Волчица и пряность. Том 5

Вероятно, род Риголо из поколения в поколение вёл летописи и собирал предания, надеясь, что сухие, малозанимательные сведения послужат вехами, указывающими путь к будущему.

Лоуренс постучал посеребрённым дверным молотком и откашлялся. Ив уже должна была предупредить об их приходе, но даже она сама, с её умением вести переговоры, описала его как сложного в общении. Так что Лоуренс не мог не беспокоиться. По крайней мере, у него за спиной стояла Хоро, не знавшая, как держаться, и оттого чувствовавшая себя неловко, но всё же очень ободрявшая своим присутствием.

Хотя, возможно, именно встреча с Хоро заставила его иначе мыслить и стать более чувствительным к давлению Ив. До этой встречи он мог полагаться, естественно, лишь на себя. Он был полон отчаянной решимости не проиграть, потому что всегда страшно боялся, что поражение могло для него стать концом всего.

Хорошо это или плохо — иметь спутника, на которого можно положиться?

Его мысль прервала неспешно открывшаяся дверь. Самый волнительный промежуток времени: от момента, когда дверь начинает отворяться, до появления лица того, кто за дверью стоял.

Мужчина средних лет с густой бородой...

Его там не оказалось.

Одежда этого человека была совершенно неожиданной для Лоуренса и, вместе с тем, не внушавшей никакого беспокойства.

— Кем будут уважаемые господа? — спросила молодая, на вид лет двадцати монахиня в аккуратном чёрном облачении, тонкая белая полоска ткани, облегавшая ей лоб, завершала её скромное и в то же время изысканное облачение.

— О нас должна была предупредить госпожа Ив Болан, — ответил Лоуренс.

— А, понятно. Заходите.

Лоуренс нарочно не стал представляться, но, возможно, монахиня была очень покладистой, или же имя Ив здесь пользовалось таким уважением, но их пустили сразу. Гадая, что именно являлось причиной, Лоуренс последовал с Хоро за монахиней.

— Пожалуйста, садитесь здесь и подождите, — сказала монахиня, проведя их в гостиную с выцветшим ковром на деревянном полу.

Мебель, не отличавшаяся роскошью, потемнела от времени и приобрела янтарный оттенок, свидетельствуя, что её хозяева прожили в этом месте долгое время.

По опыту первой встречи с собирательницей сказаний Дианой в языческом Кумерсуне Лоуренс представлял себе столь же захламлённую обстановку, но гостиная выглядела на удивление опрятно. Встроенные в стену полки не были завалены книгами, их украшали мягкие игрушки и вышивки, на одной, несколько более ухоженной, полке стояла каменная статуэтку Божьей матери такой величины, что женщина смогла бы её легко поднять, впрочем, тут же висели связки чеснока и лука. Единственным, что выдавало род занятий хозяина, были аккуратно стоявшие чернильница с пером и небольшой ящичек, вероятно, с песком для сушки чернил. Стопки пергамента и бумаги, естественные для летописцев, лежали в таких местах, где они не бросались в глаза.

Судя по виду Хоро, с немного удивлённым видом разглядывавшей гостиную, она разделяла впечатление Лоуренса.

Ну и, само собой, сложно встретить в обычном доме монахиню, одетую так, словно она собиралась в миссионерское странствие. Вот статуэтку Божьей матери да изображение трёхногой курицы в благочестивом доме с определённым достатком встретить было можно.

— Простите за ожидание, — произнесла, вернувшись, монахиня.

Ив предупреждала, что Риголо — человек довольно сложный, поэтому можно было предвидеть, что придётся ждать встречи под тем или иным предлогом, однако, похоже, их приняли с поразительной быстротой.

Монахиня с мягкой улыбкой и тягучими, как густой от долгого вываривания суп, манерами проводила Лоуренса и его спутницу по коридору из гостиной в комнату в глубине здания.

