подзатыльника рука зама опускается. Как правило в карман за конфетой или какой-либо мелочью, чтобы эту самую конфету купить.

А уж закреплять подобный рефлекс парой эмпатических воздействий я уже научился.

И, под конец, во мне все еще жив тот самый тролль, что в свое время не боялся доводить Его Темнейшество до нервного тика, а Поттера "Отца Дракона" и вовсе до бешенства.

Потому мысль о выносе мозга всех наших ровесников по окончанию Академии, когда заявлюсь наконец в подобающей моему полу одежде обязательно надо будет запечатлеть.

Но пока до этого сладкого мига еще почти четыре года.

И вообще, в данный момент я с сестрой, по настоянию наших новых подруг — Ино и Сакуры, идем знакомиться с Шикамару и Чоджи на одну любопытную полянку. Которая, как я понял, из объяснений Ино-Дианы, является нейтральной территорией для клановых детей и где их знакомят друг с другом. В общем что-то среднее между детским садом под присмотром пары защитников от каждого клана, скрытых в кронах окружающих деревьев и детским балом, как это было в мире Поттерианы.

Так что берем флейту, корзинку со снедью и пледом, надеваем нарядные, но удобные юкаты и идем на встречу с местными аристократами. Пускай те еще и совсем дети. Но этот недостаток, как известно, быстро проходит.

*Форма VI: Ниман (англ. Niman) "Путь Ранкора" или "Форма Уверенности" (иногда Дипломатическая форма). Данная техника являлась одной из самых продвинутых техник владения световым мечом. Она основывалась на усреднённом использовании Форм 1, 3, 4 и 5. Но кроме всего прочего, именно мастерство в Ниман является первой ступенькой к постижению Джар-Кай, техники использования двух световых мечей. В фильмах Ниман использует большинство погибших джедаев на арене Джеонозиса.

**Форма IV: Атару (англ. Ataru) "Путь Мышеястреба" или "Форма Агрессивности". Данная техника была одной из новейших техник владения световым мечом. Она была разработана рыцарями-джедаями в последние века существования Старой Республики. Форма 4 делала ставку на потенциал акробатики и мощь, заложенную в самом клинке, и многие консерваторы среди рыцарей и мастеров-джедаев воспринимали данный подход с некоторым недовольством. В фильмах ей пользуются: Йода, Квай-Гон Джинн, Дарт Сидиус.

Глава 9

— Ши-ка-ма-а-ару-кун! — пропев елейным голосом, повисаю на шее черноволосого парнишки, чьи волосы стянуты в короткий, колючий хвост на затылке. Если бы не повышенная смуглость всех Нара, то сего достойного представителя своего клана можно было бы спутать с отпрыском рода Поттер. Не из моего бывшего Мира. Потому как там с цветовой гаммой Поттеров твориться нечто более близкое к Хаосу. Ну или к драконам, что верней. Все-таки бытие отцом и матерью одного красного и заносчивого бога-дракона, накладывает свой отпечаток. И последующие их детишки кроме обязательной врожденной анимагической формы дракона еще и пестрят волосами всех цветов радуги... соответствующей по цвету чешуи своих вторых обличий. Что в чем-то даже логично.

Но вернемся к теперешнему.

Сонный парень, попавший в мою хватку, сначала судорожно дернулся, а после тяжело вздохнув, поплелся дальше по дороге к поляне, на которой последние полгода собирается наша компашка. На мою тушку он обращал не больше, чем на тяжелый рюкзак... если бы наследник клана Нара додумался до такой глупости, как таскать тяжелые рюкзаки.

Причина такой странной реакции в том, что после нашего вливания в местный коллектив детей-шиноби и наведения мостов с интересующими нас личностями, мы стали объектом интереса.

Нет — не в том плане, что вы подумали. Ну или в том. Смотря то, о чем вы там подумали.

Короче — как не сложно догадаться, дети после знакомства рассказали родителям о паре близняшек с фамилией Узумаки.

Не знаю как остальные кланы, а Иноичи мужчина вполне себе сообразительный. И настоятельно посоветовал Ино поддерживать с нами дружеские интересы. Без ограничений.

Оно-то и понятно — Узумаки это очень выгодная партия. Особенно девушки из нашего клана. А так как большинство думает, что и я и Наруко девушки, то... делайте выводы.

Конечно, главы кланов знали о разнополости близнецов... Но эй! Это же мир шиноби — здесь жить не могут без обмана и сокрытия очевидного. По крайней мере, умудрившись заглянуть в собственную больничную карточку, пометки о своем поле не нашел. У сестры в карточке та же история. Впрочем, как я говорил — сокрытие очевидного вполне в правилах местного. А пара других наспех просмотренных карточек, пока молоденькая интерн занималась смазыванием ушибов на коленках сестренки, это правило только подтверждали.

— Слезай уже, — тяжелый вздох в лучших традициях оперных трагедий изданный Шикамару на мгновение даже пробудил во мне совесть. Или это кто-то из жен во сне начал ворочаться? Надо потом проверить.

Впрочем, я, фыркнув ему в ухо, легко отпустил шкета из свой хватки. Все-таки даже погруженные в состояние сна четыре женских сознания сильно давят на мозги. Да-да — четыре, не стоит забывать и о Кушине. И к сожалению личность Минато лишь частично нивелировала ее воздействие. Темперамент Узумаки это то еще явление на уровне концептуальных воздействий.

— Добрый день, — приняв вид пай-девочки, здороваюсь с остальными детьми на поляне. Что поделаешь — судьба у меня такая в этом мире изображать собственную сестру.

Кстати о Наруко. Вот уж точно электровеник неугомонный. Пока я слезал с шеи оленевода, она уже успела пообниматься со всеми девчонками и даже вытянуть из рук Чоуджи нераскрытую пачку чипсов.

Н-да... использовать силу короля для того, чтобы клянчить еду у ровесников это... просто "н-да".

Хотя я и не мешаю ей в этом — пускай нарабатывает опыт, и что более важно — контроль и точечность воздействия на мелких манипуляциях. А то получится та же "Нарутотерапия" из канона или еще чего похуже. Но думаю со следующего года придется взяться уже за ее полноценное обучение контролю этой силы.

Замечаю, что Ино и Сакура пришли принарядившись. По крайней мере юкаты на них далеко не для простых детских забав. Более вычурные и взрослые. На таких малявках это одновременно смотрится смешно и очень мило. А еще уже сейчас можно заметить то, какими ослепительными красавицами они станут.

В родном Мире ходило много шуток о моем гареме и том, что в нем состоят одни блондинки. Но все видевшие моих жен признавали что те были писаными красавицами. Магия творит чудеса даже самим своим наличием без заклинаний и других ухищрений. Да и наличие Дитя Магии в мужьях у прекрасных дам тоже дает о себе знать. Да-да — себя не похвалишь, никто не похвалит. Но против фактов не попрешь — мои жены что субъективно, что объективно одни из красивейших волшебниц Мира. И они помнят какими были там, в мире Поттерианы. А потому в этом мире их тела подстраиваются под память личностей, постепенно изменяясь.

Что-то останется, что-то изменится. Но тех, канонных на вид девушек уже не будет. Будет нечто взявшее лучшее от обеих сторон. И чуточку сверху.

Но опять же возвращаясь к происходящему на поляне.

Дети неспешно раскладывали толстые пледы под кронами большого дерева и доставали принесенные с собой в корзинках вкусности. А спустя легкий перекус внимание всей небольшой толпы, состоящей из наследников кланов, и их приближенных ровесников или около того, которых к ним приставили родители, постепенно сфокусировали свое внимание на нас с Наруко.

Признаюсь честно, мне больших трудов стоило не закатить глаза.

— Трунь... — издал мелодичную трель сямисэн в руках Сакуры. Ему вторил тихий гул раскрученной на ладони Ино флейты. Между прочим, моей флейты.

Переглядываюсь с сестрой. Короткий миг обмена не мыслями, а эмоциями. Определяем настрой друг друга. Ее эмоции похожи на теплый весенний ветерок, что кружит в себе мириады листьев. Вот уж настоящая сильфида, дух ветра, в человеческом обличии. Лишь иногда через воздушный кокон прорываются теплые всполохи пламени.

Про себя я такого сказать не могу. Суть кицунэ, даже будучи утраченной вместе со старой душой и магических Даром, слишком сильно отпечаталась во мне. Потому пламя. Синее и одновременно тусклое, покрытое тонкой пленкой электрических разрядов.

Жалею ли я о потерянном? А смысл? Но да — тоскую неимоверно. Безумно не хватает звероформы, что порой спасала от безумия и просто позволяла сбросить напряжение бешенной гонкой по ночному Темнолесью. Лишь испытав, что это такое — нестись шаровой молнией по ломаной траектории, сжигая любого глупца, ставшего на твоем пути... Прошибая своей Силой любую преграду... Заманивая в паутину иллюзий и обмана насланных видений глупцов, что преследуют тебя... Лишь так можно понять, что такое быть кицунэ.

Воспоминания болезненны, но как и любая боль, направленная в нужное русло, она очищает.

Потому мои губы на миг растягиваются в тонкую змеиную улыбку, что так бесила друзей и до одури пугала знающих врагов. Ее замечают и мои жены, что теперь со мной в этом мире. Их переглядывание еще короче, чем мое с сестрой.

А в следующий миг они задают очень интенсивный, почти что агрессивный, ритм.

Мы с сестрой срываемся со своих мест, почти стелясь над коротко стриженной, ухоженной травой, которой место в королевском парке в роли дорогостоящего газона, а не посреди небольшой лесной поляны, пускай находящейся внутри периметра стен, что окольцовывают Коноху.

За миг до столкновения из наших рукавов вылетает по вееру и с хлопком раскрываются в миллиметрах друг от друга вертикальными полумесяцами, заменяя своими щелчками звук столкновения клинков.

Мы кружим по поляне зеркаля движения друг друга и все также держа веера в "клинче".

Медленно приседаем в глубоких реверансах вытягивая вперед правые ноги и одновременно отводя левые руки назад. На миг замираем.

Не сговариваясь поворачиваем веера, располагая их горизонтально.

Натренированное движение пальцами и в свободные ладони, из скрытых кармашков на рукавах, влетают вторые веера.

Приседаю еще сильней на левой ноге, одновременно придавая вытянутой правой импульс вращения. Один оборот. Второй. На третьем набираю достаточно инерции, чтобы в движении легко выпрямиться без потери скорости и наношу удар все еще не раскрытым веером перед собой. И сталкиваюсь с такой же встречной атакой.

Веера слегка потрескивают от принятой на них нагрузки и их почти выворачивает из наших рук. Но все-таки мы достаточно долго тренировались и пальцы у нас очень цепкие. Приходиться лишь слегка прогнуться назад, чтобы окончательно погасить импульс движения. Но в этом танце это даже в тему.

Взмах раскрытыми веерами позволяет изящно принять более устойчивые позиции. Вновь держа в "клинче" вторую пару вееров.

Вновь кружим по поляне не разрывая сцепки. Веера в отведенных назад руках синхронно складываются и раскладываются в ритм мелодии, порождая подобие с кастаньетами.

Ощущаю на собственном лице легкий оскал. Впрочем, мне достаточно глянуть на лицо сестры, чтобы понять как это выглядит со стороны. Наша связь сейчас как никогда сильна. Мы практически единое целое.

Но не время думать тогда, когда тебя захлестывает то ощущение безумия, граничащее с вдохновением. Кажется, что еще миг и сам мир начнет искажаться под взмахами твоих рук. Обманчивое мнение и важно не поддаться ему.

Мы бросаемся навстречу друг другу, устраивая практически ощутимый смерч. Веера находятся в постоянном движении в отличие от наших глаз, что смотрят в глубины души друг друга. На поляне постепенно формируется малый смерч с нами в центре...

...Двадцать минут спустя я обмахиваясь одним из вееров с удобством сидел на пледу, а сзади Ино неспешно водила гребнем по моим длинным волосам, что к концу танца выбились из тугой прически. Рядом, попав в цепкие ручки Сакуры, блаженствовала Наруко. Сейчас маленькую Узумаки не волновало ничего. А вечных двигатель пониже спины взял время на перезапуск.

Лениво, из-под век, оглядываю собравшихся на поляне контингент. Шикамару, закинув руки за голову созерцает облака полностью остекленевшим взглядом, Чоуджи медленно смакует чипсы, Киба с непривычной задумчивостью механически чешет Акамару. Младшие представители их кланов не отстают от наследников.

Но вот что их всех сейчас объединяет, это легкий умиротворенный оскал на лицах. Оскал хищника, довольного прекрасной схваткой.

— Не думала, что смогу увидеть безумие "Мамушки" Аддамсов в исполнении кого-то не из их клана, — тихо шепчет Ино/Диана мне на ухо, делая вид, что расчесывает особо сильно спутавшуюся прядь.

— Мурр... — млею от ее "нечаянных" касаний к моей открытой шее. Детские тела и наблюдатели накладывают свои ограничения, но даже такой тактильный контакт очень приятен.

Продолжаю ленивым взглядом осматривать зрителей. И в какой-то миг мне стоит больших усилий чтобы не прищуриться привычно при обнаружении чего-то... неправильного.

Тело все так же продолжает блаженствовать под четкими движениями Ино, а разум уже перестроился и цепко анализирует окружающую обстановку. С последних сил сдерживаюсь, чтобы не протянуть к быстро обнаруженной аномалии ментальный щуп. Интуиция прямо-таки вопит о том, что этого делать нельзя. А зная свою интуицию, что в немалой доле связана с удачей, приходиться держать себя в очень жесткой узде от необдуманных действий.

Экспромт, что быстро переходит в продуманный план всегда был моей сильной стороной. Ну и мне действительно сильно везет.

Потому прикрыв нижнюю часть лица веером я все-таки позволяю себе на миг оскалиться в предвкушении и бешенстве одновременно. Еще пару мгновений раздумий и я расслабляюсь. Хоть я и могу предупредить своих прямо сейчас, но делать этого не стоит. Лучше подождать, когда все разойдутся и все спокойно объяснить... так чтобы никто не понял о чем идет речь без эмпатических внушений-проекций...

POV одного незадачливого попаданца.

Вот уж не думал, не гадал, что мне выпадет такой шанс. Хотя "шанс" это конечно спорный вопрос.

Но все же, когда твое тело встречает на своем пути грузовика-куна и после этого ты можешь лишь наблюдать за собственным превращенным в отбивную телом со стороны, валяющимся под ближайшим столбом к которому и отбросило, то шансом может показаться что угодно.

Как, например, табличка появившаяся перед твоим взглядом с предложением начать новую игру.

И осознав, что по большому счету выбора-то как такового и нет, ты соглашаешься.

Хотелось бы сказать, что "как и многие мечтают", но сомневаюсь что будет много тех, кто согласился бы на новую жизнь, бросив позади семью без возможности возврата, да и еще столь болезненным способом.

Но уже свершившаяся смерть порою позволяет чуточку больше.

Правда, к сожалению, как это бывает в разных фанфиках, коих я перечитал в свое время немеряно, выбора мира или даже персонажа для вселения мне не дали. А просто запихнули с применением великого и могучего Рандома.

Так, что-то я слегка задумался, пора бы и честь знать.

— Система: Активация временного барьера, — промычал я в кляп, ощущая как вздрагивает пространство, перенося меня в иное пространство.

Тряска, которой сопровождался бег моих похитителей тут же резко прекратилась, а я воспарил.

Проще говоря — я оказался свободен от плена по простой причине — в барьер могу пройти только я сам и те, кто получит от меня приглашение в группу. Неплохой способ побега, в общем-то...

Вот только полет не длился вечно и окончился встречей с ближайшим деревом. А теперь убираем в инвентарь кляп, веревки и мешок с головы.

— Ауч... — морщусь, вставая. Бросаю взгляд на левую руку где пара вывихнутых пальцев медленно встают на место, а ссадины по всему телу быстро затягиваются. А всё Благодаря Телу Игрока и Разуму Игрока — подобные незначительные повреждения восстанавливаются очень быстро даже на начальных уровнях. Хотя и ощущается после этого какая-то моральная или психологическая усталость.

