Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

— Пратт? Доктор Тодт? — пробормотал Дорвич и, звонко хлопнув себя ладонью по лбу, вскочил с кресла, словно выкинутый из него мощной пружиной. — Инспектор, мы выезжаем немедленно!

Глава 1. Дело было вечером, делать было нечего

Довольно крякнув, я выключил воду, тугой струёй бившую в медное дно самодельной раковины и, вытерев лицо и руки пушистым полотенцем, потопал на выход из ванной комнаты. Оказавшись в просторной спальне, расположившейся практически под самой крышей моего дома, я оделся в приличествующую почтенному праттеру одежду, отличающуюся от моего "рабочего" наряда, в котором я вожусь во дворе и шастаю по дому, по сути, лишь наличием шерстяного жилета в цветах Серой стражи, в тон коротким, шерстяным же штанам, застёгивающимся под коленом на пару бронзовых, лично мною сделанных-"смятых" пуговиц.

Окинув своё отражение в тёмном по позднему времени окне, я поправил выбившийся из-под штанины серый, грубо вязаный чулок, притопнул тяжёлым ботинком с высокой шнуровкой и, закатав повыше рукава просторной рубахи из белёного льна, двинулся к выходу из "личных покоев". Миновав застеклённый кабинет, я вышел к лестнице, ведущий на первый этаж, и, остановившись на миг, чтобы окинуть взглядом набитый народом зал своего паба, удовлетворённо кивнув, потопал вниз, туда, где меня ждал отдельный стол, вкусный ужин и... довольно долгое дежурство, которое на этот раз я решил скрасить томиком сочинений о магии одного из давным-давно померших коллег Падди. По его же совету, между прочим.

Как бы братец Фари ни крутил при заключении нашего договора, оговоренные условия он исполнял без халтуры, и не только сам читал обещанные мне лекции о магии, но и подкидывал соответствующую литературу из богатого собрания своей семьи. А за столетия Берриозы собрали действительно огромную и разнообразную библиотеку, в которой, можно найти как учебники для начинающих мажат разного времени и качества, так и весьма редкие узкопрофильные монографии всяческих профессоров и исследователей магии, от древних времён до вчерашнего утра. О всяческих профильных журналах, как островных, так и зарубежных, я и вовсе молчу.

Но, планы планами, а действительность всегда готова преподнести свой нежданчик. Вот и сейчас вышло так же. Я только устроился за своим столом, взялся за ручку массивной оловянной кружки, окинул заинтересованным взглядом доставленное мне вместе с элем блюдо с холодными закусками, да, поблагодарив зеленовласую Агни за оперативность, намеревался сделать первый глоток духмяного чёрного эля, как рядом возникла знакомая худощавая фигура худощавого вопреки всем канонам хафлинга.

— Агни, подруга дней моих суровых, — усаживаясь без спросу на стул, напротив меня, Падди одним движением руки "вырастил" ему ножки, подгоняя под свой рост и обернулся к зависшей рядом хеймитке. — А принеси-ка мне тоже эля... нет, лучше дубового гона и вашей фирменной говядины. Погода сегодня на улице, ни к драхху! Надо согреться.

— Стейк будет готов не раньше, чем через четверть часа, — предупредила зеленовласка и в ожидании уставилась на хафлинга. Тот вздохнул.

— Ла-адно, тогда давай сейчас пинту шоттского эля, а гон пойдёт с мясом, — решил Падди.

— Закуска? — прищурилась Агни, трепеща крылышками.

— Вот уж, нет уж... Ты меня и так на эль развела, — фыркнул хафл и повернувшись ко мне, кивнул. -Попасусь у Грыма. Синий, ты же поделишься с другом?

Я переглянулся с зеленовлаской и махнул рукой. Та изобразила тяжкий вздох и, неожиданно звонко хлопнув своими прозрачными крылышками, сорвалась с места, оставляя за собой сияющий призрачно-зелёным светом шлейф из быстро тающих искорок. Миг, и она скрылась за барной стойкой. Ещё один, и на стол перед Падди приземляется солидная двухпинтовая кружка, полная чёрного эля. Да так аккуратно, что только нежно-кремовая шапка пены едва колыхнулась. Телекинез хеймитов рулит, что тут ещё скажешь?

— Просил же пинту... эх! — окинув изучающим взглядом свой заказ, пробормотал Падди и заметно пригорюнившись, договорил: — Нет, ну вот как они это делают, а? Грым? Секунда же прошла не больше, и как она успела за это время налить две пинты эля... из бочки... это же антинаучно!

