Манок Глава-9

Глава 9.

Система KN-07365.

Господи, какой кайф! Меня поймут только те, кто по какой-либо причине сначала потеряли конечность, а потом отрастили ее себе обратно. Если не брать в расчет фантомные боли, существует масса других неудобств. Если вы всю жизнь учились ходить, вставать с постели и сидеть на горшке, простите меня за излишнюю натуралистичность, пользуясь двумя руками, то отсутствие одной принесет сумасшедший дискомфорт. Попробуйте пройти быстрым шагом с одной заткнутой за пояс рукой, хочется ею подвигать в такт ходьбе, правда?

Сейчас я шел по коридору, временами чуть не срываясь на бег, догоняя вышедшую раньше меня из отсека Асху. С каждым размашистым шагом я помогал себе рукой. Левая нога — правая рука, правая нога — ЛЕВАЯ рука, левая нога — правая рука... блаженство, да еще и чувство такое, будто заново родился, готов свернуть горы, еще лучше катануть пару кругов по трассе, но трассы тут нет, есть только горы астероидов, которые местные жители сворачивают каждый божий день.

Девушку я догнал почти в самом конце широкого коридора, она дожидалась меня перед развилкой, привалившись спиной к стене и скрестив на груди руки. Их опыта нашего недолгого знакомства, я уже уяснил, что такая поза у ее величества свидетельствует о наигранной обиде, поэтому решил поддержать игру, сделал туповато -солдафонское лицо и за пять шагов до командира, как положено, перешел на строевой шаг.

— Человек непонятного звания по вашему приказанию прибыл, вашество! -гаркнул я.

— Как посмел человек непонятного звания стесняться нашего величества, и более того, не воспрепятствовать нашему выдворению из помещения? — сказала принцесса, не без труда удерживая на лице серьезное выражение.

— Не велите казнить, вашество, велите миловать, вот вам крест, больше не повториться!

— Уговорил, помилован, медтехник ничего не говорил существенного про твое восстановление, все прошло хорошо?

— Так точно! Ваше величество! Готов доставать для Вас звезды и убивать голыми руками дронов! — сказал я и подтвердил выписной эпикриз, исполнив сальто назад.

-Хватит идиотничать,-рассмеялась принцесса,— нас уже четверо суток ждет для разговора господин Ремс Промон, я откладывала серьезный разговор до твоего выхода из капсулы.

-Ремс...Промтон...-Попробовал я на вкус незнакомое имя и фамилию, — Почему не знаю такого?

-Это — "Не сильно радушный тип", как ты его назвал, он же глава этой артели, должность хоть и выборная, но тут он царь и Бог, как капитан на корабле, все его слушаются беспрекословно, кстати, это ему ты обязан своей новой рукой.

-Все, все, понял, режим идиота — выключен, ты лучше скажи, неужели за то время, пока я валялся в госпитале, ты так и просидела в кубрике, или что тут у них вместо него?

— Нет конечно, я наводила справки, пыталась в местной куцей сети найти последние новости с родины, кстати не безуспешно. Обнаржила короткий очерк по Шельсе, недельной давности, к счастью, ничего нового там не говорилось, наследного принца и меня, по прежнему ищут на бескрайних просторах галактики, как предателей демократического народа Шельсы. Представляешь, — продолжала распаляться девушка,— я, оказывается, вывезла с собой казну в размере годового суммарного оборота всех трех планет Империи Шельсы. Причем умудрилась каким-то образом перевести всю эту многозначную цифру в обезличенные платежные карты. Теперь в надвигающемся голоде и безработице виновата я! Шапровы выкидыши, они расплатились с Амаррской Империей этими деньгами и засунули мой народ в долговую задницу на ближайшие пару — тройку лет!!!

— Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления, я ушел за тобой со своей планеты, считай я теперь твой единственный подданный, генерал, солдат и церемониймейстер в одном лице, — подбодрил я девушку, сворачивая вслед за ней в очередной коридор — и буду верен моей реактивной принцессе до конца. Кстати, как ты не путаешься в этих бесконечных переходах?

— У меня в фоновом режиме нейросеть показывает маршрут до нужного помещения, — сказала Асха, остановившись у закрытых створок.