Внешне Хоро действительно могла походить на монахиню, но деликатное, утончённое поведение настоящей было совершенно иным. Лоуренсу подумалось, что если бы Хоро узнала об этой мысли, она бы рассердилась, и тут же он ощутил лёгкий тычок в ногу сзади. Может, она просто дождалась удобного момента, но Лоуренса невольно посетило подозрение, не порвала ли она ему куртку, чтобы увидеть, что творилось у него в душе.

Монахиня так осторожно постучалась в дверь, будто хотела аккуратно разбить скорлупу яйца.

— Господин Риголо, пришли, — сказала она.

Лоуренс мог лишь гадать, какого цвета окажется желток этого яйца. Он быстро сосредоточил внимание на происходившее за дверью и, услышав приглушённый ею ответ, открыл дверь и вошёл вместе с Хоро.

— Хо-о, — тут же вырвалось у Хоро, Лоуренс просто онемел от изумления.

— А-а, приятно, что они так восприняли. Мирта, смотри, их впечатлило это, — разнёсся по комнате звонкий, молодой голос.

Монахиня по имени Мирта рассмеялась, её смех был подобен звону колокольчиков.

Вот эта комната была захламлена, как комната Дианы, соответствуя ожиданиям Лоуренса.

Однако этот беспорядок был, похоже, достаточно продуманным. Книги и бумаги валялись кучами у входа, напоминая пещеру, выход которой открывался на залитое светом пространство. И там с потолка свисали сделанные из дерева изображения птиц, дальше можно было увидеть стену из стекла, а за ней пышный сад, залитый ярким солнечным светом.

— Ха-ха-ха, разве это не потрясающе? Если прикладывать усилия, можно его поддерживать зелёным круглый год, — с гордостью добавил рассмеявшийся молодой человек с каштановыми волосами.

На нём была отличного покроя рубашка и безупречного вида штаны, такого качества одежду носили аристократы.

— Мне Флёр рассказала, что есть люди, у которых есть ко мне очень необычная просьба.

— Это... большое спасибо... Лоуренс, нет... то есть, Крафт Лоуренс, — не без труда произнёс Лоуренс, постепенно приходя в себя.

Он пожал протянутую Риголо руку, но его взгляд почти не мог оторваться от великолепного сада.

Тайный сад, невидимый с улицы, устроенный во внутреннем дворике здания.

"Тайный сад", так часто встречавшийся Лоуренсу в пьесах уличных лицедеев, что успел завязнуть в зубах, и тут — вот он, настоящий. От этой мысли он не мог отмахнуться.

— Моё имя — Риголо Дедори. Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться.

Потом Риголо перевёл взгляд на Хоро.

— А, это моя спутница...

— Именуемая Хоро.

Лоуренс никогда не видел, чтобы Хоро боялась встречи с кем-либо, даже с незнакомцем, однако она к тому же могла, судя по всему, мгновенно определить, как вести себя, чтобы создать хорошее впечатление.

Заносчивость, с которой Хоро представилась, отнюдь не рассердила его, напротив, он радостно хлопнул в ладоши и протянул ей руку для рукопожатия.

— Что ж, мы представились, и вы уже доставили мне радость, восхитившись моим чудесным садом. Что я могу для вас сделать взамен?

Среди торговцев Лоуренсу попадались и весьма лицемерные типы, по своей манере поведения Риголо вполне мог сойти за одного из них. Однако Мирта, уже предусмотрительно принесшая для Лоуренса и Хоро по небольшому стульчику, лишь мягко улыбнулась после его слов, так что, скорее всего, Риголо действительно был таким, каким казался.

Если, конечно, сама Мирта, которая, слегка поклонившись, вышла, не была лицемеркой.

— Думаю, тебе об этом уже известно от госпожи Ив Болан, в общем, мне бы хотелось, чтобы ты показал кое-какие записи сохранившихся старых сказаний этого города.

— Хо-хоо! Значит, это правда... Флёр... да, торговцы называют её Ив... Она такая проказница, как только сблизишься с ней, тут же наговорит всяких глупостей.

