— Переходят, — согласился Матвей. — Если понимают, что лучше — добровольно, потому что вытаскивать-то их никто не будет, а коммунизм всё равно придется строить.
— В смысле, товарищей таких высадят на дикой планете, а там пусть сами коммунизм строят? — спросил Серый.
Матвей вздохнул.
— Не так. Скорее, от мьюри будет получено формально заявление, что они пираты, и да-да, не наши люди. А затем — применены методы лечения массовых психических заболеваний от Аниу — нанотех, плюс ИИ, плюс команда поддержки в капсулах контакта. И глубокое перепрограммирование личности. Всех личностей, которых вышло отловить. Потому что нанотех-то влезает прямо в мозги. И перестраивает. Так, как надо совершенному обществу.
— Так это ж хорошо, — сказал Серый. — Не надо товарища в тюрьму на годы отправлять, чтобы исправился. Дал этого нанотеха — и всё.
Матвей вздохнул.
— Нанотехнологии, если Файму верить, — очень хорошая вещь, обещающая революцию в медицине, сфере развлечений, производстве... Есть только небольшая проблема — если цивилизация развивается в военном конфликте, то первые наноботы появляются в военной области, и в лучшем случае — ставят на колени одного из противников за часы после удара. У Аниу, кстати, как раз так и было. Они с помощью своего свежепридуманного нанотеха отхватили едва ли не половину Федерации. В худшем — живого ничего не остаётся. Богомолы так вот своих создателей грохнули.
Антон помотал головой. Звучало это жутковато... но было слишком далеко от привычного ему, и потому почти что не пугало...
— А просто ума с помощью нанотеха прибавить можно? — спросил между тем Серый.
Матвей покачал головой.
— Корректировка интеллекта взрослой личности — это сложно само по себе, плюс проблемы с тем, что это серьёзно меняет личность. Часто нужно ещё и дополнительно коррекцию психики делать, так как гениального идиота-математика например очень легко получить. Так что у Аниу это делается редко, в основном потому, что нужно много рабочего времени команды квалифицированных медиков — именно врачей по нескольким разным специализациям, плюс дорогое оборудование и расходники. Массовый тираж-то снизит цену... если это надо. Но обычно НЕ надо, потому что у Аниу и так слишком умных хватает. Но с детьми это проще, и чем меньше возраст — тем проще. С новорождёнными проще всего. Только не делают, потому что стрёмно очень. Не только кстати им. Соседям тоже. Поэтому они обычно тихо стараются сидеть.
— Потому что им придут ума убавить? — спросил Антон.
Матвей вздохнул.
— Не ума. Аниу ж могут массовую реморализацию попробовать... не то, чтобы не получится — утром все проснутся и будут думать правильно, только вот потом проблемы...
— Недолго они будут так думать, потому что мозги немного повредились в процессе? — насмешливо спросил Сергей.
— Нет. Потому что свобода воли тут нарушена напрочь. И можно с управлением замучиться потом. Потому что сами товарищи думать перестанут совсем.
— И получатся натуральные зомбики? — спросил Антон.
Матвей хмуро взглянул на него.
— Да. Такое вот — бывало. И не раз.
— Теперь вот понятно, почему дон Румата был против позитивной реморализации, — сказал Андрей.
Матвей вздохнул.
— Это — можно сделать правильно. Но нужно специально готовится как к самой операции, так и к тому, что придётся управлять территорией. И если мы сильно меняем общество — то не только на высшем уровне управлять. И ОЧЕНЬ большие вопросы этики... вмешательство-то серьёзное. И просто поменять мораль на правильную — не поможет. Структуру общества тоже надо менять. Поэтому Аниу предпочитают прямое вмешательство. То есть не дона Румату посылают, а официально прилетают и официально же включают в состав. И такого, чтобы пятилетку за три года — всё равно нет. Все понимают, что процесс долгий и сложный.
