Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

Буфетчик же опустил на стол поднос с бокалами-"тюльпанами" и, не теряя времени, принялся разливать по ним содержимое бочонка, аромат которого тут же поплыл по салону, заставляя головы завсегдатаев поворачиваться следом за их же носами. Офицеры в компании доктора одобрительно загудели, разбирая тонкостенные бокалы, в которых маслянисто покачивалась янтарная жидкость. А вот сам Дорвич, пригубив содержимое своего "тюльпана" только хмыкнул. Демонстративно.

— Хэйшем, будьте любезны, замените это на стакан для раума, а вместо сыра принесите сухой иггерийской ветчины, лимон и маслины, — неожиданно произнёс он, не обращая никакого внимания на скрестившиеся на нём удивлённые взгляды собутыльников. Впрочем, стоило буфетчику выполнить приказ отставного капитана, как тот прекратил разыгрывать из себя ничего не замечающую статую. Сделав солидный глоток армадока из своего стакана, Дорвич сбрызнул тонкую прозрачную пластинку сухой ветчины лимонным соком, завернул в неё маслину и с явным наслаждением отправил получившуюся закуску в рот. — Великолепно. Рекомендую, господа. Весьма.

Первым на эксперимент решился полуальв. Впрочем, кому как не лёгкой кавалерии испытывать на себе все новшества? Полковник Блаттон покачал в руке "тюльпан" с уже налитым армадоком и... подскочивший буфетчик тут же подал ему стакан для раума. Перелив содержимое бокала в поданую посуду, полуальв провёл над ней длинным хрящеватым носом, неопределённо пожал плечами и взялся за приготовление закуски по рекомендованному рецепту, ничуть не стесняясь выжидающих взглядов замолчавших собутыльников. Глоток, слишком большой для такого напитка, который, вообще-то, принято цедить, а не пить, ветчина с лимонным соком и маслиной. Миг полной тишины.

— А в этом что-то есть, господа офицеры, — чуть удивлённым тоном протянул полковник и воззрился на Дорвича, — Гейс капитан, примите моё удовлетворение, как говорят наши флотские друзья. Однако... хотел бы я знать, где вы почерпнули столь интересный рецепт? Если это не секрет.

— Секрет? От вас? Смешно. — с явным намёком на... что-то, отозвался доктор Дорвич. — А рецепт этот я опробовал не далее как вчера вечером в одном из праттов Граунда...

Если и был более простой способ заставить присутствующих онеметь, то отставной капитан колониальных войск его не знал. Сочетание в одном предложении слов "Армадок", "иггерийская сухая ветчина" и "Граунд", кажется, выбило из колеи даже полковника Блаттона!

Глава 4. Мало дам, много дам... как дам!

Если что-то делать, то делать основательно и по порядку. Этому принципу мейда Греттон неукоснительно следовала с самого детства. Сначала, понуждаемая к тому строгой Ульмой, гувернанткой нанятой мачехой где-то на северном побережье Саксготта, а после, когда прошла пора юного девичьего бунта и Ирма, тогда ещё совсем даже не Греттон, а вовсе даже Зееман, вдруг оказалась на улице без всяких средств к существованию, те же вбитые хладнокровной воспитательницей принципы позволили ей выбраться из клоаки Баерхолле практически без потерь. Ну не считать же таковой утраченную в процессе выживания на улице девичью невинность, в самом деле?

Впрочем, размен вышел куда как выгодным, учитывая, что конечным результатом той "великой потери" стало получение немалого наследства от внезапно помершего старого сластолюбца... одинокого, что немаловажно. Именно собранные в его доме ценности позволили вдумчиво просчитывавшей свои шаги девице довольно быстро преобразиться, превратившись из юной и почти не потрёпанной "ночной бабочки", в скромную курсистку следующую через Баерхолле в Венсан на каникулы к любимой тётушке. Правда, в процессе преображения пришлось всё же замарать руки, прирезав своего "кота", как раз и сдавшего её в пользование старику... но оставить свидетеля и соучастника в живых было решительно невозможно. Тем более, что делиться с ним добычей из дома последнего клиента Ирма не собиралась вовсе... равно как и продолжать деятельность уличной проститутки. Неплохое домашнее образование, милое белокурое личико и неплохой стартовый капитал вполне позволяли пообтёршейся в "ночном обществе" девице заняться куда более интересными делами... и они не заставили себя ждать.

