Парагвай-2

— А на это нет надобности. И потом, постройка военного корабля или даже переделка из гражданского — дело не мгновенное. Политическая ситуация не нагрета до сильной. Короче, нет и не было особенных причин делать большие корабли.

— То есть ваше мнение: это Европа?

— Почти наверняка. Наверно, есть смысл пригласить Владимира Федосеевича.

Соответствующее распоряжение было отдано. Тот явился и, отдать должное, не колебался.

— Петр Никодимович, командуете вы, но из политических соображений я бы не хотел, чтобы этот встречный разглядел нас во всех подробностях. И уж точно не нужно, чтобы кто-то посторонний знал о нашем истинном курсе.

— Ну, сейчас о нем догадаться нельзя. Но приму меры. Право руля, держать курс тридцать пять.

Рулевой выполнил команду.

Кто бы ни был этот встречный, вряд ли ему удалось разглядеть подробности — ну разве что в хорошую трубу он мог распознать флаг. И не более того. А вот флаг незнакомца разглядеть так и не удалось. Он был скрыт парусами.

Завлаб решил рискнуть. Выразилось это в том, что отца Эрнесто пригласили (со всеми положенными расшаркиваниями) на беседу. Федоров знал, что ему предстоят переговоры с Карлосом Лопесом. К такому дело надлежало приготовиться.

Выражения учтивости, разумеется, опустить было никак невозможно. Но вот после них началась настоящая беседа.

— Святой отец, после столкновения с боливийским отрядом были предприняты какие-либо дипломатические ходы? Скажем, требования о компенсации, о контрибуции, какие-то территориальные претензии?

Здадавая вопрос, Федоров был чуть не на сто процентов уверен: ничего в этом духе не было. Его ожидания оправдались.

Но завлаб не был таким уж невеждой в дипломатии.

— Видите ли, святой отец, я убежден, что боливийские власти и, в частности, высокопоставленные военные хорошо осведомлены о ходе боевых действий, а равно об итогах. Да, впрямую боливийская армия в них не участовала. Но пребывать в неведении — это одно, а знать и не вмешиваться — несколько другое.

Священник сдержанно похвалил проницательность собеседника. А завлаб продолжал.

— Несмотря на этот конфликт, нам хотелось бы установить долговременные экономические связи с Боливией. Выгодные для обеих сторон. Цель: в случае войны с Аргентиной или Бразилией иметь с запада благожелательный нейтралитет. И эта цель достижима.

Отец Эрнесто не изображал интерес. Он в самом деле его испытывал.

— Мы хотим договора, предусматривающего постройку железной дороги. Для начала это будет узкоколейка. Частью она будет проходить по парагвайской территории. По ней мы будем получать сырье. Руду, в частности, но не только. А Боливия будет пользоваться этой дорогой и для своих внутренних целей. Богатеть от торговли будут наши обе страны. За постройку своего участка дороги Боливия заплатит той же рудой. То есть не возражаю, если они расплатятся серебром. Уточняю: большей частью она будет проходить внутри Парагвая, лишь небольшой отрезок — на территории Боливии.

— Как насчет Аргентины и Бразилии? Упрочнение экономических связей, вот чего можно достичь.

— Насчет них — это решение политическое и совершенно не в нашей компетенции. Но лично я против.

— Осмелюсь предположить, у вас есть на то причины?

— Нам кажется, развитие связей с этими странами преждевременно. Причина: они будут о нас знать слишком много. Для Бразилии будет большим соблазном раздавить небольшого соседа, чрезмерно усилившегося технически и ставшего поэтому непозволительно богатым. И это при том, что бразильцы полагают нас слабыми с военной точки зрения. По населению и размерам армии мы несравнимы и никогда не будет равны. В этом они правы. Тут чисто географические соображения, отец Эрнесто. Аргентина тоже может придти к аналогичной мысли. А вот Боливия — та получила основания для осторожности. Впрочем, пока что у Бразилии хватает внутренних проблем. Взять хотя бы постоянные бунты их южного штата... как его там...

— Риу-Гранди-ду-Сул. Сейчас это независимая территория, хотя, вероятно, скоро опять войдет в состав Бразилии.

— Да, спасибо. Так вот, пока у нас есть время. И его надо использовать с толком, в том числе дипломатическими методами.

И тут священник круто переменил тему.

— Ваша позиция насчет наших крупных соседеий ясна. Но вернемся к Боливии и вашему проекту развития отношения с нею. Вы не допускаете мысли, что рельсы — это ценность, которую попытаются украсть?

— Увы, допускаю. Впрочем, когда это будет их собственность: пусть крадут. Тем больше будет проблема боливийских властей. То же и к локомотивам. Кстати, последние если красть, то разве что на лом. Использовать их Боливия полноценно не сможет.

— Трудное обслуживание? — понимающе улыбнулся опытный священник.

— Не только. Топливо и смазочные масла — исключительно наши. Посторонние не смогут их воспроизвести очень долго.

— Но ваши машины можно украсть ради продажи... в третьи страны. И уже они смогут воспроизвести их.

