Левиратный брак

Предупреждаю сразу! Книга на СИ выложена не полностью!

Левиратный брак

Глава 1.

Огромный фамильный замок мирно дремал в предрассветных сумерках, когда громкий стук в дверь разбудил одну из его обитательниц, заставив подскочить на месте и опрометью кинуться к двери.

— Лилиана! Лилиана! Открой!

— Что случилось, тётушка?!

— Мари! Мари! Она сбежала!

Пожилая женщина всем телом рухнула на свою тоненькую двадцатилетнюю племянницу. Та пошатнулась, но устояла. Босые ноги ожёг холодом каменный пол.

— Войдите и объясните всё по порядку, — попросила девушка, потянув леди Софию за собой в комнату.

— Она давно грозилась сбежать, но я всё не верила в это. Как она могла! Как она могла навлечь на нас такой позор! — причитала пожилая леди, подталкиваемая своей племянницей к стоящему у камина креслу.

Усадив тётушку, Лилиана устроилась у неё в ногах на толстом ковре и заглянула в заплаканное лицо.

— Мне она ничего не говорила. Куда она могла сбежать?

— Куда..., — мотнула головой в глубоком кружевном чепце леди София. — Лучше спроси с кем. Мари так радовалась освобождению от брачных уз. А тут лорд Виктор со своим правом левиратного брака. Девочка так и не смогла полюбить Ральфа. Она уже давно отдала своё сердце барону Эдверу. Это я виновата, слишком часто его привечала.

— Подождите, тётушка! — перебила Лил. — Вы послали кого-нибудь на её поиски? Необходимо сегодня же найти и вернуть Мари. Ведь завтра ей предстоит отправиться в Стейнаут на свою свадьбу.

— Я ещё не сказала тебе самого страшного, — глаза пожилой женщины снова наполнились слезами. — Она забрала твои документы.

— Что?!

— Она выйдет замуж за барона Эдвера под твоим именем, — отводя взгляд, пролепетала тётушка.

— Нет-нет-нет! — Лилиана вскочила на ноги. — Этого не может быть! Мари не могла так со мной поступить!

Мариана. Её сестра-близнец. По сути, вторая половинка, второе "Я"!

Да, они мало общались в последнее время. С семи лет Лил жила отдельно в пансионе сестёр Рошер, приезжая домой лишь на летние каникулы. Но она была уверена, что, несмотря на это, Мари её любит, очень любит и никогда сознательно не станет вредить.

— Чего она хочет добиться?

— Неужели ты не понимаешь? — комкая в руках мокрый от слёз платок и по-прежнему не глядя на племянницу, дрожащим голосом принялась объяснять леди София. — Она поменялась с тобою местами. Теперь она это ты, а ты это она.

— Бред какой-то, — фыркнула Лил, отходя к узкому, открытому на ночь настежь окну. — Или Мари сошла с ума, или... вы были в курсе этой авантюры!

— Лил! Как ты можешь так обо мне думать! — воскликнула тётушка, однако в голосе явственно проскользнула фальшь.

— Документы хранились у вас, — глядя в окно, глухо произнесла Лил.

— Ну и что!

— Лучше признайтесь сразу и объясните, к чему вы всё это затеяли, — резко поворачиваясь и скрещивая руки на груди, ледяным тоном попросила девушка.

Леди София перестала разыгрывать полное неведение относительно сложившейся ситуации и принялась сбивчиво объяснять:

— Мари заставила меня отдать ей твои документы... Она грозилась покончить жизнь самоубийством...Она сказала: или Марлок, или никто...

— Как вы могли! — всплеснула руками Лил и закрыла ладонями лицо.

— Но, Лилочка, это же к лучшему, — засюсюкала тётушка. — Ты станешь маркизой.

— Кто вам это сказал? Я не собираюсь подменять Мариану. Мы найдём её и докажем, кто есть кто!

— Но как? Они, наверное, уже далеко...

— Рано или поздно всё равно найдём. И вы подтвердите, что...

— Никогда! — леди София даже вскочила на ноги и принялась ходить по комнате из угла в угол. — В таком случае Мариана будет сильно опозорена в глазах общества. Пока мы их ищем, они не только сочетаются браком, но и станут по-настоящему близки. Ты понимаешь, о чём я... В церковной книге будет записано твоё имя, а не Марианы. И получится, что Мари живёт с мужчиной, не будучи за ним замужем! Единственный выход сегодня и навсегда вам с сестрой поменяться местами. Вы похожи как две капли воды, никто и ни за что не догадается о подмене.

— Тётушка, вы здоровы? Как вы можете так со мной поступать? Почему ни вы, ни Мариана не подумали обо мне? О моих чувствах? Если действовать по вашему плану, сколько людей окажется обманутыми! Всё общество! А о Боге вы подумали? Это же большой грех!

— Я знаю, знаю, деточка. Потому и плачу, — леди София неожиданно опустилась перед племянницей на колени. — Я очень виновата перед тобой. Я позволила Мари помыкать собою. Теперь наша семья на грани позора. Я этого переживу.

Лилиана подбежала к тётушке и принялась её поднимать.

— Не надо, вставайте. Вы же знаете, что я не смогу пойти против сестры, хотя она это и заслужила.

— Ах, Лил! Какое же доброе у тебя сердце!

— Не доброе, а глупое, — сквозь зубы произнесла девушка. — Вы сказали, что никто не узнает. А как же маркиз Стейн? В первую же брачную ночь он обо всём догадается.

— Необязательно, — засуетилась пожилая леди. — Ты всегда была очень активной девочкой. Потому я и отправила тебя в пансион — боялась, что не справлюсь, и ты, однажды, убьёшься. Как-то ты неудачно упала с дерева. Пошла кровь. Доктор сказал, что ты...что у тебя...в общем, у будущего супруга могут возникнуть вопросы по поводу твоей невинности...

Лилиана схватилась за голову.

— И из этих соображений вы с Мари решили, что можно так жестоко со мной обойтись?!

— У Виктора Стейна вопросов точно не возникнет, — пискнула тётушка, делая пару шагов назад.

— Да что ж это такое! Может, я сплю? Вы уж простите меня, тётя Соф, но мне кажется, у вас с головой не всё в порядке. Как вы могли допустить подобное?

— Деточка, успокойся. Согласна. Ситуация неприятная. Но выход только один, — пожилая леди умоляюще сложила руки.

— Выйти замуж за Виктора Стейна под именем Марианы, — закончила за тётушку Лил. — А если Виктор или его родители начнут расспрашивать меня о Ральфе? Что я скажу? Я видела его лишь один раз и то в гробу.

— А ты молчи. Мариана прожила с Ральфом всего-то год. Да и жили они уединённо, в столице так ни разу и не побывали, Мари ко двору не представили, — зачастила леди София. — Виктор твою сестру видел пару раз — на свадьбе, да на похоронах... О! Ральф любил рисовать. Он даже картину мне подарил, когда они с Мари в гости приезжали! Сейчас покажу!

— Тётушка, — окликнула разошедшуюся родственницу Лилиана. — Я ещё ни на что не согласилась.

— Но...

— Как вы объясните слугам и соседям моё внезапное исчезновение? С чего ради я, вдруг, сбежала с бароном Эдвер?

— Ну, ты же танцевала с ним пару раз на балах. Много ли надо молодой девушке, чтобы влюбиться?

— Танцевала, танцевала и сбежала? — скептически хмыкнула Лил.

— Для всех ты уехала в гости к своей подруге по пансиону.

— Поздно вечером, на ночь глядя?

— Дни стоят жаркие, ночи прохладные, — неуверенно предположила леди София. — В любом случае Мари невыгодно бросать тень на твою безупречную репутацию. Она же теперь носит твоё имя.

— Что же вы с ней натворили, — простонала Лилиана, ложась на кровать и пряча голову под подушку. — Оставьте меня одну.

— Надеюсь, ты примешь правильное решение, — с порога громко прошептала тётушка.

В ответ ей прилетела та самая подушка, под которой спряталась племянница. Правда, угодила она в спешно закрытую дверь.

* * *

На следующее утро дорожный экипаж отъехал от замка семьи Геридж. Слугам и невдомёк было, что две сестры-близняшки поменялись местами, а заодно и судьбами. Лилиана старательно играла жестоко и эгоистично навязанную ей роль.

Полгода назад нелюбимый муж Марианы маркиз Ральф Стейн неудачно упал с лошади и сломал себе шею, освободив молодую жену от ненавистного брака. За год супружества детей у Мари с Ральфом не появилось, и девушка чувствовала себя совершенно свободной, если бы не одно НО. Старший брат Ральфа неожиданно вспомнил о таком устаревшем брачном обычае как левират и решил взять невестку себе в жёны. Мариана была в отчаянии. Девушка давно, ещё до замужества, была в люблена в барона Эдвер и теперь рассчитывала, наконец-то, соединиться с ним. Поэтому-то она и решила в одностороннем порядке поменяться местом, а заодно и судьбой со своей сестрой-близняшкой ...

Прошёл дождь, омыв листву и немного развезя дорогу. Зато колёса экипажа перестали поднимать пыль, и Лилиана могла смело выглядывать из окна, не опасаясь ощутить на зубах неприятный скрип. Светлые берёзовые рощи розовели в лучах закатного солнца, зеленели огромные поля, за которыми темнел лес. Имения здесь, в отличие от прибрежной зоны, располагались на большом расстоянии друг от друга, а потому местность казалась безлюдной. Будущее пугало, поэтому девушка старалась не думать о том, что её ждёт, сосредотачиваясь на окружающем великолепии природы.

Родители Мари и Лил погибли, когда девочкам было всего пять лет. Корабль, на котором они отправились в столицу, поскольку так было гораздо быстрее, чем по суше, разбился о скалы во время внезапно налетевшего шторма. Близняшки остались на попечении сестры отца, старой девы леди Софии. Когда Лилиане исполнилось семь лет, тётушка, решив, что ей не под силу справляться сразу с двумя девочками, отправила одну из них, более шуструю, в пансион для способных девиц. Так в народе называлось учебно-воспитательное заведение сестёр Рошер для девушек из богатых, но не знатных семей. Обучение стоило недёшево, а знать предпочитала домашнее образование. Последнее леди Софию ничуть не смутило. Несмотря на то, что племянницы были похожи друг на друга как две капли воды, её сердце вместило лишь одну из них — Мариану. Её-то София и оставила при себе на домашнем обучении, а Лил сдала в пансион.

Это заведение было уникальным в своём роде, открытое силами двух благородных дам, задумавших непросто обучать девиц таким женским профессиям, как гувернантка и экономка, но давать им весьма широкое образование. Языки, пение, игра на музыкальных инструментах, рисование, грамота, математика, этикет, танцы — далеко не весь перечень предметов, по которым занимались девушки. В результате такой насыщенной образовательной программы выпускницы были нарасхват. Приглашая к себе в дом гувернантку, прошедшую обучение в пансионе сестёр Рошер, дама получала не просто наставницу для своей дочери, но и достойную компаньонку, которая развивала у девицы вкус, могла сделать ей чудесную прическу и пошить изысканный наряд. Очень удобно. К профессии экономки относились более настороженно, так как привыкли в этом статусе видеть женщину пожилую, поднявшуюся по карьерной лестнице вверх от простой служанки и за счёт этого знавшую всю подноготную вверенного ей хозяйства. Однако на практике оказалось, что бойкая девица с новаторскими нововведениями способна и достойно управлять имением, и экономить при этом средства на его содержание.

Лил не грозило стать ни той, ни другой, зато она двенадцать лет провела вдали от сестры, приезжая лишь летом на каникулы. Ей оставался последний год учёбы, когда Мариана вышла замуж. Лилиане даже не довелось побывать на свадьбе, поскольку тётушка не сочла нужным посылать за ней экипаж. И вот теперь Лил ехала к ничего не подозревающему о подмене маркизу Виктору Стейну, за которого ей предстояло выйти замуж вместо сестры.

* * *

Трёхэтажный особняк, сложенный из светло-серого камня утопал в зелени огромных старых лип. Сквозь их густую листву с трудом проникал свет заходящего солнца, и в подъездной аллее было темно как в каменном туннеле. Карета, обогнув фонтан в виде обнажённой девушки с кувшином, остановилась перед парадным входом. Странно, но никто не спешил встречать уставшую с дороги невесту. Кучеру, лакею и горничной Нати пришлось самим выгружать вещи госпожи. Лилиана, твердя про себя, что теперь она Мариана, поднялась по лестнице, ведущей к парадному входу, и открыла массивную дверь. В просторном холле было пусто, однако откуда-то доносились приглушённые голоса. Послышались торопливые шаги, кто-то очень спешил. В холле появилась худощавая женщина средних лет в чепце и переднике, её глаза округлились от волнения, а лицо было белым как мел.

— Ваше сиятельство, как хорошо, что вы приехали! — женщина подбежала к Лилиане и сделала учтивый реверанс. — Молю вас, помогите нам, образумьте вашего жениха.

— Что случилось? — заволновалась Лил, опасаясь, что женщина вот-вот упадёт в обморок, настолько бледным было её лицо.

— Он надумал метать ножи в живую мишень!

— Этого не может быть! — воскликнула Лилиана, а про себя подумала: "Неужели мой жених настолько жесток?".

— К сожалению, это так. Просто, Его сиятельство много выпили, а друг Его сиятельства маркиз Ревьер надоумил его метать ножи в яблоко на голове у служанки. Никто не хочет идти, а я никого не могу заставить. Неужели мне придётся идти самой!

Женщина едва не плакала.

— Как тебя зовут? — мягко поинтересовалась Лил, лихорадочно обдумывая ситуацию.

— Роза, Ваше сиятельство.

— Я кое-что придумала, Роза. Принеси комплект одежды горничной, который подойдёт мне по размеру.

— Зачем?

— Если будешь задавать вопросы и тянуть время, то сама пойдёшь к графу с яблоками, — пригрозила Лил.

Пока Роза бегала за одеждой, Лил мерила шагами холл, размышляя о том, как раз и навсегда отучить жениха от подобных жестоких забав. Девушка и сама умела превосходно метать ножи. Её научил этому управляющий их поместьем и страстный охотник Лука. Озорница Лилиана гораздо больше любила играть с деревенскими мальчишками в салочки и лазить по деревьям, чем степенно прогуливаться с тётушкой по саду. Последнее было повинностью Марианы.

— Леди Мари, что вы задумали?! — возмутилась горничная Нати.

Всю дорогу Лилиана изображала перед слугами, чтобы те ничего не заподозрили, капризулю-неженку сестру и ужасно от этого устала.

— Роза, покажи Нати мои комнаты, пусть разбирает вещи, — приказала Лил вернувшейся с одеждой женщине.

Когда Роза отвела Нати наверх, а лакея и кучера определила на служебную половину, она помогла Лил переодеться. Пряча тёмно-рыжие волосы под кружевной чепец, Лил раздумывала, насколько хорошо запомнил Виктор Мари за те пару раз, которые её видел?

