Вставайте, сударь!

— Да что же это вы такое рассказываете? — возмутилась врачиха. — Как вам не стыдно? Разве можно рассказывать об этом женщине? Вот у вас и давление полезло вверх, сто восемьдесят на сто, да и меня давление тоже, вероятно, поднялось. Я ведь не железная такие вещи выслушивать от мужчины.

— Все мы живые люди, — сказал я. — А чего мне стыдиться, если я вообще голый под простыней лежу. Давление поднимется и так же опустится. Смотрите на спортсменов. У них давление за двести подскакивает, когда они бегут спринтерские дистанции. А вы посмотрите на мой пульс. Максимум шестьдесят один. И, похоже, у соседки я и отключился. Надо было мне по роже съездить, я бы и пришел в себя, а чего от испуганной женщины без трусов возьмёшь. У нее в квартире чужой мужик помер. Спасибо, что в скорую позвонила, не побоялась, а то вытащила бы на лестничную клетку и там бы бросила. Типа, я не я и корова не моя. Знать ничего не знаю и ведать ни о чем не ведаю.

— Если бы так было, то ее бы вычислили в два счета, — сказала врач. — Женские выделение на вашем члене — это группа крови и набор генов, а также волоски с лобка много могут дать информации. Так что, женщина эта — ваша спасительница. Приедете домой, то по-тихому поблагодарите ее, чтобы никто не узнал, что же такое там у вас произошло. Но только без особой страсти.

— Ага, — оживился я. — Знаете анекдот по этому поводу? — и, увидев заинтересованное выражение врача, начал рассказывать, — У одной женщины умер муж, похоронили его, любовник ее утешает и хочет близости. — Ну, как ты не понимаешь, что у меня умер муж и я вся в горе? — говорит женщина. — Я все понимаю, — говорит любовник, — поэтому мы с тобой будем заниматься этим медленно и печально.

— Ну, и циник же вы, — сказала врач, — и как-то обыденно говорите обо всем этом, что даже обижаться на вас как-то неловко.

— Какой же я циник? — возразил я. — Циником был Диоген Синопский. Вот это был циник, или как тогда писали — киник (cinic). Я в свое время даже стихотворение написал. Хотите прочту?

— Ну, давайте, — как-то неуверенно согласилась врач.

Я поднял правую с манжетой от тонометра руку, левая была с иглой от капельницы с изокетом, и начал читать:

Я циник Синопский,

Зовут — Диоген,

Пахан хулиганский

И враг ваших терм.

Мне ваша культура —

Обломки камней,

И пенис скульптуры

Достоин коней.

В дырявой хламиде

Плевал я на всех,

Меня не заденет

Патрициев смех.

Я с пафосом в пифос

Залезу, как в дом,

И днем я за пивом

Пойду с фонарем.

Не липнет хвороба

К немытым рукам,

И я не подобен

Вам всем — дуракам.

— Надо же, какой разброс талантов, — сказала врач, — от слесаря-сантехника до поэта, воспевающего Древнюю Грецию. А что такое пифос?

— Пифос — это такой огромный кувшин высотой с рост человека или больше. В нем хранили зерно, вина, оливковое масло, солёную рыбу. Диоген в нем жил и недавно всенародно избранный нырял в Черное море и нашел на дне два целых маленьких пифоса — амфоры. Кстати, а почему я в отдельной палате? Вроде бы я не начальник какой-нибудь или супербогатый бизнесмен?

— Это не отдельная палата, — сказала врачиха, — это морг, милок. Мы привезли тебя уже мертвым, прямо в морг. Но что-то мне показалось странным, что ты был мертвеньким и розовеньким. Терять уже нечего, вот я тебе и вкатила в сердечко твое порцию лекарства, ты дернулся и задышал, а потом стал рассказывать такие вещи, что вряд ли ты в ближайшие пятьдесят лет снова окажешься на этой кровати. Ты поспи, пусть тебя мама в бане помоет, а я с начальством договорюсь о твоем размещении и внесении изменений в статистику вылечиваемости наших пациентов.

