Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

— Грым, что это такое? — пока я рыскал по столу в поисках нужной вещи, Падди крутился вокруг моего будущего... возможного транспорта. Всё же, несмотря на частые консультации в переписке с Дайной, я пока не уверен, что моя идея выстрелит.

— Скакун мой... возможно. В будущем... Я надеюсь, — буркнул я, переворачивая очередной ящик с невесть как набившимся в него хламом.

— Та-ак, уже яснее, но, — Падди наконец отошёл от груды железа, высившейся посреди мастерской и, запрыгнув на стол, уселся прямо на ворох бумаг и чертежей. Ничтоже сумняшеся, этот наглец извлёк из внутреннего кармана своего щегольского пиджакак любимую трубку с длиннющим чубуком, невесть как там поместившуюся, мгновенно её набил и, прикурив от пальца, ткнул им в мою сторону. — Вот только где у твоего скакуна ноги... или хотя бы колёса.

— А зачем? — прохрипел я и, убрав хлам, посмотрел на хафла. — Школа Тяжести же. Гравитация...

— Не понял, — помотал головой Падди. Я вздохнул и... исполнил фокус, на изучение которого мне понадобилось почти три месяца издевательства над собственным разумом. Иными словами, я подпрыгнул и завис в воздухе. Падди икнул. Глаза хафла округлились, и трубка выпала изо рта.

Мотнув головой, он сполз со стола и, присев, провёл рукой с зажатой в неё трубкой, аккурат под моими ногами. Вскинул голову вверх, забрался обратно на стол и, вцепившись в моё предплечье, мгновенно вскарабкался по нему на плечо. Миг, и он уже пытается встать мне на голову. Хамло!

— Смотри, не поскользнись, — рыкнул я, демонстративно потерев ладонью лысину.

— Да ну тебя! — Хафл спрыгнул с моего плеча на пол, отчего меня тут же повело в сторону, словно непослушный воздушный шарик. — О!

— Вот, — воздев указательный палец к потолку, я приземлился на ноги, и, перестав издеваться над своими связками и горлом, вывел текст прямо на каменном полу мастерской. Благо, для этого мне даже не пришлось касаться его ладонью. — Именно поэтому мне нужна платформа. С ней куда легче управлять гравитацией, а так... неудобная конфигурация воздействия получается. Мозги кипят.

— Так ты и летать сможешь! — неожиданно восхитился Падди, но тут же расстроенно вздохнул. — А нет, не выйдет. Чем больше расстояние до объекта воздействия, тем больше сил нужно приложить. Усохнешь уже на десятом ряде, не выше... Жа-аль. А тема-то, перспективная...

— Не кисни, белобрысый, — отозвался я... и, хлопнув себя ладонью по лбу, двинулся к платформе.

— Ты куда? — окликнул меня Падди.

— Да вспомнил, куда я его дел, — прорычал я в ответ и, откинув боковой капот своего будущего транспорта, выудил из неё небольшой оранжевый диск, толщиной в полладони. Моей.

— Это что? — нахмурился хафл. Хмыкнув, я одним движением раскрыл контейнер и взгляду Падди предстал знакомый обсидиановый кубик с длиной грани в два инша, оплетённый серебряной и проволокой так, что казалось, обсидиан утопает в заполнившем контейнер паутинном кружеве.

— Проводник и стабилизатор, — буркнул я.

— Тебя убьют, — грустно протянул всё понявший Падди. В ответ я щёлкнул переключателем на внутренней стенке контейнера и, закрыв его, протянул этот "чёрный ящик" хафлу.

— Открой, — кивнул я и Падди послушался. Крышка тут же отлетела и из контейнера ударил столб чёрного дыма... а в самом ящике не осталось даже намёка на обсидиан. — Защита от любопытных.

Глава 2. Любопытство не порок... но сколько ж от него проблем порой!

Падди покрутил в руках закопчённую коробку с торчащей из неё бородой тонкой, ещё недавно серебристой, а теперь изрядно потемневшей от гари проволоки и, отложив контейнер в сторону, уставился на меня испытующим взглядом.