Мы прождали пару минут, створки распахнулись, пропуская нас в некое подобие обычного лифта, основным отличием от своего земного собрата у космического был круглый пол и полное отсутствие кнопок. Было похоже, что и вызывался он через нейросетевой интерфейс.

— Интересно, если всем можно через нейросеть управлять, что будет, если эта штука в один прекрасный момент у всех отключится?

— С момента создания нейросетей такого еще не происходило, — Асха поймала меня за руку, поскольку я не ожидал, что лифт может стартовать вниз и влево одновременно. — У отдельного разумного сеть может выйти из строя из-за повреждения мозга, но у всех — никогда.

Сменив пару лифтов и прокатившись по широкому грузовому коридору на штуке, которую девушка назвала гравиплатформой, мы прибыли в центр управления горнодобывающей артели. Хотя, какая она горнодобывающая, скорее уж астероидодобывающая, все еще стараюсь мерить земным аршином.

Подойдя к одной из дверей, мы постояли несколько секунд, Асха ,как я понял, связалась с владельцем кабинета, створка скользнула вбок и мы шагнули внутрь.

Признаться, я не ожидал увидеть то, что предстало моему взору. Мы стояли на берегу фиолетового моря, небольшие ленивые волны накатывали на черный песок с размеренностью метронома. На берегу стоял монументальный стол, за которым сидел не менее монументальный человек в новеньком рабочем комбезе, почти таком же, как у меня, но более светлой расцветки. Весь этот сур накрывало светло зеленое небо, по которому неспешно ползли перистые облачка.

Я посмотрел на Асху, не заметив на ее лице признаков удивления, смело шагнул в сторону приглянувшейся мне черной дюны и ударился лбом о невидимую стену.

Девушка и хозяин кабинета рассмеялись в один голос.

— Натуральный дикарь! — первым смог взять себя в руки Ремс Промон.

— Мне тоже приятно познакомиться. — легкое чувство обиды дало о себе знать

— Не ершись, парень, думаешь тут каждый день посетители с диких миров у меня в кабинете шоу устраивают, все жители цивилизованного куска галактики в курсе, что то, что нас сейчас окружает — это релаксационная голо постановка, чтобы такие как я не рехнулись, находясь по десять лет вдали от ближайшей нормальной планеты. Видишь, по углам маркеры границы стен подсвечивают? Меня зовут Ремс Промон, я глава этого богом забытого сборища сумасшедших рудокопов, можно назвать меня просто Ремс. Рад приветствовать принцессу Шельсийскую и вас, мой обидчивый друг, у себя на добывающей станции системы 73-65.

— Прошу прощения, был не прав, обещаю интегрироваться в продвинутую культуру содружества со всей возможной скоростью,— пообещал я.

— Я настаивал на встрече, поскольку хотел просить вас, не задерживаться на нашей станции на долго...— Ремс поднял руку в успокаивающем жесте, давая понять, что еще не все сказал, в основном это касалось Асхи, которая уже готова была разродиться гневной тирадой. — Я, как и Вы, принцесса, ненавижу Амаррских работорговцев, пятьдесят лет службы в звездном патруле Калдари дают о себе знать, как ни напорешься на пирата — так почти всегда из Империи. А прифронтовые стычки... Много моих сослуживцев смешало свой прах с вакуумом, но и черномордых мы покрошили — не счесть...

Пока ударившийся в воспоминания боевой молодости космический маркшейдер вел свое повествование, я украдкой рассматривал нашего собеседника. Натуральный гном — первая ассоциация, которая пришла мне в голову, только вымахавший под два метра. Широкие плечи, окладистая бородища и абсолютно лысый череп — вот он — эталон современного гнома Содружества. Картину дополнял рокочущий бас, которым с нами разговаривал господин Промон.

Я уже успел подумать, что если от нас хотят избавиться, как карманник от чужого кошелька, который жжет ему руки, то пора завязывать с рассказом о днях былой славы и переходить ближе к делу — сам же наш отлет оттягивает, когда Ремс вернулся-таки в русло конструктивного диалога.

