Превратности судьбы

С другой стороны, Йаати прекрасно понимал, что если бы Вуртис захотел, то давно бы уже застрелил его. Скорее всего, подумал Йаати, он просто хочет поговорить с ним. И он решил этим воспользоваться. Он стоял, повернувшись к шкафу лицом, и его выражение было скрыто.

— Хорошо, — сказал Вуртис. — Для начала я должен задать тебе несколько вопросов.

— Пожалуйста, — невольно ответил Йаати.

— Что ты делал в этой комнате?

— В какой? — спросил Йаати и тотчас подумал, что вопрос задан неверно. Надо было сказать: "Что ты делал здесь?" Но тогда он не смог бы объяснить, почему пришёл сюда, а это было бы очень нежелательно.

— Здесь, в этом гараже, — терпеливо пояснил Вуртис.

На этот раз Йаати уже придумал коварный ответ:

— Я пришёл за тобой. Мне тоже хотелось бы кое-что узнать, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

— Что именно? — спросил Вуртис. Его голос был совершенно спокойным, даже безразличным. И Йаати стало ясно, что никакие уловки ему не помогут...

— Я хотел бы знать, — медленно проговорил он, — чем вызван ваш интерес к моей особе? Ведь здесь вы рискуете так же, как и я. Если полицейские поймают вас здесь, то наверняка просто убьют.

Вуртис пожал плечами. По-видимому, он ожидал подобного вопроса.

— Ты — необычный человек, — просто сказал он. — Даже без твоего дара койво. Например, ты сумел убежать из лечебницы, а потом ускользнуть от погони, будучи голым и босым. Это интересно, но это не главное. Значит, тебя интересует, почему мы выбрали именно тебя?..

— Да, — кивнул Йаати. Но ответ он не успел услышать: за дверью ангара раздались голоса и шаги.

— Отойди от шкафа, — раздался напряжённый голос Вуртиса. Он поманил Йаати пистолетом.

Йаати повиновался. Вуртис сам подошёл к шкафу и достал из кармана ключ. Заскрипел замок, шкаф открылся, оказавшись пустым.

— Полезай внутрь. Если издашь какой-то звук, я тебя убью.

Пожав плечами, Йаати повиновался. Вуртис закрыл и запер дверь. В шкафу было темно и тихо.

Йаати поджал пятки к заду и напряжённо вслушивался в звуки, доносившиеся из комнаты. Там явно что-то происходило. Шум, голоса, какие-то возгласы, топот, грохот падавшего на пол... Потом всё стихло. Йаати услышал, как замке шкафа повернулся ключ, и он щёлкнул, отпираясь. Дверцы распахнулись. Вуртис подошёл к шкафу, заглянул внутрь, убедился, что Йаати там, и сказал кому-то по рации:

— Всё чисто.

Потом он убрал рацию.

— Вылезай! — скомандовал Вуртис.

Йаати вылез из шкафа. Он увидел, что ангар стал похож на бойню. Везде лежали трупы охранников. У них были переломаны шеи. Его затошнило. Его сердце колотилось так, что он едва ли слышал, о чём говорит мужчина. Ноги его не держали и он невольно сел на пол.

— Вставай, — недовольно сказал Вуртис.

Йаати с трудом поднялся на ноги.

— Руки на шкаф, ноги на ширину плеч. Медленно.

Йаати выполнил приказание. Он стоял к мужчине спиной и слышал, как он подошёл и стал за его спиной, приставив пистолет к его голове.

— Не пытайся обмануть меня. Иначе я тебя убью. Как убил этих пятерых болванов. Понял?

Йаати торопливо кивнул.

Вуртис показал стволом пистолета на дверь в глубине гаража.

— Пошёл!

Йаати знал, что всё это значит. Допрос по всем правилам, допрос с пристрастием. Как это было в фильмах про шпионов, которые он любил. Клещи, тиски, паяльные лампы...

Он не смог двинуться с места. Тогда Вуртис сам подошёл к Йаати, схватил его за шею и поволок за собой. Он привёл его в комнату, где на полу лежали три оглушенных человека. Они уже были в сознании и испуганно смотрели на вошедших. Вуртис наклонился над ними, связал их руки за спиной верёвкой, и, выпрямившись, указал Йаати на одного из них. Это был мужчина среднего роста, со светлыми волосами и глазами. Одет он был в серую куртку и черные брюки.