Подойдя к ближайшему поваленному от старости дереву, коих было достаточно в округе, восседаю на него. Надо немного подождать — все-таки разница во временных потоках достаточно велика, а потому надо выждать, пока шиноби отойдут хоть на некоторое расстояние. Все-таки у ВП барьера серьезные ограничения по площади. Вроде с ростом уровней это можно поправить, но сейчас-то такой возможности нет...

— И вот на кой я это сделал? — задумчиво тяну, уставившись на красную, в этом барьере, луну. — Оно мне надо было — выделятся? Теперь канон может вообще не выстрелить. Как же — захотелось побыть крутым попаданцем — спасти Хизаши! Оно мне надо? Спасать, по сути, чужого человека? Уф... впрочем, как тут с каноном еще ничего не ясно — близняшки Узумаки чего только стоят. Как бы мне самому не пришлось в конце драться с Кагуей. Брр...

Вновь бросаю взгляд на, наконец, восстановившуюся руку. Тяжело вздыхаю.

Вот уж угодило угодить в принцессу стесняшек всех миров и народов!

— Что ж... Канон в этом я похерил, а значит и дальше будем так же действовать. Пункт первый — сбежать от шиноби Кумо и дождаться спасателей. Пункт второй — становлюсь папиной... тц... дочкой. Будем радовать его успехами на поприще познания кланового обучения. Пункт третий — соблазнить милашек Узумаки. И вообще — собрать гарем это цель любого попаданца. А у меня так вообще даже соответствующий квест есть... Н-да... вот уж не думал, что чтобы спасти свое мужское достоинство, мне придется стать сильной и независимой женщиной. Иронично...

— Не могу не согласиться, Хината-чан. Или правильней сказать: попаданец-кун? — из-за ближайшего дерева выходит одна из близняшек Узумаки.

— Чё?!!

Конец POV

Вот смотрю на нехарактерное для Хинаты выражение лица и ощущаю как у меня начинает дергаться глаз. Правый.

— Невозможно. Как? ВП барьер же... — бормочет незадачливый Геймер.

— То же самое мне как-то сказал Волдеморт. И Поттер. И Драйг. И Куросаки Ичиго... — флегматично тяну, следя за вскочившим на ноги попаданцем.

— Ты... ты тоже!

— Наконец сообразил, — чисто в снейповском стиле выгибаю бровь и позволяю проступить на своем лице змеиной улыбке.

— Что тебе надо и как ты попала в мой барьер? — слегка пригнувшись как для атаки напряженно спрашивает он. Моя бровь вновь дергается, но успеваю остановить ее произвольное движение.

— Я так понимаю, что навыка Опознания у тебя нет. Любопытно, — начинаю неспешно обходить собеседника по кругу. — Что на счет Изучения? Или Аукциона? Данжи? Свободные очки развития?

— Нету, — мрачно буркает Геймер.

— Н-да... — задумчиво тяну, рассматривая забавную моську Хинаты и с сожалением отмечая несоответствие внешнему виду и содержимому. — Как я понимаю, тело ты тоже не выбирал.

— Нет.

— Что ж, — завершив круг, сажусь на пенек в паре метров от собеседника. — У меня для тебя паршивые новости — ты попал.

— Я как бы заметил, — криво ухмыляется обводя рукой смещенную цветовую гамму барьера.

— А вот по поводу твоей наблюдательности я бы поспорил, — качаю головой. — Пожалуй, стоит тебя просветить по поводу того, кто и что такое Система и Геймеры.

— Оу! Ну удиви, — хмыкает этот самый Геймер с удобством усаживаясь на все том же поваленном дереве.

— Ну, для начала, пожалуй, отбросим такой вариант Системы как нейросеть. Все-таки она имеет вполне себе материальный носитель и, как правило, основана на наноботах. Нас же сейчас интересуют энергетические формы. Их можно разделить на три категории. Первая, — поднимаю указательный палец вверх, — это Мэ, по классификации магов древнего шумера. Читал Рудазова и его Архимага? Если не вдаваться в подробности — то это именно надстройка над душой, полученная самим заклинателем и является каналом подключения к инфосфере мира, тем самым позволяя получать информацию о всем вокруг.

Демонстрирую два пальца в классическом знаке победы.

— Второй вариант это Система класса Игрдрасиль. По крайней мере таковое название они носят среди магов моего мира. Их фишка в том, что они, как правило, основываются на конгломерате малых Духов, что связаны контрактом с магом, что и формирует из них все детали этой самой Системы — один из лучших инструментов для саморазвития и контроля собственного тела. Хоть и требует умений работы с очень специфическими школами магии поначалу. Вроде шаманизма, целительства и магии душ, напрямую связанную с некромантией. Перестроить свои глаза по типу Шарингана имея образец, отрастить крылья или хвост, продлить жизнь в бесконечность или переродиться сохранив память — не проблема. Плюс пространственный карман, что следует за тобой даже на перерождение.

Показываю три пальца и секунду посмотрев на них, ими же начинаю чесать правую щеку.

— Наконец, Система, полученная от высшей сущности. Будь то бог или демон. Сильный или только начавший копить могущество. Тут всё как в известной тебе манхве. Цифровое тело и разум. Инвентарь и прочие плюшки и "игровые" навыки.

— И... — поторапливает меня внимательно слушавший Геймер, видя, что я молчу уже больше минуты.

— Как ты думаешь, какую цель преследуют подобные сущности плодя подобных тебе? — криво усмехаюсь получившейся тавтологии.

— Развлечение, — пожатие плеч с его стороны. — Игроки своими похождениями должны веселить... сущностей, — неопределенное движение в воздухе рукой.

— Серьезно? — вновь перенятое у Северуса движение бровью. — Поверь, сущностям такого порядка, что может создать Систему нужны далеко не развлечения в стиле Дом-2 или и того хуже — Дом-3.

— Э... А такой разве был?

— Был, — киваю. — В одном мире ближе к концу 21-го века. Там вообще строили многоэтажку. Правда местные не оценили — там тогда начался новый крестовый поход. Заодно ущемили права всех убогих, кои считали себя ущемленными. Было занятно наблюдать. Да и полученная статистика была очень интересной. Но вернемся к Системе. Так вот, чем сильнее сущность, тем более развита созданная ею Система. Думаю понимаешь взаимосвязь?

— Больше сил — больше возможностей, — понятливое пожатие плечами.

— Угу. Всё так. Но есть кое-какие нюансы. Боги имеют какие-никакие, но принципы. И использовать недоделки не любят. Одна из понятных причин — на недоделку будет ругаться Геймер, что является, по факту последователем и апостолом этого самого бога. А такая "грязная" энергия веры богам не нужна. Есть конечно начинающие боги, что проводят типа того же "бета-теста". Но там всегда договариваются с тестером.

— Эм...

— Что? — криво улыбаюсь. — Не похоже на твой случай?

— Ну... да...

-Угу, — киваю. — А все дело в том, что кроме богов по типу того же Игрока, есть и противоположные сущности. Проще говоря — демоны и подобные им. А эти сущности очень эгоцентричны и усиливать кого-то другого не горят желанием.

— Но тогда... — напрягся слушающий меня попаданец.

— Проще говоря — ты пища для того, кто захватил твою душу.

— Но я не...

— Вынужден тебя разочаровать — ты себе не принадлежишь. Более того — ты даже не столько Геймер, сколько сам являешься Системой.

— ЧТО?! — шок на лице Хинаты читался крупными буквами.

— Ты, по факту, из человеческой души превратился в нечто смежное с ограниченным ИИ и программной оболочкой, что и ограничивает твои же способности. Очень... изящное решение в какой-то мере.

— Ну и зачем же, по твоему, это необходимо демону, который, как ты говоришь, сделал из меня Систему?

— Да всё очень просто — ему нужна Хината.

— Э... В смысле? Ничего не понимаю.

— А подумать? Нет? Уф... Поясняю на пальцах — твоя душа, превращенная в Систему с эмуляцией Геймера, подключается к душе носителя и полностью подавляет, или даже разрушает личность этого самого носителя и берет, через душу же, управление над телом. В результате — ты считая себя именно Геймером, начинаешь усиленно качать захваченное тело. А так как вся нагрузка и эмоции проходят и через захваченную душу, то и она вынужденно развивается, со временем становясь твоим отражением. А после смерти, от той или иной причины ты вместе с сильной, развитой, а значит и лакомой душой, отправляешься к своему хозяину. А дальше тебе чистят память, а может и нет, после чего отправляют в новый мир, предварительно отцепив от тебя захваченную душу. А уж что с ней сделает демон, надеюсь, ты можешь догадаться.

— Это конечно интересная теория, — встает он с дерева. — Только вот доказательств у тебя как бы нет...

— Как бы есть, — в свою очередь тоже встаю и достаю из-под кимоно небольшой свиток. — Подготовить анализирующую печать на детской полянке было не сложно. А уж зная постоянные места того кто где располагается — подловить момент было не сложно. Сложней было скрыть эту самую печать от шиноби. Но, благо, на классическую ритуальную магию местные не реагируют, так как та ближе к природной чакре по своим свойствам.

— Вот как, значит, — хмурый взгляд из-под нависшей на глаза челки. — И что дальше.

— Да как бы ничего, — пожимаю плечами, а после ухмыляюсь. — Уже ничего.

— Что... — выдыхает окончательно парализованный Геймер.

— Думаешь я просто так тут разорялся и читал целую лекцию? — иронично вскидываю бровь и позволяю себе улыбнуться своей змеиной улыбкой. — Еще до того как с тобой заговорил, я начал подготавливать ритуал. К сожалению от моей собственной Магии остались настолько малые крохи, что пришлось потратить годовой запас кристаллов маны, что все это время растил. Да и сконцентрировать все твое внимание на своей персоне, пока мои жены наносят вокруг нужные символы, было сложно. Все-таки твоя измененная суть сильно этому мешала. Но всё удалось. К счастью, — облегченно улыбаюсь, прекращая воздействовать эмпатическим внушением на пленника ритуального круга и тем самым позволяя, наконец, заметить не особо скрывающихся Ино и Сакуру.

На некоторое время поляна погрузилась в тишину — мне надо было проконтролировать, пускай хоть визуально, правильность работы начавшегося ритуала.

— Знаешь, мне тебя жаль, парень. Судьба незавидна — быть игрушкой демона. Но с другой стороны — тебе повезло. Повезло наткнуться на меня... Видишь ли, в свое время мне довелось пообщаться, а порой и препарировать достаточно много Геймеров и их Системы. Потому опыт работы с подобными структурами у меня есть. На твое счастье опять же. В общем, что я собираюсь сделать: так как разорвать твою связь с демоном невозможно, ритуал изменит некоторые твои функции как Системы. Плюс немалый заряд маны в кристаллах с заклятием-ловушкой рассеянным в ней. Результат же тебе понравится — ты вернешься к демону и... захватишь его, как сделал это с малышкой Хинатой.

— Зачем... тебе... это? — прохрипела жертва ритуала, кое-как повернув голову в нашу сторону.

— Во-первых, не люблю всех этих вершителей судеб. Во-вторых, не люблю "системщиков" — у нас в свое время с ними была целая эпопея. В-третьих, помощь коллеге-попаданцу. Ну и в-четвертых это Хината.

В ответ растерянность во взгляде.

— Видишь ли, в чем дело. За почти две сотни лет жизни у меня выработались стойкие принципы. И один из них можно описать как: не вредить своими действиями или бездействием детям. Что и окружающим завещаю. Но в то же время я довольно-таки рациональный и эгоистичный тип, для которого семья на первом месте. А еще я, к сожалению, прекрасно знаю, что происходит с личностью тех, в кого вселяются подобные тебе Геймеры. Полный коллапс. Вот и значит, что от Хинаты, к сожалению, осталось лишь тело и душа. Без какой-либо личности — воспоминания же, "благодаря" твоему воздействию, абсолютно обезличены и не позволят ее восстановить в принципе. Менталисту, что попробует выполнить эмоциональное наполнение образов придется прожить всю ее жизнь, тем самым самому ею стать. Будь возможность помочь малышке, я бы даже не рассматривал этот вариант, но порою то, что ты любимец Фортуны имеет и свои негативные последствия — подкидываемые ею шансы не всегда совпадают с твоими моральными устоями. И в то же время у тебя просто нет других вариантов. Потому у тела и души Хинаты появится новая личность. Личность моей жены.

Глава 10

Вышибить незадачливого попаданца из тела Хинаты удалось вполне надежно. Да и в нужном направлении, если верить паре вспыхнувших напоследок рун.

После этого оставалось провести обратную процедуру и подселить в тело многострадальной малышки новую личность. Используя Диану/Ино проделать подобное было просто и в некоторой мере привычно.

— С пробуждением в этом бренном мире, дорогая, — мягко улыбаюсь открывшей свои глазки Хинате и подаю ей руку, которую та без колебаний принимает. Легкий рывок на себя и заключаю эту милаху в крепкие объятия, к которым вскоре присоединяются и остальные девочки.

Используя свои способности объединяю на время наши эмоции позволяя всем ощутить чувства друг друга. Там царят радость, облегчение и легкая горчинка сожаления. Все-таки для нас подобное действие не очень приятно — дети должны радоваться жизни, а не быть жертвами в играх взрослых. Когда-то за подобное сильно поплатился Люциус. Не столько деньгами или влиянием, или даже здоровьем, сколько... психическим его аспектом. Уж напакостить со вкусом я умел всегда.

Постояв минут пять, нежась в эмоциях девочек, я медленно разрываю объятия.

— Потом у нас еще будет время на все нежности и несказанные слова. Сейчас, пока барьер еще активен и нас не вышвырнуло с теневой прослойки мира в реальность, стоит подготовиться, — привычно принимаю бразды управления в нашей маленькой, но слаженной группке. — Диана, Мия — отходите как можно восточней от нашей текущей позиции, после чего направляетесь в Коноху. Заряда в оберегах на вас должно хватить как минимум до жилых окраин. Все-таки пределы стен мы покинуть еще не успели, — девочки согласно кивают и быстро скрываются в ближайших кустах. Опыт Дианы как эльфийки и некое остаточное чутье позволит им уйти незамеченными — в этом я не сомневаюсь.

Поворачиваюсь к оставшейся со мной девочке. У той на губах играет невероятно хитрющая улыбка. Желание затискать милаху, что сейчас очень напоминает одну из наших дочерей-кицунэ, просто невероятно огромно. И приходится прикладывать титанические усилия над собой.

— Чмок! — чертовка просто чмокнула меня в щеку в детском поцелуе и тут же залившись краской, опустила голову, скрывая глаза под челкой. Указательные пальчики тут ж начали тыкаться друг в дружку в каноничном жесте.

— Ага-а-а... — тяну рефлекторно дотронувшись до щеки. Хмыкаю и беру себя в руки. — Как я погляжу, ты уже полностью освоилась. Не так ли, Нимфадора?

— Бу-у-у... — возмущается та, от избытка чувств даже топнув ножкой. — Ты же знаешь, как я не люблю свое полное имя.

— Так, ладно, потом будешь выражать возмущение и негодование. Сейчас нас ждет серьезное дело.

Жена тут же подобралась и состроила сосредоточенную моську. Вот же... метаморф. А что еще сказать? Ведь метаморфы это не только возможность принять любой облик — от фотомодели любой расы и вида до монстра из вашего самого кошмарного сна, но и невероятно пластичная личность и запредельная адаптивность к окружающей среде. Идеальный лицедей и шпион. Инфильтратор.

— План действий? — сейчас передо мной не маленькая девочка и даже не моя жена, а оперативник с огромным стажем этой самой инфильтрации.

— Активация Очага из-за стрессовой ситуации и неоформленный Кайтен из-за полного отсутствия опыта и знаний об этом навыке. Конечно плохо, что этот балбес счел себя самым умным и активировал его преждевременно, но сейчас это нам на руку.

— То есть лепет шестилетнего ребенка из серии "Жар внутри, что вырвался наружу и... бум!".