— Давай яблоки. Господа уже заждались, — приказала она Розе.

— Может не надо? — неуверенно пискнула та и всё-таки вручила Лил увесистое серебряное блюдо с яблоками.

— Сама пойдёшь? — хитро прищурилась девушка.

Роза отрицательно замотала головой в ответ, да так, что чепец едва не слетел у неё с головы.

— Провожай.

Они прошли вглубь холла за лестницу, ведущую на второй этаж, и остановились перед высокими двустворчатыми дверями. Роза глазами преданной собаки, всё-таки не готовой следовать за хозяином на верную смерть, смотрела на Лилиану. Не видя больше смысла тянуть время, девушка толкнула дверь ногой.

Главным украшением просторного помещения, в котором она очутилась, были развешанные по стенам чучела голов диких зверей. С одной стороны оскалил пасть волк, с другой грозил клыками кабан. Над большим камином развесил рога лось. В углу так и вовсе стоял медведь в грозной позе готового к нападению хищника. Окажись Лилиана здесь одна, она бы с восторгом принялась изучать все эти экспонаты, но пятеро молодых мужчин, расположившихся у камина вокруг круглого стола, полностью завладели её вниманием.

— Явилась.

— Почему так долго?

— А я раньше её не видел!

— Кажется, не боится.

Лилиана вежливо, как подобает служанке, улыбнулась, присела в реверансе и подошла ближе. Интересно, кто из них её жених? Ну что ж, раз её так активно заметили, не стоит тянуть с приветствием.

— Добрый вечер, господа. Ваше сиятельство, по вашему приказанию я принесла яблоки.

До этого момента она видела лица лишь четырёх присутствующих. Пятый сидел к ней спиной, практически полностью скрытый высокой спинкой кресла.

— Возьми одно и встань к стене, — скомандовал этот человек. Рукой он указал вправо от себя на красивый гобелен с изображением охотящегося на лань волка. Хищник, выписанный с пугающей правдоподобностью, щерил клыки, вот-вот готовый цапнуть жертву за услужливо подставленную заднюю конечность.

Лил опустила блюдо на стол, придирчиво выбрала яблоко и отошла с ним на указанное место, с которого ей представилась удобная возможность рассмотреть маркиза Стейна. В том, что отдающий приказы мужчина был её женихом, она больше не сомневалась. Благодаря множеству горящих канделябров, в комнате было светло как днём.

— А теперь положи яблоко себе на голову. Да смотри, чтоб не упало, — маркиз поднялся на ноги. Невысокий, худощавый молодой мужчина двигался с грацией кошки, выдававшей физическую крепость и гибкость. Чёрные волосы острижены коротко для моды того времени, когда знатные господа предпочитали длинные "конские" хвосты. Тёмно-серые глаза, густые длинные брови, придававшие лицу большую выразительность, высокие скулы. Нос отнюдь не аристократический, без горбинки и не прямой, поскольку когда-то уже был сломан, губы чётко очерчены, подбородок угловатый, слегка выдающийся вперёд. Маркиз не был образчиком классической мужской красоты того времени, однако, и его лицо, и манера держаться, и движения имели какое-то своё особое обаяние опасного хищника.

— Ты кто? — заинтересовался маркиз, тоже, в свою очередь, рассматривая девушку.

Лилиана спохватилась — сделала реверанс и представилась:

— Ваша служанка Лили.

— Что-то раньше я тебя не видел, — пробормотал Виктор, доставая из высокого сапога метательный нож. — Впрочем, твоё лицо кажется мне знакомым.

— Вы будете метать нож в яблоко на моей голове? — уточнила девушка.

Её спокойная реакция на происходящее удивила присутствующих. Друзья Виктора переглядывались между собой, а сам маркиз с ещё большим интересом посмотрел на свою служанку. В её больших голубых глазах не было ни капли страха, только любопытство.

— А можно потом я попробую?

Маркиз Ревьер, высокий красивый блондин, поперхнулся только что отпитым глотком вина. Между тем, Лил принялась умещать яблоко у себя на голове, попутно размышляя над тем, что затея маркиза — рискованное предприятие, хотя он и выглядит самым трезвым из присутствующих.

— Ваше сиятельство, перед тем, как вы начнёте, позвольте сказать, — предельно вежливо обратилась к маркизу Лилиана.

— Говори.

По лицам присутствующих было легко догадаться, что им чрезвычайно интересно, что ещё вычудит эта странная девушка.

— Простите моё нескромное поведение, — прежде всего извинилась Лил, забылась, слегка склонила голову, и яблоко тут же скатилось ей в руки. — Я заметила, что ваш способ развлечения весьма пугает прислугу. Заранее прошу простить мою наглость, но я всё-таки рискну предложить вам небольшую сделку.

Скорее всего, её до сих пор не прервали по причине крайнего изумления. Поэтому Лил торопилась изложить свою идею, в то же время стараясь говорить предельно вежливо и учтиво.

— Если вы не причиняете мне никакого вреда, то я иду и успокаиваю слуг, убеждая их больше не сомневаться в меткости Вашего сиятельства. Если же, что само собой вряд ли, вы промахнётесь или раните меня, и рана не будет смертельной, вы позволите мне метнуть нож в яблоко на вашей голове. В случае попадания вы больше не станете тревожить ваших людей, найдя себе другую потеху.

Как-то так. Конечно, если маркизу плевать на мнение своих приятелей, он наплюет и на всё остальное. Но, если не захочет показаться трусом... Однозначно, попробовать стоило.

— Забавная, — улыбнулся Стейн. И почему он до сих пор её ни разу не видел? Такую он бы запомнил. Виктор понимал, что девчонка рискует не меньше его, предлагая подобное. Убить собственного господина при пяти свидетелях — смертная казнь. Значит, она худо-бедно умеет обращаться с холодным оружием. Вечер становился всё более интересным.

— Согласишься? — подначивал Ревьер. Он выпил больше всех, и происходящее казалось ему не более чем шуткой.

— Почему бы и нет...

Лилиана, наконец, пристроила яблоко на голове так, чтобы оно не скатывалось, и замерла. Она не стала закрывать глаза, наблюдая за прицеливающимся маркизом. Стояла и мечтала о том, чтобы Стейн промахнулся. Небеса её услышали. Левое ухо, словно, ужалило, по шее скатились тёплые капли крови. Нож, сделав небольшой вертикальный разрез на гобелене, упал, звякнул об пол. Девушка просияла. Её жених, не стесняясь крепких выражений, выругался.

— Стареешь, — похлопал его по плечу лучший друг — барон Леской.

Не обратив внимания на шутку, Стейн решительно подошёл к Лилиане, забрал у неё яблоко и вдруг улыбнулся ей озорной, мальчишеской улыбкой.

— Давай, рыжая.

Девушка подобрала нож, задумчиво повертела его в руках, ничуть не смущаясь и не волнуясь под пристальным взором пяти пар глаз, несколько раз подбросила и поймала, довольно при этом хмыкнув. Встала туда, где пару минут назад стоял Стейн, прицелилась и метнула. Поскольку на всё про всё ушла какая-то пара минут бросок для друзей Стейна, да и самого маркиза оказался неожиданным. Яблоко, насквозь пронзённое ножом, шмякнулось у ног Виктора, нарушив воцарившуюся в комнате тишину.

Лилиана радостно вскрикнула, подпрыгнув на месте. От её возгласа по спине маркиза побежал холодок. Если бы девчонка оставалась спокойной, то можно было подумать, что она мастер в метании ножей. А так выходило, что ей просто повезло. Девушка между тем взяла себя в руки, проворно подбежала к Виктору, подняла с пола трофей и вернула нож.

— Надеюсь, наш уговор в силе, — с улыбкой произнесла она. — И впредь вы оставите в покое ваших слуг.

Лилиана поморщилась, машинально дотронувшись до пострадавшего уха.

— Как, ты говоришь, тебя зовут? — спросил Виктор.

Настало время раскрыть карты.

— Мариана Геридж, ваша невеста.

Ответом была гробовая тишина. Лилиана медленно развязала чепец и сняла его с головы, освободив изящно уложенную с вкраплениями жемчужин причёску. Она всё-таки готовилась к первому свиданию с женихом. Девушка достала из кармана документы, подтверждающие, что она та, кем назвалась, и протянула их Виктору.

— Зачем ты это сделала?

— Чтобы проучить вас. Господа, ну что за развлечение вы себе выбрали? — вспоминая уроки ораторского мастерства, полученные в пансионе, принялась увещать друзей жениха Лилиана. — Напугали прислугу до полуобморока. Не удивляйтесь, если завтра вам будет нечего есть. Все слуги слегли в постель с нервным припадком.

Немного юмора точно не повредит. Вот только её манера общения Виктору была явно не по душе.

Девушка ойкнула, когда маркиз довольно жёстко подхватил её под локоток и повёл прочь из комнаты.

— Зачем весь этот спектакль? — прошипел он на ухо переодетой в служанку невесте. — Мы ещё не успели сочетаться браком, а вы уже играете в ролевые игры?

Девушка вспыхнула. Похоже, её будущему мужу в юморе, пусть и саркастическом, тоже не откажешь.

— А зачем вы пугаете слуг?!

— Зачем вы пугаете моих друзей?

— А вы разве не испугались? — неожиданно, даже для себя, спросила Лил.

Маркиз одарил девушку презрительным взглядом и сказал странную фразу:

— Я не Ральф, чтобы дрожать перед тобой, моя дорогая. Идите в свою комнату. Не будем тянуть время. Раз вы приехали, завтра же проведём брачную церемонию.

Виктор отпустил Лилиану, развернулся и ушёл. Скрипнула дверь, послышались возбуждённые голоса обсуждающих произошедшее друзей маркиза, и снова всё стихло.

— О, как мне благодарить вас, моя госпожа?! — откуда-то из угла кинулась к девушке Роза. — Вы наша спасительница!

— Проводи меня в мою комнату.

— Да-да, конечно!

Старшая горничная повела Лил на второй этаж, где Нати уже расправила постель и взбила пуховые подушки.

— Вы сами на себя не похожи, леди Мари, — принялась выговаривать своей госпоже служанка, расплетая ей волосы. — Как вы могли пойти на подобный риск! Я понимаю, что вам не хочется замуж, но не настолько же!

— Знаешь, Нати, я решила, что завтра отправлю тебя с Лукасом и Пьером домой.

— Вы сердитесь на меня? — в отчаянии всплеснула руками девушка.

— Вовсе нет. Но зачем тебе оставаться жить здесь, вдали от своих родственников? У маркиза хватает прислуги. Возвращайся.

— Вы очень добры, леди Мари, — растроганно произнесла Нати, осторожно проводя расческой по роскошным тёмно-рыжим волосам госпожи, блестящим водопадом ниспадающим до самой талии. — Мне так жаль, что у вас ничего не вышло с бароном Эдвером.

— Мне тоже...

Глава 2.

Уснуть Лил удалось только перед рассветом. Она всё думала о своём будущем муже. Конечно, она не рассчитывала, что Виктор окажется прекрасным принцем из дамских романов, но и не ожидала от него подобной жестокости. Эта забава с яблоками и его отношение к собственной невесте... К тому же Виктор совсем не походил на своего младшего брата внешне. Ральф был голубоглазый блондин, высокий и слегка полноватый. Виктор же — худощавый смуглый брюнет. Неужели это правда, что у них с братом были разные матери? Слухов о Стейнах ходило немало. Было непонятно, чему верить, а чему нет. И зачем Виктору понадобился этот брак? Все уже давно забыли о законах левирата. Однако, как оказалось, юридическую силу они не утратили до сих пор.

За окном начало светать, когда Лил наконец-то удалось уснуть. Её тут же разбудили.

— Леди Мари, вставайте! Вы проспали завтрак. Уже полдень, — причитала над самым ухом Нати.

— Ну и что? — сонно проворчала Лилиана, с трудом разлепляя глаза.

— О, вы плохо выглядите, — обрадовала свою госпожу горничная. — Не спалось?

— Не спалось, — вздохнула Лил. — Принеси мне холодной воды умыться.

— Обижаете, — надула губки Нати. — Я уже всё приготовила.

— Как себя чувствуют Лукас и Пьер? Готовы к обратному путешествию?

— Готовы.

— Тогда помоги мне одеться и можешь быть свободна.

— Уже? — просияла горничная. — О, как я рада!

И тут же спохватилась:

— Я не хотела вас обидеть, леди Мари. Я буду очень скучать по вас.

— Расскажи тётушке, что я хорошо устроилась, что маркиз Стейн очень мил и внимателен ко мне. И ни в коем случае не говори о том, что произошло вчера.

— Я всё поняла, — Нати принялась порхать по комнате, напевая себе под нос песенку.

"Счастливая" — вздохнула про себя Лил.

Через час девушка спустилась в столовую. Встречающиеся по пути слуги с интересом поглядывали на будущую госпожу. Было на что посмотреть, и не только в свете вчерашнего происшествия. Невысокая миниатюрная девушка в воздушном голубом платье, подчёркивающем цвет её глаз, была такой милой и нежной. Образ невинного дитя дополняли веснушки и ямочки на щеках. Девушка так искренне и радушно улыбалась, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Каждый невольно думал про себя, что с новой госпожой им явно повезло.

— А где маркиз с друзьями? — поинтересовалась у Розы Лил.

— Уехали на охоту, — расставляя перед девушкой тарелки со всевозможными яствами, ответила старшая горничная.

— Но маркиз сказал, что свадьба состоится сегодня, — удивилась Лил. — К ней разве не надо готовиться?

— Как сегодня? — от удивления из рук Розы выпали столовые приборы и громко звякнули об пол. — Но приём по случаю торжества запланирован через неделю!

— Хм, ну если даже ты ничего не знаешь, то я и подавно, — фыркнула девушка.

Маркиз ведёт себя странно, очень странно. Тётушку на свадьбу не пригласил. Бракосочетание назначил на сегодня, а сам пропал. И приём...

— Роза, а ты уверена, что я смогу всё это съесть? — Лилиана окинула выразительным взглядом густо заставленный блюдами стол.

Но женщина продолжала ахать и охать по поводу предстоящей церемонии, к которой необходимо было срочно готовиться.

— Роза, успокойся, — скомандовала Лил. — Возможно, Его сиятельство хотел скромной и тихой свадьбы.

— Но ведь надо украсить зал и приготовить праздничный обед, и сделать что-нибудь ещё...

— Маркиз отдавал тебе какие-нибудь приказания? Нет? Вот и перестань беспокоиться.

— Вы понимаете, Его сиятельство после смерти леди Аделины сильно изменился. Его как подменили. Он стал сам на себя не похож.

Лил замерла. Она слышала, что Виктор был когда-то женат, но брак продлился недолго.

— А что случилось с леди Аделиной?