— Помоги мне перетащить их в кладовую. Эти жалкие подонки ещё могут пригодиться мне.

Йаати подчинился. Помещение освещали только две свечи и он не разглядел толком, что там вообще есть. Они оставили там двух пленников, потом вернулись за третьим. Мужчина, немолодой уже, с седеющими волосами, одетый в простую одежду, не сопротивлялся. Тем не менее, Вуртис жестоко ударил его по голове пистолетом, а потом запер дверь.

— Пошли, — сказал он.

Они вернулись в ангар и осмотрели лежавших. Все пятеро были мертвы.

— Я не буду задавать тебе никаких вопросов, — сказал Вуртис, когда они вошли в комнату для персонала. — Но ты можешь говорить, сколько тебе угодно. Ты можешь даже рассказать мне, каким образом тебе удалось сбежать из лечебницы. Наверняка ты знаешь это лучше меня. Я даже не знаю, как ты выбраться из камеры, уже не будучи койво.

Йаати пожал плечами и ничего не ответил. Он продолжал молчать до тех пор, пока Вуртис не налил ему вина из найденной тут же бутылки. Они выпили не чокаясь. После чего Йаати откинулся на спинку стула и сказал:

— Если ты хочешь знать, как мне удалось сбежать, то я скажу тебе. Но я не думаю, что ты захочешь это знать. Это грязная история. Я был заперт в камере. Связан по рукам и ногам. Как бы то ни было, я решил, что если смогу выбраться, то попытаюсь вернуться домой.

Вуртис кивнул.

— Я знаю, что твоя история должна быть грязной, — ответил он. — Я вообще не люблю слушать чужие истории. Это пустая трата времени. Но иногда я должен это делать.

Он снова наполнил свой бокал и начал смаковать вино, глядя на пленника.

В комнате было очень жарко. Йаати сидел, поджав ноги, на стуле и смотрел на Вуртиса. Тот сидел в кресле напротив и пил вино. Когда он допивал последний глоток, Йаати сказал:

— Это было очень просто. Я просто-напросто взял и убил одного охранника. Ну, не совсем убил — он упал в обморок, когда я прыгнул ему на грудь. Но ему на помощь спешили другие. Так что я не мог его прикончить, а потом мне пришлось придумывать, что делать дальше. Мне удалось бежать из здания и скрыться в лесу. Я не хотел идти в город за помощью, потому что знал, что там меня схватят. А я просто не мог вернуться домой, поэтому решил искать помощи в лесу, пока не найду кого-нибудь, кто сможет мне помочь. Вот и всё.

— Что ж, можно сказать, что ты нашёл такого человека, — сказал, поразмыслив, Вуртис. — Я могу помочь тебе. Но ты тоже должен кое-что для меня сделать.

— Что угодно! — Йаати с готовностью вскочил и вытянулся перед ним, как солдат перед генералом. Но её не оценили. Пистолет упёрся Йаати прямо в лоб.

— Без резких движений, пожалуйста. Это очень опасно. Для тебя, по крайней мере.

— Что же я должен сделать? — спросил Йаати, понимая, что ему не стоит лезть в это дело, но, тем не менее, сознавая, что у него нет другого выхода. Вуртис усмехнулся.

— Ты должен будешь сделать то, о чём я скажу, если я попрошу, а я обязательно попрошу. И не задавать вопросов. Я понимаю, что тебе это против шерсти, но ты должен быть готов к тому, что я могу и не просить. А приказать. В конце концов, ты же мой пленник.

Йаати кивнул, показывая, что готов следовать за ним. А куда он денется?.. С, буквально, голой жопой? Но Вуртис, казалось, не обратил на это внимания, продолжая говорить.

— Сейчас ты наденешь одежду, которую я тебе дам. Мы пойдём в мой дом. На улице ты будешь вести себя смирно, словно мой сын. Если ты попытаешься убежать или начнешь звать на помощь — сразу же получишь пулю. А потом я скажу полиции, что убил преступника — ведь ты в самом деле преступник. Думаю, меня за это даже наградят, так что будь умным. Помни, что ты уже в розыске за побег и убийство.