— Да, но это будут крайне несовершенные копии. Слабосильные и неэкономичные. Если они вообще будут. Производство наших двигателей крайне дорого. Паровые машины обойдутся дешевле. Так вот, святой отец. Мы приготовили для вас набросок проекта...

Парагвайские надежды

Пролог

На карте Парагвая 19 века появился новый небольшой город Эсперанца. В нем было то, чего ранее в этой стране не имелось. И, возможно, не могло быть. Но оказалось.

Маленькая группа инженеров из России попала в эту страну, и никто из них не знал наверное, как это произошло. Возможно, подействовал огромной силы удар молнией. Или на то была воля того, коего не стоит поминать всуе. Как бы то ни было — вот он, Парагвай, страна почти полностью аграрная.

Но были плюсы и в месте попадания, и во времени, и, главное в обстоятельствах. Парагвай тогда был страной, правитель которой понимал важность развития и не жалел на это усилий. Парагвайцы первыми на южноамериканском континенте получили всеобщее начальное образование и равноправие граждан вне зависимости от расы. И это в 19 веке! Европа не могла этим похвастаться.

В Парагвай попали заведующий лабораторией, его заместитель и старший инженер. Все они имели не только прекрасное образование, но и производственный опыт. И провал в пространстве-времени случился не просто применительно к людям — нет, провалилась заводская лаборатория, хорошо оснащенная, со всей мыслимой документацией. И со зданием вкупе.

Попаданцы твердо решили выжить и занять достойное место в обществе. Начали они с установления добрых отношений с местными жителями. Продолжили развитием местной техники: научились производить электроэнергию, металл и изделия из него. И сейчас у них имелся городок с населением, получивший продолжение образования из рук пришельцев, производство железа и изделий из него, оружия, боеприпасов, а еще появились начатки флота и более-менее хорошие отношения с правителем Парагвая.

Правда, у Парагвая и русских попаданцев при этом появились недоброжелатели. Но надежда все же осталась. А без нее — как жить?

Глава 1. Флотская дипломатия

— Ну, ребяты, придется снова планы... того... корежить. Вот посмотрите. Это — таблица по деньгам.

— А ну, дай, — слегка неучтиво потребовал зам. Председательствующий самым покладистым образом передал большой лист бумаги. По изучении данных от Королькова последовало:

— Теперь я еще больше уверился, что ехать в Соединенные Штаты к Дэвису сейчас нельзя.

Хотя реплика по ситуации ожидалась, ее произнесла Тамара Ивановна, а не Федоров.

— Обоснуйте, Володя.

— Судите сами, товарищи. Вот наши главные проекты. Темпы расхода денежных средств составят... да вы сами считайте. Если кратко: нам не хватит либо на металлургию, либо на проект большого корабля. Через четыре месяца — разорение.

Слово было сказано с иронией, но капитан Васильев воспринял его всерьез:

— Ваш расчет неточен по причине... — на этом месте моряк слегка замедлился, но нашелся быстро, — не вполне корректного подсчета.

Это смахивало на оскорбление. Как раз в точности расчетов завлаба и его зама никто до сих пор не осмеливался сомневаться. Но Петр Никодимович тут же доказал, что флотский опыт кое-чего да значит.

— Вы не учли поступлений от нашей торговли мелкими предметами.

Сказано было завуалированно, но слушатели проявили наивысшую проницательность.

Федоров защищался грамотно и умело.

— И очень даже учел, только эти цифры сведены в отдельные графы... вот.

Но и флотский офицер был в атаке не новичком.

— А вы, в свою очередь, не приняли во внимание поступления от наших контрагентов в западных областях республики. Да, боевые действия их слегка уменьшили, но можно ожидать дополнительные поступления, ибо здесь близка граница с Аргентиной, а приграничная торговля может дать результат.

Началась оживленная дискуссия. И тут самым неожиданным образом в нее влез тот, кто обычно в таких делах больше отмалчивался: шотландец.

— Господа и дама, вы не учитываете некоторых переговорных моментов.

Мгновенно Мак-Вильямс завоевал самое пристальное внимание.

— Вы все время полагаете, что нам предстоит визит в Северо-Американские штаты к этому политику, Дэвису. А мне так не кажется.

Ключевое слово "Обоснуйте" не было произнесено вслух, но все слушатели думали именно его.

А кораблестроитель (он же купец не из плохих) продолжал:

— Этот господин к нам должен ехать, а не наоборот. Он в нас заинтересован. Мы ему будем показывать наши возможности, а не он нам. Именно мы имеем сильную позицию, а не он. Отсюда делаю вывод: еще один корабль нам нужен, это так, но не он будет нашим... самым первым в расходах. Если ситуация такая, то нам деньги нужны больше всего другого.

Сказано было чуть коряво, но справедливо. Решение выглядело очевидным: капитан должен был всемерно ускорить выход в море "Корморана". А завлабу и его заместителю надлежало спроектировать, изготовить и собрать механическую драгу. Правда, все понимали, что о проекте, собственно, речи не идет. Скорее это было бездумным передиранием чего-то существующего, пусть даже имеющийся проект являл собой приблизительное подобие реальной драги.