Лоуренс понимающе усмехнулся:

— Господин Риголо, вероятно, не является сердитым отшельником с длинной густой бородой.

— Ха-ха-ха, — весело рассмеялся Риголо. — Похоже, она опять наговорила ерунды обо мне. Но, заешь, назвать меня отшельником было бы не совсем неверно. В последнее время я действительно стараюсь избегать встреч насколько возможно. Как человеконенавистник, сложный в общении.

Окончание он произнёс, неожиданно понизив голос, в котором, несмотря на улыбку, прозвучали холодные нотки.

Он служил делопроизводителем Совета Пятидесяти, собравшего тех, кто добился успеха и славы в этом городе. Так что такой его стороне не стоило удивляться.

— Вот и я торговец, да ещё и чужеземный, так дозволено ли мне встречаться с тобой?

— Умм. Время — лучше не выберешь. Возможно, это Божье провидение. Посмотри на мою одежду. Я, что, похож на мальчишку, идущего перед похоронной процессией? Я только что с совещания, мы, наконец, пришли к соглашению, и потому оно раньше закончилось.

Если это было действительно так, Лоуренс вполне мог согласиться с таким определением, но он не мог не задуматься над тем, что решение было принято так скоро, Арольд полагал, что совещание могло затянуться до самой весны.

Возможно, кто-то заставил их принять решение.

— Хе-е, как и следовало ожидать от торговца, рекомендованного этой своенравной девицей. Держишься настороже, да?

Лоуренсу было бы глупо поспешно скрывать ощущение, что этот человек прочёл его мысли. И он достаточно много времени провёл с Хоро, в чью способность читать души других он по-настоящему верил. Так что было несложно понять, что его прощупывают.

— Э? — переспросил Лоуренс, делая непонимающий вид.

Однако Риголо продолжал улыбаться, глядя на него.

— Будешь и дальше играться в "правду или ложь", запутаешься между правдой и ложью. Изнанка изнанки окажется лицевой стороной, примерно так.

Вероятно, Риголо распознал попытку Лоуренса изобразить невинную овечку. Причём Лоуренс был совершенно уверен, что не дал промашку, однако взгляд продолжавшего улыбаться Риголо стал пронзительней.

— Понимаешь, я делопроизводитель Совета Пятидесяти. Я могу считывать изменения выражений лиц нескольких людей сразу. Даже если я чего-либо не пойму по лицу господина Лоуренса, я взгляну на выражение лица той, кто сидит рядом с ним, и ответ будет ясен.

Лоуренс невольно улыбнулся. Люди с такими способностями совсем не обязательно оказывались великими торговцами.

— Ха-ха-ха, — снова рассмеялся Риголо. — Ладно, это так, просто забавы ради. Будь у меня злые помыслы, я не стал бы так раскрываться. И потом, даже будучи в состоянии разглядеть истинные намерения другого, я всё равно не смогу донести до него, чего я хочу от него. Это сделало бы меня неудачливым торговцем, верно?

— К сожалению...

— Потому у меня и с дамами не слишком ладится.

Лоуренс со смехом пожал плечами, подумав, что такая разговорчивость точно не свойственна торговцам. Риголо говоривший, активно жестикулируя руками, словно часто бывавший при дворе менестрель, меж тем успел достать из ящика стола медный ключ.

— Все старые книги в подвале, — сообщил Риголо, тряхнув в воздухе ключом, и жестом предложил последовать за ним в другой угол комнаты.

Лоуренс, прежде чем пойти за ним, посмотрел на Хоро:

— "Изнанка изнанки окажется лицевой стороной", вон как сказал.

— Он даже за моим лицом следил, надо же... — ответила Хоро.

— Никогда с подобным не встречался.

Возможно, этот навык Риголо приобрёл, стараясь в точности записать всё сказанное на совещаниях, где каждый волен говорить, как он захочет. Он следил за выражениями лиц участников, чтобы лучше понять, кто что сказал.

