Видя, что все уже насытились, он свернул, и убрал "скатку" и, повернувшись к Вертане, спросил:
— С разрешения нашей гостеприимной хозяюшки, я выйду, осмотрюсь. Прогуляюсь на подворье. Надеюсь разрыв-трава только за частоколом?
— Ну.... В общем — да. Внутри огорожи только лечебное да съестное.
— Тем лучше. Ладно, пошел я, и не стоит за мной ходить, друзья — обернулся он к куатару и ящеру — а то еще потопчете травушку-муравушку. Гостюйте пока.
Спустившись по висящей на цепях ступенчатой лестнице, Рус, очутился во дворе, образованном частоколом. Везде где смотрел глаз, было что-то посажено. Кусты смородины, малинник, разнообразные травы, фруктовые деревца, Небольшой загон с навесом, где блеяла коза, Априус особо отметил, подивившись — откуда та здесь взялась. Подойдя к календарю, он долго всматривался в разнообразные круги, лучи, спиралевидные раковины, отмечал положение колесиков и шестеренок. Вскоре становилось ясно, что воспользоваться календарем, мог только тот, кто точно знал, что нужно выставить и как.
— Зачем же тебя тут оставили? — Словно размышляя, спросил Априус — или ты не только календарь? Хотя ладно — храни и дальше свои тайны. Я же займусь Лесом.
Он присел и, приложив ладонь к земле, закрыл глаза. Попытался прочувствовать энергетику этого места, проникнуть в земные толщи мысленным взором. Интуиция подсказывала, что лес изменяли снизу, и это не мешало бы проверить.
На первый взгляд, вся поверхность этого мира, выглядела как единая платформа, с множеством разломов, через которые ощущаются кем-то подведенные сюда темные воды Хвергельмира, или вернее одного из его ручьев. До прихода Великолепной Семерки, тот, как известно, распадался реками. Как там Хугин пересказывал слова своего хозяина — ... "Из-под корня в Нифльхейме бьет источник Кипящий Котел — единственный источник тепла в этом мире холода и бездвижия. Хвергельмир так же являлся, в ту пору обширным резервуаром, материнским истоком всех вод. Сорок рек восходящих оттуда имели место быть. Какие-то ворон даже упоминал — Слид течет в царства пытки, и в ее водоворотах клинки, чтобы препятствовать или пугать любого от попытки пересечь. Через Гьелль проходит мост из золота к подземному жилью Бальдра. Лейфтр имеет чистые воды, которые являются святыми, и которыми торжественно присягают и клянутся. Еще старый хитрюга называл имена и других "ручьев" что истекают оттуда — Кермт и Эрмт и Керлауг — но это не то, ибо сюда подвели явно одну из подземных. А это первые три. Но Гьелль, которая течет около Хель, отпадает, она там и осталась. Остаются Слид и Лейфтр.... Хотя не факт что сюда завернули, целую реку, могли и отвести рукав, проведя по специально созданному руслу.
Вот и думай, как поступить? Разрушить всю эту схему, или чуток поломать, чтобы объявился хозяин, и посмотреть, кто он такой, и зачем ему все это понадобилось. А может он и не один, а целая группа, какой-нибудь очередной ковен, не прошедших нужного посвящения чародеев. Или...
Хотя чего гадать-то? Теперь ему не нужно так уж тщательно скрывать свои действия, можно в открытую, применять Силу. Ну, так, на половину своих возможностей. Точно ясно одно — Лес в таком виде, в каком он есть сейчас, должен перестать существовать. Ни от его самого, ни от населяющих его дебри тварей, ничего хорошего ждать уже не приходится. Жаль, конечно, умертвлять такой огромный и могучий Организм, но...
...Место, где жила Вертана, было, наверное, самым безопасным кусочком этой обширной территории, и потому именно тут, и следовало все проделать. Но перед этим следовало бы проверить, так ли уж скверно обстоят дела по всей лесной зоне.
