Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Капкан для "Барбароссы"


Опубликован:
22.05.2022 — 18.03.2023
Читателей:
3
Аннотация:
Пусть планы нападения нацистской Германии на СССР стали известны советскому руководству за год до кровавого июня 1941 года. Пусть Красная Армия вооружается новыми системами оружия, а стратегия и тактика обороны пересмотрена с учётом подсказок из будущего. Пусть на ключевые командные посты назначены те военачальники, что не подведут, а бездари отодвинуты на второй и даже третий план. Но хватит ли Советскому Союзу сил, чтобы устоять против могучего удара "непобедимой" германской армии, поддержанной практически всей Европой? Здесь опубликован ознакомительный фрагмент.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Капкан для "Барбароссы"


Товарищ Сталин любил баню ещё со времени сибирской ссылки. Особенно любил зимой, распаренный, не спеша пройти к даче в дохе, шапке-ушанке и валенках по свежему воздуху. А потом 'догнаться' чайком с малиновым вареньем. Не брезговал сам наполнить опустевшую чашку душистым напитком, попутно размышляя о делах, и лишь когда чайник с заваркой пустел, вызывал секретаря. Наполнив чашку, он вернулся к столу, возле которого стояло его кресло. И... чуть не расплескал напиток.

— С лёгким паром, товарищ Сталин. И приятного аппетита.

Противоположный край стола слегка колебался в облачке неясной дымки.

— Простите, что пока не могу присоединиться к вашему чаепитию, — добродушно улыбнулся немолодой мужчина, то ли лысоватый, то ли настолько коротко подстриженный, что создавалось впечатление этой лысоватости. — Да и мы с вами предпочитаем несколько разные напитки.

Незнакомец приподнял со стола (не в комнате, где находился Сталин, а где-то по ту сторону марева) необычного вида кружку и с удовольствием отхлебнул из неё.

— Меня хорошо видно и слышно?

— Неплохо, — кивнул генсек.

— Я вас тоже неплохо вижу и прекрасно слышу. И вас, наверное, интересует, кто я такой, и для чего... явился пред вашим взором. Я ваш коллега, глава государства, являющегося правопреемником Союза Советских Социалистических Республик. И нас с вами разделяет более восьмидесяти лет времени, — призрачный гость назвал своё имя.

— И чем же мы могли заинтересовать наших столь отдалённых потомков? Тем более, главу государства, а не какого-нибудь историка, решившего покопаться в секретах государственной политики?

— Это хорошо, товарищ Сталин, что вы восприняли мои слова всерьёз, а не решили, что у вас галлюцинации. Мы долго решали, в какой обстановке должен проходить наш с вами первый визуальный контакт, и правильно просчитали, что прекрасно сохранившаяся обстановка вашей дачи неплохо подойдёт для этого. Это не галлюцинации и не розыгрыш, это работа оборудования, недавно изобретённого в... моём времени. А необходимость в контакте между нашими сторонами нужна, в большей степени вам, чем нам.

— Вы сказали, что возглавляете государство, являющееся правопреемником Советского Союза. Но не Советский Союз. И как же оно называется?

— К сожалению, это так, товарищ Сталин. А моя страна называется Российская Федерация, и её территория практически полностью, за небольшими исключениями, совпадает с территорией РСФСР вашего времени. А Советский Союз в моей реальности распался на независимые буржуазные республики немногим более тридцати лет назад. Информация о причинах этого трагического явления вам, несомненно, очень важны. Но у меня есть предложение вначале решить более важную проблему.

Глаза Сталина сузились, и его лицо приобрело озлобленное выражение.

— И что же, по-вашему, может быть важнее гибели Страны Советов?

Гость из будущего протянул руку в сторону и поставил перед собой ребром на столе тёмно-зелёную книжку с вытисненным на обложке памятником солдату, в правой руке держащему опущенный меч, а левой прижимающего к груди крошечную кудрявую девочку. 'История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945', — прочитал генсек. Во второй руке собеседника появилась ещё одна, серая книга с названием 'И.Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза'

— Не важнее. Срочнее. У вас осталось до начала этой страшной войны менее полутора лет, и Красная Армия не готова к её началу.

— Вы уверены? Мы только что успешно закончили Финскую кампанию...

— Автор этой книги тоже согласен с моим выводом, — призрачный гость приподнял серый томик. — А к его мнению прислушиваются и через восемьдесят лет.

Похоже, шутка понравилась и чуть разрядила обстановку.

— Товарищ Сталин, и шеститомник истории войны, и ваша книга будут переправлены вам сразу по окончании нашего разговора. Просто через пять минут пригласите к себе на минуту-другую товарища Власика, и эти книги окажутся на его столе. Думаю, после того, как вы их прочтёте, ваше мнение о готовности РККА к большой войне изменится. Сегодня суббота, и, зная с какой скоростью вы читаете, мне кажется, что в среду у нас с вами может состояться более предметный разговор.

— То есть, вы можете передавать к нам не только изображение и звук, но и материальные предметы?

— И весьма крупные. А ещё — живых людей. Только научившись это делать, мы решились на попытку вмешаться в историю, чтобы попытаться изменить её к лучшему.

— То есть, изменить и свою собственную историю...

— Увы, нет. Я не большой специалист в подобных сложных физических явлениях, но наша история уже не изменится. Изменится лишь будущее вашего мира.

— Тогда в чём же ваш интерес? Как я вас понял, ваше государство буржуазное, и к коммунистическим идеалам любовью пылать не должно.

— Вы — наши предки. Учитывая это, после прочтения Истории Войны вам станет понятно, что двигало мной и моими соратниками, когда мы решились вмешаться в ход истории вашего мира. Кроме того, несмотря на тридцать лет, прошедшие после... контрреволюции, в нашей стране до сих пор немало сторонников социалистического пути развития. Есть и экономические причины, которые могут положительно повлиять на состояние дел в Российской Федерации, если мы с вами сумеем договориться. Мы же капиталисты, про которых товарищ Ленин говорил, что ради прибыли они готовы продать верёвку, на которой их и повесят, — усмехнулся гость из будущего перед тем, как раствориться в воздухе.

— Вот так, значит, товарищ Власик, вы меня охраняете? — мрачно усмехнулся Сталин, вышедший следом за начальником своей службы безопасности. — Неизвестно кто подбрасывает прямо к вам на стол неизвестно что, а вы об этом — ни сном, ни духом!

Николай Сидорович смертельно побледнел, глядя на аккуратную стопку книг, которых ещё пару минут назад на столе не было.

— Занесите это ко мне в кабинет, — довольный произведённым эффектом, распорядился Хозяин. — И свяжитесь с Поскрёбышевым: пусть отменит все встречи на завтра. Все!

Как ни пытался Берия узнать, что происходит на Ближней Даче, Власик ничего определённого сказать не мог:

— Заперся в кабинете, рычит, колотит кулаком по столу, громко ругается по-грузински, пьёт и грозится расстрелять, если я ещё раз постучусь или попытаюсь соединить его с кем-нибудь.

Развязка наступила неожиданно: в кабинете наркома зазвенел телефон, и знакомый голос, чуть глуховатый от усталости, произнёс в трубку:

— Лаврентий, приедь ко мне.

Хозяин выглядел так, словно он не спал все эти два дня, пока безвылазно сидел в Кунцево: глаза красные, лицо серое, пальцы рук подрагивают.

Интересоваться, что случилось, бесполезно: если Коба позвал, значит, скажет лишь то, что считает нужным.

— Лаврентий, мне нужен надёжный человек по твоей линии с хорошим техническим образованием, которому я мог бы доверять, как тебе. Достаточно авторитетный в наркомате, но не замешанный в репрессиях. Умение разбираться в радиотехнике обязательно. Поищи, может быть, среди кураторов ОКБ. Это первое. Второе — срочно подготовь справку о состоянии дел с кадрами партизанских отрядов, которые мы готовили в западных областях в 1920-е. С кадрами, базами снабжения, наличием вооружений и боеприпасов для них. Насколько я помню, дела там очень плохи, но восстанавливать разрушенное надо, и очень срочно. Третье — срочно пересмотреть дела всех репрессированных красных командиров. Не освободить поголовно, а именно пересмотреть их дела. Срочно! Четвёртое: всех учёных, арестованных и осуждённых как вредителей, изъять из лагерей, с пересылки и из тюрем. Создать где-нибудь на Волге лагерь, где они могли бы поправить здоровье, отъесться, подлечиться, а потом мы распределим их по соответствующим ОКБ. Пятое. Мне стало известно, что Литвинов работает больше на англичан, чем на нас, но его пока не трогать. Обложить его со всех сторон, полностью лишить влияния на дипломатов, постепенно вычистить наркомат иностранных дел от литвиновских выкормышей, самого его отозвать в Москву, но, повторяю, не трогать. Пусть выращивает репу и пишет мемуары на даче где-нибудь под Владимиром или Рязанью. Этот англофильский вражина в скором времени нам ещё пригодится.

Судя по столь решительным шагам Хозяина, действительно произошло что-то неординарное. Но что именно?

Сталин перехватил взгляд Берии, ухвативший изменения, произошедшие в его кабинете. А конкретно — стопку явно неновых книг, аккуратно возвышающихся на краю журнального столика.

— Наблюдательный! — усмехнулся генсек. — Но Власика и других охранников оставь в покое. Я тебе приказываю. Они знают не больше твоего.

2

— Товарищ Сталин, совершенно необязательно было устанавливать столь громоздкое оборудование, чтобы зафиксировать наши с вами переговоры. Мы тоже фиксируем их, но с более высоким качеством. И если вам необходимо, то по итогам наших переговоров мы можем передать вам эти записи и соответствующее оборудование для их многократного воспроизведения. В качестве жеста доброй воли.

Генсек усмехнулся и потянулся к телефонной трубке.

— Отключите технику.

— Судя по всему, вы отнеслись к нашему предупреждению о грядущей войне совершенно ответственно. Но всё равно не до конца доверяете нам. Почему?

— Мы так и не услышали от вас конкретных предложений и не представляем, какую выгоду вы преследуете.

— Каждый из тридцати миллионов погибших в этой войне советских граждан — дед, прадед, прабабушка или другой родственник кого-то из жителей Российской Федерации. Например, мой отец воевал и был ранен на Невском Пятачке, а старший брат умер в блокадной Ленинграде.

— Почему тридцати? В переданных вами книгах речь идёт только о двадцати.

— Вы же понимаете, что цифры военных потерь имеют громадное политическое значение. Поэтому в официальном издании и было указано заниженное значение. Да и сложно посчитать точное число потерь среди гражданского населения. Современные мне историки склонны называть цифру около тридцати миллионов.

Сталин задумчиво покачал головой и принялся набивать трубку.

— Продолжайте, я вас слушаю.

— Столь катастрофические людские потери и потери в советской экономике ослабили СССР перед угрозами, возникшими сразу же после окончания войны. Советскому народу пришлось не только восстанавливать разрушенное хозяйство, но и надрываться, обеспечивая свою безопасность перед внешними угрозами. В том числе, из-за этого СССР проиграл экономическое соревнование с капиталистами и, в конце концов, распался. Это, конечно, очень упрощённо, соответствующие документы по послевоенной истории Советского Союза мы вам передадим, чтобы вы сделали соответствующие выводы. Но многих проблем, с которыми сталкивается Российская Федерация, можно было бы избежать, если бы Великая Отечественная война происходила по иному сценарию. Особенно — на её начальном этапе. И мы готовы оказать вам помощь, чтобы изменить ход боевых действий.

— Это мы можем понять. Но мы знаем и то, что капиталисты не станут вкладывать деньги в то, что не принесёт им прибыли. В чём будет заключаться ваша выгода?

Призрачный гость улыбнулся.

— Вы совершенно правы, товарищ Сталин. Только прошу вспомнить, что, например, хранение устаревшего вооружения и его утилизация тоже стоит немалых денег.

— Возьми, убоже, то, что нам не гоже...

Собеседник укоризненно посмотрел на главу советского государства.

— Товарищ Сталин, в настоящее время у нас на хранении находится несколько тысяч старых танков, которые совершенно устарели для использования в современных мне условиях, но многократно превосходят по боевым качествам всё, что разрабатывается в ваших конструкторских бюро. То же самое касается артиллерийских систем. Включая системы залпового огня. Насколько мне известно, у вас сейчас ни шатко, ни валко разрабатывается установка БМ-13, которая позволит залпом выпускать шестнадцать реактивных снарядов. И если не поспешить, то она будет принята на вооружение буквально за день до начала войны. У нас же на хранении находятся потомки этих систем, выпускающие сорок эрэсов на дальность до 20 километров. Есть и более мощные системы. У нас все базы длительного хранения завалены снятыми с вооружения боевыми машинами пехоты и бронетранспортёрами старых моделей, способными перевозить солдат на поле боя и поддерживать их пулемётным и орудийным огнём. В моём времени без дорогостоящей модернизации они не смогут продержаться на поле боя и пяти минут, а в ваших условиях способны противостоять лёгким, а в ряде случаев — и средним танкам противника. К сожалению, с авиацией всё не так просто: наши ВВС полностью перешли на реактивные двигатели свыше шестидесяти лет назад, и ваши специалисты не смогут обслуживать даже наши устаревшие истребители. Но добровольцы, которые наверняка найдутся у нас, смогут обеспечить работу наших устаревших зенитно-ракетных комплексов по защите от атак с воздуха важнейших объектов. И, конечно же, мы готовы поставлять вам миллионы стволов индивидуального автоматического оружия, пулемётов, пистолетов, а также миллиарды патронов к ним. Только для того, чтобы не тратить деньги на утилизацию всего этого.

— На словах это выглядит очень красиво. Но это — кот в мешке.

— Я понимаю ваш скепсис. И мы готовы либо принять делегацию ваших военных специалистов, которые ознакомились бы с образцами вооружений, которые мы могли бы передать Советскому Союзу. Либо предоставить эти образцы и своих консультантов, которые могли бы объяснить вашим специалистам, что к чему. Под ваши личные гарантии безопасности для этих людей.

— Вы нам не доверяете?

— Мы реально оцениваем ситуацию. Для вас — я имею в виду ваших современников — мы чужаки, контрреволюционеры, белогвардейская сволочь, предатели коммунистических идеалов. Даже хуже, чем какие-нибудь немцы, англичане, французы или... белофинны. Поэтому у некоторых рьяных защитников вашего общественного строя могут сработать... нездоровые инстинкты. Зоологи говорят, что внутривидовая борьба всегда намного более жестока, чем межвидовая. Так что мне не хотелось бы, чтобы наши люди случайно пострадали из-за чьего-то недопонимания ситуации.

— Мы думаем, всё обойдётся без эксцессов. Что-то ещё?

— Да. В качестве жеста доброй воли мы хотим передать вам список месторождений полезных ископаемых, открытых на территории СССР, начиная с 1940 года. С полными описаниями их параметров и точными координатами. Мы рассчитываем на получение части добытого из них в объёмах, которые мы согласуем дополнительно. В том числе — в качестве оплаты промышленного оборудования и стратегического сырья, которые хотим поставлять Советскому Союзу. Например, золото и алмазы.

— Алмазы?

— Так точно, товарищ Сталин. Координаты алмазных месторождений мы предоставим.

— Вы военный? — отреагировал генсек на 'так точно'.

— Не совсем. Я начинал службу в... структуре, являющейся наследницей НКВД, некоторое время возглавлял эту спецслужбу.

— И не предотвратили распад СССР?

— Я возглавил её уже после распада. Но давайте продолжим. Помимо вооружений, стратегического сырья и промышленного оборудования, мы готовы передать СССР различные технологии, изобретения и чертежи, которые позволят Советскому Союзу в течение буквально нескольких лет совершить мощный технологический рывок. И это тоже безвозмездно.

Сталин недоверчиво усмехнулся.

— Нам это ничего не стоит, в отличие от поставок оборудования и некоторых образцов техники. Для освоения новых образов вооружений, боевой техники и обучения личного состава Красной Армии мы готовы направить советников, услуги которых вам придётся оплатить. Ближе к июню 1941 года мы готовы организовать отправку в ваше время добровольцев, которые примут участие в боевых действиях. Мне кажется, подавляющее число этих добровольцев будет категорически возражать против оплаты их... услуг, но это неправильно. Мы хотим, чтобы СССР взял на себя компенсацию семьям россиян, погибших в ходе боевых действий. Знаете, в 1946 году в Советском Союзе была популярна песня со словами:

Мы тебе колхозом дом построим,

Чтобы было видно по всему, —

Здесь живёт семья советского героя,

Грудью защитившего страну.

С колхозами у нас теперь... не очень, а вот семья героя, добровольно ушедшего на фронт и грудью защитившего свою страну, не должна испытывать денежных затруднений.

— Наверное, это было бы справедливо, — кивнул Сталин.

— И ещё, — пожевал губами призрачный гость. — Мне кажется, наши с вами встречи у вас на даче... создают вам серьёзные неудобства. Поэтому я предлагаю вам организовать двустороннюю линию видеосвязи между нами где-нибудь в менее... э... приватной обстановке. Скажем, в одной и комнат, расположенных рядом с вашим кремлёвским кабинетом.