— А если товарищи против? — спросил Серый. — Ну, не все, а их власть хотя бы? Что тогда делать? Десант высаживать?
Матвей пожал плечами.
— У Аниу такое... ну можно, да. Иногда делают.
— Когда товарищи совсем уже берега потеряли? — спросил Антон.
— Когда Союз считает, что это — оправдано. Просто нет юридически разницы между этим и откровенным вторжением. Зато между вторжением и помощью — вполне есть. Только иногда бывает надо и вторжение. Вот ОМП стараются всё же не использовать. У многих членов Союза вообще нет, например, кораблей планетарного подавления. Правда вот все, кому надо — в курсе, что стараются не использовать — не значит, что нет, и что не смогут. Обычно если уже явно видно, что иначе никак — запрашивают помощь у Аниу, у которых всё же есть. Ну, те и демонстрируют. По ненаселённым планетам. Но попытки взять на понт, что вы ж гуманисты, вы не будете... в общем, очень редко, но случается, что и по населённым мирам. Правда, это когда не только сдаться отказались, но и штурм признан нецелесообразным, потому что население останется враждебным без тотальной психокоррекции... потому что фанатики поголовно... и при этом запрос экстерминатуса через структуры Союза получил всеобщее одобрение, и не только у самих Аниу, но и во всём Союзе.
— Это где всякий фашизм с сумочками из негров и всеобщим желанием умереть за фюрера? — спросил Андрей.
Матвей кивнул.
— Да.
Антон усмехнулся.
— Понятно. Пришлось помочь господам исполнить их желание.
— Да. Попытки молиться Аниу, кстати, тоже есть. Но это не очень хорошая идея.
— Они могут потребовать поста и пития настойки из мух, чтобы впредь было неповадно? — насмешливо спросил Антон.
— Ну да, что-то типа того, — Матвей усмехнулся. — Но это если местные товарищи откровенно тупят. Обычно именно что честно им помогают. За какую-то чисто символическую плату, чтобы совсем глупых подозрений не было.
Антон вздохнул и задумался. Мысли в его голове бродили сейчас откровенно невесёлые.
— Ребята, я вот что сейчас подумал, — начал он. — А если сейчас к нам на Землю прилетят такие вот добрые инопланетяне и предложат нам много-много всяких технологий в обмен... ну, скажем, на еловые шишки — много У НАС найдётся противников такого вот союза? То есть сомневаться, конечно, сначала будут многие, но вот, время идёт, всё по честному, шишки берут, технологии дают, завоевывать никого не собираются, наоборот, пускают на свои планеты без ограничений, учат в своих школах — многие смогут отказаться от таких отношений, поняв, что надо нам самим развиваться, а не получать готовое от чужих?..
— Так делали всякие колонизаторы в девятнадцатом, да и в двадцатом веке, — добавил Сергей. — Давали бусы и ткани в обмен на жемчуг и кокосы. Дети вождей ехали в университеты учиться и в города — развлекаться. Это приводило чаще всего к полному растворению туземцев в более развитой культуре. Потому что если тебе кто-то умный подсказывает каждый шаг, ты постепенно перестаёшь думать и становишься просто марионеткой. Которую чужой умный дядя спокойно использует в своих личных интересах.
— Аниу младшие расы в своих интересах не используют, — возразил Матвей. — По крайней мере так прямо, что те будут работать, а они деньги за них будут получать. Закон про права младших рас есть, что нельзя у них ресурсы забирать и так далее. Только вот расы, которые в космос вообще никак не вышли, Аниу цивилизованными не считают, и прав за ними никаких не признают. И если на планете разные страны ещё есть, а в космос не все ещё вышли... не вышедшим не повезло, с ними говорить никто не будет. И если те, кто вышел, захотят их в состав... Аниу им помогут, потому что такая раздробленность — это плохо, с их точки зрения.
— Хорошо, а что тогда делать-то, если Аниу вдруг к нам, например, прилетят? — спросил Антон.