— Вот, так и скажешь, — согласно киваю и наклонившись, поднимаю с земли один из трех уцелевших после ритуала кристаллов. Взвешиваю на руке. Судя по весу и слабому свечению изнутри — он почти разряжен. — Правда, чтобы скрыть некоторое несоответствие придется пожертвовать кристаллом и спровоцировать его детонацию. Но думаю это невелика жертва. Все равно до основных событий еще достаточно времени как для выращивания хоть целой горы таковых, либо же, на что я больше надеюсь — удастся нащупать другой путь для накопления маны. А то и вовсе для восстановления наших Ядер. Хотя тут скорей уж воссоздание, н-да...

— Лекция на пустом месте. Ты не меняешься, — улыбается Нимфа своей понимающей улыбкой, на которую способна лишь она, за столетия привыкнув к моим закидонам и дольше всех жен пробыв со мной рядом за это время. Да и мое над ней Наставничество, что было в свое время подтверждено самой Магией, тоже даром не прошло. — Впрочем, я рада что ты не меняешься.

— Я тоже этому рад, — хмыкаю, подкинув в очередной раз на ладони кристалл. — Ладно, за дело.

В ответ получаю согласный кивок.

ВП барьер, как о нем думал попаданец-кун, на самом деле являлся дешевой пиратской версией, являя собой на самом деле перемещение на теневую прослойку мира. Еще не мир Теней, где обитают порой настоящие чудовища не только по виду, но и по мощи, а его преддверие. В общем-то эта прослойка ведет сразу к нескольким таковым суб-мирам, что сопровождают любую реальность, некоторые из которых порой являются довольно-таки концептуальными и лезть туда себе дороже. Тот же мир Снов как бы не ближе к нам сейчас чем реальный.

Может показаться что в этом своеобразном буфере должно быть не протолкнуться от различных сущностей, но это не так — порождениям суб-миров довольно-таки неприятно находится даже в прослойке, не говоря уже об основном мире без какой-либо дополнительной подпитки.

Потому мы спокойно с Нимфой прошлись чуть по местному отражению леса пока не нашли не так уж и сильно удалившихся шиноби Кумо. Тут вам и разница в течении времени, так и рефлексы самих шиноби, что быстро обнаружили пропажу и резко затормозили.

Наблюдая за размытыми, больше похожими на белые тени фигурами, я в очередной раз подкинул на ладони кристалл и в момент когда он повис в наивысшей точке излета, сдернул снизу небольшую бумажную печать — она-то и позволяла находится кристаллу в этой прослойке. Такие же печати были у всей нашей компании и на всех предметах прихваченных с собой и которые по той или иной причине могли не касаться наших тел, тем самым выпадая из зоны воздействия самой печати.

И пускай сама печать вполне выглядела в привычном для местных стиле, но сомневаюсь что ее кто-либо смог бы понять. Нет тут нормальных магов-рунологов. Да и "чернила" которыми наносились сами руны были специфическими — перемолотая крошка пяти малых мана-кристаллов (три-четыре взрыва на один перетертый) и почти литр моей крови. Хорошо, что хоть кровь я с себя цедил часто, хоть и малыми дозами. Все-таки в этом мире это был пока единственный способ применять магию. И чакра это точно была не мана — пара проверок, которые я все-таки смог провести за это время, говорили об этом однозначно.

К моему огромному сожалению даже зная с каким типом Системы мне придется столкнуться, я мало что мог поделать в плане его преследования. Пробить тот же канал на эту прослойку у меня с текущими возможностями не получилось бы. Потому печати на миг, когда попаданец-кун переместился сюда, обманули его навык, заставив считать нас частью его группы, а после удерживали в самой суб-реальности за счет вложенной в них энергии. Рисковый в общем-то ход. Ведь что сам геймер, а точнее его "системная часть", что его хозяин мог бы подобное заметить. Но прокатило. И это хорошо.

Хинату же в прослойке сначала держали способности попаданца-куна, потом все еще активный ритуальный круг, а под конец небольшая бумажная печать скрученная в импровизированное колечко, что сейчас охватывало ее правый указательный палец.

Но вернемся к текущим событиям.

Стоило сорвать печать с кристалла, как тот фазировал. Ну это так выглядело — желтоватый камень в котором в центре будто что-то сияет чистым белым светом, вдруг стал своей белой размытой тенью.

Дальше, наблюдая как тот очень-очень медленно начинает падать в реальности я просто приседаю и втыкаю прямо в землю там, где он должен упасть небольшой, самый обычный камень с острой гранью, смотрящей вертикально вверх. На нем также есть печать. Но недолго.

Потому вместо того, чтобы упасть на мягкую растительную лесную подстилку из опавших листьев, мха и прочего, кристалл встречается с "колышком" камня. Детонация.

Здесь не видно вспышки и не слышно, пускай и не особо громкого, но взрыва.

Зато можно наблюдать как на том месте вдруг "проседает" земля и появляется небольшая воронка.

— Ну что ж, — захватываю двумя пальцами такое же печать-кольцо как и у Хинаты на указательном пальце двумя пальцами левой руки и готовясь его сорвать. — Я тебя конечно прикрою, но и тебе придется немного "потанцевать".

— Само собой, — бесшабашно улыбается Нимфа, а после на ее лицо наползает выражение детского страха и растерянности. Если бы не эмпатия, то фальши я бы не заметил.

Проваливаемся в реальность мы одновременно. Она на месте взрыва, ударная волна которого еще даже до конца не погасла, а я за ближайшим деревом укутавшись в кокон из эмпатического внушения. Как завещал великий Винни-Пух: Я тучка-тучка, а вовсе не медведь. Вполне действенная мантра при воздействии на небольшую группу разумных. Пускай и с некоторой коррекцией текстового содержимого на реалии.

Вполне возможно, что сейчас меня обнаружить смогут лишь те, кто смог научиться пользоваться природной чакрой. Те самые мудрецы разных там гор, пещер, озер и прочих мест, интересующих больше картографов, чем простых людей.

Когда внимание шиноби Кумо сосредотачивается на Нимфе, настает моя очередь действовать.

Вот уж никогда не думал, что придется становится менталистом. Пускай способность проецирующей эмпатии несколько отличительна, но все-таки знание что это и как с этим работать открывают огромные просторы. По идее даже полноценную реморализацию можно устроить. Хм... на Орочимару, проверить что ли?

Но сейчас не до размышлений.

Начинаю точечно воздействие на каждого из шиноби отдельно и в то же время на всех одновременно. Тяжело и сильно выматывает. Но необходимо.

Усиливаю ощущения от легкой контузии — мана не чакра. И в этом проблема для шиноби — их усиление чакрой тел дает слабую защиту от магической ударной волны. Именно так — магической и ударной волны в одном предложении. Все-таки заряд в кристалле был хоть и небольшим, но только в зависимости от того, с чем сравнивать. А так-то бабах оказался сильным. И окружающее пространство этой самой маной хорошо так наполненное.

Так что шиноби тут же начинают усиленно страдать от контузии. Испытывают повышенную дезориентацию и прочие прелести такого состояния.

Сверху приправляем это всё вновь же усиленным недоумением и оторопью. Что дает нам лишние секунд десять.

Еще секунд пятнадцать мне удается сбивать внимание этих незадачливых киднепперов с Хинаты.

Под конец добавляем побольше нерешительности в их намеренья.

В результате выигрываем чуть меньше минуты до начала ими каких-либо активных действий. А после можно и слегка расслабиться — погоне этого времени хватило чтобы наконец нагнать кумонинов.

Ну что сказать? Расселись по веткам АНБУ вполне красиво. А главное хорошо контролируя периметр.

А вот и основные действующие лица — Каге и беспокоящийся отец со свитой.

Пока идет обмен любезностями, аккуратно меняю мантру сокрытия, так сказать. Теперь вместо "слияния с природой", начинаю сливаться с новоприбывшими, тем самым пристраиваясь к ним сзади и начиная "сливаться с толпой". Что не сложно благодаря темного цвета простому кимоно и фарфоровой маске лиса, которую купил на ярмарке сегодня же днем. А волосы скрывает ночная мгла — не разберешь, красные они или рыжие. А то и вовсе черные. И благодаря все тому же эмпатическому воздействию — такой маскировки вполне достаточно.

Так, вот начинается самое любопытное — глава посольства Кумо начинает заливать о том, что он де тут ни при чем и вообще со своими людьми отбил принцессу клана Хьюга у нукенинов, кои, вот досада, успели сбежать из-за взрыва.

Хорошо заливает. А главное быстро подстраивается под ситуацию. Только вот...

Легкое воздействие на толпе, в которых превратились шиноби для моего дара, а значит и воздействовать проще. Незаметная для остальных, но не для Нимфы, отмашка и та начинает настойчиво дергать за руках добравшегося до своей дочери главу клана.

— Папочка, — невинный детский голосок как-то неожиданно привлекает всеобщее внимание. — А что значит *(*?%#; и "*Љ?@$? — и невинный взор детских очей на медленно вытягивающееся лицо Хиаши.

— Доченька, — как-то смог вымолвить тот справившись с судорожно сведенными голосовыми связками. Ага — с меня чуть ли не семь потов сошло, когда я смог за столь короткое время сгладить ту бездну шока, что испытывал молодой отец. А под конец небольшую плюху, чтобы он задал нужный вопрос. — А где ты услышала такие слова?

— Тот дяденька их говорил, — тычок маленьким чумазым пальчиком в сторону главы посольства Кумо оказался прямо-таки указующим перстом — все, даже АНБУ всем составом сосредоточили свое внимание на кумонине.

— А что именно он сказал? — чтобы заставить задать очередной вопрос Хиаши мне пришлось чуть ли не бурить в нем взглядом дырку.

— Эм... Как там было... — Хината приложив все так же чумазый пальчик теперь к губам и возвела очи к звездному небу. — Ах да, вспомнила. Он сказал: "Эту (^@%(&@ я первый буду *(*?%#;, а потом если что-то останется, то можете и сами ее"*Љ?@$. Главное не дайте ей %@(@%, а то начальство по головке не погладит!"

— ЧТО?! — взревел кумонин с округлившимися глазами. — Я ТАК НЕ ГОВОРИЛ!!!

— Да? — протянул пыхнувший трубкой Каге с прищуром на него глянув, от чего того кинуло в холодный пот. Что удивительно на Хирузена даже не пришлось воздействовать, тот сам заметил оговорку. Уж ощутить то самое злое осознание и предвкушение было очень просто, как и понять что оно значило. — Позвольте полюбопытствовать, а КАК ИМЕННО вы говорили?

Ну а теперь с чистой совестью даем послу ощутить долю ярости Кьюби, заставив принять ее за свою собственную. Всего лишь на миг, но этого достаточно, чтобы тот взревев, попытался кинуться на... да на хоть кого-то. Все-таки АНБУ ребята серьезные и Нара среди них присутствовали. Потому всех чужаков держали под готовой в любой момент к активации техникой Теневого Захвата.

Теперь напоследок не даем Хиаши обломать все веселье, а потому концентрируем его внимание на дочери, а злость на похитителя приглушаем. Уж что себе надумает глава клана мне побоку — скорей всего спишет свое злое спокойствие на клановое обучение. Или и вовсе на поговорку о мести, как о холодном блюде. Да и кумонин теперь никуда не денется — того уже упаковывали по всем правилам вместе с его группой АНБУ'шники.

Подмигнув Нимфе, что устроилась на руках у родителя, я пристраиваюсь в хвост одной из начавших свое движение в сторону Конохи групп. А то, что отстаю почти мгновенно — не проблема. Просто вновь начинаю напевать про себе песенку о не-медведе.

На губах блуждала легкая улыбка, а ноги легко несли в сторону дома. У меня там еще один электровеник не кормленный. И как бы не получить нагоняй от сестренки, которую оставил надолго одну-одиношеньку. Мало ли что ей придет в голову потребовать в виде извинений.

Хм... и все-таки мысль об Орочимару не дает мне покоя. Стоит ли игра свеч? Все-таки у змеиного саннина и так мозги набекрень. Как бы окончательно не переклинить. Но думать надо быстро — еще полгода-год и о нем можно будет забыть надолго.

Но этот вопрос, как говорила одна бойкая дама, я обдумаю завтра.

Глава 11

Сказать что на утро я был разбит — значит ничего не сказать. Откат от использования массового эмпатического внушения, да еще и столь комплексного и продолжительного было очень тяжело для детского тела. Все-таки одно дело когда ты воздействуешь точечно или импульсно, пускай и на толпу, и другой разговор когда эту саму толпу надо контролировать постоянно.

Все-таки шиноби это не простые гражданские. А отвести внимание бойцам, которых натаскивали на наблюдательность... В общем почти сутки в голове у меня звучал один прилипчивый мотивчик, который я когда-то слышал от Драйга в бытность его первоклассником школы Волшебства и Чародейства Хогвартс.

Точней не от него самого, а от его приставки, с которой он не расставался несколько лет, умудряясь даже экзамены сдавать почти не отрываясь от экрана. Ну что тут скажешь — заново взрослеющий дракон в человеческом теле и дорвавшимся до развлечений это жутко. И хоть та мелодия была довольно-таки приятной на слух, но не сутки напролет. Потому, встреть я сейчас накачанного мужика в белом костюме-тройке и с красной рубашкой — шарахнул бы Биджудамой не раздумывая. Даже не зная как она создается — на голой ярости. И Кьюби бы меня поддержал без разговора, ибо ему тоже досталось во внутреннем мире по самое не балуй.

— И что всё это значит, бра-а-атик? — нависая надо мной, вопросила очень недовольная Наруко, уперев руки в боки. Что в ее случае смотрелось не столько грозно, сколько потешно. Если не считать маску Они, что призрачным контуром проявилась за ее спиной. — Ой!

Это ей прилетел от меня легкий щелбан по носу, а в следующее мгновение я сгреб ее в охапку и притянул к себе. При таком тесном контакте даже напрягаться не понадобилось чтобы начать резонанс наших способностей.

Вырывавшаяся до этого сестренка тут же притихла улавливая мое состояние. Чуть повозившись, устраиваясь поудобней, она без каких-либо сомнений перетянула часть моего напряжения на себя, чем я был не очень доволен. Но в то же время у меня и выбора не было — на эмоциональном плане меня просто-таки поставили перед фактом о принятом ею решении.

Потому обреченно вздохнув, я позволил ей вцепиться в себя посильней и самому себе позволяя сделать то же самое. Все-таки перегрузка была слишком велика для одного детского организма, несмотря на то, что большая часть прошла через ментальное тело.

В общем почти сутки мы провели в лихорадочном сне.

— Проснулся? — тихо отметило рядом цветное пятно, которое через минуту его рассматривания превратилось в Сакуру. — Вставайте давайте, я приготовила вам легкий ужин. Не рамен конечно, но думаю ты оценишь.

— Когда успела только... — тихо бормочу, одновременно аккуратно тормоша сестренку.

— Вы тут уже больше суток валяетесь. Хорошо хоть твои рунные цепочки на окнах отваживают внимание всяких... любопытных, — последнее слово она фыркнула, сдувая прядь что выбилась из ее прически и упала на глаза.

— А как ты... — мне продемонстрировали дубликат ключа от квартиры. — Н-да... До чего же иронично — наблюдатели настолько уверились в контроле посредством подглядывания через окна, что о дверях банально забыли.

— М-м-м... — тем временем сонно протянула Наруко и тут же просияла увидев гостью. — Сакура-тян! Утречка! Ой!

Сестренке прилетел новый щелбан по ее многострадальному носику.

— Утро было часов так десять назад. Но все равно, здравствуй, Наруко. Ладно, вставайте, умывайтесь и садитесь за стол, — все это время с губ моей младшей жены не сходила мягкая улыбка.

Успев первым в ванную и по-быстрому ополоснувшись, а потому теперь оставив там надолго плескаться одного маленького и невероятно милого желтого утенка, я тихо скользнул на кухню и заключил в объятия розововласку, что что-то помешивала в небольшой кастрюльке. В нос ударил сильный запах какао.

— М-м-м... — тяну, заглядывая из-за ее плеча. — Горячий шоколад? Наруко понравится. Что, набираешь очки у сестренки, чтобы та дала благословение на наш будущий брак?