— Как мы согласуем это?

— Нам хорошо известно, что в это время располагалось в Кремле, поэтому, проанализировав ситуацию, мы предлагаем вот этот или вот этот кабинеты, — развернул президент фрагмент плана помещения. — Наиболее удобна для нас эта, но если она вас не устраивает, то можно использовать вторую либо какую-то ещё на ваш выбор.

— Нас она тоже устраивает, — пыхнул табачным дымом вождь.

— В таком случае, через три дня мы переправим в неё нашего специалиста, который займётся монтажом оборудования. В девять ноль-ноль он будет ждать товарища Власика в указанной комнате. Формой сотрудника ГУГБ НКВД, соответствующей его текущему званию, мы его обеспечим, удостоверение сотрудника Службы специальной связи и информации при Президенте Российской Федерации он предъявит, но снабжать поддельными документами вашего времени не станем. Пусть Николай Сидорович обеспечит его нормальными бумагами. С ним же этот специалист и согласует технические вопросы по обеспечению работы нашего оборудования.

3

Несмотря на звание майора ФСБ, Андрей Мокшанцев, очень редко носил форму. И даже идеально пошитый 'цивильный' костюм надевал намного реже, чем спецовку технического работника: такова уж была специфика его специальности. Хотя им, технарям Службы спецсвязи и информации, никаких поблажек в боевой и физической подготовке не делали.

Несмотря на твёрдо устоявшийся миф о том, что кабинет российского президент находится в Кремле, майор прекрасно знал, что это не так. Точнее, кабинет в Кремле у него тоже имеется, но далеко не главный и достаточно редко посещаемый главой государства. Поэтому приказ прибыть в гражданской одежде на встречу с президентом Мокшанцев воспринял с огромным удивлением. Ещё большим было его удивление, когда сопровождающий проводил Андрея не в рабочую, а в историческую часть кремлёвских служебных помещений.

— Господин президент, — начал доклад Андрей, перешагнув порог комнаты, знакомой по многочисленным кинофильмам о войне.

— Оставьте, Андрей Дмитриевич, — махнул рукой стоящий около окошка невысокий мужчина, хорошо известный всему миру. — Давайте по имени-отчеству и... присядем для разговора.

Мокшанцев раньше лично не встречался с президентом, и оценил его твёрдое рукопожатие.

— Вы знаете, чей это кабинет?

— Так точно... Владимир Владимирович.

— Как вы смотрите на то, чтобы поработать с его хозяином? Это не шутка: у нас появилась реальная возможность реализовать такой проект. Сами понимаете, что данная информация из категории, как шутят наши с вами коллеги, 'перед прочтением сжечь'. И нам необходим специалист вашего профиля, чтобы организовать постоянный канал связи с... генеральным секретарём ЦК ВКП(б). В качестве технического специалиста для его организации ваше непосредственное руководство рекомендовало именно вас. Но даже если вы не согласитесь, пожизненную подписку о неразглашении вам придётся дать.

Андрей несколько секунд переваривал услышанное. Расскажи ему об этом кто-либо другой, он воспринял бы это как розыгрыш, но для президента мировой державы так прикалываться над каким-то майором контрразведки... совершенно несолидно.

— Господин... Владимир Владимирович, — поправился Мокшанцев. — О каком временно́м периоде идёт речь?

— Начало апреля 1940 года. Чуть больше года до начала Великой Отечественной.

— То есть, наша глобальная задача — переиграть её.

— Вы догадливы, — усмехнулся президент. — Да, одна из задач, но самая главная.

— Контакт со Сталиным уже был?

— Да, у меня было две предварительные беседы с ним. В том числе, мы договорились о создании постоянно действующего канала видеосвязи. Вам, если вы дадите согласие, необходимо будет смонтировать соответствующую аппаратуру, научить специалистов из личной охраны Сталина ею пользоваться. И, возможно, обучить основам компьютерной грамотности самого Иосифа Виссарионовича. Как следует из материалов вашего личного дела, личность Сталина, мягко говоря, не вызывает у вас отторжения, поэтому я надеюсь, у вас есть шанс найти с ним общий язык.

— Я согласен, — после новой недолгой паузы кивнул Андрей.

— Вот и отлично!

Президент поднялся, давая понять, что разговор окончен, и протянул ладонь для рукопожатия.

— Не будем терять времени: на подготовку к переброске в 1940 год у вас чуть больше двух суток.

Андрея 'взяли в оборот', едва он, пропустив вперёд главу государства, вышел в приёмную. Начали, разумеется, с подписки. После чего отвели в один из соседних кабинетов, где в прошлом ему предстояло установить аппаратуру, и началась череда инструктажей, растянувшихся далеко за полночь. 'Дабы не терять время на дорогу', даже ночевать оставили в той же комнате, установив в ней топчан.

При подъёме вручили 'мыльно-рыльные принадлежности', доставленные с квартиры Мокшанцева. Опечатанной, как заверил капитан ФСО.

— Если у вас есть какие-то пожелания, касающиеся других личных вещей, то мы рассмотрим возможность их доставки в течение сегодняшнего дня. Но вряд ли что-то из них вы сможете взять с собой. Даже бельё.

Да уж! Расстаться пришлось вообще со всей современной одеждой. Вместо неё принесли полный комплект формы старшего лейтенанта Главного управления государственной безопасности НКВД. Правда, великолепно пошитой по фигуре Андрея. Включая... кальсоны, нижнюю рубаху, два комплекта портянок и прекрасно севшие на ноги сапоги. А следом в кабинет стали приносить материалы и оборудование, которое отправится с Мокшанцевым в прошлое. Коробки, ящики и тюки громоздили рядом с оперативно смонтированным роликовым транспортёром, заканчивающимся чем-то вроде кабинки для флюорографии. Судя по толщине кабеля, подходящего к 'флюорографии', потреблять электроэнергии аппарат должен немало... Впрочем, по словам физиков, это касается лишь передачи материальных объектов, а не поддержки радиоканала.

И снова бесконечная череда инструктажей, прерываемая лишь на приём пищи, оправление естественных надобностей, и очень редкие перекуры.

— Когда курил товарищ Сталин, Минздрав молчал в тряпочку, — пробурчал Андрей, услышав очередное замечание о необходимости избавиться от вредной привычки. — У меня без перекуров голова лопнет от переизбытка информации, которой вы меня уже напичкали.

В конце концов, ему оставили на сон четыре часа, предупредив, что проверить его готовность с утра прибудет президент.

Сам перенос в прошлое прошёл без каких-либо неприятных ощущений. Андрея, вошедшего в кабинку, просто предупредили, чтобы не задерживался на месте, где он окажется, дольше, чем на десяток секунд, потому что следом начнётся отправка 'материальных ценностей', которые Мокшанцев должен будет отодвигать в сторону. Что-то вроде пробежавшего сквозняка, и он стоит в той же самой комнате, но без фантастического научного оборудования.

Переброска груза заняла не дольше семи минут, после чего в кармане Мокшанцева захрипела рация:

— Проверка связи. Подтвердите завершение приёма груза.

— Подтверждаю. Внешних повреждений груза не наблюдаю.

— Удачи! Связь с нами до ввода в эксплуатацию смонтированной системы по графику.

Майора предупредили, что не нужно ломиться из кабинета до тех пор, пока в него не прибудет встречающий, и он уселся на имеющийся в комнате стул и с удовольствием закурил выданную реквизиторами 'беломорину'. Непривычно после синего 'Винстона', но вполне сойдёт!

Встречающим оказался плотный русоволосый мужчина в форме комиссара госбезопасности третьего ранга, вошедший в комнату после щелчка дверного замка. Сам Власик, начальник личной охраны Сталина и его фотолетописец!

Андрей вскочил со стула и представился, как инструктировали:

— Майор Федеральной службы безопасности Российской Федерации Мокшанцев прибыл в ваше распоряжение, товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга!

И протянул своё служебное удостоверение.

Козырнув в ответ, Николай Сидорович принял документ и внимательно изучил его содержание.

— С прибытием, товарищ Мокшанцев. Это хорошо, что вас переодели в нашу форму: меньше забот по вашей легализации. Наши документы сегодня вам подготовят, а этот... уберите подальше и больше никому не показывайте. И... что это у вас в кармане?

Андрей вынул из кармана кителя за хвостик антенны рацию.

— Карманная радиостанция для связи с операторами, находящимися в этом же кабинете в моём времени. Своё прибытие сюда я уже подтвердил, и при необходимости могу выходить с ними на связь каждый нечётный час.

— Позволите взглянуть?

— Да, пожалуйста, товарищ Власик.

— Какова её дальность действия?

— В условиях городской застройки — порядка пяти километров.

— То есть, ваши переговоры могут принимать даже в Марьиной Роще?

— Нет, товарищ Власик, не могут. Во-первых, радиостанция оборудована аппаратной системой шифрования голосового сигнала, и эти разговоры не сможет подслушать никто, кому не положено их слушать. Во-вторых, диапазон её рабочих частот — более 400 мегагерц — недостижим для современной вам аппаратуры связи. В-третьих, в этом диапазоне применено шифрованное разделение на используемые каналы. В-четвёртых, поскольку радиостанция относится к спецсредствам, она несколько раз в секунду автоматически меняет каналы, и её работу на передачу невозможно зафиксировать даже современными мне средствами радиоперехвата.

— И это всё — в такой крошечной коробочке?

Андрей молча кивнул.

— Но вы всё равно уберите её с глаз долой, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Слушаюсь, товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга!

— Товарищ Сталин передал мне, что вы должны сообщить технические требования, которые необходимо выполнить для подключения вашего оборудования. У вас имеется их перечень?

— Эти требования очень просты: электросеть с напряжением около 127 вольт и частотой 50 герц, способная выдержать ток примерно в 25 ампер. Просто два электропровода, введённые в эту комнату. Всё остальное — дополнительное оборудование, розетки, внутреннюю разводку, предохранители — я смонтирую самостоятельно из имеющихся у меня материалов.

Ещё по инструктажу Мокшанцев помнил, что рабочее напряжение электросети в Москве до 1950-х составляло 127 вольт, поэтому среди переправленного в прошлое оборудования имелся трёхкиловаттный повышающий сетевой трансформатор.

— Хорошо. Пока мы с вами занимаемся изготовление ваших документов, соответствующая проводка будет подведена.

4

Документы — это не просто выписать удостоверение сотрудника ГУГБ НКВД. Вначале нужно сфотографироваться, потом дождаться изготовления фотографии, и лишь потом заполнить бланк и учётную карточку. Причём, с учётом массы анкетных тонкостей, дабы не допустить исторических и хронологических проколов. В общем, к одиннадцати часам Мокшанцев стал обладателем аутентичного удостоверения старшего лейтенанта госбезопасности, выписанного лично Власиком, и они с Николаем Сидоровичем вернулись в комнату, в которой началось пребывание Андрея в 1940 году. Заодно он прошёл первую проверку документов у часового, стоящего рядом с дверью в кабинет. Как раз ко времени контрольного сеанса связи.

— Современные документы получил, электропитание подведено. Готов к началу монтажа оборудования, — доложил он после подтверждения наличия связи.

— Принято. Поздравляем с успешным началом выполнения задания. Конец связи.

На сверление буром отверстия в стене по ввод силового кабеля ушла почти четверть заряда аккумулятора компактного перфоратора: умели в старину делать крепкие стены! После этого установил одну над другой две серые коробки. Одну с автоматическими предохранителями, а вторую под тороидальный силовой трансформатор. Силовой провод в кабель-канале спустил до привычной метровой высоты от пола, после чего приступил к монтажу блока стенных розеток в той части кабинета, где было запланировано устанавливать аппаратуру. Лишь после завершения этого этапа работы кремлёвские электрики по телефонному звонку Андрея подали напряжение на новую линию.

За проверкой параметров напряжения в розетках его и застали посетители.

— Здравствуйте, товарищ Мокшанцев. Мы вас не сильно отвлечём?

Андрей, переодевшийся в синий рабочий комбинезон, даже подскочил от неожиданности, увидев, с кем пришёл Власик.

— Здравия желаю, товарищ Сталин! Конечно же, не отвлечёте! Тем более, я уже фактически закончил этот этап работы.

— Фактически? Значит, ещё не закончили?

— Осталось только пометить напряжение в розетках, чтобы кто-нибудь случайно не перепутал с привычным ему. Конечно, здешние вилки практически невозможно воткнуть в эти розетки, но вы же знаете, насколько могут быть изобретательны наши люди!

Сталин усмехнулся.

— Это верно! Изобретательны и в хорошую, и в плохую сторону. Простите нас за навязчивость, но нам хотелось бы лично пообщаться с первым живым человеком двадцать первого века, прибывшим в наше время. Хотя ваш президент и общался с нами, но вы первый, кого можно... потрогать руками.

— Пожалуйста, товарищ Сталин. Трогайте на здоровье!

Вождь и его охранник расхохотались.

— А у вас есть чувство юмора! — похвалил генеральный секретарь. — Не объясните, какое оборудование здесь будет установлено?

— Во-первых, приёмо-передающая аппаратура, которая обеспечит обмен высококачественным видеоизображением и звуком. Во-вторых, сами видеокамеры, микрофоны и телевизионный приёмник, на который будет поступать сигнал с той стороны. В-третьих две электронно-вычислительные машины, одна из которых, простенькая, будет управлять всей этой техникой, а вторая, намного более мощная, служить гигантским хранилищем информации: книг, законов, международных договоров, всех кинофильмов, снятых при СССР, всех песен и музыкальных произведений, спектаклей, телевизионных передач, выступлений крупных политиков и тому подобного. Ну, и для сохранения записей ваших переговоров с нашим руководством. С этой ЭВМ можно будет передавать информацию на другие электронные устройства, установленные в других местах.

— В других местах? — удивился Сталин.

— Да, наши инженеры считают, что этот кабинет пригоден для видеопереговоров очень узким кругом: один, два, максимум три человека. А у вас может возникнуть необходимость задействовать более широкий круг их участников. Например, членов Политбюро, военных, учёных и так далее. Поэтому они предлагают оснастить подобным оборудованием, кроме приёмо-передающей аппаратуры, и ваш кабинет. Кроме того, для вашего оперативного знакомства с необходимой вам информацией, вам будет переданы две переносные ЭВМ, работе с которыми я должен вас обучить. Одна постоянно связанная большой ЭВМ, а вторая компактная, напоминающая книгу или планшет и достаточно автономная: ею вы сможете пользоваться в любом удобном для вас месте. Всё это уже здесь и ждёт монтажа, — кивнул майор на груду коробок и тюков.

— Мы-ы-ы с товарищем Власиком подумаем о возможности установки аппаратуры в моём кабинете... Ведь помимо вопросов безопасности и секретности обсуждаемых в нём вопросов, я бы не хотел, чтобы её видели те, кому не положено её видеть.

— Наша сторона это прекрасно осознаёт. Поэтому управлять этой аппаратурой будут люди товарища Власика. Камеры, установленные и здесь, и в вашем кабинете, миниатюрны, самые крупные с ноготь большого пальца, и легко могут быть замаскированы. Не говоря о микрофонах, размером с игольное ушко. Самое крупное оборудование — плоская телевизионная панель, подвешиваемая на стену, но её легко можно прикрыть портьерами, схемами и картой. Зато с её помощью вы сможете пересматривать записи заседаний и встреч, происходивших в вашем кабинете или других местах, выводить на неё в очень крупном разрешении любую информацию с ваших персональных ЭВМ, увеличивать карты и фотографии. Да вообще многие разнообразны изображения... Извините, товарищ Сталин. Разрешите закурить, а то я заработался без перекура?

Сталин кивнул, и Андрей потянул из кармана спецовки пачку 'Беломора'.

— Оттуда или уже здешние? — поднял бровь вождь.

— Оттуда. Единственные советские папиросы, которые у нас до сих пор выпускают. Пачка, конечно, уже иная, но узнаваемая. Старики говорят, что даже табак не очень сильно испортили...

Мокшанцев не ста рассказывать, что именно эту пачку, без идиотских устрашающих картинок, реквизиторы отыскал с огромным трудом. И от предложенных в качестве угощения папирос генеральный секретарь и его охранник не отказались.

— Действительно вкус немного другой, — подтвердил Власик.

— Какие будут ваши дальнейшие действия по установке аппаратуры? — поинтересовался Сталин.

— Как я уже сказал, собираюсь промаркировать напряжение в розетках, а потом выяснить, где можно пообедать. Ну а после обеда займусь монтажом камер, микрофонов, телевизионной панели и управляющего компьютера... Простите, у нас больше прижилось это английское слово для обозначения электронно-вычислительной машины. К сожалению, из-за тяжёлых последствий войны с Германией и гонки вооружений с США Советский Союз утратил многие приоритеты в развитии вычислительной техники. Когда я завершу монтаж вычислительной сети, вы сможете ознакомиться с этими данными.

— Когда этого можно будет ожидать?