Матвей пожал плечами.
— Правильно тут было бы провести контакт тихо и узнать все особенности, вроде того закона про права младших рас, тихо свозить ваших дипломатов к Аниу, куда попросят, дать политическую карту Галактики, возможно вообще НЕ сообщать пока про контакт другим странам, кто точно не контактный и явно не скоро будет, потому что в космос вообще летать не умеют, а затем медленно готовиться к открытому контакту, начав с создания единого космического агентства Земли, потом создание при нём парламента, у которого постепенно растут полномочия... и не успели контактёры обернуться, как имеется фактически конфедерация всех вышедших в космос стран, а потом можно и открыто контакт.
— То есть, конфедерация СССР и Америки, а остальные страны пофиг? — удивлённо спросил Антон.
— Ну да, что-то типа того, — согласился Матвей. — Я, конечно, не знаю, как там у вас всё, но не думаю, что большие проблемы были бы. Потому что с Аниу не поспоришь совсем и ясно, что будут реформы... в плане движения к коммунизму, а так хоть гарантия есть, что будут интересы учитывать, ну и в состав много кого можно по ходу включить.
— А всё же, не хочется мне, чтобы пришельцы какие-то у нас дома порядки свои наводили, — упрямо сказал Серый.
Матвей пожал плечами.
— Может, у вас другая вселенная, где никаких Аниу вообще нет. Файму говорила же, что множество вселенных есть похожих, где история по-разному пошла. Только для Аниу это вопрос теоретический совсем. Да и для нас тоже. Я из одного Союза, ты — из другого, Игорь — из третьего. И никто нигде ни про каких пришельцев не слышал. Хотя Файму говорит, что у них всякие расы уже много тысяч лет в космосе летают. Похоже, что наша Земля везде в Медленной Зоне. Где никакого сверхсвета нет даже в принципе.
Мальчишки помолчали. Мысль точно была не самая весёлая. С одной стороны конечно здорово, что к родной Земле никто не прилетит — ни психованные космические буржуи, ни самозваные "благодетели", — подумал Антон. С другой, мы тоже не особо куда полетим, когда всё же сможем. Гипердвигатель-то не заработает, хоть пополам тресни. Разве что фотонную ракету строить, а потом десятки лет пилить на ней до ближайшей звезды. А до более далёких — так и сотни. А кто знает, как далеко от Земли граница этой Медленной Зоны? Может, за тысячи световых лет, и людям никогда до неё не долететь...
Антон недовольно помотал головой. Сюда-то эта самая Медленная Зона — если она вообще существует — им никак не помешала попасть. Непонятно, конечно, где относительно Земли находится этот вот мир — может, на том же самом месте. Но не всё ли равно, летать ли к звездам или путешествовать по бесчисленным вариантам родной Земли? Это даже наверное удобнее — никакой звездолет тут не нужен, попасть сюда можно буквально своим ходом. Или не совсем своим, но без всяких скафандров, прививок и прочего...
Мальчишка вновь недовольно помотал головой. На самом деле никто здесь, конечно, не знал, как он попал сюда. Даже слухи про Хозяев или Хозяина, Мастера, оставались всего лишь слухами. Никто их — или его — не видел, никто не знал тех, кто видел, никто даже не знал толком, откуда вообще взялись эти слухи. Во всяком случае, Файму с её пятисотлетним опытом не знала, а кого-то старше под рукой не было...
Антон подумал, что стоило бы хорошенько расспросить Туа-ти — те были самым старым племенем — но как раз их вокруг не наблюдалось. Вторым по древности тут было племя Воронов — они жили в Ойкумене уже три тысячи лет — но с ними Маахисы успели насмерть поссориться, да и где они сейчас бродили, тоже было совершенно непонятно...
