Мистика Александра Блока

И это ещё одна причина, почему отобрали нас: и сами элементали у нас имелись, и операции по их внедрению прошли успешно. Техника открыта очень недавно, и, если бы не вторжение, хрен бы кто её так быстро пустил бы в ход! Я знаю о шести попытках подселения. Моя — третья. Успешных — четыре. Четвёртой и последней успешной чеверной (чеверн — это на дворцовом имперском что-то вроде двоедушца) стала Ольгетта. Неудачными оказались две последующих. Одну огненный элементаль сжёг до пепла, другого — земляной — раздавил до состояния студня. Но эксперименты прекратили не поэтому, а просто больше не осталось доноров. Добыть молодого элементаля — я вам скажу, та ещё задачка! Да ранее, к тому же — и не особенно кому-то нужная. Дьявольски рискованная — никто не любит, когда похищают детёнышей! — а ради чего собственно? Чтобы похвастать перед другими?

Мы с Лю питомцев заимели до всех этих экспериментов. Кстати, она своего добыла на пограничье первой. Говорит, что просто набрела на него. Ага, так все и поверили. Особенно я. Но когда услышал... В общем, тоже моча в голову ударила.

А потом, мой элементаль только-только на своё имя — Вэй — откликаться начал и вдруг пригодилось.

Пригодилось... Нам четверым ещё предстоит узнать, как всё это будет выглядеть, когда элементаль начнёт расти... Теоретически к тому времени она настолько срастётся с носителем, что сама ограничит себя, чтобы ему — мне, например — не повредить. А вот как оно будет происходить на практике... Вот и выясним. До этой проблемы надо ещё дожить. Для начала, пережить — победить, поражение в предстоящей битве станет могилой для всех, кого ордынцы сочтут способным носить оружие.

Я осторожно приподнял головную часть перекрытия, выглянул в образовавшуюся щель — никого. Выскользнул, несколько суетливо повертел головой во все стороны — аналогично. Хмыкнул, успокоил дыхание, огляделся. С ночи ничего не изменилось — степь, мой каменистый, испещрённый ледниковыми валунами покатый бугор, вот только трава вокруг была напрочь вытоптана, да в небе не немигающие звёзды, а ослепляющее солнце. И привычных багровых оттенков облака. В четверти мили от меня — куда налево ни глянь, спины бесконечных толп варваров. Направо — обрыв и река. Естественная граница. Мне, собственно говоря, надо быть там. Через два — два с половиной часа. Когда от первого удара наши ряды гарантировано выстоят, но потеряют свежесть, используют значительную часть атакующих кастов, сильно поистратятся в запасах маны на оборонительные. И тут ряды варварской пехоты расступятся, и на прорыв хлынет... м-м-м... тяжёлая кавалерия. Только она будет не конной. Самыми "лёгкими" скакунами в ней будут ржавые бизоны. Ржавые — потому что цвет у них такой специфический. Еще есть метровые рога. Ну и масса — в три средние лошади. Но и это лишь цветочки. Смертельное же их оружие — динозавры.

Жившие в другую эпоху, они практически неуязвимы почти ко всем видам магического урона. Например, их шкура полностью иммунна к электричеству. Видно, в те времена грозы были такими, что самые сильные наши для них — моросящий дождичек.

Вроде бы, кто-то где-то нашёл кладку яиц доисторических ящеров. Шаманы сумели их оживить, вывести детёнышей и приручить. И размножить. И орда понеслась по мирам, сметая армии, города и страны. И опять, как пятьсот лет назад, очередь дошла до нас.

Я ещё раз осмотрелся. Нет, никакой тревоги не поднял. Орда была увлечена своим. Их крики, вопли, свисты доносились даже досюда.

Поединки ещё идут? Значит, выбрался я вовремя. На появление одиночки в своём тылу никто не обратит внимания. Нет, по плану верховного командования мне требовалось выждать начала той самой атаки. То есть тихо-спокойно выждать два-три часа. Разве что переместиться к дальнему краю фронта, на крутой берег Стриги. Дождаться штурма, в зависимости от его хода выбрать одно место из пяти мест и потом одновременно со стервой Ольгеттой активировать детонаторы, чтобы разнести всех в клочья. Остатки орды откатятся.

