Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

Вообще-то Лебовиц был не робкого десятка. Доводилось ему и в рукопашной сходиться и железом кровушку пускать, да и огнебой в его руках никогда не дрожал. Но вот отчего-то сейчас хозяин конторы струхнул. Увидел улыбку гостя, услышал его хрипяще-рычащий низкий голос, сотрясающий стёкла в окнах, и... ослабел.

— Э-э... — проблеял он. Всегда гордившийся своей статью и ростом, не уступавшим самым мощным оркам, Лебовиц как-то неожиданно понял, что определение "синекожий гигант", данное ему заказчиком, было вовсе не преувеличением, а самой что ни на есть правдой. Нависавший сейчас над ним нелюдь превосходил Большого Лебовица ростом на голову, минимум!

— Да ты не волнуйся, — прорычал гость, отчего у хозяина конторы, кажется, всё нутро ходуном заходило. А тот, положив огромную лапу ему на плечо, чуть надавил... и Лебовиц безвольно рухнул в своё кресло. — Я тебя не бить пришёл, а говорить с тобой.

— Я-а... — пока гость перхал-откашливался, ловчила успел собраться с мыслями. Ну, почти успел. А вот начать убеждать синекожего в своей полной непричастности к чему бы то ни было предосудительному, не успел вовсе. Тяжёлая лапа чуть сжалась на его плече, и Большой Лебовиц, побелев от боли, вынужденно умолк. Ненадолго, правда... поскольку в этот момент взгляд гостя упал на раскрытую записную книжку, лежащую на столе. Раскрытую на той самой странице, где Лебовиц расписывал свои планы по поиску некоего "синекожего гиганта". Ну и как тут запираться?

Он и не стал. Вот только, очевидно, рассказ ловчилы очень не понравился гостю, потому как с каждым ответом тот всё больше и больше мрачнел.

— И как она выглядела? — прохрипел синекожий, не переставая сверлить хозяина конторы равнодушным взглядом. Лебовиц попытался было вскинуться, заявить о тайне клиента, о репутации, но... синий вновь положил ему руку на плечо и сжал. — Р-репутация? Тайна? Сер-рьёзно?

Решив-таки рискнуть, Лебовиц ткнул коленом в кнопку под столом, и размещённая под полом ловушка, громко хрустнув... не сработала. Только плита под ногами гостя просела на пару иншей.

— Зр-ря ты так, — покачал головой синекожий и... свет погас.

Лебовиц проснулся от собственного чиха. Нос забила пыль, а руки... сначала он их вообще не почувствовал, но уже спустя несколько минут осознал, что находится в каком-то коконе, и его руки плотно прижаты к телу, да так, что даже пальцами не шевельнуть. Но, чего-чего, а упрямства ловчиле было не занимать, так что через каких-то два часа он-таки вывернулся из странного свёртка... оказавшегося его любимым ковром. Кое-как поднявшись на ноги, Лебовиц огляделся и... грузно осел на пол. Нет, его не украли и не вывезли, он так и сидел в своей конторе, вот только теперь комната-приёмная выглядела так, словно её долго и упорно разносили по кирпичику... по пути вскрыв ВСЕ без исключения тайники и схроны. Это был крах.

Глава 2. Пит-стоп, аднака

Обозлённый результатами "беседы" с Лебовицем, расстроенный опозданием к нему на каких-то несколько часов, и ещё больше недовольный собственной несообразительностью, по возвращении домой, я сложил в мастерской взятые в конторе пампербэйского ловчилы трофеи и, не желая потерять ещё больше времени, отправился в гости к его коллеге, "заведующему" Граундом и его окрестностями. Благо долго искать нужный адрес не пришлось. Его, как и многие другие сведения Лебовиц держал в своей пухлой записной книжке. Конспирация? Не, не слышали. Впрочем, даже не имея под рукой такой справочной, как записи ловчилы Пампербэя, не думаю, что отыскать его туврского коллегу стало бы такой уж большой проблемой. Ручаюсь, один мой знакомый танатолог не отказал бы учтивому голубокожему носорогу в такой малости, как указание точного адреса проживания некоего Усача. Вот уверен, кто-кто, а доктор Тодт наверняка осведомлён, где нужно искать граундского ловчилу. Но... не понадобилось.