— Куру! Рунин! — коротко позвал он — идем, прогуляемся. Остальные пусть с Вертаной пообщаются, так и передайте. И помните, здесь привычные чары искажаются, практически не работают,... не разгадал еще, в чем тут дело,... поэтому если что самые простые и надежные применяйте
Куатар и попугай не заставили себя ждать — барс одним прыжком покинул избу через дверь, а неугомонный птах, стрелой выпорхнул в окно.
— И чего раньше не позвал — сварливо поинтересовался Рунин — мне уже наскучило там сидеть.
— Да так размышлял... — не вдаваясь в подробности, ответил Априус — давайте по-быстрому лес прочешем. Глянем, как дела обстоят на самом деле.
Заклятие Переноса, и вот они уже стоят на вершине того самого холма, через комплекс мегалитов которого, попали в эти края. Еще несколько мгновений ушло на преобразование тел. Боевой трансформацией конечно местных обитателей не удивишь, но так значительно удобней и быстрей передвигаться. Априус в очередной раз любовался как почти обычный на вид снежный барс, приобретает форму совершенно невиданного зверя. Мех уже не мех, а что-то среднее между темно-серой чешуйчатой кожей и пластинчатой броней хитина, когти удлинились, приобрели металлический блеск, клыки стали саблезубыми, в глазах зажегся красный огонь. Попугай тоже стал еще крупнее, перья удлинились, и даже увеличили объем, клюв и когти сверкают сталью, а глаза буравят окружающее пространство, пристальным хищным взглядом.
Сам Рус, тоже видоизменился, перетекая в свою вторую суть, серокожего рогатого демона, с перепончатыми лапами. В этой форме он мог добавлять себе дополнительные части тела — рога, крылья, хвост, той или иной формы, но пока не стал этого делать. Глаза со щелевидными зрачками уставились на раскинувшуюся чащу Леса, а попугай и куатар уловили емкую, все объясняющую мысль:
— Ну что понеслась?
— Понеслась!!! — Одновременно ответили они, и неразлучная троица ринулась вниз с холма.
Основной идеей Априуса, было выявить степень опасности лесных обитателей, и самого Большого Леса. Первое с чем они столкнулись, проносясь по лесной чаще, была корневая система — живая, и шевелящаяся. Но скорость, на которой он и куатар проносились, не позволяла корням схватить их. Рунин несся среди верхушек деревьев, уворачиваясь от разносторонних атак, шипокрылов, летунов, и жалохвостов. Периодически с его когтистой лапы, слетала короткая молния, и всякий раз, когда он кого-нибудь подстреливал, остальные мгновенно перенацеливались и разрывали неудачливого собрата на куски.
Во время своего неистового бега, Априус и Куру, кого только не встречали — ядозубы, огры, крысопауки, баньши, драугры, вурдалаки, но это так привычные обитатели гиблых мест, которых друзья навидались с лихвой. А вот порождений Ллотхи ранее не встречали. Это были не обычные пауки, а большие и неповоротливые твари, главоглазы которых защищал прочный панцирь, оказавшийся, как вскоре убедился куатар, особенно твердым в передней части, и тварь эту проще разить сзади или сбоку
— Какая живучая зараза — услыхал Априус мысленную ругань барса — думаю, и к огню стоек окажется. — О да тут еще и эндриаги...
Априус на бегу вспомнил, что так зовутся лесные чудовища, напоминающие пауков, скорее длинных, чем высоких, и ползающих на шести конечностях. Когда они, застыв неподвижно, поджидают добычу, заметить их чрезвычайно трудно. Но Куру видимо успевает.
Следующая встреченная тварь, заставила задуматься о правильности его выводов, по поводу источников Силы, здесь текущей. Утковол стоял, набычившись, и уже готовился напасть, на какое-то существо напоминающее сильно изувеченного человека. Априус пристально вгляделся в эту гору мышц, заключенную в мешок из твердой и эластичной шкуры. Башка похожа на буйволью, но пасть усеяна острыми зубами, явно приспособленными разрывать мясо, по всему телу расположены явно недоразвитые лапы, которыми чудище едва способно шевелить. Такой себе плотоядный бычок. Но вот кого он собрался сожрать?