— Если ничто и никто не помешает, то в течение трёх суток я смогу протестировать всю систему, ещё день, чтобы привести в порядок внешний вид коммуникаций. Ну, всех этих проводов, кабелей, разъёмов... Сутки, двое для окончательной настройки программного обеспечения. И оборудование можно начать использовать по назначению. Разумеется, какие-то 'блохи' ещё могут вылезать, но несущественные.

— Кто же и что же нам может помешать? — ехидно глянул на гостя из будущего Хозяин, намекая на свой особый интерес к этому делу.

— Мало ли, товарищ Сталин... В любой системе обеспечения безопасности первых лиц государства, что по линии моего ведомства, что в системе ГУГБ НКВД, существуют свои процедуры согласования тех или иных действий технического характера. И если ТАМ, у себя, я с этими процедурами знаком, могу заранее согласовать этапы проведения работ с теми, кто их контролирует, то ЗДЕСЬ эти процедуры для меня — тёмный лес. А то, что я делаю — тёмный лес для здешних контролёров и технических специалистов. Им проще запретить, чем 'въехать' в то, что именно я делаю, так как просто не поймут моих объяснений. Не из глупости или нежелания что-либо понимать, а из-за полного отсутствия знаний в данной сфере. Плюс, вы же понимаете, какой интерес ко мне, моей работе и содержимому этой комнаты проявят уже сегодня ваши соратники и их люди. И никакие запреты не помогут: я же уже упоминал сегодня про изобретательность наших людей.

5

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Прекрасно вас вижу. Как видите и слышите меня?

— Здравствуйте, господин президент. Видимость не просто прекрасная, а такая, словно я смотрю на вас через оконное стекло. Не как во время наших предыдущих бесед. И слышимость великолепная.

— Я рад, что нам удалось отладить этот канал связи. Наши специалисты говорят, что аппаратура в целом функционирует нормально, её точные настройки они выполнят в течение одного-двух дней, пока товарищ Мокшанцев занимается монтажом оборудования в вашем кабинете.

— Вы хотите сказать, что нам следует подготовить условия и для их размещения?

— Нет, товарищ Сталин, этого не требуется. Они это сделают дистанционно. Возможности нашей техники позволяют такое.

Сталин удовлетворённо кивнул.

— Это было бы неплохо. Данный... э... проект уже вызвал некоторый нездоровый интерес, несмотря на предпринятые меры безопасности. Пока, правда, только со стороны тех, кто данные меры обеспечивает.

— Лаврентий Павлович? Ну, что поделаешь? У него служба такая... Насколько я понимаю, всё равно в ближайшие дни его придётся посвятить в эту тайну. И не только его: то, что мы запланировали со своей стороны, потребует ознакомить с самим фактом наших контактов некоторый круг ваших ближайших соратников. Только, товарищ Сталин, у меня будет к вам небольшая просьба: прежде чем очертить этот круг, ознакомьтесь, пожалуйста, с подготовленными нами досье на людей, которые могут в нём оказаться. Роль некоторых из них в судьбе государства и вашей личной не всегда однозначна.

— Предатели?

— Я имею в виду то, что чаще всего это попадает под определение, данное одни неглупым французом: 'это хуже, чем преступление, это ошибка'. Но можно не позволить человеку совершать ошибки, если заранее знать, что он их может совершить. Вы же наверняка обратили внимание на причины катастрофы июня 1941 года в Белоруссии: ряд ошибок, допущенных военным руководством Советского Союза усугубился ошибками, допущенными одним-единственным человеком — командующим округом генералом Павловым. Прекрасным специалистом в области танковых войск, сделавшим очень много полезного для их развития и сделавшим бы ещё больше полезного, если бы он не оказался на посту командующего округом и не посчитал себя... гм... непогрешимым.

— Да, господин президент, я обратил внимание на роль Павлова. И много размышляю над тем, что за ошибки совершило советское руководство.

— Не мне вас поучать, товарищ Сталин, но главная ошибка в этом вопросе — даже не недооценка коварства Гитлера, а переоценка боеспособности Красной Армии. У вас есть гигантское преимущество перед товарищем Сталиным из моей реальности: знание того, как будет развиваться ситуация в мире в период до 22 июня 1941 года. И ещё есть время не допустить тех просчётов, которые допустили тот товарищ Сталин и его ближайшее окружение. Вначале — в вопросе подготовки к самой кровопролитной в истории России войне, а потом в дальнейшем развитии государства, которым они руководят. Как высказался кто-то из мудрецов, Россия прекрасно умеет выигрывать войны, но не умеет выигрывать мир. К сожалению, мы уже несколько столетий не можем выучить одно-единственное правило: наши... зарубежные партнёры, в отличие от нас, держат данное ими слово ровно до того момента, пока это им выгодно. Если это им перестаёт быть выгодным, обязательство держать данное слово требуется только от нас, и выполнение своих обещаний нами — а хуже того, любые наши уступки — воспринимаются ими как проявление нашей слабости.

— Когда я смогу ознакомиться с упомянутыми вами досье?

— Когда Мокшанцев сможет распечатать эти документы. Их объём достаточно велик, несколько сотен страниц, так что процесс распечатки и сортировки по отдельным папкам может занять час-полтора. К сожалению, мы как-то упустили возможность использования бумажных версий документов, поэтому придётся исправлять эту ошибку. По окончании нашего с вами разговора мы оперативно переправим печатающее устройство и запас расходных материалов. Главное, что канал связи между нами уже действует, и уже можно пользоваться им в любой момент.

— В таком случае, господин президент, я жду от вас более конкретных предложений относительно возможного сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и Российской Федерацией.

— Хорошо, товарищ Сталин. Мы подготовим их и официально предоставим вам в ближайшие дни.

6

'Генеральному секретарю Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) Сталину И.В.

Председателю Президиума Верховного Совета СССР Калинину М.И.

Председателю Совета народных комиссаров СССР, Народному комиссару иностранных дел Молотову В.М.

Уважаемые Иосиф Виссарионович, Михаил Иванович, Вячеслав Михайлович!

Несмотря на различия в общественном строе и государственном устройстве наших государств, Союз Советских Социалистических Республик и Российская Федерация объединены общей территорией, населением и историческим прошлым. Пусть нас разделяют более восьмидесяти лет, но граждане Российской Федерации являются потомками советских граждан, а многие из них вообще родились в СССР и сохранили уважение к советскому прошлому, с беспримерным почтением относятся к подвигу советского народа в его Великой Отечественной войне, на пороге которой стоит возглавляемое вами государство, и свято чтят память павших в ней своих предков.

В результате научного открытия российских учёных нам удалось установить возможность сообщения между двумя ветвями временны́х реальностей, в одной из которых существует Союз Советских Социалистических Республик 1940 года, а в другой — Российская Федерация 202* года. Как ими выяснено, эти реальности существуют независимо друг от друга, и изменения, происходящие в одном из наших миров, никак не влияет на ситуацию в другом. Мы не можем изменить своё настоящее, повлияв на прошлое, коим является для нас ваша реальность. Тем не менее, мы, как ваши потомки, не имеем морального права оставаться в стороне от тех страшных событий, которые предстоит пережить советскому народу в самом ближайшем будущем, и не оказать помощи СССР в его предстоящей борьбе с величайшим злом человечества.

Основываясь на вышеизложенном, я, как Президент Российской Федерации, обращаюсь к вам, высшему руководству Союза ССР, с предложением установить официальные отношения между нашими государствами и народами и предпринять совместные шаги по преодолению стоящей на пороге беды.

Москва, Кремль, 11 мая 202* года'.

— К-к-какая примитивная п-п-провокация!

Как обычно во время сильного волнения, Молотов начал заикаться. В отличие от него, 'Всесоюзный староста' не стал брезгливо бросать на стол бланк письма с двуглавым орлом и бело-сине-красным флажком в 'шапке', а задумчиво постукивал по нему кончиками пальцев. Потом он перевернул лист и принялся близоруко рассматривать мелкий шрифт на печати со всё тем же двуглавым орлом.

— А что ты скажешь, Вече, если о том, что это не провокация, сообщу тебе я?

— Откуда у тебя это, К-к-коба?

— Оттуда, из будущего. Письмо поступило ко мне вчера, и об его отправке президент Российской Федерации известил меня лично.

— Хотел бы я посмотреть на этого ш-ш-шутника!

Сталин поднял трубку.

— Товарищ Мокшанцев, выведите, пожалуйста, на большой экран в моём кабинете официальное обращение вашего президента.

Затем встал из-за стола и аккуратно отодвинул плотную портьеру, закрывающую часть стены. Пока Калинин и Молотов поглощали взглядами изображение на настенной телевизионной панели и своими ушами слушали то, что уже успели прочесть, генсек аккуратно возложил перед ними на стол ту самую стопку книг, с которой началось его знакомство с будущим.

— Но-но-но... Но к-к-к-как такое вообще возможно? — жадно перелистывая один из томов, поразился глава правительства.

— Тебе напомнить, Вячеслав, слова принца датского о мудрецах и чудесах?

— Что же у них произошло, если их государственными атрибутами стали царский орёл и белогвардейский флаг? — наконец-то обрёл речь Михаил Иванович.

— Обыкновенный контрреволюционный переворот. Наши же с вами соратники по коммунистической партии ликвидировали социалистические завоевания и растащили великую страну по мелким буржуазно-националистическим квартиркам. Зачастую враждебным друг другу, а в некоторых случаях и перевоевавшим друг с другом.

— И эти п-п-предатели нашего дела ещё пытаются нам предлагать помощь?

— С тех пор у них прошло больше тридцати лет. Главные виновники уже либо мертвы, либо выжили из ума, а те, кто вначале радовался возможности превратиться в капиталистов, уже давно поняли, настолько глупы они были. Тем более, переворот совершили именно те, кто руководил коммунистической партией. Вырожденцы, посчитавшие, что им мало просто власти, им ещё нужна наследственная власть, основанная на больших деньгах.

Сталин раскурил трубку и потребовал:

— Отложите пока эти книжки! Они — уже даже не наше будущее, а только их история. Нам же с вами нужно решить вопрос, касающийся нашего будущего, а не их прошлого.

— Но ты сам, если судить по твоим отметкам на полях, посчитал, что они правдивы, — нехотя закрыл одну из книг Калинин.

— А я и сейчас не считаю, что описанное в них — ложь. Я утверждаю, что события у нас будут развиваться уже совсем иначе. Я не знаю, лучше или хуже для нас, но иначе, поскольку тот, то предупреждён, тот вооружён. Это они уже не могут изменить своего собственного прошлого, а мы в состоянии повлиять на то, от чего они нас предостерегают. Если тебе интересно, Вече, то я позволю тебе всех выучить чужую историю хоть наизусть. Но сначала давай решать то, что касается нашего будущего, а не чужого прошлого. А конкретно — принять решение по предложению президента Российской Федерации об официальных отношениях между нашими странами.

— Но ты же знаешь, Коба, что подобные решения могут быть приняты только коллегиально, Политбюро! Тем более, т-т-такое, не имеющее аналогов.

— Спасибо, что напомнил, — сердито усмехнулся Сталин. — А не для того ли я вас обоих позвал, чтобы мы, три члена Политбюро, выработали совместную позицию на будущем заседании высшего партийного органа?

— Объясни нам Коба, как давно ты контактируешь с этими... В общем нашими потомками?

— Свою технику, которая позволяет связаться с ними в любой момент, их специалист завершил монтировать буквально два дня назад. До этого их президент в течение пары недель три или четыре раза связывался со мной другим способом. На уровне, как говорят твои подчинённые, Вячеслав, неофициальных консультаций. В том числе, они смогли передать мне вот эти самые книги, которые и убедили меня в необходимости иметь связь с ним.

— То есть, они могут не только беседовать с нами... сквозь время, передавать сюда какие-то... предметы, но и засылать к нам живых людей?

— А при необходимости — возвращать обратно. Хотя, как они утверждают, обратный перенос — более сложная процедура. На нынешнем этапе мы безвозмездно получили от них кое-какое оборудование, — ткнул вождь чубуком трубки в погасший экран телевизора. — И гигантский объём просто бесценной для нас информации, которой нам нужно как можно скорее начать пользоваться.

— А тебя не настораживает, Коба, столь тщательно подчёркиваемое бескорыстие?

— А кто тебе сказал, Вече, что они бескорыстны? Мы ещё во время первого разговора с их президентом расставили многие точки над i. Они совершенно не прочь заработать на нас, но для них не пустое слово и долг памяти перед нами, перед своими предками, благодаря которым многие из них, собственно, сегодня живы. Поэтому нам нужно будет платить лишь за то, что представляет для них существенную ценность: оборудование, сырьё, которое мы не можем самостоятельно производить, сложное дорогостоящее оружие, услуги специалистов, человеческие жизни, наконец.

— Что? Человеческие жизни?

— Человеческие жизни, Вячеслав. Их президент в своём письме не зря подчеркнул то, что они трепетно относятся к военным жертвам советского народа. По его словам, с началом войны нас ожидает просто шквал добровольцев, которые захотят принять участие в боевых действиях на нашей стороне. И за их жизни нам придётся платить.

— Чем платить? Что мы можем им предложить в качестве оплаты? Какие политические уступки они потребуют от нас?

— Их не интересуют изменения нашего политического строя, поскольку события у нас никак не влияют на их настоящее. Разве что, с точки зрения политической поддержки населением руководства страны. Она и так достаточно высока, но факт поддержки Советского Союза в грядущей войне сделает её вообще беспрецедентной. Для их условий.

Сталин снова поднял телефон.

— Товарищ Мокшанцев, выведите, пожалуйста, на экран кадры про 'Бессмертный полк'.

— Что это? — поразился Молотов, глядя на бесконечный поток москвичей, движущихся по с трудом узнаваемой улице Горького с портретами фронтовиков.

— Ежегодное шествие простых граждан в память о людях, защитивших их страну в той самой войне. Они официально отказались от коммунистической идеи, но смогли объединить страну другой национальной идеей — памятью о войне, победа в которой досталась им колоссальной ценой. Можешь себе представить, какой будет поддержка населением политического лидера, помогающего нам выиграть эту войну и сохранить живыми людей с этих портретов? Ничто так не объединяет население, как чувство сопричастности к чему-то великому. Для нашего народа — к построению коммунизма. У них — к достигнутой их предками, под нашим с вами руководством, победе. Достаточно, товарищ Мокшанцев, — произнёс вождь в телефонную трубку.

— Есть предложение рекомендовать на Политбюро товарищам Сталину, Калинину и Молотову установить официальные отношения Союза Советских Социалистических Республик с Российской Федерацией, — кивнул Калинин.

— Поддерживаю, — задумчиво произнёс Молотов.

— В таком случае, я проинформирую Клима, Анастаса, Лазаря и товарища Андреева о заседании, которое состоится завтра, — кивнул Сталин.

— Жданов? Хрущёв? — поднял бровь глава правительства.

— Жданов в Ленинграде, и его можно не дёргать. А Никитка... Как совершенно неожиданно выяснилось, у Первого секретаря ЦК Компартии Украины товарища Хрущёва на днях произошло резкое обострение какого-то очень тяжёлого хронического заболевания. Правда, он сам о нём узнает только завтра по прибытии в Москву, но, как утверждают врачи, заболевание настолько серьёзное, что в будущем это помешает ему занимать любые высокие партийные посты. Включая членство в Политбюро и ЦК.

Сталин передал гостям кабинета по несколько скреплённых вместе листков с текстом такого же качества исполнения, как и письмо президента Российской Федерации.

7

Что-то странное в последние недели происходило вокруг Хозяина. И самое неприятное, что каменную стену, которую он при этом выстроил вокруг себя, невозможно было пробить, чтобы понять, что именно изменилось. Власик затеял в Кремле какие-то технические новшества, и в чём именно они заключаются, не мог сказать вообще никто. Молотов, Калинин, Ворошилов, Микоян полностью ушли в работу, о которой ничего не могли сказать даже их ближайшие помощники. Каганович вертелся, как уж на сковородке, и всячески оттягивал просьбу о встрече. А тут ещё эта история с Хрущёвым.

Никитка, возглавивший украинское ЦК и вошедший в состав Политбюро чувствовал себя на гребне волны, и выстраивал своё уютное царство в Киеве, окружая верными лично ему кадрами. Не без просчётов, не без мелких грешков, но он уже давно научился лавировать между центрами силы, непременно извлекая из этого собственную политическую выгоду. И вдруг этот приказ сделать так, чтобы на собираемое срочное заседание Политбюро он не доехал. Что именно накопал на него Коба в обход Берии, Лаврентий Павлович пока так и не узнал. Но Никитку прямо из самолёта в тяжёлом состоянии доставили в больницу, где он продолжал оставаться без сознания.

В вызове на Ближнюю Дачу, кажется, не было никакого подвоха. По крайней мере, нарком Внутренних дел не чувствовал за собой никаких грехов, которые Сам мог бы использовать против него. Поэтому несколько официальный вид, с которым его встретил генеральный секретарь, Берия воспринял как прелюдию к какому-то очень серьёзному поручению.

