Феникс

— Да, всего пару дней назад, — уточняю сроки. — А кто сказал, что это вообще обязательно, терять разум после превращения?

— Обращения, — вставил слово Эдвард. — Этот процесс так называется. И мне тоже интересно, как у тебя сохранилось столько рациональности. Обычно, новообращенные вампиры первые месяцы, а то и годы, ведут себя как безумные звери, ведомые лишь жаждой крови.

О… Новые термины. И новая информация. Как интересно…

— Скажем так, у меня был опыт, на схожую тему, — не даю развёрнутого ответа. Из вредности? Ну если ему повезет узнать из моей головы, то ладно, не повезет, ну, тоже ладно.

— А как оно было? — звучит вопрос Беллы. Ну да, тут логично. Ей ведь недавно поставили ультиматум… И любопытство естественно.

— Не думаю, что мой случай классический. Лично для меня это было очень круто. Я бы даже, наверное, не прочь, повторить, — ловлю взгляды и Элис и Эдварда, наполненные почти ощутимым, настоящим ужасом. — Хе, я была среди туристов в прошлой партии, меня полностью выпили, подумали, что убили, и преврат… Обратилась я вообще в канализации, куда сбежала из отстойника для горы трупов, чтобы меня не растворила кислота. Было действительно весело.

— … Но вот для тебя все будет иначе, — продолжаю речь. — Боль будет такая, что вне зависимости от твоей силы воли, ты искренне захочешь, чтобы тебя убили. Тебе будет казаться что тебя сжигают в огне, что в твои вены налили концентрат острого перца, а потом заменили его на лаву.

— И ты хочешь это повторить? — С каким-то странным ужасом, который не ужас, но при этом ужас, но вроде бы и предвкушение, задала вопрос Белла Свон. Которая, кажется, даже взбодрилась.

А вот вампиры молчат. Хранят тишину. Думаю, они переваривают мои недавние слова. Или реакцию Беллы.

— Твой парень же сказал, что я сумасшедшая… — отвечаю ей. — Да, было больно, но зато как мощно и круто. Это же такие уникальные ощущения…

А сама специально для Эдварда вспоминаю как оно у меня было. Как я горела в Огне Перерождения, и томилась в Огне Похоти. Как всеми силами сохраняла баланс, и старалась не кончить…

И наградой мне за это послужил шокированный, полный непонимания взгляд Эдварда.

— А зачем ты вообще с нами связалась? — задал вопрос Эдвард, видимо, не сумев это увидеть у меня в голове.

— Вы, если и не в контрах с Аро, то, как минимум, не дружите. Ваш клан достаточно адекватный, судя по слухам, ну кроме тебя, а мне нужна информация, и помощь с легализацией.

— Кроме него? — переводит чуть расплывающийся взгляд Белла с меня на Эдварда. Ей, кажется, очень надо поспать. — Не надо так, он же само совершенство!

— Правда? — Резким движением, незаметным, моя рука оказывается над ее головой, и совершает поглаживание. Успеваю вернуть руку обратно, до того, как кто-то отреагировал.

Подношу ладонь к носу, и делаю глубокий вдох. И карикатурно строю извращенное выражение лица. Ну или не строю. Горло будто взрывается плазмой… Мозг окатывает кровавыми мыслями… Тело, особенно пах, в ответ реагируют… Это почти оргазм… Полный вынос мозга, картинки расчлененки заменяются картинками оргий, причем, почти с эффектом погружения, с сильнейшим желанием все это реализовать.

Сопротивляться этому — невыносимо. От чего становится только хуже. Ну или лучше…

Кайф.

— Если бы ты его не остановила, или если бы Вольтури не подготовились к такому варианту… Знаешь, что бы случилось? — В противовес безумию творящемуся у меня в голове, и пылающему от противоречий телу, голос мой полон серьезности.

Элис скривилась. Эдвард закрыл глаза. И застыл, будто статуя.

Да, Эдвард, ты ведь понимаешь, верно?

— Что? — недоуменно спрашивает сонная человечка. Кажется, она еще не успела включить мозги. И у нее в голове только личные драмы и приключения.

— Всех свидетелей бы зачистили. И праздник бы превратился в массовую бойню, и тысячи трупов. И все по вине Эдварда. Невинные люди, женщины, дети… Их бы убили, — мой голос звучит бесстрастно и сухо, будто оглашение приговора.

— А… — Белла сложила два плюс два. — Все хорошо… Он просто хотел сделать себе еще больнее… Наказать себя… Я жива, все хорошо, он не виноват. — И обняла все еще застывшего статуей Эдварда.

Ебать! Да они идеальная пара. Это полный пиздец. Я вахуи. Какая, нахуй, обычная романтика? На меня тут Лавкрафтом повеяло…

Круть! Это пиздец, конечно, но как же захватывающе. Перевожу взгляд с Эдварда на Беллу, с Беллы на Эдварда.

Наверное, у меня сейчас глаза горят, как у… как у Аро?

— Когда свадьба? — спрашиваю у Элис.