— Она умерла во время родов. И ребёночек тоже.

— Какой ужас!

— Вот я и говорю. Его сиятельство могут вернуться с охоты и потребовать от меня отчёта за проделанную работу, хотя сами ничего и не приказывали, — в отчаянии всплеснула руками старшая горничная.

— Хорошо, иди и делай, что считаешь нужным, а я пока прогуляюсь по саду.

Родовое гнездо Стейнов было большим и красивым. Лилиана с удовольствием прошлась и по дому с множеством хорошо обставленных комнат, и по парку с фонтанами и клумбами. Наведалась на конюшню и псарню. И даже заглянула в огород и сад, где выращивали свежие овощи и фрукты для господского стола. Одним словом, делала всё, чтобы отвлечь себя от беспокойных мыслей о предстоящем замужестве. Она познакомилась с главным поваром поместья дородной, доброй Марой. Та сначала дивилась тому, что благородная дама явилась на кухню, уселась на грубо сколоченный деревянный стул и с очаровательной непосредственностью принялась болтать с прислугой. Но когда обнаружила, что маркиза обладает немалыми познаниями в области кулинарии, обо всём забыла и принялась с ней наперебой обсуждать рецепты интересных, оригинальных блюд, а также тонкости их приготовления.

Время пролетело незаметно, день начал клониться к вечеру, за окном послышался звук охотничьего рога.

— Приехали, — вздрогнула в столовой Роза, разглаживая несуществующие складки скатерти на богато сервированном столе.

— Вернулся, — прошептала Лил в своей комнате, с тоской глядя на отражение в зеркале.

— Набегались по лесам-то, — проворчала Мара на кухне, обращаясь к своим помощникам. — Должно быть сильно проголодались...

Лилиана решила не выходить из своей комнаты и не попадаться Виктору на глаза. Вдруг, он и вовсе забудет о её существовании. Не тут-то было! Маркиз явился сам, даже не удосужившись переодеться после охоты. В грязных сапогах, в пыльном охотничьем костюме он смерил свою невесту мрачным взглядом и сказал лишь одно слово:

— Идёмте.

— Куда? — удивилась девушка, не двигаясь с места.

Виктор подошёл, схватил её за руку и повёл за собой быстрым шагом. Сопротивляться было бесполезно и глупо, на вопросы маркиз не отвечал. Дрожа всем телом, Лилиана следовала за ним, стараясь не споткнуться и не упасть. Жених вывел её на улицу, где их уже поджидал дорожный экипаж.

— Садитесь.

— Но разве церемония состоится не здесь? — испуганно произнесла Лил.

К маркизу подошёл его друг барон Леской.

— Вик, ты уверен в том, что делаешь?

— Да. Зачем утруждать пастора Рериха в его преклонные года трястись по разбитой дороге ради сущей безделицы? — усмехнулся в ответ Стейн.

— Это не безделица. Это твоя свадьба, — возразил барон.

— Что происходит? — вмешалась в разговор Лил.

— Садись или я сам затолкаю тебя в этот чёртов экипаж, — рявкнул на невесту маркиз.

Лил поспешила юркнуть внутрь кареты, чувствуя, как щёки заливает гневом на будущего супруга.

— Вик, успокойся. Ты её пугаешь, — вполголоса продолжал увещать друга барон Леской.

— Напугать её? — зло рассмеялся маркиз. — Вчерашний день показал, что леди трудно напугать. Не так ли, дорогая?

С этими словами Виктор сел рядом с девушкой. Барон устроился напротив.

— Куда мы едем? — спросила Лил.

— В местный приход сочетаться браком, — на этот раз маркиз соизволил ответить на вопрос.

— Но вы даже не переоделись, — заметила Лил, стараясь сидеть так, чтобы ни одной частью тела не касаться будущего супруга.

— Не раздражайте меня пустыми разговорами, лучше помолчите, — грубо бросил Виктор, отворачиваясь от невесты.

Барон Леской неодобрительно посмотрел на друга. Мягкий и добрый по натуре, Дэрек не терпел грубость, особенно по отношению к женщинам. Он знал, чем Виктор обосновывает для себя такое ужасное поведение в отношении Мари, что всё это связано с Ральфом, и жалел обоих. Мариана никогда не любила младшего брата Виктора и мечтала выйти замуж за другого. Вик разрушил мечту девушки, пожертвовав ради этого своей холостятской свободой. Зачем? Ведь он всегда любил только одну женщину — Аделину и до сих пор оставался ей верен. Дэрек жалел, что ничем не может помочь, не может отговорить друга от опрометчивого, по его мнению, поступка.

Лилиана смотрела в окно. К вечеру сгустились тучи, начал накрапывать дождь, и ей тоже захотелось плакать. За что маркиз так ненавидит её? Почему так груб и жесток? Неужели этот человек вот-вот станет её мужем? Мысли мешались и путались в голове. Сказывалась бессонная ночь. Под тихий шорох дождя и покачивание кареты девушка погрузилась в беспокойный сон.

Лилиана проснулась от того, что кто-то сильно тряс её за плечо.

— Ну, и горазды же вы спать, моя дорогая, — раздался насмешливый голос Виктора. — Просыпайтесь. Приехали.

Барон Леской помог ей выйти из кареты. За серой пеленой дождя Лил разглядела местный приход — невысокое каменное здание с остроконечной крышей. Двери были открыты, внутри горели свечи.

— Осторожно. Не споткнитесь, — предупредил Дэрек.

Маркиз уже поднялся по ступеням и ждал их у входа.

— Почему без вуали? — первым делом спросил пастор Рерих, седой, сухопарый старик с бородой и в очках. Он недовольно глядел на странную пару из-за круглых стёкол. Невеста не в свадебном платье, а жених, и вовсе, в охотничьем костюме.

— Вуаль — признак невинности. К моей невесте это не относится, — объяснил Виктор.

Лилиана задохнулась от возмущения. Неужели нельзя было прояснить ситуацию по-другому, более деликатно?

— Я была замужем за братом маркиза, отче. Это левиратный брак, — вздрагивая то ли от гнева, то ли от того, что приходится лгать в таком месте, пояснила Лил.

— Хорошо, вижу, вам не терпится покончить с необходимыми формальностями, — проницательно заметил пастор. — Приступим к церемонии. Свидетель подойдите ближе и смените выражение лица. Вы не на похоронах.

— Как сказать, — пробормотал Дэрек.

Полумрак и пустота прихода, тишина, в которой раздавался лишь звучный голос пастора, рассказывающего молодым, какая счастливая брачная жизнь их ожидает, колеблющееся пламя свечей делали происходящее похожим на сон. Вот сейчас она проснётся в своей комнате в родном поместье и никакой свадьбы, никакого маркиза, никакой подмены...

— Да, — чётко и громко произнёс Виктор.

Лил удивлённо посмотрела на маркиза. Она пропустила всё, что говорил до этого пастор Рерих. А он продолжал, теперь обращаясь к ней и задавая множество каких-то непонятных ей вопросов:

— ...по доброй ли воле...готова ли ты...в горе и в радости...

Девушка искренне пыталась сосредоточиться на том, что говорил ей старик, понять, о чём идёт речь и не могла. Она беспомощно посмотрела на Дэрека, поскольку чувствовала исходящие от него доброту и сочувствие. Но барон смотрел куда-то вниз на носки своих испачканных в грязи сапог. Между тем, пастор замолчал, явно чего-то ожидая.

— Дочь моя, ты будешь отвечать или нет? — недовольный неожиданной проволочкой, поинтересовался он. Было поздно и старику хотелось спать.

Лил посмотрела на Виктора. В его глазах горел мрачный огонь.

— Да, — поспешила сказать девушка, имея в виду, что согласна ответить.

— Объявляю вас мужем и женой. Наденьте кольца друг другу и скрепите союз поцелуем, — с явным облегчением закончил церемонию пастор.

— Но..., — возразила было Лил, не ожидавшая такой быстрой развязки.

— Дорогая, надень кольцо сама, и обойдёмся без поцелуя, — вкладывая в руку девушки что-то гладкое и прохладное, с притворной нежностью произнёс маркиз.

Лилиана взглянула на свою ладонь и окончательно осознала реальность происходящего. Как она могла позволить сестре и тёте втянуть её в эту авантюру? А разве у неё был другой выход? Всё решили за её спиной. Впереди брачная ночь с ненастоящим мужем. Вернее, это она — ненастоящая жена...Какая жуткая путаница! И она так не привыкла носить корсет...

Перед глазами всё поплыло, язычки пламени свечей вдруг раздвоились, а потом и вовсе померкли вместе с сознанием измученной девушки.

* * *

Он испытывал к ней двоякие чувства: с одной стороны, ненависть, ведь это из-за неё погиб Ральф, с другой — жалость. Она лежала на кровати такая хрупкая, бледная, похожая на сломанную куклу...его жена. Ему вдруг стали понятны безумные чувства Ральфа к ней. Эти бездонные голубые глаза завораживали своей невинностью, эти нежные губы были словно созданы для поцелуя, эта грива огненно-рыжих волос манила прикоснуться, зарыться в неё лицом, эту девичью и одновременно женственную фигурку так и хотелось сжать в объятиях. А её непосредственное поведение? Её смелость? И кто научил её так хорошо метать ножи? Её улыбка? Неудивительно, что Ральф полюбил Мариану с первого взгляда. Вот только, кто мог подумать, что за милой внешностью скрывается бессердечная эгоистка?

Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза.

— Я рад, что вы очнулись, моя дорогая, — с холодной учтивостью произнёс Виктор. — Мне надо сказать вам несколько слов.

Девушка приподнялась и, почувствовав, что шнуровка корсета ослаблена, поспешно придержала готовое вот-вот сползти с груди платье.

— Говорите, — слегка осипшим после глубокого обморока голосом сказала она.

— Наш брак будет фиктивным. Это значит, что я не стану заявлять супружеские права на ваше тело, хотя то время, пока в поместье гостят мои друзья, нам придётся спать в одной комнате. Через год по причине вашего бесплодия мы разведёмся, и вы не сможете больше претендовать на наследство, доставшееся вам от Ральфа.

— О, если дело только в этом! — воскликнула девушка, садясь и опуская ноги на пол. — Почему вы сразу не сказали? Я бы с удовольствием отказалась от наследства в вашу пользу. И вам не пришлось бы идти на такие жертвы и брать меня в жёны.

— Жертвы? — маркиз насмешливо приподнял брови и опустился в глубокое кресло. До этого он стоял в изножье кровати. За то время, пока Лил была без сознания, он успел принять ванну и переодеться в тонкую белую сорочку и домашние мягкие брюки. — Дело не только в наследстве, Мариана. Дело в вас. Я должен был вас уничтожить, как вы уничтожили моего брата.

Лилиана замерла. Что он несёт? Он снова пьян?

— Это был несчастный случай, — прошептала она, не зная, как бы отреагировала на подобное Мариана.

— Несчастный случай? — в голосе маркиза послышались рычащие нотки. — Вы сказали ему, что любите другого! Что никогда не сможете полюбить такого как он! Вы сказали, что презираете Ральфа за саму его безответную любовь к вам!

— Я такого не говорила, — пролепетала Лил, не веря своим ушам. Неужели, Мариана действительно сказала что-то подобное?

Виктор вскочил на ноги и в следующее мгновение оказался рядом с женой.

— Ты — маленькая лгунья! И перестать так невинно хлопать ресницами, — нависнув над Лил, с угрозой произнёс он.

Девушка сжалась в комочек, прижав руки к груди и не смея отвести взгляд от лица маркиза. Его потемневшие глаза пугали её своей яростью. Что же ты наделала, Мариана?

— Ральф прекрасно ездил верхом и никогда так много не пил. Но в тот день ты вынудила его искать утешение в вине.

— Я не хотела, — прошептала девушка, голос пропал, а глаза обожгли слёзы. Неужели всё так и было? Неужели несчастный Ральф стал жертвой бессердечности её любимой сестры? — С чего вы, вообще всё это взяли! Откуда вам знать про наши отношения с Ральфом?! Что-то не больно-то часто вы навещали любимого младшего брата!

Лилиана защищалась, как могла, и этим только ещё больше разозлила Виктора.

— Вы прекрасно знаете, что я был в отъезде! И знаете, почему!

В отъезде? Ни тётушка, ни Мариана ничего об этом не говорили. Да и зачем? Лил совершенно не интересовалась старшим братом мужа своей сестры.

— Подобная лёгкая забывчивость лишь подтверждает вашу лживую, мелочную натуру, — маркиз обхватил плечи девушки и сильно её встряхнул.

— Вы делаете мне больно! Пустите! — взмолилась Лилиана. От впившихся в нежную кожу пальцев завтра появятся синяки.

— А вы делаете больно мне, напоминая о том, что произошло год назад, — резко отпуская её и отходя, мрачно произнёс маркиз. — Посмотрим, насколько вы будете желанны для барона Эдвер через год — бесплодная, лишённая наследства. Ведь вы утратите не только то, что вам досталось от Ральфа, но и то, что получили от родителей и привнесли в нашу семью.

Фух! Лилиана с облегчением вздохнула. Скорее бы прошёл год! Лишение наследства и мнимое бесплодие нисколько её не напугали и не расстроили. Через год она будет свободна! Какое облегчение! Она сможет заниматься своим любимым делом, нет, делами...

Мечтательное выражение, появившееся на лице Лил, привело маркиза в полное замешательство. Он ожидал истерики, слёз, мольбы о прощении, но не улыбки, полной предвкушения. Может, его жена сумасшедшая?

Лилиана поймала удивлённый взгляд мужа, и улыбка тут же погасла.

— Я очень устала. Можно, я позову горничную, чтобы снять платье?

— Сегодня брачная ночь. И раздевать вас буду я. Для слуг наш брак должен выглядеть настоящим, — напомнил Виктор, снова подходя к девушке вплотную.

— Ну, зачем же так мучиться? — вздохнула она. — Ваше желание не связываться со шнурками и крючками будет вполне понятно прислуге.

— Вставайте и поворачивайтесь спиной, — приказал маркиз и еле слышно добавил: — Я всегда сам раздевал свою жену.

Лилиана послушалась. Впрочем, платье было уже расстегнуто, оставалось расшнуровать корсет. Оставшись в одной сорочке и заливаясь румянцем, девушка поспешила за перегородку, где можно было умыться на ночь. Тут желудок напомнил ей, что от лёгкого перекуса в полдень ничего не осталось и пора бы подкрепиться. Придётся дождаться, когда муж уснёт и попытаться проникнуть на кухню.

