Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

Вот, кстати! Надо бы поболтать с Падди и Дайной на предмет зачарования боеприпасов! Я о такой возможности раньше не задумывался, не слышал, да и не видел, если честно, хотя оружейные лавки посещал неоднократно. Но! Если чего-то нет в открытой продаже, это же не значит, что его вообще в природе не существует, верно? Значит, стоит эту тему раскрыть.

Чем, собственно, я и занялся по возвращении домой. Благо, и Падди и Дайна, равно как и Фари, нашлись за угловым столиком, прячущимся почти под самой лестницей, ведущей на второй этаж "Огрова". Поздний ужин, это хорошо. После насыщенного дня, наполненного грохотом оружия, запахами металла и сгоревшего пороха, да после интенсивных физических нагрузок, а они, надо заметить, при долгой стрельбе совсем не малые, хороший плотный ужин, это первое дело. И как способ расслабиться, и в качестве восполнения израходованных калорий, да и возвращению сил способствует.

Ввиду своих умозаключений, отрываться от коллектива я не стал и присоединился к команде будущих путешественников за накрытым столом. Вот только разорить тарелку Дайны мне так и не удалось. Агни отреагировала моментально, и стоило мне только опуститься на сиденье тяжёлого табурета, как передо мной, словно из воздуха, возникло персональное блюдо с огромным куском ароматнейшего стейка, исходящего паром и истекающего розовым соком. Про полугелетовую кружку эля, я и вовсе молчу. Славно.

— Какие новости, Грым? — дождавшись, пока я прожую четверть стейка, подал голос Падди.

— Ничего серьёзного, дружище, — не отрываясь от кружки с элем, черкнул я на грифельной доске. — Ловчила сдал мой адрес заказчице.

— Это ты называешь "ничего серьёзного"? — неподдельно удивилась Дайна. — А когда она сюда явится и разнесёт "Огрово", что скажешь тогда? "Мелочи жизни, дорогая"?

— Ди, — я поставил кружку на стол и всем корпусом повернулся к мечущей молнии подруге. Подумал и прикрылся от неё грифельной доской. — Если помнишь, кое-кто уже пытался устроить здесь погром, и результат был весьма печальным... для нападавших. Так что, за "Огрово" я спокоен. При надобности, наши уважаемые хеймиты устроят налётчикам такой фейерверк, что те навеки сюда дорогу забудут... если выживут. В случае же, если этой тётке непременно понадобится встреча со мной, то и пусть её. Завтра мы уезжаем, успеет добраться до меня, до посадки на паролёт, сразу все вопросы и закроем. Ну а не успеет... так кто ей доктор? Пусть ищет во Франконии или куда нас там ещё занесёт в поисках сокровищ учителя уважаемого Уорри...

— Ты совершенно легкомысленный тип, Грым, — вздохнула Дайна и, вырвав у меня из лап доску, продемонстрировала надпись нашим хафлам. Те прочли, на миг задумались, моментально став похожими друг на друга, словно близнецы, и так же одновременно кивнули. Молча.

— И всё? — не дождавшись от Падди и Фари иной реакции, осведомилась Дайна. Те в ответ пожали плечами.

— Мы полностью согласны со всем сказанным и написанным, — в унисон проговорили хафлы и, переглянувшись, рассмеялись.

— Ещё пара легкомысленных фаталистов, — вздохнула орчанка и возвела очи горе: — и вот с ними я собираюсь в путешествие. Мра-ак!

— Ну, ты же в курсе, что предполагается не столько путешествие ради путешествия, сколько приключение ради добычи сокровищ? — приподнял бровь Падди. — А оное как бы подразумевает некоторый авантюризм участников. Нет?

— Не убедил, — фыркнула Дайна, скрестив руки на... э-э... под грудью. — Поиск сокровищ, это другое! Здесь же речь идёт о нашей собственности! А вдруг она всё же решит спалить "Огрово", как те склады в Пампербэе?! Там-то судя по слухам, пламя было совсем необычное... ну как хеймиты не справятся?