— Садись, Лаврентий, — жестом указал ему Коба на свободный стул, и сразу же вручил несколько листов бумаги. — Читай.

— Что это? — ошалел Берия, ознакомившись буквально с парой первых абзацев.

— Фрагмент аналитической записки о причинах, приведших к гибели Союза Советских Социалистических Республик, и её последствиях для советского народа.

— Откуда? И насколько этой бумаги можно верить?

— Верить обязательно. Откуда — сейчас для тебя это не важно. Читай!

Берия торопливо глотал строчки, возвращался назад, снова перечитывал и отказывался верить в прочитанное. Пару раз он пытался открыть рот, но непрерывно натыкался на жестокий взгляд хозяина дачи, требующего только одного:

— Читай!

Никаких иных слов Сталин не произносил, пока Лаврентий не закончил чтения.

— Эту информацию мы получили от наших потомков из двадцать первого века. Как — ты узнаешь позже. Ей, как я уже сказал, можно верить полностью. А теперь ты прочтёшь ещё и это.

На стол легли ещё несколько листов.

К наиболее известным документам в области нацполитики, подготовленным или непосредственно Берией, или же выпущенным на основе его проектов постановлений и инициатив, относятся:

Серия писем и инициатив Л.П.Берии о национальной политике в республиках западной части СССР, а также принятые на их основе решения ЦК вызвали сильную волну националистических выступлений, резкое обострение межнациональных отношений в республиках, серьёзно ухудшили отношения между коренным титульным населением западных республик СССР и русскими вместе со всеми иными национальностями, работавшими и проживавшими в республиках. Все 'бериевские' постановления ЦК в отношении национальной политики были отменены как ошибочные в течение 1953 г. сразу после его ареста.

Непосредственно аресту Берии предшествовала его чрезвычайная активность в апреле, мае и июне 1953 г. в проведении т. н. 'нового курса' по коренизации в национальной политике в союзных республиках западной части СССР, часто единолично и в обход существующих практик обсуждения таких вопросов на Политбюро (создание национальных силовых ведомств в республиках с запретом работы в них представителей не-титульной национальности, выполненное майское прямое указание Берии немедленно обновить весь руководящий состав республиканского МВД в Латвии, Литве, Белоруссии и Украинской ССР, немедленно заместив без исключения весь состав только национальными кадрами, приказ от конца мая 1953 г. по МВД о создании школы милиции в Латвийской ССР только из этнических латышей и др., интенсивном продавливании положительных решений по т. н. 'Запискам Берия' по Литовской, Белорусской, Латвийской ССР. Аналогичные постановления готовились по Азербайджанской ССР, и видимо, Карело-Финской АССР, Киргизии, Таджикистану, Узбекистану и Казахстану. В отношении Грузии Берия заручился сильнейшей поддержкой местных национальных элит.

Результатом подобной активности Л. Берии и активно поддержавшего его на этом этапе Хрущёва стали закрытые Постановления Президиума ЦК КПСС под грифом 'строго секретно' с бериевскими рекомендациями по ускоренной коренизации от 26 мая (по Украине, Литве) и 12 июня 1953 г. (по Белоруссии, Латвии), за которым последовало инициированное из Москвы проведение в первой половине июня на основе данных 'национальных' постановлений ЦК КПСС закрытых и расширенных Пленумов ЦК Компартий Латвийской, Эстонской, Белорусской (обсуждение на Пленуме ЦК КП Белорусской ССР было прервано во время его проведения сообщением из Москвы об аресте Берия) и Литовской, Украинской, Молдавской Советских республик, вынужденных поддержать ускоренную коренизацию в своих республиках. С аналогичной повесткой, так или иначе затрагивающей 'недостаток 'коренизации' на местах', особенно в сфере образования, были также проведены Пленумы ЦК или Бюро ЦК Компартий Киргизии (3 апреля и 1 июня 1953), Таджикистана (30 марта и 21 июня 1953), Казахстана (24-25 апреля 1953, и 7 июля 1953 — V Пленум ЦК КП(б) Казахстана, за три дня до первой публикации в газете Правда об аресте Берии), Азербайджана, Грузии, Бюро ЦК Компартии Карело-Финской АССР (12 июня 1953).

В результате летом 1953 г. и в последующие годы обстановка в западных республиках, включая Украину, республики Прибалтики, Белорусскую ССР и Молдавскую ССР, резко обострилась, некоренное и нетитульное население, прежде всего русское, было ограничено в правах: подверглось дискриминации, выраженной в увольнениях по национальному признаку (в неясных случаях решения принимались на основании записи в 5-й графе паспорта), выселению из ведомственного жилья, ограничению в приёме на работу и в поступлении в местные вузы, спешно перепрофилированные для обучения только представителей титульной национальности, в прописке и проживании в республиках приехавших туда работать после 1940 и 1945 года.

Правительство СССР, контрольные органы КПСС в Москве, Прокуратура СССР, Совет министров получили большое количество письменных жалоб подвергшихся в республиках дискриминации по национальному признаку коммунистов, руководителей организация и простых рабочих, приехавших по призыву партии и правительства восстанавливать западные области СССР после немецкой оккупации, что вынудило руководство СССР в 1959 г. активно вмешаться в ситуацию. Положение в виде преобладающей там идеологии республиканского национализма, открытого сопротивления любым крупным союзным строительствам на территории республик, так как это, по мнению национальных республиканских 'элит', будет привязывать республики к центру, вызывать поток приезжих специалистов некоренной национальности в республики, местничества и скрытой продолжающейся коренизации в республиках, инициированные 'Новым курсом' Л. Берия и поддержавшим курс коренизации Н.Хрущёвым, даже после многочисленных республиканских Пленумов ЦК компартий, проведённых в конце 1950 гг., и весьма жёстко осудивших данную негативную тенденцию.

Ряд исследователей приводит сведенья из материалов эмигрантских кругов и националистического подполья о произошедших в мае-июне 1953 г. по инициативе и с ведома Берия тайных встречах уполномоченного представителя высшего руководства МВД СССР с находящимися в подполье лидерами буржуазно-националистических движений Литвы, Западной Украины, Эстонии, произошедших на волне сильнейшего подъёма национализма в советских республиках, вызванного бериевским 'Новым курсом'. Эта информация находит подтверждение в тексте доклада Снечкуса А.Ю. на июльском Пленуме ЦК КПСС 1953 г.

Постановления Президиума ЦК КПСС от 26 мая и 12 июня 1953 г. были осуждены на июльском Пленуме ЦК КПСС от 1953 г. как инициированные Берией и отозваны как неправильные, вызвавшие исключительное обострение межнациональных отношений в СССР, искажающие ленинскую политику пролетарского интернационализма. Постановления были дезавуированы в конце июля 1953 г., их текст был изъят из протоколов заседаний Президиума ЦК КПСС.

По поздним воспоминаниям об отце Серго Берия (С.А. Гегечкори), Лаврентий Берия тяготел во взглядах к национал-коммунизму или буржуазному национализму, считал, что все союзные республики должны отделиться, освободиться от экономической зависимости от центра, выйти из СССР, и при желании, создать новую федерацию. По его словам, Берия не был сторонником советизации восточно-европейских государств, считал, что Европа, увидев, что СССР стал нормальной для них европейской страной, разорвёт отношения с США, и установит тесные равноправные отношения с новыми независимыми советскими республиками. Серго Берия приводит мнение отца, что последнему 'хотелось, чтобы Татарстану присвоили статус союзной республики и обеспечили ей доступ к Каспийскому морю. В конце концов, Астрахань была татарским, а не русским городом, и вернуть её татарам было бы справедливо. Но, к сожалению, он не достиг своих целей'. Как отмечает ряд исследователей, реформы Берии в области нацполитики и децентрализации власти с передачей всего процесса принятия решений непосредственно в национальные республики СССР практически полностью были повторены в проекте буржуазной конституции, которой предлагали заменить Советский Основной Закон накануне распада СССР.

В области внешней политики, будучи приверженцем отделения союзных республик и возврата приобретённых СССР территорий, Л.П. Берия обсуждал в руководстве МВД объединение Германии на условиях Атлантического блока, возможности возврата Советским Союзом Кёнигсберга Германии, южных Курильских островов — Японии, территории Карелии и Печенги, вошедшей в состав СССР после 1940 и 1947 гг — Финляндии.

Серия единоличных несогласованных с Правительствами СССР и ГДР решений по подготовке объединения Восточной Германии (ГДР) с Западной на условиях Атлантического блока НАТО, приведших или способствовавших Событиям 17 июня 1953 года в ГДР: Берия инициировал своими действиями беспорядки в Восточном Берлине. Основание для этого дало не только его выступление и записка о ГДР на заседании правительства, но и ряд практических мер. 18 мая 1953 г. Берия подал проект постановления Президиума Совмина 'Вопросы ГДР', в котором было записано: 'Поручить тт. Маленкову, Берия, Молотову, Хрущёву, Булганину в трёхдневный срок выработать, с учётом обмена мнениями, на заседании Президиума Совета Министров СССР, предложения о мерах по исправлению неблагополучного политического и экономического положения, создавшегося в Германской Демократической Республике, что находит своё выражение в массовом бегстве немецкого населения в Западную Германию.

При выработке предложений исходить из того, что основной причиной неблагополучного положения в ГДР является ошибочный в нынешних условиях курс на строительство социализма, проводимый в ГДР. Отметить при этом, что с советской стороны, как это видно теперь, были даны в своё время неправильные указания по вопросам развития ГДР в ближайшее время. В предложениях определить политические и экономические установки, направленные на то, чтобы: а) отказаться в настоящее время от курса на строительство социализма в ГДР и создания колхозов в деревне; б) пересмотреть проведённые в последнее время правительством ГДР мероприятия по вытеснению и ограничению капиталистических элементов в промышленности, в торговле и сельском хозяйстве, имея в виду отменить в основном эти мероприятия; в) пересмотреть, в сторону сокращения, намеченные пятилеткой чрезмерно напряжённые планы хозяйственного развития...'

Проект постановления завизировали Маленков, Булганин, и Хрущёв, но позиция Молотова вынудила радикально переработать проект решения Совмина. 2 июня 1953 г. было принято распоряжение Совмина СССР 'О мерах по оздоровлению политической обстановки в ГДР', в котором указывалось, что 'для исправления создавшегося положения необходимо: ...Признать неправильным в нынешних условиях курс на форсирование строительства социализма в ГДР, взятый СЕПГ...'. 16 июня 1953 г. в Восточном Берлине началась массовая забастовка строительных рабочих, переросшая в стихийную демонстрацию. На следующий день забастовками и демонстрациями рабочих были охвачены, кроме Берлина, ещё 14 крупных городов в южной и западной частях ГДР (Росток, Лейпциг, Магдебург и др.). Наряду с экономическими требованиями были выдвинуты и политические — немедленная отставка правительства, проведение единых общегерманских выборов, освобождение политических заключённых. Для подавления восстания были применены советские войска'.

— Прочитал?

Бешеные глаза Сталина, казалось, насквозь прожигают смертельно побледневшего и лихорадочно стирающего с лысины пот наркома внутренних дел.

— Тогда запомни раз и навсегда. Второй раз я повторять не стану: ты никогда, ни при моей жизни, ни после моей смерти, не будешь претендовать на первую роль в государстве. Ты никогда не будешь претендовать на участие в формировании национальной политики СССР и на принятие решений, касающихся его внешней политики. Ты запомнил это?

— Но, Коба...

— Я тебя спросил: ты запомнил это? — прошипел Сталин.

— Запомнил.

— Тогда иди. Только не вздумай стреляться: в этом случае твою семью уже никто не спасёт. И постарайся, плод греха похотливой обезьяны и грязного шакала, в ближайшие несколько дней не попадаться мне на глаза!

8

— Почему именно усадьба Казакова?

Молотов пожал плечами.

— Они считают, что это им достаточно удобно: в двух шагах от Наркомата иностранных дел и НКВД, не очень далеко от Кремля. Конечно, Наркомат обороны далековат, но не настолько, чтобы это стало проблемой. По их словам, у них это тихий неприметный квартал, куда редко забредают посторонние. У нас, в общем-то, тоже. И тоже с достаточно развитой сетью коммуникаций. Небольшое двухэтажное здание, полностью удовлетворяющее их запросам.

— Меня настораживает только близость синагоги. Но раз их это устраивает...

— Устраивает, Коба. Они предлагают назвать своё заведение Лабораторией опытных пневматических почтовых технологий. Совершенно безобидно и абсолютно никому не интересно. Даже шум работы мощного генератора на время, пока они устанавливают свою аппаратуру, мотивирован необходимостью работы компрессоров, при помощи которых учёные создают давление воздуха для своей пневматической почты.

— А на самом деле насколько это перспективное направление?

— По их словам, абсолютно тупиковое, хотя в Европе и Америке некоторые энтузиасты пытаются экспериментировать, предлагая ненадёжную игрушку для богатеев.

— А какой будет, по сути, функция этого... представительства?

— Помимо собственно представителей от президента, спецслужб и министерства обороны с небольшим штатом помощников, постоянно находящийся в готовности к работе комплект оборудования, способный обеспечить переброску материальных объектов, единовременной массой до трёхсот килограммов, хоть в одну, хоть в другую сторону. Материальные объекты — это и неодушевлённые предметы, и люди. Оборудование, установленное в Кремле, перепрофилируется исключительно на обеспечение двусторонней связи.

— Только до трёхсот килограммов?

— Этого вполне достаточно для осуществления функций официального представительства. Грузовой... гм... терминал, позволяющий производить переброску грузов большой и очень большой массы, планируется построить на базе завода 'Серп и молот'. Речь идёт о поставках железнодорожными составами. Единственное ограничение, которое может возникнуть с нашей стороны, это грузоподъёмность нашего подвижного состава. У них основой вагонного парка являются четырёхосные вагоны и платформы, грузоподъёмностью пятьдесят-шестьдесят тонн. Кроме того, потребуется проведение некоторых работ по точной подгонке ширины колеи в местах сопряжения их путей и наших. Они в 1970-90-х годах заузили железнодорожную колею на 4 миллиметра. На подвижном составе это никак не отразилось, но при переходе колёсных пар при разной ширине могут возникать удары, изнашивающие реборды колёс.

— То есть каких-либо существенных затрат для обеспечения грузооборота с нашей стороны не потребуется?

— Да, Коба. Только координация на уровне чуть ли не стрелочников. То ли начальников станционных участков, то ли как иначе они там у железнодорожников называются. Вылетело из головы...

— Пускай об этой конкретике болит голова у Лазаря. Ты мне скажи, когда всё это реально заработает?

— Полтора-два месяца, если говорить о представительстве. Для грузовых поставок — несколько дней. И нам за это время нужно согласовать с потомками, чего мы хотим от них.

— Карты месторождений начали проверять?

— Да, на часть маршрутов в тёплые районы уже отправлены геологические партии. Для отправки на остальные первоочередные ждём схода снега. К этому времени нужно получить буровые установки. Особенно — для бурения на нефть в Поволжье. Нужны трубы для прокладки трубопроводов к нефтеперерабатывающим мини-заводам.

— Мини-заводам?

— Да, Коба. У потомков поставлено на поток производство быстровозводимых нефтеперерабатывающих заводов, обслуживающих буквально одну-две-три скважины. Это позволит нам не ждать несколько лет, пока заработает очередной нефтяной гигант, а получать мазут, солярку и бензин буквально в течение месяца после того, как ударил нефтяной фонтан. Они называет этот бензин низкосортным, но у нас такой считается чуть ли не авиационного качества. Мазут, который составляет бо́льшую часть выхода такого завода, годится не только для флота, но и на электростанции, генераторы которых можно вращать и специальными мазутными двигателями дизельного типа, и турбинами. На питание мазутом можно перевести и часть паровозов. И это только по нефти и нефтепродуктам. С помощью поставок оборудования потомками мы сможем в течение года или полутора ликвидировать дефицит в собственном производстве алюминия и меди. Разумеется, при резком увеличении производства электроэнергии.

Нам уже передана документация по технологиям производства взрывчатых веществ, дефицит в которых мы испытываем. На моторные производства уже передана документация по модернизации танковых двигателей семейства В-2. Нам предлагают доработки конструкции, не требующие чрезмерных технических изменений, но они позволят поднять мощность этих моторов до семисот лошадиных сил, а гарантированный моторесурс до 350 часов вместо нынешних редко достижимых пятидесяти часов. Моторостроение, металлообработка, металлургия, химия, фармацевтика, оптика, строительные материалы, электротехника. Эх, нам бы хотя бы года на два оттянуть эту войну!

— В книгах, которые я получил оттуда, пишут, что в их мире я мечтал о том же самом. Но не смог такого добиться. А теперь тем более не буду пытаться это сделать.

— Но почему, Коба? — поразился Молотов.

— Ты пойми, Вече, даже тогда, не зная, что именно нас ждёт, мы смогли победить Гитлера. И знаешь, почему смогли? Потому что мы были слабыми. Очень слабыми! Если бы мы были сильными, мы бы проиграли.