Ещё — опять же, если верить гуляющим по Ойкумене слухам — дорогу в Город Снов знал кто-то из Астеров, но искать это племя отшельников в здешней бесконечной степи было делом заведомо безнадёжным... как, наверное, и сам этот поход вдоль границы пустыни... но Антон вдруг с удивлением понял, что ему нравится быть первооткрывателем. Нравится каждый день видеть новые земли — пусть путешествовать приходилось не на каравелле и даже не верхом на лошади, как Пржевальский, а просто на своих двоих. В конце концов, точно так же, на своих двоих, пришли в Сибирь его предки, и самому стать землепроходцем было на самом деле здорово... только вот сейчас мальчишка откровенно скучал. Дома он привык к совсем другому ритму жизни и неспешность здешней, почти лишённой новостей, порой его откровенно бесила. В основном от того, что сделать что-то с этим он не мог, и это тоже было непривычно...
Грустные мысли разбил бодрый гомон вернувшихся из рощи Маахисов — они тащили полные котомки ти. Файму махала руками, видимо распоряжаясь насчёт обеда, к которому уже явно шло дело...
Блин, живу тут как какой-то бездельник в "Крокодиле", подумал Антон. После завтрака мечтаю об обеде, после обеда — об ужине... но тут к ним бодро направился Талка, за которым тянулись остальные Маахисы. Интересно, почему это... — успел подумать мальчишка, но тут Талка остановился шагах в пяти, глядя на Сергея сверху вниз. Довольно-таки вызывающе глядя, и Антон догадался, в чём дело, ещё прежде, чем Талка успел открыть рот.
— Ты мне должен кое-что, — с ходу заявил он, многозначительно касаясь груди — как раз там, где когда-то были ссадины от шипов ботинка Серого. Сейчас там не осталось никакого следа, — но сам Талка об этом, конечно, не забыл...
— Матч-реванш, значит? — Серый упруго поднялся на ноги, насмешливо глядя на него. — Не советую, — добавил он с искренней заботой. — Ушибешься, расстроишься...
После таких слов Талка, понятно, натурально вызверился на него.
— Боишься? — вызывающе заявил он.
— Боюсь, — спокойно согласился Серый. — Боюсь тебя, дурака, помять. Больше, чем необходимо.
— Да я тебя сейчас... — возмущенно начал Талка, но тут Файму положила ему руку на плечо.
— Спокойно, товарищи. Давайте решим вопрос цивилизованно.
— Хорошо, — неожиданно вежливо согласился Талка. — Мечи, — заявил он, словно какой-то средневековый граф на дуэли, всё ещё нехорошо глядя на Сергея.
— Как только Ваша Светлость изволит принести, — Серый картинно развёл руками.
Файму очень по-девчоночьи фыркнула. Дэй изъял у неё копьё и пошел вдоль опушки, высматривая заготовки. В руках мелкого страшное копьё казалось непомерным — но это не слишком-то ему мешало. Один короткий взмах — и два молодых деревца толщиной с запястье оказались срублены на уровне груди. Второй взмах срубил их на уровне колена. Дэй ловко перебросил их Талке. Тот не менее ловко поймал их, тут же сел в траву, скрестив босые ноги, и, выдернув из чехла нож, принялся за дело. Из-под черного, мрачно отблескивающего рубином, явно не металлического клинка очень бодро полетела стружка. Льяти рассказывал, что в его родном Пелипае делали "безопасные" керамические ножи — но ЭТО оружие как-то не тянуло назвать "безопасным"...
Всего через несколько минут Талка закончил работу, убрал нож, легко поднялся на ноги и протянул оба изготовленных "меча" Файму, которая придирчиво изучила их, очевидно, на предмет травмоопасности. Потом всё же кивнула и протянула один Серому. Тот провёл по деревянному "клинку" ладонью, потом несколько раз взмахнул им, пробуя.
Фигня конечно, подумал Антон. Не сравнить даже с тем деревянным мечом, которым он махал в школьном театре. Но, на один раз...
— Итак? — спросил Серый, опустив оружие. — Кто на новенького?