— Ну, думаю, он не желает нам зла. Он словно ребёнок. Однако, будь рядом с тобой человек с таким талантом, ты, наверное, избавился бы от многих забот и обрёл настоящее спокойствие, верно же? — добавила Хоро, с насмешкой глядя на Лоуренса.

Недопонимание и неверное толкование не раз приводили к ссорам Лоуренса и Хоро, и потому этот взгляд пронзал его, как игла.

— Зато ты вечно злая, — ответил Лоуренс и пошёл за Риголо.

Хоро не стала отвечать и пристроилась за Лоуренсом.

Первый этаж, начиная от пола, был деревянным, но подвал — целиком из камня. В каменном подвале книги хранились и в деревне Терео. Возможно, людям было свойственно доверить защиту книг прочному камню.

Но всё же место, построенное для хранения книг, очень отличалось от того, где их скрывали.

Здесь потолок был настолько высоким, что Лоуренс мог дотянуться до него кончиками пальцев, и полки занимали всё пространство от пола до потолка. Причём к каждой полке была прикреплена надпись с указанием года, опись выложенного на ней, а также присвоенные номера.

Переплёты были проще, чем в Терео, но усилия в содержание этого склада вкладывались явно намного большие.

— Что, в городе часто бывают пожары? — спросил Лоуренс.

— Случаются время от времени. Как ты и догадался, мои предки так их боялись, что спрятали всё здесь.

Хотя Мирта не осталась в комнате с видом на сад, но, похоже, всё же следила за разговором: она уже ждала их у входа в подвал с небольшим подсвечником с горевшей свечой. Хоро пошла с Миртой на поиски нужных книг.

Сальные свечи портили копотью книги и пропитывали их запахом жира, поэтому свеча была более дорогой — из пчелиного воска.

Приятный огонёк то появлялся, то пропадал, скрываясь за полками.

— Кстати, — заговорил Риголо, заметив, что ему и Лоуренсу было сейчас нечем заняться. — Мне недостаёт терпения, и я просто сразу спрошу, зачем вам легенды, которым уже сотни лет?

Он не стал спрашивать, что связывало Хоро и Лоуренса, что, видимо, отражало круг его интересов.

— Хоро ищет путь в родные места.

— Родные места? — переспросил Риголо.

Он был проницательней величайших торговцев, но совершенно беспомощным в сокрытии собственных чувств. Полный растерянности и удивления, он расцепил и опустил скрещённые на груди руки.

— Дело в том, что по некоторым причинам я провожаю её домой.

Если не раскрывать подробности, собеседник сам их додумает. Таким образом, можно не раскрывать правды и в то же время не лгать.

Похоже, этот приём сработал на Риголо.

— Понимаю... — задумчиво произнёс он. — Значит, на север?

— Да, мы ещё не знает точного места и пытаемся определить его по легенде, которую она помнит.

Риголо очень серьёзно кивнул.

Вероятно, он решил, что Хоро была кем-то вроде рабыни, захваченной на севере и проданной на юге. Бытовало мнение, что дети севера были намного здоровее и послушнее детей с юга. Нередко аристократы, не имевшие детей или имевшие больного ребёнка без возможности завести других, покупали маленьких северян, чтобы усыновить и не позволить враждебным родственникам унаследовать свои земли.

— Дети с севера время от времени оседают в этом городе. Если они смогли бы без осложнений вернуться домой, это было бы лучше всего.

Лоуренс, совершенно согласный с этим, молча кивнул.

Через некоторое время из-за книжной полки показалась Хоро, сжимавшая в руках несколько книг, вероятно, отобранных ею.

— Опять целая куча, вечно жадничаешь, — пробурчал Лоуренс.

Вместо Хоро ответила с улыбкой Мирта:

— Это всё, что подошло, и я подумала, что лучше будет взять их все сразу.

— Ясно. Часть мне отдай. Уронишь хоть одну — на три дня останемся без еды, — ответил Лоуренс.

Риголо рассмеялся. В итоге Лоуренсу пришлось взять у Хоро все книги и вынести их из подвала.