Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

— Грым, ты здесь зимовать собрался? — раздавшийся от двери в мастерскую голос Дайны, заставил меня вынырнуть из размышлений. Ладно, с расписками решим завтра. Посмотрим пояснительные записи в книгах Лебовица, и решим. А пока... пока меня ждёт подруга, и драхх бы со всем и всям!

Кто бы сомневался, что моя идея придётся летучим катастрофам по душе? С письмами мелкие управились ещё до открытия "Огрова", а вот векселями мне пришлось заниматься самостоятельно. Благо, что большинство их написавших, проживают в компактном подобии Белтравы, районе расположившемся в самой дальней от порта части Пампербэя. Пришлось побегать, играя в почтальона, но к обеду я разнёс все векселя по адресатам и, полюбовавшись издалека на обгорелые руины на месте конторы Большого Лебовица, поскакал обратно в Тувор.

А вечером пришла пора работы над оставшимися документами, но тут меня спасла Дайна, наконец закончившая приводить в порядок собственную мастерскую. Так что, пока моя дражайшая подруга возилась с расписками и их обоснованием, я занимался сборкой аэротрайка. Мир, покой и удовольствие. На ночь орчанка вновь осталась в моей спальне, так что... кажется, жизнь удалась.

Несколько следующих дней прошли для меня как в дурмане. Я почти не высовывался в зал, "чтоб не пугать гостей своей одухотворённой рожей", как высказалась Лима, по полдня работал в своей мастерской, помогал своей орчанке в её владениях, работал над трайком и в ус не дул. Да что там! Меня даже Падди не напрягал с учёбой и Фари не звала помогать с грузом. Впрочем, она пока оставила торговлю, вовсю готовясь к грядущей поездке, так что на рынке Граунда её палатку не видели уже неделю. И славно...

Но эта нега продолжалась не так долго, как мне хотелось бы. В один прекрасный день, когда я уже собирался нырнуть в мастерскую, чтобы выгнать наконец собранный аэротрайк на первую обкатку, меня окружили мои хеймиты и безапелляционно потребовали уделить им максимум внимания.

Отмахиваться от просьб моих мелких друзей привычки не имею, так что я проникся их комичной серьёзностью, а поняв, что именно они пытаются мне втолковать, перебивая друг друга и говоря сразу обо всём, и сам посерьёзнел. Вопрос-то не праздный, на самом деле.

По моим представлениям, на время нашего с Дайной отсутствия, за "Огровом" должны были присматривать хеймиты и они, кстати, ничуть не возражали против этой перспективы. Наоборот, малявкам, кажется, даже льстило оказаться управляющими "настоящего городского заведения". Ну, в самом деле, кто ещё из их сородичей мог похвастаться таким опытом?! Но поставки! Мне-то с превеликим трудом удалось договориться с несколькими поставщиками, и то пришлось чуть ли не в Шотт ехать! А кто будет договариваться с хеймитами? В общем, нужен зицпредседатель. Причём такой, чтоб за время моего отсутствия не решил, что он и в самом деле председатель... Проблемка.

— Боцман? — выслушав моё нытьё, моментально предложила Дайна.

— Кх-акой боцман? — не понял я. — Зачем боцман?

— Жарди же, — вздохнула моя орчанка, тут же перестав наглаживать мою лысину, удобно устроившуюся на её мягких коленках. — Думаешь, старому орку так нравится сидеть дома без дела? Попробуй поговорить с ним, уверена, он с радостью нам поможет.

— Особенно, если пр-редложить ему подзар-работать, — протянул я и, приподнявшись с колен Дайны, чмокнул её в кончик носа. Не ударжался. — Ты умница, Ди! Сегодня же съезжу в Пампербэй!

— На трайке? — прищурилась она. Я кивнул. А что, надо же машинку нормально обкатать. Дайна схватила меня за уши. — Я с тобой!

Пф! Как будто я возражаю!

Бойр встретил нас буквально на пороге собственного дома. То ли вернулся откуда-то, то ли, наоборот, собирался уходить. Впрочем, увидев нас с Дайной, орчина широко ухмыльнулся и, распахнув настежь дверь в дом, рыкнул что-то неопределённое куда-то в глубину дома.

— Явились, наконец! — проворчал он, не убирая клыкастой улыбки. — Мы уж думали, вы про нас совсем забыли. Идёмте, Жайда сейчас нам стол соберёт.

Отказываться, мы, понятное дело, не стали. Готовит жёнушка Бойра на зависть, а Дайне, кажется, ещё не доводилось пробовать её блюд. В общем, возражений не было, так что уже через четверть часа мы сидели за накрытым, как сказала сама Жайда, "на скорую руку" столом, и... признаюсь честно, к делу, что привело нас в дом старого боцмана, мы перешли, лишь съев всё до последнего кусочка. При полной моральной поддержке хозяйки дома! Да что там, она сама на мужа цыкала, едва тот пытался завести беседу. "Все дела после еды", и баста. Умная женщина...