Пока она говорила, я чувствовал, что мои веки наливались тяжестью, мой вес уходил в пространство и я бежал домой к маме.

— Кстати, — сказал я, — есть один анекдот про морг. Рассказать?

— Ну-ну, — поощрительно скала врач, — про морг всякой всячины говорят.

— Так вот, мужик просыпается в морге, тишина, все лежат под простынями. Он встал, вышел в коридор, а там санитарка пол моет.

— Доброе утро, — говорит он ей.

— Какое доброе утро, — говорит она мужику, это же морг!

— Ааа, — сказал мужик, — извини, тогда Гутен морген (Guten morgen).

— Срочно уберите его отсюда, — скомандовала врач, — а не то он всех покойников на ноги поставит.

Я ехал в дребезжащей тележке и у меня в глазах проносились кадры моей прошлой жизни, как будто кто-то специально делал презентацию на совещание по подведению итогов за прошедшие полвека. Но одно четко понимал: нужно беречь голову. Она является тем порталом, с помощью которого мы бывает там, куда Макар телят не гонял и я этими мыслями я заснул.

Глава 9

Остров Формоза сотрясался от небывалого шторма. Штормы и ураганы не редкость в этом регионе, но только в сезон дождей и ветров. А сегодня с утра на небе не было ни облачка.

Ветер налетел внезапно. Сверху. Злой, с завываниями. Люди с музыкальным звуком в шуме ветра могли услышать плач или стон обиженного человека, жалующегося на свою судьбу и желающего отомстить своим обидчикам.

Но кто поверит музыкальному человеку в то, что он слышал причитания ветра и знает, почему ветер мечется по улицам маленькой деревушки, срывая с петель открывшиеся окна или загоняя во двор всякий мусор, который аккуратно был собран в кучки для последующего вывоза на мусоросжигательный завод, одновременно являющийся деревенской электростанцией и теплоцентралью?

А, вообще-то, если обучить людей различать звуки ветра и фиксировать то, что похоже на речь, то можно узнавать различные новости в мире, которые происходили тогда, когда ветер проносился над ними. Ветер — как носитель информации.

Даже в старых сказках говорилось: "Ветер, ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч, ты волнуешь сине море, ты гуляешь на просторе".

Или вот это: "Хулиган я — осенний ветер и на улицах полный хозяин, то я тучу примчу с километр, то листву разбросаю с окраин".

Ветер сам по себе живое явление, и он не возникает сам по себе и не исчезает в никуда. Кто-то им руководит, кто-то собирает потоки воздуха и начинает гонять их по земле, очищая атмосферу от продуктов вредной деятельности человека.

Наконец, злой ветер остановился у храма, расположенного на высокой скале. В безветренную погоду этот храм не виден, потому что его скрывают облака, а ветер открывает взору людей крыши с изогнутыми скатами, чтобы злые духи не могли пробраться в дом.

В храме давно не было никаких монахов, но храм был в хорошем состоянии. Иногда сильно любопытные или любознательные люди поднимались по узенькой горной тропинке к храму и ночевали там, рассказывая о том, что кроме них там были злые духи, которые то тяжко вздыхали, то светились во тьме, выгоняя путников.

Говорят, что в этом храме ночевал великий поэт Ли Бай, который написал свое знаменитое стихотворение:

Ночую в горах я в покинутом храме,

До неба могу дотянуться рукой,

Боюсь говорить я земными словами

И жителей неба тревожить покой.

Ветер остановился у входа в храм и закрутился волчком на одном месте, то замедляя, то убыстряя свое движение и поднимая вокруг себя пыль.

Наконец, все стихло. В клубах пыли показался высокий мужчина с длинными волосами, длинной редкой бородой, одетый в китайский шелковый халат с деревянными застежками в виде маленьких палочек.

