Феникс

Именно так. Такое что, «коснулась, дар возбудил, возбуждение изменило ощущения, повысило чувствительность, и так по цепи, с постоянным ростом, которого не избежать» … Нет. Именно такого не происходит.

Держаться на минимальном уровне — вполне возможно. И на среднем… Ну насколько вообще можно понять, когда это минимальный уровень, когда средний, когда высокий, а когда запредельный… Все субъективно и не точно.

Хотя если достаточно быстро влететь на запредельный уровень, то… То, «дополнительный эффект», изменяющий восприятие любых внешних ощущений — начнет распространяться буквально на всё тело, на слух, зрение, осязание, пусть, и не равномерно, но на всё. Что так-то повышает катализацию моей способности и повышает «фон».

А напряжение внизу, сокращения мышц, прилив крови… хотя, теперь яда… в ткани, пульсация — пусть и не станет болезненным, но все равно будет сравнимо с тем, будто… Ну скажем, будто обычный человек застыл на середине подтягивания на турнике. Пусть усталость и не копится, и боль не начнет рождаться там, где все натянулось, из-за регенерации, но само напряжение — остается.

Но важно тут то, что оно тоже подвержено «дополнительному эффекту», и ощущается не просто как напряжение или некий мягкий спазм, зажим, а буквально лезет в мозг и разжижает его. Если напрягаться там не принудительно, конечно, а лишь принимать всё, что происходит само, то сохраняется баланс. И влияние всегда — такое, что это сладко, тягуче, и легко проникает в сознание.

Мозг же начнет плавиться, желание любой стимуляции станет огромным и само превратится в сильное чувство… Начинаешь замечать в любых предметах вокруг — «особые» способы применения, из звуков вокруг вычленять хотя бы намеки на что-то развратное.

Борешься с этим — ощущаешь одно, удовлетворяешь — другое. Так или иначе, фон для способности становится слишком большим для снижения.

Это та самая петля. Которая не закончится без разрядки, никак. Из-за вхождения в которую, просто успокоиться, отвлечься, начать заниматься чем-то другим — уже не выйдет. И физически не выйдет, буквально все вокруг, и даже просто внутреннее напряжение не даст, и ментально — не получиться отвлечься, и не захочется даже.

Можно в принципе так же напрячь, как от возбуждения, там все внутри — сознательно, вручную, при низком уровне, тогда ощущаться оно будет, и работать для моей способности, почти как… например, подтягивание.

Именно «почти», ведь уровень никогда не снижается до нуля. Хе, по правде… да я даже подтягиваться, прыгать или бегать не могу абсолютно «чисто». Но тот факт, что «дополнительный эффект» — растет неравномерно, делает так, что подтягивание все же отличается. И чем выше уровень — тем сильнее отличие.

Но… Эм… Да. Тот факт, что я могу держать уровень на минимуме, или среднем уровне, не означает что я так делаю. Зачем? Только если время не терпит, есть какие-то планы…

А если я не спешу, а я часто не спешу, потому что у меня была суперсила и супермозг, и я всегда могла форсировать многие вещи…

Короче, я регулярно отпускала и отпускаю ситуацию.

Обычно я позволяю себе… постоянно многое. Каждый поход в душ мог до обращения, и наверняка может и сейчас, закончиться ласками, и выйду я оттуда весьма горячей как снаружи, так и внутри… Ну сейчас горячей внутри я буду метафорически. Аналогично и любые иные ситуации.

Каждый поход в туалет, всегда приводил к тому, что я даже…

Если и не доводила дело «до конца», потому что так не интересно, слишком быстро, и будто вышла такой же, как и зашла, и ничего не изменилось, тогда в чем смысл…

То выходила уже гораздо более разгоряченной… Позволяя себе несколько секунд, может минутку, свободы.

Ну как бы, почему бы и нет? Даже если время не терпит, я же не запираюсь на десяток другой минут, и уж точно не на час, а просто «подзаряжаюсь» за короткое время. Иногда даже за десяток секунд… Подзарядка требует не так чтобы и много времени, со всеми моими особенностями.

А взрывная «разрядка», которая опустошает мозг… Ну если долго заряжаться, и держать заряд, то процесс достижения «разрядки» тоже может быть довольно быстрым. А сразу после можно и снова быстренько зарядиться, хе, регенерация ведь.

Мне, я уверена, очень повезло что моя способность по мере роста возбуждения — усиливала не только физическую мощь, но и мозг. И самоисцеление… Иначе все закончилось бы очень плохо. Как в плохих концовках эротических игр, думаю. А так, даже будучи очень возбужденной, я могла с этим справиться. Если хотела, или, точнее, если так было надо. Потому что хотела я справляться довольно редко, стоит признать.