— И для чего это? — после недолгой паузы, поинтересовался он.

— Говорю же, — проперхал я в ответ, — защита от любопытных, дураков и любопытных дураков.

— Нет-нет, — замахал руками хафл и, пригладив встопорщившиеся вихры волос, уточнил: — это я понял. Принцип защиты ясен и прозрачен. Я имею в виду, зачем тебе в принципе это понадобилось?

— Тор-рговля, — пожав плечами, проперхал я и, задолбавшись в очередной раз издеваться над своими несчастными голосовыми связками, топнул ногой по каменному полу. Миг и по серым плашкам зазмеились строчки письма. — Помнишь, мы рассуждали о возможности продажи обсидиановых проводников-стабилизаторов, но пришли к выводу, что без солидного прикрытия нас просто грохнут недовольные артефакторы?

— Помню, конечно, — кивнул Падди и посветлев лицом, с уже новым интересом взглянул на отставленную в сторону всё ещё слегка дымящуюся оранжевую коробку. — Во-от оно что! Грым, а ты уверен, что такой контейнер действительно невозможно вскрыть без повреждения обсидиана?

— Без специальной подготовки — уверен, — резко кивнул я в ответ. — Вопрос в другом, на что готовы будут пойти любопытные, чтобы узнать секрет этого чёрного ящика?

— Почему "чёрного", когда он оранжевый? — искренне удивился Падди.

— Ну, оранжевый, — безразлично пожал я плечами. — Дело-то не в цвете, а в смысле.

— А-а, понял, — отозвался хафл. — То есть, ни форма, ни цвет роли не играют, да? Логично-логично...

— Не изображай Лиму, у тебя это плохо получается, — фыркнув, я вывел новую надпись поверх затёртых мгновением раньше.

— Ой, не нуди, синий! — скривился Падди, продолжая крутить в руках контейнер. Захлопнул крышку, послушно щёлкнувшую замком и, побарабанив по "чёрному ящику" пальцами, вновь попытался его открыть. Естественно, крышка беспрепятственно откинулась, но никаких иных эффектов хафл так и не дождался. — И всё же, на каком принципе основана защита?

— Давление, — ещё одна короткая строчка появилась у наших ног. Вот только Падди явно не устроила такая лаконичность, и он, задрав голову вверх, выжидающе уставился мне в глаза. Пришлось пояснять. Ткнув пальцем в пол, я обратил внимание хафла на новую надпись: — Артефакторика начального уровня. Всё сделал сам по твоим же учебникам, между прочим. Проволока в контейнере заколдована на создание в нём области пониженного давления. А стенки самого ящика заколдованы на взрывное повышение температуры, в случае повышения давления в нём. К чему, собственно, и приведёт любая попытка вскрытия контейнера. Нарушил целостность, давление в ящике изменилось, пуф... и всё. Ни тебе проводника, ни стабилизатора, ни следа обсидиана. Колдовство с условием, так сказать.

— Артефакт нулевого уровня, — задумчиво протянул Падди. — Силу на воздействие, я так полагаю, он тянет из внешнего фона? И её хватает? Впрочем, да... объём мал, область воздействия и того меньше... Хм, а что? Толково. Сам придумал?

— Идея моя, расчёты тоже, — я вздохнул. — Но без помощи Дайны, боюсь, я бы до сих пор возился с заколдовыванием этой коробки. А подруге хватило абзаца в письме, чтобы расписать все нюансы.

— Артефактор, что ты хочешь, — пожал плечами хафл. — Собственно, для этого и нужно образование. Там, где самоучка будет неделями тыкаться вслепую, правильно, то бишь, системно обученный специалист потратит каких-то полчаса и выдаст результат. Понятное дело, что здесь многое зависит от сложности задачи, но тем не менее, разница в скорости решения и, само собой, качестве полученного результата будет огромной. Так что, Грым, и гениальность без соответствующего образования не больше чем потенциал... который легко и просто уходит в тину.