— А когда мы придем? — спросил Йаати. Предложение ему не понравилось, но и выбора у него, увы, не было.

Вуртис улыбнулся. Неприятно.

— Я буду трахать тебя. Постарайся не кончить слишком быстро, потому что это будет долго, очень долго. И ты будешь кричать, чтобы я не останавливался, потому что мне не нравятся звереныши, мне нравятся шлюхи. Ты понял меня?..

Йаати ошалело кивнул. Он ожидал несколько другого... но и это тоже было вполне ожидаемо. Он не ожидал только, что Вуртис будет настолько откровенным. Впрочем, тот прекрасно понимал, что деваться Йаати всё равно некуда.

— А теперь, — сказал Вуртис, — садись в кресло. У меня есть кое-что для тебя. Отличная белая футболка и другое.

Он присел на корточки, поднял с пола одну из коробок и достал оттуда что-то из одежды.

— Одевайся! — Вуртис вышел из комнаты. Когда он вернулся к Йаати, всё уже было готово. Теперь на нём была белая футболка, которая, как ни странно, была ему почти впору. Только от шеи до пояса тянулся широкий чёрный кожаный ремень, игравший роль подтяжек, а от пояса вниз до колен шли чёрные кожаные же брюки. Никакой обуви правда не было.

— Вот теперь ты выглядишь вполне... прилично, — Вуртис усмехнулся. — Ну, пошли! — он указал Йаати на дверь.

Йаати подчинился... но, когда он проходил мимо мужчины, в нём словно что-то взорвалось. Резко развернувшись, он изо всех сил ударил его в ухо. Вуртис вскрикнул и упал, стукнувшись головой об пол. Йаати прыгнул на него, и, схватив за голову, резко повернул её, переламывая ему шею. Он сам не понял, как это у него получилось...

Какое-то время он сидел на полу, ошеломленный случившимся. Потом вскочил на ноги, и, подбежав к двери, распахнул её настежь. Вокруг никого не было. Он прислушался, опасаясь услышать шаги, но кругом царила тишина...

Сунув трофейный пистолет в карман, он вернулся к вертолёту и осмотрел его. На вид всё было в порядке, не заводился лишь двигатель. Рискнув взобраться на машину и заглянув под капот, Йаати обнаружил, что он прострелен в нескольких местах. Он не знал, насколько опасны были подобные повреждения, но в любом случае, поделать с этим он ничего не мог. Проводка зажигания оказалась оборвана, но Йаати срастил её, обкусывая изоляцию с торчавших концов проводов и всё время осматриваясь. Он боялся думать, что у него получиться; казалось, всё это происходило во сне.

Вновь скользнув в кабину и устроившись в пилотском кресле, он замер. Терять ему было почти нечего, но всё равно, было страшно. Вуртис перебил или запер всю местную охрану, однако шум запущенного двигателя быстро привлечёт внимание. Если он не сможет взлететь, скрыться вновь вряд ли удастся. Но у Йаати просто не было выбора. Босиком он всё равно не смог бы пройти больше пары миль...

Вздохнув, Йаати включил стартер. Турбина взвыла, винт начал раскручиваться, тут же подняв тучу пыли. Йаати ничего не видел сквозь неё и пережил бесконечных полминуты прежде, чем обороты стали достаточными для взлёта. Мягко, почти неощутимо вертолёт оторвался от земли. В тот же миг из пыли выскочили беззвучно вопящие фигурки. Йаати бездумно повел вертолёт на них. Они пытались прицелиться, но вихрь от винтов разбрасывал их, катил по земле, словно лёгких кукол...

Увидев в считанных шагах впереди ограду, Йаати, закусив губу, потянул ручку на себя, вынырнув из пылевой тучи. Он не слышал стрельбы, но приборная панель справа от него брызнула искрами. Он заложил резкий вираж, сжавшись, чувствуя, как пули разбивают кабину. Осколки врезались в его кожу, но турбина не заглохла и почти сразу всё прекратилось. Прямо под ним мелькали плоские крыши и улицы, полные людей. Но, проносясь так низко, он исчезал из поля их зрения раньше, чем они успевали понять, что происходит. К тому же, истошный вой турбины вовсе не внушал ему доверия — маслосистема была пробита, и он мог пролететь не более нескольких десятков миль. Заглохнуть, впрочем, турбина могла в любой момент, и ему не хотелось падать слишком долго. А пока он летел, ветер бил его в лицо через дыру в лобовом стекле, и было трудно удерживать на месте эту дурацкую штуковину, которую он держал в руках...

