Файму, конечно, подобные мелочи не смущали.
— Разминаемся, товарищи! — провозгласила она, воткнув своё копьё в землю — и, подавая пример, прошлась по траве колесом...
* * *
Ёжась от холода, Антон сбросил кеды и выбрался из промокших насквозь штанов. Невольно передернул плечами — и, невольно заорав для храбрости, наотмашь кинулся вперед. Врезался ладонями в землю, кувыркнулся, снова встал на ноги — слегка обалдевший, с ощущением, что перевернулся мир...
— Молодец, — Серый усмехнулся, и, сбросив рюкзак, тоже лихо кувыркнулся на руках...
* * *
На несколько минут поляна превратилась в филиал сумасшедшего дома — мальчишки и девчонки носились, прыгали, играли в чехарду. Наконец, запыхавшись, Антон уселся на траву, глядя на всё ещё бегавших и игравших в пятнашки Маахисов. Солнце вовсю горело в разъяснившимся небе, каждая капля воды на траве сияла зеленоватой звездой, в прохладном, свежем воздухе метался шорох травы, смех, возмущенные вопли "запятнанных"...
Справа от мальчишки на траву плюхнулся такой же запыхавшийся Сергей, слева Андрюха. Маахисы тоже выдохлись и побрели к роще, пересмеиваясь и отжимая волосы. Лохматость у них была невероятная — не сразу отличишь парня от девчонки. Тем не менее, смотреть на них было приятно — словно на табун породистых лошадей на выпасе, вдруг с усмешкой подумал Антон. Щекотавшее душу волнение, возникавшее дома, стоило ему лишь взглянуть на хоть немного раздетых девчонок, здесь постепенно исчезло, и это было даже не странно, а просто — никак...
Мальчишка задумался над причиной столь необычной перемены, но развить мысль не успел — к ним подошёл запыхавшийся Матвей и тоже плюхнулся рядом. Земляне покосились на него, но возражать никто не стал — Матвей был всё-таки свой, хотя и из другого мира...
— Над чем задумался? — он толкнул и в самом деле неподвижно застывшего Антона. — Нравятся девчонки?
— Ага, — дома мальчишка возмутился бы от одной постановки вопроса и может быть даже полез бы в драку, но сейчас это было... никак. Просто вопрос. — Красивые. Но... — он вновь задумался. — Не волнующие. То есть, волнующие, конечно, — он смутился, глядя на энергично махавшую руками Ирису, — но... — Антон замолчал, окончательно запутавшись в словах, да и в своих мыслях тоже...
— Не влекущие, — насмешливо закончил Матвей. — Секса тут нет же. В смысле, совсем. За хвостик себя хоть до посинения можешь дёргать — но приятного не будет ни фига.
Антон поморщился от такой грубости — но Андрей оказался менее стеснительным.
— А у них дома есть?
Матвей вытянул ноги, потом насмешливо взглянул на него.
— Есть, конечно. Хотя везде по-разному. Они ж не в одном месте живут. Всякие корабли-города, колонии, и обычаи в них, понятно, везде очень разные.
— А такие, где секса нет, ну — официально, бывают?
Матвей усмехнулся.
— Бывают. Почему нет?
— А как там тогда размножаются? — с крайним интересом спросил Серый.
— Никак. Бессмертие же, дети не нужны. Хотя слухи там конечно ходят всякие, что народу-то запретили размножаться, потому что неправильный, а сами...
Антон фыркнул.
— Правительство скрывает тайные ясли и детские сады. Тайная Родительская Ложа тайно внедряет в наши ряды детей! И распространяет листовки с тайной технологией размножения!
— Маточные репликаторы, — пояснил Матвей. — Аниу детей могут в банках выращивать, как у нас в фантастических книжках. Такое у них тоже бывает.
— И контрафактные дети, произведённые по нелегальным технологиям?
— Нелицензионным. У Аниу на ребёнка родителям надо лицензию получать. Как у нас дома на ружьё. И не всем ещё дают.