Сейчас я вот на минимуме… И старые привычки…

И даже тот факт, что я вообще начала сейчас думать на эти темы, параллельно создавая код вируса, это тоже влияние моего внутреннего огня, который никогда не гаснет. Ведь возбуждение не только ощущения меняет, но и на психику влияет и барьеры морали разрушает. Даже если оно слабое… Эффект ведь все равно есть. Просто для меня это норма. Я не знаю себя и то, как мой разум работал, если бы я опустилась именно что до нуля… Не знаю. Могу лишь предполагать.

Ну и… Наверное… Вот как пример, чисто аналитический. Сложно сказать, зачем я вообще об этом сейчас думала? О своей суперсиле и о своих особенностях…

Хотя у меня часто бывает, что я такие вещи вспоминаю, или думаю об этом в других формулировках… Но не так подробно и детально, как сейчас.

Может, я специально об этом задумалась, потому что Эдвард подслушивает? Чисто импульсивно. И это как-то даже пикантно. Ведь есть слушатель. Прямо внутри. Можно предположить, что это и есть эффект ненулевого уровня возбуждения.

Но лишь предположить. А не утверждать. Может я так долго жила в постоянной атмосфере похоти, что останусь такой же — даже в самом чистейшем, недостижимом, состоянии? Просто сказать, что годы влияния повлияли на само мое мышление и личность. И этот минимальный уровень на мое мышление уже не оказывает никакого эффекта вообще?

А может оказывает… Проверить все равно никак не выйдет. Хотя тот факт, что мой образ жизни повлиял на личность — тоже отрицать нельзя… Я же поехавшая.

А прямо сейчас… у меня… обострение…

Даже когда не возбуждена слишком сильно — все равно поехавшая. Это как бы, доказывается тем, что происходит прямо сейчас, и зачем я вообще пытаюсь отвлечься.

Ну и раз уж так, то вообще пофиг. Все равно, я такая какая есть. И при низком, и при высоком «уровне», или каком-либо ином, это все равно я сама. Я. И думать об этом на самом деле бессмысленно.

А так как всё это субъективно, неопределенно, и отличается от раза к разу, то попытка раскидать по схеме — всегда будет не точной. Всегда может случиться так, что дело пойдет иначе, чем я разложила выше. Особенно сейчас, когда я превратилась в вампира.

Я просто крутила в голове отвлеченные вещи, потому что могла. И так вышло. Текут логические цепочки. Цепляют воспоминания. Взывают расклады и аналитику. Пусть я об этом размышляла уже не раз. С разными метафорами, разными описаниями…

Ну и потому что меня в этот раз подслушивали. Как иначе то. С публикой всегда интереснее. И значит, в каком-то смысле, я не просто думала, я — рассказывала! Раскрывала интимные подробности! Хе-хе…

А заодно ваяла вирус.

Зачем мне нужен вирус? Ну… Секрет от Эдварда. Я создаю инструменты, для того, что… Ну то самое: «Розовая обезьяна с розовым хуем танцует балет».

Хе-хе…

Подсказки раскидываю…

«Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!»

Но ответов не даю. Заранее зная, что подсказок недостаточно. Но они могут в будущем, когда обезьяна дотанцует, навести на меня.

Но будет поздно. Ведь уже случится так, что «Шалость удалась!»

Так, с вирусом закончили… Теперь нужно еще некоторые скрипты и программы отшлифовать…

И все это для того, чтобы… Отвлечься от толп людей вокруг… Не как источников крови для жажды, нет. Пусть это и связано.

Я пытаюсь отвлечься от одной возможности… И от одного ужасно плохого решения. Которое в одном мгновении от реализации. И которое выглядит так привлекательно — из-за своей простоты.

Я привыкла к ламповому, жаркому, «грязному» разгону до состояния сверхъестественного разума. Это как жилая комната, в которой есть беспорядок, но уютный, свой, родной.

А если разгон отключался, мой разум становился человеческим, и подверженным человеческим слабостям. И чистым все равно не оставался как раз из-за этого.

Сейчас мой мозг — это, так сказать, идеальный кремниевый процессор в больничной палате, а не в уютной комнате. Он холодный и эффективный. Относительно и сравнительно, конечно, не забываем о том, что я поехавшая в любом состоянии. До обращения в вампира была такой, и сейчас такая, а то и хуже.

Недавно, это было просто попытка отвлечься кодингом, и немного разбавить «стерильность» за счет игры с телепатом.

Я не особо старалась превратить палату в комнату… Могла бы, конечно, вспомнить что-то более пикантное или извращенное, поиграть с воображением, может с чувством и толком воскресить в памяти какие-то ролики из интернета, или постараться послушать вокруг, вдруг кто-то чем-то интересным занимается.

Но не стала. Просто, потому что, возможно, если бы я… Это сделала, некоторые вещи бы стали более приемлемыми.