— А как же иначе, — в тон мне, столь же неспешно отвечает Сакура. — Надо малышку сразу приучить к мысли о том, что ее братик это только братик. А то знаем мы случаи этой "запретной" любви, — кривится она.

— Угу... сами в свое время чуть не проморгали у собственных детей подобное. Инцест, оно конечно дело семейное, но даже по моим достаточно извращенным понятиям это слишком.

— Никогда не считала тебя извращенцем, — качает собеседница головой. — Фетишистом — да. Садистом — в некоторой мере. Но уж точно не извращенцем.

— Как там заявил Редклиф, после того как взял в жены третью жену, которая как и остальные, являлась некоматой? Мальчик с мальчиком, или со зверушкой, или трупиком — это извращение, а почти всё остальное это так — флуктуации ментального поля.

— Ну, его можно понять — Курока и Широне оказались еще теми... кошками ненасытными, — хмыкает та, кто сама некогда являлась некоматой.

— Кста-а-а-ати, — тяну. — Мне Наруко кое-что напомнила об этом мире, о чем я совсем забыл.

— М? — слегка повернувшись в моих объятиях, глянула на меня Сакура.

— Эмоциональные визуальные проекции.

— Хм? — непонимание.

— Глазки-сердечки. Маска Они. Опять же сердечки, только летающие от воздушного поцелуя. Закат на берегу океана в исполнении одного зеленого человечка.

— О как! — хмыкает девочка с разумом женщины после чего выгибает бровь в вопросительно-ожидающем положении.

Хмыкаю в ответ и прикрываю глаза. Ментальное тело еще слегка побаливает от пережитой нагрузки, но все же легко выдержит такую малость. Она даже в какой-то мере будет полезной.

Потому пара мгновений и мой образ поплыл.

Я стал выше на добрый метр от девочки заключенной в моих объятиях. Тело осталось стройным и даже в какой-то мере изящным. Но при этом под, также раздавшимся вслед за телом кимоно, ощущались сухие мощные мышцы. Вспыхнули золотом глаза. В приоткрытой хищной улыбке мелькнули клыки. В длинных густых алых волосах мелькнула пара звериных ушей. За спиной маревом раскинулись семь хвостов, что тут же туго обвились вокруг детской фигурки с розовыми волосами.

Поймав за подбородок смотрящую на меня во все глаза Мию/Сакуру, я наклонился и... потерся о ее щеку своей, напоследок оставляя на ней легкое ощущение от короткого поцелуя.

А еще миг спустя наваждение развеялось.

Сакура судорожно сглотнула и окончательно обернувшись вцепилась в меня со всей своей маленькой пока силы.

— Ничего уже не вернуть? — через пару минут молчания спрашивает она куда-то мне в плечо. Для меня прошло почти семь лет, для нее же не больше полугода.

— Нет, не вернуть, — тяжело вздыхаю. — Но мы можем пойти вперед. Мы должны пойти вперед.

— Дети...

— Они с нашими отражениями, которым повезло больше. К тому же все они сильны, а по мнению некоторых и вовсе настоящие чудовища, сладу с которым нет и не будет. Они смогут за себя постоять. Ну а там, в будущем, мало ли как обернется дело. Может и выйдет повидаться вновь. И прости, не надо было бередить рану... — винюсь под конец.

— Нет, все нормально. Это подействовало на меня... бодряще.

— Да? — деланно удивляюсь. — А мне показалось, что подавляюще.

— Не без этого, — вздыхает и мягко улыбается. — Но теперь у нас есть новая цель в жизни.

— Такой ты мне нравишься больше, — тыкаю ей пальцем в нос, от чего ее глаза сходятся на переносице. Хихикаем уже вместе.

— Но идти путем канонной Сакуры я не хочу, — заявляют мне в категорической форме.

— Хм? — удивленно вскидываю бровь в стиле Северуса. — Чем же плохо в том чтобы быть лучшим целителем своего поколения и обладать физической силой, достаточной для сноса горы всего парой ударов?

— Не мой стиль, — флегматичное пожатие плечами, после чего она поворачивается обратно к плите продолжая помешивания горячего шоколада.

— Хм... — рука тянется почесать подбородок, но одергиваю себя. Слишком взрослый жест, а от подобного лучше воздержаться даже наедине со знающими людьми. Потому сцепляю руки в замок за спиной и легкомысленно разворачиваюсь на пятках, после чего грузно усаживаюсь на, заскрипевший от такого обращения, стул. — Ну в чем-то ты права. Это у нас Ино больше по целительству. Расовая предрасположенность как бы... была, — тяжело вздыхаю и в задумчивости чешу щеку. Как-то отстраненно отмечаю тот факт что уже вторую жизнь подряд, скорей всего, буду лишен "счастья" ежедневного бритья растительности с лица. В первой же это, помниться, была сущая морока в плане раздражения кожи и прыщей даже под конец короткой но яркой жизнь. Хех...

Ну зато волосы у меня шикарные и приятного алого цвета.

— С этим не могу не согласиться, — откликнулась Сакура, выставляя на наш небольшой кухонный стол огромную стопку тончайших блинов. — И да, ты это в голос сказал.

— Н-да... Буду стараться себя контролировать.

— Кстати о расовых предрасположенностях.

— М-м-м? — других звуков с блином во рту я просто не мог издавать. Причем в этом протяжном "слове" был одновременно вопрос и выражение восхищения по поводу кулинарных талантов Гермионы/Сакуры.

— Ты уже определился со своей специализацией? Ни за что не поверю, что за годы ты не проанализировал самый лучший для тебя путь развития и становления.

— Ну уж точно не путь боевой горничной, — невинно смотрю на будущую/бывшую жену. На ее щеках вспыхивает легкий румянец смущения. Все-таки прошлый ее облик — сексуальной горничной со смуглой кожей и серебристыми волосами, да в сочетании с мощным артефактным копьем (на втором конце которого крепилась насадка от швабры), в местных реалиях слегка не подходил... Наверное... Ну я так думаю...

Ладно, согласен — тут бегают психи с огромными иглами, ножницами, как световыми, так и монструозных размеров мечами. А кое-кто вообще использует веера с себя ростом.

Так что да, копье-швабра в этом мире не будет выглядеть излишне безумно.

Другое дело, что с текущими способностями не в моих силах повторить даже сплав, из которого было изготовлено означенное копье. Не говоря уже о всем каскаде зачарований на нем же.

Что же до самого стиля, что использовала Гермиона Редлис, то... вся проблема именно в том, что мы больше не те кем были. Наши магические Ядра были чуть меньше чем практически полностью утрачены. А значит и к привычной магии нам пока не обратиться. А Мия использовала смесь боя на копьях с Рывками (аппарацией на малые дистанции) и магическими площадными атаками.

— Ну... в этом мире есть Шуншин. Тот же Рывок, только на местной энергии. И концентрация требуется, судя по всему, схожая.

— Угу, — согласный кивок от розововласки. — Но копье против местных неудобно. Слишком уж близко они любят подходить в сражениях. Даже не на расстояние удара меча, а кинжала. Брр... — помотала она головой скривившись от перспективы и категорически заявляет: — Меня же кровью этих идиотов заляпает. Надо что-то более... опрятное.

На это я мог лишь хмыкнуть. Все-таки мы лишь телами дети. Да и за прожитые десятилетия у каждого из нас был огромный боевой опыт. В понимании среднестатистического жителя Земли конца ХХ и начала XIX веков мы были настоящими монстрами с полным отсутствием пиетета перед чужыми жизнями... И во многом они были бы правы. Но и магический мир никогда не был доброй сказкой. Скорей уж сказкой в стиле братьев Гримм. Оригинальной, а не переработанной под современные реалии.

Когда вокруг куча магов, часть из которых сдерживают от необдуманных поступков лишь вассальные клятвы, различные магические существа, чья психология отличительна от человеческой, межмировые сущности вроде демонов различного уровня, норовящие влезть в твой Мир и даже боги как пришлые, так и местные другой раз преподносят не самые приятные сюрпризы, после которых приходиться устраивать среди кого-то из ранее упомянутых лишь для того, чтобы сохранить то, что тебе дорого, то милосердие очень быстро сходит на нет.

— Опять о мировых проблемах размышляет, — мне по лбу прилетает ложкой. Ну хоть облизанной от варенья и то хорошо.

— Что-то вроде того, — широко улыбаюсь и цапнув очередной блин пальцами, откидываюсь на спинку стула. Хмыкаю. — До меня только сейчас в полной мере дошло, что хоть пару лет я могу пожить без той ноши ответственности, что почти две сотни лет давила на мои плечи. Нет нужды пинать Невыразимцев. Не надо постоянно осаживать зарвавшихся как магов так и церковников. Не надо быть примером для тысяч, или даже десятков тысяч других магов, и ведя их, порой за шкирку, вперед к чему-то большему чем просто выживание. Ты знала, что наш Мир мог стать Перекрестком?

— Э?.. — Сакура, хотя сейчас это была именно Гермиона во всех смыслах, смотрела на меня в глубоком шоке. — Тот самый Перекресток? — тихое недоверие в голосе передает всю глубину ее ох... удивления.

— Ага. Мы могли навсегда закрепиться на гранях Эфирного Сектора. Стать одной из Призм, что удерживает его от вечного распада в волнах Хаоса.

— Почему? Почему не стали? Ведь это был выход...

— Был, но... — я побарабанил пальцами по столу и оперся на него локтями. Вздохнул и цапнул очередной блинчик. — Ты знаешь, что мне довелось побывать в трех Перекрестках. Эти миры... м-м-м... поражают. Да, самое точное определение. Поражают своей мощью магических полей. Мощью тех личностей, что там живут. Развитием, что шагнуло намного дальше остальных миров. Но... — в задумчивости тыкаю пальцем в вазочку с красного цвета вареньем. Подношу его к носу. Клубничное. Облизываю и беру новый блинчик, что макаю в вазочку, игнорируя недовольный взгляд Сакуры. — Знаешь, побывав на Перекрестках я кроме этого отметил одну общую для них вещь. Хм... Как бы объяснить? Помнишь эти сериалы, что тянулись огромное количество сезонов, но при общем внешнем движении, сама основа... структура... можно даже сказать, что их ядро — оно абсолютно статично. Нет ничего нового даже при развитии сюжета. Бесконечная история что имеет начало но не конец. Это даже хуже стагнации. Это настоящий стазис.

— Ну и откровения, — вздыхает моя "пока еще снова не жена" и сама обмакнув пальцы в варенье, начинает его слизывать. — Что? У меня стресс?

Я на это лишь усмехаюсь салютуя блинчиком.

— Возвращаясь же к изначальному вопросу, то думаю, ты сама догадываешься, каким путем я планирую пойти.

— Верховный магистр Артефактор, Магистр Ритуалист, мастер Руновед, мастер Окклюмент, мастер Малефик, подмастерье Демонологии, подмастерье Крови, ученик Некромантии... Ну-у-у... даже не знаю... Неужто в целители подашься? — весь монолог она выдает с невинным выражением на лице приложив пальчик к губам.

— У тебя варенье на носу осталось, — хмыкаю на незамысловатую шутку и пожимаю плечами: — Хотя целительство и надо подтянуть хотя бы в теории. А то из помощи от меня без артефактов можно было дождаться только чары из школьного курса да Авада Кедавра в самых сложных случаях...

— Думаешь выйдет совместить местное фуиндзюцу и твои знания?

— Уверен в этом. Хотя и придется поискать знающего. А из таковых в Конохе сейчас только двое — Джирайя и Орочимару. И я бы, лично, предпочел иметь дело со Змеем. Хотя и идти к нему без подготовки смертельно опасно. Даже жаль что на план Теней нам самим не попасть. Был бы неплохой вариант как отступления так и заинтересовать его.

— У местных культ силы, не забыл? Это наши давно следуют Кодексу Странников. Препарирует же...

— Есть такая опасность. Но у меня есть пара идей на этот счет. Главное чтобы успеть до того, как он соберется уходить и просто начнет переходить границы дозволенного. И у нас в лучшем случае два года. Н-да... Вот же местный Волдеморт выискался на наши головы.

— Ага, только вместо жажды власти, жажда знаний. А что на счет старой Жабы?

— Бесполезен. Туп. Извращен. Прямолинеен. Пускай всё это и всего лишь Маска, но он мне неприятен хотя бы тем, что ни разу не попытался приблизиться к своим крестникам. Сама же знаешь, что для местных культ Наставника мало чем отличим по важности такового в нашем Мире. Это даже больше чем член семьи. А тут полный игнор детей своего почившего Ученика.

— Запрет от вышестоящих? — озвучивает она самую вероятную причину.

— Запретить что-то Саннину? Это когда их два из трех в деревне осталось, так как третья ушла, полностью разочаровавшись в этой самой деревне? Скорей уж нас с Наруко ему бы сплавили на постоянной основе, стоило ему об этом заикнуться. Он был бы выгоден всем — Каге, так как его ученик. Джонинам — как сильный и уважаемый шиноби. Клановым... им тоже, как ни странно. Хотя бы тем, что смог бы научить двух Узумаки науке Фуин. Так что... — кривлюсь. — Максимум что мне от него бы потребовалось, это жаба. Даже не призыв как таковой, а одна единственная жаба, которая должна была бы меня слушаться... И то только в том случае, если бы я решил вывести василиска.

— А это идея, — протянула Мия. — Рычаг давления на Орочимару через его собственный призыв. Король змей это не та величина, против которой бы пошли змеи. Любые змеи. Даже самые старшие из них — одраконившиеся.

— Угу. Только вот петуха, которого можно модифицировать для того, чтобы тот-то снес заветное яйцо, у нас нет. Нет, купить-то петуха не проблема, но провести эту самую модификацию... Ритуалы тут не прокатят. Нужно целительство. Или местный аналог. И время на изучение этой самой школы кем-то из вас, девочек. Я по понятным причинам не способен на целительство. По крайней не в ближайшие лет десять. С таким-то сожителем в пузе. А посвящать в детали кого-то постороннего, и тем более самого Орочи... Увольте.

— Варианты?

— Придется пойти на риск, — тяжело вздыхаю отхлебнув из, чуть подостывшей, кружки какао. — В крайнем случае обложу его матом. На змеином. Уж за годы совместной работы с Марволо, мой словарь серпентарго неплохо так расширился.

— Ну... тоже вариант, — вздыхает Сакура, понимая, что меня уже не переубедить. — Но, кстати, ты ведь не только на Фуин собираешься специализироваться? Не в твоем стиле это — вести пассивный бой с помощью местной смеси ритуалистики и артефакторики. Так что еще ты для себя выбрал?

И я уже хотел было ответить, но тут нас прервал дикий девичий крик:

— А-а-а-а!!! — орала стоящая в дверном проеме Наруко, указывая на нас пальцем. — Как?!! Как вы могли?!! — в ее голосе стояли пока еще непролитые слезы. — Как вы могли съесть все блинчики без меня?!!!

Мы с Сакурой синхронно посмотрели в сторону опустевшей тарелки посреди стола.

— Упс... — вырвалось у нас одновременно самое страшное слово физика-ядерщика.

Глава 12

Обиженный Узумаки это стихийное бедствие. Особенно ребенок. Особенно девочка.

Заглаживание вины растянулось почти на целый день, тройную порцию блинчиков только для нее одной и очередной день в роли ее персональной куклы для меня.

Впрочем, даже в этом я нашел для себя некоторую выгоду. А именно смог на некоторое время погрузиться в раздумья. Правда не забывая выныривать из собственного подсознания (Кьюби кажется забился куда-то в дальний угол своей новой клетки, чтобы только не попасться мне на глаза) дабы пресекать совсем уж изуверские поползновения сестренки в сторону моей шевелюры. Что уж поделать — за сотни лет жизни кицунэ я привык к длинной гриве волос, что служила мне дополнительным хранилищем магической энергии. Не говоря уже о любви моих жен к этой части моего тела. Н-да... когда тебе расчесывают волосы сразу в пять пар рук это нечто. Особенно если расположиться с комфортом в окружении таких прелестниц. Повторюсь — н-да...

Что же до размышлений, то их было много. И что самое поганое — почти всё что я обдумывал требовало если и не немедленного воплощения в жизнь, то около того.