Антон представил, что на НЕГО родителям пришлось бы получать лицензию — которую ещё запросто могли и не дать! — и невольно передёрнулся. Жить в таком вот обществе он точно не хотел бы, даже несмотря на все его звездолеты, бессмертие и остальное...
— Хреновый у них там мир, — озвучил его мысли Сергей, глядя, как Файму, собрав вокруг себя своё племя, что-то бодро ему втолковывает — не иначе, раздаёт ценные указания. — Мы-то думали, что в будущем всё совсем иначе будет — Великое Кольцо Разума, всё такое. А там тупик какой-то. Сколько они там уже в космос все летают? Никто даже не помнит же. И ничего не меняется. Даже техника, и та не развивается.
— Развивается, — возразил Матвей. — Медленно, но развивается. У тех, кто хочет. И часто — в тех областях, что хотят.
— Типа новых компьютеров и так далее? — спросил Антон. Ничего другого ему просто не пришло в голову.
— Хуже. Новые компьютеры у нас — это разработка новых процессоров, новой памяти и так далее. Там, где живут Аниу, электроника не может идти дальше определённого предела. Пусть далеко не все цивилизации там вообще до него добираются, но предел есть. Зоны же. Без них, правда, всё было бы ещё хуже. Потому что и так везде виртуальная реальность, где народ вместо того, чтобы нормально жить, в капсулах лежит и эльфами себя считает. Или чипы вставляет в башку, чтобы думать быстрее. Оно и думается, только вместо людей — ну, других существ, — полуроботы бездушные получаются, как у нэйкельцев всяких.
— А кто вставляет-то? — спросил Антон. — Учёные?
— Не только. Банкиры, занимающиеся трейдингом или там крупье в казино. Чтобы хозяевам больше прибыль приносить. У мьюри с этим всё ещё хуже — добавляем сюда же добывальщиков мечей +100500 в виртуальной реальности, которые их потом продают и на это живут. У Аниу же ВР с полным погружением запрещена настолько, что, например, если на борту корабля в рубке капсула ВР стоит, ЗНАЯ, что она — пилотская, попросят официальное заключение, что это НЕ игровая капсула, потому что иначе пилота обязаны задержать. За игровые капсулы ВР срок там... немалый. За использование тех немногих капсул ВР, что нужны для других целей как игровых — тоже. При этом в гиперсети Союза висит фильтр, который даже просто при заходе на сайты таких игр выдаёт текст от правительства с указанием, какая это уголовная статья и сколько лет. А у мьюри это считается нормальным. У младших членов Союза просто отрубают коммерцию обычно, ну и рекомендуют в армию записываться, если хочется экстрима, но сами игры — не запрещены. Если это не полная виртуальность, понятно.
— Брр! — озвучил свои мысли Антон. — Как там они все вообще мирно уживаются?
— А и не уживаются, — усмехнулся Матвей. — Войны там часто бывают. У Аниу с мьюри войны нет, но там тоже далеко не всегда мирно всё. На всяких станциях космических особенно, где контрабандисты всякие тусуются.
— А как там тогда, если НЕ мирно? — спросил Серый.
Матвей вздохнул.
— Не мирно... могут быть, например, внезапные отказы систем жизнеобеспечения. Но повреждение СЖО у космиков... чревато. Очень. И невозможность жить рядом с кем-то — считается, что лечить надо, пока до плохого не дошло. И лечат. Бывает, что и штурмовым бластером сразу.
— Бывает, — сообщила незаметно подошедшая Файму, и Антон едва не подскочил. Вот же зараза — только что маячила где-то вдали и вот, уже стоит за спиной, словно её нечистая сила принесла. — Потому что дураки неистребимы. Сколько их ни стреляй — всегда найдётся новый, твёрдо уверенный, что ему-то всё сойдёт с рук. А есть места, где на улицу вообще выйти опасно, потому что гарантий, что на борт вернёшься — нет, и обычно как раз в таких местах на станциях если наши прилетели, то капитан требует брать с собой оружие и броню, и не типа-гражданское, а игрушки, из которых ранить — затруднительно очень, убить — проще. Если члены экипажа или пассажиры не умеют обращаться или не готовы использовать — брать с собой охранных дроидов или живых охранников. Лучше — своих, а то с местными есть вопросы доверия.