Пока Лилиана плескалась за перегородкой, маркиз погасил свечи. Хорошо, что кровать стоит посередине комнаты, и, куда бы Лил ни пошла, всё равно на неё наткнётся. Но вот вопрос: с какой стороны лёг её муж? Стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не раздражать Виктора, Лилиана на цыпочках кралась к кровати. Наконец, нашла рукой один из столбиков, поддерживающих тяжёлый бархатный балдахин и кисейную занавеску, защищающую от насекомых... А вот маркиза слышно не было: ни дыхания, ни шевеления...Словно, он притаился в темноте, чтобы неожиданно её напугать. Лил протянула руку и, конечно же, наткнулась на Виктора. Он тут же подхватил девушку и с лёгкостью перекинул её через себя на другую сторону кровати.

— Спокойно ночи, дорогая, — отнюдь не ласковым голосом пожелал маркиз и уснул. По крайней мере, стало слышно его ровное глубокое дыхание.

Лилиана долго лежала, размышляя над тем, что узнала. Как же Мариана могла так поступить с Ральфом? Она действительно никогда его не любила, но говорить об этом мужу в лицо и в таких жестоких выражениях... Нет, Виктор точно преувеличивает. Понимая, что всё равно не уснёт, терзаемая сомнениями в добродетельности сестры и голодом Лил осторожно поднялась с кровати, нашла подсвечник, зажгла свечу и отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. В доме царила глубокая тишина, было далеко за полночь, скоро начнёт светать. Лилиана отыскала на кухне оставшиеся от богатого свадебного ужина чуть подсохшие булочки, налила в кружку молока и уселась на стул, подобрав под себя босые, порядком замёрзшие на каменном полу ноги.

Такой её и обнаружил Виктор: в одной сорочке с распущенными волосами увлечённо жующую булку.

— Люблю поесть, — как ни в чём не бывало, призналась девушка. — Тётушка меня за это всегда очень ругала. Но вы-то, надеюсь, не будете.

Маркиз перевёл дух и устало прислонился плечом к дверному косяку. Он уж было подумал, что осознав насколько плохи её дела, Мариана решила покончить с собой. Но нет! Сидит, ест и чуть ли не мурлычет от удовольствия.

— Кстати, барон Эдвер, узнав, что я выхожу замуж за вас, решил попытать счастья с моей сестрой. А что? Внешне мы с ней очень похожи, — Лилиана подумала, что для надёжности надо прикрыть Мари. Всё равно скоро станет известно об их побеге с Мэрлоком. Пусть все думают, что это она, Лил, с ним сбежала.

Виктор стоял и размышлял про себя: похоже, жена его — полная дура, ну или, по крайней мере, невелика умом. Он бегает, ищет её по всему поместью, а она сидит на кухне и непринуждённо рассказывает о том, как бесценный возлюбленный предал её. Или она не способна любить никого, кроме себя или...она всё-таки дура.

— Что может быть лучше свежего хлеба и молока? — между тем, задала риторический вопрос девушка. Обращалась она при этом не к маркизу, а к кружке. — Никакие лакомства, придуманные людьми не сравняться с тем, что даёт нам сама природа.

— Прекрасно, что вы так хорошо разбираетесь в еде, — насмешливо заявил Виктор. — Через неделю в поместье состоится торжественный приём в честь нашей свадьбы. Поскольку вы теперь хозяйка этого дома, подготовка ляжет на ваши плечи.

Он думал, что девушка начнёт возмущаться столь малым сроком, но она отнеслась к сказанному совершенно спокойно, даже обрадовалась.

— Чудесно! Тётушка не любила пышных приёмов. А я всегда хотела попробовать организовать что-то подобное.

— Если вы наелись, идёмте спать, — вздохнул Виктор, окончательно придя к выводу, что его жена недалёкая женщина.

— Идите, я за вами, — с лёгким напряжением в голосе произнесла девушка.

— В чём дело? — недовольно поморщился маркиз. Он посмотрел внимательнее и заметил, как супруга старательно прячет просвечивающее сквозь сорочку тело за руками и волосами. — Понятно.

Она жива и ладно. На его душу не ляжет вина за смерть ещё одной женщины. Виктор покинул кухню и отправился спать. Прошедший день изрядно его вымотал. Сквозь сон он услышал тихие, крадущееся шаги, затем мягкая перина чуть прогнулась под лёгким женским телом. Несмотря на дремоту, он даже почувствовал исходящее от него тепло. Пожалуй, он погорячился на счёт общей постели. Надо будет что-то придумать. Иначе ему придётся каждый день изматывать себя до полуобморочного состояния, чтобы не соблазниться своей хорошенькой женой.

Глава 3.

Неделя — малый срок, но не для того, кто умеет организовать и себя, и других, грамотно распределив обязанности между подчинёнными.

Виктору стало казаться, что его жена раздвоилась, а то и растроилась. Отовсюду доносился её звонкий голос и заразительный смех. Она умела так отдавать приказы, что даже самые ленивые слуги тут же преображались и начинали работать за десятерых. В постель девушка ложилась не иначе как со сметами и бесконечными списками. Несколько раз маркиз заставал свою жену спящей прямо за письменным столом. Ложилась она поздно, вставала на рассвете, умудряясь, при этом, выглядеть свежей и бодрой.

С друзьями Виктора маркиза тоже быстро нашла общий язык. Все четверо были очарованы её живостью, непосредственностью и тонким юмором. Повеса — Ревьер, убеждённый в своей неотразимости, воспринял подобную манеру общения за откровенное кокетство. Как-то он подкараулил Её сиятельство в библиотеке и решил выразить ей своё восхищение. Девушка сделала вид, что не поняла, чего от неё хочет маркиз. Она вдруг принялась убеждать его, что он болен. Получив от Лил витиеватый диагноз и словесный рецепт для улучшения цвета лица, Ревьер сам сбежал от девушки через несколько минут.

Но наиболее тесно Лилиана общалась с бароном Лескоем, поскольку тот отвечал за развлекательную часть приёма. Виктор часто заставал их вместе, что-то увлечённо обсуждающими, и ему не нравился взгляд, каким лучший друг смотрел на его жену.

Однажды Лилиана заявилась даже в зал для фехтования во время дружеского поединка Виктора и Дэрека.

— Ваше сиятельство, — раздался за спиной знакомый голос, заставивший маркиза подпрыгнуть на месте и пропустить выпад соперника. С досадой почувствовав тычок рапирой под ребро, Виктор раздражённо обернулся.

— Ну, что ещё?!

Лилиана смотрела на него с нескрываемым восхищением в широко распахнутых голубых глазах.

— Вы превосходно фехтуете!

— Из-за вас я пропустил удар, — Виктор ощутил, как под её тёплым взглядом пропадают раздражение и злость. — Что вы хотели?

— О! — Лил тут же подошла ближе, чтобы показать маркизу, зажатые до этого под мышкой бумаги. — Сейчас отправляется последний обоз в город. Необходимо утвердить окончательный список недокупленных продуктов и других предметов к празднику. Барон занимается развлекательной частью и ему тоже будет интересно посмотреть всё ли, о чём он просил, мы включили в список.

На лице Дэрека появился живейший интерес, заметив который, Вик вложил в свободную руку девушки свою рапиру и насмешливо произнёс:

— Вот с ним и обсуждайте.

Барон потехи ради отсалютовал Лил оружием. К удивлению обоих мужчин, девушка повторила его движение. Тогда барон сделал шутливый выпад, который Лил легко отразила и, не давая Дэреку опомниться, выбила рапиру из его рук. Похоже, метательные ножи не единственное холодное оружие, которым она хорошо владела. Пользуясь оцепенением, в которое впали мужчины, Лилиана подошла к барону вплотную и сунула бумаги ему под нос.

— Дэрек, это срочно, — без улыбки озабоченно произнесла Лил. — Завтра уже начнут прибывать гости.

Значит, он для неё — "Ваше сиятельство", а Леской — "Дэрек". Виктор нахмурился. Подобная фамильярность была ему не по душе. Быстро же его жена перешла с бароном на короткую ногу.

Вечером, снова обнаружив Лилиану в постели с ворохом бумаг, маркиз предложил:

— Идите ночевать в свою комнату.

— Вы же сами приказали мне спать здесь, — удивилась девушка, поднимая на мужа слегка покрасневшие глаза.

— Придумайте что-нибудь, — недовольно дёрнул плечом Виктор. Ему было отчего-то невыносимо видеть следы усталости на нежном лице жены. Он тут же чувствовал себя виноватым. — Например, женские недомогания.

— Но они у меня только через неделю, — ляпнула Лил и тут же прикусила язык. Обсуждать с мужчиной подобную тему, даже с мужем, весьма неприлично. Хотя она никогда не понимала, что неприличного может быть в том, что вполне естественно и служит великой цели — продолжению рода.

— Какая откровенность, — усмехнулся Виктор. — И всё-таки вам лучше уйти.

— Почему? — Лилиана устала, и ей ужасно не хотелось двигаться. Она так удобно устроилась в подушках, просматривая список дел на завтра.

— Хорошо, тогда пеняйте на себя. Я сегодня недостаточно устал, чтобы невинно заснуть рядом с вами, — с этими словами маркиз подошёл к жене и низко склонился над ней. — В конце концов, можно сделать так, чтобы вы не забеременели.

Поняв, чем ей грозит малейшее промедление, девушка попыталась вскочить с кровати. Виктор не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему казалось, что Мариана при малейшей возможности попытается превратить их фиктивный брак в настоящий. Ведь после развода её поджидала незавидная судьба старой девы. Маркиз позволил супруге встать, но придержал её за плечи, чтобы она не убежала. Внезапно его пронзило осознание того, что это его жена и что он на законных основаниях имеет полную власть над её телом. Да, он не хотел к ней прикасаться, но она слишком соблазнительна, даже в этой бесформенной ночной рубашке из толстой ткани, которую надевала, ложась с ним в постель. Виктор наклонился и жадно поцеловал девушку, одна рука продолжала удерживать её за плечи, вторая уже скользила по спине и ниже, ощупывая столь желанное тело. Тело, которое когда-то принадлежало другому...

Вик резко выпустил девушку из объятий, даже немного оттолкнул от себя. Как умело она разыгрывает невинность, которой давно уже нет! Его Аделина принадлежала ему и только ему. С ним она познала все чувственные удовольствия, доступные женскому телу. Иногда ему даже было жаль, что он не так чист и невинен как Ада, обладая ко времени их супружества уже не малым опытом в этой области человеческих отношений. Но Ада была чиста... Мариана же была женой его брата, однажды она уже принадлежала другому мужчине. К тому же, любила барона Эдвера. И неизвестно, была ли верна Ральфу. Да тело Виктора желало её, но разумом он испытывал к ней отвращение.

— Уходите, — голос всё-таки охрип.

Лилиана с облегчением похватала с пола рассыпавшиеся бумаги и бросилась вон из комнаты. На губах до сих пор горел страстный поцелуй Виктора.

Ложась в постель, девушка размышляла над тем, что произошло, то и дело, прикасаясь к чуть припухшим губам. Она даже не попыталась оттолкнуть маркиза. Лил боялась разоблачения, но поцелуй ей очень понравился. От Виктора исходил жар, в его движениях было столько страсти, что это одновременно пугало и завораживало, вызывая во всём теле приятный трепет. Девушка долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, снова и снова вспоминая выражение лица маркиза. Как потемнели его серые глаза, когда он склонился над ней. До этого они становились такими только, когда он злился или был мрачен. На этот раз они стали такими от желания. Желания поцеловать её и... Дальше Лил продолжать не стала, засунув голову под подушку. Спать! Спать! Спать! Завтра трудный день. Начнут прибывать гости.

С самого раннего утра Виктор с друзьями, к разочарованию Лилианы, ускакали на охоту. Она так рассчитывала на поддержку мужа при встрече гостей. Обходя комнаты и проверяя, всё ли готово, Лил осознала, как устала. Целую неделю она не высыпалась, занимаясь подготовкой к приёму.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Гости! — в музыкальную гостиную, где Лилиана поправляла в вазах букеты свежих цветов, вбежала Роза.

— Ты не знаешь, кто? — смахивая с рук пыльцу, поинтересовалась девушка.

— Это младший брат отца нашего господина — маркиз Нейтон Стейн.

— Спасибо, Роза, что подсказала. Пойду встречать лорда, — Лилиана поспешила в холл.

Сегодня, после того, что произошло накануне вечером, она особенно тщательно одевалась и прихорашивалась. Волосы девушка заплела в сложную пышную косу, украсила её мелкими бутонами свежих садовых цветов. Выбрала светло-зелёное платье, юбка которого была расшита изящным растительным узором. В моде были фасоны с завышенной талией, стройная фигурка Лил смотрелась в таких особенно хорошо. Девушка даже слегка подкрасила ресницы сурьмой, а губы кармином.

Лорд Нейтон с камердинером уже вошли в холл. Отдав приказ Розе проводить слугу маркиза с чемоданами наверх, Лилиана с улыбкой подошла к мужчине. На вид ему было сорок — сорок с небольшим. Статный, моложавый, красивый. По манере держаться и взгляду было заметно, что маркиз щеголь и падок на женщин. Он с заметным удовольствием коснулся поцелуем руки Лил и не сразу отпустил её, оценивающим взглядом скользя по девушке.

— Добро пожаловать, Ваше сиятельство. Вы, должно быть, устали с дороги?

— Мой племянник не прогадал во всех отношениях, — туманно намекнул на что-то Нейтон. У него были тёмные глаза и длинные, забранные в хвост волосы, чуть тронутые сединой на висках. — Я устал, но не настолько, чтобы лишить себя удовольствия пообщаться с вами.

— Тогда, пройдёмте в гостиную, я напою вам чаем, — вежливо предложила Лил. Ей не нравился долгий тягучий взгляд лорда.

— Где Виктор?

— Он с друзьями на охоте.

— Щенок, — усмехнулся Нейтон. — Бросил тебя одну на растерзание капризной, уставшей с дороги знати.

— Ну что вы. Мне это ничуть не в тягость.

Лилиана с маркизом прошли в гостиную, и девушка распорядилась, чтобы им подали чай. Лорд Нейтон внимательным, даже слишком внимательным взглядом проводил молоденькую горничную, хорошенькую блондинку Лессию. Он словно раздевал девушку глазами.

— Ну и как тебе замужем за старшим из братьев? Он нежен с тобой? — поинтересовался маркиз.

Вопрос был слишком личным. Маркиз явно пытался смутить Лил. Но та беззаботно ответила:

— О, да. Он очень добр.

— Ну-ну..., — многозначительно произнёс мужчина.

Лилиана с лёгкостью перевела разговор на другие темы, спрашивая о столичных новостях. Лорд Нейтон и сам не заметил, как втянулся в непринуждённую беседу, обсуждая с девушкой всё — от погоды до женских шпилек. На Лил не действовали его двусмысленные подначки, и ему пришлось оставить попытки смутить девушку или вызвать на откровенный разговор о Викторе.

Тут в дверях возникла Роза. Лилиана, обрадованная возможностью сбежать от Нейтона, извинилась и поспешила к ней.

— Там прибыли ещё гости. И вернулись с охоты Его сиятельство.