Но у меня на эту пару часов были свои планы. Точнее, на первые шестьдесят минут. За следующие надо успеть вернуться. Чтобы иметь полчаса-час в резерве.

Вперёд!

Моя цель — питомник. Пока у орды есть ящеры, следующее нашествие только вопрос времени. Питомник и его шаманы — то, на чём она сейчас держится. Разумеется, ни один из цивилизованных правителей не вздумал бы потащить за собой в военный поход своё главное сокровище. Но ни один из варварских вождей никогда не решится оставить его у кого-то другого. Где он сам— там и его питомник.

Если у нас всё пойдёт по плану, и орда останется без ударного сонмища, Черизед со своей верхушкой сбегут — свои жизни они ценят, в бой сами вступают, только на последнем этапе, когда надо добить уже побеждённых. В противном случае оставят за собою заставы, подхватят динозаврий молодняк, работающих с ними шаманов и уйдут. После битвы преследовать их не получится — сил у наших не останется.

Наша воздушная разведка даже установила текущее месторасположение питомника — ровно там, где обычно. Ни дикари, ни властелины не любят импровизаций. А уж властелины дикарей... Самые простые методы — самые надёжные. Что сработало однажды — сработает всегда. Вот и тактика всех сражений у орды одна и та же, и обустройство лагеря — однотипно.

Предложение устроить рейд на него — были. Но тогда бы уйти в рейд должны были лучшие. А без них могло не получиться выстоять во время первой атаки и продержаться потом почти четверть часа под ударом ящеров. Победив конкретно этих сейчас, мы на сотню лет проблему орды решим, решение же далёких проблем — дело далёких поколений.

Я тогда промолчал. Один из непромолчавших должен был пойти вместо Ольгетты. Его и заменили. Сама Ольгетта во время обсуждения в споры стратегов не вмешивалась — всё совещание просидела с мраморным, чуть скучающим выражением заезжей императрицы: ваши, мальчики, игрушки — играйтесь! За все полтора часа лишь бросила на меня четыре взгляда. Как там у её нелюбимого Блока? —

Я гляжу на тебя. Каждый демон во мне

Притаился, глядит.

Каждый демон в тебе сторожит,

Притаясь в грозовой тишине...

Нет! Глаза отвратить, и не сметь, и не сметь

В эту страшную пропасть глядеть!

И всё совещание я так и делал: глаза отвращал, не смел и терпел, терпел. Но улыбнусь: вчера прощаясь с ней, напоследок сдерживать своих демонов перестал — и, расставаясь, ответил!

Мне до питомника напрямую было около мили. Десять-пятнадцать минут обычного лёгкого бега. Моего "с ветерком" — шесть-семь. Но я не должен подниматься над землёй выше пары метров, крупное перемещающееся тело на фоне неба — дополнительный сигнал мозгу. Особенно мозгу охотника. Я не должен делать резких движений — по той же причине. Охрана с питомника, разумеется, не снята. Но у них была тревожная ночь, когда наверняка готовились к возможному штурму, а теперь битва началась, и есть повод расслабиться. И не надо их расслабон взбаламучивать. Я скользил над самой землёй. Мой элементаль ворчал — ему бы хоть раз взлететь... Но я ему напомнил о предстоящем.

" — Обещщаешшшь?" — прошелестел он.

" — Да, Вэй, да!"

И он почти облизнулся.

Ярдов за триста до первой линии дозора перешёл на шаг. И как раз в этот момент с поля битвы завыли трубы, рога, забили барабаны — орда пошла в бой.

2. Битва

Моей первой целью был намечен одинокий вяз — древний, раскидистый. Заметно его было очень издалека. Я надеялся, что его не порубят на дрова. Повезло — уцелел. Одна из причин тому наверняка то, что на нём удобно устроить наблюдательный пункт: "высоко сижу — далеко гляжу".

