— А что делали вы? — Тут же, смущенно поинтересовалась Дейдра.
— Мы.... Мы были столь беззаботны, что проморгали начало конца — зло сказала зеленоволосая красотка. — А когда решили призвать на помощь берегинь, было уже поздно. Девы Лесов оставили свои дубравы, и ушли в ельник — места обитания Ягинь. Те жили обособленно, почти не покидая своих избушек, витали где-то в облаках в буквальном смысле. Не злые и не добрые, равнодушные к бедам, что пришли в Лес, они оказались странными соседями... Вид их тел иссушенных постоянным недоеданием, недосыпом и малым потреблением воды, поначалу вызывал отвращение.... Но потом мы пообвыклись, и перестали шарахаться при встрече.
Вертана умолкла, наливая себе кваса, и делая несколько больших глотков. Проныра поерзал на скамье, и, не выдержав паузы, выпалил:
— А дальше? Что было дальше?
— Гм, дальше пришли волосатые узгары, дикие, необузданные, знающие только кремень, но обладающие невероятной силой, а их шаманы — на редкость хорошим умением... Они то и настроили на холмах эти свои святилища-капища.... Через которые сюда стало проникать все больше и больше разной грязи. И Лес словно распахнул свои объятия — повалила разная нечисть, нежить, если волхвы, то какие-нибудь кривдичи, если ведьмы, то те, что все поганят вокруг. Сперва все они таились, вынюхивали да разнюхивали что тут да как, а затем поняли, что нет тут им супротивника, и, обнаглев, начали вершить дело свое черное.... В ту пору и произошли разные случаи, что в других местах известны как сказки. Так мне объяснила наставница.
— Это, какие же сказки, так разошлись? — Поинтересовался Рунин, слышавший большим знатоком всякой всячины.
— Ну про хитрого оборотня и девочку в красном платке, например. Про чудо-юдо лесное. Про мальчишку, что обхитрил тупого огра.... Да много всякого случалось, вот. А потом пришла она! Птицеглавая Владычица Мут. Словно коршун с небес набросился ведомый ей ветер, вихрями прошелся по холмам с капищами, и порушил почти все, так что те не могли уже никого пропускать сквозь себя, а нас учить она стала, вместе с Ягинями, которые ее якобы призвали.
— И что у нее и вправду была птичья голова? — Не выдержав, изумилась Дейдра.
— Да, как у коршуна. Но в остальном от нас она не отличалась, и речь ее стала нам ясна и понятна. И учила нас Мут, разным премудростям жизни. Поведала о цикличности времени, и о календаре Сферы. И о Силах, что в ней обитают, и как правят те, кто ворвался непрошено. О далеких мирах, о волшебных дарах, и еще много о чем. Учила нас ведовству она своему, провела через познание самих себя. И обрели мы власть над первоэлементами, Землей, Водой, Воздухом, и Огнем. Мне правда лучше давалась волшба, что с землей-матерью связана, ну и вода немного. И вот как только усвоили мы уроки ее, Мут, повела нас отвоевывать Лес, и стали мы изводить всю нечисть да нежить в округе. Здесь даже начали селиться людские племена, уж не знаю, как и проникали в Лес...
— Почему же сейчас все так запущено? — Перебил ее рассказ, Проныра.
— А потому что пришла пора — Мут, покинула нас, сказав лишь, что настал час уходить. — Ведьма тяжело вздохнула, взгляд ее затуманился, и она чуть помедлив, горько сказала: — И будто прознав про ее уход, сюда прорвались Кьяранса, Ллотха, и Цирцея. Вот тогда-то, и началось настоящее пробуждение Тьмы. Известно ведь что Хвергельмир распадался на отдельные ручьи, и вот один такой отводок стал питать Лес. Не знаю, уж, кто из пришлых, это провернул, но постарались они на славу. Озера начали заболачиваться, деревья скрючивало и выгибало, листва стала синеть, а небо покрыла постоянная хмарь. Среди нас уже не было разговоров об отвоевании Леса, тут хоть бы уберечь хоть какую-то его часть. Потому что рыскающих по лесу алчных хищников становилось все больше и больше.