Бытие кицунэ определило мою Суть, пускай эта Сущность, как таковая, более мне и не была доступна. Даже задайся я целью вновь стать именно кицунэ. Ведь для становления магическим существом требуется ряд действий, навыков, особенностей и просто случайностей подтвержденных как бы не самой Судьбой или одной из великих Сущностей. И даже если я смогу повторить свой подвиг, не факт что стану именно лисом. Вполне возможен вариант с Истинным оборотнем, как это было с Дафной в свое время. Или Гермионой, которую я целенаправленно пытался обратить во мне подобную, а получил на выходе некомату.

Да и когда еще выйдет восстановить магическое Ядро? От него и так остались лишь ошметки чего-то среднего между магглом и сквибом. Достаточно для действенного проведения ритуалов, а не с пятого на десятое, да на создание простеньких, на рунной основе, но со встроенным источником энергии, артефактов.

Я это к чему веду то?

То что я называю своей Сутью, или проще говорить — основой моей личности, просто неприемлемо сидеть на месте ровно. Так еще и кровь Узумаки, которая, видимо, окончательно взяла верх над наследственностью Намикадзе, тоже дала о себе знать. А красноволосые демоны, как зовут моих теперешних предков по сей день, также не отличались нордическим характером.

Но вернемся к моим метаниям. Ведь тут как дело обстоит-то? При желании можно забить и идти по канону, корректируя в нужных местах. Но шанс потерять своих любимых в этом случае высок. Да и то что у меня есть сестра как бы намекает на возможные неожиданные проблемы в будущем. От врагов, стечений обстоятельств или от, как бы, союзников.

Но быть классическим Героем-Избранным — это не мое. Иметь на вооружении всего пару местных заклинаний-техник, с которыми переть на любого врага в лобовую... Никогда. Да и любовь ко всяким пророчествам у меня исключительно отрицательного значения. Возведенная в абсолют. Пророков в мире поттерианы совместными усилиями быстро извели на нет. Нет — никаких геноцидов. Все проще — ритуал, который частично меняет Дар, или даже просто смещает его акценты и на выходе вместо пророка получаем провидца. В чем разница? Пророк изменяет саму суть мироздания, принудительно притягивая и навязывая желаемые ему вероятности, впаивая их в саму реальность. Провидец же видит вероятности. В зависимости от силы Дара это может быть вязь узлов-разветвлений его собственной жизни, заканчивая сложнейшей паутиной взаимосвязей уходящей за горизонт событий.

Я, конечно же, не обладаю Дарами ни Пророка, ни Провидца. Но и моего опыта достаточно для того, чтобы сделать хороший анализ ситуации... и просто начну двигаться вперед на пределе своих сил.

И тут появляются самые ярко выраженные варианты.

Можно подойти к Данзо. Причем как в виде ребенка — пара эмпатических воздействий и он со временем признает в нас своих внуков без всяких оговорок.

Можно ему же рассказать правду. О себе. Задавить опытом и эмпатическими плюхами. Показать воспоминания. Показать пути развития как к чему приведет его текущая политика, если он ее до сих пор не поменял под фоновым воздействием нашей с сестрой эмпатии. Все-таки история Земли всегда была очень кровавой и примеры различных идейных самодуров всегда хватало. Потому потыкать остатками носа в его же косяки на примерах будет не сложно. А проецирующая эмпатия не даст отмахнуться и заставит думать и действовать, а не двигаться по инерции мышления.

Можно подойти к Хокаге. И объявить о восстановлении клана Узумаки заручившись поддержкой некоторых кланов. Хьюга и Яманака (а заодно Нара и Акимичи, как тройственного союза Ино-Шика-Чо).

Можно пойти более окольным путем. Тот же Какаши вполне подойдет как прикрытие для моих маневров. Надавить на чувство вины и долга, в результате получив старшего брата для нас с Наруко, который как и любой связанный с псовыми, будет нам безгранично верен. Сириус Блэк тому пример — он пошел за Гарри несмотря ни на что даже когда узнал, что мы собираемся полноценно воскресить Волдеморта.

Нечто аналогичное можно провернуть и с тем же Джираей. Хотя Маску отодрать от его настоящей личности будет безумно сложно. Намного проще все того же Хатаке вывести из многолетней депрессии, проведя при этом по краю, за гранью которой он сам себе может горло голыми руками вырвать. И признаюсь честно — есть у меня желание до этой самой грани его довести и направляющим пинком отправить за оную... По поводу Джирайи и вовсе это уже так или иначе будет исполнено ибо оставлять того, кто пытается воплотить Пророчество... Нам в свое время и Дамблдора хватило за глаза.

Еще можно дождаться когда Орочимару свалит с деревни и привязать к себе Митараши Анко. Сделать это будет не так уж и сложно. Пара встреч и ей, лезущей из кожи вон, чтобы доказать что она не предательница как ее учитель и находящейся в перманентной депрессии, станет нашим опекуном по приказу верхушки... После чего подпадет под нашу с сестрой силу. Причем даже если мы не будем ту использовать целенаправленно.

Бездна, да даже Цунаде я уже могу окольными путями заставить явиться в Коноху месяца через два. А дальше воззвать к кровной связи. А что? Пара ритуалов и она сама к нам придет, чувствуя родство через Мито Узумаки — свою родную бабушку, по совместительству жену Хаширамы, и двоюродную бабушку Кушины Узумаки — нашей матери.

Хех, можно даже заморочиться с тем, чтобы Учихи взбрыкнули раньше времени, пока их малолетний гений — Итачи, еще в Академии протирает фамильные белые шорты, и устроить небольшую революцию локального масштаба. После чего красноглазики наведут в Конохе хоть подобие порядка, при этом свято чтя договоры почти столетней давности и вырезая всех несогласных.

Прельстительный вариант развития событий. Однозначно прельстительный.

Но не в моем стиле. Да и революции у меня если и выходят, то в стиле блицкрига парой точечных ударов. А здесь такое не пройдет. По крайней мере чтобы хоть чисто номинально остаться в пределах своих понятий о чести и принципах.

Вот и остается самый неожиданный, а заодно и самый неоднозначный вариант. Зато опыт работы с подобными индивидуумами у меня очень даже большой.

Потому план готов и даже скурен, чтоб никто посторонний его не смог узнать. Жены, что в этом мире уже имеют тела, оповещены... за что был нещадно бит по пятой точке (кажется не только на меня детское тело нехило так давит), а после с напутственными поцелуями в щеки был отправлен в нужном направлении.

Хорошо хоть без пинка по пострадавшему месту. С них бы сталось за такую мою выходку.

Так и потирая ушибленную нижнюю часть спины, я направился в нужном мне направлении.

Недавняя встряска и нагрузка на ментальное тело дали свои плоды — проецирующая эмпатия возросла приблизительно на треть.

Что это значит? Ну... в зависимости от поставленной цели. В моем случае мне с лихвой этого хватило, чтобы окутаться в кокон из нужных эмоций, создавая от своего присутствия ощущение правильности происходящего. Учитывая же, что заявился я на одну из малых баз Корня наряженный как дорогая фарфоровая куколка в укороченном пышном черным кимоно с красной вышивкой, кое, как и прочие детали наряда, одолжил в очередной раз у сестры, и звеня вплетенными в длинные волосы маленькими гроздьями бубенцов, то у местных обитателей, чьи эмоции были сведены почти к нулю жесткой дрессурой, мое присутствие вызывало ощутимый диссонанс, вынуждая их на подсознательном уровне отрицать мое существование и в результате их разумы просто-напросто отказывались меня замечать.

Сам я особого смущения от того, что пришлось в очередной раз наряжаться девушкой не испытывал. Во-первых, привычка с прошлой жизни, где мои жены любили ролевые игры, во-вторых, привычка полученная уже тут — порой чтобы успокоить сестру и заставить ее делать то что надо мне, можно было лишь отдав себя ей на растерзание... кое она воспринимала скорей как игру в переодевание живой куклы. Хм... надо будет начать потихоньку пресекать такие поползновения, а то как бы ее не перемкнуло в какой-то момент на чем-то излишне радикальном, как это некогда было с Нимфадорой в начале нашего знакомства... Подумаю об этом позже.

Поправив чуть съехавший, от детской приплясывающей походки, край белого чулка я толкнул последнюю из множества дверей что пришлось мне пройти до этого, одновременно резко меняя настрой. Эту личность ощущением правильности происходящего с толку не собьешь.

Впрочем, это не значит что моя маскировка накрылась. Просто поменяем фон.

Смена настроя порой требует веской причины. Когда настрой меняется если не на диаметрально противоположный, но скажем так, фигурально выражаясь, "градусов на пятьдесят-шестьдесят" для этого нужна достаточно веская причина. Триггер. Если их не будет — то можно очень быстро захлебнуться в эмоциях. Все-таки эмпатия намного сложней классической эмпатии. Меня спасало то, что у кицунэ были эмпатические способности, пускай и работающие чисто на прием и усиленные чисто звериным чутьем тех же запахов, кои простые люди при всем желании не смогли бы различить.

Прикрыв на миг глаза я спокойно окинул взглядом даже не дернувшегося на звук открывшейся двери бледного черноволосого мужчину. Мои глаза с прищуром окинули его чуть сутулую, тонкую фигуру, перевели взгляд на лабораторный стол, что был завален кучей свитков вперемешку с писчими принадлежностями и ощутил как губы расплываются в чуть ностальгической, но такой привычной мне, и одновременно незнакомой этому телу, змеиной улыбке. Пришло ощущение предстоящей долгой и кропотливой, но такой необходимой и важной для дальнейшего развития работы. Несомненно нудной и цикличной.

Тряхнув головой так, чтобы бубенчики в волосах издали особо громкую трель, я практически протанцевал к одному из столов, установленных вдоль стен и с установленными над ними стеллажами со свитками и тонкими рабочими журналами, при этом слегка сожалея, что мои деревянные гета хоть и издают звук при каждом шаге, но до тех же каблуков не дотягивают. Мне нужно чтобы один бледнокожий мужчина, что сейчас с головой окунулся в изучение какого-то полуистлевшего свитка, привык ко всем возможным издаваемым мною звукам. Чтобы они стали привычными и в какой-то мере родными в стенах лабораторий. Успокаивающими и даже необходимыми для того, чтоб работа спорилась.

Наметанный, за годы работы в различных лабораториях, взгляд быстро определил систему и я забравшись на стул с ногами, дотянулся до лабораторного журнала, который, судя по пометкам на корешке, говорил о том, что это были выкладки к началу какого-то эксперимента. В таких журналах, как правило есть все выкладки что стоят за причиной начала этого самого эксперимента и первые, вновь же как правило, самые простые пробы "пера".

Изучение содержимого много времени не заняло — умение просматривать подобные журналы по диагонали вычленяя суть уже было в моей крови так сказать, лишь иногда запинаясь за все-таки не очень удобную для сознания структуру написания местного языка. Впрочем, через какое-то время это пройдет.

Покачав головой после изученного, я, по старой привычке, взял последний из журналов этой серии экспериментов. Теперь предстояло изучить чего именно удалось добиться экспериментатору. И лишь потом последовательно изучить каждый из журналов. И так по каждому эксперименту, о которых тут имелись записи.

Впереди предстояло очень много работы далеко не на один день.

Тихо шуршали перелистываемые страницы лабораторных журналов. В ретортах булькали различные реагенты. Тихо звенели бубенцы. Скрипел карандаш делающий пометки в очередном лабораторном журнале. В воздухе стоял легкий запах реактивов и сырости подземелий. Была привычная рабочая атмосфера в лаборатории одного безумного гения...

*Взгляд со стороны. Подземная лаборатория одного незадачливого ученого.

Орочимару задумчиво рассматривал содержимое, удерживаемой двумя пальцами, пробирки на просвет. Настроение было несколько флегматичное, но в то же время он ощущал себя собранным и готовым к дальнейшей работе.

Правда что делать именно с данным образцом он никак не мог решить. И вообще хотелось бы понять откуда вообще этот самый образец взялся.

Все-таки слегка зеленоватая, прозрачная, без каких-либо вкраплений, жидкость вызывала недоумение. Особенно в сочетании с четким запахом можжевельника и... язык мужчины, подобно змеиному удлинился и кончиком окунулся в жидкость... и спиртосодержащим. Очень концентрированным спиртосодержащим.

Пожав плечами он ополовинил содержимое пробирки, прислушиваясь к своим ощущениям. Все-таки его тело, за годы практик, тренировок и целенаправленной подготовки, теперь больше походило на мощную химическую лабораторию, что способна проанализировать без каких-либо дополнительных инструментов очень многое.

— Цунаде бы оценила, — тихо хмыкнул змеиный санин, еще более задумчиво посмотрев на пробирку. Во весь рост вставал вопрос появления этого... вещества в его лаборатории.

Впрочем, долго думать на эту тему у него не получилось — все тело напряглось ощущая неясную даже не угрозу, а нечто более эфемерное. То, что можно описать фразой — "Что-то не так как всегда".

Привычное ощущение звона, которое сопровождало его последнее время при работе в лаборатории и которое больше походило на гул изнутри тела, что так подстегивало его работоспособность, вдруг исчезло. Прекратилось. Наступила оглушающая тишина, что вызывала практически физический шок.

А несколькими секундами позже звон вернулся. Но в этот раз он был окрашен негодованием:

— Дебил! — в лицо Орочимару, абсолютно не ожидавшего такого, вдруг прилетел один из рабочих журналов. — Придурок! — еще один журнал угодил точно посредине лба, заставив высокорангового шиноби свести глаза на переносице. — Имбецил! — на макушку уронили сразу целую стопку журналов, а следом еще и полку, на которой они стояли.

От этого наваждение, в котором Змей пребывал до этого, резко спало и рефлексы взяли свое — он резко разорвал дистанцию одновременно выхватывая правой рукой кунай, а левую вскидывая на уровне груди, выстреливая в направлении источника голоса из рукава змеями.

— Пошли нахрен! Сгинули отсюдова! — раздавшееся шипение со стороны неизвестного было абсолютно неожиданным. И еще более неожиданным для Орочимару было то, что он вообще-то понял сказанное. Но апогей неожиданности наступил после того, как повинуясь этому шипению змеи ушли обратным призывом в родной мир.

— Ку-ку-ку... как интересно... — на губах санина заиграла тонкая улыбка. Он ощутил то, что казалось почти перестал ощущать в этой жизни — азарт.

— Тоже мне нашлась кукушка недоделанная. Милок, ты с призывом не ошибся случаем, а? — слова сопровождались подергиванием его сзади за штанину на уровне колена.

На мужчину напало оцепенение. Он не ощущал, от слова "вообще", присутствия кого-либо рядом с собой. Да еще и голос говорящего... он несомненно был детским.

Казалось, Орочимару слышит скрип с которым его голова медленно поворачивается в сторону говорящего.

Ребенок. Рядом, держа его за штанину, в опасной близости от подсумка, закрепленного на бедре со взрывпечатями, находился ребенок. Хотя первый миг ему показалось что это скорей даже мастерски выполненная кукла в натуральный размер.

Огромные голубые глаза и мягкая улыбка подкупали.

Это могло бы заставить кого другого на его месте на миг расслабиться, но не змеиного санина слишком многое он повидал за свою жизнь. Тело, что и до того было неимоверно напряжено, мгновенно пришло в полную боевую готовность и лишь мощнейшая выдержка не дала ему даже дернуться. Что-то подсказывало опасность такого действия.

— Дитя... откуда ты здесь? — голос оказался неожиданно хриплым. Почему-то этот ребенок, даже на него — матерого убийцу, наводил жуть.

— Гы... — ребенок улыбнулся отпуская его штанину и благообразно сложив руки на поясе красивого расшитого кимоно. На миг опустив голову. А в следующий миг на Орочимару снизу вверх глянуло нечто иное. Улыбка была почти копия его собственной, поистине змеиной. Глаза превратились в две тонкие полоски прищура, откуда с трудом, но проглядывалось мерцающее золотое свечение. Длинные алые волосы вдруг шевельнулись разделяясь на несколько больших прядей. За спиной что-то пришло в движение.

Сюрреалистичность картины вновь выбила твердую почву реальности из-под ног шиноби.

