Очень важное "притом": новые маркеры должны быть не только способны изобразить именно современный бой, с автоматическим оружием, но и быть достаточно технологичны для сверхмассового производства. Пионерская "Зарница" или "Орленок" сильно бы выиграли, если бы вместо деревянных муляжей в них использовались маркеры. А уж как бы выиграла от этого Империя! Во-первых, патриотическое воспитание. Во-вторых, шлифовка качеств прирожденных лидеров. В-третьих, отличная допризывная подготовка.
Поэтому подполковники Артемьев и Толстой и капитан Нессельроде, работавшие с "краскометами" и даже написавшие соответствующее "Наставление" (на которое Елка и наткнулась в библиотеке), были немедленно отозваны в Царское Село. Где находящаяся в процессе формирования Офицерская Военно-Педагогическая Школа с радостью приняла их в ряды своего преподавательского состава.
9.
А ведь помимо всей головной боли с организацией АУЦ, созданием лабораторий и производств НПО, превращением аморфной денежной массы фонда "Вальми" в адекватную финансовую структуру, предназначенную стать сердцем будущего кайрецу и отбором тех, кто мог бы хотя бы попытаться справится с той грандиозной задачей, решением которой Елка собиралась заняться, императрице ещё приходилось волочь на себе всю непосредственную работу по организации отбора и учебы будущих фрейлин! Которой, в отличие от того же Армейского Учебного Центра, нельзя было даже ни с кем поделиться!
Ибо с АУЦ и его филиалами все и всем, пусть не полностью, но все же ясно, и споры могут вызвать разве что некоторые аспекты — вроде намерения Её Величества превратить три отдельных Офицерских Школы в объединенные Курсы Строевого Командования, где офицеров будут учить принимать решения в условиях нехватки времени, ограниченной и непроверенной информации и активного вражеского противодействия...
В конце концов, семь из девяти подразделений Центра существовали и ранее, а пять из них этого существования и не прерывали! Оставалось только растянуть их принципы на вновь создаваемые школы и найти людей, способных восстановить некогда закрытые.
Не так уж сложно.
Хотя, конечно, хлопотно.
И очень, очень дорого.
10.
С "Училищем Фрейлинской Службы" все было намного, НАМНОГО сложнее. И то, что часть его функций должна была быть любой ценой скрыта от широкой общественности, задачу отнюдь не облегчало. В результате вся затея сразу же превратилась в непрерывную череду кризисов.
Первый отбор среди желающих стать фрейлиной Её Величества возлагался на руководство женских гимназий, епархиальных училищ и институтов благородных девиц. Разосланные ещё из Ливадии телеграммы содержали указание Министра Двора Его Величества, чтобы от каждого учебного заведения были представлены две или три ученицы не моложе 16 и не старше 18 лет, "наилучших физических и умственных способностей, приятных внешне и благонравного поведения". Приманкой для девчонок — Её Величеству требовались только добровольцы! — должны были стать бесплатное обучение и возможность придворной карьеры.
Вторичный отбор, после которого останутся "300 лучших", пройдет в Царском Селе в мае 1895 года. Прибудут на отбор не менее шести сотен девиц. Скорее всего — больше: кроме официальных участниц будет множество желающих из частных гимназий и институтов, тех, кому фрейлинский шифр в обычной жизни светил, как звезды. В том смысле, что надеяться на его получение они могли в той же степени, что и на получение звезды с небес. Всех их надо разместить, и не абы как, а с глубоким толком. Организовать хотя бы жилье и питание для... ну, будем оптимистами... скажем, девятьсот... Да, девятьсот мест. А сам отбор? Отделение овечек от козлищ... Ой-о, какая чертова уйма головной боли! И куда девать тех, которые подойдут? Ведь нельзя же их оставить в палатках (Yes-s!!! Палатки! Спортивный лагерь! Это гениально!) на целых три месяца!
11.
Проект комплекса Мариинского Училища должен был быть готов так быстро, как это только вообще возможно. Отчего сходство, и внешнее, и внутреннее, со вполне банальными студенческими общагами времен позднего социализма и столь же стандартной пятиэтажной средней школой неизбежно должно было стать просто-таки разительным.
Строиться он должен был так же быстро. И денег вроде было не то, что достаточно, а даже и более чем. Тем не менее, строители, каясь и бия себя в грудь, не обещали завершения строительства раньше конца лета. Вне зависимости от объема дополнительного финансирования — если оное финансирование не примет размеров вовсе уж гомерических.
На гомерические размеры у императрицы денег не было.
Впрочем, с будущими фрейлинами хватало и других проблем. Начиная с главной: ни Елка, в принципе не имевшая понятия о "современном" женском образовании, ни Аликс, получившая образование домашнее и вообще не в этой стране, не знали, на что они могут рассчитывать.