Отряхнув с себя пыль, он вошел в храм, обогнув камень на входе, чтобы закрыть путь злым духам.

— До чего же суеверные люди, — усмехнулся человек, — силы зла там, где я.

Внутри храма было темно. Мужчина взмахнул рукой, и зажглось множество масляных светильников, ярко осветив храм.

— Силы зла! — закричал мужчина, подняв руки вверх. Широкие рукава его куртки сделали его похожим на огромного орла, раскрывшего крылья. — Силы зла, идите ко мне!

Со всех углов храма стали вылезать уродливые существа с длинными зубами и длинными когтями, заостренными ушами и раскосыми огромными глазами. Некоторые существа имели вид собак, черепах, змей, но с человекоподобными головами.

Собравшись вокруг зовущего, все затихли, ожидая то ли приказа, то ли гнева своего повелителя.

— А это кто? — иронически спросил мужчина. — Никак старичок Шоу Син со своим долголетием и старичок Цай Шэнь со своим богатством? Я же призывал духов зла, а не вас. Или вы считаете, что долголетие и богатство тоже служат злу?

— Вы, Ян Гуйцзы (заморские черти), никак не можете понять, что на Формозе духи добра — шэнь и духи зла — гуй постоянно живут вместе. Люди поклоняются нам, принося совместные жертвы. И мы все подчиняемся одному верховному божеству — императору Юй Хуану.

— Не разберешь вас, — мужчина махнул рукой. — У меня украли волшебную палочку, а меня превратили в пустое место. Я пришел сюда, чтобы предупредить об опасности. Человек, который украл мою палочку, еще молод и живет он в таком страшном месте, как Россия. А когда он вырастет, то будет искоренять вас так же, как они после революции искоренили у себя старых людей, бывших основой государства.

— Разве этим можно напугать нас? — спросил старичок Шоу Син. — Вань ли чхан чхэн (Великая китайская стена протяженностью десять тысяч ли) защитит нас. Ты о себе беспокойся, а нас с русскими волшебниками не стравливай, у нас с ними мирное сосуществование. Мы не трогаем их, они не трогают нас. Но если они нас тронут, то и мы тронем их. А вы жарите каштаны и ищете людей, которые бы доставали вам каштаны из огня.

— Мое дело предупредить, — сказал Ян Гуйцзы, — ваше дело верить мне или не верить. Но я пришлю к вам своего человека, чтобы он известил вас о приходе русского волшебника. Только вместе мы можем ему противостоять.

— Когда придет русский, — засмеялся Цай Шэнь, — мы сразу сдадимся ему, пусть он кормит наш миллиард человек, если сможет.

Вся серая масса, окружающая Ян Гуйцзы, заохала и заахала, выражая восторг словам, сказанным веселым толстячком Цай Шэнь.

— Ты что-нибудь находил на улице по дороге из школы? — спросила меня мама.

Я понял, что мама знает все и родителей нельзя обманывать по-крупному, потому что от этого всегда зависит судьба семьи.

— Да я нашел в куче опавших листьев китайскую палочку для еды, но какой-то странный человек в шелковом халате хотел отнять ее. Я подумал: чтоб тебе пусто было, и побежал домой. Когда я бежал, то оглядывался, но больше этого человека не видел. И еще я нашел пачку китайской лапши. Будем варить или выкинем?

— Мы не такие богатые люди, чтобы выбрасывать пищу, попробуем, что ты нашел, — сказала мама.

Лапша была вкусная и очень сытная, потому что после еды к нам пришло состояние дремы

Мне казалось, что мама и так знает все, и она мысленно летит со мной в какие-то дальние дали и под нами простирается море лесов, а затем синий океан, дышащий ровно и спокойно, ласково поглаживая маленькими волнами борта проходящих в разные стороны судов.

Мы прилетели на небольшой остров, покрытый горами, между которыми струились полноводные реки, а на горах росли диковинные деревья, которых мы никогда не видели.