Ощущение последующей атаки было настолько реально, что тело наплевав на все команды разума, начало двигаться самостоятельно, уходя с линии атаки метнувшихся из-за спины ребенка теней.

Метнулось, чтобы в следующий миг на полном ходу врезаться в невидимую преграду.

— Барьер? — выдохнул слегка контуженный от той скорости, с какой он повстречался с этим самым барьером Орочимару.

— Он самый, — сзади, в паре метров послышался тяжелый вздох. — Не, ну я подобное пока не рискну вновь повторить. Ты хоть представляешь как сложно устроить эмпатический каскад внушений, одновременно с этим держа эмоциональную проекцию и наносить на пол рунический круг? Впрочем, куда тебе, неучу.

— Я бы попросил! — возмущение поднялось откуда-то с самих глубин души Орочимару. Уж кем-кем, а неучем его уже давно никто не смел звать не только по праву силы, но и по факту — он считался одним из лучших ученых-шиноби мира.

— Проси-проси, да кто ж позволит, — хмыкнул странный ребенок тряхнув головой, от чего вплетенные в волосы колокольчики звякнули. Очень знакомо звякнули.

— Ты... Гендзюцу... — осознание того, что последний месяц его планомерно вводили в иллюзию, поразил Змея до самой глубины души.

— Ваще не обучен, — в пику ему фыркнуло это странное дитя подтаскивая к краю многогранного барьера высокий стул, на который и забралось с детской неловкостью и непосредственностью, где и замерло вновь приняв вид ожившей куклы, тем самым позволяя себя рассмотреть во всей красе.

Первое впечатление, что появилось у Орочимару — живая кукла, вновь подтвердилось. Более тщательный осмотр однозначно говорил, что перед ним майко — ученица гейши. Или скорей медовой куноичи. Только вот...

Не бывает ТАКИХ гейш. Пускай и будущих. Слишком яркий типаж. Слишком странное поведение. К тому же прямое противостояние. И еще. Волосы.

Насыщенный, алый цвет. Кукольное, чуточку пухлое, но с правильными чертами, лицо. Осанка и даже показная расхлябанность, в которой мелькала аристократичность. Все это говорило о том, что перед ним сидит чистокровная...

— Узумаки? — выдох-удивление сам вырвался с груди.

— В том числе, — вновь на лицо наползает эта странная улыбочка и прищур, что впрочем почти мгновенно исчезают, сменяясь лучистой, открытой улыбкой. И лишь глаза, несмотря на то, что широко открыты, остаются невероятно холодными и расчетливыми. Таких глаз у детей не бывает. Даже тех, кто прошел войну. Уж он-то это знает точно — на Третьей Мировой Войне ему неоднократно доводилось видеть нечто подобное.

Нет — в этом взгляде была твердость и уверенность. Понимание. Мудрость. Знание.

— Кто Вы?

— Хо-о-о? — дитя со взглядом взрослого склонило голову к плечу смотря на него под другим углом. Во всех смыслах. — Ты хочешь знать? А на что ты готов взамен?

* Конец взгляда со стороны.

Сижу, смотрю на запертого в рунном круге Орочимару. Перевожу дух. Если бы не необходимость держать марку, то я сейчас на этом самом стуле растекся бы обессилевшей тушкой. Все-таки то, что я устроил, дабы загнать эту змеюку в подготавливаемую последнюю неделю ловушку, а перед этим еще почти месяц давя ему на мозг эмпатией, приучая к собственному присутствию, сливая себя в его подсознании с понятием лаборатории еще то занятие.

За этот месяц пришлось стать почти что его физическим продолжением предугадывая его желания и действия, порой действуя очень нагло, вплоть до подавания инструментов во время экспериментов и уборки рабочего места за ним.

Это не говоря уже о том, что каждый день еще приходилось добираться в эту самую лабораторию через целый лабиринт подземных туннелей доводя до ступора "корешков" и вырабатывая у них стойкий иммунитет на мое присутствие.

Безрассудно? Несомненно. Но и ждать я больше не мог — разум и тело требовало действий. И не просто каких-то совсем уж местечковых, а вполне себе глобальных. Пускай и в моем понимании.

Хотя, если бы не Наруко, что молча, ни о чем не спрашивая, каждый раз помогала мне восстановиться, а иногда и отмывала мою обессилевшую тушку, то я бы еще на первой неделе засыпался просто от переутомления.

Зато наш Дар в очередной раз сделал качественный шаг вперед. И именно благодаря этому я смог провернуть задуманное. И даже заставить свою эмоциональную проекцию, которую тут зовут Ки, воплотить в тенях моих отсутствующих теперь хвостов, стать достаточно реальной, чтобы Орочимару среагировал на обозначенную атаку так как мне надо.

— Наигрался? — интересуюсь у Змея, что видя мое безразличие, все более настойчиво начал проверять прочность рунного круга, который он посчитал местным барьером. Впрочем, мне эти барьеры пока толком не довелось изучить. Угу... точней я еще ни одного и не видел — так знаю только о том, что они существуют, и что Коноху окружает какой-то там барьер. Но это и так знают все, включая гражданских. А вот как он выглядит, и что вообще делает, известно, разве что только высокопоставленным шиноби, да тем, кто непосредственно с ним работает.

— Удивительно, — качает головой Орочимару. — В таком возрасте и такой талант в фуиндзюцу. Что? — он вопросительно вскидывает брови на мой хмык.

— Ты ведь уже понял, — вздыхаю подперев левую щеку кулаков и ломая образ куколки, который держал до этого. — Озвучь то, что действительно хочешь узнать.

Некоторое время мы бодаемся взглядами. Смешно звучит — матерый шиноби, у которого за спиной тысячи трупов и как бы не больше доведенных до такого же состояние подопытных и с другой стороны — ребенок, что даже в Академию шиноби не пошел. Вроде бы победитель ясен, но... Хех...

Но сейчас жуткий шиноби сидит в рунной ловушке, предназначенной вообще-то для удержания высших демонов, а загнал его туда этот самый "ребенок".

Взгляд он отводит первым.

— Хорошо, будь по-твоему. Кто ты?

— Скажем так — реинкарнация та еще сука. Впрочем, это все-таки лучше чем болтаться в межреальности.

— Хо-о-о? — это он меня что ли копирует? — Как?

— Ну... — смотрю на него с прищуром. — Можно сказать, что работа на Шинигами имеет свои плюсы.

Глава 13

— Можно сказать, что работа на Шинигами имеет свои плюсы, — выдав сию фразу я прямо посмотрел Орочимару в глаза. А там... о... там разгоралось нешуточное пламя любопытства. Впрочем, это нисколько не мешало ему продолжать пытаться пробить барьер.

Угу, удачи ему. Такие барьеры ставят при призыве самых сильных демонов.

У меня конечно магии даже меньше чем кот наплакал, но знания никуда-то не делись. А тех, кого отправляли исследовать междумирье учили на совесть несмотря на ранг и статус. Потому и я в свое время получал не только линейкой по пятой точке, но и пару раз демонической цепью поперек спины, когда уж совсем расслаблялся. Да-да демонологи не страдают человеколюбием и состраданием. Все-таки профессиональный риск у них несколько выше других школ магии, как и последствия любого, даже (вообще-то как правило) малейшего, огреха.

Вообще, долгое изучение рунных кругов демонологов позволило мне понять одну вещь, к которой приходит рано или поздно любой мастер демонолог, рунолог или ритуалист — такие круги не только обрамлены рунами, но и сами являются воплощением руны из многомерности Хаоса на метрику воплощенной реальности.

— И все-таки ты кретин, — вздыхаю, запуская в Орочимару очередной журнал исследований, при этом на миг с помощью эмпатии, смещая внимание с нее на звякнувший колокольчик в волосах. Тетрадь врезалась точно в центр лба, от чего великий и могучий змеиный Саннин свел глаза в кучку. — Что за дилетантство? Что за тупой перебор методов без выборки и банального следования логики? Почему? Почему ты, дебил малохольный, пытаешься охватить всю картину разом? Ты что, бог знаний? Сверхразум зергов? Или быть может гениальный ученый? Удивлю, но ты всего лишь что-то знающий полевой херург.

— Вообще-то хирург... — слегка рассеянно замечает этот змей, потирая начавшую набухать на лбу шишку. Я ведь не прекращал кидаться в него журналами, смещая при этом с них его же внимание.

— Не-е-ет уж. Именно херург! Потому что настолько херовый!

— Когда я выберусь отсюда, у нас будет очень до-о-олгий разговор... — тянет он предвкушающе одновременно пытаясь придавить меня своим Ки. В ответ получает зеркальный эффект с полуторным усилением, от чего слегка сжимается.

— Выберись сначала, змейка, — мрачно смотрю на него. Все-таки развернуть подобную атаку для меня было тяжело — сказывалось многочасовое напряжение сил до этого.

Снова играем в гляделки.

Впрочем недолго. Потому как времени у меня мало, а достигнуть консенсуса надо поскорей.

— Было бы время, я бы с тобой обязательно поболтал подольше и доказал свою точку зрения просто словами, — вздохнув, слезаю со стула и подхожу к рунному кругу. Легким движением ноги стираю одну из рун отвечающих за реперные точки, и до этого восьмигранный круг становиться семигранным. Заодно уменьшая и внутренний объем. — Высший восьмигранный рунный круг. Способен удержать в себе буйствующего архидемона на протяжении получаса. Без подпитки извне. Проверено на практике. Вашего биджу упакует от суток до месяца, в зависимости от качества выполнения круга и наличия все той же подпитки.

Неспешно обойдя уменьшившийся барьер я стираю следующую руну. Теперь круг шестигранный.

— Ненавижу методы чистого шантажа и угроз. Но к сожалению вы, шиноби, из-за профессиональной деформации, иные методы отношений не понимаете. Ведь сильным, по-вашему, может править только более сильный. А ни знания, ни опыт ничего не значат. Подчинись и умри. Даже без "или". Особенно учитывая то, что проповедуют в Кровавом Тумане и то, что Данзо пока все еще считает единственно правильным путем. Путем, что ведет в никуда.

Еще одна руна стерта и теперь круг только по названию таков. Пятиугольник. Начинаю очередной обход барьера. Одна из особенностей — чтобы уменьшить количество граней барьера, надо обойти круг практически на противоположную сторону. Причем имеет значение даже то, по часовой или против часовой стрелки ты идешь.

— Знаешь, Орочимару-кун, смотря на ваш мир мне... противно. Ни развития технологий, ни нормального пути самосовершенствования. Одна пропаганда и одурманивание. Смерть ради страны. Смерть ради деревни. Смерть ради чьей-то там воли. Бесит, — квадрат. Останавливаюсь и вновь смотрю прямо в глаза змею. — Ваше счастье то, что хоть за богов в этом мире убивают единицы. Иначе...

— Иначе? — тянет он пытаясь стимулировать меня на продолжение монолога. Как для того, чтобы выиграть немного времени, так и ему действительно любопытно. Но в первую очередь — время. Он уже начал подозревать что будет когда останется только две грани. Нет — барьер не схлопнется. По крайней мере сразу. Толщины между двумя стенками будет даже меньше чем пара микрон. Проще говоря из одной змеи вот-вот сделают блюдо молекулярной кухни. В прямом смысле этого словосочетания.

— Ненавижу богов. Даже самых добрых. Люто и безжалостно, — мой голос переходит на рык. Это не чакра кьюби. Это моя эмпатия подкрепленная моими же негативными воспоминаниями формирует кокон моего прошлого облика вокруг теперешнего тела, создавая подобие твердой тени с пылающими желтым глазами. Слишком далеко зашли однажды боги. Слишком многое себе позволили. И слишком много причинили боли моим родным.

— Ты их убивал, — все-таки Орочимару далеко не дурак. Хитрозадый и самоуверенный из-за постоянного превознесения другими. Но не дурак. Но... все-таки кретин.

— Лично от моей руки умерло четверо. Знаешь каково это, отрубать голову богини на глазах у ее мужа? Каково потом убивать его? Убивать за дело, заодно руша их пантеон? Или вырывать голыми руками в бою сердце одного из светлейших и добрейших богов? А выжигать изнутри саму Суть несуществующего бога? — мои губы растягиваются в широкую кровожадную ухмылку. Голубизна глаз Наруто Узумаки смешалась с золотом Рональда Александра Редлиса порождая две пылающие зеленью звезды. Цвет Авады. Цвет Смерти. — В этом наши миры разнятся. За детей придут карать, а не отправят тех на смерть ради интересов какой-то малой группки разумных, заставив их родителей давлением или угрозами только молча скрипеть зубами в бессильной ярости. Среди нас есть чудовища, которым по силам разрушить мир просто походя. Но вместо этого они не кичатся своей силой. Нет — всем им более приятен пусть созидания. Почему? Потому что любой дурак может порушить то, что стояло до него. Но сколько может с такой же эффективностью что-то создать? Что-то соизмеримое если не по объему, то по качеству?

Барьер мигает и теперь он треугольный. К ногам Орочимару планирует одинокий лист пергамента. Эх кто бы знал, сколько он стоит в отличие от тех же свитков. Жуть. Да еще и из кожи чакрозверя. Но есть такое слово — надо. А уж провернуть его добычу незаметно от слишком любопытных и вовсе...

— Читай. Вдумайся. Спрашивай. У тебя двадцать минут.

Выдав это я замер на месте. Обходить круг больше нужды не было — последние две руны находились по бокам от стертой до этого. И в зависимости от того какую из них стереть — барьер либо будет убран, либо да здравствует новое слово в кулинарии.

Подняв пергамент, испещренный мелкими иероглифами текста, Орочимару начал вчитываться в него со всем тщанием.

Я же пока застыл почти что статуей — телу нужна была передышка от проекции облика, да и вообще такая нагрузка детскому организму как бы не особо полезна. Но деваться было просто некуда. Да и времени до точки невозврата было слишком мало. А разбрасываться такими кадрами как Орочимару? Тем более позволять ему бегать где-то там... Увольте. Есть и более безболезненные способы помереть. Все-таки мужик он уж очень любознательный и без тормозов.

Чуть прикрыв веки я наблюдал за задумчивым лицом замершего в ловушке Саннина. Сейчас полностью неподвижный он сильно напоминал мне Марволо. Да... все-таки между бывшим Волдемортом и Орочимару было очень много общего. Начиная любовью к змеями и запретными знаниями, в том числе бессмертием и заканчивая типажом. Оба бледнокожие, стройные, гибкие подобно тем же змеям, красивы утонченной мужской красотой. И у обоих просто жуткий характер с элементами нарциссизма и одновременно полной безжалостностью к окружающим и в первую очередь к себе.

— У меня есть пара вопросов, — прошелестел вкрадчивый голос жертвы моего плана, что вот-вот должен был быть выполнен.

— Спрашивай... — вдохнув и постаравшись разогнать сознание я приготовился отвечать на вопросы. На очень много вопросов с подвохами.

Впрочем, в результате я был уверен. Скоро у меня появится кровный побратим которому, несмотря на все его причуды и заскоки можно будет доверить свою спину, ведь наши если не судьбы то пути будут связаны неразрывно. Навсегда. Опасный шаг, но я прекрасно знаю на что иду.

Не думал, что мне когда-либо доведется проводить этот ритуал-контракт во второй раз.

На моих губах на миг мелькнула почти изжитая лисья ухмылка.

В какой-то мере мне даже не хватало общества безумных ученых. Что ж — один теперь всегда будет под рукой.

Хм... что ж, один из запланированных вариантов дальнейшего пути таки начат. Но... что мешает воплотить в реальность еще парочку. Вопрос только в том, с кого начать? Данзо или Какаши?

Несколько дней спустя.

Я лежал пластом бездумно пялясь в потолок. Отходняк от применения способности. В очередной раз. Снова. Опять.

Сколько еще мне придется его перегрузить пока смогу пользоваться в полную мощности? И вообще — каков ее предел?

Ответов у меня нет. Пока что. Ритуал для проверки Даров к сожалению в текущих условиях имеет сильную погрешность. Это вам не Система с точными данными. Да и такого нам не надо. Все-таки она лишает гибкости в некоторой мере. Но не будем об этом пока что. Хотя бы потому, что голова все еще бо-бо.