— А если кто-то местный? — спросил Антон. — В смысле, нужный вам?
Файму пожала плечами.
— Можно вешать игрушки, вроде костюма рабыни, и включать маяк на тему, ЧЬЯ это собственность... правда есть риск, что за порчу — штраф заплатят, и всё. Или иметь маркер, что под защитой кого-то из местных. Но тогда вопрос, насколько эти местные могут защитить, и нет защиты от НИХ, — она окинула суровым взором собравшихся мальчишек, после чего неспешно удалилась, вызывающе покачивая бедрами. Хорошо всё же, что тут этого самого нет, — невольно подумал Антон, наблюдая за её едва прикрытой фигурой. Иначе у меня от такого вот зрелища сердце из горла выпрыгнуло бы...
— А так вообще бывает? — несколько запоздало спросил Андрей. — Коммунары с рабынями и так далее?
Матвей усмехнулся.
— У мьюри вообще общество... своеобразное. Официально, конечно, ничего такого нет. То есть рабство запрещено и всё такое. Но по факту — очень даже есть. Не для работы, понятно, а для этого самого — и именно на частных контрактах и на том, что есть возможность эффективно на мозги капать. Мол, любая работа хороша, если за неё хорошо платят. И ещё Аниу ругают за то, что у них это самое для удовольствия только — мол, не дают девушкам достойно заработать, и вообще, это у НИХ рабство.
Антон хмыкнул.
— То есть там не любовь к извраЩЩениям, а просто люди деньги зарабатывают? Ну — чем умеют, тем и зарабатывают. А у буржуев никакого удовольствия не бывает?
Матвей хмыкнул.
— Бывает. Но когда одна из сторон работает за деньги, а то и с надбавкой "за извращения", и отношения, что предоставляет услуги — вот и пусть предоставляет, и можно не заботиться о том, чтобы партнёру тоже было хорошо.
Андрей усмехнулся.
— Это мощный аргумент в пользу коммунизма. И если там контракты, что рабыни, и что их что угодно можно заставлять делать... их можно и в огород послать. Копать.
— А делают так? В смысле, заставляют рабынь грядки копать и так далее? — спросил Антон. Послать Файму копать огород он точно не отказался бы.
— Иногда — но именно что ради игр. Или в наказание просто.
Антон фыркнул.
— Ну так и меня в огород не затем посылали, чтобы потом морковь на базаре продать. А в воспитательных целях. И Ирка приходила на заборе посидеть и помочь ценным советом, — вспомнив об Ирке, он вздохнул и нахмурился. Друзья — это, конечно, здорово и интересно, но девчонка всё же совершенно другое...
— А Аниу так делают? — спросил между тем Серый. — В смысле, рабынь на огород и так далее?
Матвей усмехнулся.
— На огород прямо — нет, там робот копает. Но само рабство — вполне законный способ с собой нужную деву таскать. А мьюри просто любят, например, заявить по телевизору, какие У НИХ хорошие печеньки, и вообще, все к нам иммигрируйте.
— У нас дают дев в рабство и вообще? — усмехнулся Антон.
— У нас просто Справедливое Общество... по нашему мнению. Каждый может заниматься теми извраЩЩениями, какими пожелает. Если заплатит с них налог.
— А какими извращениями-то? — с крайним интересом спросил Андрей.
— Бегами, например, — сказал незаметно подошедший Талка, и Антон вновь едва не подскочил, — сговорились они все, что ли?.. — В смысле, запрягают в коляски дев прекрасных и не только дев, в интересных костюмах. И подгоняют, как могут, хлыстом, например. Правила ничего не запрещают же.
— А может быть и скипидарная клизма, для скорости? — насмешливо спросил Андрей.
— Может быть много интересного, — хмыкнул Талка. — И эксперименты — ведут. Деньги там бешеные крутятся же, и целые институты на эту тему есть, где учёные работают.