Да, я рассказал друзьям о сути происшествия в Пампербэе, естественно, когда рядом не было длинных ушей ушлого полковника-полуальва и любопытного носа доктора Дорвича. Но, должен же я был объяснить наличие светописного портрета этой тётки в моём пиджаке? Вот и... в общем, решил сказать правду, и скажу честно, не пожалел об этом ни на секунду. Ни Дайна, ни Падди с Фари, даже не подумали за что-то меня осуждать. Нет, они просто приняли сказанное к сведению, и... в общем, даже нынешнее недовольство Дайны моими новостями, это, скорее, такое лёгкое напоминание о необходимости быть предусмотрительнее, чем попытка устроить скандал на голом месте. Для последнего ей, как истой женщине, повод не требуется. Как говорится, настоящая женщина способна сделать из ничего салатик, сплетню и скандал. Насчёт сплетен ничего не скажу, предпочитаю не вслушиваться в её шушуканья с Фари и хеймитками, но салат и скандал, это вот вообще не вопрос. К счастью, с последним Дайна не перебарщивает. Увидела перепалку в исполнении Жарди и его супруги, и несколько умерила свой пыл. Но примирения после наших с орчанкой споров, кажется, стали только жарче, м-да...

Получив толчок локтем в бок от Дайны, я понял, что слишком уж увлёкся размышлениями, и поспешил вернуться к беседе, тем более что у меня и тема для неё имеется, поинтереснее, чем рассуждения о возможных действиях некой сталкерши. Драхх бы с ней, а вот волшебные боеприпасы, это да-а...

Об этом я и поспешил поинтересоваться у наших профессионалов от алхимии и артефакторики. Но прежде чем те начали говорить, слово взяла Фари. Хафла спрыгнула с высокого стула и, оправив платье, потянула руку к висящему на стоящей рядом вешалке плащу весёленькой бело-синей расцветки... в горошек, ага.

— Так, мне эта тема не интересна, время позднее, я пошла домой, — отчеканила Фари, накидывая на плечи свой модный плащ.

— И в самом деле, пора расходиться, — вздохнул Падди, явно не желающий отпускать сестрёнку одну в тёмную, холодную до снежной сыпи с неба, ночь. Пусть даже до их дома от "Огрова" всего несколько шагов. Понимаю. Я кивнул поднимающемуся с насиженного места хафлу, и тот усмехнулся. — Ты уж сегодня распроси Дайну, а я завтра дополню её рассказ, если она вдруг что забудет. А пока, пора разбегаться. В порт-то с раннего утра ехать надо. В общем, пойдём мы, Грым.

— Хор-рошей ночи, др-ружищще, Фар-ри — кивнул я хафлу и его сестре и, собрался было встать, чтоб проводить друзей хотя бы до двери, но тут меня опередил взявшийся словно из ниоткуда Бран. Хеймит сделал круг почёта над головами хафлингов и устремился к выходу... сопровождающий, м-да. А когда я обернулся к столу, то обнаружил, что Агни и Лима уже собирают опустевшую посуду и о чём-то задорно щебечут с Дайной.

— Идём наверх, Грым, — улыбнулась мне орчанка, поднимаясь из-за стола. — Там поговорим о твоём вопросе. Перед сном, вместо сказки на ночь.

— Даже не подумаю возражать, — прогудел я, напрягая непослушные связки, под смешки хеймиток. Да и моя подруга не сдерживала улыбки. Сговорились, что ли?

Вопреки моим подозрениям, оказавшимися пустой мнительностью, Дайна не стала увиливать от рассказа, и пока мы готовились ко сну успела кратко рассказать почему здешние специалисты от магии предпочитают не связываться с зачарованием и заколдовыванием боеприпасов. А всё оказалось довольно просто.

— Понимаешь, Грымушка, — вещала Дайна, выскальзывая из платья... и шлёпая меня по потянувшимся к её талии ладоням. — Можно сделать артефактные патроны, это не сложно, но... муторно. Их же придётся собирать практически вручную! И с каждым, слышишь, с каждым изделием работать отдельно. А это долго, а значит...

— Дорого, — прогудел я. Ну да, практически ручной труд артефакторов порождает весьма и весьма кусачие цены на их продукцию.