— Ваше высочество, мы — мирная шахтерская артель, у нас хорошая стационарная оборона, ни один пират никогда не подойдет близко к базовому астероиду, здесь работают сильные духом люди, другие на долго не задерживаются... Но мы ничего не сможем сделать против регулярного флота, а вас сейчас разыскивают Амарр, половина охотников за головами и все темные личности фронтира, имеющие свою посудину, а вы появляетесь в этой система на амаррском военном фрегате. Поймите правильно, мы работаем и живем тут семьями, у всех жены и дети, у многих даже внуки, я не вправе рисковать этими людьми. Мы поможем вам топливом, заправкой для пищевых и регенерационных картриджей, но не более того. Вы у нас находитесь уже четыре дня, пусть и по нашей вине отчасти. За своих людей я уверен, но сами понимаете, как бывает, информация о вашем местоположении уже могла просочиться, а если и нет, то скоро придет рудовоз, который обновит информацию в нашей сети, и унесет обратно в своих банках данных исходящие запросы в галонет от работников нашей артели.

— Узнав, что я объявлен вне закона, я стал скрываться, принял жалкий вид помешанного и бродил в лохмотьях, которых псы чурались. *— Продекламировал я, и пояснил, когда заметил, что на меня уставились две пары удивленных глаз, — Местный фольклор дикой планеты.

— Мы все понимаем и не можем дальше испытывать ваше гостеприимство, — Асха кинула на меня взгляд, не предвещавший ничего хорошего, поскольку успела примерить на себя "фольклор",— мы сегодня же вечером, по общегалактическому, стартуем, рассчитываем на вашу помощь с заправкой.

— О нет, безрукие пустотники! — пробасил гном переросток, чем поверг меня в замешательство, поскольку сказанное Асхой, не шло в разрез с его желанием отправить нас подальше отсюда.

— Что-то случилось на станции? — Девушка, заметила несоответствие в поведении главы артели. Ремс Промон, буквально за мгновение, превратился из уверенного в себе главы старательской артели в источающего беспокойство пожилого человека.

— Помните, когда вы прилетели, вас встречали два работника в инженерных скафах, один из них мой сын — Дорти, второй — его друг-неудачник Арни Хелт, сегодня эта парочка неумех вызвала сдвиг и сама же под него попала, — с явной неохотой пояснил Ремс, вставая с кресла и отключая голо постановку,— извините мне надо идти, кроме меня на этой станции нет пилотов, способных вытащить этих идиотов из задницы, в которую они сами залезли без тетронитовой смазки.

— Есть,— еще не понимая, во что втягиваю наш маленький экипаж, сказал я. — Я не видел еще всех ваших пилотов, но уверен, что победителю пустотных гонок они в подметки не годятся.

— Я видел, как ее высочество пилотировала ваш фрегат на подлете к станции, это было грандиозное зрелище, но...не может быть!— Ремс Промон начал опускаться обратно в свое кресло. — Неужели прошлогодний победитель — Реактивная кошка и принцесса Шельсийская — один и тот же человек?

— Да, так оно и есть, мы хотели бы помочь вам, поскольку не удобно оставлять в беде людей, которые не побоялись принять нас,— продолжал я свой экспромт, ощущая, что движусь в правильном направлении, на принцессу я старался не смотреть. Привитый с молоком матери такт не позволит ей остановить меня, а гневные взгляды как-нибудь переживу.

— Буду весьма признателен, по снаряжению все, что доступно на станции в вашем распоряжении, но прошу вас поспешить, больше часа они не продержаться. — Мое предложение снова вернуло Ремса на деловые рельсы.

— Ты ненормальный дикарь! — было первое, что я услышал, когда мы вышли из кабинета. -Предлагаешь нам угробиться? И ради кого? Ради засранца, который хотел нас выпинать сегодня же подальше от своего теплого муравейника!?

-Ну, начнем с того, что я не знаю про что идет речь, кроме одного — нужен классный пилот. И еще, Вам, принцесса, в данном случае придется зарабатывать репутацию с нуля. Раньше, в составе официальных делегаций к тебе относились, как к наследнице престола, а в теперешней нашей ситуации, ты прежде всего Реактивная кошка, а уже потом принцесса Шельсийская. Ты же понимаешь, что пребывание венценосной особы в изгнании на станции кроме неприятностей ничего ее владельцам не принесет, единственный вариант расположить к себе людей — сделать это своими силами, а не ссылаться на былое положение. Да и на счет заботы Ремса о работниках артели, ты с ним не согласилась бы, будь на его месте?

— Да все я понимаю, нервы расшатались за последний месяц, потихоньку превращаюсь в истеричку, спасибо за отповедь. — сказала Асха, успокаиваясь,— А ты в курсе, кстати, во что нас втянул?