А смысл, наверное, даже не в стерильности, не в моих метафорах про палату, и комнату, это был «обман правдой» … А в… Том, как это просто. И как эффективно. И как захватывающе это было бы…

И я сознательно не позволяю себе слишком сильно воспылать. И отвлекаюсь на мелочи. Сама навела чистоту, убрала беспорядок… Снизила уют. Чтоб не расслабляться, не словить драйв. Но при этом отвлекаюсь на мелочи, думаю о странном, чтобы не оказаться реально в «стерильной комнате», без грамма уюта, и не сделать «обман правдой» — настоящей правдой.

В общем да, я просто пытаюсь удержаться, думая о мелочах, физиологии, описывая свое состояние, размышляя о всяких комнатах, уюте, чистоте…

Это просто чуть ли не бессмысленный шум, в котором много правды в частностях, но нет смысла в общем. Даже сама мысль об этом шуме часть отвлечения. И мысли дальше тоже, наверное, будут шумом…

Шум в голове, чтобы потушить это желание, любопытство, жажду не крови, а предела. Отогнать тягу испытать себя, накалить тело и мозг до плавления…

И не сделать… Не сделать… Кое-чего безответственного. Ведь «испытание» я могу и провалить, пусть, скорее всего, все и закончится хорошо, но «скорее всего» — это не «точно».

Но это самое «скорее всего» — делает только хуже, потому что… Я не так сильно сопротивляюсь этой мысли.

Если всё «скорее всего» бы «закончилось плохо», то мысль была бы просто мыслью, и как пришла бы, так и ушла. А вот из-за того, что, «скорее всего» «закончится хорошо», и проистекают все проблемы. А тот факт, что это не «точно» — заставляет меня и остатки моей ответственности — занимать голову вот этим всем.

А ведь так хочется… Потому что скучно. Потому что… Вторая чакра даже тихая, желает пылать…

А я знаю способ как ее мгновенно взорвать…

В самолете было проще… Там почти никого не было, и я могла уйти в «медитацию» или разговоры с Элис. И там не было самой возможности. А тут — есть.

Ах…

Иронично, что проблема и опасность возникла не потому, что жажда крови, там, и прочее. Бороться приходится не против инстинктов вампира, ведь оказалось, что держать в узде надо моих личных тараканов, которые даже в жажде крови видят лишь опасную, но потому и очень крутую, фичу.

Я с самого выхода из самолета еще не сделала ни единого вдоха. Да. Именно.

Ловлю на себе взгляд Эдварда, наполненный ужасом. Хотя до этого он держал лицо так, будто играет в покер, во время подслушивания того безумия что творилось в моей голове, и моих попытках описать неописуемое, вспомнить прошлое и разложить на схему то, что работает всегда по-разному. И параллельно кодить.

— На надо! — прошептал он, зная, что я его услышу.

Взгляд в сторону Элис, они переглянулись… Вероятно пообщались в «не случившемся» будущем, одна увидела, как услышала и ответила, другой прочитал увиденное ею, и поменял свои будущие слова с учетом прочитанного. Это же очевидный способ общаться так, чтобы никто не слышал.

Не очень вежливо, однако. Они же наверняка обсуждают меня, прямо тут, рядом, но будто за спиной. Ведь я не слышу и не участвую в диалоге.

Но ладно. Раз могут, то имеют право. Но могли хотя бы не переглядываться, и не делать это так очевидно.

Большая страшная красная кнопка. На которой написано: «Не нажимать!». Прямо у меня в голове…

Так хочется нажать! Очень. Сильно.

Но…

В итоге я просто прошла дальше. Тихо, спокойно. Даже добавила несовершенств походку, которые адаптивно компенсировала, чисто ради того, чтобы не вызывать эффект зловещей долины у всех вокруг.

Когда мы сели в машину… Эдвард снова вернул все внимание к своему сокровищу, ну и своим мрачным мыслям. А до этого был весь напряжен…

Ну, сорян. Бывает.

— Ты сумасшедшая, — будто сбросив груз, но при этом даже немного восторженно сказала Элис.

— А чем закончилось твое предсказание, — начала я, — …ну, то, где я решила похитить тебя?

Она дернулась. Руль в ее руках чуть хрустнул.

— Без комментариев, — прозвучал ответ. Мне показалось или тут есть скрытое смущение?

— Ну, так что, называя меня сумасшедшей, — немного угрозы в голос, — … зачем констатировать очевидное? — закончила уже с оттенком веселья.

— Эй, Эд, ты же видел это в ее мыслях, так? — решила потеребить гору скорбей. — Правда у нее забавный дар, да? К ней можно приставать дистанционно. И она все видит и чувствует. Хи-хи.

Модулирование решения…

Алгоритм действий…

Условия отмены…

— Ах-ха-ха, — рассмеялась я, когда Элис снова дернулась.

— Не мешай водителю, — почти жалобно попросила провидица.

А потом у нее вырвался смешок.

— И вообще, поцелуй в щечку, серьезно? И это после того, что между нами было? — О! Мощно, мощно. Молодец, Элис.

— Ну так этого и не было. Это ведь просто твои фантазии. А я не Эдвард, подсматривать не умею, — звучит уже мой ответ.