Хомбер Усач, в отличие от своего пампербэйского коллеги не мог похвастать габаритами и статью. Своим видом он, вообще, больше походил на хафла-квартерона, при этом, правда являясь чистокровным человеком... Невысоким, полненьким, скрывающим сверкающую лысину под элегантной серой шляпой-котелком в тон костюму, и выставляющим напоказ нафабренные, отчаянно завитые колечками чёрные усищи. Эдакий полнеющий франт с самодовольной улыбкой. Трость с серебряным набалдашником и толстенная серебряная же цепочка массивных часов, оттягивающих тугой карман жилета, прилагаются. Ну, вылитый Эркюль Пуаро из древнего сериала!

Надо ли говорить, что в Граунде или в доках, не говоря уж про рыбацкий район Тувра, этот человек не сделал бы и десятка шагов, чтобы не быть ограбленным в первой же подворотне? И никакой статус ловчилы ему не помог бы... Очевидно, сам Хомбер это прекрасно понимал, но, потакая собственной тяге к франтовству, менять наряд на одежду более привычную жителям того же Граунда, не собирался. Потому и выбрал для проживания весьма интересный домик, стоящий на самой границе меж Граундом и Хейлдомом, районом весьма приличным, хотя и не дотягивающим по респектабельности до того же Рестэнда.

А интересен его домик был тем, что имел два входа. Собственно, со стороны Парковой улицы района Хейлдом находилось парадное крыльцо, украшенное ажурным чугунным навесом, а к Высокой лестнице, спускающейся к Граунду, вёл чёрный ход, так же, кстати, не лишённый чугунины. Правда, назвать ажурной решётку, перекрывающую доступ к тяжёлой дубовой двери чёрного хода, язык не повернётся, зато в основательности и прочности этой конструкции не отказать. Чтобы выломать её понадобилось бы не меньше четырёх орков... или один турс.

Впрочем, насчёт выламывания чужой собственности, я погорячился. Стоило мне подняться по трём широким истёртым каменным ступеням на заднее крыльцо дома ловчилы, как решётка отворилась сама и без малейшего скрипа. А следом распахнулась и ведущая в дом массивная дверь.

Тёмная, отделанная давно требующими ремонта деревянными панелями прихожая, скудно освещённая едва пробивающимся сквозь расположенное над входной дверью мутное оконце светом, она встретила меня запахом угля, мокрых дров и чего-то... неопределённо затхлого. Сморщив нос от такого "замечательного" букета ароматов, я шагнул в тёмный дверной проём, завешенный пыльной занавесью, и оказался... правильно, в конторе. Маленьком таком помещении, заставленном наглухо запертыми шкафами. Но если в доме Лебовица, хозяина от гостя отделял массивный и широкий стол, то владелец этого "заведения" выстроил при входе в свою контору целый барьер-стойку, надёжно ограждающую его от буйных гостей. По крайней мере, я не сомневаюсь, что он на это рассчитывал.

— Кхм. Синий, здоровый... и с рогом, — приспустив на кончик носа стёклышки пенсне, констатировал вошедший в дверь, расположенную в противоположной стене комнаты, хозяин конторы, вешая шляпу-котелок на крючок. — Полагаю, я вижу перед собой печально известного владельца бара "Огрово", что на Граунд-хейле? Эм-м... гейс Грым, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, гейс КХ-хомбер-р, — я растянул губы в максимально широкой ухмылке.

— Что ж, рад знакомству, — невозмутимо отозвался тот, с удобством устраиваясь в кресле за столом, и, несмотря на франтоватый внешний вид, моментально превратился в типичнейшего конторщика, только нарукавников не хватает. Усевшись за стол, Усач на миг замер, узрев мой оскал, но, тут же коротко улыбнувшись в ответ, пожал плечами, — прошу прощения, что не предлагаю присесть... Обстановка, как видите, к удобству не располагает. Но... оставим это. С чем пожаловали, гейс Грым? Заказ? Совет? Поиск?

— Вот такх-х? Ср-разу кх-х делу, да? — положив локти на стойку, я опёрся на неё всем весом, и деревянная конструкция под моим давлением жалобно хрустнула. — Что ж, меня это устр-раивает... Думаю, "заказ" будет самым вер-рным опр-ределением пр-ричины моего визита.