* * *

Карета принадлежала графине Дебро. Вообще, Виктор не помнил, чтобы отсылал приглашение графине, но та легко могла приехать и без него, прослышав про готовящееся мероприятие. Дело в том, что у Ванессы Дебро было три незамужних дочери, а при таком "багаже" тактичность — непозволительная роскошь.

Виктор скривился, наблюдая, как из экипажа одна за другой выпархивают девицы, а следом выбирается их дородная матушка.

— Это по вашу душу! — оглянулся он на друзей, пришпорив жеребца.

Подскакав к нежеланным гостям и спешившись, маркиз отвесил элегантный поклон и, коварно улыбаясь, поинтересовался:

— Миледи, какими судьбами?

Графиня Дебро поджала губы от нахальности и дерзости Стейна, не уступающих её собственным. Три девицы, присевшие в реверансе, покраснели до кончиков ушей.

— Если не ошибаюсь, лорд Стейн, у вас званый приём, — напомнила графиня.

— Званый, — согласился Виктор. — А вас звали?

Одна из девиц охнула и упала без чувств на руки двух других. Стейн прекрасно видел, что она притворяется. Отдав слугам распоряжение поскорее помочь графине и её выводку, он насмешливо откланялся и скрылся в особняке. Его друзья, здороваясь с графиней и её оставшимися в сознании дочерьми, поспешили следом. Только Леской предложил свою помощь, на которую графиня согласилась с нескрываемой радостью. Барону ничего не оставалось, как подхватить притворщицу на руки и занести в дом. Дэрек знал, что своими же руками роет себе яму, рискуя попасть в сети леди Дебро, но совесть и благородство не позволили ему пройти мимо. Положив девушку на диванчик в холле и предоставив её хлопотам горничных, он уже было собирался ретироваться, но не тут-то было. Графиня с плаксивыми интонациями в голосе попросила барона проводить быстро очнувшуюся пострадавшую до отведённой ей комнаты. Мать опасалась, что своими ногами дочь не дойдёт. Поскольку на комнатах для гостей предусмотрительно висели таблички с именами (Виктор ошибся, приглашение графине всё-таки было отослано), то провожать Лескоя и его подопечную никто не стал. Умысел Лаисы Дебро был шит белыми нитками. Если девица ещё раз хлопнется в обморок (а она хлопнется), барону придётся затаскивать её в комнату на руках. На какие-то мгновения, пускай и считанные, незамужняя девушка останется наедине с мужчиной в собственной комнате. Это её скомпрометирует. Исправить же подобную ситуацию может только женитьба. Глупость несусветная! Конечно, пока другие гости не собрались, и свидетелей практически нет, задумка графини не увенчается успехом. Однако начало будет положено, и в следующий раз барону точно не отвертеться.

В раздражении на собственную мягкотелость закусив губу, Дэрек поднимался по лестнице на второй этаж, ведя под руку девицу Дебро. Он спиной чувствовал устремлённые на него жадные, полные надежд взгляды. Со Стейном, пока он был холост, подобное бы не прошло. Впрочем, Лаиса никогда даже и не пыталась связываться с Виктором. Он ей был не по зубам.

— Ваша милость! — звонкий голосок маркизы Стейн раздался как гром среди ясного неба. — Подождите меня!

Барон оглянулся. Спасительница поднималась следом, прыгая через две ступеньки.

— Добрый день, Ваше сиятельство, — обратилась она к графине и тут же пояснила своё вмешательство: — Я вас провожу. Там с табличками гостей какая-то путаница.

Дэрек благодарно глядел на девушку. Он прекрасно понимал, что никакой путаницы не было...А вот девица Дебро появлением маркизы была явно недовольна. Наблюдавшая за всем этим Лаиса едва успела подавить громкий разочарованный вздох, со злостью мазнув взглядом по шустрой хозяйке дома. Зато, благодаря Лилиане, резко улучшилось самочувствие молодой графини, и до отведённой ей комнаты она дошла весьма бодрым шагом. Пожелав гостье приятного отдыха, Лил отошла за спину барона. Тот тоже сказал на прощанье пару вежливых слов и с облегчением вздохнул, когда дверь в комнату закрылась. Позади раздался смешок.

— Мариана, вы чудо! — воскликнул шепотом Дэрек и поцеловал девушке руку, заглянув в сияющие озорством глаза.

В ответ она лишь тихо рассмеялась.

— Я просто выполняла обязанности хозяйки дома, — пожала плечами девушка и, заметив, что барон уж слишком пристально и как-то зачарованно всматривается в её лицо, добавила: — А теперь позвольте вас покинуть. Мне необходимо заняться другими гостями.

Дэрек словно очнулся от забытья, вынырнув из омута голубых глаз.

— Да, конечно. И ещё раз спасибо.

Она упорхнула, а барон так и остался стоять, глядя ей вслед.

— Ты не забыл, Леской, — раздался за спиной голос Виктора, — это моя жена.

Тон голоса маркиза был обманчиво спокоен и холоден как лёд.

— Не забыл, — буркнул Дэрек и попытался обойти друга.

— Подожди, — Виктор сделал шаг в сторону, заступив барону дорогу. — Я ещё могу спустить волокитство Ревьеру, но не тебе.

— В чём ты меня подозреваешь? — возмутился Леской. Место было не слишком подходящим для выяснения отношений, однако, маркиза это нисколько не смущало.

— Ты знаешь про Ральфа. Как ты можешь так на неё смотреть?

— Как так? — барон всё больше и больше нервничал. Он действительно чувствовал себя виноватым перед своим лучшим другом.

— Так влюблено.

— Брось! Что за чепуха! Просто твоя жена очень выручила меня, и я выразил ей свою благодарность, — почему он чувствует себя так, как будто оправдывается? Да и Вик смотрит насмешливо, нисколько не веря тому, что он говорит.

— Короче, остынь и больше не оставайся с ней наедине, — закончил неприятную беседу маркиз, разворачиваясь и уходя прежде, чем Дэрек придумал ещё хоть какое-нибудь оправдание.

* * *

Гости прибывали и прибывали. Лилиана порхала между ними как бабочка среди цветов. Все без исключения были очарованы вниманием и заботой маркизы. Даже графиня Дебро, поначалу дувшаяся на Лил из-за того, что та так ловко расстроила её хитроумный план, к вечеру оттаяла. Виктор вдруг почувствовал, как приятно переложить часть обязанностей хозяина дома на чужие плечи. Мариана прекрасно справлялась с ролью его супруги. Слуги беспрекословно её слушались, гости, не успев познакомиться, полюбили. А каким вкусным был ужин! Пальчики оближешь. Виктор и не подозревал, что его повара на такое способны.

— Понравилось? — спросила жена. При этом глаза её сияли как у ребёнка, который жаждет похвалы и одобрения за то, что сделал.

— Бесподобно, — признался маркиз и в благодарность поцеловал девушке пальчики. Пусть все видят, как он нежен и обходителен со своей супругой.

— Леди Мариана, у вас чудесные повара, — не смолчала и графиня Дебро. Она была в том возрасте, когда можно смело демонстрировать за столом свой здоровый аппетит.

— Спасибо, что оценили, — улыбнулась Лил, слегка смущённая нежностью, проявленной к ней маркизом. На глазах у гостей он успешно разыгрывал роль заботливого и любящего мужа.

— Помниться, как-то обедала я у герцога Варренера, — вступила в разговор графиня Милтори, пожилая вдова, приехавшая в поместье Стейнов вместе со своей племянницей Ванессой. Историю, которую она собиралась рассказать, все знали наизусть, кроме, разве что, Лилианы. Увидев на лице молодой маркизы неподдельный интерес, графиня с воодушевлёнием продолжила: — О, герцог! Попасть на приём к нему — большая честь. Её удостаивается далеко не каждый. А какой дом, какая мебель и...

На лицах остальных гостей появилось скучающее выражение. Кто-то пытался его скрыть за вежливой улыбкой, а кто-то откровенно показывал. Лорд Нейтон так и вовсе неприлично громко зевнул. Племянница графини залилась краской стыда за свою не к месту болтливую родственницу.

От графини Дебро Лилиана знала, что сирота Ванесса очень богата и у неё нет отбоя от женихов. Однако воспитанная недалёкой эгоистичной тётушкой, девушка была робкой и застенчивой и никак не могла решиться дать согласие на брак одному из многочисленных желающих. Тётушку данная ситуация вполне устраивала. Она командовала и Ванессой, и её состоянием, ни в чём себе не отказывая. Наблюдательная Лил за несколько часов поняла, что молодых людей Ванесса сторонится не только из-за своей чрезмерной стеснительности. Девушка была влюблена и не в кого-нибудь, а в маркиза Ревьера. Какие взгляды, полные обожания и грусти, бросала она украдкой на белокурого красавца, как вспыхивали её щёчки, стоило тому оказаться рядом. Ревьер ничего не замечал и вёл себя с Ванессой точно так же, как с её тётушкой, вежливо-равнодушно.

Лил даже отвлеклась от патетичного рассказа графини Милтори, разглядывая Ванессу. Высокая, худощавая, с бледной кожей. Чёрные волосы старомодно уложены крупными буклями по обеим сторонам лица. Эта причёска ей совсем не шла. Самыми замечательными во внешности графини были её большие глаза цвета морской волны в обрамлении пышных ресниц. Эти глаза покрывали любые недостатки: и чуть длинноватый нос и тонкие губы. У Лил в голове уже складывался новый образ Ванессы, который обязательно привлечёт к себе внимание не только Ревьера, но и всех остальных мужчин.

Неожиданно кто-то сжал под столом её руку. Лилиана очнулась от созерцательного состояния и посмотрела на сидящего рядом мужа. Осознав, что это именно он держит её за руку, девушка ощутила, как всё тело затрепетало, отзываясь приятным теплом в самых потаённых местах.

— Дорогая, тебе задали вопрос, — с натянутой вежливостью произнёс маркиз.

— Простите, замечталась. Вы так красиво живописуете, что я представила себя в доме герцога, — повинилась Лил.

— Так почему же вы с Ральфом ни разу там не были? — повторила вопрос графиня.

Лилиана телом почувствовала, как напрягся Виктор при упоминании о младшем брате.

— Я не знаю, — растерялась она. Лил было лишь известно, что Мариана с Ральфом проживали в другом поместье Стейнов, далеко от столицы, и сестра так и не была представлена ко двору в качестве маркизы.

Тут на помощь пришёл Дэрек:

— Леди Милтори, не стоит напоминать маркизе о прошлом. Это может быть болезненно.

— Надеюсь, вы, маркиз, не станете прятать свою прелестную жену в четырёх стенах, и мы сможем лицезреть её на светских приёмах в столице, — ничуть не смутилась замечанием барона графиня.

Лил заметила, как глаза Виктора потемнели от еле сдерживаемого гнева. По словам нетактичной леди, выходило, что Ральф намеренно скрывал свою жену от высшего общества.

— А почему бы нам не продолжить разговор в музыкальной гостиной? — предложила Лилиана, вскакивая с места.

Её поддержала графиня Дебро:

— Мои девочки разучили новые произведения. Сейчас они вам сыграют.

Гостям пришлось подняться вслед за хозяйкой дома и переместиться из столовой в просторную комнату, обставленную мягкой мебелью и с клавесином из полированного орехового дерева посередине.

Стоило Лил опуститься в кресло, как её тут же начало клонить в сон. Одна из юных графинь Дебро старательно била по клавишам, две другие пели, не совсем попадая в ноты. Гости вежливо молчали, слушая.

Виктор заметил, что его жена клюёт носом. Он склонился и заглянул ей в лицо.

— Дорогая, ты устала. Думаю, наши гости простят, если ты отправишься отдыхать.

Сидевшие неподалёку, барон и баронесса Антер одобрительно закивали, с умилением глядя на молодых супругов. Маркиз извинился перед гостями за необходимость покинуть их, подал жене руку и вывел её из гостиной. Оказавшись в коридоре, Лил с огромным удовольствием глубоко зевнула.

— Ах, я действительно так устала, — призналась она Виктору.

Ноги слушались с трудом, а впереди ещё предстоял подъём по лестнице на второй этаж.

— Вы неплохо потрудились при подготовке к приёму, — заметил маркиз.

Трудно было понять, похвалил он или просто констатировал факт.

— Я рада, что смогла угодить вам, — просияла девушка, продолжая опираться на руку маркиза.

— Сегодня вы будете спать в моей комнате.

Услышав это, Лил оступилась. Виктору пришлось обхватить её за талию. Он вздрогнул, почувствовав, что на жене нет корсета. Совсем близко под тонкой тканью платья и прозрачным батистом сорочки было её гибкое тело.

— Чёрт! Мари, вы не носите корсет?! — воскликнул маркиз.

— Нет. А что? — девушка невинно хлопнула ресницами, удивляясь тому, что его так возмутило.

— Это неприлично, — чувствуя, как внутри разгорается пожар желания, хрипло произнёс Виктор. Никаких лишних шнурков, крючков...стоит только снять платье...

— Неприлично заставлять женщину ходить в этом орудии пыток, — рассмеялась Лил. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Помните, чем закончилась наша свадьба?

Виктор попытался обуздать своё тело. Первым делом он убрал руку с талии Лил.

— Вы должны носить корсет, как это подобает благородной даме, — резко произнёс он.

Девушка заметно расстроилась.

— Это приказ?

— Это требование светских приличий.

— Я думала, корсет надевают, чтобы талия казалась тоньше, а спина ровнее, — пробормотала Лил, вяло переступая со ступеньки на ступеньку.

— И это тоже, — идя следом и стараясь лишний раз не смотреть на девушку, согласился Виктор. — Двигайтесь живее. Плетётесь как сонная муха.

— Я не могу быстрее. Ноги не слушаются, — призналась Лилиана и без всякого тайного умысла добавила: — Плохо спала ночью.

— Не смогли уснуть без меня? — не удержался от насмешки маркиз.

Девушка поняла, что сболтнула лишнего и замерла на месте, не зная, что сказать в ответ на подначку.

— Так дело не пойдёт, — рассердился Виктор, подхватил жену на руки и отнёс её в свою комнату.

Положив девушку на постель, он на какое-то время задержался рядом, рассматривая её лицо, влекущие поцелуем губы, затуманенные усталостью глаза.

— Позовите горничную, чтобы она помогла вам раздеться.

— Да — да, — Лилиана повернулась на бок, подложила руку под голову и закрыла глаза. — Спасибо вам.

Маркиз прерывисто вздохнул. Уж слишком ему самому хотелось избавить от одежды свою жену. Вместо этого он подошёл к стене, дёрнул шнурок для вызова слуг и поспешил покинуть комнату.

Глава 4.

— А теперь расскажи мне про свою маленькую жену. Какова она в постели? — поинтересовался Нейтон, когда они с Виктором остались наедине в бильярдной. Все остальные разошлись по комнатам отдыхать. Назавтра предстоял насыщенный развлечениями день.