Он не знал, сколько времени прошло, пока он не заметил, что люди внизу всё ещё не понимают, что случилось. Они продолжали смотреть вслед его вертолёту, но не знали, куда он летит и что с ним происходит. Наконец, вертолёт нырнул в густой туман. Он продолжал лететь вслепую, ориентируясь по вспышкам света на крышах — это был единственный доступный ему способ, а также по светящимся столбам, которые он видел на краю города, где располагались ангары.

Внизу промелькнули несколько башен — на одной из них был виден флаг этой страны, — а затем он снова оказался в тумане. Дождавшись, когда тот немного рассеется, он попытался ещё раз подняться выше, но тут перед ним выросла другая, ещё более высокая башня. Схватившись за рычаг газа, он нажал кнопку, включающую аварийный электромотор, и с трудом взмыл вверх. Ещё одна башня, потом ещё... Вверх и вниз, вверх и вниз. И так до бесконечности.

Если бы он не был так занят, то заметил бы, что его преследуют. Но вражеские вертолёты были слишком далеко, чтобы оставаться замеченными. Он слышал шум их моторов, видел вспышки выстрелов, а однажды кто-то даже пустил в него ракету! Ракета не причинила ему вреда, но он понял, что над ним есть кто-то ещё. Так оно и оказалось. И теперь он летел, стараясь держаться как можно ближе к земле, зная, что только так сможет уйти от погони. Он мог, конечно, вновь включить аварийные двигатели и подняться выше, но это было бы слишком рискованно — его могли сбить в любую секунду.

Он резко дернул ручку, уходя в сторону от выстрелов, и резко заложил вираж, надеясь, что это собьет с толку преследователей. Выйдя из виража, он вдруг увидел, как несколько вертолетов, летевших за ним, упали, пораженные выстрелами из наплечных ракетниц. Тут он понял, что стрелял кто-то из их врагов. У них, видимо, тоже были ракеты, хотя он их не заметил. В него продолжали стрелять. Но теперь он смог сориентироваться и повел машину на юг, следуя вдоль дороги. Но скоро отвернул влево, чтобы светлая лента шоссе тянулась в стороне. Уклоняясь от препятствий уже в самое последнее мгновение и прижимаясь почти вплотную к земле, он чувствовал дикий, сумасшедший восторг. Её мчавшаяся пелена гипнотизировала, и Йаати приходилось время от времени мотать головой, чтобы его взгляд не остановился в одной точке. Он вообще мало что замечал внизу. Переход от отчаяния к свободе казался настоящим чудом — но он сам добился его, и это превращало его радость в нечто неописуемое.

Внизу, на востоке, показался город. Он был совсем близко — его крыши сверкали в лучах заходящего солнца. Позади города, на юго-востоке, высились горы, покрытые густым лесом. Земля быстро бежала под кабину. Ощущение было такое, будто он падает. Впереди показались несколько зданий, затем он увидел, как над крышами поднимается дым. На секунду ему показалось, что он видит, как кто-то там машет рукой. Он сделал ещё несколько кругов и с высоты в триста метров начал снижаться. Похоже, что он всё же спасется...

Конец наступил быстро, но Йаати не был в этом виноват. Рёв турбины над его головой перешел в пронзительный взвизг и оборвался с отчетливым металлическим треском.

Йаати успел потянуть рукоятку на себя. Вертолёт встал на дыбы, ощутимо упёршись в упругую стену воздуха. К счастью, он был уже совсем низко, и падать почти не пришлось. Первым о землю ударился хвост, разлетаясь на части с пронзительным скрежетом. Потом кабину швырнуло вперёд, и у Йаати едва не вылетели зубы. Его подбросило так, что он чуть не разбил себе голову об крышу кабины, а потом вертолёт с грохотом упал на землю, высоко подскочил, вновь упал, рушась на землю с грохотом и скрежетом. Машину тряхнуло, как котёнка, и она замерла на месте.