Нет, прямым воровством Ирма промышлять не стала, зато наводчица из неё получилась очень даже приличная. Ну в самом деле, кто заподозрит милую провинциальную глупышку в чём-то дурном? Куда сложнее оказалось подобрать сообщника, который и занялся прямым изъятием ценностей из домов доверчивых бюргеров, принимавших у себя в гостях "милую девочку". И всегда, всегда Ирма просчитывала все нюансы таких "операций". Как познакомиться с интересным объектом, как войти в доверие, как отыскать возможные тайники в доме, не привлекая особого внимания хозяев или прислуги. Как войти и выйти без потерь и подозрений... все эти и ещё много иных частностей продумывала именно Ирма, а после второго-третьего дела, она, чтобы не примелькаться, переезжала в другой город, безжалостно отрубая "хвост". В конце концов, воров в мире много, а Ирма Зееман, одна. Единственная и неповторимая...

И так оно, наверное, и было бы и, возможно, продолжалось ещё не один год, если бы в одном из совсем непримечательных городков южного Саксготта, почти на самой границе с Вейсфольдом, её умения не дали сбой. Найденный в Раушвице вор, молодой субтильный паренёк-вейсфольдинг, надёжно, как казалось самой Ирме, очарованный ею, вляпался в ловушку, которой минни Зееман не заметила. Две, всего две ошибки, и вот она уже даже не "юная девица в беде", а надёжно спелёнутая-связанная куколка бабочки, болтается, подвешенная на крюке в каком-то сыром подвале.

Да, ворюга сдал наводчицу-подельницу-любовницу поймавшему его хозяину дома без долгих мук совести, всего лишь за обещание оставить его в живых. Наверное, именно тогда Ирма окончательно разочаровалась в мужской половине человечества... и нечеловечества, кстати, тоже. Поскольку поймавший вора и практически моментально отыскавший своей драхховой магией саму Ирму, хозяин дома оказался альвом. И он тоже не добавил ей хороших впечатлений. Но если самого вора, после долгого и весьма неприятного разговора с захватчиком, минни Зееман хотя бы убила своими руками, то вот с альвом... с ним ей до сих пор приходится видеться и куда чаще, чем самой Ирме того хотелось бы. А что поделать? Начальник, всё-таки.

Тряхнув головой, Ирма вынырнула из некстати накативших воспоминаний и, поправив очки в тонкой металлической оправе, вновь обратила своё внимание на переминающегося с ноги на ногу и тихо сопящего верзилу.

— Итак... — вопросительно протянула мейда Греттон, чуть склонив голову к плечу, отчего тяжёлый смоляно-чёрный локон скользнул по её щеке.

— Поспрошал я своих, — прогудел отчаянно нервничающий гигант, сминая руками-лопатами потрёпанную серую кепку. — Не наш это, точно...

— И что, никто его здесь не видел, не слышал и не знает? — по-прежнему тихим ровным тоном спросила Ирма.

— Не, ну так-то... видали его вроде бы в Пампербэе, и не раз. Но в обчестве о нём ни слуху ни духу. Не упоминал никто и дел с ним не имели... Да и не стали бы, — прогудел здоровяк и, пожав плечами, договорил, как само собой разумеющееся: — Синий же не наш, и слова за него никто не молвил.

— Понятно, — Ирма вздохнула. — Что ж... а проследить, если он вдруг в округе объявится, сможете? Где ходит, с кем и куда. Где живёт и чем дышит. Ну?

— А тож! — просветлел её собеседник и растянул губы в щербатой ухмылке. — Можем... и не только.

— А мне надо "только", — нажала мейда Греттон, сверкнув бликами в стёклышках очков. — И чтоб ни один из ваших следопытов не знал для кого он за этим синим присматривает. Это ясно?