От мелькнувшей мысли меня передернуло. Воспоминания о первой жизни были не самыми приятными — головная боль, что преследовала меня там последние годы была дичайшей. То время я могу разделить на два состояния — когда лежу пластом переживая очередной приступ, и второй — приступ, но уже активности, когда пытаюсь сделать как можно больше пока в очередной раз не скрутит.

Н-да... схожестей слишком много. И ведь пока не выйдет сбавить темп.

Хотя бы потому, что Орочимару та еще змеюка. Вспоминаются времена начала работы с Марволо. Ну практически один в один. Те же попытки прощупать пределы допустимого, постоянное раздражение с поиском подвоха в любом слое и попытки обойти ритуал.

Ну удачи ему в этом нелегком деле. Марволо в свое время сдался только после четырнадцати лет упорного поиска, заодно сдав на Магистра Демонологии и Юриспруденции. И нет — это не одно направление. Он реально выучился на юриста. На лучшего надо сказать — те же гоблины не считали зазорным склониться перед ним в поясном поклоне после очередного тура переговоров, признавая его мастерство.

Что примечательно, по окончанию своих изысканий бывший Волдеморт, изрядно так набрался и кажется именно тогда в первый раз затащил Поттера в Тайную Комнату... бухать. Эх... а мне потом их оттуда выковыривать пришлось. В первый, но не последний раз.

Пока придавался воспоминаниям, пришла Наруко и сложила поверх моей, амебообразной тушки, ворох одежды. С каким-то безразличием отметил что это очередной парный наряд. Есть у нас таких десятка два в виде разных кимоно и юкат. Как правило отличаются только цветом вышивки, когда как тон одинаков. Впрочем, есть и полностью одинаковые. И да — они девичьи.

Я вообще как-то расслабился в этом плане. Мир воплощенный на основе азиатской культуры и понимании о красивом... ну думаю достаточно будет сказать, что выбирая между стройным изящным юношей и накачанным, похожим на бодибилдера мужиком, пускай и способным кружить горы пальцем, любая местная женщина выберет именно первый вариант.

Нет, конечно фраза о том, что мужик должен быть лишь чуть красивей обезьяны имеет в этом мире тоже существует.

Только вот... кхм... в общем, как правило, эта фраза у местных ассоциируется с одним определенным кланом. Кланом нашего "уважаемого" Третьего Хокаге, Сарутоби. Так что в каноне Куренай похоже точно любила Асуму не за внешность, что как минимум.

Со вздохом я сел на кровать и осмотрел выданное. Вздохнул еще раз. Вот и пришло время исполнять данное мною слово сестре. Я грустно улыбнулся. Все-таки по моему мнению еще рановато ей об этом знать, но она смогла вытянуть с меня обещание.

Потому через двадцать минут мы держась за руки неспешно шли в сторону местного кладбища.

*Взгляда со стороны*

Он стоял у мемориала героев, как и всегда. Чувство тоски и вины так долго над ним довлели, что постепенно превратились в нечто более пугающее — апатию.

И она была на столько сильна, что он даже не мог испугаться и переосмыслить свое состояние. Да и просто не хотел. Ведь апатия это тоже подобие покоя.

По крайней мере он так думал и почти в это поверил, пока мимо него не прошло две одинаковых макушки с абсолютно алыми волосами уложенными в высокие аккуратные прически в лучших традициях клановых детей.

Пара этих ярких пятен на фоне черных одежд где в тон волосам нитью была вышита тонкая вязь контуров сотен роз просто-таки притянули его внимание. Не защитила даже вечная апатия.

— Вот мы и пришли, — грустно вздохнул один из детей, делая последний, разделяющий его со стелой с именами павших, шаг и положив бледную ладошку на полированную поверхность темного камня.

— Они... здесь? — второй ребенок, что был абсолютной копией первого, будто являлся его теневым клоном, повторил то же самое движение. При этом стоя плечом к плечу они продолжали держаться за руки.

— Мы учили письменность. Достаточно найти фамилию, — голос первого был все так же грустным и тихим. Но здесь, в этом месте, которое многие шиноби предпочитали обходить стороной, а гражданские в эту часть и вовсе не смели совать своего носа без надобности, его или ее слова были отчетливо слышны.

И палец ребенка, что чуть привстал на носках, тут же безошибочно ткнулся во второе на стеле имя.

"Кушина Узумаки" — значилось там. Наблюдающий за ними мужчина замер памятником самому себе. Лишь его один видимый глаз раскрылся на всю ширь, а зрачок сузился до малой точки. Апатия покинула его полностью и бесповоротно сменившись дичайшим шоком. Происходящее, несмотря на весь его боевой опыт не давал и намека на ответ о том, что делать дальше. Потому он продолжал стоять смотря на детей близнецов в коротеньких черных юкатах и с алыми волосами, что кладут белоснежные лилии к подножью монумента.

Привет из прошлого был настолько шокирующим что он еще долго продолжал стоять вперившись невидящим взглядом в полированный камень, наблюдая в его отражении за тем, как дети поклонившись, вновь взявшись за руки тихо покидают это место.

— Как стоиться, Какаши-кун? Всех оплакал? — послышался сзади мужчины голос, которого он больше никогда не ожидал услышать в этой жизни. Впрочем, рефлексы сработали как надо, а потому в следующее мгновение он оказался за спиной у говорившего с кунаем у его же горла. Точней у ее.

— Это плохая шутка, — в голосе не было даже намека на эмоции. Лишь могильный холод палача.

— Плохая шутка это то, как ты отблагодарил нам, Какаши-кун. А ведь в живых есть те, кому твоя помощь ой как нужна сейчас. А ты же всё поминаешь мертвых. Не удивительно, что один из них решил явиться к тебе воочию.

В следующее мгновение джонину пришлось отпрыгивать, так как неожиданная яркое сияние вдруг окутало тело женщины, создавая непреодолимую броню. А еще миг спустя ему пришлось отбивать сразу несколько устремившихся в его сторону Цепей Чакры.

— К-к-кушина-сан? — сказать, что Копипаст офигел, значит ничего не сказать. Открытый же шаринган, не позволял ошибиться. Мимика, мелкая моторика, что видел алый глаз говорили о том, что перед ним настоящая Кровавая Хабанеро, а не кто-то маскирующийся под нее. Но также напрягало то, что увидеть токи чакры в ее теле у него не получалось. Казалось, что тело женщины состоит из чистого, золотистого, света.

— Я, мой дорогой Какаши-кун, я. И я пришла спросить с тебя, почему ты не позаботился о наших детях? Ведь Минато был для тебя Сенсейем, — красноволосая девушка покачала головой, а на ее лице отразилась горечь смешанная с отвращением.

— Я... м...

— Ясно, — теперь они поменялись местами — джонин просто лучился непередаваемым коктейлем эмоций, тогда как Кушина наоборот превратилась в ожившую ледяную фигуру. — Знаешь, сначала я хотела тебя проклясть. Просто проклясть. Ведь как мать, которой небезынтересна судьба ее детей, у меня есть для этого достаточно сил... Но потом я решила поступить по-другому, — на ее губах заиграла легкая, но пугающе холодная улыбка. — Я просто расскажу Наруто и Наруко о том, что у них БЫЛ старший брат, который предал семью, что некогда приняла его. Ты же клановый, Какаши, и ты должен хорошо помнить что значит личный ученик. Тем более если он сирота, — покачав головой, женщина отозвала продолжавшие до этого извиваться вокруг нее Цепи Чакры. — И не ты ли всегда твердишь о командной работе и недопущении бросания своих товарищей в беде? Как же тогда стоит называть тех, кто бросил не просто товарищей ради мисси, а семью ради... а ради чего, кстати? Что ж живи как хочешь, предавший живых ради ненужной мертвым вины.

С этими словами женщина просто развеялась в воздухе не оставляя после себя и намека на чакру.

*Конец взгляда со стороны*

Ну вот, вновь головная боль, здравствуй дорогая. Век бы тебя не видеть.

Я тихонько сполз спиной по стволу дерева закусывая изнутри щеку. Хотелось выть от боли.

Бездна, если я не сдохну от скорого, нежели позднего, кровоизлияния в мозг, то стану тем еще мозгоклюем. Нарутотерапия? После того насилия, что я каждый раз проворачиваю над собой это будет ничто. С таким темпом я к следующей встрече с Обито прокачаюсь настолько, что он сам вырвет начала глаза Нагато, а потом и свой и принесет мне их на блюдечке... вместе с головой Черного Зецу, которую тот сам себе отпилит.

Эх... мечты-мечты...

Кому бы пожаловаться на то, как это сложно нацепить на себя ментальную проекцию не себя прошлого, а кого-то чужого. А именно Кушины. Все-таки ее теневой клон, или точней — его ментальный слепок в моем внутреннем мире присутствовал, а значит мне было за что зацепиться. Другое дело, что делать это с тем, кто все так же находится в ментальном стазисе на порядки сложней...

Что-то у меня слишком много раз в предложении звучит слово ментальный. Не к добру это.

Зато кажется я знаю к кому можно пойти пожаловаться на жизнь. А заодно ромашковым чаем разжиться. Ну или по крайней мере им меня напоят с лихвой. Что тоже неплохо. По крайней мере успокоить нервы надо ой как сильно.

Ино, жди меня, твой бывший-будущий муж идет к тебе!

Ага, как только вот отлеплюсь от этого дерева, а то уж шибко оно удобное. Даже корень впившийся под ребра не особо мешает. Может и не идти никуда? Тут прикорнуть? А что — место тихое и никто лезть не будет.

Глава 14

*Взгляд со стороны.*

Данзо сидел на уже ставшим несколько привычном месте — на лавочке в парке.

В какой момент желание самому поглядеть на джинчурики и оценить его состояние сменилось привычкой, что позволяла расслабиться хоть на недолгое время и отрешиться от своих обязанностей? Это наверное и мозгломы из клана Яманака бы не смогли точно определить... если бы он был настолько глуп чтобы позволить им копаться в своей голове.

Эта мысль вызвала у него желание поморщиться. Найденная и укоренившаяся за столько лет, оставленная его наставником, Тобирамой — Вторым Хокаге, вызывала недовольство. Собой. Наставником. Окружающим миром в конце концов.

Теперь каждое свое действие он подвергал сомнению — его принял он, или навязанная воля?

Впрочем, в этом он видел и положительные стороны. Ну или заставил себя их видеть. Данзо силой воли, которая казалось каждый раз гудит тугими натянутыми струнами внутри его разума, каждое свое решение теперь анализировал. Со всех возможных сторон.

Неожиданно в этом ему сильно помогла методика Масок. То, чему будущих генинов учат еще в начале третьего года обучения.

Именно под Маской он мог быть не собой, но давление закладки сходило практически на нет, так как она могла помешать в выполнении задания для которого понадобилось использовать эту самую Маску. Пускай Тобирама был не очень опытен в менталистике как таковой, да и откуда — не тот профиль его клана, но предусмотрительности ему все-таки было не занимать. И прописать нужные алгоритмы он смог... кое-как.

На этой мысли Данзо все-таки позволил себе проявить эмоции и поморщиться. Ощущать себя чужим инструментом неожиданно оказалось не столь приятно. Это длилось лишь миг, но и так это было великое достижение в борьбе со столь древней закладкой. Ведь его разум должен быть чистым и не зашоренным.

Как там сказал юный Узумаки? С чистым разумом, пылающим сердцем и холодными руками.

Правда он еще тогда пошутил, что если найти того, у кого разум и руки поменяны местами, то это будет идеальный правитель... Легендарный, потому что хрен найдешь. И Данзо был согласен с обеими этими утверждениями.

Говоря об Узумаки. Сейчас джинчурики, этот невозможный ребенок, чья логика порой выдавала такие фортеля что даже лучшие аналитики Нара бы свихнулись в попытках его просчитать, двигался в его направлении с коробкой бэнто в руках.

— Дедушка-шиноби-сан, это вам, — красноволосый ребенок в опрятном черном кимоно с красной ж вышивкой, водрузил на лавочку рядом с главой Корня эту саму коробку.

— Хм... — протянул Данзо, этим самым беря для себя паузу на анализ ситуации. — С чего ты дитя решило, что я шиноби? — задать такой вопрос ему показалось правильным. Хотелось услышать логику ребенка, пришедшего к такому выводу, а заодно узнать самому чуточку получше свой объект наблюдения.

— Ваш взгляд, — ему ответили взглядом в глаза, пускай их контакт и длился считанные секунды. — Он очень похож на взгляд тех немногих бывших шиноби живущих в нашем общежитии, — тяжелый вздох ребенка был полон грусти и сожаления. — Только у них он почти угас... У вас же нет. Я рад.

— Чему же ты радо дитя? — почему-то будущий ответ показался очень важным.

В ответ ему мягко, но в то же время очень солнечно улыбнулись. Это ему-то, тому, кого прозвали Тенью Шиноби.

— Потому, что несмотря на все, что на вас навалилось за всю жизнь вы все еще живете, — с мягкой улыбкой отвечает джинчурики, после чего уголки его губ опускаются. — А не существуете.

"Это было подло" — про себя подумал Данзо почти что силой воли заставляя свое сердце продолжать биться. Эти слова и то как они были сказаны. Для существа как он, а человеком он себя давно перестал считать — он просто утратил право им быть, были будто каленым железом по самой душе. И в то же время ценность этих слов была многим больше чем кто-либо в этом мире мог бы представить.

— Надеюсь вам понравиться бэнто, я старался. Правда я еще люблю и экспериментировать. Так что не заставляйте себя, если вкус окажется слишком непривычным, — и еще раз улыбнувшись танцующей походкой джинчурики поспешил к ожидающим его на расстеленном на траве пледу двум девочкам.

Рядом задрожала тень — один из его сопровождающих бойцов приблизился к своему главе и быстро провел сканирование бэнто. Короткая распальцовка дала понять, что никаких ловушек или опасных веществ выявлено не было.

Потянувшись здоровой рукой к бэнто, старый конразведчик снял крышку и с легкой оторопью посмотрел на содержимое. Внутри оказались пирожки. И, как его усиленный чакрой нюх смог определить, в каждом была своя начинка. Подцепив первый попавшийся, он активировал небольшую фуин на ладони, что чуть ли не на клеточном уровне (если так можно сказать о пирожке) проанализировала содержимое сдобы. Ничего криминально выявлено не было. Разве что повышенно содержимое белка.

Пожав плечами, в конце концов за джинчурики неустанно следят, и использовать его для устранения главы АНБУ НЭ таким образом было бы нереально, а значит — максимум, что грозит Данзо, это несварение желудка, это при условии, что будь он простым гражданским, то... Отбросив последние сомнения пожилой мужчина впился зубами в хрустящую поверхность сдобы. Начинка оказалась яйцом с рисом и пряными травами.

В общем пирожок за пирожком, подвергая их тщательному анализу, мужчина понял следующее: Узумаки прекрасно готовит, а значит надо опасаться повышенного внимания со стороны клана Акимичи, он хочет еще и желательно с чаем, а еще этот ребенок очень необычный. И тем самым в который раз вызывает в Данзо забытое и не так давно пробудившееся любопытство.

Чего же не мог знать старый контрразведчик, так это того, что старая ментальная закладка дала очередную, маленькую, но все-таки трещину. И в будущем этих трещин должно стать на много-много больше.

*Конец взгляда со стороны*

Идти танцующей походкой, а не сгорбиться или наоборот рвануть со всех ног куда подальше я мог лишь благодаря опыту и воздействию своего дара на себе же чуть ли не управляя собственным телом как марионеткой. Да-да — эмпат с таким мощным даром может и не такое. Пускай это и в разы сложней чем классическому менталисту.

А еще я впервые за долгое время работая если не на полную мощность, но уж точно очень филигранно, иду не на подкашивающихся ногах. Нет, ноги конечно подкашиваются, но исключительно от нервов, да и то — со стороны не заметно.