— Уже говорил, что нет. Просто почувствовал, что так будет правильно. Расскажешь?

— Хорошо, слушай. Начать стоит с короткого ликбеза, время у нас есть, пока будем добираться до ангара. Помнишь харвестеры, которые ты видел в ангаре перед тем, когда начал избивать шахтеров?

Я кивнул.

— Так вот — это основной вид техники, при помощи которой ведется разработка полезных ископаемых в поясах астероидов. При работе такого харвестера пилот пользуется только реактивными системами ориентации корабля в пространстве, и то аккуратно. Если использовать гравитационный привод или маршевые двигатели, забравшись в поисках богатых залежей глубоко в астероидное поле, можно устроить сдвиг. Это как лавина в горах, отталкиваешь один камень, он ударяется в другой, тот в третий с четвертым и начинается неуправляемое движение всего поля. Обычно на разработки в таких условиях новичков не пускают, но эти похоже сами туда залезли. Защита харвестера конечно какое-то время выдержит натиск поля, но может и не повезти, зажмет между парочкой глыб, размером в несколько десятков километров и можно ставить точку. Выбраться самостоятельно фактически не реально, обычно проходы вглубь плотного поля пробиваются тем-же харвестером не одну неделю, а во время сдвига эти проходы перекрывает, протиснуться иногда можно только на пустотном карте. Теперь тебе понятно, чем мы будем заниматься?

-Еще не до конца, но чувствую, надвигающееся веселье.

— Веселья не обещаю, но на карте мы с тобой покатаемся сейчас. Вообще, каждый харвестер должен иметь по правилам такую систему для эвакуации, но во-первых — она занимает место, а во-вторых — нормально управлять картом в астероидном поле по силам только очень грамотному пилоту, слишком верткая штуковина, фактически верхом на двигателе летаешь, впрочем, увидишь. — Пообещала девушка.

За разговорами мы незаметно преодолели обратный путь до ангара, мы в обратном порядке миновали два лифта, прокатились на гравиплатформе, немного пробежались, и по истечении десятка минут, быстрым шагом вошли в памятный мне ангар.

На входе нас уже дожидалась пара техников, один из них, видимо старший, махнул рукой и припустил трусцой в дальний конец огромного помещения, пришлось немного напрячься что бы не отставать от него. Памятуя недавние незапланированные прыжки, я старался семенить следом за провожатым, максимально копируя его походку.

Когда мы наконец догнали шустрого технаря моим глазам предстало творение инженерного гения, который решил не дожидаться своей механической музы, а хорошенько закинулся кислотой и, пока не отпустило, быстро разработал этот... даже правильного слова не подберу, довесок к двигателю. Если взять кроссовый мотоцикл и прилепить к нему мотор от КАМАЗа, получиться что-то похожее.

Карт представлял из себя двигательную установку, к которой в передней части крепилась небольшая открытая кабина на два места собранная из гнутого профиля, снизу к кабине крепилась маленькая грузовая площадка, сверху — манипулятор.

— Что -то я начинаю разочаровываться в Содружестве. — сказал я, рассматривая два сиденья, оснащенных привязными ремнями.

— Нечего возводить напраслину на Содружество, это чисто унитарное изделие, такие штуки начали делать миллион лет назад старатели, минимум вложений и получается транспортное средство для перемещений в пределах нескольких сотен тысяч километров. Берется маневровый двигатель, выработавший свой ресурс на нормальном корабле, клепается кабина, немного автоматики и готово. — Пояснила девушка.

— Кто из вас "чпок" поведет? — вклинился в разговор старший техник, его помощник так и стоял молчаливой декорацией.

— Что поведет? — в очередной раз удивился я.

-"Чпок", чего не понятного, ты всю жизнь на поверхности просидел что-ли?

-Это они так карт называют, -Асха уже начала осматривать это чудо техники, залезая в какие-то лючки и что-то там нажимая, — частенько бывает, что неопытный пилот швартуется на скорости в несколько километров в секунду в твердую поверхность на этой штуке и получается "чпок". Но ты не волнуйся, пустотные гонки с такой техники как раз и начинались, тут движок стоит в три раза слабее, чем на моей "Красной ласточке".

— Успокоила, спасибо. — пробурчал я.

На самом деле я уже находился в предвкушении полета, который должен был разительно отличаться от того, что я испытал на борту фрегата.

Молчаливый техник тем временем притащил скафандр и начал мне помогать его натягивать.

-Самая простая модель, лучше, чем то в чем я тебя встретила конечно, но по местным меркам — старье ужасное, вся электроника рассчитана на управление разумным без имплантированной нейросети, обычно используется как спасательное оборудование благодаря дешевизне. Принесите еще бухту с тросом метров в двести и закрепите ее на платформе. — начала командовать девушка.

Спустя еще минут десять сборов я при помощи "молчаливого", как я для себя назвал второго техника, вытягивая клещами из него пояснения, разобрался в управлении скафандром. Для меня скаф не выглядел таким уж откровенным старьем, по сравнению с тем, в чем я прибыл сюда, это была довольно продвинутая техника. Шлем конечно не разворачивался из-за воротника, как у Асхи, не было автоподгонки размера и застегивался он проще, чем-то вроде магнитной ленты. Зато, я мог взглядом управлять камерой заднего обзора скафа, на лицевой визор проецировалась информация по забортной атмосфере, времени работы в автономном режиме и состояние внешней связи. Да и внутри я чувствовал себя намного комфортнее.

— Разобрался? Залезай, пристегивайся. — Раздался голос девушки у меня в шлеме.

Асха уже сидела на пилотском месте и двигала джойстиком отклоняющую систему реактивного сопла. Сам аппарат утробно подвывал, выходя на рабочую мощность. Я схватился за поручни, поднялся по двум ступенькам короткого трапа и запихнул себя в пассажирское кресло.

Не успел я пристегнуться, как "чпок" дернулся, затрясся всем корпусом, и набирая скорость, рванулся к силовой мембране, отделяющей вакуум от ангара.

-Дэ пута мадре!!! — заорал я от избытка чувств, поскольку привык, к отсутствию связи в старом скафе.

— Чего?! — тут же пришел ответ от девушки.

-Радуюсь я так, а что эта штука так сильно вибрирует?

-Да все в пределах, двигатель не отбалансировали, тут таких специалистов нет, не развалимся, держись! — с этими словами Асха дернула резко джойстик управления и карт описал замысловатую спираль, удаляясь от станции, от ускорения у меня потемнело в глазах — включи задний обзор, такого ты еще не видел.

Я последовал совету и, сконцентрировав взгляд на значке заднего обзора, перевел его в центр визора. За нашим картом, на фоне удаляющегося астероида, стелился след из светло-зеленого тумана, повторяя нашу траекторию.

-Красиво, да? Это значит двигатель старый, износ сто процентов, на нормальное судно такой уже не поставят, при хорошей нагрузке начинает выкидывать наружу рабочее тело.

Еще десять минут мы летели в относительно чистом космосе, а потом началось то, что иначе, как адом для пилота назвать сложно. Оказалось, то что мы видели на подлете к станции, было фактически японским садом камней по сравнению с настоящими каменными курумами.

Асха направляла наше средство передвижения по таким траекториям, что казалось сейчас "чпок" оправдает свое название на все сто процентов, когда перед кабиной начинал всплывать очередной гигантский булыжник, а пространство для маневра перекрывали каменные глыбы по сторонам. В последний момент, за счет медленного дрейфа, каменюка в которую мы неслись на всех парах, отлетала в сторону, открывая небольшую щель, куда девушка направляла карт.

Чем ближе мы подлетали к предположительному месту аварии харвестера, тем сложнее становилось протискиваться и тем быстрее и непредсказуемей двигались астероиды.

"Прямо игра для Сеги, чем дольше играешь, тем сноровистей сыплются кубики в тетрисе",— подумал я с замиранием сердца, когда в очередной раз наше вертлявое средство передвижения чуть не размазало по поверхности очередной космической скалы. Переключившись на задний обзор, успел заметить, как столкнулись два астероида, разбрасывая в пространство каменное крошево, которое вспухло сферой вокруг места соударения, искрясь ледяными кристалликами в лучах красного гиганта.

Переключив обзор в шлеме обратно на фронтальный, я случайно заметил иконку под которой было пояснение: "Первый пилот". Я сконцентрировался на пиктограмме и в правой верхней половине визора появилось лицо Асхи, которое ее шлем снимал в режиме реального времени. Несмотря на превосходную систему климатики, лицо девушки покрывали бисеринки пота, прядь волос, случайно выбившаяся из-под шлема, прилипла ко лбу, губы были плотно сжаты. Зрачки перемещались с нечеловеческой скоростью, останавливаясь на какой-то одной ей видимой цели буквально на мгновение, перескакивали дальше. В одно из таких мгновений мне показалось, она посмотрела прямо мне в глаза, после чего у меня на визоре высветилась надпись "Пилот разорвал трансляцию", и следом карт тряхнуло так, что мой позвоночник осыпался в трусы. Глянув вниз, я не нашел манипулятор, который крепился под грузовой платформы.

-Не отвлекай. — коротко прозвучало в моем шлеме.

В следующие несколько секунд я опять не мог дышать, поскольку Асха развернула карт на сто восемьдесят градусов по ходу движения и снова подала мощность на двигатель, продолжая управлять посудиной, которая двигалась задом наперед.

Мы продолжали замедляться, астероидное поле вокруг нас стало уже настолько плотным, что я начал страдать клаустрофобией, хотя никогда не замечал за собой склонности к этому заболеванию. Самое страшное, что вся эта миллионотнонная масса не висела на месте, а продолжала перемещаться, как молекулы в броуновском движении. Изредка, после соударения особо крупных камней на свет появлялись новые булыжники, которые отрывало от тела гранитных родителей.

"Натуральная чашка Петри",— подумал я, пытаясь расслабиться и представить себя сторонним наблюдателем этого каменного шоу, зрелище, безусловно, было грандиозное. Не хватало только звукового сопровождения, но его можно было просто додумать.

— Приехали, — сказала Асха, — ближе даже я не смогу подойти, — цепляйся тросом и вытягивай сюда этих неудачников.

— Как это приехали? — Я завертел головой по сторонам, но ничего похожего на харвестер в каменной каше, окружающей нас, найти не смог.

— Не туда смотришь, на шесть часов по горизонту и на три по вертикали.

Я присмотрелся в указанном направлении и, наконец, смог заметить корабль потерпевших. Межу двух каменных небоскребов, метрах в ста от нас, виднелся кусок искореженного металла. Сбрасываемая разломанным кораблем атмосфера вырывалась рядом с разломом, из которого торчало то, что от него осталось.

— Кошка, ты уверена, что вообще стоит туда лезть, там в лучшем случае отбивная осталась?

-Уверена, Тол, уверена, не отлынивай, это ты заварил эту кашу, если не помнишь. Только что связалась через нейросеть с одним из потерпевших, расстояние уже позволяет, оба в норме, но такими они останутся не на долго, скафов у них нет, воздуха минут на двадцать хватит в комбезах, так что поспеши. Да чтоб вас... — Асха снова рванула джойстики, уворачиваясь от очередного астероида. Я был не готов к маневру и мотнул головой так, что хрустнули шейные позвонки.

Бормоча невнятные ругательства в адрес конкретного камня и всех астероидных полей в целом по вселенной от невозможности помассировать шею, я перебрался на грузовую платформу и, пристегнув себя тросом, оттолкнулся от карта.

Управление полетом в скафе было выполнено очень удобно, сгибая кисть левой руки, имитируя ею управление джойстиком, можно было корректировать перемещение в пространстве, за балансом следил контроллер скафандра. Поэтому даже у такого "опытного" космонавта как я, не возникло сложностей в управлении полетом. Через пару минут я, затормозив движение, ухватился за остатки харвстера, торчащие между астероидов. Двигательный отсек судна отсутствовал начисто, искореженный металлопласт, который торчал между двух астероидов, был когда-то грузовой балкой. Свет местной звезды почти не пробивался через нагромождение камней, узкий проход, который виднелся под останками судна, утопал в кромешной темноте.