— Не вижу логики.

— А напрасно! Наш главный враг не Гитлер с его танковыми дивизиями и авиационными армадами. Гитлер — всего лишь инструмент, дубинка, которой нам нанесут очень мощный удар. Несмертельный, как мы с тобой уже знаем, но очень, очень тяжёлый. Насколько тяжёлый, чтобы мы с трудом могли восстановиться после него. И, заметь, не самостоятельно, а приняв помощь именно тех, кто другой рукой помогал, помогает и будет помогать накачивать мышцы Гитлеру. От тех, кто считает — и это не мои выдумки, а практически дословная цитата, заимствованная из документов, полученных от наших потомков — 'если будет побеждать Гитлер, то мы будем помогать России, если будет побеждать Россия, будем помогать Гитлеру, пока они не истощать друг друга'.

Наша сегодняшняя задача, Вячеслав, оставаться слабыми настолько, чтобы эти... мудрецы не решили, что мы сильнее Гитлера, чтобы их помощь нацистам ограничивалась финансами, тайком поставляемыми стратегическими материалами и сырьём, но никак не дивизиями.

Ты знаешь по сведениям от разведки, что в настоящий момент Британия и Франция своим главным врагом считают именно нас и готовятся нанести по нам военный удар в Закавказье и на Балтике. И, при возможности, постараться привлечь к войне с нами немцев. Не из-за ненависти мирового капитала к первому в мире государству рабочих и крестьян. Они просто хотят обезопасить себя от войны с Гитлером. Им ни к чему нас уничтожать, им нужно только ослабить нас. Они будут делать это, мы — ослаблять Гитлера, а они наживаться и диктовать свои условия и нам, и Германии. А ещё мы с тобой знаем, что они не успеют. Осталось всего около месяца до того момента, когда Гитлер двинется обеспечивать безопасность своих европейских тылов перед войной с нами. И в Лондоне и Париже поймут, что не они обвели вокруг пальца нас и Гитлера, а Гитлер обвёл их вокруг пальца.

Это не просто не ослабит желание определённых кругов столкнуть нас лбами с Германией, а многократно усилит его. Помнишь? Помогать России, если будет побеждать Гитлер. Точнее, добиваться, чтобы Россия помогла им, когда побеждает Гитлер, обещая помощь нам. А когда мы сцепимся и начнём ослаблять друг друга, помогать слабейшему. Поэтому, пока Гитлер не решил, что сильнее именно он, а не мы, мы должны выглядеть слабыми. Мы должны оставаться слабыми даже некоторое время после начала войны с Германией. Не ради помощи капиталистов нам, а ради того, чтобы они не стали помогать Гитлеру.

— То есть, опять катастрофа лета 1941 года? Опять миллионы квадратных километров потерянной территории, миллионы советских людей, оказавшихся на ней, миллионные военные потери?

— Как ты не поймёшь, Вячеслав? Война подобного масштаба уже невозможна без всего этого. Без потерь территорий, граждан на оккупированной территории и миллионных жертв. Невозможна! Всё это нам придётся пережить: горечь первых поражений, тяжесть отступлений, мобилизационное сверхнапряжение по организации отпора агрессору, море пролитой крови невинных жертв. Всё это придётся пережить! Но клянусь тебе, что я приложу все усилия, чтобы эти жертвы не оказались напрасными, а их численность не стала такой ужасающей, как в мире наших потомков! А для этого нам пока нужно казаться слабыми. Помоги мне в этом.

9

Три огромных ангара, выстроившихся в ряд на краю танкового огневого рубежа, впечатляли не только необычным видом. Возникало ощущение, что их, как воздушные шарики, надули воздухом. Тем более, ближе к ним стал хорошо различим гул мощных вентиляторов.

Высокопоставленные гости оставили машины, в которых приехали в Кубинку, рядом с лесом, и по раскисшему снегу двинулись к ближайшему ангару. Следом за ними потянулись и десятка три людей в военной форме, прибывшие несколько раньше. Возле входа в первый из ангаров их ждали начальник полигона комдив Романов и мужчина в непонятной форме зеленоватых оттенков с явно чужеродными для неё петлицами полковника. Только петлицы со 'шпалами', больше никаких нашивок, кокард и эмблем.

Романов отрапортовал о готовности приступить к демонстрации опытных образцов вооружений, а незнакомец просто козырнул и представился: командир группы консультантов полковник Слепцов.

— С чего начнём, товарищ Слепцов? — пожал руку странному военному Сталин.

— Мы посчитали, товарищ Сталин, что с самого массового и доступного — стрелкового оружия. И лишь потом постепенно перейти к более сложной технике.

Пока довольно немалая группа входила в ангар, кое-кто успел потыкать в стену пальцем. Она действительно пружинила, как воздушный шар, только не резиновый, а отлитый из какой-то упругой, явно многослойной массы.

На удивление, внутри ангара было очень светло от необыкновенно ярких фонарей, подвешенных под потолком.

— Напомню товарищи: никаких вопросов к консультантам, кроме касающихся технических характеристик образцов, — громко напомнил присутствующим Берия. — Приступайте, товарищ полковник.

Помимо полковника, внутри ангара находился ещё с десяток людей в такой же, как у него, форме.

— Я хочу начать с пистолета Макарова под патрон 9х18 миллиметров. Он пришёл на замену 'Нагану' и пистолету ТТ по причине того, что указанные образцы оружия, обладая прекрасной пробивной способностью, имеют очень низкое останавливающее действие. Как показал опыт боевых действий, из-за этого солдат противника, даже будучи ранен, в состоянии выстрелить в ответ и убить владельца ТТ или 'Нагана'. Предлагаемый пистолет прост в устройстве и обращении, надёжен и неприхотлив, что и обусловило его использование в войсках и органах внутренних дел на протяжении семидесяти лет.

— Очень спорное достоинство, — пробурчал под нос Ворошилов, подхвативший с пластикового столика один из пистолетов.

— Согласен с вами, товарищ нарком. Решать вам. На соседнем столике — две модификации автоматического пистолета Стечкина под тот же патрон, но с большей дальностью стрельбы и боезапасом. Многие десятилетия используется для вооружения специальных подразделений и служб. В том числе — модификация с прибором бесшумной стрельбы. Что-то подобное пытались создать братья Митины для 'Нагана'.

— Полностью бесшумный?

— Нет, конечно, товарищ Берия. Но звук выстрела ослабляет существенно. Помимо самих образцов оружия для испытания, мы передаём полные комплекты технической и технологической документации по ним.

Повинуясь жесту Сталина, все сдвинулись дальше.

— Пистолеты-пулемёты Шпагина образца 1941 года и Судаева образца 1943 года.

— Почему именно два пистолета-пулемёта? И настолько разных...

— У нас ППШ уже массово выпускался, когда Судаев разработал свой пистолет-пулемёт. При приблизительно одинаковых стрелковых характеристиках, судаевский автомат намного технологичнее и проще, а при этом в разы менее металлоёмок. Но чтобы не останавливать производство для перехода с одной модели на другую, было принято решение продолжить выпуск ППШ, а ППС производить только на мощностях, ещё не задействованных в выпуске шпагинских автоматов. Техническая и технологическая документация на оба изделия прилагается, их прямо сейчас можно производить в любой механической мастерской, обладающей минимальным станочным парком.

Станковый пулемёт Горюнова, который Слепцов позиционировал как замену в пехотных подразделениях 'Максиму', вызвал массу вопросов у Будённого, опасавшегося недостаточного ресурса ствола, не имеющего водяного охлаждения.

— Для этого, Семён Михайлович, пулемёт комплектуется быстросъёмным запасным стволом. Пока пулемётчики ведут огонь, второй ствол остывает. Зато этот пулемёт со станком весит вдвое меньше 'Максима'.

Следующим был пулемёт Владимирова. Полковник с удовольствием перечислил такие его параметры как убойная дальность действия пули и бронепробиваемость.

— Насколько нам известно, сейчас у ваших оружейников возникли сложности с доводкой патрона для этого оружия. Если им передать нашу документацию, то проблема будет решена, данный пулемёт может стать надёжным средством ПВО против низколетящих целей, а также легко бороться с лёгкой и даже некоторыми образцами средней бронетехники противника. Запуск в производство патрона позволит срочно наладить изготовление не только пулемёта Владимирова, но и противотанковых ружей Симонова и Дегтярёва. Немедленно, а не с опозданием в несколько месяцев.

— С учётом тенденций развития танкостроения, нам не нужны противотанковые ружья. Они не способны пробивать броню в девять-десять сантиметров у перспективных танков. Это будут выброшенные на ветер народные деньги.

— Товарищ Кулик, когда ожидается массовое поступление в войска упомянутых вами танков? — недовольно посмотрел Сталин на начальника Главного артиллерийского управления.

— Мне это достоверно неизвестно, но, скорее всего, в ближайшие два-три года.

— А до этого момента чем должны бороться с вражеской бронетехникой красноармейцы? Ковырять броню штыком 'трёхлинейки' или кидаться в наиболее массовые лёгкие и средние танки противника булыжниками? У меня вопрос к вам, товарищ Слепцов: почему опять две модели ружья?

— Они создавались поспешно, когда потребность в противотанковом пехотном оружии для красноармейцев существовала 'на вчера'. Ружья Дегтярёва и Симонова по бронепробиваемости примерно одинаковы, но за счёт разной конструкции — одно пятизарядное, а другое простейшее однозарядное — имеют немного отличающиеся особенности использования. И для скорейшего насыщения войск этими средствами борьбы с бронетехникой было принято решение делать и то, и другое ружьё. Но всё равно почти опоздали: в заметных количествах ПТРД и ПТРС стали поступать в войска только через полгода после принятия их на вооружение. А до этого, как вы точно подметили, бороться даже с лёгкой бронетехникой было просто нечем, что стало причиной такого неприятного явления как танкобоязнь. Доходило до того, что целые батальоны и даже полки обращались в бегство при появлении перед их фронтом одного-двух танков.

— Немедленно начать производство этих ружей! — рубанул воздух ладонью Сталин. — Немедленно! Не дожидаясь окончания государственных испытаний.

Огромное семейство образцов автоматического оружия под различные типы боепитания, типоразмеры патронов, виды крепления полковник Слепцов позиционировал как замену всей линейки дегтярёвских пулемётов в пехоте и бронетехнике. И глядя на это разнообразие, завелись многие, принявшиеся критиковать промежуточный патрон и серию калашниковских автоматов, доказывая их никчёмность перед 'мосинкой'. Старший лейтенант, ассистировавший Слепцову у столов с 'калашами', даже растерялся от неожиданности.

— Товарищ старший лейтенант, — не обращая внимания на страсти разошедшихся генералов и маршалов, обратился к нему Сталин. — Если бы вам потребовалось прямо сейчас вступить в бой, какое бы оружие вы выбрали? Винтовку Мосина или какой-нибудь из этих автоматов?

— Однозначно автомат, товарищ Сталин.

— Почему?

— Он удобнее, легче, для него можно взять больший носимый запас патронов. Кроме того, у автомата намного меньше отдача и есть возможность вести огонь очередями.

— А большая прицельная дальность 'трёхлинейки'?

— Товарищ Сталин, на дистанции свыше шестисот метров, что у автомата, что у винтовки рассеяние пуль становится настолько значительным, что в реальную цель попасть проблематично. И разброс намного легче компенсировать плотностью огня.

— Логично, — кивнул генеральный секретарь. — Товарищ Слепцов, а это что за железная жаба?

— 30-мм автоматический гранатомёт АГС-17 'Пламя'. Предназначен для уничтожения живой силы противника на открытой местности, в окопах и на обратных скатах возвышенностей. Дальнейшее развитие экспериментального автоматического гранатомёта Таубина. К сожалению, товарищ Кулик отнёсся к этому оружию отрицательно, и работы по созданию автоматического гранатомёта были заморожены на 30 лет.

Вождь взял в руки гранату от АГС.

— Как её действие соотносится с действием ручной гранаты, и как далеко может забросить этот боеприпас ваш гранатомёт?

— Осколочное действие примерно сопоставимо с действием наступательной ручной гранаты, дальность стрельбы — до 1700 метров.

— То есть, два бойца в состоянии засы́пать гранатами пехотное подразделение ещё на этапе выхода на рубеж атаки?

— Так точно. Мало того, часть боеприпасов к гранатомёту предназначена для уничтожения залёгшего противника: ударившись о землю, граната взрывается не в момент её касания, а отскочив вверх. То есть, укрыться от её осколков невозможно, ни вжавшись в землю, ни спрятавшись в воронке или окопе. Особенно эффективно использование автоматических гранатомётов на подвижной платформе: бронетранспортёрах, бронеавтомобилях, из кузова обычного грузовика или даже пикапа.

Осмотр содержимого первого ангара, затянувшийся на два часа с лишним, вождь завершил вопросом:

— Товарищ Слепцов, ко всем представленным вашей стороной вооружениям, боеприпасам, снаряжению прилагается подробнейшая техническая и технологическая документация. Кроме войсковых радиостанций. Почему?

— Не только войсковых, товарищ Сталин. Мы не будем передавать вам документацию на танковые и авиационные радиостанции, наземные и авиационные радиолокаторы, системы управления огнём зенитной артиллерии, ряд другой электронной аппаратуры. Не потому, что делаем из этого какой-то секрет или не доверяем вашей стороне. Даже имея полный комплект документации на это оборудование, никто в мире в ближайшие тридцать-пятьдесят лет не сможет произвести ничего подобного. Для производства комплектующих, используемых в этой аппаратуре, необходимо создать новые отрасли промышленности, что не по силам никому в мире. Просто за счёт отсутствия знаний, доступных технологий и элементарной культуры производства. Представьте себе, даже не лаборатории, а целые заводы-автоматы, внутри которых поддерживается искусственная атмосфера со строго заданной температурой, влажностью, давлением, а техника ведёт подсчёт пылинок, каждая из которых может испортить готовый прибор.

— То есть, даже попадание образцов этой аппаратуры в чужие руки не приведёт к тому, что иностранные учёные смогут повторить что-то подобное?

— Однозначно нет! Они не смогут понять, даже как это работает, не говоря уже о том, как устроено. Примерно также как люди времён Крымской войны не в состоянии понять, как работает бытовой радиоприёмник. Единственное — мы будем вынуждены устанавливать на переносные радиостанции, передаваемые вам, аккумуляторов старых, используемых сегодня типов хранения заряда. Хорошему химику не составит непреодолимой проблемы разобраться в работе новейших аккумуляторных батарей, а подталкивать прогресс в развитии подводных лодок ваших потенциальных противников не входит ни в ваши, ни в наши интересы. Мало того, в первую очередь, мы будем стремиться насытить Красную Армию старыми, уже вышедшими у нас из употребления радиостанциями, громоздкими и отсталыми в техническом плане — разумеется, с нашей точки зрения — но более чем совершенными для вас. И лишь после того, как война утилизирует значительную их часть, произойдёт постепенная замена на более поздние модели.

— Но мы даже не располагаем производственными мощностями для производства химических источников питания для такого количества радиостанций.

— Такие источники питания не потребуются. Как старые, так и новые наши носимые радиостанции питаются от аккумуляторов, и произвести зарядные устройства для этих аккумуляторов, питающиеся обыкновенной мышечной силой, не составит большого труда. Радист пять минут покрутил ручку небольшой динамо-машины, и его рация обеспечена энергией для работы в течение целого часа. Главное, товарищ Сталин, не техническая сторона дела, а чтобы за оставшийся до войны год красные командиры всех уровней, от ротного до фронтового, избавились от своего самого опасного страха — боязни использовать радиосвязь.

— Если послушать вас, товарищ Слепцов, то в РККА собрались сплошные ретрограды, принципиально выступающие против прогресса в военном деле...

— Простите, товарищ Сталин, но я хотел бы задать вопрос: вам известно об отношении к радиосвязи в авиации товарища Рычагова? Прекрасного пилота, которого в известной мне истории вы через полтора месяца назначили заместителем Главного управления ВВС РККА, через год позволили ему стать заместителем наркома обороны по авиации. И за это время он, будучи, повторяю, прекрасным пилотом, проявил себя никудышным организатором, и полностью развалил систему подготовки боевых лётчиков. В том числе — из-за того, что считает, что пилот обязан полагаться не на приборы, а исключительно на собственные слух и зрение. Но виноватым в этом оказался товарищ Сталин, который, по словам Рычагова, заставляет красных лётчиков летать на гробах.

Вождь помрачнел, но Слепцов и не думал останавливаться.

— Вам известно, товарищ Сталин, какое сопротивление оказывают установке радиостанций и даже радиоприёмников не только в самолёты, но и в танки? По мнению многих командиров полков, не говоря уже о более низком уровне, наличие радиосвязи мешает командирам боевых машин управлять боем, а взаимодействие между подразделениями должно вестись по принципу 'делай как я' либо, на крайний случай, при помощи флажков. Много ли наруководит боем командир танкового взвода или роты, если помимо наблюдения за полем боя, ему нужно одновременно следить за действиями подчинённых, флажковыми указаниями вышестоящего начальства, и под огнём противника самому передавать команды флажками другим экипажам? Долго ли проживёт в реальном бою командир взвода или роты, если бо́льшую часть боя он не имеет возможности укрыться внутри танка?