А после обеда, Жайда подхватила Дайну под руку и... уволокла прочь из гостиной, на кухню.

— Пусть мужчины говорят о нужном, а мы с тобой, деточка, поговорим о важном. Под мою настоечку...

И только их и видели. С настоечкой, ага...

— А мы чем хуже? — усмехнулся Бойр, поднимаясь из-за стола. Правда, дождался, пока за нашими женщинами закроется дверь. А стоило ему убедиться в этом, как на столе, словно из ниоткуда, возникла пузатая бутылка, пара небольших рюмок и тарелка с одуряюще пахнущим острым сыром вперемешку с полосками острого же, вяленого мяса. И только дверцы буфета тихо хлопнули.

— Итак, дружище, излагай, — вытянув одним длинным глотком порцию крепкой настойки, проговорил боцман, отправляя в рот кусок вяленки.

Ну, я и изложил. Надо отдать должное Бойру, сразу хвататься за моё предложение он не стал. Посидел, разлил по второй, подумал... В общем, после третьей рюмки настойки и двух минут тишины, боцман всё же согласился попробовать поработать представителем "Огрова" по работе с поставщиками. Но вот хлопнуть по четвёртой в знак заключения договора, мы уже не успели. В гостиную вплыли наши женщины. А против их главного калибра, наши не пляшут. Пришлось делиться настойкой и новостями.

— А я говорила, что засиделся ты на месте, старый! — лихо опрокинув рюмку настойки и выхватив у мужа из руки пластинку сыра, провозгласила Жайда.

— Это я-то старый? — деланно изумился тот. — А ты...

— Ну, началось, — вздохнул я, внаглую усаживая Дайну себе на колени.

— Что? — не поняла моя орчанка, недоумённо глядя на распалившихся Бойра и Жайду.

— Концерт по заявкам, — фыркнул я. — Выясняют, кто из них старше.

— Выяснят? — заторможенно спросила Дайна, явно не сталкивавшаяся прежде с подобным поведением сородичей.

— А как же, — довольно кивнул я, разливая остатки настойки по нашим с Ди рюмкой. — Выяснят. И тот кто окажется старше, пойдёт за второй бутылкой настойки...

Супруги Жарди вдруг осеклись и, ме-едленно повернув головы, уставились на меня. Упс?

Цвета Серой Стражи - брикаэн в виде серо-синей диагональной клетки на зелёном поле, является официальным орнаментом Шоттского королевского дома, главами которого вот уже тысячу лет являются монархи Закатной Империи.

Под - здесь, мера веса. Один под равен сорока либрам.

Магазины - здесь, в значении "склады".

Корона - четвёртая по сташинству монета Закатной империи. Самая крупная монета - соверн (золотая расчётная монета для крупных сделок, состоит из двадцати одного скеллинга), следующая за ней монета, вторая по старшинству - либра, она же паунд (состоит из двадцати скеллингов), третья - кварта (пять скеллингов или две короны). Корона стоит два скеллинга, один грот и два пана. В скеллинге три грота. В гроте четыре пана, в пане четыре фарта.

Дросдан — букв. над-под (лэнгри). Термин обозначающий дробовое или нарезное оружие с вертикальным расположением стволов.

РПС - ременно-плечевая система. "Предок" разгрузки.

Зерновая картечь — здесь, картечь калибром в 1(одно) зерно или 1/3 инша.

Дан Регайл - исторически, древнейшая королевская резиденция, расположенная к северу от Тувра, в долине реки Рам. С момента провозглашения Закатной империи, она была превращена в крепость для содержания знатных особ, а впоследствии, в тюрьму для "злоумышляющих против короля и империи". Единственное место в бывшей метрополии, где имеется собственный двор для казни.

Ам - мера объёма вина, равная 240 пинтам или 30 имперским геллетам.

Баастин (м.р., баастина - жен.) - название одного из этносов (кошачьего) расы зверолюдей.

"Чумазые" — здесь, обозначение артиллерийской прислуги в имперской армии. Арго, допустимое среди своих и от своих своим. Постороннего и уж тем более гражданского постороннего за такое слово могут и банником по хребту перетянуть.

"Обнос" — хищение чужой собственности, преимущественно из частных владений, контор или присутственных мест. Впрочем, вокзальные воры могут и "угол обнести", то есть, украсть чемодан у растяпы-пассажира.

"Мокрое дело" — целенаправленное убийство.

Под равен сорока либрам.

Перш равен четырём рядам. Ряд равен трём стопам.