— Я так понимаю Лес, еще долго не сдавался, но его все-таки превратили в то, что он есть сейчас? — Спросил Кэфент, видя, что хозяйке надо утолить жажду.
— Да. Вначале нужда заставила хуторян потянуться к нашим изгородям, они переселялись просто в большие дупла и рыли землянки, постепенно девы лесов, смешались с ними, потому, что как-то надо было выживать, да и природа брала свое. Но растить детей в таких условиях становилось все трудней, охота не давала должного прокорма, да и зверь все мельчал и становился чутким и осторожным. Озера еще кишели рыбой, но пробираться к ним, стало опасно, на это отваживались лишь редкие смельчаки. Не смотря на это, деревня все же росла и крепла. Сруб за срубом, изба за избой, огороженная мощным частоколом, с бьющим из-под земли ключом, у самой изгороди. На время все наладилось, даже в окрестностях не встречались жуткие твари, ибо кто сдуру пер сюда, быстро прощался с жизнью. А против нечисти и нежити боролись наши чары...
Тут Вертана на время умолкла, уделяя свое внимание пирожку и отрезанному для нее куску рыбы. Дейдра тем временем подхватила на руки Черныша, так звали хозяйского кота, и принялась гладить и чесать. Априус покрутил головой, обшаривая стены взглядом, и подождав, когда ведьма дожует, спросил:
— А куда же все делись?
— Темные феи — так они себя сами назвали — запивая съеденное квасом, проговорила хозяйка — возжелали полной власти над Лесом. А тут еще Круг Эпох повернулся, начал свое восстание Великий Бунтарь. И темная сила возросла десятикратно. Это отразилось и здесь. Обезумевшая Ллотха стала плодить детенышей, таким образом, став Паучьей Королевой, по сути: хаотично-злой покровительницей убийства, хаоса и разрушения. Ее детеныши расползались по Лесу, словно саранча, оплетая своей паутиной еще существующие проходы. Сообщение между хуторами, что выдержали всю эту навалу, пропало. Мы оказались отрезанными друг от друга непроходимыми теперь чащобами, началась затворническая жизнь. Вскоре нас вообще обложили вплотную. Вначале появились волки-оборотни, что в разы злее обычного волка, затем добавились ужасные птицы, что пострашнее любого оборотня или медведя-шатуна. Они хоть и не могли летать, но частокол пришлось делать из самых толстых сосен, потому что рост этих пташек, и их мощные клювы давали им нешуточное превосходство. Пока в деревне поняли, как со всем этим бороться, от нее осталась лишь малая часть. Но Цирцее и Кьярансе, этого было мало, они хотели стереть всех, кто хоть как-то противился им. Кьяранса к тому времени здорово увлеклась некромантией, назвала себя Леди Мертвых, и нашу деревню начала пробовать на прочность еще и нежить. Тогда за дело взялись те, из Ягинь, кто еще был жив, они владели некоторыми тайнами мира Нави, и кое-чему научили меня...
— И тогда-то ты и стала настоящей ведьмой? — Спросила Дейдра.
Вертана невесело усмехнулась, и кивнула:
— Да. Я сочетала в себе умение жриц моего племени, чары Лесных дев, и колдовство Ягинь. Ну и немного боевого умения, которое все время приходилось совершенствовать. Приступы на деревню не прекращались, и тогда на совете было принято решение уйти вообще в глухие дебри, где лес столь дремуч и не хожен, что даже не всякий лось продерется. Плотность растущих деревьев такова, что пробираться надо только с секирами да тесаками, а когда за тобой погоня, это весьма затруднительно. Но мы пробились,... правда, добрались до этого места, где мы сейчас находимся только десятеро. Шесть женщин и два мужчины и два молодых парубка. Пробиваясь сквозь чащу, мы вышли к странным округлым камням, на каждом из которых был выбит определенный символ. Минка, моя подруга сказала, что это сторожевые камни летаргов, был такой народец в Лесу, задолго до моего появления. Но нам терять было уже нечего, и мы проникли за этот рубеж, и были вознаграждены, поскольку вышли на берег чудного, еще не заболоченного озерца, посреди которого был островок. Там и решили обосноваться. Плот сооружали в спешке, дабы быстрее добраться, потому он и распался по пути, если спасли оружие, да веревки... но мы таки перебрались. Хоть мокрые, усталые, но живые, даже никто не ранен был сильно, так ушибы, да рассечения.