Столкновение с реальностью вышло если не болезненным, то чувствительным. Все найденные описания драг относились к громадным механизмам. Вес таковых выражался даже не в тоннах — нет, тут величины были как бы не на порядок больше. Но имелось и светлое пятно: на подготовку к походу требовалось очень ненулевое время. И дело было не в самом судне: очень уж много имелось мелочей, требующих учета и внимания.

Темная сторона дела выражалась в том, что практическое опробование драги заранее было признано невозможным. Ну не было поблизости россыпных месторождений алмазов или хотя бы золота.

Подборка командного состава также не выглядела совсем уж очевидной. Кандидатура на должность командира судна, ясное дело, не вызывала сомнений. На должность первого помощника могли претендовать двое: завлаб и замзав. Первый обладал значительно лучшей эрудицией в части драгоценных камней. Второй не создавал проблем с языком ни в Антверпене, ни в Амстердаме: пусть фламандцы и голландцы владели немецким не без огрехов, но уж в понимании у них явно не должно было возникнуть затруднений. Кстати, в этом случае услуги Консуэлы могли и не понадобиться. На должность второго помощника логичнее всего было бы назначить Честера, но этот вариант был зарезан абсолютным большинством голосов. Очень уж нужен был кораблестроитель в Эсперанце. Ему предстояло достраивать парагвайский речной флот. Скрепя сердце, капитан Васильев был вынужден согласиться на кандидатуру мичмана Рохаса. Кое-какая штурманская подготовка у молодого офицера была; имелась и возможность слегка ее подтянуть. Умберто Рохас также прошел курс речника, то есть в управлении судном не был совсем уж неумехой.

— В открытом океане он вести судно сможет, а вот у берега... не так уверен, но уж там-то получит от меня поддержку, — конфиденциально выразил свое мнение капитан дальнего плавания. Про себя он решил, что в ходе похода будет натаскивать на управление судном также мичмана Фуэнтеса — резерв не вредит.

В пользу новоиспеченного второго помощника стоит сказать: его опыт работы с радаром был самым большим среди всех жителей Эсперанцы. Хотя в вопросах теории он, понятно, уступал русским.

Тамара Ивановна несколько удивилась не самому факту появления замзава в своих владениях. Этого, пожалуй, даже стоило ожидать с учетом каких-то неожиданных запросов, касающихся похода в Африку и, возможно, Европу. Нет, ее удивило выражение лица посетителя.

— Тамара Ивановна, имею несколько смиренных просьб.

Дама поборола эмоции и ответила чуть более официально, чем того требовала обстановка:

— Внимательно слушаю, Владимир Федосеевич.

— Мы с Лавинией хотим пожениться и просим вас стать посаженной матерью... или как это у католиков именуется. И еще хотим, чтобы вы согласились быть крестной у нашего будущего ребенка.

Женщина задумалась совсем ненадолго — вряд ли более, чем на полсекунды.

— Я в принципе согласна. Совет вам, да любовь. Но тогда на вас, Володя, будет улаживание всех вопросов с местными попами, а также с ее родителями. Со своей стороны могу помочь с нарядом для невесты. Сами понимаете, она должна выглядеть первейшей красавицей. Политика!

Жених рассыпался в благодарностях. Но засим последовало:

— Тамара Ивановна, это не все. Меня не будет месяца два. Другие просьбы будут уже химического свойства.

Госпожа главхимик ожидаемо насторожилась.

— Нам понадобится чуть иной состав пороха. Сейчас у нас чисто пироксилиновый, а нужен пироколлодиевый; годится также порох Вьеля. Как вы догадываетесь, характеристики у них получше. Но еще важнее азотная кислота. Крайне желательно иметь производство, которое не зависело бы от селитры любого происхождения. Насколько помню, платина у нас есть. Пусть производительность будет небольшая, но... сами понимаете. Кстати, такое производство будет отличной школой для наших технологов.

Глаза собеседницы отчетливо сощурились.

— Володя, вы хотите продавать азотную кислоту?

— Могу заявить со всей ответственностью: на имеющейся базе нам такое не по возможностям. Причина — ограничения по доступу к чилийской селитре. А вот если из воздуха ее производить — тут другое дело... впрочем, и это не очевидно. Тут политика, сами знаете.

— Так сразу скажу: производство энергоемкое. Понадобится еще гидрогенератор. Мегаватт: это самый минимум. А скорее всего, не один. Точный расчет я, конечно, представлю. И только после этого...

— Да нет вопросов! Сергей Петрович поддержит двумя руками. Кстати, я бы попросил подумать об алюминии. Ну хорошо, не сей момент, но силумин нам пригодится, это точно.

— Все об авиации мечтаешь, Владим Федосеич?

— Нет. Об авиационных движках. С ними дирижабль можно построить. То есть самолеты тоже не повредили бы. Но дирижабли практичнее.