Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

Среди магов прошлого, как выяснилось из рассказа старика, ещё лет сто-двести назад бытовала интереснейшая традиция. Завершившие обучение молодые маги, получив на руки диплом выпустившего их учебного заведения или подтверждающее письмо обучавшего их мастера-патрона, первым делом отправлялись в путешествие. По крайней мере, так было заведено в Закатной империи. Но если магам, обучавшимся в королевских "университетах" такое путешествие организовывали власти, выпинывая молодых специалистов за пределы метрополии в составе экспедиций или... экспедиционных корпусов, то ученикам старой школы, обучавшимся у мастеров-патронов, приключения обеспечивали эти самые мастера. Кто как мог и умел. В меру своего воображения. А уж с этим делом у настоящих магов всё в полном порядке. И ехали молодые выпускники во все концы света, кто в поисках новых земель и колоний для метрополии, а кто в погоне за знаниями или иными сокровищами, обещанными их бывшими наставниками. Цель? Маг должен иметь широкий кругозор, должен иметь знания о мире, и не должен быть лишён любопытства. А ещё маг должен развиваться. Всегда. Остановка, означает стагнацию. Прекращение поисков нового влечёт за собой деградацию... Ну и да, конкуренция тоже поощряется. Точнее, поощрялась. Как сказал Старый Уорри, мастер, обучавший его самого, Пиккардийца и ещё тройку выпустившихся одновременно с ними учеников, был одним из последних приверженцев традиции стравливать своих птенцов для более полного и скорого их развития. Так, собственно, тогда ещё совсем не старый Уорри Берриоз в компании однокашников и отправился в погоню за сокровищами, "спрятанными" их мастером. Сотня лет прошла с тех пор. От всей компании молодых и перспективных магов остался только Уорри... не без моей помощи, надо заметить. А сокровища так и лежат "где-то там", ждут своего часа. Самому Берриозу они ни к чему, ему и своих хватает. А вот Падди самое время отправиться в большое путешествие по миру. Других посмотреть, себя показать. Но путешествовать одному, дело не самое благоразумное, так что хорошая компания будет весьма кстати.

На этих словах старик обвёл нас взглядом, усмехнулся и, выудив из жилетного кармана луковицу часов, бросил их внуку. Разумеется, тот с лёгкостью поймал брошенный ему предмет и отщёлкнул крышку. Хм... а ведь я подобное устройство уже видел. И совсем недавно. М-да...

— Дед, ты уверен, что у меня есть время на эти игрушки? — захлопнув крышку артефакта, хмуро спросил Падди.

— Найдёшь, — в обычно мягком голосе старика вдруг лязгнули стальные нотки, а взгляд остро полоснул по нашей компании, заворожённо слушавшей историю Уорри. — Именно сейчас и найдёшь. Не через месяц, не через год. Сейчас. Ты меня услышал, Падди?

Под суровым взором старого мага, белобрысый нехотя кивнул. Но поняв, что от него ждут чёткого и прямого ответа, вздохнул.

— Я понял, дед, — пробормотал он. Мы с Дайной переглянулись, но влезать в этот диалог не стали.

— А что за сокровища-то? — в отличие от нас, ёрзающая от любопытства на стуле, Фари не стеснялась и задала свой вопрос, не дожидаясь пока братец и дед наиграются в гляделки.

— Как всегда, — деланно беззаботно пожал плечами Старый Уорри. — Золото для начала самостоятельной работы, инкунабулы прежних времён, из тех, что не найти в открытых библиотеках, ну и дневники мастера... Копии, конечно. Но в бытность нашу его учениками, за них мы могли и войну развязать... Да, собственно, и развязали. Между собой. Эх.

Берриоз погрузился в раздумья, а мы, оставив старика наедине с его мыслями, перекочевали из гостиной в рабочую комнату Падди, где тот достал из шкафа карту и, разложив её на столе, брякнул сверху переданный дедом поисковый артефакт...