— Это магия, Га... Падди, — сквозь рвущийся смешок, рыкнул я, поправив пенсне на носу. Не то, чтобы это было необходимо, мой шишковатый рог, прорезавшийся на переносице, вполне достойно удерживал чёрные стёкла на носу, но чего только не сделаешь для пущей внушительности!

— Драхх, за что мне это! — закатил глаза Падди. — Погода — дрянь, хеймитка на денежку разводит, огр издевается... Куда бедному хафлу податься?

Я посмотрел на куксящегося хафлинга, крутящего перед собой великоватую ему кружку и, вздохнув, ткнул пальцем в лежащую рядом застеклённую доску с толчённым мелом.

— Ты чего раскис, белобрысый? — белоснежные строчки заскользили по графитово-чёрной поверхности доски. — Проблемы?

— Да какое там, — отмахнулся хафл. — Просто день такой... дурацкий. С самого утра всё не так. За завтраком уронил любимую кружку Фари, получил от сестрёнки по темечку. Потом дед с чего-то вспомнил о многочисленных внучках-правнучках своих коллег. Два часа мне мозг полировал, пока я не сбежал от него в Центральный парк. Так по пути чуть под бешеный каб не угодил... Хотел было в альма-матер заглянуть, там заперто. Глухо и тихо, а тут ещё дождь начался... и вот это вот всё...

Лениво обведя рукой забитый по вечернему времени зал моего паба, Падди дунул на мягко оседающую над кружой пену и, мотнув головой, сделал длиннющий глоток эля. Аккуратно поставив ополовиненную кружк на стол, белобрысй утёр с лица пенные "усы" и поднял на меня грустный взгляд. Ну, прям брошеный котёнок, куда деваться...

— Э-э, батенька, да ты, как я вижу, известную франконскую хворь подхватил, — меловые строчки ложились на доску одна за другой. Падди прочёл написанное и печаль в его синих глазах сменилась натуральным возмущением.

— Да ты... ты на что намекаешь, синий?! — зафыркал он. — Чтоб я! Я?! Франконской гадостью?!!!

— На сплин... — стерев написанное, вывел я ответ и ухмыльнулся во все свои сорок шесть. — А ты о чём подумал, охальник?

— Ты сволочь, синий, — хафл погрустнел с той же скоростью, с какой и разъярился секунду назад.

— А ты нытик, — не остался в долгу я и, не дожидаясь очередного взрыва возмущения, успокаивающе похлопал сидящего напротив Падди по плечу. Аккуратно, чтоб не отбить. — Ладно тебе. Налетай на закуски, потом опрокинем по рюмочке под мяско, да я тебе кое-что покажу... Глядишь, и настроение поправится.

— Уверен? — недоверчиво прищурился белобрысый, одновременно подхватывая с блюда полоску копчёной теши речной рыбки. Не местной, понятное дело. Здешнюю речную рыбу не то что есть, в руки брать страшно. Город же. Потому, собственно, рыбачий район Тувра и живёт лишь за счёт морского лова. А речную рыбку мне привозят поставщики с Альды, реки, что делит Шотт на нижние и верхние земли. Вода там чистейшая, и рыба вкусная, жирная... такую солить-коптить, милое дело. Деликатес. Что неудивительно, поскольку большая часть местных дельцов живёт с альдских винокурен, а там качество воды — первое дело, так что загадить Альду местные никому не позволят, какими бы доходами от возможных производств на реке их не смущали.

Собственно, я и на альдских рыбаков вышел, когда искал нормального поставщика крепкого алкоголя для своего паба. Всё-таки, после подставы с Пикардийцем, моё доверие к рыжему вейсфольдингу и заключённым с ним договорённостям, испарилось как снег на солнце, вот и пришлось самому ручками-ножками сучить, в поисках достойных контрагентов. И ведь нашёл! Те же альдские винокуры оказались вполне себе солидными ребятами, которым, кстати, в отличие от местных, было откровенно плевать какого цвета рожа покупателя, при условии, что тот платит звонкой монетой. А если уж он намерен брать их товар бочками... В общем, договорились. Заодно и с тамошними рыбаками знакомство свёл и ещё пару договоров заключил. Хорошо вышло... и выгодно.