Не выдержав долгой для меня речи, я заперхал. Хомбер же спокойно дождался пока я приду в себя и лишь потом заговорил.

— Возможно, будет лучше, если вы опишите свой заказ? Карандашом, например, на бумаге? — осведомился он и через секунду передо мной спланировал блокнот с вложенным в него карандашом. Телекинез, однако.

— И впр-рямь, — я благодарно кивнул ловчиле и быстро набросал на вырванном из блокнота листе предмет "заказа". Миг, и бумага уже в ухоженных руках Усача. Словно циркулем очерченная дуга чёрной брови вздёрнулась вверх, отчего переходящий в блестящую лысину, высокий лоб Хомбера тут же взбороздили морщины.

— Немедленно сообщить любому работнику "Огрово", если ко мне придёт кто-либо с интересом о вас или семье Берриозов. И всё? — воззрился на меня Усач, на этот раз зачем-то через стёкла пенсне. Я кивнул в ответ. Ловчила с секунду внимательно всматривался в моё лицо, но не найдя на нём вообще никакого выражения... как обычно, впрочем, равнодушно пожал плечами и, убрав пенсне в карманчик жилета, одним взглядом поджёг бумажку с моими каракулями. — Соверн за донесение и ещё столько же за то, что пришедший ко мне с этим интересом, о вашем заказе не узнает.

— Либр-ра за всё, — рыкнул я в ответ.

— Я не торгуюсь, гейс Грым, — со снисходительной улыбкой сообщил Хомбер, отчего его усы забавно дёрнулись.

— Я тоже, — ощерился я в ответ и развёл руками. — Не умею, увы. Р-рыжий Лейс — свидетель.

— Кхм, наслышан-наслышан, как же, — убрав с лица ухмылку, хмуро протянул Усач. — Четыре короны сверху?

— Идёт, — кивнул я и, выудив из кармана четыре монеты, брякнул их на стойку. — Задаток.

— Приятно иметь дело с понимающим разумным, — почти искренне улыбнулся ловчила, и короны, слетев со столешницы, переместились к нему в ладонь. — Ещё что-то, гейс Грым?

— Пожалуй, нет, — мотнул я головой.

— Что ж, тогда не смею вас задерживать, почтеннейший, — выразительно глянув на входную дверь за моей спиной, проговорил он. Я хмыкнул, и, приподняв кепку в знак прощания, свалил от гостеприимного ловчилы.

Опасался ли я давать такой заказ Усачу? Вовсе нет. Я же не пытался перекупить возможный заказ той странной ляди, что зачем-то меня ищет. Вот в этом случае, потраченные сейчас деньги можно было бы считать выброшенными на ветер. Ловчила, он ловчила и есть. Честность, это не про эту братию. А вот так, предложить деньги за предупреждение... почему бы и нет? Лишняя корона, совсем не лишняя, тем более, когда она либра. Так что, всё правильно сделал. Ну а не будет заказа, так и славно. В конце концов, четыре короны, это не те деньги, которые мне жаль было бы отдать за личное спокойствие. Но что-то мне говорит, такая радость нам не светит. Хм...

До "Огрова" я добрался уже поздним вечером. Бар ещё работал, но посетители уже начали разбредаться по домам, так что я не стал изображать из себя работника года и, вновь оставив заведение на попечение хеймитов, отправился прямиком в мастерскую. Мне ещё предстоял разбор трофеев, взятых в конторе Лебовица и вдумчивая работа над аэробайком... точнее, над аэротрайком. А что? Сиденье водителя, за ним ряд из трёх сидений для пассажиров, и огромный кофр для багажа "на закорках", всё же с нами будут аж две девушки, а у них свой особый взгляд на понятие "самое нужное". Так что, чем больше кофр, тем лучше. Всё равно забьют под завязку, а значит и плиты эффекторов под ним нужны побольше, тогда как в передней части вполне хватит и одной-единственной, вроде той, что изначально стояла под задним сиденьем аэробайка. Вот и получается типичнейший трайк. Разве что размерами побольше, ну так и я не малявка, вроде Падди...

