Глава 32

Командир имел настроение чуть менее радужное. По пути он прикинул возможные показатели расхода топлива для судовых движков. С учетом входа в строй еще четырех судов, пусть и малых, топлива должно уходить чуть не втрое больше. Обо всем этом он доложил товарищам.

Реакция оказалась ожидаемой:

— Тут считать надо, Петр Никодимович. У нас имеется два четких варианта. Первый: создать на том самом берегу Венесуэлы — то есть того места, которое станет Венесуэлой — инфраструктуру по нефтедобыче и нефтепереработке. Второй: перенести добычу в Боливию. То и другое требует вложений капитала и труда. Но во втором случае вмешивается политика. Без разговора с доном Карлосом не обойдемся. Придется посчитать сначала, а потом задействовать нашего святого отца.

Расчеты еще не были закончены, когда к Федорову подкатилась Тамара Ивановна. У него в кабинете как раз был Корольков. Разумеется, по чистой случайности.

— Ребята, хочу наладить очень доходное производство, — начала она без заходов из-за угла. — Потребуются, однако, услуги механиков и конструкторов.

Мужчины улыбнулись со всей учтивостью — и не только потому, что перед ними была дама. У старшего инженера уже наработалась репутация.

— Нам нужно производство цветных лент.

Замзав изо всех сил старался сохранять вежливость.

— Тамара Ивановна, какие у вас основания считать этот товар востребованным?

— Вы не знаете местных потребителей. И вы забыли основное правило ведения дел.

Не дожидаясь мужской реакции, женщина заговорила чуть странным голосом: слегка нараспев.

— Хочешь достатка — изготавливай вещи. Хочешь богатства — продавай вещи. Хочешь огромного богатства — продавай вещи бедным людям.

И тут же речь продолжилась уже обычным тоном.

— У местных принято украшать девочку чуть не с рождения. Однако даже серебро доступно не всем, про золото и не говорю. Лента — это и есть украшение, а цветная — тем более. Заметьте: можем окрашивать ленты в разные цвета, да еще с разными оттенками. Вот это будут покупать. Контингент — крохи до пяти-семи лет в первую очередь. Но и девушки постарше тоже. Вспомните украинские и белорусские традиции по этой части.

— Помнится, украинки навешивали ленты не всегда, а по праздникам. Так мне отец говаривал.

— Верно. А вот девочкам будут подвязывать как раз каждодневно. Пусть на головке хоть три волоска, но с ленточкой. Сама говорила с людьми.

Замзав пришел в рабочее состояние, то есть учуял выгодную торговлю.

— Ткацкий станок для производства хлопковых лент за пару дней спроектируют. Окраску... ну, продумаем. К моменту выхода 'Зари-1' в первый коммерческий рейс у нее должен быть и этот товар.

— Это откуда имечко для корабля?

— Тип 'Заря' хаживал по рекам СССР. С водометным движителем. Вроде и неплохое суденышко, сам на таком бывал пассажиром. У нас такое в плане.

— Все равно. 'Заря' — это не по-испански.

— А как лучше?

— 'Зара'. Пишется Zara.

— А это по-испански что-то значит?

— Не-а.

— Между прочим, произносится 'Сара'.

— Мнэ-э-э... А если 'Зорро'? Уж точно его никто не знает.

— Против ничего не имею.

Все остальные участники совещания тоже согласились. И предлседательствующий почти уже закрыл собрание, когда вдруг поднял руку шотландец.

— Дама и господа, имею мысль. Она относится к продаже ткацких и прядильных станков.

Лица присутствующих отразили смешанные чувства: у одних это было удивление, у других настороженное внимание.

— Предлагаю в город Саванна не посылать 'Корморан', а отвезти туда груз пакетботом. И на нем же отправить людей для переговоров и наладки.

Честер не стал заканчивать мысль, хотя она читалась на его широкой физиономии вполне отчетливо. Океанский корабль, по его мнению, должен идти через океан — то есть туда, куда не способно добраться никакая другая единица парагвайского флота.

Мысль поддержали.