— Порядок бьёт класс, — понимающе кивнул я. Нет, он мне будет рассказывать о плюсах системного образования! Ха! Будто я этого сам не понимаю. Другое дело, что имея в наставниках двух Берриозов, обучение в здешних школах-университетах мне просто на... кхм, не сдалось, в общем. Да и не намерен я заниматься той же артефакторикой профессионально. Собственно, и с защитой секрета обсидианового стабилизатора я возился больше по стечению обстоятельств. С одной стороны, он мне нужен для будущего транспорта, чтоб не заморачиваться с выравниванием потока подаваемой в него силы, а с другой... ну, Дайна же вернётся в Тувор, так почему бы не дать лишний источник дохода для её мастерской? Вот и заморочился, да...

— Так, а что с твоей самолетающей телегой? — вынырнул из своих размышлений Падди, и двинулся возвышающейся посреди мастерской куче кое-как собранных воедино деталей. — Я так полагаю, имеется какой-то затык?

— А как же, — вздохнув, прорычал я. Хафл обернулся и вопросительно приподнял бровь. Пришлось пояснить. — Оно р-работает только под моим упр-р-кхра-влением.

— В смысле? — не понял Падди, но, чуть потормозив, протянул: — А-а, на силе Тяжести... Осознал. А ты, значит, хотел бы, чтобы твоя тележка летала на силе любого окраса, так?

Я кивнул в ответ, но, увидев ухмылку собеседника, тут же заподозрил какую-то бяку. И Падди не подвёл. Усевшись на раму моего будущего летательного аппарата, хафл извлёк из кармана свою невесть как там умещающуюся курительную трубку с длиннющим мундштуком, осмотрел её и, не обнаружив в чашке табака, полез за кисетом. Трубку он набивал всё с той же основательной неспешностью и... молча. Явно играл на моих нервах. Тем не менее, я терпеливо дождался пока он закончит свой ритуал и выдаст первое облако дыма, и лишь после этого ткнул увлёкшегося хафла пальцем в бок, отчего тот чуть не слетел с совсем не предназначенной для сидения рамы.

— И? — рыкнул я, проигнорировав деланно недовольный взгляд Падди. Тот вздохнул.

— Грым, если бы задача преобразования силы была решена, улицы нашего города давно бы освещались не газом, а магическим светом. А вместо чамберсов, грузы возили бы самодвижущиеся телеги. Чего, как ты можешь видеть, пока не происходит, — развёл руками хафл. — И какой вывод мы можем сделать из такого положения вещей?

— Тем не менее, артефактами разной направленности могут пользоваться разумные с силой совершенно разного типа, — одним резким движением я вывел на каменном полу очередную надпись, прочитав которую Падди закивал.

— О да, могут и пользуются, — протянул он. — Да только сила в них применяется лишь для запуска алхимических реакций, которым в принципе без разницы, какого окраса будет стартовый импульс, важна лишь его мощность. А вот уже тип самой алхимической реакции определяет какого рода воздействие будет оказано. Помнишь ювелирный монокль, что попался нам в куче добытых вами с Дайной трофеев с "Ласточки"? Маховик-накопитель даёт кинетический импульс, а реакция ртути и алхимического золота, при посредстве платинового катализатора, выравнивает подачу силы и... выдаёт её поток уже окрашенный Светом. Заметь, нам абсолютно без разницы, раскрутишь ты маховик своей лапищей, телекинезом или используя силу Тяжести. Алхимическая реакция пойдёт и так и эдак. Никаких иных способов преобразования одной силы в другую магическая наука не знает. А алхимия, это дорого.

— А как же саламандры в двигателях той же "Ласточки"? — черкнул я.

— А там нет никакого преобразования, — пожал плечами Падди. — Огненные духи, подкормленные подходящим образом, греют котёл, тот выдаёт сверхгорячий пар, поток которого, в свою очередь, толкает валы, а те вращают винты судна...

— Кхм, понял, — прохрипел я, окидывая задумчивым взглядом своё полуразобранное творение, на котором с видимым удобством расположился хафл. М-да уж... Я вздохнул и черкнул на полу ещё один вопрос: — А можно запихнуть саламандру в маленький котёл? Такой, чтоб размещался на обычной телеге?