— Именно, — кивнула орчанка, глядя на меня в зеркало. Настал черёд вечернего расчёсывания. Красиво... — Можно, конечно, делать по десятку-другому патронов чисто для себя. С разными эффектами и свойствами. Но у артефакторов имеются задачи поинтереснее и подоходнее. А защититься в случае нападения мастер-артефактор может и обычным оружием. Тем более, что на артефатных щитах для себя любимого, он точно экономить не будет. Впрочем, есть у артефактного боеприпаса и несомненный плюс. В отличии от зачарованных или заколдованных патронов, он не подвержен деградации. Конечно, и эту проблему чарования и колдовства можно решить с помощью громоздких и, главное, долгих ритуалов... но их нужно проводить, опять-таки, над каждым патроном отдельно. Правила симпатической магии на ритуалы подобного рода не распространяются. И в этом случае мы возвращаемся к той же проблеме, что имеется с вариантом артефактного боеприпаса. Ритуал долог, а значит...

— Дорог, — понимающе проурчал я вновь. М-да, а жаль.

— М-м... — Дайна прекратила расчёсывание своих длинных блестяще-чёрных волос и, на миг замерев, вздохнула. — Есть ещё один способ воздействия на оружие и боеприпасы, но он... скажем так, во-первых сильно не одобряем магическим сообществом, а во-вторых опасен.

— И что это за способ? — удивился я. Вроде бы, артефакторика, зачарование и заколдовывание это все известные мне магические воздействия на материальные предметы, превращающие их в волшебные вещицы. Разве нет?

— Проклятье, — тихо проговорила орчанка, явственно скривившись.

— Не понял, — проперхал я.

— Патрон можно проклясть, так, что по исполнении условия, то есть, после выстрела и поражения цели, он, допустим, заставит последнюю сгнить... загореться или взорваться. Вариантов множество, на самом деле, но и здесь без некоторых сложностей не обойтись.

— Что? Пр-роклинать надо тоже кхаждый патр-рон отдельно? — хмыкнул я.

— О, нет! Тут, как раз, ограничений на симпатическое воздействие нет, — отмахнулась Дайна, разобрав моё сипение. — Проблема в другом. Грубое проклятие, наложенное чистой силой колдующего, будет обязательно просачиваться и воздействовать на носителя проклятой вещи. Не так сильно и разрушительно, как при выполнении условия проклятья, то есть при выстреле и попадании в цель, но, если учесть, что патронов при стрелке всегда больше одного... в общем, не самый лучший вариант для тех, кто печётся о своём здоровье и жизни. Другое дело — тонкое проклятье. Но его на коленке не состряпаешь. Нужен специальный ограничивающий и направляющий ритуал, ничуть не проще тех, что применяются при заколдовывании или зачаровании. А кроме того, он обязательно требует жертву. Пусть одну на всю партию проклинаемых патронов, но... чем мощнее предполагаемый эффект воздействия, тем весомее должна быть жертва. Вплоть до требований к её разумности. Понимаешь?

— Угум, — я почесал затылок. Да уж, зато и вопросы о нелюбви "магического сообщества" к этому виду воздействий, отпадают разом. Тут уже даже не в "долго-дорого" дело. За подобные экзерсисы даётся прямой билет на виселицу. Причём, без вариантов. Насколько я помню королевское уложение о магах, магии и магиках, в нём за подобные преступления помилование не предусмотрено. Вообще. — Эх, значит, о волшебных пулях придётся забыть!

— Ну уж, по десятку патронов-то я для нас изготовлю, — улыбнувшись, Дайна гибкой лаской проскользнула мимо меня и нырнула под одеяло. — Зря что ли, походную мастерскую с собой беру?

— Мастер-рскую?! В путешествие? — изумился я, устраиваясь рядом с орчанкой. — Ты думаешь, у нас найдётся вр-ремя на это в дороге?

— У, милый мой Грымушка, — великодушно уступив мне половину нашего гигантского одеяла, протянула Дайна. — Если бы ты знал, как скучно бывает в пути... Я бы на твоём месте тоже придумала себе какое-нибудь занятие. Например, те твои фигурки, помнишь? Или книжек набери с собой побольше... Поверь, пригодится. Я знаю, что говорю.