Я уже не говорю о полном отсутствии взаимодействия между подразделениями различных родов войск, когда пехота, столкнувшись с танками или самолётами противника, без радиосвязи не может оперативно вызвать артиллерийскую или авиационную поддержку. Когда лётчики не знают, по каким целям наносить бомбовые или штурмовые удары, потому что у них нет связи с наземными войсками. Когда артиллеристы лупят по чистому полю, потому что пехота или авиация не в состоянии оперативно откорректировать их огонь. Когда танкисты, идя в атаку на оборону противника, не знают, где укрыты его противотанковые средства. Нет, товарищ Сталин! За прошедший год мы должны, мы просто обязаны превратить радио в главный вид армейской связи! Любыми средствами! Вплоть до самых жёстких.

10

На столь эмоциональных, хоть и негромкий разговор вождя с никому неизвестным странным полковником, почти никто из генералов (чего уж стесняться, если до введения генеральских званий в РККА осталось меньше месяца?), увлечённо ломающих копья по поводу увиденного оружия и снаряжения, особого внимания не обратил. Кроме тех, кто считал своим служебным долгом обращать внимание на всё и всех.

— Кто этот человек? — прошипел сопровождающему его 'безопаснику' полигона Берия. — Кто вообще эти люди?

— Нас вообще не подпускают к ним, товарищ комиссар госбезопасности 1-го ранга. Власик сослался на личное распоряжение товарища Сталина: никаких разговоров, никаких контактов с ними.

— С каких это пор Власик тут распоряжается?

— С тех пор, как предъявил письменное распоряжение товарища Сталина: на время проведения данного мероприятия все сотрудники Наркомата обязаны подчиняться только его личным указаниям.

Что именно буркнул себе под нос нарком по-грузински, его собеседник не разобрал. Тем более, Сталин подал какой-то знак, и 'посетители выставки' двинулись на выход из ангара.

За время их осмотра стрелкового и немногочисленного артиллерийского оружия площадка перед вторым ангаром существенно преобразилась. Теперь на ней стоял целый ряд техники, скрытой наброшенными поверх неё брезентовыми пологами. За исключением довольно крупного легкового автомобиля с брезентовой крышей, в облике которого откровенно просматривались американские корни. Разве что, на решётке радиатора была изображена стилизованная чайка в форме буквы 'У'.

— Внедорожный полноприводный автомобиль УАЗ-469, — услышал Берия голос Слепцова. Вместимость либо 7 пассажиров, либо 2 пассажира и 650 килограммов груза, буксируемый прицеп массой 850 килограммов. Масса 1650 килограммов, двигатели, в зависимости от комплектации и года выпуска, мощностью от 77 до 90 лошадиных сил. Четырёхступенчатая коробка передач, гидравлический усилитель тормозов.

Сопровождающий полковника ассистент поочерёдно открыл все двери, капот и даже задний борт багажника машины.

— Ого! Здесь даже печка есть! — восхитился кто-то из генералов. — Я бы не отказался от такой машины для поездок в войска!

Пока красные командиры 'обнюхивали' 'Уазик', сполз тент с то ли колёсного танка, то ли бронемашины с четырьмя парами огромных колёс, конической башенкой наверху, из которой торчал ствол крупнокалиберного пулемёта с уже виденным ранее характерным коническим пламегасителем. Из-под откинутых чуть выше горизонта бронещитков в верхней части зубилообразного носа виднелись небольшие окошки, а над ними — узкие щели триплексов. Сверху на броне — несколько люков, похожих на башенные танковые, несколько приваренных к корпусу подножек и поручней.

— Бронетранспортёр БТР-60. Предназначен для доставки на поле боя восьми десантников, способных вести огонь по противнику из люков. Экипаж два человека. Вооружение — 14,5 мм пулемёт Владимирова и спаренный с ним 7,62 мм пулемёт Калашникова танковый. Бронирование — от 5 до 11 мм катаной брони, расположенной под рациональными углами. Два карбюраторных двигателя мощностью по 90 лошадиных сил, скорость по шоссе до 80 километров в час, запас хода 500 километров. Способен преодолевать водные преграды со скоростью на плаву до 9 километров в час. В настоящее время запас данных машин достаточно ограничен, основную массу на базах хранения составляют машины более поздней модификации: БТР-70, — указал полковник на 'соседку', тоже уже лишившуюся полога.

Внешних отличий между бронетранспортёрами было немного. Разве что, бросалась в глаза несколько иное расположение триплексов водителя, да по три небольших явно сдвигающихся лючка-бойницы на бортовых поверхностях.

— Вооружение аналогичное, бронирование фактически идентичное. Состав экипажа и количество десанта такие же. Только десант получил возможность ведения огня из автоматического оружия из-под брони через закрывающиеся стрелковые люки. Установлены более мощные двигатели, суммарная мощность которых достигла 240 лошадиных сил, чуть выросла скорость на плаву и до 12 часов — запас хода на плаву.

Следующую машину генералы приняли за довольно необычный то ли лёгкий, то ли даже средний танк. В пользу второго говорили довольно крупные размеры и достаточно толстая пушка, торчащая из приземистой конической башни.

— Гусеничная боевая машина пехоты БМП-1. Предназначена для транспортировки личного состава пехотных подразделений к месту выполнения боевой задачи, повышения его мобильности и защищённости и поддержки огнём и при совместных действий с танками в бою. Боевая масса 13 тонн, стальная броня высокой твёрдости с толщиной 16-19 миллиметров. Вооружение — 73-мм гладкоствольная пушка 'Гром' с боекомплектом 40 снарядов и 7,62-мм пулемёт Калашникова танковый. Экипаж три человека, перевозимый внутри корпуса десант — 8 человек. Как и в БТР-70, десант имеет возможность вести огонь из автоматического оружия на ходу через бойницы в бортах. Посадка-высадка десанта производится через люки-двери в корме боевой машины, служащие одновременно и топливными баками. Силовая установка — 300-сильный дизельный двигатель. Скорость по шоссе — до 65 километров в час, по пересечённой местности — до 40 километров в час, на плаву — до 7 километров в час. Запас хода — свыше 500 километров. Ресурс гусениц и их резиновых уплотнителей — до восьми тысяч километров. Главный недостаток — невысокая дальность действия противотанковых кумулятивных снарядов (у вас их ещё называют бронепрожигающими), бронепробиваемостью до 400 миллиметров: от 800 до 1000 метров.

— Какая, какая бронепробиваемость? — то ли решил, что 'экскурсовод' оговорился, то ли не расслышал начальник ГАБТУ Павлов.

— Около 400 миллиметров, — повторил Слепцов, заставив красных командиров примолкнуть.

— А такое возможно в принципе?

Полковник лишь флегматично пожал плечами и переключил внимание на куда более серьёзную машину.

— Средний танк Т-55. Боевая масса 36 тонн, экипаж 4 человека. Вооружение — 100-мм пушка Д-10 с длиной ствола 53,5 калибров, боекомплектом 43 выстрела и скорострельностью 5-6 выстрелов в минуту. Курсовой и спаренный с пушкой 7,62-мм пулемёты СГМТ или Клашникова, зенитный 12,7-мм пулемёт ДШКМ. Мощность дизельного двигателя, в зависимости от модификации, от 580 до 690 лошадиных сил, запас хода по шоссе 500 километров при максимальной скорости до 50 километров в час. Бронирование корпуса — от 45 до 100 миллиметров, башни — от 65 до 200 миллиметров. Плюс к этому — противокумулятивные резинотканевые экраны и различные комплексы активной защиты.

— А это что за зверь такой? — снова подал голос Павлов.

— Вот эти коробочки, прикрученные к броне. При попадании в такую бронебойного снаряда с твердосплавным сердечником или кумулятивного снаряда она взрывается и разрушает сердечник или сам снаряд. В результате основная броня танка остаётся невредимой. Попадание пули или осколка в эту коробочку не выводит её из строя, не говоря уже о самом танке.

— Просто неуязвимое чудо-оружие какое-то!

— Неуязвимых танков не бывает, товарищ Павлов. Даже самый лучший танк может быть уничтожен прямым попаданием авиабомбы или снаряда корпусной артиллерии. Но если говорить об обычных средствах противотанковой обороны, то, если не считать возможности повреждения ходовой части, сегодня поразить этот танк не имеет возможности ни одно средство ПТО. Как и противостоять ему не может и ещё много лет не сможет ни один танк противника.

— А может быть, товарищ Павлов желает опробовать эту боевую машину в деле? — как-то странно взглянул на начальника Главного автобронетанкового управления Сталин.

— Я думаю, если товарищ Павлов временно займёт место командира танка и не будет вмешиваться в работу остального экипажа, то такое вполне возможно, — пожал плечами Слепцов. — Экипаж свои обязанности знает превосходно, и если на исходной позиции ему чётко поставить задачу, он справится с ними самостоятельно.

— Товарищ Романов? — перевёл вождь взгляд на начальника полигона.

И завертелась карусель...

11

Третий ангар, самый меньший из всех, оказался этаким залом заседаний, совмещённым с чем-то вроде буфета. Разгорячённые увиденным участники мероприятия с энтузиазмом подкрепились, делясь на ходу впечатлениями. А потом их пригласили занять места на установленных в несколько рядов стульях. Вскоре за столом президиума оказались и главные действующие лица.

Аплодисменты в адрес членов Политбюро и лично товарища Сталина сменились нервными перешёптываниями: помимо вождя, Молотова, наркома обороны Ворошилова, начальника Генерального штаба командарма 1-го ранга Шапошникова и наркома внутренних дел Берии места за столом заняли незнакомцы. Причём, один из них носил генеральские погоны, а на его нарукавном шевроне невозможно было не разглядеть бело-сине-красный флажок.

— Вот и пришло время ответить на вопросы, которые возникли у вас в ходе сегодняшнего мероприятия, — без тени улыбки на лице оглядел присутствующих Сталин. — Мы догадываемся, что вопросы эти непростые, но и ответы на них будут очень серьёзными. Поэтому давайте не будем тянуть время.

Среди собравшихся здесь нет случайных людей, на что мы и рассчитывали, когда приглашали вас сюда. Приглашали и настоятельно требовали набраться терпения и не задавать вопросы раньше времени. Спасибо вам за то, что вы прислушались к нашей просьбе.

Хочу сообщить вам, что около месяца назад, сразу же после окончания Финской кампании, случилось совершенно невероятное событие: на высшее руководство СССР вышли наши потомки из XXI века. Их учёные смогли добиться того, чтобы проникнуть из их времени в наше. Но сразу должен предупредить: наше время является их прошлым, но их время — не является нашим будущим. Мы, даже если что-то изменим в сравнении с ходом событий, уже произошедших у них, никак не можем повлиять на их настоящее. Но это отразится на нашем и только нашем будущем.

Так сложились обстоятельства их мира, что в нём уже более 30 лет не существует СССР, коммунистические идеи потерпели крах, а государственным строем их страны является буржуазная республика.

Возмущённый шум прокатился по собравшимся.

— Однако это — не приговор для нас! — поднял руку Сталин и напряг голос. — Причины произошедшего непросты, и, как утверждают наши потомки, у нас есть шанс сделать так, чтобы в нашей реальности события развивались совершенно иначе. Мало того, ответственность за то, что произошло в их мире, в немалой степени лежит и на нас с вами. Но нас, не присутствующих здесь, а живших более восьмидесяти лет назад в их прошлом. Как бы необычно это ни звучало, но нам с вами, знающим о том, что случилось в мире наших потомков, предоставлен шанс исправить собственные ошибки, совершённые восемьдесят лет назад там, в мире, ушедшем далеко вперёд. Или совершить новые. Всё зависит от того, как мы распорядимся знаниями, предоставленными нам потомками.

Вождь налил воды в стакан и промочил горло.

— В том, что это не глупый розыгрыш, а объективная реальность, вы имели возможность убедиться прямо сегодня, прямо сейчас, находясь в этом ангаре: и он сам, и виденные вами образцы вооружений, и люди, которые вам их показывали, именно оттуда, из будущего.

Так вот, наши потомки предложили нам установить взаимовыгодные отношения между Союзом Советских Социалистических Республик 1940 года и Российской Федерацией 202* года. И Политбюро ЦК ВКП(б), всесторонне рассмотрев предложение президента Российской Федерации, согласилось с этими предложениями.

Молотов и Ворошилов дружно закивали, подтверждая слова генсека.

— Одной из главных причин, по которой мы согласились на это, а также вы стали участниками сегодняшнего мероприятия, страшная, ужасающая своими последствиями война, до начала которой осталось чуть больше года. В мире наших потомков мы, конечно, смогли победить, но какой ценой!

— Кто? Британия? Германия?

— 22 июня 1941 года в мире наших потомков на Союз Советских Социалистических Республик без объявления войны напали, по сути, объединённые войска всей Европы, возглавляемые гитлеровской Германией. И нет никаких оснований считать, что у нас, в нашей реальности, этого не случится. Это предопределено логикой событий и объективными законами развития.

Начало войны в мире наших потомков было катастрофическим. И причинами этого стала не только сила врага, но и ошибки, допущенные нами, здесь присутствующими: военно-политическим руководством СССР и, чего уж там скрывать, лично товарищем Сталиным.

Вождь встал и подошёл к висящей на стене карте.

— На шестой день войны мы потеряли Минск. Несколько сотен тысяч красноармейцев и командиров Красной Армии оказались в окружении. Наступление врага удалось задержать только в районе Смоленска. В течение двух месяцев мы потеряли республики Прибалтики, которые добровольно присоединились к СССР в 1940 году, германско-финские войска блокировали Ленинград. 900-дневная блокада города стоила жизней миллиону его защитников и жителей. В середине сентября пал Киев, более чем полумиллионная армия попала в окружение и практическим полностью погибла на Левобережной Украине. А следом за этим возобновилось наступление на Москву. Передовые группы врагов уже видели в бинокли стены Кремля. И лишь величайшим напряжением сил всего советского народа удалось отбросить его.

Но на этом наши бедствия не закончились. В 1942 году мы потеряли Крым, а германцы дошли до Сталинграда, разгром под которым в январе 1943 года и стал поворотным моментом в войне. Но путь к нашей победе растянулся до мая 1945 года. И обошлась она почти в тридцать миллионов жизней советских людей. В подавляющем своём большинстве — не военнослужащих, а обычных мирных граждан, которых целенаправленно уничтожали озверевшие нацисты и их прислужники. Только одну четверть погибших составили красноармейцы, а три четверти — женщины, дети, старики, которых расстреливали, сжигали живьём в их домах, морили голодом, угоняли в рабство...

Сталин, волнуясь, замолчал, а присутствующие, переглядываясь, потрясённо переваривали услышанное.

— Но мы, зная всё это от наших потомков, можем... Нет, мы обязаны сделать так, чтобы не допустить того, о чём я вам рассказал. Тем более, потомки согласились помочь нам в этом, готовы помочь нам не только знаниями, оружием, образцы которых вы сегодня видели лично, сырьём, стратегическими материалами, но и теми людьми, которые считают своим долгом помочь в войне тем, кто спас их жизни от нацистских оккупантов за десятилетия до их рождения. Нам, жившим за восемьдесят лет до того в их мире. Потому что они не разделяют нашу историю и историю их мира. Для них их предки, павшие за Родину, и мы — одни и те же люди, наше будущее — это их история, а помощь нам — их долг чести по защите Родины.

Справедливости ради следует сказать, что в нашей борьбе мы были не одиноки. Все эти годы против Гитлера в Африке сражались британские войска. Конечно, с намного меньшей интенсивностью и эффективностью, чем Красная Армия. Довольно серьёзную помощь, правда, выражающуюся в поставках вооружений, техники и сырья, нам оказывали Североамериканские Соединённые Штаты. Не бесплатно: в мире наших потомков Советский Союз окончательно расплатился за эти поставки только через шесть десятилетий. На заключительном этапе войны, когда Красная Армия уже вошла в Европу, британско-американские войска открыли Второй фронт, и к моменту взятия нами Берлина смогли встретиться с Красной Армией западнее германской столицы. Но основную тяжесть борьбы с нацизмом вынес на своих плечах именно советский народ, мы с вами в мире наших потомков.

Теперь у нас появился новый, более честный, более близкий нам союзник в грядущей войне. Союзник не просто одного с нами корня, а наша с вами кровь от крови, плоть от плоти. Я правильно описал ситуацию, товарищи? — повернулся Сталин к сидящим в президиуме чужакам.

Вместо них, с места послышался голос кого-то из генералов:

— Если за помощь американцев наши потомки расплачивались шестьдесят лет, то сколько же времени нам придётся расплачиваться за помощь со стороны буржуазной России?