— Какое тебе до неё дело? — грубо отозвался Виктор. Ему не понравились сладострастные нотки в голосе его дяди.

— До женитьбы на Аделине ты без лишнего стеснения делался интимным подробностями своих похождений, — хмыкнул Нейтон. — Я так надеялся, что спустя какое-то время после её смерти, ты станешь прежним.

— Ещё раз произнесёшь её имя, Нейтон, и я вызову тебя на дуэль, — прошипел Виктор, прожигая сидящего напротив мужчину полным ярости взглядом.

— Хорошо, хорошо! — приподнял тот руки в примиряющем жесте "Сдаюсь!". — Успокойся. Выпей. Поговорим о твоей новой жене. Увидев, её я сразу понял, почему ты женился. Но это я. А вот отцу твоему никогда не понять. Этот чопорный сановник так надеялся, что ты не пойдёшь по стопам своего брата. Он ведь подобрал для тебя прекрасную партию -маркизу Лакруа. Странно, что она до сих пор не приехала. Может, обиделась, что ты выбрал другую?

— Я никогда и ничего не обещал Изабелле, — пожал плечами Виктор, расслабляясь.

Нейтон, младший брат его отца, прожигал свою жизнь среди многочисленных любовниц и в попойках с друзьями. Каких ещё разговоров можно было от него ожидать? Он практически не вылезал из столичных увеселительных клубов для знатных лордов и взгляд на окружающее имел соответствующий. Родители Вика и Ральфа, оба занятые при королевском дворе на высоких должностях, в какой-то момент доверили Нейтону воспитание сыновей. Болезненный Ральф пострадал от дурного влияния меньше, в основном отсиживаясь в поместье, а вот Виктора Нейтон таскал за собой не только по клубам, но и по особо злачным местам. Если бы не встреча с Аделиной, Вик окончательно превратился бы в своего дядю — циничного, алчного до чувственных удовольствий, вечного холостяка. Впрочем, прошлое до сих пор давало о себе знать, нет-нет, да и вылезая в виде таких потех, как метание ножа в яблоки на голове у живого человека.

— Это правда, что у неё есть сестра-близнец? — поинтересовался Нейтон. — Ты видел её? Сильно похожа?

— Кажется, она была на похоронах Ральфа. Вроде бы похожа. Знаю, что учится в каком-то пансионе. Или уже закончила.

— Хороша малышка. Рыженькая, ладненькая, — поцокал языком маркиз. — Горячая, наверное?

— Она моя жена, и я не собираюсь её с тобой обсуждать, — Виктор поднялся на ноги.

— Удивительно, что ты всё ещё сидишь здесь, а не обладаешь этой женщиной в спальне, — ухмыльнулся Нэйтон.

— Удивительно, что ты приехал в такую глушь. Развлекательная жизнь столицы без тебя должно быть померкла, — не остался в долгу Вик.

— Ты знаешь, а я не жалею, что приехал. У тебя хорошенькие горничные.

Виктор больше не видел смысла продолжать разговор, который раз за разом скатывался к одной и той же теме. Да, он не спешил сегодня ложиться в постель, потому что там была Мариана. Приезд Нейтона осложнил ситуацию. Этот хитрый лис мог запросто пронюхать о фиктивности брака, а этого нельзя было допустить. Значит, придётся ночевать в одной постели с женой, пока длится приём. Сколько же трудностей привнесла в его жизнь эта девушка. Попытавшись наказать её за смерть Ральфа, он оказался наказан сам.

Мариана так и лежала на боку. Дыхание было ровным, что означало глубокий, крепкий сон. И она по-прежнему была в одежде. Виктор чертыхнулся, недовольный нерадивостью горничных. Впрочем, может оно и к лучшему.

Маркиз лёг рядом и понял, что так просто ему не уснуть. Предрассветные сумерки высветлили очертания её стройного тела: соблазнительный изгиб бедра, тонкую талию, небольшую нежно-округлую грудь под тонким шёлком платья. Руки сами собой потянулись к девушке. Коснуться щеки, провести пальцем по губам, убрать с лица прядь рыжих волос, выбившуюся из причёски...

Как ужаленный, Виктор вскочил на ноги. Это невозможно! Невозможно просто лежать рядом и не касаться её! Пришлось зайти за ширму и остудить себя холодной водой. После чего маркиз сел в кресло, стараясь не смотреть в сторону кровати. Она была бы рада узнать, насколько велико её влияние, но он не позволит этому случиться. Виктор закрыл глаза и с большим трудом, наконец-то заснул.

* * *

Наутро Лилиана проснулась свежей и отдохнувшей. Она сладко потянулась. Виктора рядом не было. Сколько же может быть времени, если маркиз уже встал? Судя по солнцу, ещё раннее утро. Девушка села и обнаружила, что её муж спит в кресле. Лил стало жаль Вика. Ему должно быть жутко неудобно, и всё тело после пробуждения будет сильно болеть. Стараясь не шуметь, девушка соскользнула с кровати, оправила на себе платье, собираясь выйти из комнаты и пойти к себе. Но тут маркиз со стоном открыл глаза.

— Доброе утро, — сказала первое, что пришло в голову Лил.

Виктор поморщился от звука её голоса.

— У вас болит голова? — догадалась девушка и гораздо тише добавила: — От головной боли хорошо помогает массаж. Если вы позволите...

С этими словами Лилиана подошла к мужу со спины и запустила пальцы в его густые, жёсткие волосы. Виктор, было, дёрнулся, но тут же замер под умелыми движениями чутких рук.

— Массажу меня научил личный доктор тётушки, — поведала Лилиана, тем самым, разрушая некую интимность момента. — Славный старик был помешан на его целебных свойствах, утверждая, что им можно вылечить всё. Он говорил, что у меня золотые руки.

Боль действительно начала отступать. Появились приятные ощущения. От пальцев девушки по коже головы разливалось живительное тепло. Виктор благодарно вздохнул. Он знал, что женские руки способны творить чудеса, например, в постели. Но то, что они могут исцелять, испытал на себе впервые.

Снаружи уже слышались ржание лошадей и лай собак. Собиралась большая охота, заранее подготовленная. Зверя поймали накануне и должны были выпустить в назначенное время под самым носом у своры, чтобы наверняка поймать. Участвовали и дамы, и кавалеры, а после охоты планировался пикник.

— Мариана, я попрошу вас остаться. Не все гости ещё приехали и будет некрасиво, если их никто не встретит, — сдержанно произнёс Виктор, стараясь, чтобы его голос не выдал, насколько ему сейчас хорошо.

— Да, кончено. Я тоже об этом подумала, — с готовностью согласилась девушка. — Но неужели вы поедете на охоту в таком состоянии?

— Надеешься, что я сломаю себе шею как Ральф? — усмехнулся маркиз. Он обхватил запястья девушки и отвёл их в сторону.

Лил покоробило подобное предположение:

— Как вы могли такое подумать?

— Вот именно, что мог. Хватит разыгрывать из себя очаровательную невинность и добродетельную жену.

Виктор встал с кресла и прошёлся по комнате, бросил короткий взгляд в зеркало. Он действительно выглядит неважно: лицо осунулось, под глазами тёмные круги. Зато Нейтон решит, что молодожёны всю ночь не смыкали глаз, наслаждаясь друг другом.

Лилиане хотелось плакать от такого несправедливого отношения к себе. Закусив губу, она вышла из комнаты. Переодевшись в свежее платье, маркиза спустилась вниз. На завтрак гости явились в охотничьих костюмах. При появлении Лил со всех сторон раздались озабоченные возгласы:

— Ваше сиятельство, неужели вы с нами не едете?!

— Без вас охота будет не та!

— Вы должны скакать с мужем во главе кавалькады!

Лилиана пояснила причину, почему должна остаться, и пообещала приехать на пикник.

Тут подошла Роза и шепнула на ухо хозяйке, что подъехали ещё гости. Девушка поспешила на крыльцо. Из изящного экипажа, запряжённого четвёркой белоснежных лошадей с пышными плюмажами из чёрных перьев, выпорхнула хорошенькая блондинка в дорогом дорожном платье.

— Я не опоздала поучаствовать в охоте? — первым делом спросила она, взбегая по ступеням крыльца. — А вы должно быть маркиза Стейн?

При этом светлые брови девушки надменно изогнулись. Оценивающим взглядом она окинула Лилиану с ног до головы.

— Вы угадали, Ваше сиятельство, — приветливо улыбнулась Лил. — Добро пожаловать.

Следом за Изабеллой поднималась дородная дама. Её мучила сильная одышка и к тому же она заметно прихрамывала.

— Позвольте, я вам помогу, — тут же пришла на помощь Лилиана, спустившись и подхватив женщину под руку.

— Спасибо, — благодарно пропыхтела та, опираясь на девушку.

Маркиза Лакруа лишь фыркнула, наблюдая, как Лил любезничает с её дуэньей и дальней родственницей — баронессой Жасминой.

— Изабелла! — на крыльце показался Виктор. — Как раз успела к охоте. Или ты устала с дороги?

— Чтобы я отказалась участвовать? — с вызовом бросила девушка, широко улыбаясь маркизу. — Никогда!

Лилиана украдкой смотрела на этих двоих, понимая, что они хорошо знакомы друг с другом. Более того, Изабелле её муж явно нравится, как мужчина, да и Виктор улыбается маркизе вполне искренне.

Проводив баронессу в отведённую ей комнату, Лилиана вышла во двор, где охотники уже рассаживались по лошадям. Изабелла Лакруа успела переодеться в голубой охотничий костюм и уверенно гарцевала на серой в яблоках кобыле. Она держалась рядом с Виктором, о чём-то весело с ним переговариваясь.

— Обворожительная Мариана, вам, наверное, грустно, что вы не едите с нами? — явно с каким-то подвохом за показным сочувствием поинтересовался Нейтон. Под ним был гнедой горячий жеребец, которым маркиз великолепно управлял, не позволяя никаких поползновений в отношении находящихся рядом кобыл.

— Вовсе нет, — дала Лилиана неожиданный ответ. — Я не люблю охоту, особенно в эту пору.

— Не любите охоту? Но почему? — изумился Нейтон, похоже, подобного ответа он не ожидал услышать.

Окружающие начали прислушиваться к разговору.

— Обычно в эту пору у всех зверей детёныши, маленькие, беззащитные. Если убьют их родителей, кто будет о них заботиться? — пояснила свою позицию девушка.

— Никогда не думал об охоте с этой точки зрения, — признался стоявший рядом барон Леской.

— Глупости, — Изабелла подъехала ближе. — Из таких вот беззащитных вырастают волки и свирепые кабаны. Их поголовье необходимо регулировать.

— Я не против охоты зимой или поздней осенью, — и не подумала сдаваться Лилиана. — Но сейчас...

— Что сейчас? — заметив, что девушка осеклась, поторопил её с объяснениями Виктор, приблизившийся следом за маркизой.

— Это жестоко, — выпалила Лилиана.

— Вы так проникновенно говорите, что я сейчас откажусь от охоты, — воскликнул Нейтон.

— Ни в коем случае не хотела портить вам настроение, господа и дамы, — виновато улыбнулась Лил. — Просто ответила на ваши вопросы.

Виктор нервно перебирал поводья. Его жена удивляла его всё больше и больше. Так любить и жалеть животных и настолько жестоко поступить с его братом...

— Что ж, нам пора, — поторопил он остальных собравшихся, разворачивая своего вороного, который в нетерпении грыз удила.

— Будьте осторожны, — не удержалась и всё-таки сказала Лилиана, с тревогой глядя на мужа.

— Ах, какая у вас милая и заботливая жена, маркиз, — хихикнула Изабелла, обгоняя Виктора.

Проводив охотников, Лил решила прогуляться по парку, а заодно узнать, почему Ванесса Милтори не поехала вместе со всеми. Она нашла девушку у фонтана, задумчиво разглядывающую сверкающие в солнечных лучах струйки воды. Одетая во всё тёмное, Ванесса больше походила на вдову, чем её тётушка. Та, напротив, предпочитала яркие, богатые наряды, сшитые по последней моде, и не важно, подходили эти фасоны ей или нет.

— Ваше сиятельство, позвольте узнать, почему вы здесь одна? Что-то случилось? Вам не хватило лошади? Или вы не привезли с собой одежду для верховой езды? — с искренним участием поинтересовалась Лил.

Юная графиня медленно подняла на маркизу заплаканные глаза, сильно смущаясь своего расстроенного вида.

— Я плохо езжу верхом, — призналась она.

— Я тоже, — шепнула Лилиана, присаживаясь рядом с Ванессой на бортик фонтана. Она не стала уточнять, что не умела ездить только в дамском седле, просто не пробовала, предпочитая мужскую посадку. В родном поместье к этому относились спокойно, смотря сквозь пальцы на неблагородную привычку благородной дамы.

Они помолчали, думая каждый о своём. Наконец, Лил решилась на откровенность:

— Прошу вас, не обижайтесь на то, что я сейчас скажу. Но я знаю, от чего у вас на глазах слёзы, и догадываюсь, почему вы сегодня проводите здесь время в полном одиночестве. Вам нравится маркиз Ревьер, но он, к сожалению, не обращает на вас никакого внимания.

— С чего вы взяли? — вспыхнула Ванесса, этим выдав себя с головой.

— Слезами горю не поможешь, а вот красивыми платьем и причёской вполне. У нас мало времени, идёмте! — Лил вскочила с бортика и потянула графиню за собой.

— Куда? — удивилась та, тем не менее, послушно следуя за маркизой.

— Сначала в вашу комнату, потом в мою...

Лилиана внимательно изучила гардероб Ванессы. Разгуляться тут было негде. Три бальных платья, два для повседневного ношения и один охотничий костюм. Всё тёмное, блеклое, скучное.

— Вы согласитесь надеть одно из моих платьев? — спросила она у графини.

— Но я выше вас ростом, — возразила та.

— Ничего, мы пришьём очаровательный волан, который удлинит и украсит платье, — быстро нашла выход из положения Лил. — Идёмте.

Она привела Ванессу в свою комнату, достала швейные принадлежности.

— Вот это! — Лилиана извлекла из шкафа нежно-голубое платье из муслина и шёлка. — А волан сделаем из кружев и им же украсим рукава. Раздевайтесь, будем мерить.

Ванессе оставалось лишь подчиниться. Через пару часов она была обладательницей прекрасного бального платья. От общения с Лил графиня повеселела, похорошела и даже осмелела. Лилиане без труда удалось уговорить её ещё на одну авантюру — поехать на пикник.

Переодевшись в костюмы для верховой езды, девушки пришли на конюшню. Здесь в куче соломы от трудов праведных отдыхал управляющий поместьем Ван Дейн.

— Куда собралась моя любимая госпожа? — увидев Лил, мужчина тут же вскочил на ноги.

— На пикник. Дэйн, подберёшь нам смирных лошадок. Мы плохо держимся в седле.