Подойдя к девочкам, я позволил утянуть себя на плед Ино и Сакуре, что благодаря собственному опыту прекрасно меня читали, а потому тут же начали хлопотать вокруг. Со стороны это конечно выглядело больше на то, как если бы жертва попала в цепкую хватку двух маленьких чудовищ, что теперь играли с новой игрушкой. Да и Наруко, что благодаря нашему общему дару и получаемому опыту, который передавался между эмпатами благодаря одному лишь присутствию рядом друг с другом, все прекрасно чуяла. Ведь там где классический менталист показывает как надо, уча шаг за шагом, эмпату достаточно раскрыться перед своим собратом.

Вообще сестра мне досталась удивительная. И понимающая.

Да, не малую долю ее понимания можно списать на эмпатию, и будем правы, но она никогда не упорствовала в попытках выведать у меня по поводу происходящего и того, почему я другой раз похож по моральной усталости больше на труп после длительного Круциатуса.

Она будет прекрасной женой для кого-то. Осталось лишь убедиться в том, чтобы этот кто-то сам был достоит ее.

В ответ на эти мысли мне раздраженно фыркнули в ухо и дернули за прядь.

Встречаюсь взглядом с сестрой. Вздыхаю и виновато улыбаюсь. В ответ та закатила глаза и с прищуром улыбнулась. И вновь не сказав ни слова. Если бы она не была моей сестрой. Если бы не было моих жен. Я бы ушел из этого мира прихватив ее с собой. Прорвал бы реальность и просто сбежал бы туда, где бы сделал ее самой счастливой.

Но этому не быть.

Мои любимые со мной.

И кроме их памяти о том, что теперь вполне можно назвать реинкарнацией, у них есть память и об этой жизни, а значит и близкие помимо меня и остальных жен, которых они воспринимают как сестер и любимых. Нельзя столько жить вместе и не испытывать сильный чувства друг к другу. Мне повезло в свое время использовать тот ритуал и тем самым сгладить острые углы между ними. Эх... сколько же времени уже прошло.

Чувствуя, как на губы наползает чуть усталая улыбка, я качнулся назад, тем самым падая головой на колени Сакуры. В ответ та чуть склонилась надо мной, так что ее волосы закрыли мое лицо от внешнего мира. Мы встретились взглядами.

Слова не были нужны. Опыт прошлой жизни, что не принадлежит вообще-то душам обретающимся в этих телах, но ставший главенствующим в этом перерождении, позволял нам общаться без слов, и даже без использования мимики. Лишь взгляд глаза в глаза.

Когда надо будет — мы обговорим нужное и сделаем необходимое, но сейчас мы просто наслаждаемся тем понятным единением, которое со мной могут разделить пока лишь трое в о всем этом большом мире. Даже Наруко, ощущая все что чувствуем мы, не способна понять и разобраться в том вихре эмоций. И это к лучшему.

Несуществующий разговор все длиться и длиться пока наконец губы Сакуры не шевельнулись беззвучно на неизвестном в этом мире языке:

— Ты уверен? Стоит ли?

— Да. Надо ускориться. И как я сказал Данзо — надо жить, а не существовать. Потому форсируем события. Сегодня говорю со змеем и он добудет необходимое для первой фазы. Потом учеба. Интенсивная и развернутая. Это фаза два. К моменту канонного экзамена на чунина все должно быть готово. Третья фаза начнется во время нападения на Коноху. Даже если это нападение мне самому придется организовать.

— Я понимаю почему фуиндзюцу необходимо и столь тобой желанное, о магистр артефактор. Но что на счет второй грани? Ты так до сих пор и не сказал, что это будет.

— Ну... — я прищурился как когда-то делал, в прошлой моей-не-моей жизни. — Для начала надо будет обновить знания сопромата и сравнить с текущей базой и физическими законами. А после коррекции нужных формул этому миру придется узнать что такое настоящий артефактор и чего он стоит даже утратив все свои прежние силы.

— Это не ответ, — хищно улыбнувшись в ответ, та, кто некогда была зубрилкой, а после обернулась некоматой, еще сильней наклонилась, от чего наши носы на миг коснулись друг друга.

В ответ мои губы все так же беззвучно шевельнулись "озвучивая" два слова.

Глаза пока еще девочки широко раскрылись, а рот приоткрылся в удивлении, что несколько секунд спустя сменилось настоящим предвкушающим оскалом — кто и мог осознать всю мощь этой школы шиноби в руках джинчурики так это она. Впрочем она всегда была сообразительной и несмотря на аналитический склад ума, отсутствием фантазии не страдала.

Поздней ночью, можно сказать что почти под утро, убедившись, что сестра спит в своей кровати и точно не проснется до утра в попытках перебраться ко мне в постельку, я выскользнул из нашей квартиры и привычно укутавшись эмпатическим коконом безразличия и несущественного, поспешил в логово безумного Змея.

— Орочимару, как дела с попытками обойти братание?

— Наруто... — печальный вздох в ответ и косой взгляд брошенный через плечо. — На это у меня нет особо времени. Не сейчас. Да и у тебя тоже. Шсшсшсссс...

Я с немалой долью удивления посмотрел на веселящегося чему-то саннина.

— Хм? — вскидываю в лучших традициях Северуса бровь. А поверьте — тот за годы замужества за Джинни, отработал этот навык до совершенства. Да — замужества, потому как по словам сестры: "После всего того, что я с ним сделала и чему подвергла его психику, просто обязана на нем жениться!". Кажется в тот день у него прибавилось еще больше седых волос.

— Ты просто не представляешь, что случилось сегодня на Совете Джонинов, — и какая-то злорадная ухмылка. Впрочем, других ухмылок у него в арсенале похоже и не было.

— Заинтриговал. Просвети, — легко заскакиваю на высокий лабораторный стул и готовлюсь слушать.

*Взгляд со стороны.*

Совет Джонинов важное собрание сильнейших шиноби деревни скрытой в листве. На нем принимают решение об объявлении войны. Заявляют о Союзах и вообще объявляют важнейшие вещи.

Но это редкость. Все-таки мирное время диктует свои условия и порядки. Потому в мирное время это скорей обыкновенная ежемесячная планерка со всеми вытекающими последствиями в виде рутины, унылости и канцеляризма.

В обязательном порядке на Совете Джонинов присутствуют главы кланов — просто не быть на ней не позволит клановая гордость. И ведь не делегируешь обязанности, как это делают группы безклановых избирающие того, кому делегируют свои голоса.

Еще всегда присутствует глава Госпиталя. Но у того другая головная боль — выбить усиление финансирования для своей вотчины и продвижение по иерархической лестнице своих подчиненных.

Ну Хокаге понятно — глава деревни как никак. При нем неизменные Советники Утатане и Митокадо. И конечно же Данзо — официально как глава клана состоящий из него одного, а по факту как глава АНБУ НЭ.

Орочимару тоже посетил это собрание. Все-таки привычка держать нос по ветру была у любого опытного и приближенного к политике шиноби. И лучше все узнать из первых рук, а не тогда, когда может быть уже слишком поздно.

Потому сидя в правом дальнем углу, коей он кстати лишь несколько лет назад смог отвоевать у Шикаку Нара, для чего даже был вынужден обучиться точечному проецированию Яки, Змей мог видеть весь зал сразу. К слову — левый угол занимал глава клана Абураме передавая насиженное место еще со времен основания Конохи. Что тут скажешь — жуководы. Даже Хьюгам с их вечным кирпич-фейсом было неуютно сидеть с представителями этого клана.

И вот стоило Хирузену объявить о начале собрания, как дверь в помещение открылась как бы не с пинка и по проходу между рядами в сторону Хокаге тяжелой походкой прошествовал ни кто иной как Хатаке Какаши.

Уже то, что тот явился с минимальным опоздание было немалым шоком для всех присутствующих.

А уж то, что он был одет не просто в полевую форму джонина, а в клановую форму со всеми полагающимися регалиями, включая пару вакидзаси заправленных за пояс по бокам, а глаз закрывал не хитайате, а "пиратская" повязка, так как на лбу красовалась металлическая полумаска в которой угадывались черты кого-то из псовых.

При приближении к столу за которым сидела верхушка селения, Копирующий Ниндзя демонстративно неспешно, давая понять сидящим на потолке АНБУ что это не атака, извлек из-за отворота тяжелого кимоно свиток. Только не простой вроде для записи или запечатывающего свитка, а нечто намного более дорогостоящее даже на вид. Оболочка свитка от стандартной зеленой была не просто желтой, а золотой с повторяющимся переливающимся узором. Уже это говорило об официальности бумаги.

А уж когда Хатке подняв руку вверх над головой, тем самым давая рассмотреть вплетенный в шнур, которым был перевязан свиток символ Водоворота, то даже жуки Абураме абсолютно стихли, погружая помещение в такую тишину которую даже в пустом помещении не всегда можно зафиксировать.

— Я, Глава Клана Хатаке, Хатаке Какаши, джонин S ранга Конохагакуре но Сато, также известный как Копирующий Ниндзя или Шаринган Какаши, требую передать мне опеку над Наследников клана Узумаки — Наруто и Наруко Узумаки, детей Четвертого Хокаге — Минато Намикадзе и Узумаки Кушины.

— П-по какому праву? — чуть ли не взвилась Кохару Утатане, Советница Хокаге.

— По праву личного Ученика Минато Намикадзе, — на стол перед Хокаге лег золотой свиток.

Третий, казалось, смотрел перед собой в пустоту неспешно посасывая мундштук своей трубки.

Тишина начинала давить, а пауза затягиваться. Никто более не решался ее нарушить.

— Или, — наконец изрек Какаши, что все это время пристально смотрел на сидящую перед ним троицу, и на стол рядом со свитком лег танто в белых ножнах. Цвет ножен клинка очень понятно говорил о его предназначении. Еще миг спустя рядом с ним ложиться и его более длинный собрат — вакидзаси. Намек еще более прозрачный чем до этого.*

Да — шиноби не самураи, но и понятие чести у них есть. Как и то, что для каждого шиноби оно свое. В зависимости от воспитания данного отдельными родителями или же и вовсе клана.

— Это не дает тебе права требовать, чтобы оружие деревни... вяк! — вновь не сдержавшаяся Утатане резко замерла смотря на свою грудь. А точней на торчащую рукоятку с кольцом на конце стандартного куная.

— Я, кажется, еще не складывал своих обязанностей Хокаге, чтобы позволять кому-то решать за себя. И тем более не давал кому-либо права вмешиваться в мой разговор с главой клана Хатаке, — неспешно, будто говорит о погоде, а не собственноручно только что казнил своего Советника, протянул Хирузен выбивая из трубки пепел и забивая ту табаком по новой. — Хотя должен признать, что возраст все-таки потихоньку берет свое. И порой принять правильное решение нелегко. Но я исправлюсь, — прикурив от пальца трубку и сделав затяжку, голос Хокаге звякнул металлом. — Хатаке Какаши! Ты получаешь право на опекунство. Условия обговорим позже. А сейчас забери свои клинки — им место в бою с врагами Конохи, а не в плоти своего хозяина.

Хатаке Какаши согнулся в поясном поклоне, после чего забрав клинки и свиток таким же тяжелым шагом покинул помещение. На этом Совет Джонинов был отложен на два дня. Происшествие сильно всех взбудоражило и о планерке можно было забыть.

*Конец взгляда со стороны.*

— Ну как тебе? — Орочимару с любопытством следил за моим лицом.

— Как-как? Это просто.... Фа-а-а-ак... Банта пуду... Ква-а-а куи! — не сдержавшись от пары матерных я помассировал глаза. Вздохнув, кладу на лабораторный стол небольшой свиток. — Тут то, что мне необходимо в ближайшее время. Особенно обрати внимание на то, что обведено зеленым. Это поможет в общении со змеями и обретении серпентарго.

Сказав это отмечаю алчный блеск в глаза Змея. Уж чем зацепить этого маньяка от науки я прекрасно знаю.

— Ладно, а я побежал. Чует мое сердце утро будет веселым, — и окутываясь на ходу в кокон действительно рванул в сторону дома.

В спину мне донесся возмущенный вопль Орочимару, что уже успел добраться до списка и бегло с ним ознакомиться. На губы наползла пакостная ухмылочка. Интересно сколько он сможет собрать по пунктам?

Уже на подходе к дому, когда тот попал в сферу моей чувствительности на меня накатила такая безнадега, что я с огромным трудом удержался от того, чтобы не насадиться на что-то острое. Просто за компанию.

Мысленно выругавшись я ускорился еще сильней — уж такой накал эмоций да еще и в прямом смысле за дверью не мог не разбудить сестру.

Установление с ней эмпатического контакта позволило мне ее хоть как-то успокоить. Но это было сложно — такая сила эмоций ввела ее чуть ли не истеричное состояние. А для эмпата, да еще проецирующего это опасно. Для окружающих так и вовсе многократно. Как бы Резонанс не начался, а то ближайшие районы могут банально вымереть от массового суицида.

Ввинтившись в специально открытое на такой случай подвальное окно я, резко подавил свои эмоции давая себе короткую передышку и тем самым контрастом более-менее приводя сестру в порядок.

Пару раз глубоко вдохнул через рот и медленно выдохнув через нос, я чуть заплетающейся походкой вышел из подвала через двери. Со стороны я выглядел как засыпающий на ходу ребенок что всю ночь провел работая над чем-то важным или интересным.

Подойдя к двери нашей маленькой квартирки я увидел то что и ожидал — стоящего там Какаши.

Не знаю где его шатало всю ночь, но точно не в теплой кроватке лежал. Скорей всего у памятного монумента, где же еще. Удивительно что мы с ним разминулись — уж такой концентрат эмоций, да еще и такого окраса, сложно пропустить.

Все его тело было напряжено. В руках он судорожно тискал танто. Не знай я ситуации и не ощущай его эмоций точно бы подумал, что он пришел нас убивать.

Вздохнув, нарочито громким шагом подхожу к нему.

Ноль реакции.

Покачав головой все-таки решаюсь коснуться его. Что вообще-то страшно. Реакция джонина да еще настолько взвинченного... впрочем, я наговариваю. Тут скорей надо опасаться порыва самоубится.

От моего касания он вздрагивает всем телом. Голова, кажется, поворачивает со скрипом.

Встречаюсь с ним взглядом.

Миг и с него будто вынули стержень. И взрослый, прошедший войну мужчина, что успел отметиться и в спецподразделении, просто падает передо мной на колени. Из его видимого глаза текут, не прекращаясь, слезы. Он силиться что-то сказать, но видно что горло сжимает спазм не давая издать и звука.

Подавляю желание в очередной раз вздохнуть и делаю шаг вперед обнимая его шею и позволяя уткнуться ему мне в мою детскую грудную клетку.

"Н-да... довели... и он сам себя довел" — все же вздыхаю, пусть и мысленно, гладя Какаши по волосам, пока тот сотрясался в беззвучных рыданиях всем телом. "Вот уж точно ломка личности. Гребаная реморализация. Знал бы как она будет бить по моему дару — хрен бы вообще устраивал все то представление с неупокоенным духом Кушины".

Щелкает замок на двери и почуявшая меня совсем вблизи Наруко вылетает вся в слезах и прижимается сбоку.

Не удержавшись и все-таки вздыхаю настолько шумно насколько это возможно, когда маленькие но такие сильные ручки сестры стискивают меня.

— Ладно, — легонько хлопаю Какаши по макушке. — Пойдем в дом, нам есть о чем поговорить. И не стоит это делать на глазах у возможных зевак. Пойдем... старший брат.

*Все действия с клинками Хатаке говорили об одном — или отдайте опекунство, или позвольте умереть сохранив честь. Танто для сепукку, которое также часто называют харакири. Ну а вакидзаси и то, что он его положил перед Хокаге — чтобы тот самолично срубил ему голову во время ритуального самоубийства. По кодеку самураев боль от вспоротого живота не должна обезобразить лицо самурая в момент смерти. Считается, кстати, помочь уйти собрату самураю с жизни большой честью. Смотрите фильм "Самурай" — там все это хорошо описано. Шиноби конечно не самураи, но Хатаке клан что стоит на перепутье — отец Какаши, Сакумо также в свое время сделал сепукку. И да — белый в японском мировоззрении не только свадебный цвет, но и цвет смерти если что.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх