Ночь красной луны.

Глава 1.

Я ненавижу свою работу. Ненавижу свою жизнь, город, в котором живу, себя тоже ненавижу. Ну почему я родился таким ненормальным? Свою ненормальность я осознал в четырнадцать лет, когда впервые понял, что влюбился в собственного друга и сдуру ему признался. С тех пор друга у меня больше не было, а вся школа смотрела косо.

В тот самый момент я стал изгоем и все, что мне осталось — это учиться. Впрочем, даже это проблематично, когда у тебя тетради плавают в унитазе, из сумки выливается вода или когда сидишь запертый в кладовой вместе со швабрами.И так все оставшиеся три года.

Потом я поступил в институт, но удача снова мне не улыбнулась, и вместе со мной там стал учится бывший друг. Как результат, весь институт узнал всю мою подноготную, и теперь даже спиной я чувствовал, что на меня все смотрят. И называли меня не иначе как — эй ты педик, конспект дай. Вот тогда я и зарекся влюбляться в мужчин.

На последнем курсе я даже завел себе девушку. Мы встречались с ней полтора года, а потом она меня просто бросила, сказав, что в постели я напоминаю бездушного робота.

Ну вот, мне 29 лет, я живу один, работаю на дебильной работе. С личной жизнью полная хана и маленький пушистый зверек писец. Секс у меня бывает только на работе, когда дебил начальник имеет мой мозг во всех позах Камасутры. Вот так и живу.

В тот день, возвращаясь с работы, зашел в магазин, а то дома из еды только пачка майонеза и мышь, которая в холодильнике повесилась. В магазине как всегда толпа таких же неудачников как я, и у кассы очередь в три витка. Наконец, расплатившись и сцапав четыре полных пакета, потопал домой. Перед дверью встал в ступоре. Руки заняты, дверь хоть зубами открывай. Попытался взять все в одну руку. Еле-еле раскорячившись, как корова на льду, открыл дверь и ввалился в прихожую. Не разуваясь и не снимая куртку, прошел на кухню и с облегчением сгрузил пакеты на стол. Наконец-то, снял верхнюю одежду и разулся. Уставший и издерганный затолкал продукты в холодильник и решил обойтись сегодня бутербродами и чаем. Готовить было не просто влом, а охренительно влом. Налил заварку, потянулся к сахарнице и понял, что забыл его купить.

"Да что же за непруха такая! Ладно, обойдусь без сахара".

Достал колбасу и снова чертыхнулся. Хлеб я тоже забыл.

"Все же придется снова идти в магазин".

Взял деньги и, одевшись, вышел из дома. Все бы ничего, но в нашем городе зимой дороги не чистятся и не присыпаются, чтобы кто не говорил, поэтому дорога напоминает один большой каток. Вот этот каток меня и подвел. В голове осталось ощущение полета и некоторое недоумение, когда не последовало удара головой об лед.

* * *

Приближение сегодняшней ночи я чувствовал всем телом. Казалось, что оно находится в постоянном напряжении, и в любой момент готово кинуться в бой. Ночь красной луны бывает раз в два года. Для любого оборотня было важно поймать этой ночью свою самку. Это как доказательство своей силы и ловкости. Для меня это первый "гон", поэтому я чувствовал все сильнее чем другие. Во избежание срыва у самцов, все самки на день прятались, и до темноты ни одна не покажется.

Как только на небе появилась луна, по деревне волков пронесся вой, и самки рванули в лес. Самцы, огрызаясь и порыкивая, бросились следом. В лесу каждый самец пошел по запаху именно той самки, что их больше приманивал. Тогда я впервые испытал ужас. Мой нос совершенно не улавливал пары, будто ее и не было среди стаи. Я кружил по лесу, принюхиваясь к воздуху, но как бы ни старался ничего не почувствовал. Тонко заскулив, я побежал наугад, надеясь на чудо. Когда почти уже отчаялся, почувствовал этот аромат. Он был сильный, яркий и притягательный. Запах звал к себе, он взывал к моим инстинктам. Тело пронзила дрожь узнавания своей самки и меня затрясло от желания. Подняв морду к небу, я громко завыл и кинулся на притягательный запах пары.

"Моя!" — ревели инстинкты во мне.

Чем сильнее был аромат, тем яростнее я передвигал ноги, и тем больше напрягалось тело, желая покрыть законную добычу. Ночь красной луны, поиски и преследование — все это горячило кровь и делало оборотня необузданным, в результате чего он брал свою самку прямо там, где находил и ловил. Я снова завыл и еще сильнее ломанулся через лес.

* * *

Открыв глаза, я уставился на зеленую листву.

"Какая листва?! Зима на дворе! Что за черт?! Блин, Валера, ты дожил до глюков. Тебе прямо сейчас мерещится лес, лето и ты во всем этом. А еще тебе мерещится волчий вой. Какой вой?! Мама!"

Я в панике вскочил с земли и уперся взглядом в два горящих среди кустов глаза. Осторожно попятился к дереву и прижался к нему спиной, а из кустов вышел здоровенный белый волчара. Он вздрагивал, порыкивал и принюхивался. Я никогда не умел лазить по деревьям, а тут скорости, с которой оказался на пять метров от земли, мог бы позавидовать и Тарзан. Волку это явно не понравилось, и он с разбега ударился о ствол дерева. Я покачнулся и вцепился в ветку так, что руки занемели, но отпускать все равно не собирался. По-крайней мере не тогда, когда под деревом бродил этот волк-переросток. С боку послышался еще один вой, ему тут же ответили, и за ним раздался громкий человеческий стон.

"Боже! Там что уже кого-то жрут?! Мама моя родная! Это ждет и меня?!"

Волк, как только услышал этот стон, стал еще сильнее метаться под деревом, и по его телу то и дело проходили судороги. Он посмотрел наверх, и я в шоке услышал:

— Моя! Самка! Моя самка! Хочу! Сейчас! Иди ко мне! Тебе будет хорошо! Я не сделаю больно!

— Ага! Сейчас, спешу и падаю! — вскрикнул я. — Какая, нахер, самка?! Я вообще даже не самка! Я, очень даже самец! Иди дальше и ищи свою самку, а мне и здесь хорошо.

"Люди, здесь врачей по близости нету? Я с волком разговариваю".

— Ты, моя самка. Хорошо пахнешь, — сказал он, уговаривая, — пахнешь моей самкой. Я чувствую это. Хочу тебя. Иди ко мне.

— Конечно, конечно, мне же так улыбается быть изнасилованным огромным волчарой. Спасибо, но я зоофилией не страдаю.

"Дурдом по мне плачет! Дурдом!"

Волк обошел дерево вокруг, порыкал, и его окутала легкая дымка. Через пару минут под деревом стоял мужчина, с наружностью фотомодели и телом бодибилдера. Рост, даже сверху хорошо видно, явно превышает два метра. Глаза светятся, как две голубые фары, волосы чистого белого цвета, без примеси каких либо оттенков. Уши чуть заостренные и он вообще голый, ну, то есть совсем. Да на нем нет даже нитки, только на груди висит большой медальон круглой формы и с каким-то рисунком внутри.

— Теперь слезешь, самка? — проговорил он чувственным голосом с хрипотцой.

Я посмотрел на его, явно уже перевозбужденный, член и еще сильнее вцепился в дерево, покачав головой так, что она чуть не оторвалась.

— Да ни за какие деньги в мире! Вот теперь точно не слезу. Я еще раз говорю — я не самка!!!

— Самка!

— Нет! Я с утра встал, в зеркало посмотрел и там точно был парень, а не девка.

— Пахнешь как самка. Значит — самка. Моя самка.

— Тьфу на тебя! Да что же ты человеческой речи не понимаешь?! Я парень! Па-ре-нь!!!

— Самка!

— У меня доказательство между ног и оно без слов утверждает, что я самец.

Голый мужчина облизнулся, хитро прищурил глаза и выдал:

— А ты спустись и докажи, что не самка.

— Ага, сейчас! Нашел дурака. Мне как-то не хочется быть затраханным насмерть. Буду сидеть здесь хоть до конца света.

Оборотень рыкнул, вздрогнул всем телом и плюхнулся на землю прямо подо мной. Прежде чем я понял, что он собирается делать, этот субъект потянулся к своему немалому члену.

— Ты что делать собрался?! Вообще охамел! Я не собираюсь смотреть, как ты сам себя удовлетворяешь! Кыш отсюда!

— А что ты прикажешь делать? Запах самки не дает напряжению спасть, пока я не возьму ее, а ты слезать не хочешь. Мне что, сдохнуть что ли от боли? А это уже сильно болит. Так что, сиди и смотри.

— Размечтался! — фыркнул я.

Этот гад поднял ко мне лицо, втянул воздух носом и, не отрывая от меня взгляда светящихся глаз, снова потянулся к члену. Я быстро отвернулся и закрыл глаза, чтобы не видеть. Видеть-то больше не видел, но слышал очень хорошо. Как итог, в низу живота потяжелело и в джинсах стало сильно давить. Чем сильнее раздавались звуки снизу, тем сильнее хотелось завыть в голос подобно волку.

"Ну, почему мне в жизни так не везет?!" — проскулил мой мозг и добавил. — "А почему я так хорошо вижу в темноте?!.."

*продолжение следует...

Часть 2

Сижу на этом гребоном дереве уже часа два. Задница уже приняла форму ветки, руки болят от мертвой хватки, которой я вцепился в ствол. В штанах черт знает что творится, пред глазами стоит картина извивающегося голого тела на земле.

"Ну да, ну да, не удержался я и все же посмотрел вниз на стонущего оборотня".

Посмотрел. А глаза отвести уже не смог.

Он так сексуально стонал, лаская свой член и так красиво выгибался, толкаясь в собственную руку, что у меня просто не хватило сил отвернутся. Я с голодом в глазах смотрел, как он пальцами ласкает головку, растирает прозрачную жидкость по всему члену, как периодически втягивает носом воздух и, черт меня подери, смотрит мне прямо в глаза. Его стоны становились громче, дыхание вырывалось с хрипами, а тело двигалось в рваном темпе, то быстро, то опять, до дрожи, медленно. В этот момент мне уже казалось, что это моя рука двигается по горячей плоти, что это мои пальцы оглаживают каждую венку и что в каждом стоне я слышу свое имя. В тот момент, когда он кончил, у меня промеж ног все пульсировало и горело. Без того неудобный насест, на котором я сижу, стал совсем карой небес, и я закусил губу, чтобы не застонать в голос.

Ну, вот и ерзаю сейчас, мучаясь от неудобства, а этот гад спокойно дрыхнет под деревом, развалившись на спине и закинув руки за голову. Он уснул почти сразу, как кончил. Немного поостыв, я решил слезть с дерева и делать ноги, пока он спит и вокруг вроде все стихло.

Медленно стал сползать вниз. Вот, я теперь кошек хорошо понимаю. Залезать на дерево гораздо проще, чем слезать с него. Ветки цеплялись за одежду и постоянно тормозили мой спуск, хорошо что куртку я снял гораздо раньше. Полз медленно и вдумчиво, повис на руках на последней ветке. И вдруг меня обхватили горячие руки и дернули, прижав к сильному и голому телу. Уха коснулся горячий шепоток и по телу пронесся табун мурашек, а в джинсах стало еще больше проблем, потому что там все запульсировало от одного только голоса. Я в панике дернулся из сильных рук, но мне не дали снова вспорхнуть на спасительное дерево.

— Куда-то собралась, моя сладкая самочка?

— Я не са-м-ка! — заорал я в гневе и сделал большую глупость, а именно, отпустил ветку.

Ох, как же быстро я оказался лежащем на земле, под этим гадом. К моей спине еще сильнее прижалось горячее тело, а в попу уткнулась немаленькая эрекция. Его рука поползла к моей ширинке и сжала возбужденную плоть прямо сквозь жесткую ткань.

— Я отлично знаю, что ты моего пола, но пахнешь ты самкой и моей парой, так что моему телу все равно парень ты или девушка, я до дрожи и судорог хочу тебя. — Он обхватил рукой мое запястье и, чуть развернув меня, прижал к своему возбуждению мою конечность и заставил обхватить пальцами горячую плоть.

— Я хорошо помню, как ты следил за моей рукой, когда я гладил себя, как закусывал губу, как горели жаждой твои серебристые глаза. Тебе же так хотелось самому касаться меня. Не бойся! Я хочу ласкать твое тело, нежить его в руках... Хочу зарываться пальцами в твои черные волосы, когда ты будешь принимать меня в свое тело... Хочу тоже смотреть на тебя, когда ты будешь биться в экстазе...

Его горячий шепот и страстные слова будоражил кровь, а рука уже успела расстегнуть на мне джинсы и, забравшись в них, начать поглаживать самыми кончиками тонкую кожу члена.

— Мммм, — простонал я, неосознано подаваясь к его руке.

— Видишь, тебе нравится. Твое тело уже признало свою пару и желает закрепить наш союз. Не сопротивляйся этому.

— Нет! Так нельзя, — в этот момент он прошелся большим пальцем по чувствительной головке, и мой голос сорвался на хрип.

— Почему нельзя, если мы оба этого желаем.

— Причин масса. Мы одного пола, мы даже не знаем имен друг друга, мы незнакомы и я впервые увидел тебя пару часов назад. Ну и под занавес я из другого мира.

— Глупые причины, но если это тебя столь сильно волнует, то да, мы одного пола, но красная луна обо всем позаботится. Зовут меня Рагнар, и мне глубоко плевать, что ты из другого мира.

Моей шеи коснулся юркий язык и по телу пробежали мурашки.

— Видишь, как остро ты реагируешь на меня, а скоро ничего кроме меня не сможет принести облегчения твоей плоти.

Как же быстро Рагнар избавлял меня от одежды. Да я даже не сразу сообразил, что лежу на земле уже совершенно голый, и по всему моему телу скользят настойчивые руки. Рагнар пролизал дорожку от чувствительного местечка за ухом к плечу, а там несильно прикусил, сжав кожу зубами.

— Мой самка. Хочу. И возьму. Теперь ты мой. Только мой.

Он рыкнул и сильнее сжал зубы, прокусывая кожу, я заорал:

— Ааааа! Охренел?! Ты что делаешь?!

— Я мечу тебя, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

— Я себе принадлежу.

— Нееет! Ты мой. Даже твое тело так думает. Как только мои зубы прокусили кожу, ты стал еще тверже и просто истекаешь соками и кожа стала чувствительней, а еще, — он понизил шепот до еле слышного, — а еще твоя попа сильнее прижалась к моей плоти, и ты трешься об меня.

В этот момент я и осознал то, что не замечал до этого — он прав, я бесстыдно прогибался в пояснице и терся об него, по телу пробегали легкие судороги, а с губ срывались хриплые стоны.

— Что со мной происходит? Почему я так реагирую?

— Потому что красная луна заставляет острее чувствовать свою пару и вынуждает терять голову от этого желания.

Он говорил, а я реагировал даже на тембр его голоса и, похоже, я начал понимать к чему эти периодические принюхивания. Сейчас его запах был очень острым и будоражил кровь, заставляя ее кипеть в венах. Пах он шикарно — лесом, страстью и к этому примешивался чуть терпкий аромат мускуса. У меня от этого запаха ехала голова и из нее пропадали все умные мысли, оставляя только голое желание.

— Ррррр! — послышалось у меня над ухом, и горячая ладонь переместилась с члена на живот, оглаживая и массируя. — Мой!

По моей спине прошелся горячий язык и острые зубы чуть прикусили за правую ягодицу. Он поднялся поцелуями по моему позвоночнику вверх и, повернув к себе мое лицо, впился требовательным поцелуем в губы. Дрожь волнами пробегала по нашим телам, и поцелуй становился все яростней и напористей. Мы почти терзали губы друг друга.

— Ррррр, — снова зарычал Рагнар мне прямо в рот и с чмокающим звуком оторвался от моих губ.

Никогда я еще не чувствовал такого всепоглощающего желания и никогда никого не хотел так сильно как сейчас его. Рагнар отпустил мой пульсирующий и влажный от смазки член и поднес мокрую руку к своему лицу, втянул запах и улыбаясь сказал:

— Этот твой аромат еще притягательней. Он такой яркий, чистый и многообещающий, — он снова втянул воздух, а затем поднес пальцы к губам и облизал их, — и еще ты вкусный, как самый изысканный нектар.

От увиденного меня так затрясло и забилось сердце, что казалось еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди. Я смотрел на него расширенными глазами, а этот с урчанием вылизывал и посасывал собственные пальцы. Помахав окончательно и безвозвратно крыше и здравомыслию, я обхватил Рагнара за лицо и потянулся на встречу влажным и зовущим губам. Это был тот момент, когда я сдался на милость судьбе. Все, что случилось дальше, походило на один красивый и страстный танец. Он вертел мною так, что в одно из мгновений мне показалось, что я узлом завяжусь. Не знаю на ком он тренировался, но как любовник был великолепен.

Сначала я немного смущался... его, себя, издаваемых нашими телами звуков и даже проявлять свою страсть, а потом сам, поймав ритм, подавался навстречу скользящему в моем теле члену и чуть ли не во все горло орал:

— Еще! Я хочу еще! Еще больше! Еще глубже!

Он в ответ лишь рычал и мощными толчками врывался в податливую плоть. В конце был такой феерический оргазм, что лишил нас последних сил. Мы мокрые, уставшие, запутавшиеся в собственных конечностях, упали на землю и уснули. Хотя нет, это он упал на землю, а меня аккуратно положил сверху на себя, обхватив руками, и, словно выполнил свой долг, спокойно уснул.

"Нет, я не понял, как это он собрался спать, а на вопросы кто мне будет отвечать? У меня их сотня. Вот хотя бы этот...аааа... ну ладно, есть еще и... возможно... Да, блин, все из головы вылетело. Что же я хотел спросить-то?! Вот точно! А что он имел виду, когда говорил, что красная луна обо всем позаботится?! А?!"

*продолжение следует....

Глава 3.

Открыл глаза и уставился в спящее лицо оборотня.

"Хорошо что спит. Может смыться смогу".

Осмотрелся. Ярко светило солнце(зараза, прямо в левый глаз) и пели птички, все вокруг дышало утреней прохладой и жизнью. Захотелось положить голову обратно на мощную грудь и, окунувшись в тепло надежных объятий, вздремнуть часа три, но надо тикать отсюда, пока этот индивид не проснулся и не стал снова склонять меня к извращениям. Я начал осторожно извиваться, чтобы выскользнуть из кольца рук, но он крепко в меня вцепился, прямо как в спасательный круг. С большим трудом и ценой пары волосинок, которые он так и сжимал в кулаке пока мы спали, я вылез и, схватив свои вещи, начал пятиться от него. Чуть отойдя развернулся и взял низкий старт приготовившись бежать. Ага наивный, да кто же мне позволит! Я и шагу сделать не смог, как меня обхватили две руки, а сзади прижалось горячее и до дрожи знакомое тело.

— И куда это собрался мой новоявленный супруг?

— Никуда, — пискнул я и тут же нахмурился. — Чего? Какой супруг? Когда успели?

— А прямо этой ночью и успели. Я тебя теперь по запаху везде найду, куда бы ты не пошел, радость моя. Я же тебя пометил и сделал своим. Не забыл? Нас связала красная луна, а ей противостоять невозможно, — и в доказательство он потерся об мою попу своим членом и можно сказать выбил из меня стон. — Видишь? Ты мой.

— Да не пошел бы ты!

— С тобой? Куда угодно! — и я оказался лежащим на спине и придавленным сверху.

"Вот я влип! Сходил за хлебушком! Ладно, потом поскандалю, а то сейчас как-то совсем не до того!"

* * *

Прошло два месяца:

Помните, я как-то задавал себе дебильный вопрос:"Что он имел ввиду, говоря, что красная луна обо всем позаботится?!"

Ну, так я узнал. Я с тех пор много о себе узнал. В первую очередь мое имя тут же переиначили и все стали звать меня не Валерой, а Лерой. Другое я узнал чуть позже, когда сообразил, что по утрам меня как-то сильно подташнивает и голова периодически кружится, а еще в еде я совмещаю все, что, вообще, ни каким боком совмещаться не должно. Особенно мне нравилось есть мясо с кровью, окуная его в варенье, ну и все соленые фрукты в деревне перекачивали ко мне на стол, а затем в желудок. Ой, как долго я гонял по деревне этого оборотня, нет не оборотня — козла. С каким удовольствием бегал вокруг нашего дома и пытался ему наподдать, не хилым таким бревнышком, пока не устал, и в боку не стало колоть. Схватившись за живот, я сел там, где стоял, и заревел. Рагнар тут же подлетел и стал меня ощупывать с причитаниями:

— Ты ударился? Где-то болит? Тебе нельзя так волноваться! Это может повредить тебе и малышам.

Как только он это сказал, я заревел еще сильнее и прижался лицом к его плечу, потерявшись в крепких объятиях супруга. Я искал защиты у того на кого был зол.

"Я не бабааааа! Не хочу быть беременныыым! Не хочу рожаааать! Этот гад осемянитель! Сам бы рожал! Свооолооочь!!!"

— Ээээ, Рагнар, а что у вас происходит? Почему Лерой плачет. Ты расстроил его чем-то? — спросил подошедший Ульв.

Ульв был лучшем другом Рагнара. И он знал его с детства, да их одна кормилица выкормила. Его родители погибли почти сразу после рождения сына и отец Рагнара, вожак стаи, взял его в свою семью. Волчата воспитывались одинаково и были преданы отцу и стае. Потом Ульв нашел свою самку, и сделал это раньше Рагнара(да он тормозит иногда), но детей у них зачать так и не получалось. Есть в его друге одна хорошая черта, он никогда не отчаивается и всегда смотрит в завтра с открытым сердцем. Сейчас он стоял и с любопытством смотрел на нас, а Рагнар волновался. Как он примет новость?

— Он узнал, что беременный.

— Ооо, так это от счастья?!

— Если бы, от счастья супруга с дрыном по всей деревне не гоняют. Думаю, для него это был шок.

— Ну да, у нас нечасто выбирают себе партнера одного пола, но ведь бывает. Так в чем проблема?! Это естественно, что красная луна позаботилась о продолжение рода, иначе оборотни просто вымрут.

На это я заревел еще сильнее и при этом врезал в каменный пресс супруга.

— Ай! — вскрикнул он, но меня не отпустил.

— Это ты во всем виноват. Я не хочу рожать, как баба. У нас мужики не рожают. Я к этому не готов, да и нечем мне это делать. И вообще, как я мог залететь? У меня же нет для этого нужных органов.