— А погоня? — Деловито поинтересовался Кэфент.
— А погоня отстала. Или отвел ее кто, как мне думается. Только так и не узнали мы, кто нам подмог тогда. Да и не до того было. Работа закипела, почитай на износ. Огорожу сперва ставили, стволы, переправляя, рыбу ловить учились заодно, хорошо тут холодов не бывает, а то спали ведь под открытым небом. Затем избу сложили, на сваях, с убирающимся крыльцом, большой печью, и при надобности легко передвигаемую. Не совсем конечно то, что у ягинь, но, тем не менее, да и в условиях близкой воды удобно. Так и зажили... Потихоньку сооружали второй частокол, уже наученные старыми промахами, резали быстрые лодки...
— Это видать давно было — перебил Априус — я тут не только озера не видал, а даже болота.
— Давно — протянула ведьма — почитай веков так.... А невесть скоко, тут счет иной идет. А озеро... иссохло постепенно, поглотил его Лес. Сила Темная изменила его вконец. Не сразу, правда, он еще долго сопротивлялся. Но постепенно духов то, да лесовичков, всех оберегающих Феи, то извели. Зверя чудища пожрали, мы уж тут как могли, спасали тех, кто сумел в чащобы пробраться. Хорошо птица еще водилась, и лесная и озерная. Мы разводить стали уток да гусей, пару коз одомашнили, наладили себе быт, в общем...
— А календарь каменный, откуда взялся? — Прищурившись, глядя на хозяйку, не отставал Рус.
— А календарь сам вылез — он был там, в прежней деревне, прощальный дар от Мут, а когда мы ее покинули, появился на нашем островке. Только толку от него мало. Дни не отмечены.
— Это эпохальная вещь, периоды, циклы, солнечные затмения, звездные парады, показывает. Но главное витки внешнего круга, это повороты самой Сферы — пояснил Априус
— Тут они нам ни к чему — пожав плечами, ответила ведьма.
— А может он не для вас и оставлен — вступил в разговор Кэфент — мало ли кто в этом лесу еще прятался. Не приходил никто сродни нам по Силе? Ты должна была ощутить.
— Да тут всякие шастали — насупилась ведьма, недовольная тем, что ее перебили — и сродни тебе чародей. И сродни ей — кивнула она на принцессу — Я по законам вежества всех принимала, а что уж они тут искали, не знаю.
— Понятно — кивнул Априус — они не распространялись. А мы скажу честно, просто мимо шли. Из странствия возвращались заблукали маленько. Но извини, перебил дальше что было?
— А дальше как в сказке. Чем дальше, тем страшнее — хмыкнула Вертана — Эти места облюбовали тролли. Но с ними то, мы как раз смогли не враждовать. Они оказались вполне безобидными, если не дразнить. Мы ведь уже жили тут, когда они появились, потому приняли нас как естественную часть озера, вернее тогда уже считай болота. В тине начали гады всякие заводится, так тролли их быстро повыбили, так что мы даже радовались, такому соседству. Только с острова ходить другим путем — в обход их племенной стоянки. Но как я уже говорила, дичи почти не стало. Сквозь окружающие нас чащобы, да буреломы, ни чудища не пробирались, ни зверь, какой. Ну кроме мелочи — зайцы там, барсуки.... Но вот если секач забредет, тут мы уже всей, так сказать семьей, брать его ходили. Вот где-то в то время и пришел первый гость. Странный такой, лицо под капюшоном прятал, только я все равно разглядела — не человек. Глаза тоже прятал, прямо не смотрел, расспрашивал все о Царь-Древе каком-то, и Валуне, что будто в самехоньком центре Леса стоит с незапамятных времен. Но мы о том ничего не знали, и он сразу ушел.... Затем деваха пожаловала. Вся величественная такая, надменная и гордая, в Лесу, это ж надо в белом платье длинном, прошла, а на нем ни колючек, ни зацепок. Тоже странная до жути, сама молодая кровь с молоком, а волосы седые, и глаза выцветшие, почти белые. Ту интересовал посох Бунхара, якобы находившийся у одной из Ягинь, по имени Сагойя. Ну этой девице мы тоже ни чем не помогли, ибо Сагойю, мы знали, только она с клюкой всегда ходила, а ни о каком посохе мы не слыхали. Мож и был у нее такой, запрятан где, только она не распространялась. В общем, ушла девица ни с чем.