Наконец, мы опустились на площадке у какого-то старинного дома, крыша которого была изогнута в нижней части, как будто для сбора дождевой воды.

Из дома вышли два маленьких толстеньких старичка с развевающимися белыми бородами и стали что-то говорить на незнакомом языке.

Прислушавшись, я стал улавливать какие-то звуки и с удивлением обнаружил, что понимаю старичков. Такое же удивленное лицо было и у мамы.

— ...мы приветствуем вас на священной китайской земле и желаем вам нескончаемого здоровья и десять тысяч лет счастливой жизни.

Божественный император сделал вашего сына избранным и подарил ему волшебную палочку, чтобы он стал победителем сил, противостоящих императору Юй Хуану — повелителю всей Азии и ее окрестностей.

Небесный император прямо не вмешивается в наши земные дела, но иногда подает знаки, указывающие на то, что нам нужно делать. И он указал на тебя, — сказал старичок, показав рукой на меня, — а вы, уважаемая мать, будете помогать ему, — и он указал рукой на маму.

Волшебная палочка была одна, но ваш сын с ее помощью сделал вторую, а также нашел посланный нами подарок — пачку волшебной лапши, которая привела вас сюда.

Подарок Юй Хуана хотел украсть злой волшебник Ян Гуйцзы, но удивительный мальчик превратил его в пустое место и он сейчас в виде ветра носится над миром, вызывая бури, цунами и наводнения, убивая невинных людей, просто попавшихся ему на пути.

Ты, юноша, должен его остановить. Как это получится, никто не знает, но мы будем учить тебя всему, что тебе пригодится в жизни. И мама твоя будет рядом, чтобы помочь тебе стать сильным и мужественным человеком. Проходите в дом. Там уже приготовлены комнаты для вас.

Первое занятие начнем прямо сейчас. Это почитание старших. Пригласи свою матушку пройти первой в дом и помоги мне, старому человеку, взобраться на высокие ступеньки. И делать ты это должен с чувством того, что это твоя обязанность и долг перед людьми, которые старше и опытнее тебя и то, что ты, таким образом, заботишься и о своей старости, когда наученные тобою молодые люди будут так же относиться к людям, старше их по возрасту.

— Как же мы можем остаться здесь, — забеспокоилась мама, — ведь мне же завтра на работу.

— Не волнуйтесь, уважаемая, — сказал с улыбкой старичок, — на свою работу вы не опоздаете.

Дни потянулись за днями. Я поднимался в шесть часов утра. Делал физзарядку во дворе дома и умывался холодной водой. На завтрак был чай с кусочком булочки. После завтрака занятия. В одиннадцать часов был второй завтрак, состоявший из чашки мясного бульона и рисовой лепешки. После второго завтрака работа в саду и на огороде. В три часа дня обед, состоявший из небольшой чашки супа и маленькой котлетки с овощами. Затем час отдыха и занятия до ужина. В восемь часов ужин из котлетки и чая. С девяти до десяти часов вечера чтение трудов мудрецов. В десять часов вечера отход ко сну. И никакого телевизора и интернета. В промежутках между приемами пищи был небольшой отдых и занятия. Со мной изучали:

— что такое добро и зло;

— в чем смысл жизни и назначения человека;

— что такое справедливость;

— что значит должное.

Моя мама пыталась протестовать, что темы занятий слишком сложны для моего возраста, но старички сказали, что мама на десять лет опоздала с моим обучением.

— Если в человеке ничего не посажено, то ничего и не вырастет, — говорил один старичок.

— Если семена знаний посадить в успевшую затвердеть почву, то семена могут и не взойти, — говорил другой старичок.

Я изучал труды китайских мудрецов, в которых было основное правило гуманности:

— Чего себе не хочешь, того другим не делай.

Образованный человек должен владеть шестью искусствами: ритуалом, музыкой, стрельбой из лука, управлением колесницей, чтением и счетом.