— Разрешите, товарищ Сталин? — обратился к вождю лысоватый холёный мужчина средней комплекции в очках с тонкой металлической оправой. — Посол по особым поручениям министерства иностранных дел Российской Федерации Пронский. — Согласно договорённостям, достигнутым между правительствами Союза ССР и Российской Федерации, часть поставок оружия, военной техники, боеприпасов, снаряжения и обмундирования Российская Федерация осуществляет бесплатно. В частности, к бесплатной передаче Советскому Союзу запланировано около двух миллионов пистолетов-пулемётов и около двухсот тысяч пулемётов, находящихся у нас на складах длительного хранения. Для сравнения, союзники поставили СССР по программе ленд-лиза 131,6 тысяч единиц автоматического оружия. Порядка 300 тысяч пистолетов (по ленд-лизу было поставлено 13 тысяч). Около миллиона самозарядных карабинов Симонова (нам поставили 8,2 тысячи винтовок). Противотанковых пушек около 5 тысяч, как и поставки союзников в нашей истории. Бронетранспортёров и боевых машин пехоты примерно по 10 тысяч, танков — 4-5 тысяч (союзниками нам было всего поставлено около 18,5 тысяч БТР, танков и самоходных артиллерийских установок). Автомобилей различных типов — порядка 150 тысяч единиц. Здесь нам не догнать союзников, поставивших порядка 430 тысяч единиц автотехники. Мотоциклов бесплатно мы не сможем поставить вообще (из Америки нам было поставлено 35 тысяч единиц). Вообще не будет бесплатных поставок самолётов (нам было поставлено 18,4 тысяч). Зато мы безвозмездно передадим до миллиона тонн взрывчатых веществ (против почти 346 тысяч тонн полученных в войну нами), около 100 тысяч радиостанций различных типов (против втрое меньшего количества американских и британских). Около 30 тысяч железнодорожных вагонов (против 11 тысяч полученных нами). Не менее 50 миллиардов патронов различных видов, до полумиллиона тонн снарядов и авиабомб. Порядка 15 миллионов тонн продовольственных продуктов (США передали нам почти 4,5 миллионов тонн). Около 15 миллионов пар обуви (примерно столько же, сколько передали нам когда-то американцы).

Повторюсь: это поставки того, за что Российская Федерация ни при каких обстоятельствах не потребует ни копейки денег. Помимо этого, мы ожидаем от населения Российской Федерации сбора добровольных пожертвований одежды, обуви, продовольствия, медикаментов, денежных средств, на которые будут закупаться те товары, которые мы не можем позволить себе поставлять вам бесплатно. В частности, автотранспорт.

И ещё один очень значительный нюанс. В нашей истории поставки союзников Советскому Союзу начались только в ноябре 1941 года, когда немцы уже были под Москвой, и первые месяцы они были весьма незначительными. А пиковые объёмы поставок помощи начались во второй половине 1943 года, когда могущество вермахта было сломлено. Мы же начнём свои поставки Советскому государству буквально в течение нескольких дней, за целый год до начала войны!

Помимо этого, мы делаем ставку на ускоренное развитие энергетическо-сырьевой и производственной базы Советского Союза. Нами уже переданы советскому правительству координаты огромного количества разведанных в нашем мире месторождений природных ископаемых, которые можно начинать разрабатывать хоть сейчас. По расчётам наших аналитиков, к концу 1941 года СССР сможет полностью обеспечивать собственные потребности в бензине, включая авиационный (в нашем мире его импортировалось более трети), алюминии, меди, олове, кобальте. Хоть сегодня вы можете резко нарастить добычу золота. Только за счёт внедрения известных нам модернизациционных решений возможно немедленное увеличение объёмов выпуска и, самое главное, резкое увеличение качества уже имеющейся боевой техники. К примеру, резко повысить качество очень ненадёжных на данный момент отдельных узлов и деталей новейших советских танков КВ и Т-34. Как пример, приведу такие цифры: в известной мне истории подавляющая часть этих танков летом 1941 года была потеряна не из-за огневого воздействия противника, а из-за низкого качества ходовой части и двигателей. Сломавшиеся танки, которых так не хватало для отражения вражеских атак, при отступлении просто приходилось бросать из-за отказов.

— Мне кажется, достаточно, товарищ Пронский, — кивнул генсек. — Вы, дипломаты, уже доказали, что способны найти точки соприкосновения в отношениях между двумя нашими государствами. Главное — чтобы вся эта техника, все эти бесценные ресурсы попали в надёжные руки красноармейцев и красных командиров. Как вы считаете, товарищ генерал-майор?

Вставший с места мужчина лет сорока в режущей глаз форме с трёхцветным флагом одёрнул китель.

— Помощник начальника Генерального Штаба Российской Армии генерал-майор Тихонов. Вы совершенно правы, товарищ Сталин. Абсолютно все историки войны, штабные аналитики и сами участники боевых действий лета 1941 года отмечают тот факт, что Красная Армия оказалась не готова к войне. И не в техническом, а в организационном плане. Чрезвычайно низким оказался уровень подготовки работы штабов. Буквально в первые часы войны было утеряно управление войсками на всех уровнях, от полка и до Генерального Штаба. Дошло до того, что командующие фронтами не знали, где находятся подчинённые им армии, а командующие армиями — где, с кем и какими силами сражаются их дивизии.

Конечно, частично возникшую неразбериху можно справедливо списать на неожиданность нападения и высочайшее качество подготовки противником планов ведения войны. Но только частично. Суть проблемы намного глубже. И она скрыта в ошибочной концепции подготовки красных командиров.

Генералитет недовольно зашумел.

— Мне понятно ваше возмущение, товарищи, сделав секундную паузу, -чуть повысил голос генерал. — Свою систему теоретической подготовки командирских кадров вы выстрадали, сломав немало копий в её формировании. Но за мной стоит тщательнейший анализ уже случившегося с моими предками, а не предположения. И поэтому примите как должное: созданная вами система должна быть в кратчайшие сроки изменена, а допущенные ошибки исправлены.

В первую очередь, речь идёт о пересмотре боевых уставов Красной Армии, реорганизации организационной структуры частей и соединений, организации взаимодействия между частями и соединениями одного рода войск и между подразделениями различных родов войск.

Начнём с самого массового рода войск, с пехоты. Опыт даже первых даже не дней, а уже часов войны показал, что в современных вам условиях крайне низка огневая мощь пехотных подразделений. Трёхлинейная винтовка Мосина, составляющая основу вооружения Красной Армии, безнадёжно морально устарела. Она тяжела, громоздка, обладает малой ёмкостью магазина. Один тот факт, что она пристреливается исключительно с примкнутым штыком, сводит на нет все её достоинства. Грубо говоря, на сегодня она — скорее, средство физического изматывания солдата, чем уничтожения противника. Необходима срочная замена 'трёхлинейки' на автоматическое и самозарядное более компактное и лёгкое оружие со значительно бо́льшим боезапасом. Основой же огневой мощи пехотного отделения должен стать пулемёт, ручной или так называемый единый, с ленточным или, на крайний случай, барабанным питанием.

Необходимо как можно скорее отказаться от стрелковых ячеек как основного укрытия красноармейца на поле боя. В пользу полноценных окопов, соединённых между собой ходами сообщения. Возможность смены позиции в ходе боя позволит резко сократить потери личного состава под огнём противника, а наличие 'локтевого контакта' с товарищами повысит управляемость подразделением, моральный и боевой дух солдата. И вообще скрытный манёвр в ходе боя должен стать основой основ любого боестолкновения.

При подготовке бойцов, к сожалению, оказалась забыта главная истина: солдат должен уметь стрелять. Не возмущайтесь, это действительно так: стараясь экономить народные деньги, многие командиры резко сократили интенсивность стрелковой подготовки. Настолько, что некоторым красноармейцам пришлось учиться стрелять уже в бою. И не только пехотинцам. Недопустимо мало уделяется внимания стрельбе из штатного вооружения в артиллерии, включая противотанковую и зенитную, в авиации, в танковых войсках.

Товарищ Пронский уже упоминал о многочисленных поломках танков на начальном этапе войны. Могу дополнить его: подавляющее большинство этих поломок у нас происходило из-за низкого уровня подготовки механиков-водителей. Стараясь сэкономить крайне низкий моторесурс техники и расход топлива, командиры танковых подразделений всеми способами сокращали время на практическое вождение боевых машин. И получилось так, что неквалифицированные, слабо подготовленные механики-водители нанесли материальной части Красной Армии даже больший ущерб, чем враг. То же самое касается боевой подготовки истребительной авиации: экономия моторесурса и топлива привели к серьёзному ослаблению лётной подготовки личного состава.

Опыт первых месяцев войны выявил, что положительным шагом являлась так и не реализованная инициатива начальника Главного автобронетанкового управления генерала... Простите, командарма Павлова по расформированию танковых корпусов и переходу к бригадной организации танковых войск. При всей кажущейся мощи вашего танкового корпуса, его организационная структура не соответствует задачам, которые он призван решать. Ваши танковые корпуса крайне слабо управляемы. В первую очередь — из-за полного отсутствия надёжной связи между подразделениями на поле боя. Крайне недоразвиты их службы снабжения: оснащение грузовым транспортом танковых корпусов таково, что зачастую танки невозможно даже заправить топливом и загрузить боеприпасами в приемлемые для выполнения задачи сроки. Крайне недостаточны мощности ремонтных служб, фактически отсутствует противовоздушная оборона, а главным врагом танка на нынешнем этапе развития военного дела уже стала авиация. На неприемлемо низком уровне находится разведывательное обеспечение танковых корпусов. Если говорить образно, то ваши современные танковые корпуса являются колоссами на глиняных ногах, и гибель большинства из них в приграничных сражениях лета 1941 года тому доказательство.

Глубоко порочна устоявшаяся сегодня практика применения танков без пехотного прикрытия. Самоубийственны атаки как танков без прикрытия со стороны пехоты, так и пехоты без поддержки танков. А те и другие — без оперативной артиллерийской поддержки.

— Нам кажется, что товарищи Тихонов и Шапошников, а также те товарищи, которых они привлекут к работе над реформированием боевой подготовки Рабоче-Крестьянской Красной Армии, найдут возможность понять друг друга, — остановил увлёкшегося генерала генеральный секретарь. — А пока хочу представить вам последнего из наших гостей. Генерал-майор Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации, помощник председателя этой службы, специальный представитель и... коллега нынешнего президента Российской Федерации товарищ Алексеев. Пока просто представить, учитывая род деятельности товарища Алексеева и круг вопросов, которыми он будет заниматься. А именно — обеспечение вопросов сохранения тайны наших взаимоотношений с потомками и осуществления разведывательных и контрразведывательных мероприятий.

Представитель президента, сухощавый рослый мужчина с неприметным, но жёстким лицом, встал и кивнул присутствующим.

Столкнувшись взглядом с чекистом, начальник ГАБТУ Павлов почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

12

Владимир Михайлович озадачено ходил вокруг двух двигателей, стоящих рядом на сварных подставках из железного профиля. Почти одинаковые габариты: у одного длина 2027 мм, у другого 2345 мм, у одного ширина 798 мм, у другого 677, у одного высота 937 мм, у другого 1075 мм. И масса очень близка: 580 килограммов против 600. Но какая разница в конструкции и, самое важное для авиаконструктора, в мощности во взлётном режиме: 1100 лошадиных сил против 2550! Не говоря уже о такой 'мелочи' как ресурс: 150 и 15000 часов. И главное — никакой маеты со сливом/заливкой зимой 75 литров воды в систему охлаждения каждого двигателя.

— А это вообще возможно? — робко спросил Петляков у молчаливо наблюдающего за ним достаточно молодого инженера, представленного ему как специалист именно по этому техническому чуду.

— Что именно? — не понял тот.

— Подобный ресурс.

— Ресурс, конечно, максимальный, с учётом ремонтов, но межремонтный всего вчетверо меньше.

— Невероятно! Это же фактически на весь срок жизни самолёта! Если, конечно, он столько проживёт во фронтовых условиях.

— Именно поэтому мы и будем поставлять, в основном, двигатели после последнего ремонта: 4000 часов ещё нужно успеть налетать!

— А как у него с высотностью?

— Насколько я помню, практический потолок вам для истребителя определили около 9 километров? Летал этот двигатель на такой высоте. И выше полетит, если крылья удержат.

Не верилось! Очень даже не верилось.

Если у двигателя такие мощностные характеристики, то можно будет и более мощное вооружение поставить, и добавить бронирование кабины пилота, и...

— Владимир Михайлович, мы тут проанализировали недостатки вашего первого опытного образца, которые при массовой эксплуатации способны привести к серьёзным небоевым потерям, и подготовили рекомендации по небольшим изменениям в конструкции. Сами понимаете: двигатели сложные, в сравнении с М-105, очень дорогие, и нам бы не хотелось, чтобы они гибли из-за несовершенства конструкции самолёта и ошибок пилотов.

Как это вообще возможно? Опытный образец истребителя сделал от силы три вылета!

— Но сразу хочу предупредить: автор этих рекомендаций — не я. Я — двигателист, и дальше устройства и особенностей эксплуатации двигателя моя компетенция не распространяется, — протянул папку Петлякову молодой человек.

Авиаконструктор раскрыл папку и принялся быстро читать. Так. Недостаточная продольная устойчивость из-за смещённого центра тяжести, высокая посадочная скорость и склонность к сваливанию из-за 'скоростного' профиля крыла. Ну, это мы уже знаем по опыту испытаний пикирующего бомбардировщика. Ага! Вот рисунки крыла нового профиля, смещённого в среднее положение, удлинения и небольшого расширения фюзеляжа. Эффект — самолёт становится более простым в пилотировании. Нужно будет проверить!

На разбеге имеет тенденцию к развороту и склонность к 'козлению' из-за конструктивных особенностей амортизаторов шасси. Ценное замечание! Тем более, есть рекомендации по устранению и даже чертежи. В случае небрежности в управления при торможении проявляет склонность к капотированию во время пробега, вызванную спецификой расположения основных стоек шасси. И снова описание и чертежи, как это устранить! Из-за всех этих недостатков доступен в освоении только 'лётчиками выше средней квалификации'.

Ещё что? Рекомендации установить бортовую радиолокационную станцию для полётов в ночное время и в сложных метеоусловиях, более совершенную радиостанцию для использования в качестве дальнего истребителя прикрытия. И коротенький список станций, которые рекомендуется ставить! Просто бесценная папка!

Вот и будем строить по этим рекомендациям и с использованием чудо-двигателей третий опытный экземпляр ВИ-100!

Часть 2

13

— Начатое около года назад перевооружение Красной Армии продолжается в прежнем направлении. Красные активно производят замену своих архаичных винтовок Мосина более поздними образцами самозарядного и автоматического стрелкового оружия. Изъятые в войсках винтовки отправляются на оружейные заводы, где их укорачивают, превращая в карабины. Отмечено активное насыщение пехотных подразделений западных военных округов пистолетами-пулемётами новых конструкций. Видимо, большевики по достоинству оценили трофейные образцы финских пистолетов-пулемётов 'Суоми'. Примитивные и громоздкие пулемёты системы 'Максима' с водяным охлаждением в линейных частях вытесняются едиными на более лёгких колёсных станках, а также ручными пулемётами с ленточным питанием из коробов.

Неприятным явлением для Вермахта является резкая интенсификация боевого обучения красноармейцев. Если ещё год назад боевые стрельбы считались чем-то выдающимся и едва ли не опасным, то теперь создаётся впечатление, что большевики поставили себе задачу сжечь как можно больше патронов. То же самое касается подготовки артиллеристов: полигоны западных округов непрерывно грохочут выстрелами полевой артиллерии всех калибров.

— Нам это на руку, Шульце. Чем больше они расстреляют патронов и снарядов на учениях, тем меньше у них их останется, чтобы стрелять по нам. Не забывайте также, что при этом интенсивно изнашиваются каналы пушечных стволов. Что с танками?

— После ликвидации танковых корпусов и перехода на бригадную организацию танковых войск продолжается сокращение численности танков. Большевистские вожди даже выдвинули пропагандистский тезис: лучше меньше, но лучше. Устаревшие танки Т-26, в первую очередь старые, двубашенные, полностью сняты с вооружения и, кажется, отправлены на переплавку.

— Почему 'кажется'?

— Наши агенты уже несколько месяцев отмечают массовое поступление бронекорпусов этих танков на русские металлургические заводы. Даже эту рухлядь большевики использовали до последней возможности для обучения механиков-водителей, до окончательной выработки моторесурса. Практически такая же ситуация с более поздними, однобашенными модификациями этого танка. Только их пускают не на переплавку, а после демонтажа башни и капитального ремонта двигателей, ещё способных заводиться, переоборудуют во всевозможные транспортёры для буксировки пушек или доставки боеприпасов.

По той же схеме идёт сокращение скоростных танков серии БТ ранних модификаций. Их эксплуатируют до полной выработки ресурса, после чего списывают на металлолом либо переделывают в транспортёры либо самоходные зенитные установки.

— Что?