Ванесса вспыхнула, косясь на Лилиану. Признаваться слугам в своём неумении ездить верхом — стыдно. Ведь это то, что благородные господа должны уметь делать в совершенстве. Но маркизу, похоже, подобное положение дел совсем не смущало.

— Идём, посмотрим лошадей. У моего мужа прекрасная конюшня, — позвала Лил.

Вик обожал лошадей. Он разводил скакунов келонской породы и имел от их продажи хороший доход. В стойлах было чисто, пахло свежей соломой. У животных были тщательно вычесаны гривы и хвосты. Лилиана захватила из стоявшего у входа в конюшню кузовка прошлогодние морковки и принялась угощать лошадей, ласково похлопывая их по шеям.

— Ты, правда, не умеешь ездить верхом? — заподозрила подвох Ванесса.

— Ну, я не умею ездить в женском седле, — призналась Лил. — Держи морковку, покормишь свою лошадку.

Ван Дейн выбрал им двух смирных светло-гнедых кобылы.

— Эти точно будут вести себя хорошо, — заверил он девушек.

Лилиана поёрзала в седле.

— Орудие убийства какое-то, — воскликнула она. — Как в нём можно удержаться на скаку?

— А вы шагом, — посоветовал управляющий, посмеиваясь над забавным поведением госпожи.

— Боюсь, как бы не ползком, — вздохнула Лил и бросила взгляд на солнце. — Надеюсь, к вечеру доберёмся.

* * *

Кавалькада охотников только что приехала на место отдыха — большую поляну на берегу реки в обрамлении живописных рощиц. Половина всадников ещё не спешились, весело обсуждая между собой, что добыче всё-таки удалось уйти.

— Это ещё кто? — приподнялся на стременах Эдвард, граф Доросский, молодой плотного телосложения мужчина с густо вьющимися светло-русыми волосами.

— Где? — встрепенулся Стейн.

— Там!

Виктор глянул по направлению протянутой руки Эдварда. Два всадника неспешной рысью двигались в их сторону. Женщины.

— Мариана? — удивился он, опознав в одной из дам свою жену.

— Маркиза обещала приехать на пикник, — напомнил Леской.

— Зачем?

— Затем, мой мальчик, что ты больше не холост. И вы с Мари должны делить на двоих и горе, и радость, — притворно ласково произнёс за спиной Нейтон.

Изабелла шепталась с графинями Дебро, обсуждая неумелую посадку маркизы в седле.

— Как вы нашли нас? — выехал навстречу девушкам Ревьер.

Ванесса тут же засмущалась, отводя взгляд.

— По следам, — ответила Лил. — Ну, и знатно же вы натоптали!

Графиню и маркизу окружили, наперебой рассказывая про неудачную охоту. Лилиана не скрывала своей несказанной радости по этому поводу и даже хлопала в ладоши.

— Ваше сиятельство, — Лил обратилась к Ревьеру. — Помогите графине Милтори спешиться.

Ванесса испуганно вскинула на девушку сине-зелёные глаза, затем перевела взгляд на маркиза. Тот уже соскочил с лошади и шёл по направлению к ней.

— Позвольте, графиня, — Ревьер обхватил руками девушку за талию и, приподняв её с седла, опустил на землю.

— Благодарю, — прошептала Ванесса.

— Да и проводите графиню к столу, — добавила довольная маркизом Лил.

Сама она просто вынула ноги из стремян и соскользнула вниз по лошадиному боку.

— Позвольте предложить вам свою руку, — тут же подсуетился Нейтон, в пику племяннику, наблюдавшему за ними со стороны.

После сытного обеда кто-то остался сидеть, лениво перебрасываясь вежливыми фразами, кто отправился прогуливаться по окрестностям. Лилиана подсела к барону Лескою, благо графини Дебро оставили его ненадолго в покое.

— Дэрек, мне нужна ваша помощь, — без лишних рассуждений приступила к сути разговора девушка. — Сегодня королевой бала должна стать графиня Милтори.

— Кто? — удивился барон.

— Графиня Ванесса Милтори, — повторила Лилиана.

— Богатая наследница? — зачем-то уточнил Дэрек.

— Фи, — скривилась Лил. — Как вы можете говорить так о юной, красивой девушке? Любой леди хочется, чтобы восхищались её обаянием и красотой, а не финансовым состоянием. К тому же, Ванесса действительно красива, просто очень скромна. Сделайте её королевой и увидите, как она расцветёт.

Барон молча смотрел на девушку, осознавая, что сделает всё, что она попросит. Он никогда раньше таких не встречал. Таких неравнодушных к чужим проблемам. Не верилось, что Ральф погиб из-за неё. Нет, Виктор определённо ошибся.

— Хорошо.

Она просияла. На лице заиграла улыбка.

— Идёмте играть в прятки! Идёмте все играть в прядки! — Лилиана вскочила на ноги. — Я предложила, я вожу. Раз, два...

Многим предложение маркизы понравилось. Было в этой игре что-то весьма пикантное. В какой-то момент можно было остаться один на один с тем, кто так нравится, но кому ты в этом никак не признаешься. Графини Дебро, все трое мечтали найти Дэрека, поэтому тот в умении маскироваться под куст превзошёл всех остальных. Ванесса пару раз находила Ревьера и гораздо чаще он её, поскольку девушка совершенно не умела или не желала прятаться. А Лил стала свидетельницей тайного разговора.

Обходя рощицы в поисках притаившихся дам и кавалеров, девушка углубилась в одну из них и среди шуршания листвы различила чей-то шепот. Приблизившись, она увидела своего мужа и прижимающуюся к нему маркизу Лакруа. Изабелла походила на кошку, выпрашивающую у хозяина ласковое поглаживание. Виктор стоял, прислонившись к дереву и опустив руки, глядя поверх белокурой головки маркизы. Она же льнула к нему всем телом, заглядывая в глаза.

— Я же знаю, ты до сих пор любишь меня, — шептала девушка.

— Белла, я женат, — тихо, но чётко произнёс маркиз.

— Опять женат, — вздохнула Изабелла. — Но это брак по расчёту. Левират. Ты не любишь её. Ты не можешь любить убийцу своего брата.

— Откуда ты знаешь? — Виктор схватил маркизу за плечи, отстранил от себя и заглянул ей в лицо.

— Дэрек — мой родственник, я часто бываю у него дома и, как-то, подслушала ваш разговор, — спокойно призналась та.

Под ногой у Лилианы от неосторожного движения хрустнула ветка. Опасаясь окончательного разоблачения, девушка побежала прочь. Подол платья зацепился за сучок. Лил дёрнула, но ткань оказалась слишком крепкой. Лучше бы она ничего не видела. Теперь ходить и делать вид, будто ничего не было или ей просто почудилось. Почему-то Лилиане было стыдно за Изабеллу, за то, как она откровенно предлагала себя мужчине. И горько, что Дэрек тоже считает её убийцей. Отцепив юбку, девушка медленно пошла дальше. Никто не гнался за ней, и у Лилианы появилось время побыть одной и подумать. Значит, Изабелла — любовница её мужа. Странно. Никогда бы раньше она не подумала, что незамужняя девушка-аристократка может быть чьей-то любовницей. Что ж, по всей видимости, такова реальная жизнь.

Глава 5.

Этот бал был назван цветочным. Цветами была украшена зала, причём не только живыми. Из воздушной кисеи, фатина, шёлка и бархата Лилиана создала искусные цветочные композиции, которые смотрелись ничуть не хуже, и даже интереснее, своих живых оригиналов.

Цветами украсили свои наряды дамы и кавалеры. Лил вплела в причёску Ванессы мелкие белые маргаритки. Казалось, они лучистыми звёздочками сияют в тёмных волосах графини. Вся она преобразилась, причём не только внешне. Ванесса, наконец-то, почувствовала себя красивой, уверенно распрямив спину и подняв от пола свои прекрасные глаза. Платье удивительным образом в нужных местах подчёркивало стройную фигурку, одновременно скрывая худобу. Зачёсанные вверх волосы обнажили точёную шею и изящные ушки, дополняя образ элегантной, изысканной леди. И даже природная скромность, вдруг, стала украшением, а не помехой. Когда Ванесса вошла в зал, в ней впервые увидели не только богатую наследницу, но и привлекательную девушку.

Лил, как полагается, пришла на бал под руку с Виктором. Она была одета во всё белое, лишь в волосах благоухали бледно-розовые цветы. По настоянию мужа пришлось надеть корсет. Лилиана чувствовала себя в нём ужасно неудобно и скованно, но приходилось терпеть, вежливо улыбаясь гостям. На правах хозяев, они с Виктором открыли бал. Торжественный танец-шествие с поклонами и реверансами был ужасно скучным, зато в нём могли участвовать все без исключения, в том числе пожилые дамы и кавалеры. Последующие танцы были гораздо резвее и интереснее. Лил не пропускала ни один из них. Её приглашали снова и снова. К большому удовольствию маркизы Ванесса тоже пользовалась популярностью. Один раз они даже кружились в танце с Ревьером. Графиня разрумянилась, глаза блестели, с губ не сходила счастливая улыбка.

Вот только зря Лил не делала перерыва между танцами. Хоть и не слишком туго затянутый корсет не позволял глубоко дышать. Барон Леской, исподволь наблюдавший за Лилианой, заметил, что девушка сильно запыхалась, и вместо танца пригласил её прогуляться на балкон, подышать прохладным вечерним воздухом.

— Спасибо, что вырвали меня из сумасшедшего танцевального водоворота. Ещё чуть-чуть и я бы хлопнулась в обморок, — поблагодарила молодого человека Лилиана.

Она облокотилась о перила балкона, дыша полной грудью.

— Ах, какая красота! Какой закат! Мне бы сейчас сюда мои краски и мольберт!

— Вы умеете рисовать? — удивился Дэрек. Он стоял на довольно приличном расстоянии от девушки, чтобы, в случае чего, Виктору было не в чем его упрекнуть.

— Умею и люблю.

— Ральф тоже любил рисовать, — задумчиво произнёс барон. — Оказывается, у вас с ним было много общего. Только он любил рисовать портреты или сюжетные сцены, не пейзажи. Ну да вы и сами знаете.

"Вот именно что не знаю!" — в отчаянии подумала Лилиана. Сколько ещё подобных подводных камней ждёт её на пути. Она молчала, боясь неосторожным словом вызвать у Лескоя подозрения относительно себя.

— Вам, наверное, больно вспоминать о Ральфе. Простите, — между тем повинился Леской.

— Мариана, вы плохо себя чувствуете? — на балкон вышел маркиз. Он как и Лил был во всём белом. Цвет одежды оттенял успевшую потемнеть от загара кожу и чёрные волосы. Приблизившись, Виктор заметил неестественную бледность своей жены.

— Я просто немного устала, — вздохнула Лил.

— Теперь вы в надёжных руках, миледи, и я вас покидаю, — Леской поспешно откланялся. Зазвучало начало нового танца.

— Барон вас чем-то расстроил?

— Вовсе нет, — Лил слабо улыбнулась. — Наверное, корсет слишком туго затянут...

— Вам не следовало так долго танцевать, — заметил Виктор, подходя ближе и глядя на Лилиану странным задумчивым взглядом.

— Я учту ваш совет на будущее, — пообещала девушка, вжимаясь в перила спиной. Что он от неё хочет? Почему так странно смотрит? Зачем так близко подходит?

— Мариана, нам с вами предстоит прямо сейчас сыграть роль нежных супругов, чтобы развеять у некоторых людей сомнения в подлинности нашего брака, — еле слышно прошептал маркиз, наклоняясь к девушке.

Лил посмотрела поверх плеча мужа и увидела приближающихся к выходу на балкон Нейтона и Изабеллу.

— Это обязательно? — так же тихо уточнила она.

— Разве вы сами того не желаете? — усмехнулся Виктор, вопросительно изогнув брови.

— Чего? — мысли путались, заставляя задавать глупые вопросы.

— Того, чтобы наш брак стал настоящим.

Со стороны они, наверное, действительно напоминали нежно воркующих молодожёнов.

— Нет, — покачала головой Лил. — Меня устраивает предложенный вами вариант фиктивного брака с последующим разводом.

— Лжёте, — фыркнул Виктор, одной рукой обнимая жену за талию, второй — с притворной лаской гладя её по волосам, щеке, обхватывая пальцами и приподнимая подбородок. — Из тебя бы вышла великолепная актриса для столичного театра.

Лилиана как зачарованная смотрела в потемневшие глаза маркиза и невольно вздрагивала от его прикосновений, не зная, чего ожидать дальше.

— По себе людей не судят! — шепотом выпалила девушка.

— Сама напросилась, — о чём-то предупредил её Виктор, сильнее обнял и впился в губы яростным поцелуем, словно это был единственный способ заставить девушку замолчать.

У Лилианы голова пошла кругом. Во-первых, от нехватки воздуха, во-вторых, от требовательных прикосновений мужских губ. Виктор углубил поцелуй, и тело самопроизвольно выгнулось ему навстречу, хотя куда уж больше, маркиз и так держал её слишком близко. Девушке непреодолимо захотелось ему ответить. Её руки до сих пор лежавшие на груди мужа, поднялись выше, ласково обняв за шею, тонкие пальцы скользнули в волосы на затылке, нежно поглаживая, а губы сами собой, приоткрылись, позволяя углублять поцелуй настолько, насколько возможно.

За спиной Виктора раздались удивлённое женское оханье и предупредительное мужское покашливание.

— Дети мои, думаю, вам лучше переместиться в спальню, чтобы не смущать чопорных матрон и невинных леди, — совершенно искренне посоветовал Нейтон.

Виктор оторвался от губ Лил, но продолжал сжимать её в крепких объятиях. Оба прерывисто дышали. Девушка уткнулась лбом в плечо мужа, переводя дух и осознавая происходящее. Перед глазами мельтешили искрящиеся мушки, предупреждая о том, что она находится в предобморочном состоянии.

— Я видел много влюблённых пар, но ваша страсть превзошла их все, — заметил Нейтон прежде, чем уйти вслед за сбежавшей в расстроенных чувствах Изабеллой.

Виктор ослабил хватку, позволяя жене глубоко вздохнуть. Маленькая чертовка! Своим движением навстречу она вызвала в нём практически неконтролируемое желание. Если бы ни Нейтон и Изабелла, для которых маркиз и устроил весь этот маленький спектакль, он бы не смог остановиться. Конечно, Виктор не стал бы овладевать женой на балконе, он бы просто увлёк её в первое подходящее укромное место и...Мужчина вполголоса выругался. Такую бешеную страсть он не испытывал даже к Аделине. Верно говорят, запретный плод — сладок.

— Дышите, дорогая, дышите. Вы прекрасно отыграли свою роль, — Виктор выпустил жену из объятий и шутливо откланялся.