— И учёные степени получают?
— Свои. Доктор клизматических наук и всё такое.
— С признанием их в других местах видимо есть проблемы? — насмешливо спросил Антон.
— В других, конечно, есть, — согласился Талка. — Только им пофиг же.
— И никто там не возмущается, что у них такое? — хмуро спросил вдруг Сергей.
— Ой, этого-то много там, — Талка даже махнул рукой, плюхаясь рядом на траву. — Запретить бега, конечно, пробуют. Только толку-то? В ответ просто говорят, что им же самим нравится. Но тут обычно платят. Много. И не придерешься к ним, потому что по их закону все участники лицензию должны иметь, и всё строго добровольно, по взаимному согласию, и за вред, моральный и физический, отдельная компенсация потом. А государству за всё это ещё и налоги идут.
Антон хмыкнул.
— Значит, у мьюри можно какие угодно извраЩЩения, если найти добровольца или профессионала с лицензией, заплатить добровольцу гонорар, заплатить государству налог и купить лицензию на право заниматься извраЩЩениями?
Талка хмыкнул. Об этом он землянам уже рассказывал. В деталях и подробностях.
— Желательно. Последний пункт нужен потому, что страховка от последствий сильно ниже тогда.
Антон рассмеялся.
— Так там ещё и страховка нужна? И оборудованное помещение, заверенное санэпиднадзором? И девайсы, одобренные тамошней ассоциацией проктологов? И ещё надо платные курсы на лицензию заканчивать? Тогда народ будет сплошь за традиционный секс — он дешевле.
— Ага, в этом и смысл, — Талка усмехнулся, показав очень белые зубы. — Мьюри в целом не дураки же. И понимают, что факельные шествия против порока устраивать можно, но без толку. А вот по карману бить куда надёжнее. Ну и доход там выходит немаленький совсем.
Посмотрев на удивленные лица землян, Талка хихикнул и тут же умчался к своим — словно и не было его...
Какое-то время все молчали, пытаясь уложить в головах картину такого вот, с позволения сказать, общества. Получалось, надо сказать, плохо. Дома в рубрике "их нравы" тоже много что писали — но ничего даже отдаленно похожего на это не было...
— А что Аниу-то? — наконец опомнился Антон. — Почему они-то со всем этим не борются?
Матвей усмехнулся — благо, Файму и остальных Маахисов рядом с ними сейчас не было, они разбрелись по роще на предмет поисков пропитания. Лишь Льяти сидел на опушке, глазея на облака — ему-то беспокоиться о пропитании теперь не надо, Файму и так всё поднесёт на блюдечке...
— Аниу-то как раз борются, — между тем сказал Матвей. — И малоразвитым расам помогают, и даже планов по эксплуатации их нет — а если кто-то не понимает своего счастья... ну, трёх спутников на стационарной орбите конечно мало, и это делается не спутниками вообще...
— Просто спрашиваем, любит ли товарищ Дорогого Руководителя — и если решаем, что не любит, то бьем палками по пяткам? — насмешливо спросил Антон.
Матвей вздохнул.
— Аниу могут устроить, например, массовое медобследование... с интересной техникой, а после неё, если надо, идеология будет та, что надо. Им.
— Потому что нейронные связи населения откорректированы в соответствии с решениями XXXVIII съезда Партии? — не менее насмешливо спросил Андрей.
Матвей кивнул.
— Да, но как именно — особый секрет. У Аниу КУЧА ограничений на данные технологии именно поэтому, и ограничения на экспорт — тоже поэтому. Только они им не очень и нужны, потому что они и без них тоже убеждать умеют. Особенно пиратов всяких. Да — это не в 100 % случаев удаётся, но уже были случаи, что пираты всякие сдавались добровольно, — видимо, противник оказался слишком убедительным.
— Или знает наизусть правила проведения китайской казни для таких вот засранцев, каковые им и зачитывает? — насмешливо спросил Антон. — После чего пираты меняют подгузники и переходят на сторону народной демократии?