Нет, наверное, можно было бы просить Старого Уорри раскрыть побольше информации о "сокровищах", тем более что в своих поисках с однокашниками, Берриоз дошёл достаточно далеко, чтобы облегчить нам поиски... полагаю, как минимум вполовину! Но это же Старый Уорри! Он же не просто в путешествие внука наладил. Он его в поход за знаниями и новым опытом отправляет. Так что, "сама-сама-сама"... М-да.

В общем, прав был Луф и вскоре нам предстоит интересная экспедиция, первой остановкой в которой обещает стать Франкония, по крайней мере, именно к такому выводу пришёл Падди, поколдовав над картой, поисковым артефактом деда и его же записками, выуженным старшим Берриозом, очевидно, из какого-то старого сундука на чердаке их дома. Уж больно пыльной оказалась папка с бумагами, в который закопался Падди. Недовольный приказом деда, Падди, стоит заметить. С другой стороны, саботировать распоряжение Старого Уорри он и не подумал. Так что, во время работы с заметками, белобрысый стал просто невыносим и своим ворчанием умудрился достать даже вечно оптимистичную сестрёнку. Но всё когда-нибудь заканчивается, смирился с происходящим и Падди, а там и его настроение пришло в норму. А нам стала известна хотя бы первая часть ожидающего маршрута.

Нам, да. Дайну я от себя не отпущу и Падди без помощи не оставлю, он хоть и является вроде как единственным наследником тайны учителя Старого Уорри, но мотаться по миру в одиночку — затея совершенно дурная, а Фари... м-да уж, уговорить хафлу остаться в Тувре, пока брат с друзьями будет искать сокровища, не смог даже её авторитетнейший дед. Так что, состав экспедиции утверждён, сборы в разгаре, отправление по готовности, ха.

Падди мотался между своей лабораторией и военным министерством, где он закрывал имеющийся контракт, Фари расторговывала "по соседям" излишки имеющихся у неё товаров. А мы с Дайной... В общем, мои хеймиты с удовольствием взяли на себя труд присмотреть за "Огровым" и будущей артефактной мастерской орчанки, на время нашего отсутствия, и этот вопрос был решён легко и просто. А вот с чем вышло нелегко и совсем непросто, так это с определением вкладов в наше совместное предприятие. Падди наотрез отказался принимать от нашей пары деньги для оплаты дорожных расходов. Упёрся рогом и хоть кол ему на голове теши. Помогла мелкая. Привела за ручку дедушку и в голос пожаловалась ему на "братца-эгоиста", не желающего принимать помощь друзей и родных. Дед пофыркал, выгнал всех непричастных и устроил Падди получасовую лекцию. Тему не скажу, но результат порадовал. Вышедший из дедова кабинета, белобрысый извинился и принял не только наши с Дайной "вклады", но и денежки от довольной Фари, чем успокоил нашу совесть. Всё же, заключённый нами договор о разделе "сокровищ" подразумевал совместное участие, а расходы на путешествие имеют самое непосредственное отношение к этому самому "участию", так что упёртое нежелание Падди принимать от нас деньги на дорожные расходы, изрядно било по самой сути наших договорённости, что совсем не радовало. Почему? Так ведь, тут нарушение, там условность, здесь рукой махнули и... всё. Договор катится к драххам, доверие отправляется туда же, а где окажется дружба, можно даже и не говорить.

Так вышло, что навалившиеся события, новости и дела закрутили меня настолько, что о рыщущих по моим следам ночниках я вспомнил лишь через полдюжины дней. А мог бы и вовсе забыть... особенно, учитывая, что как раз в это время, наконец, пошло в гору дело с перестройкой аэробайка, и я чуть ли не переселился в мастерскую, оставив "Огрово" почти полностью на попечении хеймитов. Но вот глянул как-то вечером на шушукающихся о чём-то своём-девичьем Фари и Дайну, устроившихся в моём кабинете и... меня как молнией прошибло от неожиданно накатившего осознания надвигающейся проблемы. И ведь мог бы и раньше сообразить, скребло же в мозгах, свербело, но так и недотямкал, идиотина! Эх...