Лилиана отвернулась, справляясь с волнением, которое вызвал поцелуй. Это не она, а Виктор хорошо сыграл свою роль. Она же никак не может успокоиться. И почему так сладко ноет сердце при воспоминании о поцелуе? А всё тело затапливает покалывающее тепло и приятная слабость? Ох! Сейчас же начнётся выбор цветочного короля и королевы!

Девушка вернулась в зал вовремя. Дэрек произносил торжественную и витиеватую речь, подогревая интерес слушателей к тому, кто же станет королём и королевой сегодняшнего вечера. Лил нашла глазами Ванессу. Ей не хотелось пропустить момент, когда та услышит своё имя.

— Итак, прекраснейшей из прекраснейших сегодня становится Ванесса Милтори!

Графиня вспыхнула, глаза засияли как звёзды. Прежде всего, она обернулась в поисках Лилианы. Та уже ободряюще махала ей рукой. Дэрек украсил голову Ванессы короной-венком из живых цветов и предложил самой выбрать короля. Девушка зарделась ещё больше. "Сейчас или никогда!", — одними губами произнесла Лил.

— Его величеством я назначаю, — голос не слушался своей хозяйки и то и дело подрагивал, — Айрона Ревьера.

Лилиана не удержалась и захлопала в ладоши.

— Корону королю! — воскликнула она.

Ревьер довольно улыбнулся. Изабелла же в раздражении так сжала веер, что тот хрустнул. Бросив сломанный аксессуар на столик, маркиза решительным шагом направилась к своему кузену — барону Лескою. Зазвучала музыка, король и королева вышли в центр зала, остальные пары стали выстраиваться по кругу. Дэрек, заметив приближающуюся к нему сердитую Изабеллу, попятился к дверям.

— Позвольте пригласить вас на танец, леди Мариана, — рядом с Лил стоял Нейтон. — Украсть вас из-под носа мужа. Нельзя же столь безраздельно владеть таким сокровищем.

Девушка оглянулась: к ним действительно приближался Виктор.

— Но..., — попыталась возразить она. Может, мужу срочно что-то от неё надо?

— Один танец потерпит, — фыркнул Нейтон, увлекая Лилиану за собой.

Они закружились по залу. Маркиз прекрасно танцевал, двигаясь легко и уверенно. Любая, даже самая неумелая партнёрша в его руках могла чувствовать себя спокойно. Пожалуй, это единственное, что понравилось Лил в Нейтоне. Обычно, девушка старалась думать о людях хорошо, искать в человеке, прежде всего, достоинства и не замечать недостатки. Но дядя Виктора не понравился ей с первого взгляда, причём его взгляда. Слишком уж он оценивающе смотрел на людей и, особенно, на женщин, словно покупал товар в лавке. Этот свеж и хорош, за него не жалко и переплатить, а тот так неказист с виду, что не стоит даже взгляда. Причём, судил Нейтон окружающих исключительно по внешности и тому, положению, которое человек занимал в обществе.

— Завидую белой завистью своему племяннику, — вполголоса произнёс маркиз, в очередной танцевальной фигуре оказавшись к Лилиане ближе, чем следует. — Даже с нежно любимой Аделиной он не выказывал столько страсти, сколько с тобой. С Адой они скорее были друзьями, близкими хорошими друзьями. Конечно, они были счастливы, но...

Лил не нравился этот разговор, не нравилось, что Нейтон успевает во время танца вроде бы невзначай скользить по её телу руками. Вместо того чтобы просто обнять за талию, его ладонь спускалась ниже. А когда они расходились и сходились, маркиз нарочно делал так, чтобы девушка оказывалась очень близко, практически прижимаясь к нему. В какой-то момент она поймала взгляд Виктора. Муж цепко следил за тем, что происходило.

— Это удивительно ещё и потому, что несколько раз Ральф жаловался на вашу холодность, — продолжал Нейтон. — Впрочем, Виктору повезло, что ему не приходится оспаривать ваши чувства с покойником.

— Что вы имеет в виду? — нахмурилась Лил.

— Дорогая племянница, позвольте мне называть вас именно так, по-родственному, — склонившись, промурлыкал на ушко девушке маркиз. — Нежно любившая покойного мужа вдова не может с подобной страстью отдаваться другому мужчине так скоро. Если бы я не знал, что Ральф целый год продержал вас на побережье, я бы подумал, что ещё при его жизни вы с Виком были любовниками.

Девушка возмущённо дёрнулась.

— Молчу, молчу! — тут же воскликнул Нейтон.

— Тогда помолчите до конца танца, — резко попросила Лилиана.

Маркиз лишь усмехнулся в ответ.

Когда девушка освободилась от Нейтона, она поспешила к Ванессе.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

Ванесса, обмахиваясь веером, прятала за ним широкую счастливую улыбку.

— Его сиятельство были ко мне так внимательны, наговорили мне столько комплементов, — найдя глазами Ревьера, прошептала графиня.

— Почему бы тебе не называть его Айрон? — лукаво предложила Лил. — Хотя бы между нами.

— Айрон..., — словно смакуя имя на языке, медленно произнесла Ванесса.

— Деточка, я устала! — капризно заявила, подошедшая к девушкам тётушка Ванессы. — Проводи меня наверх. Хочу лечь спать.

— Ваша сиятельство, ну что вы! Нельзя беспокоить королеву по таким пустякам, — подхватывая пожилую женщину под руку, шутливо защебетала Лилиана. — Как на счёт того, чтобы я проводила вас в спальню?

— Я не против. Но это не пустяки, и Ванесса прежде всего моя племянница, — проворчала графиня.

— Сегодня она только королева, — улыбнулась Лил. — Посмотрите, как она счастлива.

— Этот лихорадочный блеск в глазах и румянец меня пугают, — призналась леди Милтори. — Я никогда не видела Ванессу такой.

— Вы просто никогда не видели её счастливой, — простодушно, без всякого скрытого подтекста заверила пожилую женщину Лилиана, увлекая её к дверям.

На обратном пути в бальную залу девушка услышала возбуждённые голоса, доносящиеся из бильярдной. Решив проверить, всё ли в порядке, она заглянула туда. В комнате ещё не зажигали свечей, а потому здесь царил вечерний полумрак. Рядом с одним из бильярдных столов стояли Дэрек и Изабелла, о чём-то ожесточённо споря. Маркиза говорила много и горячо, барон отвечал спокойно и односложно.

— Что случилось? — Лилиане не хотелось подслушивать чужой разговор, и она решила сразу обратить на себя внимание.

— Это не ваше дело, — огрызнулась Изабелла. Похоже, она ожидала, что Лил тут же сбежит.

— А, по-моему, как раз моё.

Барон вздрогнул и обернулся. Ему показалось или в голосе милой девушки промелькнули металлические нотки? Впервые, она говорила без улыбки, которая всегда светилась на её лице.

— Я хозяйка дома, и в мои обязанности входит следить за комфортом гостей, а также за тем, чтобы ничто не омрачало их настроения, — ровно и неспешно произнесла Лилиана, продолжая стоять в дверях.

— Мы просто разговариваем! — голос вспыльчивой маркизы Лакруа едва не сорвался на визг.

— Тогда почему барон Леской выглядит расстроенным? — поинтересовалась Лил.

— Что? Вы беспокоитесь за барона? — и удивилась, и приготовилась злорадствовать Изабелла.

— Ну, с вами, как я вижу, всё в порядке, — беспечно отозвалась Лилиана, и не думая искать в словах маркизы намёки на что-то неприличное. — Стоит только успокоиться и всё.

— А с вами бесполезно разговаривать! Всё равно ничего не понимаете! — патетично воскликнула Изабелла и выбежала из комнаты. Лил едва успела посторониться, чтобы не столкнуться с сердитой девушкой в дверях.

Стоило маркизе Лакруа выйти, как на губах Лилианы заиграла лукавая улыбка.

— Ну, и за что она вас здесь третировала?

— За то, что не сделал её королевой бала, — с притворной грустью вздохнул Дэрек. — Мне не посчастливилось состоять в родстве с этой вздорной особой. Видите ли, я её кузен. Моя мама, родная сестра её отца, вышла замуж за барона. Сей недостойный выбор едва не стоил ей проклятья. Изабелла считает своим долгом постоянно напоминать мне об этом, и отчего-то вбила себе в голову, что я должен потакать любым её капризам.

— Родственники — такие родственники, — посочувствовала Лил, подходя. — Зато ваши родители любят друг друга, не правда ли?

— Безумно. Жить друг без друга не могут, — подтвердил Дэрек.

— Вы прекрасно организовали бал, — решила с помощью похвалы повысить настроение барона девушка. — Многие признаются, что им давно не было так весело.

— Без вас у меня бы ничего не получилось, — отвесил лёгкий поклон молодой мужчина.

— Идёмте в зал, нам не стоит так долго оставаться наедине, — тихо произнесла девушка, чуть склонив голову набок.

— Мариана..., — Дэрек и сам не знал, что вдруг захотел сказать.

Лилиана вопросительно глядела на него. В полумраке комнаты она была похожа на фарфоровую статуэтку. Вся в белом, большие глаза кажутся тёмными, объёмная причёска подчёркнула красивый овал лица, изящную шею, хрупкие плечи... Внутри заворочалось что-то похожее на сожаление из-за невозможности когда либо обладать этой женщиной. Если бы она была свободна... Стоп! Она жена его лучшего друга. И по утверждениям Вика ещё и косвенный убийца Ральфа. Но то, что рассказал верный мажордом Лесли о Мариане, никак не вязалось с этой милой девушкой. Как она могла выкрикивать такие жестокие слова собственному мужу? Не остановить его, когда он бросился на конюшню, а окончательно унизить особо злой фразой? У Лесли, пока он говорил о произошедшем, на глаза наворачивались слёзы, а голос сильно дрожал.

— Вы любили Ральфа?

— Конечно, любила, — раздался насмешливый голос Вика. — До смерти.

Лил резко обернулась. В дверях, скрестив руки на груди, стоял её муж. Изабелла явно посодействовала скорейшему появлению Стейна в бильярдной.

— Вы же не будете отрицать очевидного, миледи? — обратился к жене Виктор, а затем спросил Дэрека: — Ещё вопросы, барон?

Леской поморщился. В словах друга так и слышалось: "Я же просил не оставаться с ней наедине". Вопрос маркиза был явно риторическим, в бильярдной воцарилась гнетущая тишина. Тут Лил спохватилась:

— Наши гости остались одни!

Она поспешила в сторону дверей. Сначала хотела пройти мимо Виктора, но внезапно остановилась.

— У меня кружится голова, — Лилиана даже пошатнулась. — Позвольте опереться на вашу руку.

Девушка притворялась. Она просто не хотела, чтобы мужчины сейчас оставались один на один и устроили разборки. Маркиз не стал упрямиться, позволил жене подхватить его под руку и увлечь за собой. Леской, вздохнув, пошёл следом. Когда они входили, зазвучало начало нового танца. Одна из графинь Дебро, увидев Дэрека, без лишнего стеснения бросилась к нему навстречу. Общество уже устало обсуждать выходки трёх юных графинь и смотрело на их поведение сквозь пальцы.

— Как ваша голова? — поинтересовался Виктор.

— Уже лучше, но я бы чего-нибудь выпила.

— Вина?

— Нет-нет, — покачала головой Лил. — Мы с Марой сделали вкусный пунш из ягод. Он не такой крепкий, как вино, и хорошо освежает.

Маркиза позабавило выражение "Мы с Марой", но он не стал заострять на этом внимание.

— Мариана! — к девушке подбежала Ванесса. — Айрон пригласил меня на прогулку по парку.

— Сейчас? — возмутилась Лил.

— Нет, завтра утром, — рассмеялась в ответ Ванесса.

— Ты согласилась?

— Спрашиваешь?! Конечно.

— Я рада за тебя. Но будь осторожна, — предупредила Лилиана, вспомнив, как Ревьер остался наедине с ней в библиотеке и принялся восхвалять её неземную красоту. Маркиз умел задурить женскую головку романтическими грёзами.

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась графиня.

— Не влюбись по-настоящему.

"А то наделаешь глупостей, как моя сестра", — про себя добавила Лил.

— Что в этом плохого? — удивилась Ванесса.

— Для начала узнай его получше.

— Мари, ты говоришь, как..., — девушка даже не сразу смогла подобрать подходящее слово.

— Как дважды замужняя женщина, — вмешался вернувшийся с пуншем маркиз.

— Спасибо, — Лил взяла из рук мужа бокал и отпила глоточек.

— Извините, я оставлю вас, — поспешила сбежать Ванесса. Сама не зная почему, она побаивалась Виктора. У него был слишком прямой, твёрдый взгляд, которым он словно испытывал собеседника на прочность.

Между тем, бал сходил на нет. Пожилые леди и лорды перебрались в соседнюю комнату за карточные столы. Остальные дамы и кавалеры, всё меньше танцевали, собираясь кучками и переговариваясь между собой. Мужчинам не терпелось уйти в бильярдную играть и пить вино. Дело осталось за малым — объявить бал оконченным.

— Сегодня я вас долго не побеспокою, моя дорогая, — целуя Лил руку, с вежливой полуулыбкой произнёс Виктор. — Всю ночь буду играть в бильярд.

— Может, мне всё-таки лечь в своей комнате? — предложила девушка.

— Нет, только не сегодня, — покачал головой муж. — Когда, говорите, у вас женские недомогания? Через неделю? Что ж, придётся потерпеть друг друга ещё несколько дней. Впрочем, с завтрашнего дня вы можете начать притворяться, что у вас болит голова, тянет живот. Что там ещё бывает перед этим делом?

— Не знаю, — пожала плечами Лил, и не думая смущаться откровенным разговором. — Ничего подобного я не испытывала.

— Это говорит о вашем прекрасном здоровье, — в очередной раз, про себя удивляясь непосредственности и открытости своей жены, тихо произнёс Виктор. — Тем более, будет обидно прослыть бесплодной.

Девушка вздрогнула. В голубых глазах проскользнуло чувство, похожее на боль. Его слова были для неё как резкий удар вместо ласкового прикосновения. Виктор невольно ощутил себя законченным мерзавцем.

Улыбка, тон голоса маркиза ввели Лил в заблуждение, что отношение Виктора к ней пусть и не поменялось, но не выйдет сегодня за рамки вежливости и не омрачит остаток вечера. Она не переживала за своё печальное, по мнению маркиза, будущее, но то, что муж продолжал испытывать к ней ненависть и презрение, угнетало. Лил не привыкла к таким чувствам со стороны близких людей. А Виктор, как не крути, был ей близким человеком. И то, что он считал её Марианой, дела не меняло.

— Спокойной ночи, дорогая, — на сегодня отыграв роль заботливого любящего мужа, между тем откланялся маркиз.

Лилиана усилием воли заставила себя взбодриться. Не к чему гостям видеть её расстроенной и грустной.

Полный файл находится на Призрачных мирах, Feisovet.