— Верю, — проурчал я, прижимая к себе гибкое тело подруги, но...

— Спать, Грымушка, спа-ать, — зевнув, пробормотала она и, поворочавшись в моих объятиях, проговорила уже почти совсем неслышно. — А то загоняешь меня, а завтра в дор-рогхррр...

Уснула. Вот просто взяла и уснула! Эх, ладно. Денёк-то сегодня и впрямь вышел шебутной и напряжный. Так что... пусть. Спокойной ночи, милая.

* * *

— Да вы романтик, полковник! — насмешливый голос доктора Дорвича вырвал полуальва из раздумий, в которые те погрузился, рассматривая светопортрет забытый странным голубокожим праттером на оружейном столе. — Смею надеяться, что это портрет вашей таинственной дамы сердца, а?

— Доктор, — полковник Блаттон с улыбкой покачал головой и прихлопнул металлической карточкой по затянутой в лайковую перчатку ладони. — Ну что вы, право? Сами же видели, что я взял эту светопись со стола. Наш большой друг её, кажется, забыл.

— Вот как? — Трой Дорвич подошёл ближе, и полковник протянул ему карточку. Миг, и любопытство в глазах доктора сменилось той же задумчивостью, с какой рассматривал этот портрет сам Блаттон секундой ранее. — Хм, странно.

Полковник и отставной военный врач переглянулись.

— Кого-то она мне напоминает, — протянули они практически в унисон. И тут же... — И вам?

— Интересно, — полковник затейливо крутанул ладонью. — Вот чую, что это как-то связано с моей нынешней работой. Но...

— Не поверите, гейс, — пробормотал Дорвич. — Абсолютно те же ощущения, разве что... Нет, это не по врачебной части.

— Ваш маленький военный союз с инспектором Джейссом, может? — подал идею полковник.

— Со старшим инспектором, господин полковник, — куда более отчётливо произнёс доктор и вдруг, на миг замерев, резко кивнул: — А знаете, похоже на то. Очень похоже. Вот только где и как я мог её встретить? Всё же, в наших делах с уважаемым старшим инспектором, мы крайне редко сталкиваемся с симпатичными молодыми женщинами. Всё больше разное отребье, знаете ли.

— Поверьте, доктор, знаю, — чуть насмешливо фыркнул Блаттон, но тут же посерьёзнел. — Но, учитывая, что и я вижу здесь нечто знакомое, думаю, можно очертить круг ещё чётче. Скорее всего, это дело связано и с Шоттским двором и с моим кабинетом, а это уже...

— Что-то, — решительно кивнул Дорвич и, взглянув на собеседника напряжённым взглядом. — Кто снимет копию? Вы или я?

— Хотите предъявить её инспектору... да-да, старшему инспектору... — тут же поправился полковник и неожиданно громко щёлкнул пальцами. Рядом тут же возник один из служителей бывшего полигона, в руки которого и упал металлический прямоугольник. — Размножить. Две... нет, десять копий. По одной нам с доктором, остальные восемь отправить попарно в архив Кабинета, Шоттского двора, Третье делопроизводство и Бюро исполнения. Поиск по совпадению. Обратить внимание не только на имеющиеся светопортреты, но и на словесные описания. Время... до завтрашнего полудня. Доклады по ходу поисков — каждый час, мне лично. Исполнять.

Служитель коротко кивнул и исчез.

— Хорошо быть кабинетским, — с чуть наигранной завистью протянул доктор. — А вот нашему любезному гейсу Джейссу пришлось бы самому ноги бить по всем архивам... ну, кроме, разве что, архива Шоттского двора.

— Какие его годы! — отмахнулся полковник. — Поверьте мне, доктор Дорвич. Пройдёт десяток лет, и наш старший инспектор совершенно точно уместится в кресло главы Королевской полиции Тувора.

— О да, в этом я практически не сомневаюсь. Всё же, он один из толковейших людей в Шотттском дворе, — согласно кивнул Дорвич. — Но что скажет на это его почтенная супруга?