— Так... чего ж неясного-то? — тут же стёр с лица улыбку здоровяк и прищурился. — Но за то доплатить надобно бы. За один день-то, пожалуй, всё и не вызнаешь, тут побегать придётся.

Ирма смерила вдруг осмелевшего "ночника" долгим взглядом, но, в конце концов, будто что-то для себя решив, всё же согласно кивнула.

— Паунд в день. Пять дней на всё, — резко бросила она. Верзила довольно хмыкнул.

— Пойдёт, вашмлость, — отозвался он. — Задаток?

— Держи, — на стол перед "ночником" выкатились два соверна, а в руках Ирмы тихо щёлкнул ридикюль. Секунда, и монеты исчезли в широкой лапище, будто их и не было. Женщина тут же поднялась с замызганного стула и молча шагнула к выходу из комнаты. А следом за ней убрались и её телохранители, отчего в помещении резко стало светлее и как-то даже задышалось свободнее и легче. Ну да, защитнички у черноволосой дамочки, только что навестившей контору Лебовица, были из тех, кого к ночи лучше, наверное, не поминать. Жуткие, плоские чёрные силуэты, похожие на ожившие и оторвавшиеся от хозяев тени, распространяющие вокруг явно ощутимый холод.

Большой Лебовиц, только что принявший не самый сладко пахнущий заказ, вздохнул, но, подбросив на ладони полученный задаток, усмехнулся. В его работе, вообще, крайне редко встречаются дела, пахнущей чем-то лучше дерьма, и что, теперь ложиться и помирать? А десять паундов тогда, пусть достаются Кривому? Ну уж нет. Пока "ночное обчество" в Памербэе держит он, не бывать такому. А Кривой? Ну что, Кривой... пусть пока топчет свою делянку и не вздумает совать нос в чужие дела. А то ведь не только глаза, но и носа лишится. Хм, вот интересно, а какое погоняло ему тогда навесят, а?

Рассмеявшись, Лебовиц спрятал монеты в кошель и, почесав затылок, начал прикидывать, как выполнить поручение заказчицы... подешевле. И ведь придумал же, да почти моментально. Стоило только бросить взгляд в окно, за которым истошно вопили о чём-то своём носящиеся по улице отрыжки зеленух. Вот кто справится с его заданием практически задарма. Мелкие орчата, ребята непривередливые, за медяху хоть драхха со дна моря достанут. Ну, драхх Лебовицу сейчас ни к чему, а вот сыскать синего верзилу, да проследить за ним по городку, будет самое то... Выгодное дельце.

Покинув контору "ночника", Ирма брезгливо встряхнула затянутыми в перчатки ладонями, избавляясь от иллюзий, сопровождавших её в этом визите, уселась в дожидавшийся её безликий кэб и, приказав трогать, погрузилась в размышления.

Вообще-то, полковник вовсе не обязывал её избавляться от синекожего гиганта, так невовремя ворвавшегося на склад. Рассмотреть её как следует, тот всё равно не мог, не успел бы! Да и рассмотрев, при следующей встрече не опознал бы. Даром, что ли, Ирма тратила такие деньги на обучение искусству грима? Но... но... но. Оставлять за спиной неувязки и ненужных свидетелей мейда Греттон не любила ещё со времён своих приключений в юности, и намерена была следовать этому принципу и впредь. А значит, одним сожжённым складом и праттом дело не ограничится.

Да и в конце концов, должен же этот урод рогатый ответить за срыв операции, пусть пробной, но Ирма готовила её почти полгода! А если считать время, ушедшее на легализацию в Тувре и прикормку толстого вейсфольдинга, которого пришлось убрать раньше назначенного срока... У-у, не-ет, так просто этот синий не отделается. Уж Ирма-то придумает, как показать тупому мужлану всю глубину её недовольства. Кровью харкать будет, носорог драххов...