Априус даже остановился, рассматривая странное существо с одним глазом, одной ногой и одной рукой. Чтобы двигаться, оно должны сложиться пополам. Да бесспорно это дивный человек, как то кто-то из патрульных рассказывал о таких — мол, живут где-то на краю света, плодятся искусственно, выковывая себе подобных из железа, а дым их кузниц несет с собой мор, оспу и лихорадки
— Наврядли оно тебе по зубам, братец-вол — усмехнулся Априус и двинулся дальше, оставляя позади выкормыша одной из темных фей.
По пути ему встретился еще один уродливый бык, но несравненно безобразней, чем домашняя скотинка. Хуаллепен, кажется, так звалось это уродливое альбиносное существо с когтистыми лапами вместо копыт. Ему Априус просто перерезал когтем глотку, и двинулся дальше навстречу паре черных волков, глаза которых просто излучали ярость.
Рунин тем временем, прикончил одну черную "рысь" возжелавшую попробовать мяска необычной птицы, атакой в морду сбросив ее с ветки, и едва не свалился вниз, столкнувшись с сирин. Это удивительное существо с головой женщины и телом сыча, внезапно что-то запело чарующим голосом. Попугай проследил за ее взглядом, и увидел прекрасную девушку, одиноко стоящую у странного, слишком гладкого валуна.
— Ну-ну — давай чаруй — гаркнул ее прямо в лицо попугай — интересно будет посмотреть на Бруксу, лишенную воли и памяти. Щас то у тебя облик прекрасной женщины, однако, когда она голодна или атакует, то кажется ужасной. Вот и поглядим, какой станешь
Он громко, по-вороньи каркнул, и устремился дальше, переполошив выводок лесных нетопырей, вдобавок сбив по пути еще какие-то гнезда с ярко-оранжевыми яйцами.
Все встреченные деревья за редким исключением имели темно-синие листья, хоть на вид и были разных пород и высоты. Чернильный цвет, один чернильный цвет кругом, как будто некто громадный случайно опрокинул свою чернильницу на некогда разнообразные краски леса. Рунин взял выше и понесся по широкому кругу, зорко высматривая хоть какие-то отличия. Гуща лесной чащи была не однородна, в нескольких местах виднелись более светлые пятна, явно места обитания темных эльфов. Крупные высокие деревья чем-то смахивающие на баобабы, росли там, вместе с кипарисами. Оазис зелени среди моря черноты. Попугай не преминул мысленно сообщить об этом хозяину.
Априус взял себе на заметку, и понесся дальше туда, где когда-то располагались чудные лесные озера, превращенные, по словам Вертаны в обширные гиблые болота. Он даже не разобрал, когда они начались — деревья были все такие же раскоряченные, с переплетшимися корнями, только под лапами зачавкало, и что-то попыталось обвиться вокруг них. Полоснув когтистой лапой по непонятному отростку, Рус, явственно ощутил, что дальше начинается настоящая трясина, и туда лучше не соваться. Он повернул обратно, чувствуя, как темная жижа за ним пришла в движение, что-то стремительно пыталось его догнать, и самое странное было то, что он даже магическим взором, не видел что именно.
Выбежав обратно на сухое, Априус резко обернулся, собираясь уже было кинуть заклятье познания, дабы понять, что же там такое, как вдруг ощутил угрозу надвигавшуюся сбоку. Уклон, прыжок, полуоборот, и о духи, что же это такое? Существо, тянувшее к нему свои безобразные отростки, больше всего походило, на опутанный переплетенными корнями, здоровенный пень весь покрытый слизью и личинками. Априус всмотрелся, различил во всей этой массе, горящие красным пламенем глаза, и не нашел ничего лучшего, как метнуть в чудищу огнешар, и отправиться дальше.