Я-то в Пампербэе перед филёрами засветился и не раз, это ладно. Поиграл в казаки-разбойники с местной шушерой, повеселился вдоволь, дал заработать орчатам лишний пан, что тоже неплохо. И всем было бы хорошо, если бы не одно "но"... Ну, с Жарди меня там разве что посетители "Акулы и Перста" связать могут, как и с владельцем той харчевни, Ожером, кстати говоря, но"! Что орк, что волколак, не те ребята, к которым можно просто так сунуться с вопросами. Пампербэйскую шушеру, они, при необходимости, ломтями нарежут и рыбам скормят ещё до того, как информация о нашем знакомстве дойдёт до заказчика. Хуже другое... я ведь неоднократно появлялся в Пампербэе в компании Фари! И тогда я ни от кого не прятался, между прочим. А это значит, что при необходимости, тамошний ловчила легко и просто найдёт информацию о нашем дуэте и...

Вот что будет, когда он раскопает мою связь с нашей дюймовочкой, я знать не знаю и предположить не могу. Но уверен, что подвергать подобной опасности маленькую хафлу, как-то незаметно ставшую для меня кем-то вроде младшей и любимой сестрёнки, не намерен, точно.

В общем, опомнившись и кое-как приведя в порядок мысли, так и норовившие разбежаться от тотально-розового любовного тумана, только что не льющегося из моих носорожьих ушей, я решил нанести визит пампербэйскому ловчиле. Предупредительный, так сказать.

* * *

Контора Большого Лебовица, ловчилы Пампербэя... Громкое название для небольшой комнаты с отдельным входом, расположенной на первом этаже маленького двухэтажного домика, зажатого меж соседними зданиями. Тёмная, тесная. Но здесь нашлось место высокому шкафу с ящиками-ячейками, небольшому буфету в углу, за глухими дверцами которого, прятался скудный бар, впрочем, вполне достаточный для одиноких вечерних посиделок хозяина дома, по его личному мнению. Центральной же частью комнаты был широкий и массивный, тяжёлый даже на вид старый стол, покрытый лоснящимся ветхим сукном, почти потерявшим свой изначальный тёмно-зелёный цвет. Стол был широким и излишне высоким на первый взгляд. Но неудобным он казался лишь посетителям конторы Лебовица. Сам же хозяин дома считал его вполне пригодным для исполнения трёх важнейших функций, а большего ему было и не нужно. Такому большому человеку как Лебовиц было удобно за этим столом работать, есть и... стол был достаточно тяжёл, высок и широк, чтобы возможный недоброжелатель не смог, перегнувшись через него, полоснуть хозяина дома железом. А укреплённое сталью подстолье было вполне способно укрыть Лебовица от пуль и картечи. Проверено.

В общем, хозяина дома вполне устраивал как внешний вид его конторы, так и её функционал, а на мнение окружающих ему было плевать. Правда, сегодня Лебовица не радовали не тёмные дубовые панели на стенах конторы, за которыми так удобно скрывать всякое... нужное-полезное, ни отдраенный до блеска пол, под которым прятались кое-какие сюрпризы для клиентов оказавшихся излишне настойчивыми в своём желании добраться до горла хозяина конторы. И даже бывший предметом тайной гордости Лебовица, большой хиндский ковёр, прежде украшавший холл одного излишне ретивого чиновника, и выкупленный пампербэйским ловчилой на распродаже конфискованного имущества, сегодня не вызывал в нём привычных эмоций. И тому была причина...

Лебовиц тяжело вздохнул, перелистал страницы лежащей перед ним засаленной записной книжки и, подперев кулаком щёку, уставился на тяжёлый стакан из мутноватого одерского стекла, на дне которого плескалась пара глотков обжигающего горского пойла. Вздохнув, мужчина шевельнул усом и, решительно опрокинув содержимое захватанного пальцами стакана в глотку, откинулся на спинку жёсткого полукресла, жалобно скрипнувшего под его немалым весом. Мысли о выполненном заказе пошли по второму кругу, но теперь Лебовиц взялся раскладывать их по порядку, а не просто крутил в голове, как заезженную матросскую песенку. Поздно, конечно, но отделаться от этой дурной привычки он никак не мог.