— Грым... Грым, ты уснул, что ли? — потряс меня за плечо Падди, отвлекая от несвоевременных мыслей. Убедившись, что я пришёл в себя, хафл вернулся на своё место и, отхлебнув эля, вновь потянул руку к блюду. Понравилась рыбка, значит.

— Всё-всё, я здесь, — проперхал я, помотав головой, и вновь взялся за доску, чтоб не насиловать горло. — И да, я уверен, что тебе моя идея понравится. И нет, рассказывать сейчас о её сути, я не стану. Сначала эль, потом ужин, а вот потом... Кстати, тебе ещё эля налить? А то я смотрю, твоя кружка уже опустела.

— М-м, а давай! — на миг задумавшись, Падди решительно махнул рукой. Я же повернулся к крутящейся поблизости Агни. Зеленовласка, словно почуяв моё внимание, тут же отвлеклась от разговора с сидящим в компании соплеменников лемманом Сонсом и, заметив мою пантомиму, с готовностью кивнула. На этот раз, правда, исполнения заказа нам пришлось чуть подождать. Тем не менее, уже через минуту, на стол перед нами приземлились две кружки эля. Моя, размером в четверть геллета, и классическая двухпинтовая, которую здесь ещё величают "вечерней", для Падди. И на этот раз белобрысый не стал ворчать, что сосуд не той ёмкостью. С готовностью схватив оловянную кружку, он махом её ополовинил и, дождавшись, пока я поставлю свою посудину на стол, вновь попытался вытащить хоть какую-то информацию.

— И не проси, — хрипло рыкнул я в ответ. — После ужина сам всё увидишь. А пока, вон... видишь, Лима летит, заказ несёт.

— Ешьте. Вкусно-вкусно! — задорная рыжая улыбнулась, сгружая с прилетевшего следом за ней подноса, ножи-вилки-рюмки, тарелки со стейками, отдельное блюдо с соленьями и маленький, пинтовый графин с янтарным гоном. Окинув взглядом получившийся на столе натюрморт, Лима довольно кивнула и, одним жестом ладони отправив поднос в обратный путь, взъерошила белобрысые лохмы Падди. — Тебе нужно больше кушать, будешь сильным-сильным!

— Вот, спасибо, — буркнул хафл, но не удержался от ответной улыбки. Шебутная рыжая хеймитка обладает каким-то совершенно уникальным даром располагать к себе людей и нелюдей. Правда, вестись на её наивные глазки и милые щёчки, я бы никому не советовал. Особенно, вне "Огрова". Здесь-то ни Лима с синевласым Луфом, ни Агни с чернявым Браном не шалят, держат себя в руках, но вот за пределами паба, могут и не сдержаться. А хеймиты, есть хеймиты, и шуточки у них... своеобразные. Да и за себя постоять эти малыши могут, пожалуй, получше иного боевика, так что и с местью этим мелким шутникам можно влипнуть в очень большие неприятности.

Как бы то ни было, присутствие Лимы помогло Падди немного прийти в себя и перестать спешно глотать мясо, да нетерпеливо поглядывать в мою сторону. Как говорил кто-то из тамошних: "тарапыцца нада нэт". Или не говорил? Или я переврал? Да и к драхху... угомонился хафл под влиянием рыжей, и слава всям. Не будет провожать нетерпеливым взглядом каждый кусок стейка, отправляющийся в мою хлеборезку, и сам гоном не поперхнётся, уже хорошо. Но всё-таки, любопытство белобрысого, это что-то с чем-то. Или это общая черта здешних магов? Эх...

Впрочем, затягивать ужин только для того, чтобы поиздеваться над Падди, я не стал. Так что уже через полчаса мы поднялись из-за стола и, свернув за лестницу, вышли в "служебную зону" паба, а уже отсюда, я вывел хафла во внутренний двор дома. Здесь мы, правда, задерживаться не стали. Темно, холодно, мокро, да и до приспособленного под мои эксперименты кирпичного сарая, ходу всего-ничего. Два десятка шагов... моих.

Без единого намёка на скрип, тяжёлая створка ворот распахнулась, и я поспешил зажечь газовое освещение, пока любопытный хафл не решил подсветить открывшееся зрелище своими методами. А у меня тут масла, ветошь всякая... Один фаербол и полыхнёт же всё как стог сена, хрен потушишь!

— Это что? — С лёгкими, еле слышимыми хлопками, включилось освещение и хафл замер перед стоящей по центру помещения махиной.