Он наращивал темп бега, стараясь покрыть как можно большее расстояние, чтобы наверняка убедиться, что Лес уже не спасти. Потому что не только различные образины, населяющие его были опасны, но и сам покров, сами деревья, были явно не прочь, вобрать в себя живую добычу. Наконец чародей, остановился — он узнал достаточно, теперь предстояло решить, как именно навести здесь порядок. В голове роились десятки мыслей, но все варианты, годились лишь в отношении небольшой зоны, а не такой огромной территории. Ни огонь, ни хорошая встряска не годились. Бурный водный поток взять было негде, да он и не смог бы справиться с таким лесом. А вот направленная воздушная волна, с последующим ураганным ветром и еще кое-какими стихийными элементами, вполне. Но оставался открытым вопрос, что делать дальше с этим странным отстойником Темного Источника. Ждать хозяина или внаглую заявить свои права на эти края?
— Ладно, все поэтапно — откладывая нелегкое решение на потом, наконец, решился он — друзья возвращайтесь к Вертане, накройте там все защитным куполом, а я, немного, поменяю тут порядок вещей.
И не став дожидаться, пока куатар, и попугай доберутся до избушки, всей своей сутью рванулся вверх, чтобы окинуть взглядом весь лесной массив. Он подымался все выше и выше, но оторваться от Леса никак не мог, докуда доставал глаз, все тянулся и тянулся темный массив, лишь изредка появлялись проплешины холмов, с остатками каменных сооружений — этих непонятных святилищ. Это явно был плоский мир, место изначально рукотворное, или кем-то заполненное пространство между.... Между чем? Явно не между привычными мирами. Скорее какая-то неизвестная область межреальности.
— А значит — промелькнула досадная мысль — найти необходимый для нужного удара, осколок, будет невозможно. А так хотелось, чтобы все выглядело естественно — бухнулась хвостатая звезда-комета и все тут. Что ж придется действовать иначе. Прежде всего, оградить те небольшие участки, которые выявил Рунин — там обитает хоть и темный народ, но все же, эльфы, шанс для них нужно оставить. У них, конечно, есть собственная защита, но ее будет недостаточно, поэтому незаметно добавим кое-что в уже имеющиеся защитные чары эльфов, а потом можно приступать.
Он хорошо был знаком с эльфийской волшбой, сталкивался с ней с самого детства, да и майяры положившие основу для ее появления, были ему небезызвестны. Поэтому труда не составило вплести свои собственные добавления в сеть защитных заклинаний эльфов. А дальше Априуса ждала уже серьезная волшба.
Управление Стихиями бывает довольно разным. И разность еще и в том, пробуждена ли та или иная стихия магическим путем или используется природное ее проявление. Многие ведьмы и колдуны умеют вызывать ливни, бури, ураганы, или наоборот делать хорошую погоду. С наводнениями и землетрясениями задача посложнее.
Но в данный момент Априус собирался что называется, баламутить воду. И совсем непростую воду. Вызвать возмущения в отводке Слида, это практически колыхнуть саму темную реку, но оно того стоит. Полная сосредоточенность и призыв. Призыв остатков Тьмы, некогда захватившей его. Так до конца и не разгаданная, странная субстанция из черного Обелиска, до конца не изгнанная и не уничтоженная. А еще та Пратьма, которую призывал на помощь, и в которую окунался вместе с экипажем "Версара". Они обе давали неограниченную власть над проявлением Нави. Всех ее порождений, в том числе позволяли оперировать некой долей Силы Хвергельмира.
Априус решительно потянулся к потоку, сокрытому в недрах этого мира. Никаких сомнений, ни какой нерешительности — только намерение и устремление. Иначе, и быть не может. Ощущение клокочущей черноты, струящийся поток, тем не менее, кажется недостаточно бурлящим, нужно его взъярить. В дни Творения — единственный источник тепла — воды позволившие появиться Инеистым Великанам. Заклятье, Еще одно. И вот бурлящий поток темной воды устремляется к преграде перекрывшей путь наверх — огромной замшелой глыбе. Это и есть валун, отмечающий центр леса, тот самый, что разыскивали приходившие к Вертане маги. Напряжение нарастает, растет давление воды на камень, Априус выжидает — пусть копится энергия, в нужный момент ее останется только высвободить.