Чертыхнувшись, я отцепил страховочный трос, примотал его к перекрученному куску обшивки, врубил прожектор и полез в сторону кабины, стараясь не думать о том, что будет, если в один из двух стиснувших корабль астероидов врежется что-то тяжелее мячика для настольного тенниса. При полном отсутствии гравитации ползти по узкому лазу оказалось еще сложнее, чем я предполагал. Местами, где стены астероидов не смогли сойтись слишком плотно, я цеплялся за выступы в камне, или за хвостовую конструкцию и слабым рывком отправлял себя дальше по проходу. Где пространства не хватало даже для того, чтобы разогнуть руки, я врубал коротким импульсом двигатели скафандра и пролетал в следующее расширение, панически пытаясь оттормозиться руками хоть за что-то. Пару раз затормозить не получалось и я больно бился плечами и руками, которыми прикрывал шлем. Все время своего непродолжительного пути я молился всем известным мне богам, чтоб они не позволили сузиться проходу достаточно для того чтобы я застрял и остался торчать в нем навсегда ногами к выходу.

Временами по стенкам тоннеля проходила дрожь, и мне казалось, что они немного смещаются относительно друг друга. Еще пару таких встрясок и меня вместе с двумя недорослями перетрет каменными жерновами. Можете не верить, но я испытывал определенное удовольствие от сложившейся ситуации. Если бы кто-то сейчас предложил телепортировать меня обратно на землю в тихий спокойный офис и посадить обзванивать мелкие спортивные магазины, был бы послан занюхнуть задницей шрапа. Я снова был на коне, от меня зависела жизнь людей, адреналин гигалитрами бежал по венам. Смогу или нет, успею или не успею, пересилю ли себя, еще раз запуская реактивные двигатели скафа без уверенности, что не буду раздавлен в следующее мгновение как таракан тапком, сошедшимися стенами.

Часов через десять, которые прошли по моему внутреннему секундомеру, и чрез четыре минуты тридцать две секунды по общегалактическому я добрался до рубки харвестера. Не потребовалось много времени, чтобы понять, почему парням повезло выжить до моего появления, носовая часть во время сдвига оказалась на одной линии с двумя небольшими углублениями в обоих астероидах, которые теперь представляли собой небольшой грот с торчащей посередине ходовой рубкой.

Когда я уже хотел найти, чем постучать по обшивке корабля, ожила гарнитура в шлеме.

-Ты реально безумец, Тол, всю дорогу следила за тобой через внешние камеры, я бы туда не полезла ни при каких условиях, думала посмотришь вблизи и дашь задний ход, все бы так и поступили, ведь прямого доступа к рубке не было видно... Ладно, я связалась с потерпевшими, сейчас они к тебе выйдут, хватай их за шкирку и двигайте быстрее обратно, вокруг слишком весело, я устала уворачиваться от булыжников, еще немного и вас там расплющит.

Тем временем в остатках ходовой рубки открылся нижний люк и оттуда вывалились Дорти и Арни, сверкая надутыми пузырями, которые заменяли им в комбинезонах нормальный шлем. Связи со спасаемыми, которые меня чуть не прихлопнули манипулятором в ангаре при первой встрече, у меня не было, помогала Асха, она транслировала что я хотел донести до них через нейросеть. А хотел я им сказать, не считая нескольких земных не печатных оборотов речи, не так много: руки в ноги и двигать в указанном мной направлении.

Я стартовал замыкающим, не удивительно, что рожденные на космической станции молодые обалдуи двигались в невесомости намного ловчее меня, поэтому обратный путь занял немного меньше времени. Пара задержек случилось в особо узких местах, если бы я мог хорошо размахнуться, то шедший вторым Арни Хелт, который попытался застрять, отрезая мне путь к спасению, выхватил бы по филейной части со всей пролетарской ненавистью.

Когда мы наконец выбрались на поверхность, я, подгоняемый Асхой, прикрепил к себе начинающих старателей и стал пристегиваться к страховочному тросу сам, но краем глаза заметил еще один астероид, траектория полета которого проходила аккурат через трос, связывающий нас с картом.

— Кошка, у нас проблема!!! — Заорал я.

Можете в домашних условиях провести эксперимент, перекиньте чрез две спинки стульев нитку, одну строну привяжите к картошке и представьте, что это ваш покорный слуга, вторую накрепко примотайте к стулу. Потом поднимите и сбросьте посередине нитки пудовую гирю, проследите за полетом картошки и не забудьте извиниться перед соседями.

Пока я пытался в панике расстегнуть хитрый карабин, выполненный по стандартам Содружества, Асха превзошла себя, дернув карт вправо вниз, она вывела трос из-под летящего камня, чем в очередной раз спасла мне жизнь, сама только чудом не врезавшись в другой камень, который поднимался с нижней полусферы.