Итак, голубокожий гигант неопределённой расы действительно появляется в Пампербэй, это подтверждают практически все, кто взялся за предложенный Лебовицем заказ. Его видели в окрестностях городка и видели неоднократно. Причём чаще всего очкастого носорога встречали в портовом районе и в харчевне волколака Ожера. Правда, узнать у завсегдатаев "Акулы и Перста" хоть что-то об этом посетителе, оказалось сложно... Точнее, эта задачка была не по зубам ночной шушере, ввиду того что пампербэйским ворам и бандитам вход в моряцкие заведения городка был закрыт давно и прочно. В том числе и в "Акулу". Ну не любят мокрохвостые ночников. За дело, да... но как же это оказалось некстати! А тут ещё и внезапные исчезновения цели! Он как будто издевался над следящими за ним людьми и нелюдьми. Появится, мелькнёт тут и там, а уже через час пропадёт из виду, будто его и не было! Откуда он берётся, куда исчезает, ни драхха непонятно. И проследить дальше окраин Пампербэя за ним ещё никому не удалось.

Впрочем, с этой проблемой, наверное, можно было бы справиться. Отыскать незасвеченную морду, которая сунется в харчевню и вынюхает хоть что-то, не получив при этом по той самой морде, Лебовиц бы смог. Не сразу, конечно, но смог бы. Проблема в другом: как раз времени на поиски подходящей крысы ему и не хватило! Эх.

Нет, одна ниточка имелась, но тянуть её Лебовицу было просто не с руки. Один из орков, вкалывающих на погрузке в портовых складах, обмолвился, что неоднократно видал синекожего в компании с мелкой хафлой, время от времени приезжающей из Тувра в Пампербэй за грузом. И вот здесь была самая засада. Каким бы ушлым и знающим ловчилой Лебовиц ни был в Пампербэе, он просто не имел возможности дотянуться до бывшей столицы метрополии. Не было у него там завязок, не было и знакомых ночников... Точнее, были, но их фарт не про Лебовица. Нет, наверное, он мог бы просить их о помощи, но тогда и гонорар за дело прошёл бы мимо него, прямо в загребущие руки столичных ловчил. А таких ночников, которым можно было бы поручить разнюхать, что это за хафла такая и как с ней связан голубокожий гигант в странных чёрных очках, у Лебовица в Тувре не было. Увы и ах.

Набулькав в стакан очередную порцию шоттского горлодёра, Лебовиц махом опростал посудину и, тяжко вздохнув, пришёл к выводу, что других вариантов у него всё равно не было. По крайней мере в означенный срок. Так что, заказчику, осталось лишь удовлетвориться имеющейся у него информацией. Жалко, конечно, половину гонорара, но... В конце-то концов! Лебовиц не инспектор Шоттского Двора, верно?

От грустных мыслей об уплывшей из-под носа прибыли, мужчину отвлёк требовательный стук в дверь конторы. Скривившись от грохота, он поднялся на ноги, но не успел сделать и шага из-за массивного стола, как тяжёлая дверная створка, сотрясавшаяся под ударами, неожиданно жалобно хрустнула и, распахнувшись, повисла на единственной уцелевшей петле. Вторая же, вырванная с корнем из морёной дубовой доски, тихо звякнула, ударившись о косяк и бессильно повисла на единственном уцелевшем гвозде.

Лебовиц мотнул головой, будто пытаясь выгнать заполнивший её алкогольный дурман и, наконец, смог сконцентрироваться на "госте". А тот внушал... Возникший в дверном проёме силуэт, подсвеченный льющимся с улицы светом, шагнул внутрь помещения и, неожиданно плавным жестом поправив сидящие на носу чёрные стёклышки очков, взглянул поверх них на хозяина дома.

— Искал? — прохрипел синекожий гигант, взирая на замершего на месте пампербэйского ловчилу, сверху вниз. И, ощерившись в широкой, но от этого ещё более жуткой, зубастой улыбке, договорил непоколебимо утвердительным тоном: — И нашёл.