— Ну а одна ты, почему осталась? — Не сводя своих раскосых глаз с ведьмы — мягко поинтересовался Проныра.
— А беда пришла, откуда не ждали... Как болото усохло, совсем уступив место Лесу, с пропитанием вообще туго стало. Пришлось взяться за лук, и мне. Вот как-то отправилась я на охоту, шанс подстрелить что-нибудь съедобное, еще имелся. Мы уже ни чем, ни брезговали, что подстрелить удавалось. Плазуны, ящерки крупные, бурундуки, белки. Да и комаха почти всякая, уже съестной казалась. Только ее много набрать не всегда удавалось.
— Это что за комахи? — Удивилась Дейдра.
— Да разные. Красные муравьи, личинки ос, жуков, кузнецы, там всякие. Со смесью определенных трав очень даже ничего. Ну так вот, отправилась я на охоту, в день тот поганый, одна. Ушла еще засветло, чтоб подальше в чащу уйти, а то вблизи мы уже все повыбили, так как, за черту буреломов с охранными камнями тоже высовываться боялись. Но я прошла к самым границам, и не зря рисковала — напоролась на крупного барсука.... Вот.... В общем, то да се, пока вернулась, много времени прошло, подхожу, а части огорожи как не бывало, одна щепа повсюду разбросана, да двор кровью залит. Ни тел, ни останков, следы только, трехпалые.... Так вот одна и осталась, погоревала, погоревала, да взялась за починку. Только теперь уже во все искусство свое вкладывала. Разрыв-траву вокруг огорожи насадила, дальше елочки, сосенки, напересаживала, выискивала да переносила. Так вот за работой незаметно и отошла от горя то, да пообвыклась сама управляться. А сила моя как одна осталась, расти стала, Ну тогда я и решила, что ни одна погань больше сюда ни ногой, ни лапой — буду потихоньку Лес, отвоевывать. А с той поры сюда пройти мог только тот, кто прямого злого умысла не имел.
— А притворщики значит могли? — Усмехнулся Кэфент.
— А как от таких убережешься? — Невесело ответила ведьма — вначале распознать надо.... Да и тоскливо уж больно, если совсем никто добраться не сумеет.
— И много таких нашлось? — Спросила Дейдра, с сочувствием глядя на Вертану.
— Да находились. Кто действительно заблудился, от чудищ спасаясь, а кто именно ко мне шел, уж не знаю, как про меня узнавали.
— Что ж благодарим за историю — видя некоторую скованность хозяйки — проговорил Априус — из рассказанного тобой повествования, складывается интереснейшая картина. Похоже, кто-то весьма могущий, приспособил эти лесные края под заповедник чудищ. Так просто сюда не попасть, надо определенное умение. Врат нет. Открываются лишь краткосрочные окна-проходы, в разных местах. И этому кому-то в случае надобности не надо искать монстров по мирам, стоит просто брать отсюда, а как? — он думаю, придумал. Что ж придется вмешаться. Пора Лесу очистится.
— Вы настолько могущественны, что...? — Глаза Вертаны полезли на лоб — да тут веками все это плодилось и размножалось. И сам Лес, стал источником Силы,
— Он — не источник — покачал головой Априус — он ее накопитель. Всякие монстры и чудовища, это так лишь поверхностное. Суть лежит глубже. И в нужный момент отсюда ее потянут. Темные Феи, это тоже всего лишь паразиты на могучем организме, кладезь Силы тут устроил явно кто-то помощнее. Скорее всего, после подавления последнего Восстания Бунтаря, сюда бежали некоторые из его прислужников, но не только. А потом кто-то прибрал к рукам бесхозное лесное хозяйство — вопрос кто? Будем разбираться, мне все равно сейчас нечем заняться, я так сказать отслужил свой срок. ... Да не важно. Хочу проверить, на что я способен сам по себе. Так что друзья, вот вам и дело, достойное нас.
