Чаганов: Будущее. Двадцать лет спустя

 У Андрея из рук выскользнула отвёртка и со звоном упала на пол.

 'Дом с башнями'. Перед глазами сразу возникла афиша: 'АРС' — Артель Работников Синематографа.

 Он поднял отвёртку и снова наклонился над клавиатурой, не глядя на гостью.

 — За перегородкой лежали шесть картин, — продолжала Тарасова. — Четыре из них — фламандцы. Тайник старый, по предварительной оценке — довоенный. На двух полотнах криминалисты нашли отпечатки пальцев Анны Мальцевой.

 Екатерина Васильевна нахмурилась:

 — Вы уверены?

 — Абсолютно. Причём отпечатки оказались и на картинах, и на упаковке. Поэтому мы и пытаемся понять, как Мальцева могла оказаться связана с этими вещами.

 Андрей оцепенел: 'Что это за бред?'

 Мать медленно покачала головой:

 — Если вы, товарищ Тарасова, ждёте от меня рассказа о какой-нибудь её тайной страсти к коллекционированию живописи, то ничего такого не было. Она жила очень скромно, всё своё время отдавала работе. С Ленинградом связано начало её карьеры в НКГБ.

 Гостья кивнула, будто именно такого ответа и ждала. Разговор сместился на довоенные связи Мальцевой, на людей, с которыми она сохраняла контакты позже.

 Телефон Тарасовой в кармане зазвонил резко, прервав беседу на полуслове.

 Она глянула на экран и ответила сразу, без паузы:

 — Слушаю.

 Сначала её лицо оставалось неподвижным. Затем брови чуть сдвинулись.

 — Нет, подождите. Ещё раз... в пятьдесят пятом году?

 Она достала из сумочки ручку, но рука застыла в воздухе.

 — 'Пастушка' Тенирса?.. Пятьдесят пятый?.. А на найденной?.. То есть утраты вообще нет, сплошной авторский слой?

 Пауза затянулась настолько, что стало слышно, как за стеной бубнит соседский телевизор.

 — А рентгенограммы сравнили?

 Ещё несколько секунд она слушала молча. Пальцы, сжимающие ручку, побелели.

 — Хорошо. Оставьте заключение у меня на столе. Я перезвоню из управления.

 Она опустила телефон на край стола. Рука замерла на пластике.

 Екатерина Васильевна смотрела на неё в упор:

 — Что-нибудь нашли?

 Тарасова тяжело выдохнула:

 — Ничего не понимаю. 'Пастушку' Тенирса-младшего реставрировали в пятьдесят пятом. В Эрмитаже на полотне был утрачен фрагмент авторского слоя, его восстанавливали — сохранился полный отчёт, снимки, протоколы. А на картине из тайника этот же участок абсолютно цел.

 — Значит, копию сняли до реставрации?

 — Эксперты сделали рентгенограммы обеих картин, — покачала головой Тарасова. — Под красочным слоем на картине из тайника — те же самые изменения первоначального рисунка. Те же авторские правки, когда художник искал композицию. Всё совпадает идеально, до десятой доли миллиметра, чего при ручном копировании повторить невозможно. Да и грунт по составу и возрасту полностью соответствует оригиналу.

 Она замолчала, глядя перед собой.

 — Любопытно, — негромко сказал Андрей, закручивая винт на корпусе терминала. — Выходит, два объекта сначала были тождественны, а потом стали только равны.

 Тарасова медленно повернула голову и посмотрела на него непонимающим взглядом.