Элис, кажется, пофиг на то, что тут только что всплыло. Ну либо она и так все видела и знала. А вот на слове «свадьба», ее глаза загорелись, как у меня только что, и она повернула лицо ко мне.

— Пока не ясно, — звучит ее ответ. — Но отдельные сцены уже появляются. Без конкретики и привязки к датам и срокам.

— Свадьба? Какая еще свадьба? Никакой свадьбы! — встревает Белла, продолжа обнимать Эдварда, который стал еще печальнее после ее слов. Его «многовековая усталость» только что получила мощный апгрейд.

Белла выдохнула это «Никакой свадьбы!» с такой искренней ненавистью, будто ей предложили прыгнуть в активный вулкан. Она вжалась в своего парня-вампира еще сильнее, словно пытаясь защитить себя и его от самой идеи брака.

Заинтересованно кидаю на нее взгляд.

— А что не так со свадьбой-то? — Озвучиваю то, что вертится у меня на языке.

— Это просто... не нужно, — буркнула она, отворачиваясь.

— Да-а? Пра-а-вда? — протягиваю с подозрением. — Я чую историю! Давай, давай, мне интересно… Делись.

Она лишь прижалась в Эдварду, и спрятала лицо от моего взгляда, использовав для пряток — тело вот этой персонификации концепций печали, скорби и вины.

Чую я тут ветра недопониманий… Девушка, кажется, имеет что-то личное против самой идеи брака… Именно брака. А Эдвард, судя по тому, что он стал воплощением негатива, принял все на свой счет, свои ошибки… И… Свою природу, что ли?

Забавно. Ну не буду мешать. Пусть страдает.

Может, ему нравится страдать? Эм… Если вспомнить… Кажется, это действительно так…

Да и у психопатов свои особые версии брачных игр. Влезу, а потом виновата останусь. Значит, буду смотреть со стороны и развлекаться.

Ну и собирать материал для следующей книги…

Так что перейдем к более приземленным вещам. Ближе к телу, так сказать, или к делу…

— Элис, что там с документами? — задаю вопрос самому адекватному существу в этой машине. — Вы вроде собираетесь самолетом добираться, да еще и через границы стран. А я сейчас никто и звать никак.

— Все нормально, — отвечает она. — Я знаю, что делать, кому позвонить, что сказать, и когда лучше это все совершить.

— Ладно. Ты тут мастер. И живешь вообще в пятимерном мире, где время двумерное, — решаю не заморачиваться. — А как добиться вашего цвета глаз? Он гораздо менее примечательный чем у меня и у, этих, Вольтури.

— Питаться только кровью животных, — спокойно поясняет вампирша.

Белла, кажется, спит наяву. Или просто спит. А Эдвард… будто охраняет ее покой.

— И как быстро меняется цвет? — уточняю сроки.

— До года, — звучит ответ.

Плохо. Долго. Нужны будут линзы, как минимум, на целый год… Но учитывая, что у меня в организме не жидкости, а настоящая кислота, линз понадобится много.

— Имейте ввиду, я не собираюсь становиться частью вашего клана, или жить с вами. Максимум где-то недалеко. Вы мне поможете в легализации и информации, и возможно капиталом, а я буду должна, — решаю, что такие вещи лучше озвучить вслух, а не оставлять намеками и скрытыми смыслами между слов и фраз, и между будущим и настоящим.

А еще…

Моя недавняя мимолетная идея о подвесном ароматизаторе…

Кидаю взгляд на Беллу Свон.

Кажется, ресурс конечен. Она ведь скоро перестанет быть человеком. Ну, хорошего не всегда бывает много. А Карлайл вроде бы врач, значит знает способы консервации…

Ну, в общем, есть у меня мысль, что тут рядом один из лучших в мире вариантов для наполнения моего будущего кулона.

Элис бросила взгляд на Эдварда… Он на нее…

Чтение мыслей и видение будущего? И чтение видений?

Они там разговаривают, что ли?

— Нет! Никогда! — почти что прорычал Эдвард. — Ты безумна! Полностью сошла с ума.

— Но это сработает, Элис? — спрашиваю у незаинтересованной стороны.

Злой взгляд Эдварда, предупреждающий…

Но он был проигнорирован. Белла открыла глаза, но, кажется, ничего не поняла, и снова закрыла, прислонившись к своему… Кто он там ей вообще?

— Да, сработает, — прозвучало крайне шокированным голосом. — Даже удивительно.

Улыбаюсь. Ну значит я просто обязана так сделать. Взгляд на Эдварда. И наполню именно тем, что он так защищает.

— Нет. Не позволю, — как ни странно, но кто-то бдит за… Что-то бдит. Мораль? Душу? Благостный облик? Каноны нормальности?

— Не тебе решать, — обрываю его протесты. — Чья кровь, с тем и буду договариваться. А уж что предложить я найду.