Но перед этим, перед этим она обязательно вызнает, как и чем сумел ему досадить старый Леддинг. Просто, чтобы впредь сама Ирма не допускала таких ошибок. Хотя одну, она может назвать наверняка уже сейчас: нужно было держать вейсфольдинга на куда более коротком поводке и контролировать вообще все его дела, а не ограничиваться одной лишь контрабандой, как наиболее важной частью его активов... и наиболее нужной Ирме и её начальству. Взять тех же праттеров, с которыми работал Леддинг. Нет, понятно, что у этих жирных крыс, копошащихся на дне Каменного Мешка, нет ничего, чтобы могло бы представлять серьёзный интерес для конторы мейды Греттон. Но... взялся же откуда-то этот синий громила? Так почему бы ему не оказаться каким-нибудь вышибалой, отправленным на поиски потерявшегося в нетях праттера Леддинга, его недовольными коллегами? Могло так случиться? Почему бы и нет... Вот, кстати! Надо попробовать поискать синерожего в Тувре. В том же Граунде и его окрестностях, например, среди бывших соседей-конкурентов Лейса. Глядишь и отыщется носорог в каком-нибудь пратте. А там уж... На губах мейды Греттон появилась холодная усмешка. Появилась и тут же исчезла.

— В Тувор, любезный, — на миг приоткрыв окошко за своим плечом, бросила Ирма восседающему на верхотуре кэбберу. Тот угукнул что-то утвердительное, а следом хлопнула плеть, заставляя чаберсов прибавить ходу. Скрипнули рессоры, высокие колёса застучали по мостовой, расплёскивая жирную мутную воду луж, и под мерное покачивание кэба, женщина погрузилась в размышления.

* * *

А день такой хороший, и старушки крошат... Хм, и нафиг им подкармливать этих летающих крыс? С такой странной мыслью, я застыл перед зеркалом в ванной комнате, но, опомнившись, плеснул в лицо освежающе-холодной водицей и, утерев морду огромным полотенцем, довольно крякнул. Ну вот, теперь похож на приличного... турса, мда. Можно и на выход!

Кабинет я пролетел, не останавливаясь и стараясь не смотреть на толстенный журнал учёта, лежащий посреди стола. Ну нет у меня сейчас никакого настроения заниматься подсчётом прибыли-убытков. Не-ту! И всё тут. И вообще, сейчас у меня имеются куда более важные дела, чем нудная писанина и щёлканье костяшками счёт. Бр-р! Кто бы знал, как меня бесит этот деревянный "калькулятор"! Если бы не продемонстрированный Фари мастер-класс, я бы к счётам и не прикоснулся. В конце концов, считать в столбик я ещё не разучился. Но... когда малявка сделала меня в скорости подсчётов как стоячего, пришлось напрягаться и осваивать "дедушку калькуляторов". И всё равно... не люблю. Ай, ну его!

Тряхнув головой, я закрыл за собой дверь, ведущую в мои личные апартаменты и, притормозив на миг у лестницы, ведущий в гостевой зал "Огрова", скатился вниз по ступеням, на ходу приветствуя мечущихся по помещению хеймитов. Те радостно загалдели в ответ и даже отставили на время сражение на ложках, чтобы ими же мне и отсалютовать. Мелкие-забавные.

— Большой-синий тоже, — фыркнула в ответ на мой хрип Агни, под подтверждающие кивки остальных хеймитов. — Чему радуешься-то?

— День хороший, — отмахнулся я, ныряя за стойку. Мои помощники переглянулись, но ничего говорить не стали. И правильно, не то у меня настроение, чтобы сейчас с ними пикироваться. Надо проверить готовность заведения к приёму посетителей, и...

— Надо пополнить запасы сидра, — тут же возник рядом Луф и, сдунув с лица упавшую на глаза синюю чёлку, ударил ложкой по бочонку, отозвавшемуся гулким эхом. И впрямь почти пусто.

— Если только прошлогодний, — пошкрябав когтями по затылку, протянул я, умудрившись ни разу не споткнуться и не закашляться. — Сидра из нынешнего урожая раньше первой луны нам не видать.

— Прошлогоднего ещё две бочки в погребе, — задумчиво проговорил Луф, переглянувшись с Браном. — На луну должно хватить, но и только. Если не найдёшь ещё хотя бы три бочонка, на последнюю луну "Огрово" останется без сидра. А его, между прочим, очень хорошо покупают, несмотря на погоду.