Дополнительный смак ситуации придавало то, что девочки поступят из РАЗНЫХ учебных заведений. Имевших ОЧЕНЬ разные учебные программы и уровень преподавания.
"Подумай только — аж четыре ведомства! Да плюс ещё частные учебные заведения! Женские гимназии — Министерства Народного Просвещения, Ведомства императрицы Марии и частные. Коммерческие училища — Министерства Финансов. Епархиальные училища — синодальные. И институты благородных девиц! Кстати, интересный вопрос. Почему есть институты... и нет Академии?"
"Хорошая мысль"
"Да, её надо запомнить. Так вот, нам необходима реформа образования"
"Ха! Открыла Америку! Ты что, клад нашла? Мы же считали, помнишь? Всеобщее обязательное — то есть бесплатное! — образование, хотя бы начальное, обойдется в такую сумму, что большую часть всего остального планирования можно сразу списывать!"
"Я нашла другой подход. И немножко денег"
"Я уже заинтригована"
"Ведомство императрицы мы контролируем достаточно... плотно. И в любой момент можем усилить контроль до любой необходимой нам степени"
"Факт. И что?"
"Что нужно для создания системы начального образования? Прежде всего — те, кто будет его преподавать. Так вот. Передаем все женские учебные заведения в Ведомство императрицы Марии. Создаем десятилетнюю систему. Три класса начальной школы вместе с четырьмя классами первой ступени гимназии образуют прогимназию. Заключительные три года можно отучиться в гимназии, дающей усиленное общее образование, педагогических училищах, готовящих учительниц начальной школы для церковных приходов, земства и министерства народного просвещения, или мариинских училищах, где из девочек будут готовить учительниц первой ступени средней школы. Дополнительный двухгодичный курс — для окончивших педагогические или Мариинские курсы"
"А где подвох?"
"Подвох в том, что образование выше прогимназии — платное. Но в кредит. Отучилась свои три года — будь добра столько же отработать"
"Идиотизм. В эти гимназии и училища никто не пойдет!"
"Я же говорю — других просто не будет. Или к нам... или в частную гимназию или что там ещё. Ты думаешь, что У ВСЕХ есть такие деньги?"
"М-мда. Неплохая придумка. Но это... потом. А что нам с ними-то делать?"
"Погоняем как следует. Они же ни о физкультуре, ни о спорте и понятия не имеют! Немочь бледная, корсетами изуродованная!"
"Ну-ну, не надо так обобщать. Уж некоторые-то имеют"
"Ну, и сколько ты таких видела? Если исключить юных леди, семьи которых могут позволить себе с детства натаскивать своих дочек на теннис, верховую езду и танцы? А десять-пятнадцать девчонок погоды не сделают..."
12.
Но в первую очередь, даже больше, чем образование, императрицу волновала психология. В принципе, преимущества "Мариинских Высших Женских Курсов в Царском Селе" перед любым другим учебным заведением Империи несомненны и совершенно очевидны. Ведь лучшие из лучших, те, кто заслужит, станут фрейлинами Большого Императорского Двора! Причем — не просто фрейлинами, возвышенными созданиями, обитающими в высших кругах Империи и ежедневно встречающимися с лучшими женихами России! Но — официальными служащими Короны! В звании, аналогичном подпоручику Гвардии!
"Психоз мундира" в России был силен всегда — больше униформу любили и почитали только немцы. Надо только преодолеть сомнения девочек, рожденных на самом пике викторианской эпохи, превратить их страхи показаться смешными девчушками, втихомолку напялившими кителя старших братьев, в яростное желание доказать — всему миру! — что они имеют на этот мундир полное и законное ПРАВО!
А ведь есть ещё и жалование — по меркам провинциальных дворяночек, отцы и братья которых получают рублей по восемьдесят в месяц (жалование офицера и чиновника IX класса), просто непристойно огромное. Есть возможность повидать мир — путешествуя с Их Величествами, имеющими родню по всей Европе... увидеть Париж, Вену, Берлин, Лондон, Рим и Копенгаген...И все это — не только бесплатно, но и со всеми удобствами!
И даже те, кто во фрейлины не попадет — и те смогут рассчитывать на великолепное будущее. Конечно, не столь ослепительное, как у выпускниц 1-го разряда, но тоже — вполне и вполне. Образование, обеспеченное УФС, и гарантированное трудоустройство — учительницей хоть в Мариинском ведомстве, хоть в МинНарПросе, журналисткой в какой-нибудь из центральных газет, делопроизводителем в министерство или ведомство...
Не говоря уже о том, что два года, прожитые в Царском Селе, пусть даже на почти казарменном положении — это все равно как минимум семьсот тридцать шансов встретить такую судьбу, о которой в своей провинции девочки не могли даже мечтать!
Так что с мотивацией все в порядке.
В принципе.