— К слову, а что с ней не так? — Киваю в сторону Беллы. — Вы нервничаете от моего присутствия, волнуетесь за нее, за себя, это нормально… А ей будто… все равно. Как я поняла, мое нахождение тут — это довольно опасное мероприятие. Как минимум, из-за цвета глаз и времени, которое прошло после моего обращения. А твоя Белла, Эдвард, словно… Словно…

— … Даже не знаю, как сказать. Она не нервничает, смогла спокойно уснуть, будто нахождение в одной машине с тремя вампирами для нее это обычный вторник.

Что-то с ней серьезно не так. А учитывая, как она льнет к Эдварду…

Плюс то, что мне сказала Элис, про то, что её запах для него обладает гораздо более сильным эффектом промывки мозгов…

И то, что она это знает и все равно лезет к нему, и вообще, у них отношения…

— Она просто устала. И переволновалась, — попыталась пояснить провидица. — Два дня на ногах, полеты на самолетах, пересадки, постоянное волнение, что мы не успеем спасти моего брата. А теперь она с ним и все закончилось хорошо.

— Хе, серьезно? — кидаю наполненный скепсисом взгляд на Элис.

— Ну… — она сделала вид что внимательно смотрит на дорогу. — А еще мой брат несколько месяцев назад ее бросил, нагрубил, оставил одну в лесу, она все это время была в депрессии, думала, что Эдвард ее бросил как игрушку. А тут узнает, что он, считая, что она умерла, пошел прощаться с жизнь. И оказывается вот такие чувства испытывает. И они снова встретились после опасных событий…

— Как злобно, — даже не пытаюсь посмотреть на парня. Позволяю ему прочитать тонны осуждения из моей головы.

— Дайте угадаю, ситуация из-за которой вы посчитали что она умерла, случилась как раз из-за ее реакции на расставание? Ей было плохо, да? Прям настолько что случилось что-то, что можно принять за смертельное событие? — размышляю вслух. — Она что, пыталась покончить с собой?

От Эдварда повеяло прям могильным настроением… А Элис решила все же пощадить брата… Да и кажется она мне все это рассказывает просто для того, чтобы Эдварду было плохо.

— Вроде нет, но там все странно. Она бросилась с обрыва в воду… Но говорит, что ради веселья, а не чтобы умереть, — голос Элис наполнен сомнениями во всём этом. — Но там была такая высота, такая погода, что шансов выжить было очень мало.

— Понятно. Это крайне ненормально, и точно не ради веселья, — согласно киваю. — Виноват точно Эдвард.

Элис тоже кивает. Я бы поставила на то, что в голове Элис сейчас тоже тонны осуждения.

Обдумаю эту историю как-нибудь потом. Подальше от Эдварда. Да, Эдвард, подальше от тебя. Мои выводы могут тебе не понравится, знаешь ли.

Если вообще буду обдумывать. Но, наверное, буду. Когда сяду за компьютер и буду писать книгу. По мотивам реальных событий, так сказать.

— А как так вышло что ты не увидела факт ее выживания? — задаю ключевой вопрос. Который меня сейчас волнует больше, чем драматические события в жизни парочки психов.

Это так-то стратегически важная информация. Надеюсь, мне скажут.

Эдвард, к слову, тоже заинтересованно посмотрел на Элис.

А ты что еще не узнал из ее головы?

— Нет, не узнал. Она об этом не думала, а больше направляла свои мысли в сторону будущего и настоящего, смотрела картинки из видений, а не тратила время на прошлое, — подал голос Эдвард. Ну хоть не рычит, а говорит. Прогресс! Из животного родился человек! Аллилуйя!

Ну так, она же только что рассказывала о прошлом, разве у нее в голове не было больше подробностей?

— Не было, — ответил он на незаданный вопрос.

— Хей, не надо тут устраивать разговор, в котором я слышу только одну сторону, — прозвучало возмущенно со стороны Элис.

— Тогда не скрывай намеренно причину ошибки в видении, — тихо, вымученно, сказал Эдвард Элис.

— Ну раз Феникс побывает в Форксе, то, наверное, можно и заранее сказать… — задумчиво протянула Элис. Кажется, специально пытается позлить брата.

— Только не говори мне, что… — снова Эд превратился в генератор ауры страданий.

— Хе-хе, да ты правильно понял, — подтвердила Элис. Но что именно подтвердила? В ее голосе прям звучит радость от чужих страданий.

Но чьих? Мне, например, не нравится не понимать, о чем речь.

Это месть за недавний половинчатый мысленно-звуковой разговор?

Или главное тут то, что Эдварда очень не порадует?

— Она связалась с оборотнями…

Что блядь? Оборотни? О нахуй! Волки! Зоофилия!

— … Пока нас не было, они спасли ее от Лорана, защищали все это время от Виктории, потом один из них заимел виды на нее, и она, как я заметила, к нему тепло относится… И как ты знаешь, оборотни — горячие парни, которые любят постоянно ходить полуголыми.

Эдварду стало реально хреново. Ну или нет. По его мороженному лицу и телу фиг поймешь, стало ему хреновее или нет. Ощущение такое, что это ныне его нормальное состояние — генератор ауры страданий. Где единственная надежда и свет — это Белла рядом с ним…