Угадал и с этим. Трое дозорных. Двое внизу, третий на дереве. Его заметить было бы трудно — и густая листва, и охранные артефакты, но двое взахлёб пили какую-то бурду на земле, а он подтягивал себе кувшин вверх на верёвке. Дисциплинированные, пост никто не покинул. Но битва ж началась, как не отпраздновать?! Вот, под их ликование я и сблизился на расстрельные семьдесят ярдов.

Для ордынцев держать в воздухе пять стрел — норма. Ольгетта как-то на пари выпустила семь стрел прежде, чем первая вонзилась в мишень. Остальные шесть не миновали цели тоже. Мне тут выделываться было не перед кем, но и мои три стрелы не промазали. Дикари обычно отравляют свои стрелы змеиным ядом. Мои были смочены нервнопаралитическим составом. Ни один из ордынцев ничего выкрикнуть не смог. Только с глухим шлепком рухнул с дерева последний. Когда я подошёл, и двое первых уже тоже отмучились.

А я обнаружил ещё одно послабление несения караульной службы: с дерева свисал испещрённый узлами канат. Действительно, чего его туда-сюда таскать? Всё уже — никаких рейдов-налётов не будет! Да, парни, вы вроде бы и правы: не должно бы быть, да нарвались вы на ещё одного, не понимающего слов "воинская дисциплина".

Ещё через минуту я уже был в гнезде наверху. Ничего не скажешь — удобно. На доске можно даже сидеть, мешающие ветви вырублены, причем так, что оставшиеся наблюдателю не препятствовали смотреть на все триста шестьдесят градусов, а самого его — со всех тех градусов прикрывали. Теперь в наблюдателях — я. И осматривал другие градусы — подступы к питомнику. До него отсюда около двухсот ярдов.

Меня интересовала охрана. Причём, для начала не та, которая должна защитить его содержимое, а та, задача которой предупредить о нападении. Есть же у них такая, помимо поста на дереве?

Имеется и та, и другая.

Для защиты они и сейчас, во время битвы расщедрились на пару ящеров... О, даже не на одну, а на две пары — один отряд с первой парой завернул за угол стены питомника, а со второй — вышел другой отряд из-за противоположного угла. Вышел и так же неторопливо, подстраиваясь под неспешную походку ящера, следуя за ним на небольшом расстоянии, двинулся вдоль забора по тому же маршруту.

Да, питомник огорожен солидным забором. Про него нам тоже было известно — орда на каждой ночёвке его возводила. Если у тебя есть много сотен рабов, то что б их не занять делом? А охрана... Надо же, она от заразы расслабона устояла. Впрочем, в отряды охраны входят члены личной гвардии Черизеда, то есть подчиняются они непосредственно ему, а того меры наказания различаются только способом казни. И когда тебе рубят голову за мелочь разную, типа слабо заваренного чая в походной фляжке — это почти в милость (С чаем — не преувеличение. Заварка показывает, что воду кипятили. Не кипячёная вода летом в армии — угроза эпидемий. Хлорки у ордынцев нет, а с чаем всё сразу очень наглядно) .

Итак, и тут всё, как раньше — два отряда, в каждом которых командир, двенадцать воинов, шаман и два поводыря-наездника. Те на ящерах, остальные на лошадях.

Если меня обнаружат, мне с ними не справиться. Я всё-таки не отряд рейнджеров. Да и им... В охране все свою задачу затвердили — разбуди среди ночи, отчитаются: "Поднять тревогу и буде возможно, продержаться до прихода подкрепления. Но первое и главное — поднять тревогу!"

И чтоб поднять тревогу, у них на расстоянии в арену Колизиума разместилась линия секретов. Этого наши разведчики не увидели — их обнаружил я. Опять же, когда у тебя симбиотом — элементаль воздуха, спрятать от него затаившихся дикарей сложно. Как известно, не бывает даже бесшумных засад, а уж в их случае — не вонючих... Для элементаля посторонние запахи— это нарушение монохромности слоя воздуха. Он для меня сделал её видимой — чуть-чуть её подкрасив.