— Ээээ, как бы тебе сказать. Вообще-то в тот момент, когда ты попал на наш гон...

— На что?

— В наш мир и лес, во время того, когда самцы готовые спариваться преследуют свою самку.

— Аааа...понятно(не хрена непонятно).

— В общем, мир принял тебя и начал перестраивать, так как на тот момент нужно было. В общем он на время дал тебе внутренние органы самки и подарил самца для спаривания.

— Да, что за дебильный у вас мир? На кой мне такие подарки? Кто его просил из меня бабу лепить?

— Но иначе у нас не будет детей, любимый!

— Сам бы рожал!

— Но я будущий вожак стаи и альфа, мне не положено.

— Козел!

— Вообще-то волк.

— Волчара козлиный.

— Он так постоянно? — хохотнул Ульв.

— Нет. Только последние часа три, ну как узнал. А так он тихий и спокойный(ага видно он забыл, как я его семь часов голым на улице продержал в отместку за то, что женился на мне не спросив. А потом, еще три дня даже на пушечный выстрел к себе не подпускал).

— А как он про беременность узнал?

— Да я знахаря позвал, а то Лерой все жаловался на плохое самочувствия и причитал, что, наверное, подхватил в этом дебильном мире какую-то заразу и умирает. Знахарь пришел, осмотрел и, прежде чем я успел его остановить, взял да и брякнул, что все хорошо, здоровье великолепное и беременности ничего не угрожает, а дети развиваются хорошо. Вот на слове беременность супруг побледнел, а на детях стал заикаться и хватать ртом воздух. А наш идиот Сигур возьми и добавь:" Я понимаю, как вы счастливы, не каждый раз в нашем мире удается зачать не одного, а сразу двоих детей. Я вас поздравляю". Вот, ровно с этого момента, Лерой, сказав пару резких слов, сравнил меня с выкидышем динозавра и гамадрила(кто это, я не понял, но было слегка обидно)и ломанулся за мной. Вот так мы здесь и оказались.

— Весело у вас! Но, что бы ни произошло, ничего изменить нельзя.

Я выслушал их разговор молча, размазал по рубашке мужа слезы, слюни и сопли(а что, кто-то умеет реветь, чтобы нос не закладывало?) и попытался смириться, поняв, что Ульв прав и все уже сделано, остается только смириться. К тому же дети не виноваты и я, вообще, детей люблю, а своих тем более любить буду. Так что, я выпрямился, погладил себя по животу(дети должны чувствовать, что их любят и ждут), икнул и выдал:

— Соленого хочу и мяса с вареньем и салатик овощной, политых медом ииии....

Ульв заржал аки конь и посочувствовал другу:

— Удачи! Она тебе ой как понадобится, как-никак придется мучиться еще семь месяцев.

* * *

Еще шесть месяцев спустя:

POV. Рагнар.

"Как же я устал. Остался целый месяц до рождения детей, а Лерой, словно маленький ураган, носится по деревне, и я не успеваю везде за ним. Такое чувство, что он в нескольких местах сразу. А живот уже чуть ли не на нос лезет. Мне бы минуту покоя. Я просто с ног валюсь, но из-за страха за них троих просто не могу не опекать супруга".

Я тяжело вздохнул и снова ринулся к Лерою, который зачем-то надумал подрезать ветки в саду и сейчас балансировал на шаткой лестнице. Да у меня волосы на голове дыбом встали и зашевелились в тот момент, когда я представил, что случится, если он оступится.

"Еще целый месяц! Я не выдержу!"

* * *

Три недели спустя:

POV. Рагнар.

— Я метался около дома знахаря, а внутри происходило черте что. Все куда-то бегали, что-то кричали, и я медленно сходил с ума. Наш знахарь сказал, что такое проводится очень редко, но он извлечет детей искусственно, сделав небольшой надрез внизу огромного живота.