Вообще, я думал было сделать из аэробайка тягловую машину с прицепом, и даже начал работать над этой темой, но временно отказался от этой идеи, по крайней мере, до нашего возвращения из путешествия. А в грядущей поездке, как мне кажется, нам больше пригодится более вёрткий агрегат. Мало ли в какие края занесёт? Может там и дорог-то не будет, а трайку, как и аэробайку на их наличие плевать с высоты. Любой, на выбор.

Хотя, конечно, управлять такой машиной мне будет потяжелее, чем даже первым прототипом аэробайка. А о других водителях и говорить не стоит. Без меня этот агрегат в принципе не взлетит... по крайней мере, до тех пор, пока Дайна с Падди не создадут нормальный артефакт-преобразователь, способный работать с силой школы Тяжести. Но до этого светлого момента ещё грести и грести. Пока младший Берриоз только матерится и считает, считает и матерится... ну, в те моменты, когда не занят моим обучением или работой над собственными заказами. Кстати, о заказах! Надо не забыть отдать доктору Тодту ту чёрную дрянь, которую он называл "сутью посмертного вздоха". Эксперименты над ней мы давно закончили, и последние три луны я варил эту жижу исключительно по рецептуре самого танатолога. Как знал ведь, варил больше, чем сдавал! М-да, а ведь теперь придётся весь имеющийся запас отдать. Надеюсь, его хватит, чтобы закрыть поставки до нашего возвращения из путешествия? Та-ак, проверим...

Поднявшись со стула, я отпер дверь в подсобку и, вытащив из неё бочонок, аккуратно вскрыл крышку. Половина... то есть, здесь у нас полама или, примерно, сто двадцать пинт. Две пинты в неделю, это выходит заказ на шестьдесят недель. Недурно. Хватит? Должно, вроде бы... Эх, ладно. Будем считать так. В конце концов, на случай если путешествие затянется, я честно предупрежу доктора о такой возможности... и даже деньги за заказ возьму с него только по возвращении. Неужто откажется? А, и откажется, невелика потеря. Конечно, шесть корон с бобом за пинту, это роскошно, но... свободным четырём часам времени я, признаться, буду рад куда больше. Времени для личных дел и так практически нет. Тем более, что бар уже окупил себя и теперь приносит чистый доход, которого вполне достаточно для очень приличной жизни. Ну да, не в Белтраве или Рестэнде, но нас и здесь неплохо кормят.

Запечатав бочонок, я поставил его на верстак и, покосившись на груду деталей, возвышающуюся посреди мастерской, со вздохом взялся за мешки с добычей, притащенной мною из Пампербэя. Бумаги, бумаги, шкатулки, редкие кошели с монетами, пара бюваров с ассигнациями и какими-то векселями... Эх, возиться здесь и возиться.

К полуночи я отвалился от стола, заваленного кипами документов и писем, отхлебнул огромный глоток эля из невесть как оказавшейся тут же кружки и, помотав головой, воззрился в небо, закрытое от меня потолком мастерской. М-да, а ведь Лебовицу, пожалуй, придётся теперь бежать из Пампербэя. И бежать быстро, пока не разошлись известия о пожаре в его доме. Каком? Обычном. Зажжённый камин в гостиной, уголёк стрельнул и... ага. А в Пампербэе найдётся немало людей, что захотят прибить ушлого ловчилу, потерявшего на них всякие рычаги давления. Надо только доказать им это... например, отдав компрометирующие их бумаги, владельцам. Вот только время... Тут их не меньше десятка, а у меня и помимо этого, дел невпроворот. Стоп. Ха! А хеймиты на что?!

Объяснения с крылатыми много времени не заняли, так что уже через пару минут мы сортировали самые "жгучие" бумаги из коллекции Лебовица по адресам их будущих получателей. В первую очередь, письма... о всяком. Не люблю шантаж. А здесь добрая дюжина адресатов, которых драххов ловчила упоённо доил. Не жадничая, но и не жалея, если верить его гроссбуху. М-да, этим нужно вручать компромат лично в руки. Работка, как раз, для хеймитов. Просочатся куда угодно, и пошутят над кем удобно. Им. М-да. Так, вторая стопка — векселя. Здесь проще, раскидать по почтовым ящикам владельцев и забыть. Что ещё... Расписки? С этим сложнее, но...