А дальше... Бинокли в Граде делают уже лет триста. Орда, та до сих пор полагается на зелья типа "орлиного взгляда". Только видеть дальше не значит видеть больше, не говоря уж о том, что без привычки очень быстро начинает болеть голова, болеть глаза, и принимать следующую порцию себя заставить не так уж и легко.

Расстояние между постами по окружности около полуторы сотни ярдов. Да, чтоб видеть соседние посты, и чтобы можно было до них доорать. Хотя что я... У них имеется система сигнальных свистов. Засовывают несколько пальцев в рот — уроды! — и свистят. Но, чего не отнять, громко. Всего постов, очевидно шесть. Я обнаружил троих, остальные — с другой стороны. Мне надо будет тихо убрать тех, что с моей. В основном , чтоб не учинили какого-нибудь сюрприза при отходе.

Пока ещё меня никто не видел, более того: Вэй не засёк ни одного в мою сторону ищущего взгляда. Это хорошо, не хочу я использовать общественные ресурсы в личных целях. Да и оно означает, что охрана работу свою выполняет без излишнего фанатизма: положено обходить объект дозором — вот мы круги и накручиваем, а чтоб ещё и головой вертеть...

Я спустился с дерева, дождался очередного появления одного дозора из-за деревянной стены питомника слева, другой, соответственно скрылся за нею справа. Выждал ещё пару минут, чтобы оказаться за их спинами. Пусть даже мимолётное движение воздуха не потревожит бокового зрения шаманов. И скользнул к первому намеченному посту. Простой воин, не вооружённый магическими прибамбасами, меня под моими аксессуарами не увидит, а элементаль позаботится, чтобы и не услышал.

Не увидел и не услышал — ордынец дрых. И то, как от него разило перебродившим кумысом подсказывало причину. Ну да, и в гвардию он не входил, и спрятался хорошо, пока не подойдёшь, небрежения не обнаружишь. А смена... Свои ж! Сегодня ты меня чуть прикроешь, завтра — я.

Нет парень, завтра ты никого не прикроешь — мертвецы с этим не справляются. А стрела в горле — уважительная причина для смерти. Пачкать кинжал я не стал. Выпад — это резкое движение. А они для моей миссии противопоказаны.

Восемь минут ушло ещё на двоих. С дальней точки взглянул на другую сторону от питомника — та же степь и два секрета. Третий я видел из первой своей точки. Всё, как предполагал. Всё, как рассчитывал. И всё-таки... Словно червячок точит, словно что-то не совсем так, как следует.

Впрочем, если бы было всё, как должно, то мне должно было сейчас выходить на самый край фронта, а я здесь играю в казаков и разбойников.

Отмахнулся от беспокоящего предчувствия и тихо-тихо, плавно-плавно заскользил по радиусу от питомника. Сейчас я — в поле зрения шаманов сторожевого отряда, который появился в левой стороне, и не приведи все демоны, что-то выбьется из монотонного течения времени — какой-нибудь высокий стебель дёрнется не в такт с остальными, какая-нибудь птица вдруг поднимется на крыло.

Я даже рассматривал вариант обойти весь питомник следом за ними, лишь бы оставаться за их спинами, но ветер... На той стороне он стал бы мне попутным, то есть мог донести мой запах до ящера, а он — хищник, и может быть натаскан на бурную реакцию на движущихся посторонних.

Нет, я лучше поверю в себя, чем промахнусь с ордынскими тварями. И судя по тому, что отряд прошёл, не задерживаясь, не прогадал.

Далее за спинами следующего я вышел на исходную позицию: посередине моей очищенной дуги в ста ярдах от тропы обхода. Здесь меня точно не засекут оставшиеся с другой стороны питомника сторожа, и не должна — не должна! — заметить стража отряда. Небольшая ложбинка — на фут всего глубиной, но плюс к ней все мои артефакты, плюс непотревоженная кругом меня трава... У степняков эти мелочи воспринимаются на рефлекторном уровне. Всё спокойно!