Вопрос в том, правильно ли Елена Зеленина и Алиса Виктория Елена Луиза Беатриса, принцесса Гессен-Дармштадтская, понимают этот самый принцип? Что эти девчонки воспримут как самый вкусный пряник? И что для них послужит наилучшим пугалом?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1.
Николай, которого вся эта мигрень затронула только частично, а морока УФС не затронула вообще, радовался недолго — скоро и ему не стало отдыха от дел: бесконечным потоком хлынули в Царское губернские рапорты, Победоносцев наставлял и предостерегал (и приходил он, что было особенно невыносимо, тогда, когда назначал себе сам), министры с противоречащими друг другу докладами, череда военных представлений, прием целого Адмиралтейского совета, подписывание указов Сенату о наградах к своему же тезоименитству... От этого бедняжка Ники одуревал вконец, и если бы не постоянное присутствие рядом душки-жены, благословенного Богом Солнышка, он бы пропал совсем.
Незаметно втягивался Николай в безвыходный жребий стать всемощным всевластным монархом, тяготясь разного рода сомнениями, которые не всегда удавалось отогнать и жене. Что надо было делать? Что говорить? Кого назначать? Кого смещать? С кем соглашаться, с кем — нет?
Но Аликс всегда, благодарение за неё Богу, была рядом, и спасала от бесконечного потока безжалостной бумаги, и всегда могла дать совет и найти золотую середину в министерских докладах, и поддержать, и утешить...
2.
Обычно общение Их Величеств с министрами проходило тет-а-тет — министр докладывал, государь и государыня слушали. При этом Николай вид имел всегда отвлеченный и замечаний не делал почти никогда. Императрица была гораздо более активна.
Поскольку Николай II и Александра Федоровна жили в Царском, а министерства располагались в Питере, то личные аудиенции были неудобны как для министров: ради двадцати минут доклада требовалось потратить минимум три часа на поездку, а рабочий график сбивался на весь день — так и для работы. Министры гениями не были. И в большинстве своем они были людьми глубоко пожилыми, многим было уже за семьдесят. Со всем букетом свойственных этому возрасту недостатков. И разрешить спешно возникающий вопрос иной раз было возможно уже только на следующей встрече. Хотя вопрос-то сам по себе был сущей пустяковиной! И непредусмотрительному министру добавлялась очередная "черная метка" в досье. Но проблему-то это не решало!
Поэтому Елка сразу же запланировала переезд в Царское Село головных частей министерств и ведомств — сам министр и пять-шесть чиновников потолковей. И они будут в распоряжении Их Величеств не только в Царском, но и везде, где только потребуется. Дело в том, что Ники очень любил путешествовать на яхте по Финскому и Ботническому заливам, купаться в Ливадии, охотится в Беловежской пуще и гостить у различных родственников... Работать он любил гораздо меньше. И с наибольшим отвращением относился именно ко встречам с министрами, и всегда стремился увильнуть от этой своей обязанности. Бедному мальчику не нравилось сидеть долгие часы в запертом помещении, рассматривая проблему со всех сторон и пытаясь принять определенное решение, всей душой понимая его важность... и при этом смертельно боясь ошибиться! Ведь министры — они отвечают всего лишь перед государем. А он, император, отвечает перед Богом!
Куда как лучше было бы, если бы... если бы аудиенции, проходя за считанные минуты и избегая многословия, занимали не больше двух-трех часов утром. Освобождая весь день для прогулок, катания на велосипеде и стрельбы по воронам — император обожал стрелять по птицам в дворцовом парке. А главное, освободив его — хотя бы отчасти! — от тягостной обязанности РЕШАТЬ... Ники, возможно, ещё смирился бы с этим. Но Елка, почитавшая нормой государственного деятеля пятнадцать-шестнадцать рабочих часов в сутки, строила график Его Величества исходя из этого представления! Что не могло не привести к первой семейной ссоре, быстро погасшей под ливнем поцелуев — однако императрица была вынуждена считаться с тем, что личные встречи с министрами занимают именно столько времени, сколько угодно Императору. Перевод части министерских канцелярий в Царское позволял решить и эту проблему. Одно дело — влиять на министров, когда они — в Питере, а ты — в Царском... А так — совсем же другое дело!
3.
Первый раз Новый Год они отпраздновали в Царском Селе. Первый в их жизни семейный праздник... Да и мастера как раз закончили отделывать их семейные покои в Александровском дворце... Поэтому Аликс уговорила Ники отпраздновать Новый Год дважды — первый раз по европейскому, григорианскому календарю, к которому она привыкла с детства. Тихо, по-семейному уютно, с миниатюрной ёлочкой, под которой укрывались личные, сделанные своими руками подарки — Аликс подарила Ники его портрет карандашом в мундире преображенского полковника, а он ей — собственноручно переписанные в красивую книжечку любимые стихи любимых поэтов... С развешанным по всем покоям лапником, запахом хвои и мандаринов, скромным ужином тет-а-тет...