Мысль о том, что кто-то будет резать красивую, нежную плоть супруга, вызывала во мне резкое отрицание, но даже я понимал, если этого не сделать,то и дети и Лерой просто умрут. Поэтому, я сцепил зубы, руки и терпеливо ждал. Наконец-то вышел бледный знахарь и, вытирая руки от крови, поднял на меня чумные глаза.

— Я вас искренне поздравляю. У вас родился мальчик и мальчик и... — на этом "и" я как-то сам побледнел, — и...девочка. Я пребываю в глубоком шоке. Два ребенка это что-то для нашего мира, где и один за счастье, но три...

Очнулся я от того, что кто-то настойчиво и довольно сильно бил меня по лицу. Открыл глаза и посмотрел на Ульва. Пощупал начавшую распухать челюсть и задал насущный вопрос:

— Ты меня в себя хотел привести или челюсть свернуть?

— На выпей! — в руки мне сунули кружку с алкоголем. — Выпьем за то, что тебе, козлу, счастье такое привалило. Сразу три ребенка. Тут и одному был бы рад.

"Точно, дети!"

Я выронил кружку и рванул в дом к супругу. Тот уже пришел в себя, сидел обложенный подушками, тер живот и матерился, каждый раз вспоминая волчару-козла. Я расплылся в улыбке. Если ругается, значит, с ним все в порядке. Я подскочил к нему и сжал в своих объятиях. Как бы он ни ругался, а в ответ обнял и подставил губы под горячий поцелуй.

* * *

Пять лет спустя:

— Линнея, прекрати кунать Арвака в лужу и не доводи Рогни до слез. Ты же девочка, должна заботиться о своих братьях.

— У нее явные наклонности альфа-лидера, — проговорил сидящий рядом со мной Хродольв. — Сильную внучку вы мне подарили.

Хродольв был действующим вожаком стаи и отцом Рагнара. Помню, что очень боялся нашей встречи, но он легко меня принял в семью, и я искренне к нему привязался. С нами и внуками он был добр и нежен, но с врагами стаи жесток и резок. Его боялись вожаки других стай настолько сильно, что даже в спор с ним не вступали.

— Кто же думал, что она такой будет. Ведь родилась такой крошкой. Мы некоторое время так боялись, что она не выживет. Линнея, не надо больше так рьяно заботиться о братьях, ты же так сильно сжала Рогни, что он почти посинел.

Малышка повернулась ко мне и расплылась в щербатой улыбке, освещая все вокруг как солнышко. Только то, что она отвлеклась, стоило ей победы над братьями. Те слажено обхватили ее с двух сторон, и вся троица со смехом покатилась по земле. В этом клубке и не поймешь где чьи руки и ноги. Мы дружно рассмеялись.

Мы так сильно любили наших малышей. Они были тройняшками, непохожими друг на друга. Арвак был крупным и пошел лицом и характером в отца. Рогни досталось мое довольно хрупкое телосложение и, как ни странно(откуда это взялось),тихий и робкий характер. Но царицей всех проделок и негласным вожаком их отряда была Линнея, маленькая, но боевая волчица. Ее сторонились и уважали уже сейчас. Она построила всю мелкую шпану. Вот такие детки у нас получились.

Я почувствовал, как моей шеи коснулся легкий, почти невесомый поцелуй, и тело моментально откликнулось на прикосновение супруга. Я тяжело вздохнул и понял, что вечером, когда дети уснут, мне спать точно не дадут. Возможно, даже до самого утра.

"Вот я попал, так попал! Зато теперь у меня секса так много, что хоть прячься. Но я счастлив, счастлив как никогда".

Я отклонился назад, прижался к своему супругу и потерся об него, провоцируя. У меня над ухом заскрипели зубами. Я улыбнулся и хохотнул.

"Ночь обещает быть веселой! Таких ночей осталось мало. Скоро супругу биться за место вожака стаи..."

Но это уже другая история...