— Можно, почему нет? — отозвался хафл, окутываясь очередным облаком дыма. — Вот только стоить такое средство передвижения будет о-очень дорого. В эксплуатации, я имею в виду. Потому как владельцу придётся не только платить за корм для огненных духов, но и оплачивать работу мастера-шамана.

— Шамана? — удивился я.

— А ты думал... — усмехнулся Падди. — Кто следит за тем, чтобы духи машин не шалили, а честно выполняли свою работу? На судах, паровозах и дирижаблях этим занимаются именно мастера-шаманы. Они контролируют духов, тогда как мастера-механики следят за работой самих машин...

Год уже живу в этом странном мире, и всё время находятся вещи, поражающие меня своей... новизной, скажем так. Ну, кто бы мог подумать, что здесь всё так сложно-то, а?

От размышлений меня отвлёк ворвавшийся в мастерскую Луф. Синеволосый хеймит стрелой промчался через всё помещение и, зависнув перед моим лицом, трепеща полупрозрачными крыльями, с которых во все стороны осыпались синие же искры, мой мелкий помощник замахал руками и затараторил, то и дело сбиваясь на какую-то совершенно уже немыслимую скороговорку.

— Тих-ха! — прошипел я, не сумев разобраться в сумбуре речи Луфа. — Вдохни-выдохни, и скажи то же самое, только в пять раз медленнее...

К концу фразы моё горло нещадно драло, зато хеймит опомнился и заговорил уже куда отчётливее и от того, намного-намного яснее.

— Приходил большой-толстый-зелёный, велел передать, что рыжий-хитрый вернулся в город!

— Леддинг здесь? В Граунде? — встрепенулся я, забыв о боли в горле.

— Нет-нет-нет, рыжий сюда не сунется, поселился в... — Луф задумался, но, хлопнув себя ладошкой по лбу, щёлкнул пальцами и рядом с ним завис листок бумаги, исчерканный неровным резким почерком боцмана Жарди. Старый орк, хоть и производил впечатление недалёкого разумного, предпочитающего решать все вопросы и проблемы грубой силой, но был умён и образован. Пусть его образование и стало результатом долгой службы на флоте. Сначала в военном, потом в торговом. Как бы то ни было, читать-писать Жарди умел аж на четырёх языках, а в корабельной технике и вооружении разбирался не хуже иного мастера-механика.

Прочитав послание старого знакомого, я поблагодарил Луфа за помощь и, дождавшись, пока тот скроется из виду, протянул письмо боцмана заинтересовано поблёскивающему своими синими гляделками Падди. Тот пробежал по записке взглядом...

— О как... Интересно, — протянул хафл. — В Пампербэй, значит. И что ты намерен предпринять в связи с этим, Грым?

— Для начала, я поговорю с боцманом, — вывел я очередную строку на камне пола. — А там посмотрим. Но тот факт, что вейсфольдинг вылез из своей норы, не может не беспокоить. Либо у него появились какие-то неотложные дела, либо...

— Либо он обожрался северных грибов и почувствовал в себе храбрость предков-мореходов, — весело фыркнул Падди.

— Леддинг? Храбрость? — я попытался изобразить скепсис, приподняв одну бровь, но чую, вышло как всегда хреново. Выражение мыслящего кирпича на моей физиономии вряд ли изменилось. М-да.

— Грибы. Предки-мореходы, — в тон ответил хафл, но тут же посерьёзнел. — Но ты прав, конечно. У этого хитровывернутого праттера должно было произойти что-то очень серьёзное, раз он наплевал на возможность мести за подставу с Пиккардийцем, и вылез на свет. Может, возникли какие-то проблемы с этим их союзом праттеров? Коллеги могли предъявить ему претензии за разрушенное здание пратта на Часовой площади?

— Могли, но... почему не сделали этого раньше? Три месяца прошло, всё-таки. Или он мог что-то задумать, — черкнул я на полу, затерев предыдущие надписи. — Что-то такое, из-за чего почувствовал себя в безопасности, например?