Воспользовавшись передышкой, я обернулся на моих подопечных, если они не могли видеть меня через поляризующий визор, который скрывал от непрошенных зрителей далекую от героического идеала мину, то мне ничего не мешало рассмотреть под прозрачными пузырями, перекошенные страхом лица молодых людей. Повернувшись обратно, и уже собираясь дать команду девушке вытаскивать нас, я понял, что упустил один важный момент. Миновавший трос астероид продолжил свой полет и взорвался снопом осколков в нижней части одного из камней, зажавших харвестер. Космический айсберг, получив мощный импульс начал разворачиваться вокруг центра массы, окончательно перетирая в жерновах остатки харвестера и отправляя нас в неуправляемый полет.

Мне чертовски повезло, что я так и не успел отцепить трос. Когда я попытался стабилизировать полет при помощи реактивных двигателей скафа, то получил результат обратный ожидаемому. Струя сжатого воздуха вместо того, чтобы остановить вращение, ударилась в одного из моих пассажиров, в кого конкретно не скажу, я временно замедлил вращение, но отброшенный на длину связывающего нас линя Дорти, или Арни, черт их разберет, рванул нашу троицу снова и мы возобновили беспорядочное движение.

Если бы не Асха, которая умудрилась втянуть нас на грузовую площадку, уходя от столкновения с камнями, следя чтобы мы не попали под выхлоп двигателя и не намотались тросом на очередной астероид, летать бы нам в этой веселой связке, пока расширяющаяся вселенная не схлопнется обратно, превратившись в кварк-глюонную плазму.

Обратную дорогу я запомнил плохо, подозреваю, что она мало чем отличалась от полета к потерпевшему крушение харвестеру, но туда я летел пристегнутый к креслу второго пилота, а обратный путь мы проделали пристегнутые страховочным тросом к лебедке, держась каждый за что только возможно. Изредка один из нашей троицы срывался и пока он пытался схватиться снова, получал синяки во время бешенных маневров карта и обильно раздавал тумаки остальным страдальцам.

Когда мы наконец вошли в ангар, я чувствовал себя уже не так замечательно, как утром. Ныли растянутые мышцы, болели свежие синяки, по поводу ребер, я вообще не был уверен, что они не треснули — дышать было тяжело. Покряхтев для порядка, я распутал трос, обившийся вокруг левой ноги, и полез выбираться с грузовой платформы. Не успел я нащупать первую ступеньку, как был подхвачен на руки и подброшен в воздух. Только извернувшись во время полета, я понял, что нас встречало, пожалуй, все население небольшой шахтерской станции. Люди внизу махали руками и беззвучно открывали рты. Я открыл шлем и снаружи ворвался многоголосый восторженный гомон. Отдельных слов было не разобрать, добрая половина ангара была заполнена людьми, стоявшими полукругом около многострадального карта. Через несколько секунд, после того, как меня подкинули второй раз, ко мне присоединилась Асха. Шлем ее уже был сложен и на лице играла победная улыбка.

Среди криков ликования я смог различить гулкий бас господина Промона, пытавшегося навести порядок. Спустя некоторое время ему это все же удалось, нас поставили на пол и дали протиснуться к главе артели. На небольшом пятачке нас уже дожидались Дорти Промон и Арни Хелт.

— Папа, мы хотели доказать...— начал говорить Дорти, но был прерван мощнейшей оплеухой, прилетевшей от отца прямо ему в ухо. Я оценил бойцовский стиль по достоинству, во времена моей нежной юности мы дрались так с деревенскими стенка на стенку, бесхитростный замах по широкой траектории прямой рукой, от всей души.

— Пошли вон отсюда,— пророкотал Ремс, — мать чуть в медкапсулу не уложили, я с вами позже разберусь, вы выше, чем на гравикаре, у меня еще долго не подниметесь... Не знаю как благодарить вас господин Храп, и вас, ваше величество, простите мне мое малодушие, -продолжил он, когда понурая молодежь скрылась в толпе.

Я посмотрел на Асху, спрашивая разрешения вновь взять инициативу в свои руки, и получив утвердительный кивок, сказал.

— Я не считаю заботу о доверившихся вам людях малодушием. Мы не задержимся на станции ни минуты сверх необходимого, но нам крайне необходима ваша помощь...

* Уильям Шекспир "Король Лир"