— Проект. Мой, — отмахнулся я и двинулся к стоящему у дальней стены длинному столу, протянувшемуся от стенки до стенки. Именно там должно было находиться то, что я хотел показать своему мелкому белобрысому товарищу. Но... оттащить его от будущей платформы оказалось куда труднее, чем я думал поначалу. Вообще, из меня артефактор, как из того самого пуля. Местного образования не хватает. Но всё же, в прошлом я был инженером! Пусть не гениальным изобретателем, но вполне квалифицированным эксплуатационщиком, между прочим! И уж что-что, а "приземлять" проекты высоколобых разработчиков и "дорабатывать напильником" чужие поделки, мне и моим коллегам доводилось не раз. Вот и занялся я на досуге мысленными экспериментами по превращению известных мне механизмов и устройств в нечто работающее на магической тяге. И "платформа", на чей полуразобранный корпус так некстати залип белобрысый хафл, стала одним из таких проектов, с той лишь разницей, что идея её создания легко и нечувствительно вышла за границу умозрительного опыта, то бишь, мысленного эксперимента.

Не буду лукавить, здесь сказалось, появившееся у меня после поездки в Шотт, горячее желание получить в своё распоряжение лёгкий и быстрый транспорт, способный доставить мою немалую тушу в любую точку бывшей метрополии в хоть сколько-нибудь приемлемые сроки. А то, как вспомню поездку на Альду, так вздрогну! Ладно ещё, здесь с железнодорожным сообщением всё более или менее в порядке, но комфорт! Но скорость! Нет, тридцать-тридцать пять миль в час здешние монструозные паровозы вполне могут выдать, и выдают, и это куда лучше, чем неделями трястись в запряжённом чамберсами дилижансе или, того хуже, на телеге или торговом фургоне, вроде тех, в которых здешние "офени" развозят товары по глухим уголкам. Но... как говорил герой одного старого, очень старого мультика: "Маловато будет". К тому же, если со скоростями на здешних железных дорогах всё ещё неплохо, то с комфортом... Увы и ах.

Да, меня не пугает холодная или жаркая погода, особенности строения тела турса позволяют плевать на температуру окружающей среды с высокой колокольни. Но! Свистящий в вагонах третьего класса ветер, угольная пыль и гарь, твёрдые деревянные лавки... нет, я готов терпеть такое издевательство час, ну, три... ладно, пять, и то лишь в самом крайнем случае! Но не сутки же! А до той же Альды, между прочим, как и равнин Варра, поезда добираются за сорок-пятьдесят часов! Это ж, кромешный ужас. Одно хорошо, стоянки на станциях — долгие. Есть время, чтобы размять ноги, поесть чего-нибудь горячего... если пустят в станционный ресторан, да и просто отдохнуть от тряски, из-за которой мне всё время казалось, что наш вагон вот-вот развалится на части, уж очень жалобно он скрипел и дребезжал, особенно при наборе поездом хода. Но это же время, которое можно было бы потратить куда более продуктивно. В общем, в третьем классе я страдал...

И да, в вагонах второго и первого класса, естественно, с комфортом всё обстоит куда лучше, там ни пыли-гари, там мягкие места и нормальная амортизация в вагонах, имеется собственный вагон-ресторан и вагон-салон, и впомине нет щелей, так что никакой ветер не свистит по коридорам и купе, но, если в вагон первого класса билет мне попросту отказались продавать, без всякого объяснения причин, то цена на билет второго класса... Шесть либр! Шесть долбанных паундов! Да чтоб их всех перевернуло и прихлопнуло! С некоторых пор я считаю себя уверенно стоящим на ногах... турсом. У меня имеется подданство Шоттского королевства, свой собственный дом, небольшой счёт в банке и приносящее некоторый доход дело, но... Но грёбаные шесть паундов, это сумма, которую "Огрово" приносит за десять дней непрерывной работы, с полудня и до двух часов после заката. Да, чистыми, пусть и без учёта затрат на жалованье сотрудникам. Хеймиты получают своё энергией эмоций и в деньгах, к счастью, не нуждаются, а едят все четверо за день столько же, сколько я сам съедаю на завтрак... но, если прикинуть потенциальные расходы на эту статью, с учётом, что кормить придётся работников-людей или даже орков, то десять дней работы паба, приносящие те самые шесть либр, легко и непринуждённо превратятся в две! Ну, мрак же!