— Вместо полностью закрытой башни с пулемётом либо 4,5 см пушкой на её место устанавливают крупнокалиберные пулемёты, малокалиберные зенитные или даже скорострельные авиационные пушки для защиты от низколетящих самолётов. Единственный тип лёгких танков, который большевики пока не думают сокращать — это БТ-7 и его дизельная модификация БТ-7М. Всего на западе СССР — около 3500 единиц. Ударный же кулак русских танковых войск, как считают наши специалисты, должны составить средние танки. В первую очередь, неплохо проявившие себя в Финляндии многобашенные танки Т-28, а также очень малочисленные Т-34, выпуск которых недавно начат в Харькове и Сталинграде.

Об этих танках известно, что Т-28 при своей громоздкости и большом экипаже обладает слабым бронированием и слабой пушкой. На данный момент в советских приграничных военных округах их насчитывается не более четырёх сотен штук.

О новейшем танке Т-34 известно лишь то, что он обладает массой около 25 тонн, противоснарядным бронированием и пушкой, калибром 7,6 см. По нашим оценкам, на настоящий момент произведено не более 1000 таких танков.

Таким образом, можно сказать, что Советский Союз может выставить против нас не более 5000 танков различных модификаций, основную часть которых составляют лёгкие танки.

— Что известно по авиации?

— По-прежнему основу истребительной авиации Советов составляют устаревшие самолёты И-16, во всем параметрам уступающие Люфтваффе. За прошедший год ситуация усугубилась ещё более интенсивной эксплуатацией этого старья. И, опять же, возникает впечатление, будто большевики решили сжечь все свои запасы авиационного бензина. Однако имеются и неприятные тенденции: красные, раньше пренебрегавшие авиационной радиосвязью, на настоящий момент оснастили радиостанциями фактически весь парк самолётов. Ещё более примитивные бипланы И-153 выведены из состава истребительной авиации и превращены в штурмовики.

Отмечено создание и начала выпуска красными более современных истребителей, способных конкурировать с нашими Мессершмитами и Фоккевульфами. Это истребители Як, МиГ и ЛаГГ. Но их выпуск минимален. Так, по нашим данным, истребителей Як на данный момент произведено чуть больше 200 штук, высотных истребителей МиГ — не более 700, истребителей ЛаГГ — менее полусотни. В общей массе советской истребительной авиации это не более 15%. Реально освоено лётчиками ещё меньше.

— Отлично!

— Большевиками активно ведётся строительство новых аэродромов. К сожалению, из-за фактического уничтожения группы Ровеля мы лишились возможности вести авиаразведку над территорией СССР. Красные по-прежнему ведут охоту за каждым нашим самолётом, который пересёк их воздушное пространство. Гражданские самолёты, отклонившиеся от маршрута, принудительно сажаются, их экипажи задерживаются, а сами самолёты подвергаются тщательнейшему обыску на предмет наличия фотоаппаратуры. Никакие протесты наших дипломатов не принимаются. Информация о перемещениях русских войск поступает исключительно по каналам агентурной разведки. Причём, у русских в последние месяцы резко возросли возможности пеленгации наших агентурных радиопередатчиков. Фактически можно сказать, что наша нелегальная разведывательная сеть на территории СССР разгромлена. Работоспособность сохранили лишь единицы наших агентов. К счастью, среди них до сих пор имеются те, кто обладает доступом к информации на высоком уровне принятия решений.

— Каковы успехи радиоразведки?

— Если одним словом, то не впечатляют. В течение последнего года Красная Армия активнейшим образом начала использовать радиосвязь. По сути, произошло насыщение радиостанциями всех уровней управления войсками вплоть до уровня батальон-рота. Но радиообмен открытым текстом сведён практически к нулю. Русские радисты совершенно неожиданно для нас стали широко использовать таблицы кодированных сигналов, которые постоянно меняются, применять кодовые выражения, понятные только русским. Хуже того, часть радиопередач ведётся с использованием в качестве шифрования языков небольших народов Сибири и Дальнего Востока, что ещё сильнее затрудняет дешифровку перехваченных радиограмм.

И ещё один тревожный симптом, господин адмирал. Под предлогом поступившего от метеорологов прогноза о грядущей этим летом серьёзной засухе из западных областей Украины и Белоруссии начался массовый отгон колхозного скота на восток. Мотивируют это некими данными об открытых русскими учёными циклах солнечной активности. Что-то связанное с 1932 и 1921 годами, которые стали причиной голода на Украине, в Нижнем Поволжье и даже в части Белоруссии. Также уже в течение полугода в данных областях действуют вербовщики, предлагающие колхозникам переселяться в Среднее Поволжье на так называемые стройки народного хозяйства. Причём, если раньше большевистские партийные и советские органы крайне негативно относились к возможности ухода крестьян из колхозов и переход их в рабочие, то теперь коммунистические агитаторы поменяли курс на 180 градусов, а властям предписано оказывать максимальное содействие в переселении семьям тех, кто хочет уехать на эти стройки.

— То есть, Шульце, вы хотите сказать, что Советы что-то пронюхали о наших планах и начали готовиться к войне?

— В общем-то, господин адмирал, даже несмотря на подписанный с Россией Пакт, Москва очень болезненно восприняла факт поддержки нами борьбы финского народа за свою свободу. Если до весны прошлого года в Кремле соловьями пели о дружбе Советской России и Третьего Рейха, то с началом проведения Операции 'Гельб' наметилось сближение русских с британцами. Как вам хорошо известно, Лондон всеми силами старается вбить клин между нами и Москвой. И хотя и мы, и ведомства господ Риббентропа и Геббельса прилагаем максимум усилий для дезинформации русских о причинах переброски наших войск к границам СССР, какая-та информация могла просочиться к британцам. Особенно — если знать о традиционно сильных позициях английской разведки в Польше.

Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что русские, если и предполагают возможность войны с нами, то никак не в этом году. Их планы перевооружения и наращивания вооружённых сил рассчитаны на большую войну не раньше, чем в следующем году. И даже это недоразумение, случившееся на Балканах, не способно сорвать наши планы разгрома России ещё до наступления холодов. Красная Армия на данный момент ослаблена реорганизациями настолько, что после недолгих приграничных сражений поход доблестного вермахта на Москву превратится в парадный марш. Так можете и доложить об этом фюреру!

14

Майская степь — красивейшее зрелище. Это через месяц-полтора всё вокруг выгорит до песчаной желтизны, а глазу будет не за что зацепиться. Ну, разве что за быстро мчащийся табунок сайгаков или парящую высоко в безоблачном небе хищную птицу, высматривающую неосторожного суслика. А сейчас сочная травяная зелень перемежается яркими купами цветущих тюльпанов, белыми, розовыми, голубенькими пятнами колоний других цветов. Ещё через месяц часть травы поляжет, и между остатками её стеблей начнут змеиться струйки светло-жёлтого песка. Не степь даже, а самая настоящая полупустыня. Заволжская полупустыня близ старого села Капустин Яр, стоящего на берегу ерика, одного из ответвлений Ахтубы.

Именно на окраине села в недавно построенном бараке разместили группу мужчин, многие из которых совсем недавно сменили тюремную робу на простенькую, непритязательную гражданскую одежду. Впрочем, переодевание оказалось единственным признаком незначительной смены их статуса: эти люди как были заключёнными, так ими и остались. Правда, подавляющее большинство из них уже немного отвыкло от кайла и тачки золотодобытчика или землекопа, топора или двуручной пилы лесозаготовителя. Мало того, усиленное питание благотворно сказалось на их физическом состоянии: они окрепли, из глаз исчезла затравленность. Кое-кого подлечили. И не просто поили порошками и микстурами, но даже вставляли потерянные в последние годы зубы.

Тем не менее, даже несмотря на менее жёсткий режим охраны, барак представлял собой лагерь. С колючей проволокой по периметру, с вышками, на которых денно и нощно дежурила охрана, с ежеутренними и ежевечерними перекличками, с нарядами на выполнение работ. Не очень тяжёлых, сводящихся к обеспечению существования барака и его обитателей, коих и насчитывалось-то всего около трёх десятков. Разного возраста, но, преимущественно, давно знакомых друг с другом.

Ещё одной особенностью обитателей необычного лагеря было то, что все они, как минимум, имели высшее образование, а порою и вовсе остепенены научными званиями. А ещё все они в разное время имели отношение к лаборатории с громким названием ГИРД — группа изучения реактивного движения.

Для чего собрали вместе всех этих людей, заключённые прекрасно понимали: в последние годы государство наконец-то осознало, что учёные, даже совершившие преступления, способны приносить пользу своей стране, работая на её оборону. Поэтому, как грибы после дождя, в структуре НКВД стали расти опытные конструкторские бюро, где подобные 'реактивщикам' специалисты-ЗК продолжали научную работу под чутким руководством 'учёных' в фуражках с лазоревыми околышами. И кое-кто из обитателей барака, стоящего в заволжской полупустыне, даже успел поработать в таких ОКБ. Но сейчас, уже больше недели, никто не раздавал им заданий по проектированию тех или иных узлов, расчёту сложных процессов или черчению проекций. Да и нечем этого было делать: людей, имеющих при себе лишь тощий 'сидорок' со скудным запасом личных вещей, доставляли в барак по одному-два, и никаких кульманов в здании не имелось.

Вынужденное безделье пытались скрасить рассуждениями о том, для чего конкретно их всё-таки собрали сюда. Ведь, что ни говори, подобный лагерь совершенно не подходит для проведения каких-либо научных изысканий. Охрана особо не препятствовала беседам, но для особо увлёкшихся немедленно находилось занятие: почистить сортиры, вынести кухонный мусор, 'отбить' мелкими камешками края тропы, по которой перемещалась охрана. Да мало ли, чем можно занять всего-то три десятка человек?

Да, где-то к востоку от лагеря что-то происходило. Время от времени в небе появлялись быстро тающие инверсионные следы пролетающих в отдалении самолётов. В ночной тишине на грани слышимости улавливался звук моторов передвигающейся техники, а иногда возникали скачущие световые пятна включённых фар то ли автомобилей, то ли ещё какой военной техники. Но где-то далеко, не менее чем в паре десятков километров от села.

И вдруг...

Нет, ничего жуткого не произошло. Просто к лагерным воротам подкатили два открытых Зис-5 в сопровождении пары 'полуторок', в кузове каждой из которых сидели на лавках по пять бойцов сил НКВД. Помимо лейтенанта, шустро выскочившего из кабины 'трёхтонки', рядом с водителем каждого грузовика маячила фуражка сопровождающего. Но, скорее всего, какого-нибудь сержанта.

Пока лейтенант разбирался с бумагами с начальником лагеря, бойцы из 'полуторок', равнодушно наблюдали за строящимися заключёнными. Даже не пытаясь хоть как-то поменять положение пистолетов-пулемётов, которыми они были вооружены. Необычно коротких, полностью металлических, имеющих длинные изогнутые магазины и раскладные приклады, сейчас примкнутые к корпусу самого пистолета-пулемёта. Это оружие у охраны лагерей стало появляться совсем недавно, и, скорее всего, было жутко секретным. А то, что им вооружили тех, кто приехал за заключёнными из лагеря под Ахтубой, говорило, что охрана очень непроста.

Кузова грузовиков оказались тоже оборудованными деревянными лавками, на которые усадили зэков, и небольшая колонна, едва закончилась погрузка, без промедления двинулась куда-то на восток.

Ехать пришлось около получаса. В отличие от ближайших окрестностей села, место, куда привезли заключённых, оказалось неплохо обжитым. Помимо нескольких довольно просторных помостов, сверху прикрытых маскировочными сетями, всюду имелись следы техники, как колёсной, так и гусеничной. Местами эти следы и вовсе выглядели самыми настоящими дорогами. Просёлочными, но дорогами. А в сотне метров позади помостов компактно сгрудились десятка полтора автомобилей, преимущественно легковых. Всё это непрерывной цепью охватывали солдаты НКВД, вооружённые такими же, как и сопровождающие заключённых охранники, пистолетами-пулемётами.

Один из помостов был откровенно предназначен для высокого начальства: слишком уж много на нём и вокруг него столпилось явно неюных мужчин не самой худощавой комплекции, носящих лампасы. Но самое удивительное — выгрузившихся из 'трёхтонок' заключённых строем подогнали к соседнему помосту, приказав выстроиться на нём в два ряда. При этом никто из начальства не обратил на них никакого внимания, занимаясь своими делами.

Суета началась, когда подъехала новая небольшая кавалькада из 'эмок'.

— Берия! — прокатилась по строю заключённых волна шепотков.

Верно, не узнать невысокую плотную фигуру наркома с непременным пенсне на носу было невозможно. Даже если бы он был одет в гражданскую одежду, а не в форму комиссара госбезопасности 1-го ранга.

Не успел 'главный чекист' занять место на помосте, выслушать рапорты, как внимание всех привлекли клубы пыли, приближающиеся откуда-то с севера.

Новую колонну возглавляли два бронеавтомобиля необычной рубленной формы. Трёхосные, как БА-6, но выглядящие в сравнении с ними просто гигантскими. Пожалуй, раза в полтора крупнее трёхосного грузового Зис-6. Скошенная передняя часть, огромное сплошное лобовое стекло, явно бронированные небольшие окошки по бортам и турельная установка длинноствольной малокалиберной пушки на крыше.

Следом, одна за другой двигались ещё две машины. Сравнивать их было просто не с чем. Восемь высоченных ребристых колёс, приподнятые бронещитки над смотровыми стёклами, клиновидный нос, странной формы причудливо срезанная коническая башенка, поверх которой также громоздилась сложной формы турель с малокалиберной пушкой.

Но это, как оказалось, было лишь прелюдией. В центре колонны двигался настоящий монстр. Просто потому, что назвать это автомобилем язык не поворачивался ни у кого. Рубленный приземистый стальной брусок с двумя разнесёнными по бортам кабинами, плавно покачивающийся на ещё более крупных, чем у передовых машин, шестнадцати парах колёс. А сверху, в жёлобе, тянущемся более чем на двадцать метров в длину, покоилась огромная, не менее двух метров диаметром, труба, окрашенная стандартной армейской краской, значительно выступая за габариты транспортёра как спереди, так и сзади. Спереди — тупым конусообразным наконечником, а сзади — немногим более тонким цилиндрическим хвостовиком с узким кольцеобразным утолщением на конце.

Колонна плавно сбросила скорость, поравнявшись с помостами, явно позволяя зрителям повнимательнее рассмотреть себя. И лишь когда замыкающие её бронеавтомобили (такие же, как и в голове) проехали, плавно увеличила скорость, взяв курс куда-то на восток, километров за десять от импровизированных зрительских трибун.

На этом представление не закончилось. Пока колонна удалялась, на помостах и вокруг них началась суета: расставлялись стулья (разумеется, не для по-прежнему стоящих строем заключённых), ставились стереотрубы, раздавались бинокли. Самое удивительное, что, обеспечив оптикой начальство, обслуга не остановилась, а вручила бинокли каждому из заключённых.

В том, что они присутствуют на испытаниях какого-то нового вида боевой техники, сомнений у заключённых уже не оставалось. Судя по габаритам испытываемого изделия, это могла быть какая-то сверхдальнобойная сверхмощная пушка или мортира, о чём немедленно и возникли споры, на которые охрана уже не обращала никакого внимания. К тому времени монструозный ствол принял вертикальное положение, и все автомобили сопровождения очистили место проведения испытаний.

— Подготовительные процедуры к запуску завершены, аппаратура работает нормально, — вдруг загрохотала звукоусиливающая аппаратура. — Начинаем обратный отсчёт времени. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!

Только тут спорщики обратили внимание, что верхняя крышка огромного ствола уже снята, а из него торчит обтекатель снаряда. И тут ствол окутался клубами пламени, выбрасывая вверх длинное сигарообразное тело. Доли секунд, и сквозь клубы дыма прорезалось бледное веретено пламени, на которое опирался удивительно длинный снаряд. Всё быстрее и быстрее набирая скорость в стремлении наверх.

— Это не мортира! Это ракета! — закричал кто-то, но никому уже некогда было отвлекаться: все, затаив дыхание, глядели, как всё выше и выше возносится устройство, создать которое они мечтали много лет.

Напоминающий огромный карандаш металлический стержень стремительно рвался в небо, оставляя за собой лохматый дымный след.

— Произошло отделение первой ступени. Все системы работают в штатном режиме. Полёт нормальный... Произошло отделение второй ступени. Крен, тангаж, рысканье в норме. Полёт нормальный... Завершена работа двигателей третьей ступени. Телеметрическая аппаратура подтверждает соответствие параметров траектории движения полезной нагрузки с расчётными. Искусственный спутник Земли успешно выведен на заданную орбиту...

— Гражданин народный комиссар внутренних дел, заключённый Королёв по вашему приказанию прибыл.

— Всё видел, Королёв? Вот и отлично. Теперь твоя задача — сделать то же самое, только уже своими руками! Ты понял меня, Королёв? — пристально посмотрел Берия на тридцатичетырёхлетнего ЗК.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх